Соловей. Рождение легенды.

Глава 1

— Подождите! Я устанавливал резервный генератор помех только из соображений безопасности, — задыхаясь кричал Марк вслед Белову, который даже не оборачивался, удаляясь вдоль по коридору, — стойте! Я бы рапортовал обязательно, только бы прилетели. А так… Да, постойте вы!

Он бросился за ним, обгоняя и резко тормозя, но Белов пер напролом и снес хлипкого инженера своим богатырским плечом, даже не моргнув глазом. Больно влетев в холодную металлическую стену, Марк потер пострадавшее плечо и опустил голову. Теперь-то точно отчислят.

— Марк Семенович, — председатель комиссии посмотрел на юношу поверх очков, — вы установили модуль без соответствующих инструкций и в обход рекомендациям. Превысили свои полномочия и оказывали пособничество потенциальным преступникам, укрывая их на борту ЗД-1212.

— Это не то, что вы подумали. Я не знал… — пролепетал Марк, стоявший перед длинным широким столом, отчаянно тянувшись макушкой вверх, а кончиками пальцев вниз, как по учебнику.

— Что вы не знали? Что за соучастие предусмотрено наказание? В любой системе. Я повторю, в лю-бо-й! На допросе вы заявили, что модуль был вам предоставлен преступниками.

— Я сказал, что модуль генератора помех был мной обнаружен в одном из отсеков на борту…

— Сути не меняет. Вы должны были сообщить об этом командующему составу корабля и ждать дальнейших приказов. Вы ослушались, — скептически заметил председатель.

— Прошу вас…

— Просите? — Председатель снял очки и устало потер переносицу, — юноша, о чем вы можете просить в вашем положении?

— Дайте мне оправдаться.

— У вас были попытки, которые привели вас сюда. Ваш капитан в рапорте доложил, что во время службы под его руководством вы смели оспаривать приказы, стоявших над вами офицеров, злословить и оскорблять сослуживцев, дебоширить во время увольнительных, вести знакомства с потенциальными преступниками и …

— Ложь!

— Вы не могли бы не перебивать меня?

— Извините, но это клевета, — Марк хотел было дернуться в сторону стола, за которым сидела комиссия, но заметил, как охранники предупреждающе положили руки на кобуры. Тогда он просто еще сильнее вытянулся струной и возвел взгляд в потолок.

— Ваши обвинения в клевете вы можете задокументировать и подать на рассмотрение, — заметил мужчина в черном мундире справа от председателя.

— Да, а сейчас будьте добры действовать по уставу и дослушать обвинения до конца, пока я не добавил к ним «неуважение к комиссии». Марк Семенович Сергеев, вы обвиняетесь в нарушении нескольких пунктов Единого Свода Правил Космического Межпространства от 2170 года и пунктов свода правил борта ЗД-1212 от 2175 года.

Далее шло подробное перечисление этих пунктов, от количества которых у обвиняемого все больше пропадала уверенность в мягкости наказания.

— За данные нарушения вы приговариваетесь к 25 годам колонии строгого режима на станции «Первая» в системе Волк. Есть ли у вас что сказать комиссии?

— Я не виноват, — прошептал Марк, не поднимая головы и сильнее вжимая ее в плечи.

— Говорите громче, молодой человек, — раздраженно заметил председатель.

— Я не виноват!

— Обжалование вашего приговора возможно через год, — спокойно ответил мужчина в черной форме и кивнул охране позади Марка, — увести.

Марка вели через коридоры к посадочным площадкам, где огромный пассажирский эсминец готовился к вылету со станции. Он не смотрел по сторонам, только шаги считал. Его зачем-то держали под руки, хотя вырываться он даже не пытался, только спотыкался иногда о стыки металлических пластин, которыми был устлан пол в ангаре. Мимо сновали рабочие, погрузчики, маршировали отряды военных — он ничего не замечал, стараясь абстрагироваться от происходящего, и думал, что на этом его космическая эпопея подошла к концу, не начавшись.

— Сергеев? — услышал он и поднял глаза.

— Да.

— Не «да», а «здесь», — строго поправил офицер, — проходи внутрь.

С него сняли наручники и он оглянулся последний раз посмотреть на свободу.

— За что? — спросил Марка маленький щуплый мальчишка лет четырнадцати, стоящий рядом с резервуаром по соседству.

— Много за что, — печально отозвался Сергеев, — в основном за пособничество.

— Ясненько, — весело ответил мальчик, — меня Глеб зовут, а тебя?

— Марк.

— Будем знакомы, — сказал Глеб и озорно подмигнул, — держи ухо востро, может быстрее долетим.

Марк не понял этих намеков, быстро разделся, сложив вещи аккуратно на полу перед резервуаром, и встал рядом в ожидании капсулы криосна.

— А кто ты по профессии? — снова подал голос Глеб, которому на месте не стоялось, и он вертелся рядом со своей неопрятной кучей одежды.

— Инженер внутренних систем, — четко ответил Марк заученную за год службы фразу.

— Сложно, — протянул мальчишка, — а управлять кораблем умеешь?

— Смотря каким, — Марк пытался сосредоточится на своих мыслях, но верткий сосед не давал ему это сделать.

— Эсминцем, к примеру? — Глеб прищурил один глаз и посмотрел на него.

— Корветом могу, но только сто пятой серии и смежных — там принцип один, а эсминцу два пилота нужны, — равнодушно бросил Марк.

Он заметил, что в помещении еще четыре резервуара, которые пока пустовали.

— Корветом, — задумчиво протянул Глеб и наклонил голову в бок, — прям сможешь?

— Да хоть криво, — Марк начинал раздражаться, потому что в мысли лез любопытный мальчишка, путая их своими глупыми вопросами.

— То есть, если тебя посадить в кресло пилота корвета и сказать «Поехали!», то ты сможешь завести двигатель и …

— Поехать, — ответил Марк, отворачиваясь в сторону двери и замечая, что охрана, сопровождавшая его, отсутствует.

— То есть тебе нужен корвет, — не унимался Глеб.

— Слушай, а где охранники? — растерянно спросил Сергеев.

— Не переживай, — махнул рукой Глеб и вдруг заглянул за свой резервуар, — держи, — сказал он, выуживая оттуда сверток, — надеюсь, размер подойдет.

— Что это? — Марк опасливо взял сверток в руки.

— Одежда, — весело отозвался Глеб, — у нас три минуты.

Времени на раздумья не было. Марк словно во сне разорвал полиэтилен, в который была упакована черная форма и принялся натягивать на себя штаны. Все подошло, кроме мундира. В плечах Сергеев был обижен, поэтому все пиджаки на нем смотрелись довольно нелепо. То ли дело форма свободного кроя без жестких вставок, которую он носил на родном эсминце.

— Н-дааа, — протянул Глеб, оглядывая его, — великовата кольчужка. Ну и хрен с ней, если все быстро делать, никто ничего не заметит.

— Ты кто такой? — спохватился Марк, вдруг понимая, что он о новом товарище вообще ничего кроме имени не знает. А вдруг, это проверка.

— Потом расскажу, а сейчас драпаем отсюда, пока целые, — Глеб с размаху хлопнул его по спине так, что Марк чуть легкие не выплюнул.

Затем он проскользнул к двери и принялся тыкать в панель автоматического управления.

Спустя доли секунд шлюзовая дверь опустилась и перед ними открылся пустынный коридор.

— Никого, — пробормотал Марк, — странно.

— Ничего странного, — ответил Глеб, устремляясь вперед и сильнее вдавливая в голову офицерскую фуражку, — все на строевой подготовке перед взлетом. Пройдем через грузовой трюм, там сейчас провизию подвезли, должно быть.

Они тенью проскочили мимо автоматических погрузчиков и спустились по покатому склону шлюзовых дверей.

— Стоять, — рявкнул сзади Марка металлический голос. Он тут же замер, вытягиваясь по стойке «смирно», и перестал дышать на всякий случай, — в данном секторе проводятся погрузочные работы. Просьба покинуть область во избежании травм и увечий, — спокойно прогнусавил дрон и отъехал немного в сторону, указывая на пассажирские лифты.

— Уйди, железка, — раздраженно прошипел Глеб, — не до тебя.

— Назовите свои номера, — не унимался дрон.

— Не боись, — успокоил Марка Глеб, — этот следит за погрузчиками. Он невооружен. Пошли.

