Тишина Лимбры

Глава 1

Связь с колонией «Новая Заря» на планете Лимбра оборвалась четырнадцать месяцев назад. Сначала Земля получала полноценные отчеты о жизни колонистов, но затем сообщения стали все короче и короче. Последняя весточка оказалась совсем лаконичной: «Всё хорошо». Это насторожило Центр, и туда решили отправить поисково-спасательную группу. Снарядили корабль «Вереск» с четким приказом: оценить обстановку, доложить и ни в коем случае не рисковать.

В экипаже было двенадцать человек. Врач Вера Лазарева больше всех общалась с капитаном Громовым и связистом Тимуром. Громов, хоть и отличался немногословием, был опытным командиром, умело руководившим командой. Что до Тимура, то он страстно хотел встретиться с братом Андреем, который два года назад улетел на Лимбру: в местных горах нашли богатые залежи железной руды, и колонии требовались специалисты для их разработки.

— Третий раз вызываю, — выдохнул Тимур, когда «Вереск» вышел на орбиту. — Тишина… — Он перевел взгляд на Громова и удрученно покачал головой.

— Огни на поверхности горят, — ответил Громов, не отрываясь от экрана. — Значит, энергия есть. Спустимся и посмотрим.

Вера заметила, как капитан напрягся и плотно сжал губы. Он нервничал. Она понимала, что ситуация с колонией непонятная и тревожная, но Громов всегда славился выдержкой даже в самых сложных переделках. Сейчас же он был явно взволнован.

— С вами все в порядке? — тихо поинтересовалась Вера.

Капитан долго смотрел на нее, а затем тяжело выдохнул:

— Лучше бы нам убраться отсюда, — поведя плечом, произнес он шепотом. — Не нравится мне всё это.

Громов летал не первый год, побывал во множестве экспедиций и повидал немало внеземных объектов. Но именно сейчас его охватил странный, липкий страх. И все же он отдал приказ на посадку.

Корабль опустился на посадочную площадку. Вместе с Громовым, Тимуром и Верой наружу вышли еще пятеро: инженер, геолог, пилот и двое техников. Поселок лежал в низине: аккуратные домики, огороды, водокачка. Был полдень, стояло ясное небо — и ни единой живой души вокруг.

За поселком холмы обрывались линией горизонта, настолько безупречно чистой, будто ее провели по линейке. Вера поймала себя на мысли, что ее взгляд постоянно притягивается к этой черте. Это ощущение казалось ненормальным и навязчивым.

— Эй! — крикнул Тимур.

Воздух будто мгновенно поглотил его голос — эхо не вернулось. Тишина здесь казалась неестественной, плотной и удушающей.

Громов почувствовал, как ладони под перчатками стали влажными и холодными, а по спине пробежали мурашки. Он первым подошел к ближайшему дому, взялся за дверную ручку и, прежде чем войти, обернулся к команде:

— Будьте начеку, — скомандовал он и толкнул дверь.

В первом же доме стол был накрыт на четверых: суп, нарезанный хлеб, столовые приборы. Вера коснулась края тарелки, та оказалась теплой. Хлеб не успел зачерстветь. Четырнадцать месяцев молчания, и свежий мягкий хлеб на столе! Из окна соседнего дома послышалась музыка: играла «Smooth Criminal» Майкла Джексона. В третьем доме шумел душ, а в четвертом на плите свистел чайник. Громов снял его с огня и обжег ладонь о ручку.

— Горячий, — резюмировал он.

В домах царила пустота: ни тел, ни следов борьбы, ни крови. Команда осмотрела помещения. Один из техников подметил странную деталь: возле каждой двери аккуратно стояли пары обуви, носками к выходу. Сперва подумали, что люди выбежали на улицу босиком, но никаких следов на пыли не было.

— Может, вирус какой? — предположил Тимур.

— Вирус не оставляет суп горячим, — возразила Вера.

В местной школе на стенах висели детские рисунки: тонкая темная фигура у горизонта, а вместо лица — пустота. Подписи различались: «Мой друг», «Тот, кто ждет», «Скоро». Тимур снял один лист, долго всматривался в него, затем медленно положил на стол и тяжело сглотнул. Выглядело это жутко.

Пока остальные осматривали здания, Вера прошлась по улице одна. Везде повторялось одно и то же: чистые окна, политые цветы, на веревках сохнет еще влажное белье. Будто жители вышли буквально на минуту. Веру не покидало ощущение, что их здесь... ждали.

В здании администрации лежал общий журнал. Громов листал его стоя, зачитывая вслух отрывки: урожай, ремонт насоса, чья-то свадьба в феврале. Вера заметила, как Тимур замер при слове «свадьба». Она вспомнила: его брат Андрей собирался жениться, но, когда связь с Лимброй пропала, Тимур так и не узнал, состоялась ли свадьба.

Последняя запись была сделана ровным, спокойным почерком: «Всё в порядке. Ждем гостей. Чай готов».

— Посмотрите на дату, — тихо сказал Громов и сделал паузу. — Она завтрашняя.

