Советский метод

Глава 1

2 мая 2043 года. Космический сухогруз "Симферополь".

Электроника на миллисекунду задумалась и сочла за лучшее вмешаться. Вместе с дневным освещением вспыхнули лампы системы анабиоза, пять капсул покинули свои ниши, вытягиваясь в шеренгу согласно должностям лежащих в них членов экипажа. Прозвучал привычный позывной "Родина слышит, Родина знает" радио "Маяк", и приятный голос известил:

— Доброе утро, товарищи! Начинаем утреннюю гимнастику!

Первой отключила режим искусственного сна капсула капитана. Он открыл глаза и привычно сел, приходя в себя. Шея ныла сильнее, чем когда-либо. Капитан Федотов, ещё находящий в состоянии сонной одури, безразлично подумал, что это, должно быть, последний его рейс. Через пару секунд пришлось поднять непослушное тело и заставить себя выпрямиться.

Причиной была открывшаяся капсула старшего помощника Одинцова. Потянувшись насколько позволяло тесное ложе, старпом дождался, пока капитан скроется за дверью душевой, и опустил ноги на тёплую палубу.

По очереди, с разницей в несколько секунд, проснулись боцман Коноваленко, радист Сергеев и механик Горадзе. Кок Лисянская, то ли успевшая причесаться, то ли каким-то чудом сохранившая роскошные чёрные волосы в порядке, тёрла закрытые глаза. А в самом конце бортовой врач Матвеев тормошил молоденького пилота со странной фамилией Занзибаров.

Видя, что с пробуждением последнего возникли сложности, Одинцов поднялся и направился к его капсуле. Пилот покачивался, сидя на краю, и норовил вновь улечься. От этого постыдного занятия его отвлекла Лисянская, прошествовавшая мимо в отдельную душевую. Витя Занзибаров, делая вид, что пытается удержать тяжёлую после долгого сна голову, залюбовался фигурой девушки, даже в стандартной пижаме притягивающей восхищённый взгляд..

— Товарищ пилот, как вы себя ведёте? – раздался над вмиг полегчавшей головой грозный голос старшего помощника. — За недостойное звания советского космонавта поведение объявляю предупреждение, которое перерастёт в дисциплинарное взыскание с занесением! Быстро привести себя в порядок и ждать дальнейших наказаний!

Перепуганный Витя подпрыгнул, вытянулся по стойке смирно, метнулся за Лисянской, но вовремя одумался и рысцой побежал в общую душевую. За его спиной хохочущие старпом и врач обменялись рукопожатием.

— Анатолий Михалыч, неужели во всей нашей необъятной Родине не нашлось такого же молодого, но нормально соображающего пилота? – поинтересовался Горадзе, с характерным акцентом растягивая слова.

— Реваз, не будь я старпом, если к концу рейса новичок не станет опытным космическим волком, - ответил Одинцов. — Посредством муштры и давления на комсомольскую сознательность Остапа Кузьмича, разумеется.

Боцман лицом изобразил свирепого флотского мичмана и почесал тельняшку на могучей груди.

— Видите, все инструменты для этого у нас имеются, - продолжил Одинцов. — Так что доброе утро, товарищи! Переходим к водным процедурам!

Посвежевший экипаж собрался в столовой, оживлённо беседуя и нетерпеливо принюхиваясь к ароматам, доносившимся с камбуза. Кок, походившая на дирижёра оркестра, управляла электрическими помощниками, виртуозно готовя завтрак. Косынка мелькала в дверном иллюминаторе со скоростью кометы.

Переживающий за своё поведение Витя сидел на стуле и делал вид, что внимает каждому слову опытных старших товарищей, травивших анекдоты в ожидании приёма пищи. В этот момент ожила трансляция.

— Товарищам Одинцову и Сергееву срочно явиться на мостик! – возвестил встревоженный голос капитана.

Старпом и радист немедленно покинули столовую. Оставшиеся переглянулись.

— Мне показалось, будто тон Алексея Викторовича звучал озабоченно, - высказал общую мысль судовой врач.

— Боюсь, Андрей Ильич, что ты прав, - протянул Горадзе. — Видимо, что-то случилось.

— Но мы ведь уже почти добрались до Альдебарана, так? Раз проснулись? – робко высказался Витя.

— Спокойно, без паники! Конечно же мы рядом. Советская электроника, как передовая в нашем беспокойном мире, зря не разбудит, - утешил новичка Горадзе. — А раз тебя не зовут, полёт идёт в штатном режиме.

— Экий ты, хлопец, беспокойный, - покачал головой боцман. – Придётся выдать тебе замшу и полироль. Когда поднимешься на мостик, обеспечишь блеск нактоуза. Нервишки успокаивает, первое дело против несанкционированного выброса адреналина.

— Успокойтесь, молодой человек, - ободряюще сказал Матвеев, глядя на покрасневшего Витю. — Остап Кузьмич шутит. Поверьте, в нашем экипаже нет места дедовщине. Разумеется, здесь не потерпят непрофессионализма, но я уверен, мы сработаемся. А волноваться вредно, это я вам как врач говорю.

