Цербер

Глава 1. Ад

Он никогда в жизни не кричал так громко — ни за девять лет службы в «научных» войсках, ни во время всех своих неудачных попыток готовить, ни в детстве, когда получил открытый перелом руки. Его голос достиг такой высоты, до которой он и не рассчитывал дотянуться. И сейчас Геб хватал ртом воздух после самого пронзительного визга, которому могла бы позавидовать любая девчонка. И, в самом деле, разве можно было его за это винить?

Его разбудил зомби.

Самый настоящий зомби, с пустой глазницей, разлогающейся кожей и зияющим провалом на месте носа. Немёртвый ужас смотрел на него, широко раскрыв свой единственный глаз, словно поражаясь такой бурной реакции на своё появление.

— Эй, приятель, успокойся, — сказал зомби, поднимая свои покрытые трупными пятнами руки. — Я не собираюсь причинять тебе вреда или что-то в этом роде.

— Тыыыыы... Ты умеешь говорить? — глаза Геба распахнулись ещё шире, при звуке слов, произнесённых на пангалактике.

— Конечно умею, — немного обидчиво сказал зомби. — Как и любое разумное существо.

— Ну даааа, в самом деле, — пробормотал Геб, озираясь.

Здесь не было ничего, что могло бы, хоть отдалённо, напоминать HD 85512 b, где он был до момента отключки. Вместо песка вокруг него простиралась обугленная, почерневшая земля, которая выглядела так, будто её обожгли паяльной лампой. А над ним нависало яркое оранжевое небо, с серыми облаками клубящимися вдоль горизонта. Солнце — или что-то, что маскировалось здесь под солнце — было ослепительно-неестественно белым. Проекция на визоре его шлема тоже не давала никакой полезной информации кроме температуры воздуха и химического анализа атмосферы. Связь не работала.

Геб несколько раз моргнул, пытаясь осмыслить всё увиденное.

— Где это я? — прошептал он себе под нос, но зомби услышал.

— В аду, — величественно развёл руки мертвец, как будто открывая великолепный вид.

— Очень смешно, — буркнул Геб.

— Смешно? Нет, я говорю правду.

— Слушай, — фыркнул мужчина. — Это абсурд. Я жив. Так что, логически, это место не может быть адом.

— Логически, — сказал зомби с хриплым смешком, — Тогда расскажи мне, как ты оказался в аду, если жив?

Геб открыл рот, чтобы поспорить, но замер, в его голове закружились воспоминания. Он видел всё ясно как день — отряд испытателей, матовый бок телепортационной пушки, установленной на турели вездехода, и своего лучшего друга Брента, крутившего установкой, как какой-то боевик времён автоматического оружия. Он наводил пушку на всё подряд, смеясь, словно был пятилетним ребенком с бластером Nerf. Но затем он повернул её на Геба, высунув кончик языка и делая вид, что целится.

«Расслабься! Я просто дурачусь» рассмеялся Брент, когда Геб нахмурился, сказав другу, чтобы тот относился к работе более серьёзно.

Пушка была непроверенным чудом пространственной физики, разработанным для перемещения неживой материи. Это было практически научное волшебство. За исключением, конечно, того, что «волшебством» предполагалось воздействовать только на металлические обломки и камни. Испытания на всём, что имело пульс, не проводились даже теоретически, а на практике были строго запрещены.

Геб опустил взгляд на свою грудь, похлопывая рукой по скафандру. Никаких дыр, никаких следов каких-либо других повреждений. Но, может быть... Мог ли Брент случайно выстрелить в него? Мог ли он действительно оказаться... здесь?

Зомби наблюдал за его лицом со странной смесью жалости и веселья.

— Нет, нет, это не имеет смысла. Я должен был быть перенесён в пределах испытательного периметра на HD 85512 b, — мужчина медленно покачал головой.

— HD 85512 b? — зомби поднял гниющую бровь. — Не знаю где это, но ты точно не там, приятель.

— Охотно верю, — пробормотал Геб.

Эта выжженная, апокалиптическая пустошь не имела ничего общего с HD 85512 b, которая, конечно, тоже была не самым гостеприимным местом. Но, по крайней мере, она была просто пустынной и пыльной, а не... Каким бы это место ни было.

— Смотри, — сказал мужчина зомби, пытаясь вернуть себе самообладание. — Если это действительно ад, во что я, кстати, до сих пор не верю, то почему я здесь? Я скучный как тост и такой же безобидный. Что я вообще сделал, чтобы оказаться здесь?

Зомби задумчиво почесал голову.

— Может, в меня выстрелили из телепортационной пушки, и я случайно оказался в аду? — Геб поморщился, чувствуя, как подступает мигрень.

Зомби пожал плечами.

Мужчина почувствовал, как его переполняет разочарование. В то, что он умер и попал в ад, Геб не верил. Скорее всего телепортационная установка отправила его на какую-то планету, просто похожую на мифическое царство дьявола. Но кем тогда могло быть существо перед ним?

— Просто отлично, — пробормотал Геб, глядя на оранжевое небо.

— Послушай, парень, — зомби бросил на мужчину серьёзный взгляд. — Ты сейчас здесь, нравится тебе это или нет. Но, эй, — уже веселее добавил он, — могло быть и хуже, окажись ты в реке пылающего отчаяния или у врат.

— Врат? Каких ещё врат?

Глава 2. Цербер

Геб тащился по выжженной земле, щурясь взирая на небо, где из-за ослепительно белой звезды, показалась другая — ярко голубая. Он пытался вспомнить известные обитаемые звёздные системы с двойными светилами, мысленно прокручивая астрономический каталог, словно готовясь к контрольной работе. Но в голову не приходило ничего, кроме всё той же HD 85512 и одноимённой планеты с приставкой b, на которой он прожил последние несколько лет.

Зомби назвал голубую звезду «маленькой жаровней», будто это пылающее, инопланетное солнце было не более чем уютным костром, на котором можно поджарить зефир. Он вздохнул, задаваясь вопросом, как далеко от дома — как далеко от всего, что он когда-либо знал — его забросило. Геб усмехнулся про себя. Умудрился заблудиться в каком-то извращенном мире, наблюдая за звёздами с зомби, который даёт названия небесным телам, как заправский астроном МАС.

— Идти к вратам плохая идея, — хриплый голос зомби оторвал его от безрадостных мыслей. — По крайней мере сейчас. Люди, которые не были прощены, возвращались как... Ну, они вообще не возвращались. Просто «пуф», — зомби сделал пасс руками, — Исчезли. За секунду стали пылью. Как будто их никогда и не было.

— Может это не так уж и плохо? По сравнению с жизнью здесь, — Геб скептически посмотрел на собеседника.

Зомби пожал костлявыми плечами, прикрытыми какими-то грязными лохмотьями.

— По крайней мере, здесь есть немного надежды. Может быть, какой-то шанс на… искупление, я полагаю, — он взглянул на Геба. — Не уверен, что ты получишь его, если превратишься в пыль у врат.

— Искупление? Да о каком искуплении речь? — мужчина почти рассмеялся, — Неужели ты и правда веришь в эту чушь с адом?

— То искупление, которое я вынужден заслуживать долгими муками, — серьёзным тоном ответил зомби.

Гебу после этих слов стало как-то не по себе, во всяком случае смеяться больше не тянуло.

— Как ты вообще сюда попал?

Зомби на мгновение задумался, по его разлагающемуся лицу скользнула тень.

— Умер, я полагаю. Просто не могу вспомнить как. Я почти не помню своей жизни. Ты знаешь, воспоминания могут немного… испортиться. Как и всё остальное, — он мрачно усмехнулся, указывая на себя.

