Обложка Трёхсотлетний человек.

Трёхсотлетний человек.

Антон Ярыгин

0% прочитано
Стандартный
Антон Ярыгин

Трёхсотлетний человек.

Глава 1

Экспедиция на планету Кассиопея-11 подходила к концу. Но местная погода внесла свои коррективы. Учёные в спешке собирают свою модульную базу, а командир корабля вместе с командой проверяет «Искателя». После сообщает начальнице экспедиции о готовности к вылету с этой недружелюбной планеты. Но той особо некогда было его слушать:

— Крайнов! Ты все пробы собрал в кейс? Иванова, почему у тебя крысы отдельно от клеток? Эй, Бугурусланов! Куда ты пакуешь этот модуль? Оттуда ещё ничего не вытащили! — орёт в рацию скафандра Эвелина Захаровна Штольман на своих подчинёных.

Те носились, как перепуганные. Хотя, пожалуй, они таковыми и являлись. Ведь не каждый же день приходится собирать всё впопыхах. Особенно, когда над базой нависла угроза стать Кассиопейским аналогом Помпеи.

И всё же результаты почти полугодовой работы собраны. Жилые и лабораторные модули приведены в транспортное положение. Чуть позже — погружены. Наконец, все расселись по своим местам, «Искатель» запустил двигатель вертикального взлёта. Затем оторвался от грунта и поднялся на безопасную высоту. Где спокойно запустил маршевый двигатель, разогнался и взял курс на ближайшую Чёрную дыру. Чтобы сделать мощный гиперпрыжок, лучше разгоняться возле Горизонта событий.

— Штурман! Все координаты ввёл? — спрашивает штурмана Бориса Евстигнеева командир корабля капитан Айнур Хабиев.

— Так точно, — отвечает Борис.

— Морозов! — обращается капитан к технику. — К прыжку всё готово?

— Так точо, — отвечает Сергей Морозов.

— Левитин! Объявляй! — говорит капитан.

— Есть! — отвечает связист Андрей Левитин.

Всё подготовлено, всё проверено. Старт! Корабль, слегка смещаясь ближе к центру воронки, начал разгоняться. Первая секунда, вторая, третья, четвёртая, пятая. Корабль разогнался до почти световой скорости.

— Запуск! — коротко командует капитан.

Техник жмёт на виртуальную кнопку. Внутри корабля зашумела установка. Ещё пять секунд на «прогрев». Корабль очень опасно приблизился к горизонту событий. И именно в этот момент с носового обтекателя срывается луч, создавая впереди корабля огромный портал. Секунда — корабль влетел в него. Секунда — корабль вылетел из червоточины. Скорость его стала меньше, маршевый двигатель временно отключили.

— Господин капитан, — говорит штурман, — опознавательных маяков галактики Млечный путь нету.

— То есть? — удивляется капитан.

— Все системы исправны, — констатирует техник.

— То есть мы вылетели непонятно где, так? — с нотой раздражения спрашивает капитан у штурмана.

— Похоже, что да, — понимая, что сейчас ему попадёт, обречённо говорит штурман.

Капитан молча встал, подошёл к столу штурмана. Тот вжался в кресло, дополнительно вжав голову в плечи. Потому что все знали, насколько суров их капитан. Однако расправы над штурманом не последовало. Команда поняла, что капитана сильно озадачился данной проблемой. И потому хоть и сидели в креслах расслабленно и молча. Капитан в это время смотрит на рабочий стол штурмана. Долго смотрит. После чего заглянул в глаза провинившегося — у того аж волосы на голове зашевелились:

— Ты на целый месяц ошибся! Выкручивайся, как хочешь! — сказал он, резко дёрнув кресло. То аж закрутилось.

Капитан молча ушёл с мостика. Штурман же, немного отойдя от пережитого, принялся за корректировку курса.

***

Прошёл месяц скитаний «Искателя» в космосе. Штурман за это время так и не смог скорректировать курс — слишком много неизвестных в уравнении. Выходило так, будто они находятся везде одновременно. И никаких подсказок для решения.

Запасы провизии позволяли впроголодь прожить ещё один месяц. Но если питаться нормально — осталось на пару недель. И регенераторы воздуха тоже требовали замену. Надо найти планету, пригодную для жизни. Но и это тоже проблема. Планеты были, но ни на одной из них не было хотя бы близко подходящих условий.

Штурман готов был покончить с собой. Он понимает, что их положение сейчас — его заслуга. Вся команда волком смотрит на него. Поэтому он закрылся в своей каюте. Но капитан не позволил — он уже раз вытаскивал штурмана из петли. Хотя команда и заявляла позже «Зачем?». На что капитан ответил:

— Как завёл, так и выведет. У нас других штурманов всё равно нет.

