Цивилизация Гу

Глава 1

В понедельник мне срочно пришлось вылететь на межгалактическую конференцию. Секретарь Митрофана Ильича не успел прибыть, как свалился с гриппом, – меня послали на замену.

Конференция проходила на Г-Сардонии – материнской планете цивилизации Гу.

Успешно телепортировавшись, я оказался в зале прибытия. Среди приезжих имелись представители разных космических рас, зачастую экзотических. Все они стояли в очереди на таможню.

Таможенник... в целом, он походил на земного богомола, но десятикратно расщепленного, то есть имел соответствующее количество конечностей и голов, покрытых хитином. На каждой голове располагался единственный глаз и акустическо-слуховое устройство. Все это великолепие соединялось прозрачными капиллярами, по которым пульсировала зеленая биологическая жидкость, заменяющая гулянам кровь.

– Старший советник юстиции Блюмс, – представился таможенник на галактическом лингво и протянул хитиновую лапку за проездными документами. – Так вы на Г-Сардонии впервые?

В голосе послышалась некоторая досада.

– Совершенно верно, – ответил я вежливо, еще не разобравшись в причине заминки.

– С нашими порядками ознакомлены?

– К сожалению, не успел. Телепортировался в спешном порядке.

– Ясно. Тогда запомните самое главное. На улице вы обязаны скрывать внешность посредством лазерной завесы. Это нужно для анонимизации. В то же время в личных, также рабочих помещениях вы обязаны находиться исключительно в деанонимизированном – то есть обычном – виде. Процедура проводится при входе и выходе из любого помещения, в аноним-кабинках. Вы увидите. Это первое правило. И второе: у нас запрещено пересекать чужую ЗЛЖП – зону личного жизненного пространства другого индивида. Это четыре примбаутера. Расстояние отсюда досюда, – одной из своих суховатых лапок таможенник Блюмс указал на ограждение, отделяющее его от посетителей. – Если вы к кому-то приблизитесь на меньшее расстояние, возникнет факт правонарушения. Тогда в вас могут выстрелить электрическим разрядом, вмонтированным в лазерную завесу, – будьте к этому готовы. Разряд не смертельный, но болезненный. Так что пересекать ЗЛЖП не рекомендую.

– Я понял.

– Это все, что имел честь сообщить, – закончил Блюмс. – А сейчас пройдите, пожалуйста, в аноним-кабинку, – и кивнул в сторону выхода, а заодно шлепнул в проездных файлах необходимые электронные печати. – Желаю удачи.

– Спасибо.

В аноним-пункте мне быстро и безболезненно установили лазерную завесу. Сейчас же на периферии зрения возник виртуальный интерфейс с электронным помощником – приблуда удобная и привычная, особенно при странствиях по незнакомым планетам.

Я направился на выход из портодрома, но электронный помощник принялся отчаянно сигнализировать:

«Вы нарушаете границы лазерной завесы. Вы парушаете границы лазерной завесы. Рекомендую сначала потренироваться».

Пришлось отойти в безлюдное место и полчаса потратить на то, чтобы освоить незнакомое оборудование. Размеры лазерной завесы были действительно маловаты: я – человек высокого роста, привыкший к широким шагам и размашистым жестам, – постоянно выскакивал из допустимых рамок. Но после того, как перестал размахивать при ходьбе руками и широко шагать, электронный помощник успокоился.

Осталось добраться до гостиницы, номер в которой был забронирован.

Мелкими шажками, прижав руки к бедрам, я покинул портодром и погрузился в толпу мерцающих существ. За лазерной дымкой скрывались гуляне – или гости цивилизации Гу, в лице инопланетных созданий, кто знает?

Электронный помощник выполнял функции исправно: выяснив цель, задавал направление, давал необходимые пояснения и одновременно пытался повествовать о местных архитектурных достопримечательностях – но эти попытки я решительно пресекал.

Тем не менее путь до гостиницы превратился в пытку.

Первый удар электрическим током я получил в общественном транспорте, когда неосмотрительно приблизился к мерцающему красно-желтым соседу. И на периферии моего зрения сразу возникла надпись:

«Вы нарушили чужую ЗЛЖП. До исполнения наказания остается...».