Он устремился вглубь стройного ряда платформ, где стояли корабли различного класса.

— Плохо то, что мы в среднем тоннаже, — сокрушался Глеб, вертя головой по сторонам, — тут нам не найти подходящий. Хотя-я…

Он вдруг метнулся за большую груду металлических ящиков и присел за ней. Марк повторил его маневр, замечая военных, шагающих строем к эсминцу, который они с Глебом только что покинули.

— Сиди тихо и не вертись, — приказал шепотом Глеб, — в конце ангара должен быть один фрегат. Если он все еще там, считай нам свезло!

— Фрегатом я не управлял никогда, — прошептал Марк.

— Ну, значит время учиться! — весело отозвался Глеб, выглядывая из-за укрытия, — когда скажу, побежим. Они скоро обнаружат, что нас нет, — он кивнул в сторону военных, которые вели под конвоем еще с десяток заключенных в наручниках, а кое-кого в кандалах.

— Понял, — прохрипел Марк и пригнулся на низкий старт.

— Назовите свои номера, — раздался металлический голос за их спинами и тут же громкий стук металла о металл. Обернувшись, они обнаружили дрона, который бился о ящики, служившие им укрытием, — назззз….ззззовввв.в…в…в.ннно…мммм…

Видимо, он повредил себе видеоблок, а за одним и голосовое сопровождение от удара.

— Пошел к черту, железка, — раздраженно сказал Глеб, — нас так заметят. Ну, вот.

Двое офицеров, стоявших невдалеке направлялись к дрону, чтобы осмотреть его.

— Спокойно, — Глеб дернул Марка за рукав, призывая встать, и пнул дрона с силой, — понаделают сначала, а мы мучаемся!

— Пробльемы? — спросил высокий смуглый офицер, подходя ближе. Напарник его остался чуть поодаль и, как заметил Марк, положил руку на кобуру.

— Да, какие тут проблемы! — воскликнул Глеб зло, — смотри, его уже сто лет не выпускают, а начальство экономит и покупает эту рухлядь со свалки, видимо.

— Да, — согласился офицер осматривая дрона, — а что с нимь не так?

— Преддддддд…те…ра

— Видишь, схемы глюканули, — со знанием дела произнес Глеб, положив руку на металлическую голову дрона, — ремонтникам его сейчас отнесем.

Дрона он развернул и легко подтолкнул вглубь ангара, чтобы больше не привлекал внимания.

— Номера предъявите, — вдруг подал голос второй офицер и приблизился к ним, не снимая руки с кобуры.

— Ну, вы ребята, даете, — присвистнул Глеб, — вам двенадцатую серию выдали? Красавец, — он с завистью посмотрел на внушительных размеров стволы, закрепленные на поясах военных, — а мы будем, в случае чего, спасаться бегством.

Теперь офицеры с любопытством рассматривали уже его форму и нашивки.

— Ну, товарищи, нам нужно идти, а то вон куда укатил, еще аварию какую вызовет или под ноги кинется, — сказал Глеб и махнул рукой в сторону, куда слепой дрон медленно полз.

— Номьера, — предостерегающе проговорил смуглый офицер, откидывая верхнюю шлейку кобуры.

— Вы сами напросились, — вздохнул Глеб, — смотрите!

Он запустил руку во внутренний карман своего мундира и выудил оттуда прозрачную коробочку с белым порошком.

— Что это? — успел спросить офицер и тут же повалился на колени, закрывая глаза, потому что Глеб силой швырнул эту коробочку им под ноги, откуда вырвался белый туман разгерметизированного охладителя, выжигающий глаза и мешающий дышать. За время, пока коробочка падала, Глеб успел толкнуть Марка наземь и сам упал, утыкаясь в металлический пол носом.

— Шевелись, — прошипел он.

Они выползли из облака, в котором барахтались теперь в удушье двое офицеров, и поднялись на ноги.

— Что с ними будет? — обеспокоенно спросил Марк.

— Вот человек! Они тебя пристрелить хотели, а ты заботишься о них, — засмеялся Глеб, — ничего не будет, это все по плану.

Первыми отреагировали военные, которые маршировали позади эсминца. Они все как один развернулись и трусцой побежали к месту происшествия.

— Доигрались, — громко сказал Глеб, — это они из дрона капсулу охлаждения вытащили.

— Врача, — гаркнул старшина группы, но подойти к облаку не решился.

— Пошли уже отсюда, — шепнул Глеб, — долго разбираться не будут.

Затем они, незамеченные, пробрались в конец ангара и увидели фрегат.

— Красавец, — удовлетворенно прошептал Глеб, — как назовем?

— У него уже есть ведь регистрационный номер, — растерянно заметил Марк.

— Не, нужно что-то романтическое. Может Ястреб или Броненосец, или Непобедимый?

— Давай потом решим, а? — простонал Марк, — я так понимаю, нам нужно его угнать?

— Не угнать, а взять в долг, — веско заметил Глеб, — мы ж не воры. Потом отдадим за него деньги, когда заработаем.

— И часто ты так оправдываешься?

— Постоянно.

Они огляделись, замечая, что рядом с кораблем трется только один человек в такой же как у них форме.

— Ппррреддд…нннноооммм

— Слушай, — сказал Глеб, — того товарища надо попросить открыть двери. Твоя очередь импровизировать. Я выдохся.

Марк с ужасом представил, что ему нужно сейчас соврать незнакомому человеку, да еще и угнать целый фрегат, в управлении которого он не смыслил, а только помнил приблизительные схемы внутренних консолей и модулей. Он ужаснулся этим мыслям и с сомнением посмотрел на нового друга.

— Давай уже, я тут подожду, — подбодрил его Глеб, прислоняясь к ящикам с инструментами, — они скоро поймут, что мы сбежали. Такое начнется!

Помедлив, Марк деревянным шагом прошел к фрегату. Нутро его сжималось с каждой секундой и вскоре уже было величиной с точку.

— Здравствуйте, — просипел он, нервно откашливаясь — уважаемый.

Уважаемый удивленно посмотрел на него и кивнул.

— Как давно этот фрегат здесь стоит?

— Ну, может неделю, — задумчиво ответил он, — а что?

— Подозрительный.

Мужчина этот был сравнительно молод, высокий, с большими рыбьими глазами, недельной щетиной и в неопрятной форме. Его светлые лохмы были заколоты на голове в пучок, а челка торчала в разные стороны, частично прикрывая глаза.

— Вы со станции?

— Да, — он еще внимательнее осмотрел парня перед собой и хмыкнул.

— Вот ведь, — вдруг вскрикнул Глеб, отбиваясь от настойчивого дрона, который теперь таранил его по коленям, — да что ж ты ко мне привязался.

— Ты из него с коробкой охлаждения еще и магнитный жучок снял, — отозвался незнакомец, — теперь будет тебя за мать родную считать, пока не выбросишь.

— Может вернуть?

— Тогда тревогу поднимет.

— А он нам нужен?

— Если только тебе.

Марк молча наблюдал за диалогом и старался собраться с мыслями, чтобы понять, что происходит. Тут он догадался, что стал объектом розыгрыша.

— Что замер? — обратился к нему мужчина, — говоришь, подозрительный?

Он тут же разразился хохотом вместе с Глебом, который подходил уже к ним, удерживая дрона за голову и направляя.

— Ты осмотрел все? — спросил он у товарища.

— Да, я даже коды подобрал, пока ты там ерундой занимался, — ответил тот, — отключи ему питание, а то уже пар валит.

Дрон действительно паровал из стыков своей обшивки, не в силах сообщить о перегреве.

— С собой возьмем, — радостно заявил Глеб и принялся снова вскрывать отверстие на голове несчастной машины. Дрон задрожал, затем слабо пискнул и отключился, — я его перепрошью, будет зверушка домашняя. Ладно, полетели отсюда, а то и вправду найдут. Знакомься, Кузя.

— Кузьмин Паша, — строго поправил его Кузя.