Геб почувствовал, как его заполняет странная жалость к этому существу.

— И ты совсем ничего не помнишь? Ни своего имени, ни своей жизни, ни кем ты был?

Взгляд зомби смягчился, совсем чуть-чуть.

— Кусочки и обрывки, как маленькие фрагменты. Я был учёным, я думаю. Работал в лаборатории. И я помню… — он остановился, словно хватаясь за ускользающую деталь — Был один... мультфильм, который мне нравился в детстве. Про мальчика, который любил химию. Как его звали? Ах да, Бенни. Бенни — гениальный химик. У него были такие огромные очки, и он любил смешивать вещества, которые взрывались.

Мужчина удивленно поднял брови. «Бенни — гениальный химик». Но мультфильм был новым. Его сестра упоминала о нём несколько недель назад, эмоционально рассказывая о том, как её дети — его неугомонные племянники — были им одержимы. Они даже устроили полнейший беспорядок на кухне, пытаясь «поэкспериментировать», что привело к «извержению вулкана» из соды и уксуса, который и символизировал в их представлении науку.

Но если зомби помнил этот мультфильм, тот не может быть новым, не так ли? Может быть, это ремейк? Как все те переработанные шоу, на которые ворчал его прадед. «Ничего оригинального в наши дни», «Они переснимают шоу, которые были мусором ещё в те времена, когда мой собственный прадед был ребенком! А теперь это мусор можно разглядывать со всех сторон, достаточно иметь хорошие VR очки».

Геб ухмыльнулся, представив своего прадеда, нарекающим этого зомби символом упадка культуры и воображения. Но под юмором его терзало всё нарастающее волнение. Если зомби помнил мультфильм, который обожали его племянники, мог ли он быть не ремейком. Возможно, это был тот же самый мультфильм, просто в голове собеседника всё перемешалось и трагедия, превратившая его в это существо, произошла буквально пару недель назад, возможно этого человека даже всё ещё ищут…

— Ты знаешь сколько здесь находишься? — выпалил Геб.

— Сложно сказать, — зомби прищурился, — Долго… я думаю. Трудно уследить. Кажется, я провёл здесь вечность.

Геб вновь открыл рот, готовый спросить, помнит ли зомби хотя бы одну дату — всего одну — чтобы он мог сложить воедино, как долго эта нежить бродит по местным пустошам. Но вместо этого вырвалось нечто совершенно иное.

— Погоди-ка, если ты не помнишь свою жизнь или как сюда попал, то почему ты так уверен, что тебе нужно что-то искупить? — вопрос прозвучал таким тоном, будто бы Геб только что поймал собеседника на самом бездарном вранье.

— Никто не попадает в ад просто так, — ответил зомби раздражающе спокойным, деловым тоном. — Если я здесь, то только потому, что это заслужил.

Геб застонал и закатил глаза так сильно, что почти увидел собственный мозг.

— Конечно, конечно. Потому что система безупречна, — пробормотал он. — И что, скажи на милость, по-твоему, произойдёт, когда ты «искупишь» эти свои предполагаемые грехи?

— Тогда Цербер, охраняющий врата, пропустит меня на небеса, — ответил зомби безмятежным, почти благоговейным тоном.

Мужчина остановился, как вкопанный. Он медленно повернулся к зомби всем корпусом, сверля того нехорошим взглядом. Нет, это заявление определённо не лезло ни в какие, будь они неладны, врата.

— Ты хочешь сказать, — Геб чеканил каждое слово, — Что здесь существует настоящая мифическая трехголовая собака, охраняющая какие-то ворота?

Зомби медленно моргнул, словно пытался решить, быть ли ему терпеливым или снисходительным.

— Никаких трёхголовых собак не существует, — сказал он тоном школьного учителя, поправляющего нерадивого ученика. — Но ты прав головы у Цербера есть. Просто это не собачьи головы.

— Отлично. Фантастика, — буркнул себе под нос мужчина и пренебрежительно махнул рукой. Он уже решил, что совершенно не хочет сейчас выяснять, как выглядят эти головы. Тем более, что скоро он сам всё увидит, как только они обогнут скальные уступы, вдоль которых собеседники и брели последние пару часов. — Ладно, а что происходит с людьми, которые пытаются пройти через врата, но ещё не искупили свою вину?

— Ты что не слушал? — укоризненно спросил зомби. — Я ведь сказал, они превращаются в пыль.

— В пыль, — бездумно повторил Геб и снова пошел вперёд. Зомби поплелся за ним, каким-то образом умудряясь сохранять темп, хотя и двигался как сломанная игрушка на батарейках.

— Как ты вообще узнаешь, искупил ли ты свои грехи? — спросил мужчина, оглядываясь через плечо. — Типа, Цербер раздает табели с оценками или что-то в этом роде? Светящаяся неоновая вывеска с надписью «Поздравляю, ты прощен!»?

— Цербер не уничтожает сразу, — терпеливо сказал зомби. — Сначала он рычит. Если ты отступишь, когда он зарычал, то ничего не произойдет. Но если ты этого не сделаешь...

Зомби замолчал, предоставив остальное воображению Геба.

— Отлично. То есть эта штука — чем бы она ни была — вежливо предупреждает тебя, прежде чем разметать в пыль? — недоверчиво повторил мужчина.

Зомби кивнул.

— Ладно, ты когда-нибудь видел, как кто-то действительно проходит на небеса?

— Нет, — признался зомби. — Но я видел, как люди превращаются в пыль.

Гебу нестерпимо хотелось снять шлем и потереть ноющие виски. Если этот «Цербер» действительно существовал — а он не был полностью уверен, что это не просто странная специфическая метафора — то выглядел он не как божественный судья, а как худший вышибала во вселенной, тщательно проверяющий список гостей.

Мужчина молча шёл некоторое время, прежде чем любопытство снова взяло над ним верх.

— А ты сам пытался пройти через врата?

— Много раз, но, как видишь, безуспешно.

Геб недоверчиво оглянулся.

— И всё же, ты всё ещё уверен, что это в конце концов сработает?

Безобразное лицо зомби, казалось, выражало что-то между смирением и оптимизмом.

— Надежда — это всё, что у меня есть, — просто сказал он. — Бог милостив, просто я ещё не заслужил прощения.

Мужчина медленно и глубоко вдохнул. Из всех существ во всей вселенной, с которыми он мог бы застрять, ему достался мертвец, который и рассказ о пробах и ошибках способен превратить в религиозную проповедь.

— А что ты... я не знаю, ешь? Тебе ведь нужно какое-то топливо. — Геб решил перевести тему, вернув её в то русло, которое помогло бы построить хоть какое-то научное обоснование происходящего.

— Ешь? — зомби усмехнулся. — Это же ад. Здесь не нужно есть или пить. Ты просто... существуешь. И этим существованием и искупаешь свои грехи, — он посмотрел на свои разлагающиеся руки.

Мозг Геба заработал на полную мощность, забурлив теориями. Может, процесс распада задерживает что-то распылённое в атмосфере? Замедленный метаболический процесс? Гиперпродвинутый механизм выживания? Мужчина мог предположить всё, что угодно, только не настоящий ад и необходимость вымаливать прощение.

— Ты обдумываешь это, не так ли? Пытаешься придумать какое-то научное объяснение? — зомби словно читал его мысли — Не анализируй, просто… отпусти это.