Далее пошел отсчет:

«100 клейтов... 99... 98...».

Цифры мелькали одна быстрее другой, я еле успевал осознавать их. Судя по всему, один местный клейт равнялся десятой доли секунды.

Не успели истечь злосчастные десять секунд, как я получил электрический удар в плечо. Эта сволочь – мой сосед, личное пространство которого я по недоразумению нарушил, – вмазал со всей дури и сейчас же затерялся в толпе, неотличимый от прочих мерцающих фигур.

Я неловко замер, проклиная принятые в цивилизации Гу правила передвижения. Толпа текла мимо, обходя меня на безопасном расстоянии, как прокаженного.

Однако, какие бы мысли ни крутились в моей голове, следовало добраться до гостиницы. Работа прежде всего.

Я продолжил путь, но не сказать, что удачно. В течение получаса еще несколько раз получал электрические разряды, в том числе от автоматических электрошокеров, расставленных на расстоянии десяти метров друг от друга. Один раз – за то, что облокотился на пластиковое ограждение. Оказывается, это запрещено. Второй раз меня ударило, когда с пешеходной дорожки я заступил на газон. Всего на полступни, но реакция автоматики оказалась мгновенной и безжалостной. После третьего по счету электрического разряда я свалился с ног и некоторое время лежал, пытаясь отдышаться: обессиленный и вне себя от злости. В то время как заботливый электронный помощник сообщал:

«После понесенного наказания рекомендуется отдохнуть, затем продолжать путь».

По законам цивилизации Гу, умирать на тротуаре не воспрещалось.

Не удивительно, что к гостинице я прибыл в состоянии тяжелого озверения на процедуру анонимизации, на автоматические электрошокеры, расставленные по всей Г-Сардонии, – но в первую очередь на садистов-гулян, которых был готов четвертовать за издевательство над инопланетными гостями столицы.

Увидев долгожданную аноним-кабинку, устремился к ней – совсем позабыв об осторожности, и в дверях столкнулся с очередным красно-желтым мерцающим прохожим, на которых уже не мог смотреть без отвращения.

Нарушение личного пространства выглядело неоспоримым, поэтому, предвидя очередное болезненное унижение, я сжался в комок. Но тут – о чудо! – по периферии зрения поплыли волшебные строки:

«Ваше личное жизненное пространство нарушено! Вы можете наказать нарушителя электрическим разрядом. Для наказания остановите взгляд на иконке, изображающей молнию. Наказание возможно в течение...».

Пошел быстрый отсчет, в клейтах.

Я восторжествовал и, без раздумий и рефлексии, зафиксировал взгляд на искомой – ставшей доступной – иконке. Молил об одном: чтобы гулянская техника не подвела.

И она не подвела! Не успели клейты добраться до значения 90, как из аппарата лазерной завесы ударил искрящий разряд. Мой обидчик заверещал от боли и свалился с ног – в точности так, как я от удара электрошокером.

Однако, электричество не нанесло гаденышу серьезных повреждений, потому как он проворно вскочил на ноги и вприпрыжку поскакал к аноним-кабинке. Но меня было не опередить.

Сняв лазерную завесу, я вновь почувствовал себя человеком.

Вышел из аноним-кабинки радостный – тем, что отомщен хотя бы частично. Просто стоял и улыбался, глядя на разгуливающих по гостиничному холлу деанонимизированных постояльцев. От наступившей эйфории слегка задержался, позабыв о наказанном неудачнике... который покинул аноним-кабинку следом за мной: синюшным и злым, как черт.

Боже ж ты мой! Даже не знаю, простит ли непосредственный начальник – с его слабым сердцем и легендарной злопамятностью – удар электрическим током. Неудобно получилось, в самом деле. С другой стороны, гулянские законы запрещают приближаться к прохожему ближе чем на четыре примбаутера. А, как ни крути, Митрофан Ильич нарушил ЗЛЖП – зону личного жизненного пространства. Моя ли в том вина?