Фрегат был небольшим. Даже для этого класса. Он на самом деле должен был быть каким-нибудь воробьем или корветом, но по габаритам превосходил эти классы. Короткие его крылья торчали вразлет, сверкая серебристым светом, обтянутый железом нос был прошит иллюминаторами по всей площади, даже внизу. Сопла, огромные и нескладные, были вывернуты назад так, словно он готов был взмыть вверх в любой момент. Сергеев заметил, что фрегат был предпоследней модели, о чем говорил покатый корпус и обилие разного рода вставок и углублений для дополнительной комплектации. На вид кораблю не должно быть и пары десятков циклов. Он стоял начищенный и готовый к использованию. Трюмные шлюзы его были плотно закрыты. Кузьмин, повозившись немного, открыл пассажирские, ближе к носовой части и они ступили на борт своего теперь фрегата.

Марк долго сидел перед пультом управления, осторожно трогал штурвал, гладил кнопки, мониторы и осматривал обзорные иллюминаторы под собой. Принцип работы двигателя он помнил, принцип работы навигационных систем тоже, но страх перед управлением такой громадиной съедал все знания, выплевывая лишь отдельные бесполезные факты.

— Ну, что? — спросил Глеб, заглядывая на капитанский мостик, — разобрался?

— Как я тебе разберусь, — растерянно проговорил Марк, — это ж надо минимум два цикла учиться, чтоб управлять таким.

— Разбирайся. Стресс помогает ускорить обучение, нас уже ищут, — он быстро прошел по мостику, покрутился в кресле капитана, потыкал в мониторы по периметру и ушел.

Марк вздохнул и вызвал на панель схему корабля.

— Приготовиться к взлету, — дрожащим голосом проговорил Сергеев в микрофон внутренней связи.

Черт оказался не так страшен при детальном осмотре. Системы функционировали стабильно, поэтому после десятка неудачных попыток Марк вызвал-таки искусственный интеллект к диалогу. Правда тот начал подвергать сомнению его права на управление, за что был сброшен до заводских настроек умелыми руками Кузьмина.

— Полетели, — радостно говорил Глеб, пристегиваясь ремнями к капитанскому креслу.

— Подожди, надо запрос послать на открытие шлюзовых ворот. Сам же говоришь, что нас ищут, — возразил Марк, запуская внешнюю связь, — Паша, ты номера записал?

— 1928 2398 выбиты в начале, перебиты на 1929 2578.

— Значит, корабль в угоне. Как знал, как знал, что отдавать ничего не придется, — радовался Глеб, хлопая в ладоши совсем по-детски.

— Говорит Центральная, — противно проскрипело из динамика.

— Борт 2578 просит отстыковки, — еле слышным голосом прошептал Марк.

— Да кто так говорит?! — возмутился Глеб позади него, придвинул к себе микрофон и рявкнул, — борт 2578 требует отстыковки, повторяю, борт 2578 требует отстыковки!

— Нельзя, — ответил диспетчер, — у нас чрезвычайное положение. Приказ никого не выпускать.

— Вас понял, — отозвался Глеб немедленно и отключил внешнюю связь, — Кузя, что там на прилете видать?

— Два эсминца вроде прямо сейчас проходят, — раздался голос из динамика, — можем проскочить. Это местные, они группами по пять-шесть летают. Значит остальные ждут очереди…

— Либо уже здесь, — предположил Марк.

— В любом случае, это единственный вариант. Авось повезет, — весело отозвался с капитанского кресла Глеб, потуже затягивая ремни на груди, — давай взлетай.

ИИ услужливо предложил проверить траекторию полета, но был тут же послан, на что не обиделся, а только прогудел дежурную фразу о безопасности и возможных рисках.

Взлетели они плавно, слегка задевая крылом стену ангара, отчего оглушительный металлический скрежет пронесся по всему помещению, а несчастное крыло приобрело уродливые царапины. Развернулись, Марк сразу увидел два эсминца ползущих через шлюзовые двери для посадки, и довольно большое расстояние между ними и полом, сквозь которое можно было умудриться проскочить. Он дернул штурвал, впечатывая корабль носом в пол, отчего Глеб испуганно вскрикнул, вжимаясь в кресло, а Кузьмин где-то в инженерном отсеке громко матюкнулся. Проскользив вперед на днище, фрегат задрал нос немного и снова воспарил. Собравшись, Сергеев вытер проступивший пот со лба тыльной стороной ладони и выровнял корабль, направляя его по курсу шлюзов.

— Борт 2578, борт 2578, — сквозь помехи прорвался голос диспетчера, — что вы творите?

— Не понимай, начальник, — ответил ему Глеб, — по-рюсски плохо, — и отключил радиосвязь.

Диспетчер еще пытался прорваться к ним, говоря что-то по-английски, затем вообще на неизвестных языках, Кузьмин просто вырвал провода динамиков, сообщающих сигнал на капитанский мостик, с корнем. Фрегат почти без помех прошел под эсминцами, сдирая металлические пластины пола ангара днищем и соплами, и остановился перед закрытым внешним шлюзом.

— Что теперь? — севшим от напряжения голосом спросил мокрый, как мышь, Сергеев, сжимая побелевшими пальцами штурвал.

— Они откроют, здесь связи нет, — ответил Глеб, выпрямляясь в кресле и складывая руки на коленях, — смотри.

Шлюз немного помедлил и начал расползаться перед ними, открывая бесконечные просторы космоса глазам новоявленного штурмана.

— Сейчас диспетчер отправит протокол закрытия дверей, а нам нужно в эту щель просочиться, — сказал Глеб и крикнул, оборачиваясь, — держись, Кузя, мы почти свободны.

Фрегат под перебитым номером 2578 быстро набирал скорость и мчал в ледяные космические дали, стараясь оторваться от преследовавших его двух эсминцев, среагировавших на сообщение о беглых преступниках первыми. Марк смотрел на приборы, расплывающиеся перед глазами. Напряжение было невыносимо, перегрузки неокрепшего организма, который в состоянии стресса выдавал максимум возможностей, разрывали его кровеносные сосуды, разливая под кожей уродливые гематомы. Позади хрипел и корчился Глеб. Кузьмина слышно не было. Когда вышли на вторую сверхсветовую, Марк ткнул ИИ на ближайший пояс астероидов и отодвинул под собой ящик. Так и есть. Они сглупили, что не приняли сразу капсулы перегрузки. Одну закинул под язык, старательно рассасывая, а вторую протянул Глебу. Тот не сразу сообразил, что от него требуется и потом, догадавшись, слабо улыбнулся и поднял большой палец вверх в знак одобрения.

Добравшись до пояса, Марк повел корабль сквозь, стараясь не жмуриться при каждом столкновении с обломками метеоритов, которые таранили фрегат. Только выйдя за его пределы, удалось вздохнуть свободно и начать торможение.

— Вы там живые? Я забыл про капсулы перегрузки для пилотов сказать, — повинился механик, выходя на мостик и замечая пострадавших членов команды, — радары показывают, что от нас отцепились наконец-то. Серьезных пробоин вроде бы нет, но я еще осмотрю.

— Кузя, — прохрипел Глеб, — не на такой полет я рассчитывал, когда соглашался на этот план.

— Почти туристический, — возразил Кузьмин, — эй, Марк, ты как там?

Он тронул за плечо неподвижного Марка, все еще вцепившегося в штурвал и не желающего его отпускать.

— Мужики, расслабьтесь, я глушилку врубил, нас не должны засечь, — он развернул кресло пилота к себе, опустился на колени и похлопал Сергеева по щекам, — ну, давай, приди в себя.

Спустя минуту Марк осознанно посмотрел на механика и слабо улыбнулся.

— Можно мне теперь получать разрешение на управление фрегатом, — попытался пошутить он и обессиленно уронил голову.

— Э, брат, ты теперь один из нас, так что особо на разрешения от всяких там не рассчитывай, — протянул Глеб, отстегивая ремни.

— Кто вы такие? — все же спросил Марк.

— Я служил на «Центральной» уборщиком, а Кузя механиком, — ответил Глеб задумчиво, — я вот проворовался. Назначили 10 лет исправительных работ на «Первой», а Кузя пособником оказался, когда взялся чинить какой-то эсминец, который числился в угоне. Вот как-то так.

— Мне впаяли 20 лет за пособничество, — подтвердил Кузя, — нас два дня назад приговорили, мы ждали в отсеках на станции и план сам родился. Ну, правда, еще дед мой помог. Он там же начальником охраны этих отсеков служит. Вот он и форму подогнал, и охранников отозвал, чтобы бежать могли.

— А я?

— А ты под руку попался, везунчик. Я должен был взять второй комплект одежды сюда отнести.