Мужчина усмехнулся. Отпустить? Этот вариант Геб даже не рассматривал. Он должен был попытаться выбраться из этого места. Геб похлопал по своему скафандру в районе груди. Система, встроенная в комбинезон, перерабатывала естественные выделения организма в питьевую воду, а также вкалывала инъекции питательных веществ. Фильтры очищали воздух. Имелись даже маленькие баллончики, заполненные чистым кислородом. Всё это могло спасти испытателя в случае ЧП, помочь ему продержаться несколько дней, может неделю, пока не прибудет помощь. Но сейчас спасения ждать было не откуда. Ему придется что-то сделать, или он закончит... Ну, как зомби.

Врата. Они были его единственным шансом, спасательным кругом, единственным лучиком надежды, за который он цеплялся в этом кошмарном мире. Это место должно было означать выход. Билет обратно в нормальность, к воздуху, свету и жизни. Не так ли? Если только это не просто лихорадочная фантазия, состряпанная умирающим мозгом его немёртвого спутника. Геб не хотел рассматривать такой вариант. Вместо этого он сосредоточился на ходьбе, устремив взгляд на потрескавшуюся землю. Мужчина позволил своим мыслям разлететься. Про себя напевая фрагменты последних поп-хитов, он пытался отогнать страх, подбирающийся к границам его разума.

Наконец, глухая каменная стена закончилась, и перед путниками развернулся вид на каньон.

— Там, — сказал зомби с каким-то мрачным удовлетворением, его костлявый палец указывал на что-то в далеке. — Врата. И Цербер тоже. Отсюда их не видно, как следует. Нужно подойти поближе.

Геб прищурился, всматриваясь в дымку впереди, его пульс участился. Быстро моргнув, он активировал функцию увеличения на визоре. Далекие фигуры стали ближе, их очертания превратились во что-то смутно знакомое. Он отрегулировал чёткость, и изображение резко сфокусировалось. И вот тогда сердце мужчины сделало кульбит и ледяной глыбой рухнуло куда-то в кишечник. «Лучше бы это был пёс». Шальная мысль пронеслась в скованном ужасом разуме. Теперь Геб абсолютно точно знал, где он находится. Пустыми глазницами на него взирали три статуи — Невежество, Гордыня и Безрассудство.

Глава 3. Невежество, Гордыня, Безрассудство

— Сегодня мы собрались вместе не только для открытия монумента, но и для размышления над глубокой истиной: стремление к знаниям, обременённое человеческими амбициями, не сдерживаемыми осторожностью, смирением и предусмотрительностью, разрушает границу между прогрессом и погибелью.

— Этот памятник — не просто камень, это свидетельство тёмных глав в истории человеческих открытий. Он рассказывает о мечтах, которые превратились в кошмары, о блестящих умах, погубленных гордыней, и о бесчисленных невинных жизнях, потерянных во имя прогресса. Он требует, чтобы мы помнили ошибки, и не повторяли их впредь.

Геб, одетый в парадную форму, стоял по стойке смирно и изо всех сил старался выглядеть сосредоточенным на речи известного политика, которая явно должна была внушить благоговение. Мужчина, однако, впечатлён не был. На самом деле, он пытался понять, почему кто-то посчитал хорошей идеей установить памятник здесь — на бесплодной планете, где единственными признаками человеческого существования была одинокая научно-военная база и ряды его сослуживцев, собравшихся для этой церемониальной показухи.

«С другой стороны, был ли когда-либо смысл в том, что делали политики?», подумал он. Если и был, то, вероятно, он был похоронен под столькими слоями бюрократии и самомнения, что никто не смог бы его найти.

Геб покосился на памятник. Если бы он был знатоком искусства, возможно, он смог бы восхититься мрачной красотой трёх возвышающихся каменных фигур. Или он смог бы увидеть символизм в статуях с черепами вместо голов, о котором и вещал с трибуны оратор.

— «Невежество», представляющее опасность погружения в неизвестность без соответствующей подготовки или понимания. «Гордыня», предостерегающая от высокомерия веры в то, что человечество может управлять силами, выходящими за рамки его понимания. И «Безрассудство», напоминающее о рискованности действий без должного контроля, и проведения экспериментов, результаты которых невозможно полностью предсказать.

Но Геб знатоком не был. Для него статуи больше походили на мрачных жнецов смерти, молчаливо напоминающих всем присутствующим, что конец наступит для всех них, и эти каменные стражи будут там, чтобы стать его свидетелями.

— Спорим, они потратили целое состояние на эту штуку, — тихо сказал Брент практически не шевеля губами.

— Если только на бумаге, — также тихо ответил Геб.

Единственное, на что здесь реально могли быть потрачены деньги — это концепция. Они непременно наняли модного высокооплачиваемого дизайнера, который кропотливо визуализировал эти статуи в 3D, добиваясь правильного баланса угрозы и серьезности в их внешнем виде. А может быть, они просто использовали ИИ, чтобы и здесь сэкономить на человеческом труде. После этого фактическая работа была передана дронам, плазменные резаки которых работали точно и быстро, пока техник, присматривающий за процессом, потягивал кофе в кондиционированной комнате управления.

Камень и вовсе был бесплатным. Статуи были вырезаны из куска цельной скалы, когда-то располагавшейся на этом месте. Такие образования были здесь повсюду. И единственным, что было распространено на HD 85512 b больше, чем скалы, был песок.

***

«Когда одновременно хочется и смеяться, и плакать — это истерика?» Геб уже некоторое время нервно расхаживал взад-вперёд. «А желание кататься по земле и выцарапать себе глаза, потому что реальность отказывается иметь смысл — это истерика или уже полноценный психоз?»

Неужели он действительно умер и был отправлен в ад, или в какое-то чистилище, созданное специально для него? В сознании всплыл образ каменных фигур. «Это объяснило бы статуи, не так ли?» Или это всё было какой-то кошмарной трансформацией, которую претерпела планета, пока он был без сознания? «Но такое невозможно провернуть, если только…» Внезапный писк браслета-коммуникатора на его запястье не дал закончить эту мысль.

— Вы выполнили суточную норму шагов, — ровным и безумно оптимистичным голосом прощебетал виртуальный помощник.

Мужчина остановился, ошеломлённый абсурдностью происходящего. Он пару секунд стоял абсолютно неподвижно, прежде чем из его горла вырвался рваный, дикий звук, начавшийся как смех, но быстро превратившийся во что-то тёмное и зловещее. Что-то, что грозило расколоть его разум. Плечи Геба яростно затряслись, а по лицу потекли слёзы. Он согнулся пополам, уперевшись ладонями в колени.

— Эй, приятель, ты в порядке? — рядом раздался обеспокоенный голос зомби.

Смех оборвался, будто бы кто-то отвесил Гебу хлёсткую пощёчину. Он резко выпрямился, не задумываясь бросился вперед и схватил зомби за плечи.

— Какой сейчас год?! — потребовал мужчина, его голос дрожал от гнева и отчаяния. — Скажи мне какой сейчас год?! — он пару раз тряхнул оторопевшую нежить.

— Я не… Что ты… — забормотал зомби, вытаращив единственный глаз. Ладонями он упёрся Гебу в грудь и попытался оттолкнуть мужчину.

И только теперь Геб с ужасом осознал, что делает. Он убрал руки, но куски кожи и какая-то мутная субстанция прилипли к его ладоням, растягиваясь, как нити горячего клея, прежде чем наконец разорваться. Зрелище вызвало тошнотворную волну отвращения. Мужчина быстро и поверхностно задышал, сглатывая ставшую слишком вязкой слюну.

Зомби отшатнулся. Нервными движениями он старался прикрыть плечи лохмотьями, словно пытаясь защитить себя. На его лице появилось выражение, которое можно было интерпретировать как непонимание и страх.

Геб медленно развернул руки ладонями к себе и неверяще уставился на вымазанные в отвратительном месиве перчатки. Он несколько раз сжал и разжал кулаки, будто бы таким образом можно было убрать последствия его вспышки, и вновь перевёл взгляд на зомби.