Прошёл очередной день. Настала очередная ночь. Об этом узнавали только по сигналу бортового хронометра. Утром следующего дня всё ожидалось как обычно. Радист попытается поймать хоть какой-то сигнал, техник ненадолго включит приборы — вдруг что вокруг изменилось? А потом выключит их — ради экономии заряда. Всё равно — поблизости не будет ничего интересного. Но именно сегодня, в общем-то, вблизи — менее десяти километров, локатор засёк странный объект.

— Капитан! — крикнул Хабиеву Морозов. — Вам стоит на это взглянуть.

Капитан подошёл поближе к экрану и смотрит, куда показывает техник. Глядит и видит весьма странный объект: относительно большой вытянутый цилиндр. Он был белого цвета с красной звездой. Внутри звезды — жёлтые серп и молот. Рядом с ней — короткая надпись на непонятном языке. Почему-то таким же красным цветом.

— Левитин! Есть связь с объектом? — спрашивает капитан связиста.

— Никак нет, — пожимает плечами связист.

— Михайличенко! Запускай двигатель! Летим к нему! — приказывает капитан пилоту.

***

Двигатель запускался довольно долго. Но, в конце концов, «Искатель» полетел. И, спустя несколько минут, оказался на месте. Вблизи объект был гораздо монументальнее, чем издалека.

— Ничего себе! — воскликнула Штольман.

И было от чего удивляться: «Искатель» — не очень маленький корабль. Но этот объект был больше раза в четыре.

— Надо его подробнее изучить! — глаза у начальницы загорелись.

Желающих исследовать, конечно, было «уйма». Но, где незлым тихим матерком, а где и добрым материнским подзатыльником, удалось активизировать желание выйти за борт. Айнур дал в сопровождение пару человек охраны — мало ли. Вдруг отбиваться от чего-то придётся? В общем — команда стоит в шлюзе. Они готовы выйти в открытый космос. И вот, наконец-то, они вышли.

— Объект наблюдаю! — зачем-то сказал один из научников.

— Мы все его наблюдаем! — говорит другой ворчливо.

Они начали кружить вокруг объекта с красной звездой. Ровно настолько, насколько им позволяют тросы. Кое-кто из ребят Хабиева увидел, что на «объекте» есть за что зацепиться. Чем и не применул воспользоваться. Для этого он отцепился от «Искателя» и оттолкнулся. А затем успешно коснулся объекта, и пристегнул свой карабин к нему. Айнур, конечно, возмутился, но в душе он радовался бесстрашию своих ребят. За ним последовали остальные. Только научники были умнее: вторым фалом они сцеплялись с другим исследователем, который оставался пристёгнут к «Искателю». Таким образом они увеличили чуть ли не в два раза дальность исследуемого пространства. Однако второй, который полетел в сторону исследуемого объекта, сцепился с космонавтом Хабиева. Таким образом был организован мост.

— Ничего себе умные! — капитан удовлетворённо цокнул языком.

Затем команда исследователей начала обследовать объект. И, спустя некоторое время, они нашли стыковочный шлюз. Корабль переместился туда, попытка состыковаться — неуспешно. Банально — система на объекте уж больно старая. Но, после небольших работ со стыковочным шлюзом, удалось

Внутрь пошла очередная группа исследователей. Там их взору предстали несколько стеллажей с тюбиками. Также присутствует газовая среда.

— Ух ты! А что за газ у нас здесь? — говорит один из учёных, активируя встроенный газоанализатор.

— О! Здесь воздух! — спустя несколько десятков секунд говорит он.

Все сняли шлемы скафандров. Да, это был воздух. Каким бы спёртым и затхлым он не был, но им можно было дышать.

— Интересно, а что это? — сказал другой исследователь, взяв на анализ один из тюбиков.

Он открыл его — в воздухе резко появился неприятный запах. Слегка надавив на тюбик удалось взять на пробу гель. Который погрузили в анализатор. Через десять секунд результат появился на голограмме:

— Это можно есть? — говорит третий учёный.

— Судя по результатам — да, — отвечает тот, который загрузил в анализатор.

— Удивительно, — говорит первый. — Вот бы ещё узнать, что там написано.

Они начали анализировать ближайшие тюбики. И не заметили, как к ним подобрался кто-то. Этот кто-то крикнул что-то невнятное, а затем — оглушил парочку исследователей. Военные, сопровождающие учёных, с трудом, но всё же смогли обездвижить нападавшего. Начали его раздевать под комментарии другого участника экспедиции:

— Антропоморфное существо, рост примерно метр семьдесят. Телосложение — худощавое. Масса — примерно шестьдесят килограмм.

Подошла другая группа учёных, которые продолжили анализ тюбиков. Да, всё содержимое тюбиков съедобно. И один из учёных попробовал на вкус содержимое тюбика.

— Не очень приятный вкус. Но есть можно.