— Работай на совесть, расти над собой, а иначе Андрей Ильич пропишет тебе мотивационную клизму, - подытожил Коноваленко. — Тогда и Реваз Георгиевич не сможет отстоять твою кандидатуру пилота нашего славного сухогруза.

Обстановку разрядила дверь камбуза, с лёгким скрежетом отъехавшая в сторону. Из-за неё показалась Лисянская, медленно везущая тележку, уставленную тарелками. Витя чуть отстал от мужчин, поднявшихся навстречу и принявшихся помогать коку накрывать на стол.

— Светлана, примите моё восхищение вашими кулинарными способностями, - чуть поклонился Матвеев, старательно намазывая кусок теплого хлеба свежеприготовленным абрикосовым вареньем.

Остап Кузьмич улыбнулся в усы, держа в огромной руке кружку дымящегося чая, а Горадзе лишь согласно угукнул, поглощая нежный омлет. Витя тоже хотел сказать что-нибудь приятное, но засмущался и звучно отхлебнул крепкого кофе, подумал, потянулся за молоком, щедро плеснул его в свою чашку, разбавив дар эфиопской земли подарком советских коров. Светлана, севшая на своё место, улыбнулась озорно и потянулась к кастрюльке пшённой каши.

Вернувшийся Сергеев рухнул на стул с таким видом, будто за ним по всему судну гонялся враг. Схватил салфетку и вытер лоб, рука его заметно подрагивала.

— Ну, братцы, - забыв о субординации, выдавил радист. — Такого на моей памяти ещё не было!

— Юра, чего ты как маленький? – не выдержал повисшей паузы боцман. — Говори толком, что случилось?

— Всего рассказать не могу, не имею права, сами понимаете, - проговорил Сергеев, рукой отодвинув предложенную тарелку. — Но, похоже, в передрягу мы попали серьёзную.

— Юрий Викторович, вы вздохните поглубже и соберитесь с мыслями, - в голосе Матвеева зазвучала хирургическая сталь, — И завтракать, голубчик, начните. Вот так, а теперь мы вас слушаем.

— Слушайте, - кивнул слегка пришедший в себя радист. — Сегодня второе мая.

Повисла тишина. Витя, не сразу понявший причину, обводил взглядом экипаж.

— Ну, вот, опять праздник мимо прошёл! – преувеличенно досадливо высказался Коноваленко. — Доколе мы первомайскую демонстрацию пропускать будем?

Его слова подействовали на ошарашенных новостью людей.

— Ты уверен? – хрипло поинтересовался Горадзе. — Мы должны были достичь пункта назначения к ноябрю. А это значит…

Взгляд Коноваленко заставил механика замолчать.

— Остальное вам расскажет капитан, - устало ответил Юрий. — Извините, что испортил завтрак.

— А я бы перекусил, товарищи, - раздался за спиной голос капитана. — На голодный желудок какой разговор? Анатолий Михалыч, распорядитесь насчёт омлета и сами присоединяйтесь.

— В общем так, команда, - начал наконец Федотов. — Система разбудила нас несколько раньше предполагаемой даты. Причина – перехваченный сигнал бедствия. Американский сигнал.

Лица экипажа удивлённо вытянулись. После случившегося в 2033 году инцидента отношения двух стран были далеки от дружеских. Отбив иностранную агрессию, Советский Союз нанёс ответный удар, лишивший США всего ядерного вооружения. И хотя после этого никаких действий советская сторона не предпринимала, американцы затаили злобу, смешанную со страхом, что СССР вынашивает идею полного уничтожения их страны. Поэтому во избежание недопонимания были прекращены все контакты, кроме экстренных.

— Вы считаете, мы должны что-то предпринять? – осторожно начал боцман.

— Мы связались с компетентными органами, - продолжил за Федотова старпом. — В ответ нам сообщили, что свяжутся с американской стороной. Поступил приказ ничего не предпринимать, ждать указаний.

— И…сколько времени ждать? Что будет дальше с нашим рейсом? – поинтересовался Коноваленко. — Полгода полёта – штука не из приятных.

— Указания уже поступили. Американцы поблагодарили за информацию и просили оказать помощь. Это дипломатическая посудина, якобы налаживающая отношения с представителями внеземных цивилизаций. На самом деле колонизаторы на таких болтаются по всему космосу. В общем, наши просили разведать, что там случилось. В контакты, кроме необходимых для оказания помощи, не вступать, в случае провокаций сниматься с места и улетать на безопасное расстояние. Военный крейсер уже стартует в нашем направлении, но даже они будут здесь не раньше, чем через неделю. Хорошо, что в нашем секторе есть советская база.

— После завершения возложенной на нас миссии предписано двигать на эту базу для пополнения припасов, - дополнил слова капитана Одинцов.

— Так что, товарищи, сейчас занимаем свои рабочие места и готовимся к сближению с "американцем". Будьте внимательны, осторожность сейчас важнее всего. И жду добровольцев для спасательной операции. Всё-таки люди, не бросать же их.