— Я... Мне жаль, — голос мужчины надломился, — Я не хотел... О Боже, я не хотел… — он сделал шаг в направлении мертвеца.

Зомби отступил, его взгляд оставался прикованным к Гебу — настороженный и немигающий, как у загнанного в угол животного.

Стыд тяжёлой приливной волной нахлынул на мужчину. Он снова сжал кулаки, на этот раз испытывая отвращение к себе. Как он мог наброситься на единственное существо, стоящее между ним и полным одиночеством, которое ожидало его в этом сюрреалистическом, кошмарном месте. Зомби согласился проводить его сюда, составил ему компанию, попытался хоть как-то объяснить происходящее. А Геб повёл себя как неуравновешенный псих.

— Прости, — почти умоляющим тоном сказал мужчина. — Я не должен был этого делать. Ты этого не заслужил, — он снова сделал шаг по направлению к зомби.

Мертвец не ответил, однако перестал отступать. Геб не был уверен, но ему показалось, что напряжение между ними немного ослабло. Он глубоко вдохнул и всё же попытался хоть немного отряхнуть перчатки.

— Нам нужно идти, — голос мужчины теперь звучал спокойно, — К статуям.

Зомби вопросительно наклонил голову.

Геб посмотрел на памятник вдалеке. Он знал, что за ним каньон резко изгибался, и прямо за этим поворотом находилась его база. Во всяком случае должна была находиться.

— Кажется я знаю, как пройти мимо Цербера, — произнёс он, указывая на зловещее трио каменных фигур.

Если зомби в нём и сомневался, он этого не сказал. Мертвец просто кивнул и пошёл вперёд. Геб последовал за ним. Он снова почувствовал проблеск чего-то, может быть надежды или решимости. Или это было просто упрямое нежелание принять, что эта пустошь стала его новой реальностью. Но если база будет там, он получит ответы — о планете, произошедшем, времени — хотя бы, о кране с водой, где он мог бы наконец-то отмыть перчатки.

Они шли молча. Несколько раз Геб открывал рот, намереваясь нарушить неловкую тишину, но слова отказывались идти. Да и что он мог сказать? Ещё раз извиниться? Задать какой-то вопрос? Завести светскую беседу о погоде на планете, где единственным прогнозом была вечная тоска?

Статуи с каждым шагом становились всё больше, и мужчина не мог отделаться от мысли, что они наблюдают за ним. Ждут. «Возможно, они всё-таки и вправду терпеливые ангелы смерти», подумал Геб. Он искоса взглянул на своего спутника, пытаясь оценить его настроение. Простил ли его зомби? Или тихо замышлял месть, ожидая идеального момента, чтобы засунуть его в пасть Цербера?

Не то чтобы Геб всерьез верил, что охранная система — а именно она сейчас была главным подозреваемым в деле о загадочном испарении нежити — причинит ему вред. В конце концов, у него есть доступ. «Верно?» По крайней мере, он так думал. В «научный войсках» всякое случалось, поэтому система безопасности могла идентифицировать любого сотрудника, даже пропавшего без вести много лет назад. «Если только не повреждён чип».

Они прошли мимо памятника, и мужчина почувствовал странное облегчение, когда жуткие камни остались позади. Скоро должна была начаться охранная зона — защитный периметр, окружающий базу, или то, что от неё осталось. Зомби внезапно остановился, вытянутой рукой преграждая Гебу путь.

— Что? — немного испуганно спросил мужчина.

— Скоро мы достигнем черты, — тихим, серьёзным голосом произнёс зомби, повернувшись к Гебу.

— Какой черты? За которой «пуф»?

Зомби кивнул, и мужчина с удовлетворением подумал, что его теория подтверждается.

— Ты оставайся здесь. А я пойду. Посмотрю, заслужил ли я... прощение, — проворчал зомби и пошаркал вперёд с мрачной решимостью солдата, идущего в бой.

Геб вздохнул. Похоже его приятель всё ещё был обижен.

— Подожди! — крикнул вслед мужчина, его осенила мысль. — А где же врата?

Зомби, не поворачиваясь указал костлявым пальцем вперёд и вверх. Геб проследил этот жест до двух массивных каменных плит. Прислоненные друг к другу верхушками, они образовывали высокую треугольную арку. «Ну и фантазия у этого парня», подумал мужчина. Плиты и вправду выглядели как остатки каких-то давно забытых руин, хотя на самом деле, ещё утром — по крайней мере в том времени, что он считал утром — они стояли вертикально и были монолитными частями скал. «Что ж, если подключить воображение, то…»

Гортанный звук эхом разнесся по каньону, не дав Гебу закончить мысль. Это был не рык, не совсем. Это было больше похоже на… карканье? Звучное карканье, которое, казалось, отдавало вибрацией в его костях. Зомби замер, а затем рванул обратно с удивительной для мертвеца скоростью. Карканье прекратилось так же внезапно, оставив после себя звенящую тишину.

— Что это было? — мужчина не смог сдержать смешок. — Цербер решил отрыгнуть комок шерсти?

Зомби бросил на него укоризненный взгляд.

— Это шутка, просто неудачная шутка, — Геб, в жесте «окей, окей я полный идиот», выставил руки ладонями вперёд. — Ну, по крайней мере теперь мы точно знаем, что система безопасности всё ещё работает.

Зомби смотрел с явным непониманием, но вопросы не задавал.

Конечно же эти звуки издавал не мифический монстр, а система безопасности, которая сейчас явно была на последнем издыхании. Где-то там располагались динамики, которые должны были объявлять чёткие инструкции — «Вы входите в охраняемую зону. Немедленно отойдите на сто метров и ожидайте дежурного патруля» — или что-то в этом духе. Но теперь всё, что они могли делать, это издавать тревожные звуки, похожие на предсмертные хрипы некогда продвинутых технологий.

— Покажи мне свою правую руку, — попросил Геб.

Зомби колебался, с подозрением рассматривая мужчину, прежде чем неохотно протянуть свою изуродованную конечность. Геб поморщился. Там, где должен был быть имплантированный чип, не было ничего, кроме изрезанной плоти и обнаженной кости.

— Ну, это объясняет, почему система тебя не распознаёт, — пробормотал мужчина себе под нос. «Кто вообще посчитал, что это хорошая идея — имплантировать чипы в конечности, которые так легко травмируются или теряются?», добавил он мысленно.

— Ладно, — продолжил Геб, — Теперь моя очередь.

Мужчина сделал глубокий вдох и, стиснув зубы, зашагал к границе охранной зоны. Он цеплялся за уверенность, что система признает его статус уполномоченного лица. Хотя эта мысль — такая обнадеживающая в теории — могла оказаться совершенно бесполезной на практике. В любом случае, информация о нём есть в базе данных, а значит, система распознает его и пропустит после дополнительной проверки личности. «Ведь так?» Но что, если автоматика больше не функционировала? «Как динамики», вздохнув подумал Геб.

Мужчина достиг периметра, и внутренне подобрался, ожидая карканья или ещё чего похуже. Но, после нескольких напряженных секунд, на поверхности его визора появилось оповещение — «ДОСТУП РАЗРЕШЕН». Он прерывисто выдохнул и прошёл ещё несколько шагов, чтобы убедиться, что всё действительно было в порядке. Геб обернулся и посмотрел на зомби. Бедняга стоял, прижав руки к груди, с видом несчастного ребёнка, у которого только что отобрали любимую игрушку.

— Отлично, — пробормотал мужчина и поплёлся назад. — Теперь я ещё и разбиватель надежд.

