Star Wars: Episode 6 Альтернативная версия

Star Wars: Episode 6 Альтернативная концовка

Пролог. Возрождение Энакина и Великий Раскол

Молнии Силы с сухим треском разрывали полумрак тронного зала второй Звезды Смерти. Император Палпатин закинул голову в безумном оскале, направляя потоки чистой Тьмы в распластанного на мостике Люка Скайуокера.

— Ничтожный мальчишка... — шипел Сидиус. — Теперь ты умрёшь.

Дарт Вейдер тяжело дышал, переводя взгляд со своего корчащегося от боли сына на торжествующего Мастера. Рука Люка потянулась к отцу:

— Отец... пожалуйста...

В глубине кибернетического разума Вейдера что-то щелкнуло. Года, проведённые в тайных лабораториях, где он в секрете от Палпатина шаг за шагом модифицировал свой жизнеобеспечивающий костюм, вживляя под чёрные пластины заземляющие платы и изоляцию из чистейшего бескара, наконец-то должны были себя оправдать.

Тяжёлый шаг. Вейдер шагнул вперёд, его огромные механические ладони намертво обхватили тело Палпатина.

— Что?! Предатель! — взревел Император.

Сидиус резко развернул руки, перенаправляя весь шквал фиолетовых молний прямо в грудь Вейдера. По залу разнёсся оглушительный гул. Электроника костюма должна была сгореть за секунду, парализовав лёгкие Энакина, как планировал Палпатин, когда создавал эту броню.

Но модифицированный костюм выдержал.

Бескар поглотил колоссальную энергию, а встроенные предохранители перенаправили амперы в обход жизненно важных систем. Экран шлема Вейдера на мгновение залило красными предупреждениями о перегрузке, но он продолжал стоять на ногах. Молнии не работали. В глазах Палпатина впервые за много лет мелькнул первобытный, животный страх.

С глухим рыком Вейдер поднял Императора над головой и швырнул его в бездонную шахту реактора. Галактическая Империя пала.

Глава 1Кадр плавно поднялся вверх, к звёздам, и на экране побежали массивные синие титры, как в старом добром кино:

«Энакин Скайуокер, бывший Дарт Вейдер, скончался в глубокой старости в системе DDGFT352. Он помог своему сыну возродить Орден, передал ему величайшие тайны Силы и умер с чистым сердцем, зная, что его долг перед Галактикой и семьёй исполнен до конца...»

Но титры внезапно оборвались.

Вторая дочь Энакина — родная сестра Люка, Лея — стояла перед голографическим архивом в глубокой темноте Храма. Её глаза яростно блестели, когда она пересматривала засекреченные записи медицинских дроидов. Она видела тёмную, ситхскую энергию, которую Люк использовал для спасения её близкого человека. Она видела, что сторонники её брата защищают это решение, считая, что Люк поступил исключительно во благо Совета джедаев.

— Вы осквернили Свет... — прошептала дочь Энакина, и её пальцы до хруста сжали рукоять светового меча. — Мой брат считает, что Тьма может служить добру. Но закон Ордена один для всех. Я очищу этот Совет, даже если мне придётся пойти войной на собственную семью.

Она развернулась, готовая поднять восстание и увести за собой половину джедаев-ортодоксов. Она искренне верила, что борется за правое дело и спасает наследие отца, но в этот момент её световой клинок, откликнувшись на её скрытую ярость и фанатизм, со зловещим шипением зажёгся кроваво-красным цветом. Она ещё не понимала, что прямо сейчас сама превратилась в Ситха.

Так началась Великая война Нового Ордена. Война между братом и сестрой, которой суждено было продлиться целый век...

Новый Храм Джедаев, возведённый Люком на зелёной планете, сиял в лучах восходящего солнца. В зале Совета было тихо. За круглым столом сидели первые ученики Люка, а в самом центре, сняв тяжёлый зловещий шлем и дыша через портативный медицинский респиратор, сидел Энакин Скайуокер. Люк вернул отца на Светлую сторону и, несмотря на шёпот и страх остальных, принял его в Новый Совет как Высшего Магистра.

Энакин сидел, прикрыв глаза, на его изуродованном шрамами лице играла слабая, умиротворённая улыбка. Он наконец-то обрёл семью.

Но Тьма умеет ждать.

Поздним вечером, когда Люк отлучился в архивы, Энакин медитировал в пустом зале Совета. Сзади послышался едва уловимый шорох. Энакин не успел развернуться. Яркая вспышка малинового цвета озарила комнату, и плазменное лезвие светового меча с шипением прошило его спину насквозь. Подлое, крысиное предательство из тени.

Энакин рухнул на колени, кашляя. Нападавший скрылся в темноте, оставив лишь запах озона.

Когда Люк прибежал на шум, его взору предстал отец, тяжело опирающийся на колонну. Но к удивлению Люка, костюм Энакина снова спас его, приняв основной удар меча на скрытые бронепластины. Он был жив, но слаб.

Когда Люк прибежал на шум, его взору предстал отец, тяжело опирающийся на колонну. Но к удивлению Люка, костюм Энакина снова спас его, приняв основной удар меча на скрытые бронепластины. Он был жив, но слаб.

— Люк... — прохрипел Энакин, его дыхание сбивалось. — Совет ещё не готов. Моё присутствие здесь лишь злит Тьму. Я должен уйти.

— Куда, отец? Твои раны...

— В неизведанные регионы. Далеко за пределы известного космоса. В систему DDGFT352, на тайную планету в Войде Волопаса, которую я подготовил. Отыщи меня, когда Галактика снова окажется на краю...

Корабль Энакина растаял в звёздном небе, оставив Люка одного.

Прошли годы. Люк навещал отца в скрытой галактике посреди Великого Ничто — Войда Волопаса, преодолевая немыслимые миллионы световых лет за мгновения через пространственные червоточины гиперпути. Он перенимал глубокую мудрость Энакина.

Но однажды в Храм нагрянула беда. Во время опасной миссии лучший друг Люка попал в засаду. Его доставили в медицинский блок без сознания. Медицинские дроиды монотонно пищали. На экране горела прямая линия.

— Нам жаль, Магистр Скайуокер, — произнес дроид. — Физически тело функционирует, но мозг... Мозг мёртв. Мы бессильны.

Люк стоял над телом друга, его кулаки сжимались. Он вспомнил слова отца. Он вспомнил запретные знания Ситхов, которые Энакин постигал годами, пытаясь обмануть саму смерть, но переродив их во благо. Люк закрыл глаза. Он протянул руки к голове друга.

Из его ладоней вырвалось не светлое сияние, а странная, пульсирующая тёмно-бордовая энергия. Воздух в комнате похолодел. Люк не брал эту силу ради власти, его мотивом было чистое, разрывающее сердце сострадание. Он буквально выдернул разум друга из небытия, силой ситхского исцеления заставляя мёртвые клетки мозга снова вспыхнуть жизнью.

Монитор бешено запищал. Сердце друга забилось ровно. Разум вернулся. Люк тяжело выдохнул, оставаясь на Светлой стороне, но цена была заплачена — запретное табу было нарушено на глазах у учеников.

Люк снова стоял в скромном жилище на дикой планетах в Войде Волопаса. На каменном ложе лежал Энакин Скайуокер. Его костюм-броня лежал рядом. На лице старика застыла счастливая, спокойная улыбка. Его сердце остановилось само. Он умер от старости. Люк опустил голову, понимая, что отец ушел без мучений, исполнив свой долг.

Кадр плавно поднялся вверх, к звёздам, и на экране побежали массивные синие титры, как в старом добром кино:

«Энакин Скайуокер, бывший Дарт Вейдер, скончался в глубокой старости в системе DDGFT352. Он помог своему сыну возродить Орден, передал ему величайшие тайны Силы и умер с чистым сердцем, зная, что его долг перед Галактикой и семьёй исполнен до конца...»

Но титры внезапно оборвались.

Вторая дочь Энакина — родная сестра Люка, Лея — стояла перед голографическим архивом в глубокой темноте Храма. Её глаза яростно блестели, когда она пересматривала засекреченные записи медицинских дроидов. Она видела тёмную, ситхскую энергию, которую Люк использовал для спасения её близкого человека. Она видела, что сторонники её брата защищают это решение, считая, что Люк поступил исключительно во благо Совета джедаев.

— Вы осквернили Свет... — прошептала дочь Энакина, и её пальцы до хруста сжали рукоять светового меча. — Мой брат считает, что Тьма может служить добру. Но закон Ордена один для всех. Я очищу этот Совет, даже если мне придётся пойти войной на собственную семью.

Она развернулась, готовая поднять восстание и увести за собой половину джедаев-ортодоксов. Она искренне верила, что борется за правое дело и спасает наследие отца, но в этот момент её световой клинок, откликнувшись на её скрытую ярость и фанатизм, со зловещим шипением зажёгся кроваво-красным цветом. Она ещё не понимала, что прямо сейчас сама превратилась в Ситха.

Так началась Великая война Нового Ордена. Война между братом и сестрой, которой суждено было продлиться целый век...