Дальнейшее исследование объекта дало понимание, что это — объект древней развитой цивилизации. А найденные пустые тюбики только подтвердили их съедобность. Также были найдены средства для регенерации воды и воздуха. Мысль перенести всё содержимое вместе с «представителем» отбросили. Потому как места на корабле не хватит. Бросать в космосе — нельзя: еды, воздуха и воды осталось мало. Поэтому решили прикрепить модуль к кораблю. Для этого собрали все возможные верёвки и просто привязали к кораблю.

***

Прошло ещё пара дней. Штурман наконец-то составил новый курс, но возник вопрос с топливом. Но команде повезло: при дальнейшем исследовании модуля обнаружилось топливо! Небольшой тест показал, что двигателю «Искателя» оно пойдёт. С небольшой натяжкой… У самого модуля двигателей не было.

— И как это всё будем перекачивать? — задумался один из технарей.

— Надо учёных на шланги развести, — отвечает ему напарник.

После чего пошли искать необходимое оборудование.

***

С пленным разговор не клеился. Хотя иногда и удавалось услышать от него какие-то фразы.

— Привет, тебя как зовут? — спрашивает один из учёных.

Молчит.

— Ты глухой? Или немой? Или глухонемой?

Молчит.

— Он не может быть глухим, — говорит другой. — Он двоих успел вырубить.

— Надо было сильнее бить, — проворчал пленник.

— О, он заговорил! — оживился первый. — Мы пришли с миром!

— Пшли вон! — шипит пленный. — Ничего вам не скажу, буржуйские прихвостни!

Пленник не сказал больше ни слова. Более того — он объявил голодовку. Принципиально не ел всё то, что ему предлагалось. Но медики, всё же, следили за ним. Не потому, что им не нужен труп. Просто по человечески.

***

Земля. Члены команды от радости чуть не прыгали! На мостике опять было напряжение: они понимали, что модуль сильно повлияет на полёт. Но он и пленник произведут огромный фурор. Потому что пробы с Кассиопеи — рабочая банальность. Но им удалось это сделать: штурман верно рассчитал траекторию. Посадка шла дольше обычного, но корабль с перегрузом сел. Диспетчер аплодировал:

— Вы про эту находку говорили? Ничего себе!

Но самый ажиотаж был тогда, когда появились историки.

— С ума сойти! — радостно орёт один из них. — Это же потерянный советский модуль для дальних полётов!

— Да, но ведь СССР так и не покинул Солнечную систему? — с нескрываемым восторгом говорит другой.

— И что? — отвечает ему первый. — Ты только представь: какой целый научный пласт открылся…

Они совместно с технарями ходили, осматривали модуль и восхищённо цокали. Но больше всего их поразила новость, что в модуле нашли живого человека.

— Это получается, ему более трёхсот лет! — с азартом и огнём в глазах говорил один из них.

***

— Здравствуйте, — обращается историк в форме офицера КГБ к спасённому. — Ваше фамилия, имя, отчество!

Мужик, не до конца доверяя, всё же рассказал о том, кто он есть. Рассказал, что попал в модуль совершенно случайно — по пьяни на спор залез чуть ли не перед самым отлётом. А потом, что было дальше — не в курсе. Потому как корабль задраили, и запустили двигатели. Дело было в семидесятых годах двадцатого века.

После чего ему доверительно «офицер КГБ» рассказал об обстановке в современном мире. И мужик… мягко говоря, выглядит обескуражено. После чего с ним начали работать психологи — для упрощения адаптации. После курса — отпустили.

***

Спасённый, выйдя за стены заведения, был удивлён. Не так он себе представлял будущее. И не ожидал того, что, казалось бы, мощная машина, коим был СССР, будет побеждён материальным богатством. «Ну, если подумать, то можно восстановить СССР. Как многие наши писатели писали» — думает он.

Но, спустя год, он не нашёл единомышленников. Более того — за его идеи кое-кто уже собирался сдать его в психушку. И оно было понятно — те цели, которые «проповедовал» Союз, стали неактуальны. В обществе не стало богатых, как и не стало бедных. Не было тунеядцев и лодырей, не было ударников — стахановцев и скоростников. Никто не рвался делать пятилетку за три года. Да и экономика стала более направлена на потребителя: надо — бери. Нету того, что надо — закажи, сделаем. Можешь сделать что-то нужное — делай. Если делаешь что-то никому не нужное — штраф.

На второй год он понял, что общество ему напоминает некий концлагерь. Только все были счастливы и довольны. Делали только то, что было нужно. Никакой свободы. «Зачем они себя загнали в это рабство? Неужели не понимают, что они — рабы? И что истинное счастье делать то, что хочешь, а не то, что должен?». Но его мораль никто не принимал — полиция, хоть и присутствовала, но, в основном, это был аналог «Тимуровцев»: все те люди, которых признали преступниками, жили на другой планете-тюрьме. И люди себя ощущали практически как в раю.

На третий год советский гражданин не выдержал, и с ближайшей экспедицией уехал на какую-то очень далёкую планету. Где он надеялся хапнуть той свободы, которая была тогда.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге