Светлое будущее и Долг Королевы

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

WARNING: уровень пафоса приближается к 11.5 по 12-балльной шкале.

Оригинальные персонажи принадлежат владельцам авторских прав.

Далее везде.

ВМЕСТО ЭПИГРАФА

" — Я думаю, — сказала Лианна, — что наступит время, и вы снова подожжете Внешний Космос — еще при моей жизни, поэтому мне придется сожалеть о принятом сегодня решении. Но я королева, а королевы всегда платят свои долги. Берите своих людей и уходите".

Эдмонд Гамильтон, «Возвращение к звездам».

Пролог. 202,117 A.D.

Это 203-е тысячелетие.

Вот уже почти 1400 веков Император Человечества восседает на золотом Трооне — волшебной планете в системе могучей звезды Канопус. Он — повелитель великой Средне-Галактической Империи и правит миллионом миров благодаря мощи своих неисчислимых флотов и армий. Просторы Галактики бороздят сверхсветовые боевые звездолеты — могучие линкоры, быстрые крейсера, смертоносные эсминцы. Покой мирных планет охраняют грандиозные мониторы; в глубинах пространства до поры, до времени затаились невидимые фрегаты-призраки, готовые в любой момент появиться из тени и обрушить всю ярость своих атомных орудий на врагов Императора; а в мрачных подвалах императорского дворца на Трооне хранится самое страшное оружие во Вселенной — Разрушитель Бренн Бира, способный уничтожать само пространство и время.

Император — самый могущественный из властелинов известной Вселенной, но далеко не единственный. Человеческим родом, рассеянным по всей Галактике, правят многочисленные звездные короли и бароны, подчас враждебные друг другу. Со всех сторон человечеству грозят смертельные враги. В Маркизатах Внешнего Космоса бесчисленные орды негуманоидов-ксеносов точат свои когти и зубы в приступах безумного гнева и неутолимой жажды крови. В темных и пылевых газовых туманностях скрываются бледнолицые еретики-облачники, протоплазменные мутанты, ксенофилы из Дома Тейн и другие предатели человечества. Далеко за пределами Млечного Пути, в таинственных Магеллановых Облаках, чудовищные и мерзкие рептилоиды, телепаты-Х’харны, денно и нощно строят планы о том, как обратить в безжалостное рабство весь род людской до скончания времен.

Их первой жертвой стало маленькое королевство Фомальгаут на западных границах человеческого содружества. На древних улицах Хатхир-Сити, великой королевской столицы, разгорелось жестокое сражение между варварами из Внешнего Космоса и воинами, преданными принцессе Лианне, законной правительнице Фомальгаута. Самые разные люди и нелюди из разных миров и эпох подняли свое оружие на защиту принцессы. Среди них были: Джон Гордон, американский солдат Второй Мировой Войны, путешественник во времени, пришелец из ХХ века; Хелл Беррел, краснокожий уроженец системы Антарес и капитан Имперского Флота; Шорр Кан, бледнолицый интриган-облачник, беглый диктатор Лиги Темных Миров; Коркханн, птицеголовый чужак-телепат с планеты Кренс; суровый и мрачный Зу Ризаль, верховный барон Скопления Геркулеса и многие другие.

Великую Орду Язычников возглавляли жестокий и хладнокровный граф Син Кривер из Марки Внешнего Космоса, сумевший сколотить из своих бурных и непокорных вассалов армию неудержимых фанатиков, готовых умирать с его именем на устах; безумный принц Нарат Тейн из туманности Маралла, кузен Лианны, влюбленный в своих негуманоидных союзников, плативших ему той монетой; и Врил-магелланиец, рептилоид, пожиратель разумов, истинный предводитель этой чудовищной армии.

Несколько дней и ночей кипела смертельная битва. Только мужество защитников Фомальгаута, несколько маленьких чудес и союзники, прибывшие в самый последний момент, позволили одержать победу. Враги были разгромлены, их вожди пали в бою, а немногие уцелевшие варвары признали свои поражение и отступили.

Белое солнце Фомальгаута скрылось за линией горизонта.

Что будет завтра?..

Глава 1. Пешие прогулки

Несколько дней спустя по одной из центральных улиц Хатхир-Сити медленно брели двое. Один из них был человеком, судя по бледно-розовой коже — землянином, родом из Северного полушария; другой, покрытый перьями и сверкавший большими янтарными глазами, являлся великолепным представителем расы разумных аквилоидов с планеты Кренс. Примерно за пять миллионов лет до описываемых событий его дальние родственники жили на Земле и были известны как Titanis walleri [1]. Человек и негуманоид никуда не торопились, они просто степенно шли по улице и тихо беседовали.

В сумрачное от пожаров небо над Городом Вечного Ноября [2] поднималось белое солнце Фомальгаута, но не грело оно жителей Хатхир-Сити. По обе стороны от проезжей части тянулись развалины. Неделю назад здесь шли особенно жестокие бои. Принц Нарат Тейн бросил против королевских гвардейцев, оборонявших этот столичный квартал, свою элитную кентаврическую кавалерию и три полных легиона войск СС [3]. Каждый дом приходилось брать штурмом. Когда у защитников кончились боеприпасы, в ход пошли штыки, приклады, битый кирпич и металлическая арматура. Наспех возводимые баррикады укрепляли мертвыми телами только что убитых врагов, а иногда даже тяжело раненными, неспособными двигаться и сопротивляться. Легко раненных превращали в неподвижных. Обе стороны старались пленных не брать. Теперь, когда сражение завершилось, уцелевшие горожане копались в руинах домов, пытаясь спасти хоть что-нибудь из своего имущества. Рядом с ними работали пожарные, спасатели и добровольцы из ККК [4], искавшие под завалами уцелевших или грузившие на транспортные платформы изрядно распухшие и смердевшие трупы. Часть работ выполняли пленные варвары, за которыми следили солдаты, полицейские и вигиланты из городской милиции. Время от времени над руинами там и здесь звучали выстрелы, когда из-под развалин выползал какой-нибудь чудом выживший негуманоид, не пожелавший сдаться в плен даже сейчас, когда было заключено перемирие и объявлено прекращение огня. Чуть реже выстрелов гремели взрывы — в руинах осталось немало неразорвавшихся боеприпасов, над которыми работали или ошибались саперы.