Неспеша возвращаясь, Геб задаться вопросом, как система безопасности вообще воспринимает нежить. Классифицирует как дрон или какой-то другой механизм? А если он возьмёт зомби на руки, система примет его за груз? Но эта идея была отметена, как только мужчина вспомнил, что случилось в последний раз, когда он прикоснулся к зомби. Нет, нести его было невозможно.

— Ладно, — сказал Геб приближаясь. — Теперь мы попробуем сделать это вместе.

Зомби бросил на него взгляд полный тоски, а затем покачал головой.

— Нет, — прохрипел он. — Ты должен идти один. Очевидно, что ты действительно попал сюда по ошибке, раз смог так быстро заслужить прощение. А я останусь здесь и буду ждать.

— О, ради всего святого, — застонал Геб. — Это не ад! И я не прощен, потому что прощать нечего. И я тебе это докажу, понятно? Но если ты всё ещё хочешь играть в чистилище, давай представим, что я твой ангел. Знаешь, посланный, чтобы направлять тебя или что-то в этом роде. И ты должен мне доверять и следовать моим инструкциям. Хорошо?

Зомби, казалось, обдумывал это, затем нерешительно кивнул.

— Окей, план такой, — деловито начал мужчина. — Мы пойдем вместе. Ты будешь держаться прямо за мной, как можно ближе, практически прижимаясь к моей спине. Не отходить, не отставать.

— Но… — попытаться, что-то возразить зомби.

— Никаких «но», — прервал его Геб. — Если нам повезёт, система подумает, что ты какой-то большой груз, который я несу как рюкзак. Мы пойдем синхронно, след в след. Я буду командовать «правой, левой», а ты следуй за мной. Понятно?

Зомби выглядел скептически, но спорить не стал.

Они тренировались некоторое время, неловко переминаясь по кругу. Геб командовал, а зомби изо всех сил старался соответствовать. И, наконец, им удалось достичь прерывистого, но скоординированного ритма.

— Хорошо, — сказал мужчина, поворачиваясь к периметру. — Просто помни: держись рядом, иди в ногу, не делай глупостей и, если что, беги назад так быстро, как сможешь.

Глава 4. За вратами

Геб не мог не подивиться тому, как гладко всё прошло. Конечно, «гладко» было относительным термином. Пятьдесят метров охранной зоны ощущались скорее как пятьдесят километров. И казалось, что потребовалась целая вечность, чтобы их преодолеть. Всё это время нервы мужчины были так напряжены, что он боялся, как бы они не лопнули. Зомби, в свою очередь, не облегчал ситуацию. Периодически он начинал бормотать себе под нос что-то похожее на молитву. И Гебу приходилось на него шипеть, чтобы тот заткнулся и сосредоточился. Тем не менее, они справились.

Теперь зомби смотрел на него так, будто он действительно был ангелом господнем, посланным вести заблудшие души к спасению. Это был взгляд, от которого мужчине вновь становилось стыдно. В нём в равной степени смешивались благоговение и неуместная благодарность. «Если разобраться, то ничего плохого я не сделал», подумал Геб. Он не признался бы в этом — даже под угрозой смерти — но правда была в том, что он сделал это не из альтруизма или морального долга. Нет, мысль остаться совсем одному в этом кошмаре, в компании только собственных мыслей, была куда страшнее, чем тащить нежить через охранную зону.

Зомби, блаженно не ведая об этом, исследовал базу с энтузиазмом туриста на экскурсии. Он постоянно останавливался, чтобы поглазеть на какое-то разрушенное сооружение и спросить мужчину о его назначении.

Сначала они прошли мимо теплиц — если их вообще сейчас можно было так назвать. В них не осталось ни одного целого стекла, только зазубренные осколки, торчащие из скелета конструкции. Растения, которые когда-то там росли, давно исчезли, их заменил толстый слой толи сажи, толи пепла. Затем появились жилые корпуса с растрескавшимися стенами и частично обвалившимися крышами.

Но больше всего Геба беспокоили не разрушенные здания. Это была земля. Как и на протяжении всего пути, почва под их ногами была деформированная, превратившаяся в неестественный ландшафт. Казалось, что земля когда-то кипела и пузырилась, прежде чем застыть и превратиться в потрескавшуюся, почерневшую корку. Строения были будто утоплены в этом странном грунте. «Как на вулканическом склоне», подумал мужчина. Проблемой было лишь то, что на HD85512 b вулканов не было. Как и любой тектонической активности.

— Это что, машина? — воскликнул зомби, не разделявший беспокойства Геба.

Мужчина проследил в указанном направлении и увидел старый вездеход, вросший в землю. Прежде чем он успел что-либо сказать, зомби уже шустро направлялся к машине. Геб не спеша последовал за ним. «Пусть себе развлекается», подумал он. Если уж на то пошло, это бесконечное любопытство давало ему больше времени, чтобы отсрочить неизбежное — понимание, а смогут ли они вообще попасть в центр управления, расположенный в главном научном корпусе.

Корпус не был отдельно стоящим зданием. Снаружи сооружение напоминало куб, чьи острые грани и гладкие, чистые плоскости, частично торчали из отвесной скалы, создавая резкий контраст человеческой точности и природного хаоса. Но этот открытый фасад был лишь верхушкой айсберга, скрывающей основную часть помещений, высеченных прямо в горной породе и уходящих под поверхность планеты. Основной вход в корпус также располагался в складках скалы, на которую куб опирался своим основанием. Он был расположен выше уровня земли, как будто строители предвидели этот апокалиптический финал и позаботились о том, чтобы доступ в здание остался в пределах досягаемости. Эта предусмотрительность должна была спасти вход от поглощения затвердевшей «лавой». Но спасла ли? Что, если вход заблокирован или автоматизированные системы, отвечающие за открытие дверей, вышли из строя, навсегда оставив его снаружи, как нищего у ворот? А что, если двери откроются, а внутри будут только руины? Что если оборудование и сложные технологии, от которых он зависел, превратились в безжизненный хлам? Геб одновременно жаждал и боялся узнать ответы на эти вопросы. Страх заставлял его медлить, приклеивал подошвы к изуродованной земле, примирял с неуместным поведением зомби.

Мужчина нервничал, сильно нервничал, но в этом он тоже не собирался признаваться. Он так упорно тащил себя через ад не для того, чтобы столкнуться с возможностью, что спасения нет. Что он окажется по-настоящему запертым на этой разрушенной планете без цели, без надежды и без выхода. Геб сжал кулаки, напряжение разлилось по всему его телу. Сейчас он ненавидел свою беспомощность перед неопределённостью. Ему хотелось закричать, потребовать у «куба» каких-то гарантий, ругаться против невозможности всего этого, но что это даст? Зданию было всё равно. Вселенной было всё равно.

Геб мысленно отругал себя за нерешительность. От колебаний не было никакого толка, а пустые размышления никак не могли изменить мрачность его положения. Он окликнул своего немертвого спутника, который всё ещё пялился на вездеход, как на машину мечты в автосалоне, и неторопливыми шагами отправился к монолитной конструкции научного корпуса.

— Куда мы теперь идём? — поинтересовался зомби, когда догнал Геба.

— Искать настоящий выход отсюда, — коротко ответил мужчина. Он не стал вдаваться в подробности, но зомби был явно удовлетворён и таким ответом.

Они достигли каменных ступеней, ведущих к входу. Каждая из них была покрыта слоем чёрной пыли, взмывающей облачками под ногами Геба, и зависающей в воздухе, словно крошечные призраки неизвестной ему катастрофы. Сердце мужчины стучало всё быстрее с каждым шагом. Каждый раз, когда он поднимал взгляд на автоматические двери, ему казалось, что они насмешливо смотрят на них сверху вниз, бросая вызов испытать удачу и выяснить, приведет ли эта авантюра к спасению или к новому тупику. Наверху Геб снова заколебался и, прикусив губу достаточно сильно, чтобы почувствовать вкус железа, поднёс руку с чипом к сколотой панели доступа.