Пока группа обсуждала увиденное, Вера почувствовала на себе чужой пристальный взгляд. Ей казалось, будто кто-то смотрит прямо в затылок. Она подошла к окну и у самой линии горизонта заметила силуэт. Вера моргнула — фигура исчезла. Врачебная привычка требовала рациональных объяснений: недосып, блики света, усталость глаз. Вера мысленно перебрала их все, но ни одно ее не убедило.

— Ночуем на корабле, — отрезал Громов. — Утром продолжим поиски.

Вечером он продиктовал краткий отчет для Земли: «Колония пуста. Выясняем причины».

Утром Тимур не вышел к завтраку. Его койка была аккуратно заправлена, а у шлюза стояли его сапоги — носками к двери. Записи камер показали, что шлюзовой отсек всю ночь оставался пустым, а люк ни разу не открывался. Капитан дважды прочесал весь корабль, после чего бессильно опустился на пол в коридоре и произнес совершенно чужим, надломленным голосом:

— Надо было улетать еще вчера.

Поиски продолжались до самого вечера. На пыльной дорожке поселка не осталось никаких следов — ни Тимура, ни их собственных, хотя вчера они ходили здесь десяток раз. Земля выглядела идеально гладкой, словно выглаженная простыня. Громов нервничал все сильнее, и его паника передавалась остальным. Вера пыталась найти логическое объяснение и успокоить экипаж, но получалось плохо.

Тимур вернулся в сумерках. Он шел по тропе со стороны поселка: босой, умиротворенный и широко улыбающийся. Когда команда окружила его и засыпала градом вопросов, Тимур будто даже не слышал их. Он дружески хлопнул Громова по плечу и произнес:

— Андрей жив. Всё хорошо. Не волнуйтесь.

— Где ты был?! — не унимался капитан.

— Там, — Тимур неопределенно кивнул в сторону горизонта. — Они нам рады. Они всё приготовили.

Вера провела быстрый медицинский осмотр: пульс ровный, зрачки в норме, на босых ступнях ни единой ссадины, хотя он шел по острым камням. Он выглядел даже здоровее, чем перед вылетом с Земли! Но он больше не спрашивал о колонистах и не порывался искать брата. Раньше Тимур легко вспыхивал по пустякам и ревновал Андрея к чужим людям, теперь же стал неестественно ровным, кротким и добрым.

— Его словно подменили, — шепнула Вера Громову за ужином.

В эту же ночь исчез сам Громов. К следующему вечеру он как ни в чем не бывало вернулся, сел за стол, налил себе чаю и спокойно сказал:

— Спешить некуда.

Прежний Громов никогда не умел улыбаться так располагающе и заразительно. Отчет на Землю он отправлял уже сам: «Всё в порядке».

Потом бесследно пропал инженер. Затем по одному — оба техника, пилот и геолог. Исчезали даже те, кто ни разу не спускался на поверхность планеты: штурман, бортмеханик, повар. Каждое утро у шлюза появлялась новая пара сапог, и каждый вечер они поодиночке возвращались совершенно другими. Они не рассказывали, где были, а Вера, наблюдая за этим кошмаром, не могла найти объяснений. Она лишь отчетливо понимала: это уже не тот экипаж, что прилетел на Лимбру.

В коридорах «Вереска» воцарилась непривычная, мертвая тишина: никто больше не спорил, не хлопал дверями, не ворчал на ночные дежурства. Корабль, прежде шумный и живой, превратился в слишком спокойное место. Так просто не бывает. Вера вела тайный учет в тетради. В один из дней за ужин уселись все двенадцать человек. Одиннадцать из них сияли мягкими улыбками. Никто ни на кого не сердился, никто никуда не торопился. Не улыбалась только Вера.

Ночью она проснулась от дикого страха. Руки дрожали, на лбу выступил холодный пот. Вера встала и заглянула в каюты — койки были идеально заправлены. У шлюза ровным рядком стояли одиннадцать пар сапог. Камеры транслировали пустой отсек, люк за ночь не шелохнулся. В кают-компании на столе стоял чайник. Вера дотронулась до ручки: теплая.

Все происходящее ломало законы физики и разума. Ей хотелось немедленно сбежать отсюда. Но как заставить Громова запустить двигатели? Он твердил, что всё в порядке, и совершенно не спешил покидать Лимбру. Вера поняла: единственный шанс — сообщить Земле правду.

Пробравшись в рубку, она включила дальнюю связь. Через ретранслятор сигнал дойдет за считаные секунды.

— Говорит врач Вера Лазарева, борт «Вереск»! На Лимбре что-то происходит с людьми! Они исчезают ночью и возвращаются другими: спокойными, добрыми, без памяти о прошлом. Это произошло с колонией и почти со всем моим экипажем! Не присылайте сюда корабли! Если мы сами напишем вам, что всё в порядке — не верьте!

В темном стекле экрана, поверх мерцающих данных связи и её собственного отражения, возник силуэт дверного проема. В нем кто-то стоял. Вера сглотнула и медленно обернулась.

На нее смотрела высокая темная фигура без лица — точно такая же, как на детских рисунках.

— «Вереск», прием! Повторите сообщение, вас плохо слышно... — раздался из динамика далекий голос оператора, но ответа так и не последовало.