— Некоторое время назад, дорогой Коркханн, — говорил человек, — вы поделились со мной любопытной теорией про лишнюю хромосому принца Нарата, которая досталась ему в наследство чуть ли не от его мезозойских предков. Но мне кажется, корни его безумия следует искать совсем в другой эпохе. Надеюсь, вы не будете против, если я изложу свою точку зрения на данную проблему?

— Нисколько, уважаемый профессор Лекс Вель! — отвечал титанис. — Прошу вас!

— В последнее время — если можно так сказать, когда речь идет о путешествиях во времени — я посвятил немало времени… ну вот, опять, — смущенно рассмеялся землянин, — простите мне этот невольный каламбур… Так вот, я посвятил немало времени изучению эпохи, из который прибыл наш общий друг Джон Гордон. Я пытался понять, что представляет из себя эра, которая породила столь неординарную и сильную личность, оказавшую такое колоссальное влияние на нашу вселенную. И вы знаете, что я понял? В некотором роде Нарат Тейн был довольно типичным гомо сапиенсом из ХХ века. Белый привилегированный мужчина, у которого было практически все, о чем может мечтать человек — титул, богатство, власть, собственная планета, лояльные подданные, готовые ради него на все — и даже больше. Принц мог посвятить себя любому любимому делу. Но вместо этого он решил побороться за права негуманоидов.

— В некотором роде, это и было его любимым делом, — заметил аквилоид, которого назвали Коркханном.

— Конечно, — кивнул человек по имени Лекс Вель, — но обратите внимание, КАК он это сделал! И только посмотрите, к чему это привело! Один из величайших городов Галактики лежит в руинах, под тонким слоем радиоактивного пепла. Млечный Путь едва не стал жертвой рептилоидов из Магеллановых Облаков. Погибли сотни тысяч, если не миллионы людей и нелюдей. Негуманоиды потеряли великое множество молодых воинов, сливки своих народов, на этих улицах, на других материках Фомальгаута, на отмелях Южной Рыбы. А на Хатхире прочно обосновались «миротворцы» из Конфедерации Геркулеса — и они даже не собираются уходить домой! Было бы странно отрицать, что конфликт между людьми и негуманоидами возник не на пустом месте — вам ли этого не знать, дорогой Коркханн! — но лекарство оказалось хуже болезни!

— Ну, хоть кто-то должен был выиграть от этой войны? — прищурился Коркханн.

— Разумеется, — снова кивнул Лекс Вель. — Это была бы совсем плохая война, если бы от нее никто не выиграл. И мы с вами оба знаем имя победителя. Какой поворот судьбы! В одночасье из беглого военного преступника он превратился в героя галактики и спасителя цивилизации! До меня дошли слухи, что он уже занял трон Альдешара, а совсем скоро весь Внешний Космос снова окажется под властью белого (очень белого, если вспомнить, откуда он родом) привилегированного мужчины. Как вы считаете, оно того стоило?

— Шорр Кан — привилегированный белый мужчина? — усомнился Коркханн. — Ну, это уже слишком! Насколько мне известно, он вырос на улице, был членом воровской шайки…

— Да кто сегодня об этом помнит?! — воскликнул профессор Вель. — Все, что видит Галактика — это человека на троне. Вчера — трон Темных Миров, сегодня — трон Внешнего Космоса. Человек, который меняет престолы, как перчатки — это ли не свидетельство его привилегированности?

— Быть может, — задумчиво пробормотал аквилоид, — быть может, если Маркизаты возглавит беспринципный, но прагматичный лидер, это только пойдет им на пользу? Шорр Кан не является приверженцем какой-либо религии или идеологии, не одержим мессианскими идеями как Нарат или Кривер…

— Не в обиду вам будет сказано, дорогой Коркханн… — начал было Лекс Вель.

— Говорите свободно, друг мой, — подбодрил его собеседник.

— Вы провели рядом с Шорр Кан столько времени, но так ничего и не поняли, — укоризненно покачал головой землянин.

— Вы уж простите бедного чужака, — пожал плечами уроженец планеты Кренс. — Я не стесняюсь признаться, что до сих пор плохо понимаю людей, и каждый день узнаю про них что-то новое. Судя по вашим словам, Шорр Кан не стал исключением.

— Шорр Кан — такой же идеократ, какими были принц Нарат или Син Кривер, — продолжал Лекс Вель. — Просто его идея фикс выглядит иначе. Он мечтает войти в историю как величайший полководец и завоеватель. Теперь у него появился шанс. Он превратит Маркизаты Внешнего Космоса в новую Лигу. Мы знаем, как Шорр Кан заботится о своих подданных. Маргиналам и негуманоидам придется работать по 25 часов в сутки на военных заводах, шахтах и плантациях, чтобы восстановить экономическую мощь Внешнего Космоса и построить новый космический флот. А потом он использует их как пушечное мясо для завоевания целой галактики!