Индикатор вспыхнул зелёным, давая хрупкое обещание, и мужчина услышал скрежет механизма открывания, но сами двери оставались такими же неподвижными. Геб стиснул зубы, заставляя себя сохранять спокойствие. Паника была роскошью, которую он сейчас не мог себе позволить. Он попробовал ещё раз, буквально вдавив руку в сканер, как будто применение силы могло запугать систему и заставить её подчиниться. Зелёный индикатор зажёгся ещё раз, и с лязгом, способным разбудить и мертвеца — если бы он уже не стоял рядом — двери, наконец-то, неохотно разъехались, предоставляя им возможность пройти.

За дверями их ждала зияющая чёрная дыра. Слабый свет из открытого проёма освещал только крохотную часть вестибюля, дальше была бездна теней. Даже двери лифта, обычно хорошо просматривающиеся от входа, были скрыты где-то в гнетущем мраке.

— Что там? — спросил зомби, с любопытством выглядывая из-за плеча Геба.

Мужчина проигнорировал вопрос и включил фонари, встроенные в его шлем. Двойной луч прорезал черноту, подсвечивая пыль, потревоженную открывшимися дверями, и теперь лениво парившую в воздухе. Геб прошёл внутрь, слыша, как шаркающие шаги зомби, отдаются зловещим эхом. В тот момент, когда они оба оказались внутри, двери за ними захлопнулись с громким стуком, от которого по спине пробежали мурашки.

— Отлично, — пробормотал мужчина себе под нос. Он внезапно понял, что не подумал, что в этом месте тоже могут быть зомби. И что эти зомби могут быть не такими дружелюбными, как его спутник. Геб повертел головой. Лучи фонарей метнулись по помещению, освещая участки облупившихся стен и пыльного пола — никакого движения, никакого звука.

— Что теперь? — прошептал зомби, его голос был очень тихим, как будто он тоже боялся, что кто-то мог их подслушивать из темноты.

Геб снова не ответил. Всё его внимание было приковано к уведомлениям появляющимся на визоре. Микропроцессор, встроенный в шлем, усердно работал, пытаясь подключиться к давно бездействующим системам управления зданием. Секунды растянулись в минуты, каждая из которых была мучительнее предыдущей. Тишина напирала со всех сторон. Даже зомби притаился и стоял неподвижно, словно тоже ощущая тяжесть момента.

— Давай же, давай, — пробормотал Геб. Весь его мир сжался до мигающих строчек, которые упрямо отказывались давать столь необходимое ему успокоение.

«СОЕДИНЕНИЕ УСТАНОВЛЕНО»

Мужчина резко выдохнул со смешком, хотя было трудно сказать, было ли это от облегчения или от неверия. Он быстро отдал команду активировать аварийные системы. Где-то глубоко в недрах здания ожили турбины, низкий гул которых теперь отдавался далёким эхом в вентиляционных шахтах. Один за другим загорались тусклые аварийные светильники, отбрасывая слабые жёлтые пятна на пол. Геб осмотрелся. Стены казались целыми — никаких видимых признаков катастрофических повреждений — только пыль повсюду. Помещение выглядело «живым», а значит и у него были все шансы. Вот только, всё это могло оказаться и прелюдией к разочарованию.

— Ну что? — снова спросил зомби с нетерпением.

— Мы идём дальше, — ответил мужчина, его голос теперь был более уверенным, хотя до спокойствия всё ещё было далеко. — Нам нужно добраться до центра управления.

Геб, игнорируя лифты, направился к лестнице. Мысль о том, чтобы оказаться в ловушке внезапно остановившегося лифта с зомби, была не очень привлекательной. Поэтому мужчина предпочёл прошагать четыре этажа по полутёмным и пыльным ступеням, чтобы выйти на площадку центра управления. Он стремительно подошёл к панели, прижал руку и, после определения личности, ввёл код доступа своего подразделения.

Двери с шипением раздвинулись, открывая просторный зал, залитый тусклым светом аварийного освещения. Здесь тоже повсюду лежала пыль. Казалось, что всё было брошено прямо в разгар рабочего дня. Кресла были хаотично выдвинуты, на столах бумаги и стаканчики из кофейного аппарата. Геб заприметил даже несколько форменных курток, висящих на спинках.

Мужчина подошёл к ближайшему компьютеру и смахнул пыль с экрана. Он включил его, и поразительно яркий свет с монитора выплеснулся в тусклую комнату. Геб опустился в скрипнувшее кресло, его плечи слегка ссутулились под тяжестью всего, через что он прошёл. За ним, как неуклюжий охранник, молча наблюдая, нависал зомби. Мужчина, готовый бороться с любыми препятствиями, которые могла предложить система, положил руки на клавиатуру. Если отсюда и был выход, эта комната должна была рассказать, как его найти. По крайней мере, так он сказал себе, стараясь не рассматривать альтернативу.

Дождавшись появления окна входа в систему, Геб ввёл свои учётные данные, ожидая, что система сразу их отклонит. Но нет, всё прошло без сучка и задоринки. Однако эта маленькая победа не смогла успокоить бурю, бушевавшую внутри него.

Первым делом он проверил дату. Глаза несколько раз пробежались по цифрам, и Геб издал нервный смешок. Он подозревал что-то подобное — да и как не подозревать, когда всё вокруг выглядит как сцена из постапокалиптического фильма? Но подозревать и видеть неоспоримое подтверждение, сияющее на экране, это были совершенно разные вещи.

Он откинулся на спинку кресла, растерянно проведя рукой по шлему.

— Двадцать лет, — пробормотал мужчина себе под нос.

Мысленно он начал проклинать и «научные» войска, подкупившие жалованием; и собственную глупость при выборе образования; и физику, которая каким-то образом искривила не только пространство, но и время.

Геб, уже в который раз, тяжело вздохнул и снова вернулся к экрану. У него были проблемы поважнее экзистенциальных кризисов. Например, выживание. Тем не менее, его грызло любопытство. Игнорируя необходимость проверки систем связи — наверняка более насущную — он вместо этого начал искать отчёт об испытании, в котором принимал участие.

На экране появился файл протокола, написанный сухим бюрократическим языком. Мужчина просмотрел текст, и губы его скривились в горькой усмешке. Согласно отчёту, Брент Питерсон — «испытатель №1» — совершил акт «профессиональной халатности», что привело к необъяснимому исчезновению Гэбриела Бирна — «испытателя №2». Далее в отчёте фигурировали отметки о расследовании, за которым следовало заключение комиссии и последующее наказание виновной стороны.

— Господи, Брент, — пробормотал Геб.

Он прочитал отчёт, надеясь найти хотя бы крупицу полезной информации. Но это были просто страницы формального языка, которые сводились к: «Упс, мы его потеряли. Но все виновные наказаны». Никаких намёков на то, как он мог бы выбраться из этой преисподней.

— Нашёл что-нибудь?

Геб вздрогнул. Он почти забыл, что зомби всё ещё молча стоит позади него, как жуткая тень.

— Нет. Ничего полезного, — мужчина покачал головой. — Только доказательство того, что все участники, включая меня, были большими идиотами.

«Ладно», подумал Геб. Размышления о прошлом сейчас ничем не могли помочь. Ему нужно было сосредоточиться на первом приоритете — связи. Ему нужно было установить контакт с кем-то за пределами этой базы.