Выходя из столовой Матвеев посмотрел на идущего рядом Витю.

— Что загрустили, молодой человек?

— Не нравится мне всё это. Самые страшные истории так и начинаются.

— О чём это вы?

— Внезапное и незапланированное пробуждение на борту звездолёта всегда не к добру, Андрей Ильич.

Врач ободряюще глянул на Витю сквозь очки. Через несколько минут экипаж "Симферополя" увидел дрейфующий в космосе американский звездолёт. На попытки Сергеева наладить с ним связь судно упорно не отвечало.

— Не отзываются. То ли флаг видят, то ли одно из двух, - предположил Одинцов.

— Продолжайте вызывать! – приказал Федотов. — Что за ребячество – подать сигнал бедствия и молчать? Если только…

— Если они ещё живы, Алексей Викторович, – закончил общую мысль старпом.

— Вот именно. Придётся стыковаться. Виктор, приготовься, малый вперёд.

— Есть малый вперёд! – пилот пощёлкал тумблерами и потянул штурвал. — До стыковки 90 секунд.

— Понял тебя. Команде приготовиться к высадке!

Вызвавшиеся добровольцами Горадзе и Коноваленко стояли возле оружейного шкафа, положенного на коммерческих судах в целях безопасности экипажа. Доктор Матвеев, идущий с ними на борт чужого судна, протирал очки, прислонившись к переборке.

Федотов на мостике набрал секретный код, и дверца маленького арсенала сдвинулась в сторону.

— Кузьмич, тебе как всегда? – спросил механик, вынимая из гнезда триста пятый АК и вешая его на плечо стволом вниз.

— А ты сам как думаешь, Резо? – ответил боцман. Когда-то служившие вместе в вооружённых силах друзья хорошо знали друг друга.

Горадзе передал ему дробовик и начал складывать в рюкзак патроны.

— Доктор, а вы? – поинтересовался Коноваленко, держа в руках одетые в кобуры пистолеты.

— Я клятву Гиппократа давал, - укоризненно ответил Матвеев и забрал оба.

Стыковочный узел с полосатым американским флагом раскрылся, в лица команды добровольцев ударил тяжёлый запах.

— Вентиляция накрылась, что ли? – протянул механик и покосился на врача.

— Разложения не чувствую, - мотнул головой тот. — Скорее, продукты токсикации средней тяжести.

— Так, где тут у них что находится? Пошли потихоньку.

Чужой звездолёт хранил тишину, нарушаемую лишь звуками открывающихся по мере продвижения дверей. Ни души, корабль будто вымер.

— Летучий голландец, - прошептал боцман. — Аж мурашки по спине.

— Спокойно, Кузьмич, не пугай доктора. Скоро жилые отсеки, там, скорее всего, кто-то есть.

Двери каюты шли вдоль всего коридора, открывшегося после того, как механик поколдовал с кодом на двери. Через пару шагов освещение мигнуло и вырубилось. В темноте команда включила гарнитуры связи, раз с помощью жестов общаться стало невозможно. Горадзе пообещал себе собрать хотя бы пару приборов ночного видения для таких случаев.

Свет зажёгся и вновь потух, в этот момент где-то впереди открылась дверь.

— К стене, быстрее, - скомандовал Коноваленко. Тихий звук усиливался в наушнике.

Распластавшись по стенам, трое советских космонавтов напряжённо всматривались в темноту. В дальнем конце коридора вдруг загорелся сегмент освещения, потух, но вспыхнул следующий, и полоска света побежала по коридору к маленькому отряду. Где-то посередине на секунду стала видна открытая дверь с неясной фигурой.

— Прячьтесь, - передал механик и метнулся в нишу входа в ближайшую каюту. У другой стены боцман последовал его примеру, вжав в дверь за собой Матвеева.

Скребущий звук прокатился по вновь погрузившемуся во тьму коридору. Следом до команды долетел неясный шёпот. Кто-то приближался, спотыкаясь и волоча за собой по полу металлический предмет. Бормотание, шаги, скрежет. Внезапная тишина заставила врача вздрогнуть. Теперь звуки удалялись. Выглядывающие из убежищ космонавты увидели, как в полосе загоревшегося в открытой каюте освещения какая-то фигура покачивалась, вертя головой странной формы. В этот момент коридор озарился ярким светом.

— Не стрелять! – прошипел Коноваленко, первый разглядевший неизвестного обитателя корабля. — Это человек!

Пока Матвеев протирал очки, боцман и механик осторожно вышли из ниш. Фигура дёргано повернулась и посмотрела на возникших из ниоткуда вооружённых людей. Выронив из рук прут антенны, человек попятился, но зацепился одной ногой за другую и шумно рухнул на металлический пол, где и замер.

— Андрей Ильич, пойдёмте, для вас есть работа, - позвал Коноваленко, когда они с механиком склонились над лежащим человеком. Доктор поспешил к ним.

На полу лежал американский астронавт с перевязанной полотенцем головой. Сначала Матвееву показалось, что он без сознания, но похрапывание указало на то, что астронавт просто заснул.

— Вот откуда запах токсикации идёт, - помахал рукой перед носом Горадзе. — Силён морячок, весь корабль пропах. Потащили бедолагу домой.

В каюте астронавта уложили на койку и на всякий случай заблокировали дверь изнутри. Матвеев осмотрел храпящего человека и кольнул его в вену.

— Скоро очнётся, будем говорить, - объяснил он.

Минут через десять тело подало первые признаки возвращения к жизни. Подёргав ножками, астронавт простонал тираду из непереводимого вследствие убогости американского фольклора и сфокусировал взгляд на троих незнакомых людях с очень знакомым флагом на груди каждого.

— Русские? А что вы тут делаете? – осведомился на английском языке астронавт, морщась от наслаждения звуками собственного голоса.

— Советские, - поправил Матвеев, пытаясь нащупать пульс на руке иностранного гражданина. — Молодой человек, дышите, пожалуйста, в переборочку.

Американец послушно скривил губы в сторону стены, на которой тут же выступил конденсат.

— Ну как что тут делаем? Сигнал тревоги вы посылали? Мы отреагировали, - пожал плечом с висящим на нём автоматом Горадзе.

— Да вы не беспокойтесь, тов…гражданин, - улыбнулся Остап Кузьмич. — С вашим руководством мы связались, помощь посильно окажем. А там и своих дождётесь. Остальные члены экипажа где проживают?

— Нет больше никого, я один, - невнятно запричитал астронавт,

Космонавты переглянулись. Новая инъекция, разработанная в СССР понесла по запущенным американским венам живительное лекарство.

— Слушай, а что у вас свет в коридоре не горит? – поинтересовался механик у розовеющего американца.

———

— Что-то наши долго, - обеспокоено произнёс Одинцов. — Пойду готовиться к высадке.

Старший помощник покинул мостик. Витя сидел в кресле пилота и от безделья протирал пальцем экраны приборов.

— Алексей Викторович, скажите, пожалуйста, почему старпомы на судах такие строгие?

— Это ты с чего взял?

— Да вот…- Занзибаров изложил утреннее происшествие. Капитан засмеялся.

— Не бери в голову! Анатолий Михалыч вовсе не строгий. Пошутить любит, это есть. Запомни, Виктор, если старший помощник тебя ругает, большой вины за тобой нет. Вот когда он заговорит официальным тоном, всё, амба, готовься к списанию на берег. Это раньше старпомы отвечали за моральный облик, воспитание. А сейчас двадцать второй век на носу, мы сами обязаны следить за своими поступками и отвечаем за них в большей степени перед самими собой. Времена меняются…

— И мы меняемся вместе с ними.

— Молодец, знаешь. Ты приглядывайся к остальным, смотри, что и как делают. Если просят помочь, не отказывай. У нас тут коллектив сплочённый, для тебя мы наставники. Сейчас ведь как: экипаж уменьшен предельно, каждый и механиком может, и боцманом, и капитана в случае чего заменит. Только врач один, но тут узкоспециальное образование. И ты тоже набирайся опыта, учись, потом спасибо скажешь.

В этот момент заработал передатчик. На связь вышел Коноваленко.

— Алексей Викторович, на корабле чисто, можете выдвигаться. Вот только история более чем странная. Обнаружен пилот в состоянии запоя. Матвеев его в чувство привёл, тот говорит, будто кроме него на судне ни души. Не врёт, похоже. И катера нет, вполне возможно, на нём остальной экипаж и направился куда-то. Ждём вас для выяснения.

— Понял, Остап Кузьмич! Будем через несколько минут.

Оставив на мостике радиста и рулевого и заказав Лисянской обед, Федотов с Одинцовым направились на американское судно. Пришедший в себя астронавт рассказал, что их корабль является научным, предназначен для исследования миров и установления контактов с их обитателями. Обнаружив неизученную планету, экипаж на шаттле отправился к ней с рутинной миссией. Связь с экспедицией прервалась, но сколько прошло времени с тех пор, пилот затрудняется ответить.

— Рутинная миссия, - задумчиво проговорил Одинцов, когда они с капитаном добрались до американской кают-компании. – Похоже, это обычный колонизационный корабль. Империалисты всё не уймутся, ищут, у кого бы за горсть бус отнять побольше ценного.

— Согласен, Толя. Ну, это уже не наше дело. На мостик соваться не будем, дождёмся наших и с ними полный вперёд на базу.

— А если колонизаторы погибли? Не могут же они настолько увлечься грабежом, чтобы забыть про связь? Хотя с таким сторожем толку мало, конечно.

— И что ты предлагаешь? Мы – сотрудники торгового флота, не военного. Нет, в сложившейся ситуации я не имею права разрешить спасательную экспедицию. Америка любит швыряться голословными обвинениями и просить о помощи против агрессивного Советского Союза. Вот прилетят наши военные, они пусть разбираются.

— Тогда предлагаю покинуть судно и этого чудака с собой забрать. Пусть хоть поест нормально.

— Не возражаю.

Ужин проходил в тёплой, дружеской обстановке. Астронавт уминал приготовленные Светланой блюда, украдкой потирая отбитую ей же руку, которой американец дал некоторую волю. Когда официальный протокол был возобновлён, иностранный пилот получил горячее питание и холодное отношение советского экипажа.

— Господин капитан, когда вы намерены отправиться на спасение моих товарищей? – с набитым ртом обратился астронавт к Федотову.

— Господ у нас в семнадцатом году ликвидировали, - отпустил ретро-шутку Одинцов на ухо Вите. Тот прыснул, отведя, наконец, неприязненный взгляд от американца.

— А кто вам сказал, что мы туда отправимся? – поинтересовался Алексей Викторович. — Как вы видите, наше судно – торговое, и мы не уполномочены…

— Как, вы бросите их в беде? Ведь ясно, что произошла нештатная ситуация! А если они погибли? Вы не имеете права! Я прошу вас, помогите!

— Чёрт бы взял этих исследователей, - по-русски сказал Федотов. — Ну, и что прикажете делать?

— Алексей Викторович, свяжитесь с командным центром, - осторожно начал Одинцов. — Так хотя бы будет возможность официально отказать этому голодающему помиссисипья! Да пусть они сами ему втолкуют, что да как! Иначе эти причитания будут бесконечными!

Отправившись на сеанс связи, Федотов неожиданно встретил поддержку со стороны начальства, вернее, полковника безопасности, утвердившего план спасательной экспедиции. Было предписано спуститься на планету, оценить обстановку и вернуться обратно с докладом. Всё это капитан объявил экипажу.

Спасателей на этот раз возглавил Одинцов. Четверо добровольцев разместились в одном из катеров, и Горадзе повёл его на планету.

Площадку для приземления нашли легко, часть её уже занимал американский шаттл. На Земле давно не видели рядом флагов двух государств-противников, и вот происходил настоящий исторический момент.

— Так, запомнили? Не задираться, в споры не вступать. Если нужна помощь, оказываем. Нет – оповещаем об остановке и удаляемся, - инструктировал маленький экипаж старший помощник.

— А жевачку можно просить?

— Свою иметь надо, товарищ Горадзе! И не фарцовать мне! Узнаю – расстреляю, а потом будете картошку чистить на камбузе, пока остальные спят.

Детекторы выдали информацию о составе атмосферы, почвы, определили отсутствие опасной флоры и крупных форм жизни. Невдалеке обнаружилось крупное скопление гуманоидных форм жизни. Одинцов окинул взглядом собранную группу и повёл людей наружу.

Шаттл оказался пуст или просто не отвечал ни на запросы с объяснениями цели прибытия советских космонавтов, ни на физическое воздействие. Походив вокруг судна, экипаж вскрыл дверь, потоптался в прихожей, вновь не получил ответа и отправился по хорошо заметной, свежепроложеной тропе вглубь леса. Американцы, верные своим привычкам, не только вытоптали траву, но и обильно намусорили.

До скопления обнаруженных форм жизни оставалось несколько километров, когда тропа вывела на большую поляну, полукругом охватываемую скалами. На ней и нашлись те, кто прилетел сюда для "исследований". Тела в камуфляже лежали в тех позах, в которых их застигла смерть. У каждого при себе нашёлся хороший боезапас, автоматическое оружие и личное средство связи. Труп радиста прижимала к земле увесистая спутниковая рация.

Коноваленко включил передатчик, сняв его с лежащего тела.

— Что ты делаешь, Кузьмич? – спросил его Горадзе.

— Хочу передать новости. Как тут на нашу волну настроиться? – в динамике раздавалось шуршание, и на позывной не приходило никакого ответа. Наконец, боцман вырубил питание рации и поднялся.

Осматривавший тела Матвеев повернулся к космонавтам и покачал головой.

— Десять трупов, на всех рваные раны, ставшие причиной смерти. Все они нанесены когтями и зубами неизвестных животных. Признаки поражения от холодного или огнестрельного оружия отсутствуют.

— Пора нам уносить ноги. Конечно, не удивлюсь, если американцы сами нарвались, но проверять не хочется.

— Вокруг на траве какая-то желтоватая жидкость. Но трупов животных я не нашёл.

— Вот так, кто с автоматом сюда пришёл - от когтей погиб. Пойдёмте к катеру.

— Тихо, товарищи! Слышите? – поднял руку Коноваленко. — Стонет кто-то. Может, выжившие есть?

Он повернулся, не опуская руки, а затем вытянул её перед собой.

— Звук идёт оттуда, из пещеры.

Одинцов молча пошёл к темнеющему в скале входу, за ним направился Коноваленко. Техник пропустил вперёд Матвеева и, пятясь, последовал за врачом.

Небольшая пещера была хорошо освещена. В её потолке зиял большой провал, и дневной свет охватывал почти всё пространство. Возле дальней стены, прижавшись к ней, сидела какая-то фигура. Увидев вошедших, человек дёрнулся и снова тихо застонал от боли.

— Это женщина, на руках ребёнок! Андрей Ильич, она ранена! – взволнованно проговорил Одинцов.

— Не волнуйтесь, мы пришли помочь, - заговорил, приближаясь Матвеев. Но тут же остановился, разглядев лицо женщины. Оно походило на человеческое, но глаза выдавали неземное происхождение, такой формы не было ни у кого из людей. Инопланетянка прижала к себе грудного ребёнка и пыталась отползти в сторону. На боку одежда была испачкана тёмной жидкостью.

— Помогите ей, доктор, и пойдём отсюда, пока не поздно!

— Уже поздно, - проговорил пятящийся от входа Горадзе. — Вот и животные пожаловали.

Казалось, что у входа копошатся ожившие кусты, взмахивая ветвями и перемещаясь неуловимыми движениями. Люди уходили вглубь пещеры, держа оружие наготове. Коноваленко услышал какой-то звук над головой и поднял глаза, ища его источник.

Над раненой из потолка вырос такой же "куст". Он пару раз качнулся и вдруг упал вниз, приземлившись к ногам женщины. Боцман направил на него ствол своего дробовика.

— Не трогай их, слышишь? – угрожающе проговорил он, подбираясь ближе. "Куст" издал тот самый звук, что раздавался над головой, и зашевелил "ветвями".

— Подождите, Остап Кузьмич! Смотрите! – воскликнул Матвеев.

Ребёнок вывернулся из рук матери и подполз к шевелящемуся комку, протянул к нему ручонки. Заливисто смеясь, он трогал "ветви", под его пальчиками перестающие раздражённо дёргаться. Женщина не пыталась вернуть ребёнка, она сидела, прижав руку к кровоточащей ране, и смотрела на пришельцев.

— Это их зверюшки, - понял Одинцов. — Как же убедить хозяйку, что мы не причиним ей вреда? А ну, пропусти-ка меня, Остап.

Старпом медленно пошёл вперёд, повесив оружие на плечо. Одной рукой он достал анализатор речи и положил его на ладонь. Прибор фиксировал произнесённые слова и либо выбирал нужный из известных ему языков, либо анализировал и довольно быстро "обучался" новым.

— Спокойно, - как можно ласковее говорил Одинцов. — Мы хотим помочь. И потом уйдём.

Когда до живого куста оставалось полметра, тот ощетинился своими конечностями. Старпом поднёс к нему анализатор, и создание будто принюхалось. Женщина за его "спиной" что-то произнесла.

— Подожди, - донеслось из прибора. Создание опустил конечности.

Одинцов положил анализатор к ногам женщины.

— Мы пришли помочь, - повторил он. — Те, кто на вас напал, не друзья нам. Мы никого не тронем.

— Я поняла, - перевёл прибор слова инопланетянки. Он то и дело срывался на попытки разобрать восторженный писк ребёнка, но легко улавливал связную речь его матери. — Вы похожи на тех людей. Они напали на нас и умерли.

— Да, мы внешне такие же, но сильно отличаемся от них. Среди нас есть человек, который может вылечить тебя. Можно ему подойти?

— Если вы говорите правду, вам нечего опасаться. Эти животные созданы нами для защиты, сами мы – миролюбивое племя, и такие защитники были необходимы. Теперь мы в этом убедились особенно хорошо. Они подчиняются племени и не нападут без приказа.

Получив ответ, Одинцов кивнул Матвееву. Тот опасливо приблизился, стараясь держаться подальше от "куста". Сев на колено, врач включил фонарь на груди и осмотрел рану.

— Пулевое ранение, нужно срочно заняться лечением! – из рюкзака Андрей Ильич начал доставать лекарства и инструменты, и каждую вещь защитник неукоснительно инспектировал.

Пока врач занимался раной, остальные космонавты сели на пол пещеры, понимая, что всё зависит от успеха лечения. "Куст" шевелился, слыша срывающиеся с губ хозяйки стоны. Остальные отрезали людям выход и беззвучно растянулись полукругом.

— Слушай, Резо, каким образом эти животные смогли убить американцев? Я не вижу ни когтей, ни зубов. – размышлял Коноваленко, разглядывая замерших защитников.

— Тебе действительно хочется это узнать? Мне кажется, без разгадки этой тайны мы замечательно обойдёмся.

Наконец Матвеев вытер лицо и начал укладывать инструменты обратно в рюкзак.

— Я сделал, что мог. Нужно перебраться в более подходящее место. И мне нужна помощь

— Вы можете отвести нас к моей семье? – спросила женщина.

Одинцов обменялся взглядами с остальными и кивнул.

— Сейчас сделаем носилки, вам нельзя идти, - ответил своей невольной пациентке Матвеев.

Создания, повинуясь приказу, пропустили космонавтов наружу, и те соорудили из толстых сучьев подобие носилок. Ребёнок в восторге смеялся, покачиваясь в такт шагам людей. "Кусты" мелькали вокруг, катились рядом с идущими космонавтами.

———

Сергеев, нёсший вахту на мостике, ждал сообщений от команды и направляющегося к обнаруженному "американцу" военного корабля. Однако сигнал вызова всё равно заставил его вздрогнуть

— Юра, это Одинцов, - раздался из динамика голос старпома, — Алексей Викторович там с тобой? Есть новости!

Сергеев вызвал капитана, и Одинцов коротко обрисовал ему ситуацию.

— Понял тебя, Анатолий Михалыч! Возвращайтесь на судно!

— Да мы уже в пути, скоро прибудем! Тут такое дело, одна из местных жительниц ранена этими исследователями! Матвеев остался с ней, но ему нужна помощь, а у нас Лисянская, кажется, имеет начальное медицинское!

— У неё диплом медицинской сестры, - подтвердил Федотов. — Чтобы не терять время, отправлю её с Занзибаровым в помощь Андрею Ильичу. А вы пристыкуетесь и сразу ко мне!

Бросив готовящийся ужин на совесть бытовой техники, Светлана спешно собралась и прошла во второй катер, где её уже ждал Витя. Рядом с ней пилот чувствовал себя скованно, поэтому стартовал излишне бодро, чтобы скрыть неловкость. Светлана поправила упавшие на лицо волосы и понимающе посмотрела на зардевшегося Занзибарова. Тот умерил пыл и направил катер к планете, ориентируясь по маяку Матвеева.

Команда, в неполном составе вернувшаяся на сухогруз, отправилась с докладом на мостик. Там они более подробно доложили Федотову о произошедшем на вновь разведанной планете.

— Я не удивлён! Ни на секунду не сомневался, что эти научные исследователи рыщут по космосу в поисках поживы! – произнёс капитан. — Кроме установления контакта с инопланетными жителями больше ничего необычного не было?

— С катера пропал флаг, - ответил боцман. — Перед приземлением он находился на месте, а когда мы возвращались, я заметил, что его нет.

— Кому мог понадобиться флаг с катера? – удивился Федотов. — Хорошо, отдыхайте, а я свяжусь с начальством и передам новые сведения. Да, и вытащите из каюты нашего гостя, пусть поужинает.

———

Витя посадил катер в поселении жителей планеты и теперь сидел в кругу новых знакомых, с любопытством разглядывая хозяев и их защитников, безмолвно патрулирующих территорию вокруг большой поляны. Светлана с Матвеевым колдовали над раненой, из её домика доносились их приглушённые голоса.

Анализатор Вити трудился, переводя речь с русского на местный язык. Молодой пилот как мог рассказывал о своей стране и отвечал на вопросы любопытных инопланетян. Через некоторое время отношение стало более дружелюбным, и беседа потекла значительно легче. Витя узнал, что на планете мало хищников, способных навредить жителям поселения, но много лет назад им пришлось познакомиться с "гостями", прилетевшими из неизвестного мира, и тогда пришлось спасаться бегством. После этого были созданы защитники. И теперь они пригодились.

Ближе к полуночи уставшие земляне присоединились к пилоту, заверив хозяев, что жизнь раненой вне опасности. Светлана держала на руках ребёнка, маленькую дочку инопланетянки. Та души не чаяла в новой подружке и заснула, обняв её за шею.

Утром местные жители общались с землянами как с хорошими приятелями. Шедшая на поправку женщина попыталась забрать дочку, но та возмутилась так, что целых два защитника расположились у ног Светланы, пока детские ручонки их гладили, отвлекаясь от досады на попытку разлучить малышку с подругой.

На "Симферополе" утро началось с полученного от советского крейсера сообщения о его скором прибытии. Переговорив с Витей и узнав от него новости, Федотов повернулся, чтобы отправиться на завтрак. В этот момент раздался сигнал навигационной системы о приближении крупного объекта, опознанного как американский военный корабль.

— Внимание, вызываю капитана советского судна, - раздался голос из настроенного на общую частоту бортового передатчика. Акцент усиливал неприятные нотки, звучащие в словах невидимого собеседника.

— Капитан Федотов на связи, - отозвался Алексей Викторович.

— Приказываем немедленно вернуть гражданина Соединённых Штатов Америки на его судно и отойти на безопасное расстояние.

— Безопасное для чего? – усмехнулся Федотов, вызывая старшего помощника. Когда тот явился на мостик, Алексей Викторович пересказал ему содержание короткой беседы с американцем.

— Не больно и хотелось, - ответил Анатолий Михалыч. — Целее будем. Особенно после того, как они узнают о смерти остальных членов этого сомнительного экипажа.

— Ты думаешь, они ещё не знают? Капитан Федотов на связи, - вызвал Федотов американский корабль. — На вашу просьбу отвечаю утвердительно. Конец передачи.

Когда за астронавтом закрылся люк, Горадзе отстыковал сухогруз и отошёл от американского судна, остановившись в пределах видимости. Экипаж собрался на мостике и наблюдал за стыковкой военного корабля.

— До зубов вооружились, боятся, - хмыкнул Остап Кузьмич. Боцман с неприязнью рассматривал ощетинившийся оружием звездолёт.

— Как бы от страха не натворили чего, - задумчиво произнёс Алексей Викторович. — Не слишком приятно находиться с ними рядом.