— Теперь и правда преступник, — обреченно выдал Марк.

— Да, ладно тебе, — успокаивал его Кузьмин, — и так, и так вышло бы не очень. Думаешь, там райские кущи на «Первой»? Там ад. Я знаю, у меня отец там.

От этих слов Марк поднял голову и посмотрел на Пашу с пониманием.

— А я своего не знал никогда, — зачем-то сказал он.

— Ну, он бы тобой гордился, — отозвался механик поднимаясь с колен, — сам управляешь целым фрегатом.

— Пошлите отдохнем, — предложил Глеб, — раз помехи работают без помех, — он негромко хохотнул и обтер рукавом мокрую шею, — вот бы душ принять и пожрать еще.

Фрегат 2578 дрейфовал среди космического мусора и астероидов под чутким руководством ИИ. Команда его в составе трех человек собралась после отдыха в кают-компании и разрабатывала план действий.

— Деньги нужны, — выдал общую мысль Глеб, — нас ни на одну станцию не пустят.

— Нас не пустят, если документов не будет и номера бы перебить, — возразил Кузьмин.

Марк запустил руку в отросшие волосы и задумался. Номера перебить они могли в любом ремонтном ангаре на любой станции, но нужны были кредиты, чтобы оплатить если не саму операцию, так молчание ремонтников. Лучше бы заполучить хотя бы временные документы на корабль. Он был уверен, что их лица теперь на каждой станции красуются в объявлениях о розыске. Представил, как мать получает уведомление сначала, что сын ее приговорен к сроку в колонии, затем, что он подался в бега. От подобных мыслей затошнило и он отвернулся от стола.

Он не был примерным сыном. В двенадцать сбежал впервые из дома, скрываясь на складах станции, где они с матерью проживали. Душа его рвалась покорять космические просторы, но все закончилось, когда его нашли, привели к матери, которая выпорола в воспитательных целях немедленно. Марк тогда в сердцах крикнул, что сбежит еще раз, за что получил еще воспитательных моментов на целую жизнь вперед. «Весь в отца, — приговаривала она, замахиваясь, — тот такой же. Улетел к своим звездам подальше от семьи.» После этого Марк, закусив губу, замолчал о своих желаниях, не смея больше расстраивать мать. Окончив обучение, поступил в девятнадцать лет на эсминец в должности младшего техника и завершил службу на нем уже в наручниках в должности инженера внутренних систем. Схватывал все налету, форсированными темпами продираясь по жизненному пути.

— Слушайте, — вдруг обратился к ним Кузьмин, — а что если нам стать другим фрегатом?

— Что? — не понял Сергеев, переводя взгляд на Глеба, который сосредоточенно жевал зеленую пасту из контейнера.

— Ну, мы бы нашли себе подобный …

— Да, нам-то только номера узнать и в другую систему рвануть, пока нас здесь ищут, — понимающе закивал Глеб, — давай тогда поищем поблизости что-нибудь подобное.

— Подождите, — взмолился Марк, — гиперворота возле станции. Их, наверное, охраняют теперь усиленно.

— В том и соль, — развеселился Глеб, — не тушуйся, пилот, прорвемся.

Они просидели в засаде долго. Пока подходящий корабль не пролетел мимо. Тогда Марк сел ему на хвост, постоянно то чуть не тараня, то отставая.

— Ты определись уже, — шипел у него за спиной Глеб, — мы в него врезаться хотим или отпустить.

— Я впервые за управлением, — резонно заметил Марк, — терпите, пока освоюсь.

Наконец поравнялись и вышли на связь.

— Борт 2578 вызывает, — громко закричал Глеб в микрофон, — отзовитесь.

— Борт 2899 слушает, что у вас случилось?

— Командир, — принялся ныть тут же Глеб, — ты к воротам? Разрешение получил?

— Да, — коротко отозвался капитан фрегата.

— Будь другом, пропусти. Важное сообщение, я опаздываю. Если сейчас еще на проверку остановят, так начальство голову снимет и на обед сожрет.

В эфире помешкали и прошипели что-то невнятное.

— Повторите, — потребовал Глеб.

— Пропускаю, борт 2578, — обдал холодом из динамика неприветливый капитан и отключился.

— Прекрааасно, — пропел Глеб, устраиваясь в кресле поудобнее, — теперь расчет на дурака. Уверен, они бросили на наши поиски большинство своих сил и не рассчитывают, что мы явимся так скоро.

Медленно они приближались к гиперворотам, чтобы заметить, как турели среагировали на их движение и развернулись, направив дула на фрегат. Марк втянул голову в шею, но останавливаться не стал. Он почувствовал себя маленькой песчинкой перед громадинами, готовыми разнести его на атомы при одном неверном движении.

— Назовите себя, — прошелестел динамик.

— Борт 2899, — крикнул Глеб, — Центральная, Центральная, позади нас подозрительный фрегат. Не выходит на контакт, не разрешает сближение.

Воцарилось молчание, которое показалось Марку вечным. Он напряженно смотрел, как турели сфокусировали на них прицелы. Он попрощался с жизнью, порадовался, что удалось пожить так долго и хотя бы в конце так интересно.

— Разрешение получено, — вдруг сообщил динамик, — удачи, борт 2899.

— Спасибо, — весело отозвался Глеб, — ну, поехали!

В системе Волк они появились вспышкой и тут же остановились. Марк на негнущихся ногах поднялся с кресла и вышел с капитанского мостика. В уборной он долго стоял перед зеркалом, разглядывая бледное, как бумага, лицо, горящие лихорадочным блеском серые глаза, взлохмаченные волосы.

— Ну, что ты? — раздался голос за дверью.

— Все хорошо, — отозвался Марк, поправляя мундир и приглаживая волосы, — я сейчас.

— Мы в кают-компании.

Выйдя, он вместо того, чтобы сразу пройти к месту сбора, заглянул в инженерный отсек. С любопытством оглядел имеющиеся системы корабля, замечая довольно приличный генератор помех, которым воспользовался Кузьмин на поясе астероидов, модуль щита, который, несмотря на то, что морально устарел, мог бы еще сослужить неплохую службы им в будущем, а так же взгляд его упал на большую панель, располагающуюся вдоль стены. Он внимательно изучил ее, вскрыл блоки под столешницей, с удовольствием полазил по хитросплетениям микросхем, утопающих в проводах.

— Слушайте, а этот фрегат неужто носитель? — спросил он, входя в кают-компанию.

— Да, — ответил Кузьмин, потягивая жидкость из коробки, — я хотел рассказать, еще в Центральной. Только вот трюм его пустой. Не знаю, куда они дели дронов, но все оборудование впаяно насмерть.

— Да, я посмотрел, — Марк присел на скамью рядом, — можно было бы купить.

— Деньги нужны, — резонно заметил Глеб, — а с этим туго, но это недолго. Теперь смотри сюда.

И он рассказал.

Система Волк славилась своими запасами ценных металлов, которые добывались из обилия астероидных потоков и малых спутников планет. Только ленивый, живший в этой системе, не промышлял этим прибыльным делом. Начальник станции «Волк» Мирских Юрий Викторович пытался бороться с незаконными разработками поясов и лун, но всегда на смену арестованным старателям приходили новые, которые продолжали копать бездонные, казалось, залежи. Мирских только виски́ тер при сообщениях о новых искателях легких денег. Запретил покупку руды на своей станции, но только усугубил ситуацию, потому что стал замечать грузовые титаны без опознавательных знаков, которые вставали на якорь недалеко от гиперворот и стыковались с маленькими корветами, тащившими на буксирах целые груды каменных осколков в металлических сетках, словно муравьи. Он направлял эсминцев для ареста, но капитаны корветов только глаза пучили, да про детей, что семеро по лавкам жрать хотят, рассказывали. Юрий Викторович некоторых отсылал на комиссию в Центральную, чтобы потом с неудовольствием наблюдать, как переполняется колония на «Первой». Финансировала колонию, правда, сама Центральная через Мирских, но тому деньги нужнее были не для обеспечения условия для проживания всяким там заключенным, а для благоустройства главной станции в системе. Так и выходило, что Мирских в большинстве случаев закрывал глаза на незаконную добычу руд, только бы строгая комиссия, которая почти всегда выносила обвинительный приговор, не присылала ему новых дармоедов, коими он считал жителей колонии.