Перейдя к системам связи, он попытался произвести сеанс. Но хрупкие надежды рухнули, когда на экране вспыхнуло болезненно ясное сообщение: «НЕТ ВНЕШНЕГО СОЕДИНЕНИЯ». Мужчина нахмурился, снова пытаясь подключиться, но результат был тем же. Либо узел связи базы был полностью отключён от внешних каналов, либо передатчики, расположенные на поверхности, были повреждены. Он пролистал журналы ошибок, пытаясь понять, что пошло не так. Но технический жаргон был ему не по зубам. Геб не был инженером-связистом. Он не знал, как работают системы, и даже если бы захотел, он не смог бы их исправить.

«Транспорт», подумал Геб, цеплялась за последние проблески оптимизма. Он не питал особых надежд на то, что собирался проверить, но может быть — просто может быть — где-то всё ещё был пришвартован космолёт, забытый в хаосе гибели этой планеты. База была оснащена как грузовыми кораблями, которые могли использовать для массовой эвакуации, так и проворными катерами, способными пересечь расстояние до ближайших признаков цивилизации. И, конечно, один из них должен был быть здесь. Собирать пыль, ожидая, когда появится какой-нибудь отчаянный дурак, типа него.

Пусто.

Геб вяло просмотрел этот некролог для путей его спасения, отметив, что корабли стартовали один за другим, оставив планету брошенной на произвол судьбы.

Он снова откинулся на спинку кресла, медленно выдохнув через нос, на этот раз ощущая усталую покорностью человека, которому только что вручили подтверждение его худших страхов. Мужчина невидяще смотрел на монитор, мысли были вялыми и бесцельными. Он хотел лечь. Просто лечь и забыть обо всем. Закрыть глаза, заснуть и проснуться где-нибудь в другом месте. Может быть в своей койке под звук будильника. А может быть, вообще не проснуться. Оба варианта сейчас звучали одинаково привлекательно.

— Отсюда нет выхода? — жалобный голос зомби прорезал тишину.

«Он что там, плакать собрался?», подумал Геб. «Зомби вообще умеют плакать?»

Мужчина медленно повернулся. Зомби вновь стоял, прижав руки к груди с выражением вселенской скорби на лице.

— Нет, — безэмоционально сказал он. — Если выход и есть, то он не очевидный.

Плечи зомби поникли, и он уставился в пол у себя под ногами.

— Я... я хочу помочь, — пробормотал мертвец. — Но я не знаю как.

— Ладно, — сказал Геб и неопределенно махнул рукой. — Ты узнаешь это место? Может что-нибудь вспомнил о своей работе здесь?

— Нет. Я ничего не помню, — зомби медленно покачал головой, всё ещё глядя в пол.

Зомби мог быть кем угодно. Учёным, техником, инженером. Экспертом. На этой планете испытывали всё — физику, химию, биологию, оружие, даже путешествия во времени, как выяснилось. Вполне возможно, что этот — мявшийся сейчас как двоечник у доски — зомби когда-то был ключевой фигурой в каком-то эксперименте. Фигурой, оказавшейся вне базы.

Он снова повернулся к экрану и нашёл расписание выезда полевых групп. Если зомби не собирался быть полезным, то, возможно, записи будут. Последние зарегистрированные выезды случились шесть лет назад. Должно быть, тогда и произошла катастрофа. «Химики», «оружейники». «Ну, конечно. Так и знал, что без последних не обошлось», подумал Геб. Он с радостью просмотрел бы списки испытаний, если бы большинство деталей не были заперты за отсутствовавшими у него допусками.

Мужчина уже почти закрыл журнал, когда его взгляд упал на, казалось бы, незначительную запись. «Физики» — его подразделение. «На всякий случай», подумал Геб, открывая исследования за то время, что он пропадал. Может быть — просто может быть — он найдёт хоть что-то на этом кладбище, что могло бы помочь.

Эксперименты.

Исследования.

— Чёооооорт, — неверяще протянул Геб, и ближе наклонился к экрану, в его беспросветной безнадёжности мелькнула искра глумливого очарования. Его команда продолжала работать над... Глаза мужчины метнулись по тексту, собирая воедино фрагменты информации.

— Нашёл что-то? — спросил зомби.

Геб ухмыльнулся, и с нездоровой радостью произнёс:

— Может быть. А может быть, я просто подписываюсь на ещё большее безумие. В любом случае, я думаю, скоро мы это узнаем.

Глава 5. Выход

Это была старая добрая телепортационная установка. Конечно, не та самая, что стала корнем его несчастий, но улучшенный, модернизированный, отполированный почти до совершенства потомок, чьи успешные испытания подробно описывались в протоколах, с подчёркнутым упоминанием транспортировки флоры на межпланетные расстояния. Перемещения животных и людей, впрочем, по-прежнему были под запретом.

— Пошли, — сказал Геб, поднимаясь с кресла.

— А куда? — оживился зомби.

— Физическое подразделение. Минус первый этаж. И молимся, чтобы он всё ещё был цел.

Вдвоём они практически сбежали по лестнице. Геб слегка притормозил, бегло осматривая стены и потолок на предмет повреждений. И, убедившись в отсутствии трещин и обвалов, двинулся на прямую к дверям огромного помещения, служившего и складом, и испытательной площадкой для небольших экспериментов.

Пушку он заметил сразу. Она стояла на платформе, отражая свет металлическими боками. Внешне установка была почти идентична первому образцу: гладкая, зловещая и, абсолютно точно, пахнущая плохими решениями. Она была тем, что отправило его в этот хаос. И теперь, могла стать единственным, что способно его вытащить.

— Что это? — зомби ткнул пальцем в устройство.

«Мой билет в ад», подумал Геб, скрещивая руки на груди.

— Это то, что забросило меня сюда, — сказал он вслух и его губы скривились в мрачной ухмылке.

— И ты хочешь это использовать снова? — нахмурился зомби.

— Не хочу, — невесело ответил Геб. — Но если ничего другого не останется то, да, мне придётся.

Он замолчал, чувствуя горечь собственных слов.

— Ты уверен? — лицо зомби выражало искреннее беспокойство. — А что если…

Мужчина покачал головой и очень серьёзно посмотрел на нежить.

— Я не хочу умирать здесь. И я не хочу превращаться в… — открытой ладонью Геб показал на зомби — Тебя. Прости. Я знаю, что ты... Ты не контролируешь то, что с тобой происходит. Но я не хочу такой участи. Я не хочу сгинуть, бродя по этой мёртвой планете, наблюдая, как гниёт моё тело и разлагается мозг.

Он был сыт по горло.

— Я знаю, — продолжил Геб, медленно выдыхая, — Мои слова отвратительны. Но это правда. Я не хочу.

Мужчина сделал глубокий вдох и снова посмотрел на пушку.

— В системе есть координаты приёмной платформы на другой базе. В файлах написано, что местная установка введена в эксплуатацию и стабильно используется для переброски туда материалов. Это мой шанс. Но я не стану оголтело кидаться под луч. Только, если не получу ответ на сигнал о помощи.

Геб не был уверен, что произойдёт, если он попытается переместить себя. Может быть, он просто окажется в другом «мёртвом» месте, затерянном во времени. Или, может быть, случиться что-то похуже. Но он не мог оставаться здесь, не был готов умереть вот так.

— Если я смогу добраться до этой платформы, я смогу вернуть свою жизнь. Или, по крайней мере, я могу попытаться.

— А что будет со мной? — прошептал зомби.

Ответа у Геба не было. Он не мог пообещать этому жалкому существу, что всё будет хорошо, потому что знал — не будет. Ни здесь, ни там, вообще нигде. Мужчина уставился в пыльный пол, ища нужные слова, но не находя их. Он хотел как-то помочь, действительно хотел. Несмотря на ужасающую внешность зомби, в нём присутствовала человечность. Именно она больше всего и беспокоила. То, как мертвец говорил, смотрел и, кажется, переживал за него.

Это было слишком.

— Ты можешь пойти со мной. Но я не знаю… — голос Геба звучал виновато, он сглотнул и заставил себя продолжить. — Слушай, я не собираюсь приукрашивать. Я не знаю, что случиться с тобой за пределами этой планеты. Я не могу обещать, что ты выживешь, если её покинешь.

Он замолчал, краем глаза посмотрев на зомби.

— То есть, ты определенно не жив. По крайней мере в обычном смысле. Никто не может жить с такими повреждениями. Человек давным-давно бы умер от шока, — Геб отвернулся, не в силах встретиться взглядом с зомби. — Но с другой стороны… — запинаясь продолжил мужчина. — Что, если ты не совсем… мёртв, поэтому можешь ходить и говорить. А амнезия не… разложение мозга. Что, если это... ну… от стресса? То есть, теоретически я мог бы поместить тебя в МРТ, запустить его и попытаться выяснить, что происходит в твоём теле. Но это не скажет нам, что произойдёт, если увезти тебя отсюда или… ну это в крайнем случае, телепортировать. Чёрт, я ведь даже не могу сказать, что со мной то случиться, выстрели пушка в меня снова. Но ты… ты можешь просто развалиться на куски, или превратиться в кашу. Но всё может быть и намного хуже.

— Хуже?

— Да. Хуже. Ты можешь оказаться в руках каких-нибудь биологов, которые с удовольствием превратят тебя в лабораторную крысу, вместо помощи, — Геб замолчал и заставил себя посмотреть в глаз зомби.

Мертвец шагнул по направлению к мужчине.

— Я не хочу оставаться здесь один, — тихо сказал он. — Лучше я рискну. Ты прав, здесь всё равно не стоит ждать ничего хорошего. Быть может там у меня всё-таки появится шанс.

Решимость в голосе зомби поразила Геба. Было что-то ошеломляющее в том, чтобы услышать такие слова от существа, которое, по всем признакам, даже не должно было связно мыслить.

«Не существо», подумал он. Человек. Перед ним стоял человек, который не смотря на всё с ним случившееся, сумел сохранить собственное «Я». Тащить этого человека в неизвестность казалось неправильным, и в голову закралась чудовищная мысль. Он мог бы положить конец его страданиям прямо здесь. Прямо сейчас. Он мог бы сделать это быстро. Зомби не пришлось бы сталкиваться с ужасом неизвестности, и не пришлось бы рисковать свободой.

Геб тряхнул головой. Он не был уверен, что сможет заставить себя пойти на такое. Убить киношного зомби — безмозглого, волочащего ноги монстра — было одно. Но убить кого-то, кто всё ещё цеплялся за свою личность, кто всё ещё хотел жить…

— Ладно, — сказал мужчина. — Мы сделаем это. Но это может стать самым глупым поступком, который мы можем совершить. Но если ты готов рискнуть.

— Я готов, — твёрдо ответил зомби.

— Ты храбрее меня, — пробормотал Геб, и выдавил слабую, кривую улыбку.

Мужчина порылся в ящиках столов, пока не откопал лист пожелтевшей бумаги и автоматический карандаш, видавший свои лучшие дни. Он задумчиво уставился на чистую страницу, щёлкая кнопкой карандаша. Что он мог сочинить, чтобы объяснить происходящее и абсурдность своего положения?

Наконец, собравшись с мыслями, Геб начал писать мелким резким почерком, кратко обрисовывая ситуацию. Он даже нацарапал координаты базы и порядковый номер того самого испытания, чтобы заверить тех, кто может найти сообщение, что это не какая-то дурацкая шутка. Закончив, он аккуратно сложил лист, поражаясь иронии использования чего-то столь архаичного, для исправления ошибок использования передовых технологий.

Когда послание было засунуто в небольшую металлическую капсулу и расположено прямо на полу, мужчина включил пушку. Он тщательно настроил параметры, трижды проверяя каждый введённый, и последним этапом выставил таймер.

— Ладно, — сказал Геб зомби, вертевшемуся рядом нетерпеливым лаборантом. — Момент истины. Давай отойдём подальше, на всякий случай.

Пушка загудела, и, мгновение спустя, капсула исчезла в бледной вспышке света, оставив после себя лишь слабую рябь в воздухе.

— Сработало! — радостно воскликнул зомби, вызывая у мужчины улыбку.

Геб проверил отчёт и удостоверился, что передача прошла успешно, но возможности подтвердить получение у него не было, учитывая, что системы связи в настоящее время были бесполезны.

— Будем ждать здесь, — устало произнёс он.

Он прислонился к стене возле приёмной платформы, и внезапно осознал, насколько был вымотан. Он сполз вниз и вытянул ноги. Зомби молча остался стоять рядом с ним. Геб прислонился затылком к стене и на минуту прикрыл глаза.

Когда он проснулся, зомби рядом не было. Мужчина панически вскочил на ноги.

— Эй! Ты где? — громко крикнул Геб.

— Здесь! — весело отозвался зомби откуда-то из лабиринта оборудования. И через мгновение он появился. — Мне было скучно, — объяснил мертвец, пожимая плечами. — Подумал, что пока посмотрю на всё это барахло.

«Барахло, ну надо же», покачал головой Геб.

— Ты меня напугал, — признался мужчина, и сразу же уточнил: — Ответ не приходил?

— Нет.

Они подождали ещё двенадцать часов, рассматривая «барахло» и читая отчёты. Геб пытался оставаться оптимистом, или, по крайней мере, делать вид. Но в глубине души он знал правду. Либо сообщение не доставлено, либо его проигнорировали. Любая из этих вероятностей была одинаково правдоподобна, и каждая из них заставляла нервничать.

— Ладно, — сказал он ровным безэмоциональным голосом. — Никто не придёт нас спасать. Или сообщение не дошло, или тому, кто его получил, всё равно. У нас остаётся только один вариант.

Зомби нервно огляделся, а затем расправил сгорбленные плечи.

— Позволь мне пойти первым.

Геб нахмурился.

— Лучше, если ты сначала попробуешь на мне, — объяснил мертвец деловым тоном. — На случай... ну, знаешь... непредвиденных обстоятельств.

Мужчина просто смотрел, пытаясь осмыслить услышанное. Он понимал, что зомби пытается представить свой аргумент с логической точки зрения, но подозревал, что настоящая причина была намного проще. Его приятель боялся, что Геб всё-таки бросит его одного. Тем не менее, предложение имело смысл. Если уж кого-то и делать подопытным в этом безумном эксперименте, то только того, кто был уже мёртв.

— Хорошо, — просто ответил Геб.

Он проверил настройки пушки и, когда всё было готово, повернулся к зомби.

— Ты уверен? — спросил мужчина.

Зомби поднял большой палец вверх.

— Увидимся на другой стороне, — сказал он с кривой улыбкой.

Сделав глубокий вдох, Геб нажал кнопку активации и зомби исчез во вспышке.

Глядя на пустое место, мужчина хотел верить, что перенос сработал, что зомби благополучно добрался до другой планеты. Но способа узнать наверняка у него не было. Не давая себе времени на колебания, он установил таймер и вышел под луч. Установка загудела, и Геб закрыл глаза, готовясь к тому, что будет.

«Пожалуйста, пусть это сработает», отчаянно подумал он, когда свет окутал его. «Пожалуйста, дай нам обоим выжить».