— Благодарим за гостеприимство, оказанное нашему пилоту, - заговорил передатчик. — На этом ваша миссия завершена, настоятельно советуем отправляться по вашему прежнему маршруту. Правительство Соединённых Штатов приняло решение подавить бунт, приведший к гибели наших астронавтов.

— Постойте, население планеты миролюбиво и вынуждено было защищаться! – закричал Федотов. — Кроме того, там находятся советские космонавты, наши медики!

— Отправляйтесь по прежнему маршруту, - отозвался американец и больше не выходил на связь.

— Они с ума сошли! Это нарушение космического права! – возмутился Одинцов. — Нужно немедленно доложить об этом в центр управления!

Вызванный Федотовым сотрудник безопасности приказал ждать и отключился. Через десять минут напряжённого ожидания пришёл ответ о срочной эвакуации оставшихся на планете землян и передислокации на безопасное расстояние в ожидании подхода советского военного корабля.

— К сожалению, не в ваших силах сделать что-либо ещё, - закончил полковник службы безопасности. — Держитесь, ребята, скоро прибудет крейсер. Будем надеяться, что они успеют спасти жителей планеты.

— И что, мы так и будем смотреть, как эта свора отправляется устраивать геноцид? – зло спросил Горадзе. — Товарищ капитан, Алексей Викторович, надо что-то делать!

— Вызывайте Занзибарова и передайте приказ незамедлительно возвращаться! – произнёс Федотов. — Реваз Георгиевич, вы слышали полковника. Он прав, мы ничего не можем сделать! Вести военные действия нечем. Остаётся уповать на крейсер. И тогда посмотрим, кто кого!

— Интересно, для чего этот американец предупредил нас о нападении на мирных жителей? – зло хмыкнул Коноваленко.

— Решил напугать, - ответил капитан. — Для чего же ещё.

Пилот принял сообщение и помчался искать Матвеева. Тот, узнав о причине эвакуации, побледнел. Светлана с девочкой на коленях, сидящая рядом мать, ещё не оправившаяся от раны, остальные жители поселения. всех их он обвёл долгим взглядом. Защитники сновали по поляне, занятые своими делами.

Нет, против вооружённого корабля им не выстоять. Трусливые агрессоры расстреляют их с орбиты, а после добьют выживших. Матвеев отправился к катеру и включил передатчик.

— Ребята, что же это? Мы их бросим? Позвольте остаться здесь, они не посмеют напасть на граждан Советского Союза!

— Андрей Ильич, успокойтесь. Вы понимаете, что американцев не остановит такая, по их мнению, малость? Я не стану рисковать вами! Немедленно эвакуируйтесь!

— Смотрите, они готовятся к расстыковке! Даже если наши сейчас улетят, они попадут под обстрел! Ракеты приведены в действие, видите?!

Федотов, вмиг состарившийся, молча смотрел на чужой корабль, включивший ходовые огни и готовый отправиться на карательную операцию. На него смотрели три пары глаз, не отрывая взгляда от лица капитана.

Федотов медленно поднялся, застёгивая мундир. Посмотрел на Одинцова и направился к штурвалу.

— Позвольте мне, Алексей Викторович, - крикнул ему в спину всё понявший старпом.

— Отставить! Команда, слушайте приказ! Всем покинуть судно!

Экипаж молча встал рядом. Оглядев их, Федотов задохнулся и сжал штурвал.

— Витя, приём, слышишь меня? – старпом вызвал катер, находящийся на планете.

— Анатолий Михалыч…

— Подожди. Витя, вы не успеете покинуть планету, американцы уже стартуют. Мы постараемся их задержать. Если не получится…если не остановим, все жители погибнут. Дождитесь крейсер. Андрей Ильич, Светлана, Витя…это приказ капитана. Выполняйте.

Передатчик захлебнулся, отключая голос что-то кричавшего пилота. Занзибаров выскочил из катера.

Матвеев побледнел и сел на землю, Светлана спрятала лицо в ладонях, и малышка, думая, что та играет, ласково теребила её. Витя стоял и смотрел в небо, туда, где в нескольких десятках километров разгонялся "Симферополь". Взрыв увидели все, кто встал рядом. Огненный шар возник высоко над головами, разросся, рвануло вновь, и пламя медленно погасло.

———

9 мая 2043 года. Вновь открытая планета.

Крейсер прибыл на шестой день. Экипаж выжал из него всё возможное, но ни за что не успел бы спасти мирных жителей. Приземлившись, десант, возглавляемый генерал-майором космических войск, вошёл в поселение. После недолгих переговоров решено было оставить здесь небольшой гарнизон, остальные возвращались на лёгший в боевое дежурство крейсер.

— А это у вас что? – спросил генерал-майор, останавливаясь. На краю поляны в траве лежал американский флаг, в самую его середину было воткнуто древко, алый стяг развевался на ветру. Если бы Коноваленко был здесь, он бы узнал пропажу.

— Это сделали они, - показал на защитников Витя. — Неделю назад откуда-то притащили наш флаг и поставили возле жилища вождя. А когда появилось это, не знаю.

Создания промелькнули возле красного флага и исчезли за деревьями.