Станция «Волк» имела в своем подчинении семь горнодобывающих станций. Названы они были по порядковым номерам. «Первая» была тюрьмой и добывала тяжелые руды с двух спутников планеты ЭР-2. Шесть были рассредоточены по системе, но были обслуживаемые наемными рабочими. Самой крупной после «Волка» была «Пятая». Она, помимо добычи свинца со спутника ЭР-8, занималась добычей льда с планеты. Поставляла его и на главную станцию системы, и на остальные шесть. С нарушителями и незаконными копателями боролась своими методами — отстрелом без предупреждения. Поэтому была окружена обломками кораблей различных классов. Обычно смельчаки вставали на бурение в отдаленных от ее турелей областях, пытаясь модулями маскировки спрятаться от патрулирующих эсминцев-охранников, но выходило не у всех. Верхние четыре этажа станции занимала ферма, снабжающая свежими овощами и фруктами всю систему. «Пятая» была сокровищем Мирских, он любил часто наведываться в гости к Мазе Михаилу Натановичу, ее начальнику. Были они закадычными друзьями, выросшими вместе. За годы службы в должности начальника станции Мирских смог добиться беспрекословного подчинения от шести станций, но «Пятая» до сих пор оставалась сбоку. Он злился, но лучший друг привык самостоятельно принимать решения, ответственность за которые нес Юрий Викторович. А Мазе его только по спине хлопал со словами: «Ты же понимаешь, не было другого выхода». Мирских сжимал зубы и кивал, но не находил нужных рычагов воздействия на друга.

Нужный корабль класса корвет, буксирующий два металлических стяга каменных обломков, ребята засекли быстро. Глеб не раздумывая отдал приказ сесть несчастному на хвост. Марк сел, разгоняясь слишком и резко тормозя прямо под стягом, который с силой ударился о верхнюю панель, пробивая обшивку фрегата. Глеб подлетел в кресле и больно был вжат в него обратно ремнями безопасности. Сергеев удержался за штурвал, но вывернул его сильно, отчего второе столкновение произошло тут же, разводя на внешних лобовых стеклах тонкую паутинку трещин. Кузьмин громко выругался в дверях и прополз к нему на четвереньках.

— Что ж ты вытворяешь? — закричал он, выхватывая штурвал, — выравнивай по нижней линии.

— Д-да, — прохрипел Марк и принялся тыкать в навигационную панель, взывая к логике виртуального штурмана.

— Фрегат, фрегат, вызывает Паразит — 6848, отзовитесь, — выплюнул динамик.

Глеб сделал предупреждающий знак рукой, когда механик и пилот повернулись к нему.

— Говорит борт 2578, — громко сказал он, стараясь подавить рвотные позывы после вынужденных скачков и столкновений.

— Вы какого….шшш…делаете?

— Глеб, — тихо прошептал Кузьмин, который смотрел в окна над собой, — мы им один стяг сняли.

— Давай запуская помехи, — также тихо ответил Глеб, — и на магнитах к борту крепи, пока не разлетелось добро.

— Борт….8…в.ы.шшш

Кузьмин быстро поднялся и почти бегом покинул капитанский мостик.

— Не слышу вас, Паразит, — сказал Глеб, затем помедлил и вдруг наклонился ближе к микрофону и засвистел.

Насвистывал он незнакомую Марку мелодию, который смотрел во все глаза, как стяг медленно отлетает в сторону от удара и тут же стремится железной сеткой прилипнуть к борту их фрегата. В один миг уши заложило, потому что Кузьмин врубил генератор помех, который старательно перепрошивал, используя запчасти с дотошного дрона. Теперь это больше напоминало адский шум, глушащий не только радиосвязь, но и стратегически важные участки мозга. Марк бессильно опустился приборную панель и закрыл голову руками.

— Давай отсюда быстро, — едва различил он крик Глеба, но поделать ничего с собой не мог и только сполз с кресла на пол, где распластался звездой.

— Хорошие магниты все-таки на носители ставят, — заметил Кузьмин, когда они вышли на орбиту маленькой вспомогательной станции в отдалении, — я и не надеялся на то, что у них радиус будет таким большим. Ну, что раскисли?

Марк только зубами заскрежетал, наблюдая, как механик вынимает из ушей небольшие капельки, которые помогли ему пережить помехи.

— Проси стыковки, — заявил Паша, повернувшись к Глебу.

Стыковка была разрешена и изрядно покоцанный фрегат зашел в док вспомогательной станции «Третья».

— Эх, ребятки, — сокрушался старший механик, осматривая их корабль, — что вы с ним сделали?

— Да, собственно, я недавно за штурвалом, — виновато отозвался Марк.

— Да, ладно, вы лучше скажите, куда груз сбыть можно? — отмахнулся Глеб, — а то денег на ремонт вообще нет.

— Краденый? — прищурившись уточнил механик.

—Дядя, обижаешь, — возмутился было Глеб, но тут же под пристальным взглядом стушевался и добавил, — так где?

— Беру 20 за тонну, — быстро ответил мужчина, — итого 400 за все. Могу сразу вас подлатать и вычесть за ремонт.

— Нам бы еще заправиться, гелий три имеется? Да запчастей купить, — выступил вперед Кузьмин, вытесняя плечом Глеба себе за спину.

— Кто у вас тут главный? — спросил механик.

Этот вопрос поставил команду в тупик и они отступили на шаг от него, чтобы посовещаться.

— Думаю, возражений против моей кандидатуры не будет? — спросил Глеб.

— Будет, — тут же ответил Кузьмин, — мал еще для такой роли. Главным буду я, как старший.

Глеб только зло посмотрел на него, но спорить не решился. Понимал, что без Кузьмина они далеко бы не ушли.

— Сергеев? — спросил механик, вглядываясь в глаза Марка.

— Согласен, — кивнул тот.

— Отлично! Товарищ инженер за главного здесь я, поэтому со мной вам и говорить, — громко продолжил Кузьмин, подходя к механику станции, который терпеливо дожидался окончания организационных моментов, — сколько в итоге со всеми вычетами вы планируете заплатить?

— Смотря какие запчасти хочешь, — хитро улыбнулся тот и протянул руку, — Белов, будем знакомы.

— Белов? — переспросил Марк, — а вы случайно не родственник…

— Петька мой племянник, — отозвался механик немедленно, — знаешь его?

— Да, служил на эсминце под его началом.

— Тем лучше, значит хороший человек, — заметил Белов старший, — плохих Петр к себе не набирает. Как вашего красавца зовут-то? — спросил он, кивая в сторону фрегата.

Кузьмин с Глебом посмотрели друг на друга и тут Марк выдал:

— Соловей.

Глава 2

Фрегат типа носитель Соловей под новым номером 3233 4567, зарегистрированный в системе Волк, готовился к взлету. Команда была на своих местах.

— Нам бы грамотного инженера, чтоб я не бегал туда-сюда, — задумчиво говорил Кузьмин, разглаживая новенький мундир, купленный на последние деньги.

— А я на что? — возмутился Глеб, который был согнан с капитанского кресла, сидел рядом и угрюмо сопел.

— Ты кто по образованию?

— Нет у меня образования, — обиженно заявил разжалованный командир, — кому оно нужно.

— Вот ты и ответил на свой вопрос, — строго отозвался Кузьмин, — а уборщик из тебя, кстати, тоже не очень. Думал, ты натрешь до блеска полы, а ты тряпкой повозил и все.

— Да пошли вы, — буркнул Глеб, отворачиваясь, — могли бы помочь.

— Мы вообще-то на ремонте заняты были, — возразил Марк, открывая карту системы, — куда?

— Давай на внешний радиус к крайней планете ЭР-12, посмотрим, какая там рыбка водится, — скомандовал Кузьмин, — заодно и новый генератор помех опробуем. А ты, пташка певчая, — обратился он к Глебу, — не дуйся, а лучше мелодию какую запоминающуюся сочини, чтоб визитной карточкой нашей стала.

— Я подумаю, — ответил все же Глеб, изображающий униженного и оскорбленного.

Внешний радиус ЭР-12 был сплошь заполнен космическим мусором, сбрасываемым сюда со всей системы. Сама планета тоже была свалкой, которую использовали все, несмотря на то, что у нее был довольно хороший потенциал стать источником льда, но в распоряжении Мирских была «Пятая», так что нужды в запасном источнике он не видел. С трудом вписавшись среди летающего мусора, Соловей встал на автопилот и спокойно принялся сканировать окружающее пространство.