— Вы хотите сказать, что он попробует снова?! — изумился титанис.

— Не нашей галактики, — усмехнулся человек. — А Магеллановых Облаков. Да, именно так. Кто остановит его? Империя не станет ему препятствовать. Аббасиды вовсе не рвутся в бой. Они уже сами не рады, что провозгласили крестовый поход. Три войны подряд — это слишком много даже для Империи. Они откровенно устали. Принц Зарт мечтает вернуться в лабораторию. Император Джал тяжело болен — он так и не оправился толком после атомной пули, которую в него всадил предатель Орт Бодмер. От бесконечных конфликтов устали не только правители, но и народ. Солдаты хотят вернуться домой. Если новый диктатор Внешнего Космоса отправится на покорение чужих звездных материков, все космические короли вздохнут с облегчением. И у Шорр Кана есть все шансы преуспеть. Теперь, когда х’харны потеряли в нашей галактике весь свой флот, Магеллановы Облака можно брать голыми руками. Аборигены Облаков будут встречать Шорр Кана с цветами, как освободителя, и пить воду с его ног.

— Таким образом, наша Галактика избавится сразу от двух источников потенциальной опасности, — констатировал Коркханн. — Шорр Кана и рептилоидов. Разве это плохо?

— А как по-вашему, что станет делать Шорр Кан, когда заполучит в свои руки все ресурсы Магеллановых Облаков? — поинтересовался Лекс Вель. — Неужели он остановится на достигнутом?..

Титанис с Кренса не успел ответить. Патруль военной полиции, вставший на пути у собеседников, как будто вырос из-под земли.

Глава 2. Проверки на дорогах

— Стоять! — рявкнул офицер. — Предъявите документы!

Загорелые лица, иссиня-черные мундиры, стилизованные шаровые скопления на груди и «М-13» на рукавах — нет, это были не королевские солдаты Фомальгаута, а геркулестянские «миротворцы».

— Это возмутительно, — заявил Коркханн, покорно протягивая свой медальон с гербом Белого Солнца. — Я министр при дворе ее высочества. Нас останавливают уже третий раз за последний час. Я буду жаловаться вашему барону.

— Это ваше право, господин министр, — пожал плечами гераклийский офицер. — Мой барон — Просперо Зу, лорд Рас Альгети. Не сомневаюсь, он охотно вас выслушает. Поверьте, нам не доставляет никакого удовольствия общение с вами. Мы просто исполняем свой долг. В развалинах до сих пор скрываются недобитые язычники из Внешнего Космоса, — гераклиец вернул королевский медальон и повернулся к Лекс Велю. — А вы кто такой?

— Уж точно не чужак из Внешнего Космоса, — проворчал Лекс Вель. — Или я похож на одного из них?

— Среди маргиналов было более чем достаточно хомо сапиенс, начиная с самого графа Кривера, — парировал офицер. — Назовите себя.

— Профессор Лекс Вель из Имперского Ньюарского Университета на Земле, — представился землянин. — Я нахожусь здесь по личному приглашению королевы.

— Все в порядке, — кивнул офицер, едва заглянув в документы Лекс Веля. — Можете идти, господа. Будьте осторожны. Как я уже сказал, в руинах все еще прячутся недобитые маргиналы. Приятного вам дня!

— Освободители! — проворчал титанис, когда солдаты удалились на значительное расстояние. — У меня проверяют документы в центре собственной столицы. Неслыханно! Нельзя не признать, гераклийцы очень помогли нам, но не пора ли им возвращаться домой?

— Вот еще одна партия, которая выиграла от этой войны, — тихо сказал Лекс Вель. — Бароны Геркулеса. Теперь, когда Лига уничтожена, Фомальгаут в развалинах, а магелланийцы и Внешний Космос потеряли почти все свои звездолеты, кто стал сверхдержавой номер 2 в известной нам Вселенной? Уж точно не Лебедь и не Лира.

— Позвольте, я попробую угадать, — нахохлился титанис. — Неужели Империя?!

— В этой шутке есть только доля шутки, — поморщился Лекс Вель. — По дороге сюда я между делом пролистал последний доклад имперской разведки о военном потенциале Конфедерации. Да, бароны пострадали при Денебе, но при Денебе пострадали все — от Империи до самого крошечного королевства. Вы представляете, сколько трофеев гераклийцы захватили в Темных Мирах? И можно только представить, сколько всего они захватили прямо сейчас на Ааре, Тейне и других пограничных планетах. Вы знаете, я не удивлюсь, если Зу Ризаль в своих мечтах уже мысленно примеряет императорскую корону. И найдутся такие, кто готов ее возложить, по обычаю древних времен, когда победоносные легионы провозглашали своего полководца императором…

— То есть бросить вызов Троону?! — удивился Коркханн. — Но вы же не думаете, что Ризаль решится на открытый конфликт!

— О, нет, конечно же нет — не сейчас, — согласно кивнул землянин. — Прямо сейчас новая война будет крайне непопулярна даже среди его самых верных сторонников. Но зачем воевать, если можно получить желаемое без единого выстрела?

Словно возражая профессору, где-то за углом прозвучал очередной выстрел.

— Нечто вроде этого не в счет, — грустно улыбнулся Лекс Вель. — Кто сказал, что в Галактике не может быть двух императоров сразу?

— Кстати, про императоров, — отозвался Коркханн. — Один из них прямо сейчас идет нам навстречу. Бывший, но все-таки император. Джон Гордон! Рад вас видеть, дорогой друг! Как и вас, капитан Хелл Беррел. Решили прогуляться?

— Осматривали город… или то, что от него осталось. Я должен подготовить доклад для императора Джал Арна, — признался капитан Беррел, высокий краснокожий антарианец в имперском мундире. — Джон вызвался меня сопровождать.

— Лианна опять занята государственными делами, — поведал американец из ХХ века. — Ей снова не до меня.

— Понимаю, — кивнул Коркханн. — Мне ли не знать. Ну, и как впечатления?

— Мне уже приходилось видеть подобные города, — медленно проговорил Джон Гордон. — В первой половине ХХ века, на древней Земле. В Азии, Европе…

— На спутнике Юпитера? — машинально переспросил Хелл Беррел, но Гордон не удостоил его ответом. Эта шутка устарела много столетий тому назад. Поэтому Беррел поспешил сменить тему:

Глава 3. Дорога, ведущая к храму

— Мы направляемся в Великий Собор. Не желаете присоединиться, джентльмены?

— Право, не знаю, — засомневался Коркханн. — Я старый язычник, скептик и агностик. Когда я был молод, то верил в древних богов своего народа. Верю ли я теперь? Скорее, следую традиции. Вселенная слишком велика, чтобы быть созданной одним богом. Я так думаю.

— Храм открыт для всех, — развел руками Хелл Беррел, и титанис с далекого Кренса не стал с ним спорить.

Великий Собор Хатхир-Сити заметно пострадал — так же, как и окружавший его город. Уцелевшие после сражения храмовые прислужники успели убрать тела защитников и захватчиков, и кое-как расставить скамейки — и на этом все. Фрески, некогда украшавшие стены собора, были сорваны или разбиты; сами стены — изуродованы многочисленными выстрелами; в зеркальном куполе зияла огромная дыра, пробитая удачным попаданием. Но людей и чужаков, собравшихся в храме в тот день, это не смущало. Здесь были горожане, потерявшие своих близких и пришедшие помолиться об их спасении в том или ином мире; многочисленные беженцы из других городов планеты, нашедшие за стенами собора временное убежище; солдаты в разноцветных мундирах — фомальгаутцы, дагонийцы, гераклийцы, империанцы, и даже несколько расконвоированных маргиналов. К своему удивлению, Гордон увидел в зале несколько облачников. Но потом вспомнил, как поминали всуе имя Всевышнего его старые знакомые Линн Кайл или Холл Вонн — и больше не удивлялся.

Старый первосвященник погиб во время вторжения, поэтому никто из гостей не знал, кто будет руководить сегодняшним богослужением — а потом на кафедре появилась принцесса Лианна собственной персоной: не только царствующая правительница Фомальгаута, но и Защитница Веры. Кому, как не ей? Ее высочество была одета подчеркнуто скромно — в полевую униформу собственной гвардии. Пышные золотые волосы королевы скрывались под таким же скромным черным платком — кажется, здесь так было принято. В храме и до того было тихо, но теперь воцарилась совсем уже мертвая (как ни двусмысленно это звучало в нынешних обстоятельствах) тишина. Лианна заговорила, и благодаря искусству древних строителей собора ее негромкий голос можно было отчетливо слышать в каждом уголке зала:

— Слушай, народ мой, слово твоего Бога; слушайте, братья и сестры мои, которые пришли сюда, чтобы вручить свои жизни, судьбы и бессмертные души Господину Вселенной…

Нет, на первый взгляд этот обряд мало походил на знакомое Джону Гордону старое доброе англо-саксонское христианство из ХХ века — если походил вообще. Но чем дольше Гордон прислушивался к словам своей принцессы, тем больше общего он находил между верой своих современников и этим странным монотеизмом далекого космического будущего.

— Я клянусь следовать справедливым законам…

— Я не совершу убийства из корыстных побуждений…

— Я не посмею причинить боль живому существу…

— Я не посмею присвоить чужое имущество…

— Я не стану разрушать чужие семьи…

— Я не поклонюсь ложным идолам…

— Я не оскверню имени Бога…

— Как странно, — тихо сказал Джон Гордон, когда служба подошла к концу. — Я жил в эпоху, которую мой народ называл веком торжества науки. Религия постепенно теряла свои позиции. Многие из моих соплеменников были уверены, что придет время — и люди вообще перестанут верить в Бога. Появление религий было неизбежно, говорили они, в темные века, на заре человечества, когда невежественным людям не хватало знаний, чтобы объяснить то или иное явление природы. И поэтому даже самую банальную молнию или землетрясение — то есть электрический разряд в атмосфере или движение материковых плит — они считали божественным чудом. И вот я стою здесь, на краю Галактики, две тысячи веков спустя, — и вижу, что люди все еще верят! Как такое возможно?

Гордону показалось, что Лианна, Лекс Вель и Коркханн одновременно собирались что-то сказать, но всех опередил — и удивил — Хелл Беррел:

— Джон, ты помнишь, как мы стояли рядом друг с другом, на капитанском мостике имперского флагмана, в лучах могучего Денеба, в тот день, когда Разрушитель уничтожил половину вражеского флота — и едва не погубил половину Галактики? Ты помнишь свое путешествие в Темные Миры, едва освещенные колдовским светом умирающих красных светил? Помнишь магические джунгли Туманности Ориона и древние руины Аара? Помнишь Песню Хрустальных Вершин, которая звучит в час, когда солнце Канопуса поднимается в небо над Трооном? Помнишь, как мы пересекли Разбитые Звезды? Помнишь орды Внешнего Космоса на этих самых улицах — орды, которые нам удалось остановить? Мы все еще живем в век торжества науки, Джон Гордон. Мы подчинили пространство и время. Мы владеем оружием богов; мы способны гасить солнца и разрушать миры; мы сражались в туманности Дендрид [5] против богини смерти самой — и убили ее. Мы покорили Млечный Путь с его миллионами планет — и готовимся покорить соседние галактики.

А теперь скажи мне, Джон. Ответь на один простой вопрос.

...Как же мы можем не верить?!

_________

Глава 4. Жёсткая посадка

Двенадцать стандартных месяцев спустя флагманский линкор с гербом Белого Солнца на корпусе мягко совершил посадку на военном космодроме, что на окраине Хатхир-Сити. Корабль был слишком велик, чтобы воспользоваться правительственной площадкой, примыкающей к королевскому дворцу. По трапу спустились двое. Если не считать эскорта Секретной Службы, их никто не встречал. Не было ни гвардейского почетного караула, ни торжествующих толп народа, ни развевающихся флагов, ни разноцветных воздушных шариков. Никого и ничего.

— Люди устали, Джон, — сказала принцесса Лианна, занимая свое место в открытой машине. — Три войны подряд — слишком много для нашего маленького королевства. Пусть мы и победили, но нам нечего праздновать.

— Я помню, — медленно проговорил ее спутник, — помню, как мы возвращались домой в 1945-м. Это был великий день… А когда восемь лет спустя солдаты возвращались из Кореи, их тоже никто не встречал. Но мы должны были принять участие, — осторожно добавил Джон Гордон. — Богиня Смерти угрожала всем мирам нашей Галактики.

— Попробуй объяснить это моим подданным, — невесело усмехнулась Лианна. — Некоторые даже в рептилоидов из Магеллановых Облаков не верят и считают их частью правительственного заговора, организованного с целью выбивания новых налогов и рекрутов для войны на другом конце Вселенной.

— Во что еще они не верят? — проворчал Гордон. — В варваров из Внешнего Космоса, может быть?

— Ну, варваров-то все видели, — задумчиво пробормотала принцесса. — Все, кто уцелел в Судный День…

Королевский лимузин, сопровождаемый эскортом гравициклистов в белых перчатках, выехал на центральный проспект Хатхир-Сити, ведущий к Аллее Древних Владык. Столица заметно изменилась за последний год, но от всех шрамов гремевшей здесь битвы еще не удалось избавиться окончательно. Восстановление продолжалось.

— Казна пуста, — как бы между прочим заметила Лианна, наблюдая за эволюциями колоссального летающего крана, поднимающего в небо очередную секцию возводимого небоскреба. — Придется опять просить кредит у Империи. Или даже у… — она не договорила, а Гордон не стал уточнять.

В королевском дворце их все-таки встретили. Всего один человек — то есть нечеловек — но он стоил многих.

— Ваше высочество, рад видеть вас в добром здравии, — сказал аквилоид Коркханн, премьер-министр королевства Фомальгаут. — Мне удалось разобраться с текущими делами и отвадить бОльшую часть просителей. Но барон Гринвальдо Зу очень настойчиво требовал встречи с вами. Мы оба знаем, каким упрямым он может быть…

— Где он? — только и спросила Лианна.

— Я попросил его подождать в вашем кабинете, — поклонился премьер-министр.

— Хорошо, — кивнула в ответ правительница. — Вам с Джоном Гордоном есть о чем поговорить, пока я разбираюсь с гераклийцем. Встретимся позже, джентльмены.

Глава 5. Разговор при глобусах

Кабинет правящей принцессы Фомальгаута был обставлен достаточно скромно — особенно теперь, когда в нем навели порядок после нашествия варваров. Самым дорогим предметом обстановки являлся массивный письменный стол, сработанный из цельного куска черного железного дерева, закаленного в космическом вакууме [6] — старинная вещь, достался от предыдущей династии. К столу примыкал аппарат телестерео. Вдоль голых серых мраморных стен были расставлены разноцветные пластиковые глобусы, изображавшие Хатхир, Дагон [7], Тейн и другие подвластные планеты — вот и вся мебель. В отличие от стола, глобусы были дешевые, такие можно найти в любой государственной школе. Противоположная от входа стена кабинета была изготовлена из прозрачного бронестекла. В прежние времена из кабинета принцессы открывался прекрасный вид на город — увы, он уже не был таким прекрасным. Еще и потому, что у окна стоял высокий смуглокожий бритоголовый мужчина в гераклийском мундире и делал вид, что любуется пейзажем.

— Господин барон?.. — заговорила Лианна.

— Ваше высочество, — геркулестянин немедленно развернулся в ее сторону, ухитрившись в процессе отвесить церемониальный поклон. — Позвольте поздравить вас с благополучным возвращением домой. И с очередной славной победой!

— Взаимно, — сухо отозвалась Лианна, опускаясь в кресло за рабочим столом. — Вы хотели со мной поговорить. — Это был не вопрос, а утверждение.

— Совершенно верно, — кивнул гость, — и я не стану отнимать у вас время. Перейдем сразу к делу.

На поверхность стола тут же опустился лист белого пластика, испещренный строчками текста и колонками цифр.

— Что это? — не поняла принцесса.

— Счет, — охотно пояснил на-барон Гринвальдо Зу. — Здесь все. Общая стоимость нашей интервенции. Топливо, боеприпасы, потерянные корабли, амортизация уцелевших звездолетов, и, самое главное — пенсии семьям погибших солдат и астронавтов. И это только операция «Спасение принцессы». В этот счет не включены расходы на последовавшее поддержание мира, содержание оккупационных гарнизонов, кредиты на восстановление столицы…

— Я не понимаю, барон, — голос Лианны заметно похолодел, как и ее взгляд. — Что все это значит? Мне прекрасно известно, что война с маргиналами обошлась вам в немалую сумму — и не собираюсь быть неблагодарной. Но что вы хотите сказать этой бумагой? Желаете получить всю сумму прямо сейчас? Может быть даже наличными? Какую валюту вы предпочитаете? Шиллинги Новой Кении, талеры Марии-Терезии, фунты Далекого Лондона или рубли Нового Сталина?

— Напрасно вы так, — ртутные глаза барона демонстративно погрустнели. — Я, в свою очередь, прекрасно понимаю, что ваше королевство находится в тяжелом положении…

— Прекратите вилять хвостом, которого у вас нет, — голос принцессы похолодел еще на несколько градусов. — Вы обещали не отнимать у меня время.

— Как скажете, миледи, — пожал плечами гераклиец и продолжал столь же похолодевшим тоном: — Тейн теперь наш, как и вся система Маралла. Это даже не обсуждается. От вас требуется только подписать бумаги. На Хатхире разместится наш постоянный гарнизон. Как и в системе Дагона. Отмели Южной Рыбы будут патрулировать наши корабли. Мы подпишем пакт о совместной обороне, и вы подадите заявку на вступление в Конфедерацию Геркулеса.

— Вы это серьезно?! — изумилась принцесса. — Как такое вообще возможно?!

— Перечитайте на досуге Конституцию Скопления Геркулеса — Articles of Confederation and Perpetual Union. Конфедерация открыта для всех. Не только для баронов Геркулеса. Для королей, для графов. Даже для императора, — ухмыльнулся Гринвальдо.

— Я не это имела в виду, — нахмурилась Лианна, — мне прекрасно знакома ваша конституция…

— Чуть не забыл, — невозмутимо добавил гераклиец. — Пожалуй, нам стоит закрепить сей новый и прекрасный союз династическим браком. Старая добрая традиция, и не нам от нее отказываться.

Принцесса никак не прокомментировала это последнее заявление. По ее лицу было трудно понять — то ли она временно потеряла дар речи от подобной наглости, то ли окончательно. Окончательно потеряла. Потеряла дар речи.

— Ну же, ваше высочество — не первый раз замужем. Можете оставить себе своего землянина — я даже не приближусь к вашей спальне. Вы ведь успели расторгнуть помолвку с принцем Зартом? Неужели забыли?! — снова ухмыльнулся Гринвальдо Зу. — Впрочем, в такой прогрессивной цивилизации как наша, вы можете иметь сколько угодно мужей, женихов, жен или наложниц — никто вас не упрекнет.

Лианна даже не пошевелилась — чтобы закатить барону пощечину, ей пришлось бы покинуть кресло и обогнуть стол — к тому времени эффект неожиданности был бы утерян. Гераклийский мерзавец, судя по выражению его лица, на это и рассчитывал.

— Я обращусь к императору… — наконец-то заговорила принцесса — только ради того, чтобы снова быть перебитой своим собеседником:

— О, мы оба знаем, что император питает к вам самые нежные братские чувства, — закивал геркулестянин. — Но как далеко они простираются? Отправит ли он своих гвардейцев на Хатхир, дабы выбить нас отсюда? А как насчет Тейна? Дагона? Империя тоже устала от войны, знаете ли.

— Ваш наглый шантаж станет известен всем звездным королям, — несколько неуверенно пообещала Лианна. — Я позабочусь об этом.

— Всем королям? — осклабился Гринвальдо. — Это которым же? Тем самым, которые не прислали ни одного солдата к вам на помощь? Конечно, вы можете созвать галактический арбитраж — но как долго он будет продолжаться и какое решение примет?

— Другие бароны знают, что вы находитесь здесь? — неожиданно спросила принцесса.

— Я говорю от имени своего отца, — выпрямился гераклиец, — а он — президент Конфедерации. Поверьте, в том, что касается Фомальгаута, мы действуем как единый организм. У нас нет разногласий по этому вопросу.

— А ваша сестра?

— Моя сестра — добрейший человек, — взгляд барона немного потеплел, — но ее здесь нет. Вам нечего рассчитывать на ее помощь. К имперским солдатам и кредитам это тоже относится. Я понимаю, что вы не можете дать немедленный ответ, поэтому не стану вас торопить. Государственные дела требуют моего присутствия на Трооне. Я вернусь через пятнадцать дней — и тогда мы продолжим этот разговор. Или закончим. Тем или иным образом.

— Тем или иным? — словно эхо отозвалась Лианна.

— Принц Нарат — покойный принц Нарат, — как бы между прочим уточнил гераклиец, — был шестым в очереди претендентов на престол. Вы — на первом месте. А между вами и Наратом стоят еще четыре человека, ваши кузены и кузины. Если вы не согласитесь сотрудничать, мы выберем для Фомальгаута более подходящего короля. Или королеву. До свидания, ваше высочество. Приятно оставаться!

Принцесса не пожелала ему счастливого пути.

Глава 6. Скромность настоящих героев

В приемной на-барон Гринвальдо Зу столкнулся с капитаном — нет, теперь уже контр-адмиралом Хелл Беррелом. Антаресец окончательно поселился на Фомальгауте, где занял пост имперского военного атташе (прежний атташе погиб во время вторжения из Внешнего Космоса). И поскольку Беррел понятия не имел о том, что только что произошло в королевском кабинете, он охотно обменялся рукопожатиями со старым союзником.

— Давно не виделись, Беррел, — заметил гераклиец. — Я должен поздравить вас с повышением!

— Пустяки, барон, — небрежно отмахнулся антаресец.

— Давно хотел вас спросить, все как-то недосуг было, — вкрадчиво продолжал геркулестянин. — Это правда, что вы прошли через Разбитые Звезды? С отключенной автоматикой, на старом графском крейсере?

«Ну, вот, еще один поклонник моих талантов», — мысленно вздохнул Хелл Беррел.

— Чистая правда, — как можно более небрежным тоном ответствовал новоиспеченный адмирал.

— И как это было? — в голосе барона отчетливо прозвучала ничем не прикрытая зависть.

На сей раз Хелл Беррел вздохнул открыто.

— Ничего особенного, поверьте. Я просто следил за приборами и время от времени дергал за тот или иной рычаг. У меня за спиной сидели два алкоголика. Только оказавшись в открытом космосе я понял, что мне удалось сделать. Но с другой стороны, я не был первым, и даже не вторым.

— Просто следил за приборами, — кивнул барон. — Все настоящие герои так говорят.

— Настоящий герой не стал бы лететь через Разбитые Звезды, — усмехнулся Беррел. — Как говорит мой друг Гордон, настоящие герои всегда идут в обход.

— В самом деле? — удивился Гринвальдо.

— Какая-то дурацкая поговорка из его эпохи, — развел руками Беррел. — Он самом толком не помнит, что она значит.

— Понимаю, — снова кивнул барон. — Спасибо, адмирал. Вы даже не представляете, как мне помогли. Прошу прощения, но я очень спешу. Приятно оставаться! — и гераклийский наследник торопливо покинул королевскую приемную. Беррел растерянно посмотрел ему вслед и только пожал плечами.

Глава 7. Ты, я — и будущая война

Через несколько минут в королевском кабинете собрались все старые друзья и коллеги — Джон Гордон, Коркханн, Хелл Беррел и Лекс Вель. Самым хладнокровным тоном, на который она была способна, принцесса коротко пересказала им суть и содержание своей беседы с гераклийским посланником.

— Я догоню его и вызову на дуэль, — Хелл Беррел сделал шаг к двери.

— Я догоню его и просто набью морду, — Гордон последовал было за ним.

— Отставить, — коротко сказала Лианна, и ее доблестные защитники замерли на полпути. — Это все бессмысленно и только ухудшит наше положение. Барон вернется с Троона через пятнадцать дней…

— Так быстро? — удивился Хелл Беррел, но тут же все понял. — Так вот почему он расспрашивал меня про Разбитые Звезды!

— Я не понимаю, — помрачнел Джон Гордон, — неужели все настолько плохо? Облачники, маргиналы, сама Богиня Смерти — никто не смог нас одолеть. Неужели мы уступим каким-то гераклийцам?!

— Облачники, маргиналы и Богиня были врагами, — тихо напомнила Лианна. — С ними было просто сражаться. Когда же тебя предают вчерашние друзья…

— Ваше высочество, — заговорил премьер-министр, — ваш народ…

— Я не уверена, что мой народ поддержит меня и станет сражаться, — горько улыбнулась принцесса. — По крайней мере, далеко не весь народ. Не в этот раз. Нет, мне бы очень хотелось избежать новых жертв и разрушений.

— Империя поддержит вас всеми… — начал было Хелл Беррел.

— Вы хороший человек, Беррел, — тихо сказала Лианна, — но Империя не прислала нам ни одного корабля, когда на наших границах оказались язычники из Внешнего Космоса. Да, тогда у императора была уважительная причина… как знать, сколько уважительных причин он найдет сегодня?

Антаресский офицер охотно бы покраснел, если бы уже не был краснокожим от природы.

— Положение настолько серьезное, что мы могли бы просить помощи у Шорр Кана, — кажется, принцесса нашла в себе силы пошутить. — Уверена, Шорр Кан мне не откажет — он у меня в большом долгу. Вот только что он попросит взамен…

— Неужели Геркулес настолько силен… — задумчиво пробормотал Гордон.

Вместо ответа профессор Лекс Вель подошел к аппарату телестерео и щелкнул тумблером. Над кварцевой панелью загорелась хорошо всем знакомая и привычная 3Д-карта Галактики. Профессор поигрался с пультом управления, увеличил изображение, пока все свободное пространство не занял пурпурный шар Скопления Геркулеса.

— Мне всегда казалось, что Геркулес — вялая конфедерация, подобная Священной Римской Империи, — продолжал Джон Гордон. — Если вы понимаете, что я имею в виду.

— Разумеется, — кивнул Лекс Вель, — я ведь немного изучал историю вашей эпохи. Но нет, это не Священная Империя. Бароны хотят, чтобы мы так думали. На самом деле они едины. Патриоты своего скопления. Странно звучит, не правда ли? Как можно быть патриотом целого звездного скопления? Гераклийцы верят, что они происходят от одного корня и чтят своего легендарного отца-основателя — Гер Кулеса. А все бароны происходят из одной династии. Скорей всего, от Арктура Менгска и его Терранской Конфедерации, заселенной в незапамятные времена техасскими нефтяными баронами и скотопромышленниками. Даже современный флаг Конфедерации происходит из той эпохи. Нет, Геркулес это не СРИ. Он гораздо ближе к Малайзии или Объединенным Арабским Эмиратам.

— Впервые слышу про такие государства, — удивился Гордон.