— Вот бы дронов купить, — мечтательно проговорил Глеб, вытягивая ноги перед собой.

— Ты без пяти минут пиратом заделался, а уже понимаешь что к чему, — хохотнул Кузьмин, поднимаясь со своего места.

— Ребят, — Марк вгляделся в монитор, — справа от нас добыча ведется.

— Отлично, — Паша перегнулся через него, чтобы посмотреть, — следи за теми, кто транспортирует.

— Корветы, вроде бы. Около десятка, — ответил Марк, — они быстрые.

— Мы быстрее, — засмеялся Кузьмин, — я пошел в инженерку. Смотри в оба, нам нужен самый жадный из них.

Жадным оказался корвет предпоследнего поколения, который выжимал все мощности из себя, чтобы таскать огромные связки стягов руды до грузового титана. Они немного проследили за ним, отмечая, что он всегда летает один, без сопровождения, потому что тащится последним.

— Давай к нему после того, как снова погрузится, — скомандовал Кузьмин из инженерного отсека.

Соловей подлетел на расстояние в миллиметр от радиуса турелей титана, как учили в академии, и замер, чтобы поймать в зону связи маленький ненасытный корабль.

— Соловей вызывает корвет, вызывает корвет, — громко сказал Глеб в микрофон, как только сработал сигнал, — отзовитесь.

— Ящер говорит, — помолчав ответили с корвета, — что надо?

— Как работа? — весело сказал Глеб, вглядываясь в экраны радаров, — кипит?

— Назовите себя! — строго сказал капитан Ящера.

— Мы бродячие музыканты, — нашелся Глеб, затем прикрыл микрофон рукой и крикнул в сторону дверей, — Кузя, я начинаю.

— Ага, — отозвался Кузьмин.

— Слушайте, — весело продолжил Глеб, — для вас есть кое-что.

Он вплотную поднес микрофон к губам и начал насвистывать громко мелодию, такую озорную и заводную, что захотелось засмеяться. Марк не пошел на поводу этих желаний, а быстро сунул в уши капли для блокировки помех и крепче ухватился за штурвал, подводя корабль почти вплотную к корвету, который немного растерявшись из-за помех, тут же захлестнувших их из эфира, начал резко тормозить. От этого, все три связки налетели на него, отталкиваясь и резонируя в безвоздушном пространстве. Корвет замотало по инерции так, что пришлось уворачиваться от него и подлетать под днищем, чтобы была возможность перебить крепления. Забрали только два стяга, уложив их наверху за счет магнитов, которыми Кузьмин их обложил по всему корпусу.

— Двигаем, сейчас генератор всю энергию сожрет, — крикнул Кузьмин в дверях, но его никто не слышал.

Марк, впрочем, понял без приказа, что нужно было двигать, и встал в разгон, чтобы вскоре точкой уйти в горизонт. Перегрузки выбили из него дух и, когда они замедлились и вышли на орбиту уже знакомой вспомогательной станции, он взмокший и побелевший мог только тяжело дышать и радоваться, что уцелел.

— Куда теперь? — Спросил он, оборачиваясь и замечая, что Глеб почти сполз с кресла на пол и тоже пытался отдышаться, а Кузьмин сидел, впившись в подлокотники своего кресла пальцами.

— Давай к титану возле ворот, попробуем выйти на связь и продать, — предложил Глеб.

— Дельная мысль, — согласился Паша, — может там выгоднее будет.

Титан Пандора был самым крупным в своем классе и являл собой сразу склад хранения и торговую площадку. Его капитан Марсель Будер, представитель процветающего класса скупщиков краденого и нажитого незаконным трудом, был весьма презентабельным мужчиной уже довольно преклонных лет. Хитрый и верткий, как змея, Будер втирался в доверие ласковыми речами и добрыми глазами. На деле это был офицер военного флота в отставке, бывший контрабандист, капитан эсминца-призрака, славящегося на несколько систем своей жесткостью и склонностями к работорговле. Однако, выйдя на пенсию, Будер позабыл о былых подвигах и стал торговать с одиночками рудой, старательно скрываясь под маской приветливого старика.

Соловья Пандора засекла, когда тот впервые показался в системе и замер в ожидании. Будер потребовал немедленно предоставить ему информацию по подозрительному фрегату без опознавательных знаков, но ничего, кроме того, что корабль явно угнан в другой системе, нарыть его ищейкам не удалось. На некоторое время он занял его мысли, но вскоре, благополучно забыв подозрительный корабль, Будер углубился в рутину повседневных дел. Однако, когда фрегат снова появился в зоне видимости, капитан Пандоры встрепенулся и сам прошел в рубку радиосвязи.

— Титан, титан, вызывает Соловей, — бодрый юношеский голос раздался из динамика, — отзовитесь.

— Пандора слушает, — ласково ответил Будер.

— Борт 4567 Соловей просит разрешение на стыковку.

— Подождите, борт 4567, — предупредил Будер и повернулся к своим офицерам, которые уже стучали по клавишам персональных компьютеров.

Минут пять спустя все как один подняли головы и помотали в знак того, что фрегат был чист и свеж, как первые цветы на ЭР-4.

— Стыковку разрешаю, — решительно сказал Будер в микрофон. Он отключился тут же и в задумчивости снял фуражку, чтобы провести свободной рукой по коротко стриженным волосам, — проводи команду этого Соловья ко мне после, — приказал он одному из офицеров и вышел.

Соловья распяли металлическими распорками в углу ангара, а ребятам приказали следовать в рабочий кабинет капитана для приватной беседы. Глеб гордо выпятил грудь, немного даже привстал на носки, чтобы казаться выше, но все равно проигрывал в росте присутствующим. Марк наоборот резко стушевался и хотел отвертеться от визита, но Кузьмин чуть ли не за шкирку поволок его вдоль ряда корветов, к лифтам.

— Вина, пива, чай, кофе? — предложил Марсель после короткого знакомства и рукопожатий.

— Нет, спасибо, мы ненадолго, — Кузьмин сделал шаг вперед и огляделся в поисках места, чтобы присесть.

— Деловые люди — моя слабость, — заметил Будер и указал на низкий диванчик, — расскажите, господа, что везете?

— В основном руду, — ответил Кузьмин, — хотели узнать ваши цены и, если они нас устроят, то продать вам и заказать кое-какие запчасти.

— Интересно, — протянул капитан, — я вас здесь раньше не видел.

— Потому что мы здесь впервые.

— Откуда в нашу систему пожаловали?

— Из Центральной, — коротко ответил Кузьмин, не оглядываясь на товарищей.

— Интересно, — повторил Марсель, рассматривая Марка почти в упор, — а вы, молодой человек?

— Тоже, — пискнул Сергеев.

— Вы мне кого-то напоминаете, — задумчиво протянул Будер, — не не могу понять кого.

Марк опустил глаза и вдруг сказал:

— Может моего отца?

— Отца… Как тебя, говоришь, зовут?

— Марк Семенович Сергеев.

Тут Будер подскочил разом в своем кресле и хлопнул в ладоши, чем напугал не только гостей, но и заставил ворваться двоих своих охранников, дежуривших возле дверей. Жестом отправив переполошившихся подчиненных обратно на свои места, Марсель быстро подошел к Марку и протянул руку. Марк принял его ладонь, которую тот принялся тут же трясти, улыбаясь.

— Ну, вылитый Семен, — восхищался капитан, — вот ни больше, ни меньше.

— Вы знали отца?

— Кто твоего отца не знает? — Будер отпустил бедного Марка и сурово посмотрел на него, — не далее, как два цикла назад связывался с ним.

Марк, которого весть о неожиданно обретенном родителе выбила из колеи, опустился на свое место и уставился перед собой.

— Если выйдут на связь, я расскажу о тебе, — пообещал Будер и, повеселевший, уселся обратно, — руду, говорите, привезли, — снова начал он.

Руду продать им не удалось, несмотря на щедрую для Пандоры цену, которую предложил Будер. Кузьмина это не устроило, что он продемонстрировал всем своим видом и отношением. Соловей вылетал с титана по-прежнему с двумя стяжками сверху, закрепленными дополнительными заклепками для надежности. Однако дронов все же заказали. Четырех военных последней сборки. Будер обещал доставить в ближайшее время. Вспомогательная станция «Третья» встретила их, как родных, с учетом, что диспетчер засекла их стыковку с титаном.