— Простите, — смутился Вель, — все время забываю, что вы родом из первой половины ХХ века. Кажется, эти государства появились позже. Геркулес можно сравнить даже с вашими Соединенными Штатами. Да, одна страна, разделенная на штаты. Пусть даже президента выбирают не все граждане, а только губернаторы. Сейчас таким президентом является Рузвельт… то есть Ризаль. Забавное совпадение, не правда ли? Между прочим, Зу Ризаль правит уже четвертый срок подряд…

— Их так называемое единство — насколько крепким оно является? — поинтересовался Гордон. — Я вспоминаю про предателя Оллена…

— Оллен — всего лишь один барон, — невесело улыбнулся Лекс Вель. — Всего один губернатор штата, предавший союз. А теперь вспомните, сколько предателей породила Империя накануне войны с Лигой Шорр Кана! Корбуло, Бодмер, Ридим, Кейн, Роллори, Эльдред!.. «Маркаб» — целый корабль предателей! Наша Империя может только мечтать о подобном единстве. Немало оппозиционеров и противников текущего президента погибло при Денебе, в туманности Дендрид или на отмелях Южной Рыбы. Это позволило Ризалю создать эффективное тоталитарное государство, где за порядком следит столь же эффективная полицейская машина. Несколько сотен тысяч звезд, собранных в единый кулак. При этом никто из чужаков толком не знает, что находится в центре кластера. То ли черная дыра, ведущая в параллельную вселенную, из которой можно черпать бесконечную энергию; то ли руины древних цивилизаций, скрывающие артефакты необыкновенного могущества. Гераклийцы тщательно оберегают эту тайну…

— Мне кажется, я нашла решение, — задумчиво протянула Лианна. — Не самое лучшее, но оно устроит многих. Может быть, даже большинство заинтересованных лиц. Джентльмены, оставьте нас с Гордоном наедине. Завтра мы встретимся снова, и я посвящу вас в подробности моего плана.

Когда Хелл Беррел и остальные покинули королевский кабинет, Джон Гордон повернулся к своей принцессе и нарисовал на лице знак вопроса.

— Представь себе, что гераклийского ультиматума не было, — тут же заговорила Лианна. — Гринвальдо и его солдаты убрались домой. Наконец-то наступил мир. Как долго мы будем им наслаждаться? Как долго ты сможешь оставаться в нашем маленьком семейном гнездышке, прежде чем отправишься на поиски новых приключений?

Молчание Гордона — в который уже раз — было куда красноречивее самых пафосных речей.

— Так я и знала, — грусно кивнула принцесса.- Ты совсем не изменился и даже не пытаешься.

— Ты же знаешь, что рано или поздно я все равно вернусь к тебе, — тихо произнес Гордон.

— Но не в этот раз, — немедленно отозвалась Лианна. — Нет, не спорь, ты меня неправильно понял. В этот раз нам не придется расставаться. В этот раз я отправляюсь с тобой. Я отрекусь от престола и уступлю его гераклийской марионетке, своей кузине. После чего приму крест. Да, вот теперь ты все правильно понял. Я лично возглавлю королевских крестоносцев — всех граждан Фомальгаута, которые пожелают последовать за мной. Мы отправимся в туманность Амамбарана, раздавим уцелевших х’харнов и р’хнехров, освободим Магеллановы Облака от их власти и завоюем для себя новую родину — Новый Фомальгаут, Новый Хатхир, Новый Дагон! Как там говорил твой приятель из ХХ века? Впереди 50 необъявленных войн — и мы подпишем контракт на весь срок!

«Теперь нас будет не двое, а трое, — вспомнил Джон Гордон слова другого своего современника. — Ты, я — и будущая война».

ПРИМЕЧАНИЯ

_________

[1] — Titanis walleri (лат.) — один из крупнейших видов вымерших хищных нелетающих птиц из семейства фороракосовых, единственный в роде Titanis. Видовое название дано в честь коллекционера Бенджамина Уоллера (Benjamin I. Waller).

Птица достигала высоты 250 см и предположительно весила до 150 кг. Клюв широкий и довольно мощный. Шея толстая и мускулистая. Передние конечности маленькие, не могли использоваться для полёта. Кости крыла образовывали необычную, подобную суставу структуру. Данная анатомическая структура не позволяла конечности сгибаться назад, как у других птиц.

Палеонтологом R. M. Chandler была выдвинута гипотеза, что передняя конечность использовалась птицей в качестве когтистой лапы, наподобие передних лап у хищных динозавров группы тероподов. Но впоследствии данная теория была признана ошибочной.

Обитала в плиоцене и плейстоцене в Северной Америке на территории современной Флориды и Техаса. Titanis walleri является одним из редких примеров миграции южноамериканских видов на север после образования панамского перешейка.

Образ жизни Titanis walleri подобен другим представителям семейства фороракосовых. Он был хищником, подстерегающим добычу в засаде. Мог охотиться на животных весом 80—100 кг. Ранее считалось, что Titanis walleri дожили до прихода современных людей на Американский континент и вымерли между 15 и 12 тыс. лет назад. Но последние исследования показали, что, вероятнее всего этот вид вымер ещё в начале плейстоцена (2,0-1,8 млн. лет назад), так как более поздних достоверно датированных ископаемых остатков пока не обнаружено (из Википедии).

[2] — Хатхир — третий месяц древнего египетского календаря, примерно совпадал с ноябрем.

[3] — воины Социальной Справедливости.

[4] — Космический Красный Крест.

[5] — Здесь автор допустил явный сознательный анахронизм — сражение галактических союзников против Богини Смерти состоялось на несколько месяцев или даже лет позже описанных событий.

[6] — эта древняя технология описана в «Сердце Змеи» И.Ефремова.

[7] — это реальная планета в системе Фомальгаута, открыта в 2008 году.