— Куда вас черти понесли, — сокрушался Белов старший, — думаете, у него там медом намазано. У меня лучшие цены в системе. Да, я не покупаю обломки кораблей или какие побрякушки, но руда мне нужна, поэтому всегда готов заплатить хорошие деньги. А эта сволочь сидит у меня под носом и перехватывает поставщиков.

Он еще долго причитал, пока рассчитывался с Кузьминым и осматривал фрегат со всех сторон.

— Лобовое заменим? — вдруг предложил он,останавливаясь у самого носа Соловья, — на самое толстое, что у нас есть. А то вы тараном летаете, я смотрю.

— Стиль такой новой летной школы, — отмахнулся Глеб.

— Это вы хорошо придумали, — заметил Белов, — я еще в прошлый ваш визит хотел сказать. Использовать дроновый магнит для руды, чтоб на буксире не тащить волоком. Потери большие?

— Есть, конечно, — ответил Кузьмин, — но пока терпимо.

— А этот у вас чем занимается? — спросил механик, указывая на дрона, катающегося по ангару и бьющегося об каждый угол.

— А этот… — Кузьмин повернулся сначала к Глебу, — слышь, питомца своего поймай, а то разнесет здесь все, — а затем к Белову, — это песик наш.

Лобовые заменили и укрепили. Белов старший пытался взять с них обещание не торговать с Пандорой, усердно умасливая потенциальных поставщиков дополнительными услугами в виде перепрошивки слепого дрона, который на проверку оказался довольно смышленым малым и, быстро сообразив, что его снова будут вскрывать, укатил к Глебу под колени, да там и остался. Кузьмин важно вышагивал рядом с Соловьем и не поддавался на уговоры быть преданным только «Третьей» станции, но обещал, что полоний доставит ему с ЭР-11, как только сможет. Больше ничего конкретного говорить он не желал. В местной столовой ребят накормили до отвала, так что даже Глеб замолчал, задумчиво поглаживая блестящую голову дрона.

«Третья» станция не была ничем примечательна, поскольку висела на орбите одной из лун ЭР-6 и в основном являлась перевалочной базой для добывающих кораблей. Здесь был крупный топливный склад и огромный ангар. Это была обслуживающая станция, поэтому Мирских редко заглядывал к Привалову Дмитрию Сергеевичу, руководителю «Третьей». Но все на станции знали, что делами руководит старший механик, поэтому с вопросами шли сразу к нему. Привалов в начале злился, что не удалось заслужить авторитет подчиненных ни делом, ни словом, а затем смирился и сам стал частым гостем ремонтного ангара, где за крепким чаем болтал с Беловым за жизнь. Даже сам спрашивал доброго совета у механика, когда наступала пора отчетов перед «Волком». А вот ушлый Белов все норовил торговать со свободными межпланетниками, которые иногда заглядывали к нему на огонек. Его раздражала Пандора с обросшим слухами и сплетнями Будером во главе тем, что висела невдалеке и мешала ему развернуть нормальную торговую сеть. Да и грузовых эсминцев, чтобы наладить поставки в другие системы, в его распоряжении было слишком мало, чтобы претендовать на серьезную конкуренцию.

Соловей отчалил от «Третьей», как только заменили лобовое, снабдив его дополнительными металлическими креплениями. Белов еще раз напомнил молодой команде фрегата, что всегда рад выкупить у них любой мало-мальски ценный груз, если они останутся ему верны. Кузьмин только рукой махнул на просьбу. Он не планировал жить в Волке, потому что непосредственная близость с колонией, куда ему был заказан путь, нервировала. Они дрейфовали рядом со станцией, пока обдумывали план действий. Можно было вернуться к ЭР-12, но скорее всего простого грабежа не получилось бы, особенно после такой наглости, что они выкинули.

— Может к «Волку» слетаем? — предложил Марк, — посмотрим доски объявлений. Вдруг что интересное?

— На что-то интересное дроны нужны, — возразил Кузьмин, — надо подождать и поискать цели помельче, чтобы не сильно светиться.

Сказано — сделано. Целями своими они выбирали мелкие корветы, таскающие груз в стягах, не изменяя традициям. Спустя десяток заходов на «Третью» они уже готовы были выкупить вожделенных дронов, которые прибыли на Пандору, а корветы в системе стали шарахаться от всех фрегатов, только завидев их.

— Я вас ждал, — сообщил им Будер, как только они вошли к нему в кабинет, — дроны в ангаре. Скажите мне, друзья мои, — он наклонился к ним и заговорщицки зашептал, — о вас слухи поползли по системе?

— Смотря какие, — ответил Кузьмин, немного отстраняясь.

— Слухи о молодчиках на фрегате, которые занимаются разбойным грабежом.

— Это почти про каждый фрегат здесь можно сказать.

— Ну, особенности этих разбойников в том, что перед глушением систем связи и слуховых рецепторов командования своих жертв они издавали странные звуки по радиосвязи.

— Странные? Эту мелодию между прочим я сам сочинил, — немедленно обиделся Глеб, но тут же прикусил язык, опасливо поглядывая на улыбающегося Будера.

— Хвалю, находчивые, — сказал тот и спокойно откинулся на спинку стула, — только мелкие у вас цели.

— Это поправимо, — отозвался Кузьмин.

— Здоровые амбиции, молодой человек, должны быть, — заметил капитан Пандоры.

— А что ж в них нездорового? — оба капитана немедленно схлестнулись в поединке взглядами, — все хотят жить.

Марк почувствовал, как нагнетается атмосфера в помещении, что захотелось выйти и не возвращаться.

— За дроны кредиты я перечислил, — равнодушно продолжил Кузьмин, отворачиваясь и слегка касаясь плечом Сергеева, — мы заберем товар, если вы не против.

— Пожалуйста, — Будер встал, — рад сотрудничеству с подающей надежды молодежью вроде вас.

— Амбиции, — злился Паша, — я ему покажу такие амбиции, век не забудет.

— Да, ладно, Кузя, — попытался успокоить его Глеб, но тут же испуганно втянул голову, потому что капитан Соловья уже готов был вцепиться ему в шею.

— А ты вообще заткнись! Маэстро недоделанный!

— Не думаю, что он пойдет рассказывать о нас «Волку» или «Центральной», — подал голос Марк.

— Да хрен с ними! Я не хотел, чтобы он знал. Вы поймите, здесь бояться надо не начальника «Волка», а именно этого выпендрежника с Пандоры. Он нам столько крови может попортить, не отделаемся, — Кузьмин немного помолчал и добавил, — у меня отец так сел.

— Кузя, — позвал его Глеб, — прости.

— Ладно, чего теперь-то разводить, — согласился капитан, — дроны у нас есть, только их перепрошить под себя надо и можно улетать.

Соловей причалил к «Третьей» в последний для них раз. Белов, словно почувствовал, что поставщик ускользает, печально смотрел на ребят. Он не знал, как заставить их остаться в системе, потому что понимал, что будущего у них здесь нет. Слухи о музыкальных разбойниках дошли и до него. Он посмеялся, отмахнулся, что байка хорошая, но сам-то догадался, кто за этим стоит. Дронов сам помогал перепрошивать, устанавливал на них модули щитов, что было немыслимо для этих моделей. Еще установили на корпус Соловья сетку, которая срабатывала, как магнитный капкан при ударе. Улетали, не прощаясь долго. Никто из команды так и не признался старику, что покидают систему навсегда, только Глеб долго жал его руку перед тем, как скрыться за шлюзовыми дверями.

— Ну, что в добрый путь, — сказал Кузьмин, усаживаясь в кресле капитана и разворачивая перед собой довольно большую панель управления, — я тут немного переделал и генератор помех сюда перенес.

— Хоть носится по всему кораблю не будешь, — заметил Глеб, устраиваясь рядом и подтягивая к себе микрофон радиосвязи.

— Борт 4567, борт 4567, отзовитесь, вызывает Неустрашимый, — пискнул динамик, когда они шли мимо «Волка».

— Говорит борт 4567, — робко ответил Глеб, — что случилось, Неустрашимый?

— Немедленно отключите все модули и приготовьтесь к стыковке, — заявил низкий мужской голос, от которого Марк побледнел как смерть и прижался ближе к штурвалу.

— Знаешь его? — догадался Кузьмин, наблюдая за реакцией штурмана.

— Это эсминец Неустрашимый под командованием Белова.

— Того самого?

— Да.

— Повеселимся тогда, — вдруг хохотнул Кузьмин и нажал на кнопку запуска дронов, — заодно я кое-что проверю.

Дроны отклеились от внешней обшивки и принялись кружить вокруг замедляющего ход Соловья. Эсминец появился будто из ниоткуда, сияя начищенными боками. Его рельсотроны взяли в прицел фрегат, поворачивая к нему дула и предупреждающе замигали. Кузьмин рукой показал всем сохранять спокойствие. Неустрашимый пошел на обгон и уже вскоре выпустил стыковочные крепления, которые поползли к Соловью, словно щупальца, хищно распустив когти. В этот момент Глеб наклонился к микрофону по знаку капитана и улыбнувшись сказал:

— Неустрашимый, Неустрашимый, говорит Соловей, отзовитесь.

После этого он набрал в грудь побольше воздуха и засвистел ту самую мелодию.

Белов, стоявший на капитанском мостике, вытянувшийся струной, с удивлением посмотрел на динамики. Он не ожидал услышать персональный концерт в таких условиях. Спустя мгновение через радиоэфир стали проходить первые помехи.

Весь командующий состав Неустрашимого, что был на мостике, пытался справиться с адским шумом, создаваемым генератором помех наглого Соловья. Марк сжал штурвал и пошел на обгон, пока два дрона импульсами перебивали стыковочные крепления, тянувшиеся с эсминца, а два других, снабженных буровыми лазерами, уже спиливали рельсотроны.

— Это мы заберем, — довольно сказал Кузьмин, — зачем они им сейчас, правильно?

Белов сидел в капитанском кресле, играя желваками и проклиная на чем свет стоит оборзевших пиратов, которые умудрились за полторы минуты помех снять с Неустрашимого два рельсотрона и снести систему радаров дальней дистанции днищем, когда Марк пытался обойти эсминец поверху. Подобный вопиющий случай непрофессионализма со стороны своих офицеров Белов никак не ожидал наблюдать, хотя сам в это время вдавливал ладони в уши, только бы избавиться от шума в голове. Да и еще этот свист из динамиков перед помехами был словно плевком в строгое, не поддающееся эмоциям, лицо капитана Неустрашимого, который носил то же прозвище в рядах сослуживцев и в Центральной. Они не смогли определить направление фрегата, который, собрав оружие и своих дронов, рванул наутек немедленно, не дожидаясь, пока противник придет в себя.

— Корг, — обратился Белов к одному из пилоту, — давай к «Волку», там соединишь меня с Мирских.

К «Волку» он лететь не хотел, но это был единственный выход, потому что ослепшим преследовать Соловья не было смысла. Правда, он догадывался, где именно можно найти певчую пташку — у гиперворот.

— Мирских слушает, — ответил начальник «Волка».

— Юрий Викторович, — начал Белов, — тут мы столкнулись с тем фрегатом, который недавно промышляет у тебя. Ну, тот, что поет.

— Поет? Да, есть такой. Интересный кадр, — задумчиво произнес Мирских.

— Снес нам радары, теперь вот слепые.

— Так стыкуйся, поставим.

— Долго, он уйдет. Дай лучше тех, кто у тебя есть, в погоню.

Динамик помолчал немного и неожиданно недовольным голосом выдал:

— В «Пятой» проси, я не могу патруль отдать.

— Почему? — удивился Белов, прикидывая, как лучше подойти к этому вопросу в «Пятой».

— Потому что Пандора висит рядом, видишь. Будер только и ждет, когда я разоружусь, чтобы вынести все подчистую, — раздраженно пояснил Юрий Викторович. — Проси у Мазе. Я сообщу, что от меня.

Перед Мазе сидел высокий полный мужчина в темно-синей форме, рядом с ним лежала начищенная капитанская фуражка. Он был уже седой, как лунь. Его серые глаза были испещрены морщинами, а на лбу пролегла глубокая складка. Мужчина сидел, откинувшись на спинку дивана, и рассказывал что-то, лениво жестикулируя. Его прервал молодой офицер, который ворвался в кабинет без стука, глянул на гостя и стесняясь подошел ближе.

— Михаил Натанович, — выпалил он, протягивая листы, — вам срочное сообщение с «Волка».

— Прости, Семен, — улыбнулся Мазе, жестом подзывая к себе парнишку, — служба.

— Да, ладно тебе, Миша, я же в гости.

Быстро пробежавшись глазами по радиограмме, Мазе вдруг захохотал в голос, тряся перед собой листами.

— Семен, — он еле мог говорить, — слышишь? Семен!

— Да, что такое! — ответил Сергеев, — говори, ну.

— Соловей объявился. Мирских докладывает, что они раздели Неустрашимого в космосе. Ой, не могу.

— Снова помехами?

— Да, — Мазе в доказательство протянул листы Семену, чтобы тот мог прочесть сам.

— Делааа, — протянул Сергеев, — а что нынче блоки помех не ставят на корабли?

— Ставят, но их заряжать надо и они энергию жрут, — веселился Мазе, — молодцы, ничего не скажешь.

Они еще долго обсуждали преимущества разных генераторов помех. Офицер был отправлен обратно к радиосвязи с срочным и чрезвычайно важным сообщением.

— Давай за встречу, — поднял стакан Михаил Натанович, — долго же ты ко мне полз.

— Вздрогнули, — ответил Семен и залпом осушил свой стакан, не поморщившись.

Соловей вышел на орбиту ЭР-7, где зависли несколько буровых фрегатов. Они не отреагировали на новоприбывшего, продолжая выкапывать единственный спутник планеты.

— Кузя, — позвал Глеб, — что нам с этим добром делать?

— Надо на Пандору, — быстро отозвался капитан. — Только вначале я осмотрю корпус на наличие пробоин.

Он быстро вышел с мостика оставив Марка и Глеба одних.

— Надо же, — сказал Сергеев, подумав, — это приятно, обойти Белова.

— Ну, поквитался ты с ним, это ж здорово, — ответил Глеб.

Пробоины обнаружились в днище, хоть и небольшие. Два дрона, облетели корабль со всех сторон, сообщая, что остальной корпус цел. Кузьмин вздохнул и вернул их на обшивку. Рельсотроны приклеились намертво, сверкая оголенными проводами, обледеневшими уже и торчащими в разные стороны. Нужен был план и Кузьмин его усиленно разрабатывал. Можно вернуться на «Третью», оставить там рельсотроны и лететь к гиперворотам, но они подбили системный корабль, тем самым задев Центральную, так что разумно было бы предположить, что станции для них будут закрыты. Выхода другого кроме Пандоры не оставалось, как бы эта идея ни не нравилась Кузьмину, невзлюбившему скользкого капитана.

Будер с удивлением осматривал Соловья в ангаре, бормоча что-то себе под нос и качая головой. Сначала сообщение о просьбе дополнительных кораблей от Белова, которое ему донесли, теперь сам виновник шумихи у него на борту. Капитан Пандоры невольно вспомнил годы былой славы и улыбнулся. Так приложить военный эсминец, чтобы тот летел слепой гоняться за наглецом по всей системе, хорош, ничего не скажешь. Он выкупил по минимальной цене рельсотроны, благо, что гордый Кузьмин не стал торговаться.

— Ну, что ж, покидаете нас, — сказал Будер, подходя к шлюзовым дверям Соловья.

— Да, пора отсюда улетать, а то можем и на «Первой» оказаться, — отозвался Кузьмин.

— Марк Семенович, — позвал Марсель после коротких рукопожатий, — твой отец гордился бы тобой.

Кузьмин закатил глаза, но промолчал.

— Дать предупредительный? — спросил начальника «Пятой» командующий охранным блоком, всматриваясь в военный эсминец на радарах.

— Стреляй на поражение, — спокойно ответил Мазе, поправляя мундир, — гулять, так гулять.

Соловей мелькнул вспышкой мимо Пандоры, выходя на траекторию гиперворот.

— А впереди неизведанные дали целой Вселенной, — мечтательно произнес Глеб, забрасывая в рот капсулу.

В это время к Пандоре стыковалась Ласточка-2.