Сокровища мне не нужны

Глава 1

— Зачем тебе эта хрень и сколько ты за нее заплатил?

— Сколько заплатил – не твое дело. Платил не из твоей доли, а из своей.

— Сколько?

Мой партнер в прошлой жизни явно был терьером: если уж вцепится, то не отпустит. В остальном Тим отличный парень, но коли ему приперло получить ответ, будет повторять вопрос до посинения, до выпадения зубов... Своих или собеседника.

Я огляделся по сторонам, убедился, что все в «Астероидном черве» заняты собственными делами, и ответил:

— Всю свою долю и заплатил.

Тим еще ругался, находя всё новые краски для описания моей глупости, когда кто-то просипел за моей спиной:

— Угостите старика пятижешевкой?

— Уходи отсюда, папаша, — горько сказал Тим. – Стартуй к черту, к дьяволу. Сейчас за этим столиком произойдет убийство, и свидетели мне не нужны.

Старик хохотнул и сел без приглашения.

Я поморщился. Мало мне за столом зануды-партнера, так теперь еще добавился сосальщик.

«Сосальщиками» на межгалактических трассах называют тех, кто пристает в забегаловках вроде «Астероидного червя» к космачам, способным угостить халявной жратвой, выпивкой, а то и отвалить от щедрот пару дюжин интеркредитов. У матерых сосальщиков наметанный глаз, они с лёту распознают, кого можно раскрутить на угощение, а кого нет. Старик, подсевший к нам, явно был матерым: на его потрепанном комбинезоне красовалась дюжина нашивок с названиями кораблей, где он служил в свои «лучшие годы» (не факт, что такие корабли вообще существовали), одну ногу ему заменяла деревяшка (это что-то новенькое — голограмма?), а на его плече восседало белое пернатое создание с желтым хохолком (какая-то земная птица?).

— Я сказал – стартуй отсюда! – повысил голос Тим. – Никакой пятижешевки ты не получишь. У моего партнера пусто и в карманах, и в голове, да и меня ждет беспросветная нищета, если я буду летать с таким долбоё…

Мы с Тимом подпрыгнули, когда пернатое создание встопорщило хохолок и разразилось диким воплем:

— Пиастры, пиастры, пиастрры!

— Уймись, Флинт! – цыкнул старик, а Тим спросил:

— О чем это он? Какие такие пиастры?

Сосальщик хитро прищурился.

— С вас – пятижешевка, с меня – рассказ. Все, как положено, капитаны.

— Я – штурман, капитан – он, — сказал Тим. – И если он не придет в разум, я в первом же рейсе подниму бунт, выпихну его в спасательный челнок и подниму черный флаг!

Сосальщик прищурил второй глаз.

— И отправитесь за сокровищами по карте, которую только что купил ваш кэп, так ведь?

Мы с Тимом переглянулись. Потом я махнул рукой и сказал:

— Ладно, отец, чего уж там… Угощаю!

Ром «Апач» потому и называют «пятижешевкой», что стаканчик этого пойла прижимает тебя к стулу, как ускорение в 5 «же». Но старик хлопнул подряд два стакана так легко, как будто в них был коктейль для дошколят. Закусил орешками, забросив сразу несколько гостей в свою жадную пасть – и начал обещанный рассказ так:

— Вижу, зараза проникла и в вашу кровь, джентльмены. Уж поверьте мне – кладоискательская лихорадка пострашнее всех прочих болезней, который косят космачей от старушки Земли до Октанты.

— Вам-то откуда знать? – спросил я, невольно нащупав в кармане только что купленную карту клада.

— Сынок, — сосальщик кинул на меня сочувственный взгляд. – Ты разговариваешь с человеком из древнего рода искателей сокровищ, так-то.

— Пиастрры, пиастрыы! – разразилось новым скрипучим криком пернато-хохлатое существо, спрыгнуло с плеча старикана на стол, подковыляло к его тарелке и приялось уминать оставшиеся в ней орешки.

— Это земная птица? – спросил я, показав на хохлатого обжору.

— Точно, кэп. Попугай. И в его роду тоже все сплошь – искатели сокровищ. Видишь, куда это нас с ним привело? Рассказываем байки… В смысле, правдивые истории, в межгалактической дыре за стаканчик выпивки и тарелку баланды!

— Никудышные, значит, у вас в роду были искатели сокровищ, — рубанул я.

А Тим крикнул роботу-официанту:

— Эй, баланду почтенному господину! – и затеял с роботом свару, допытываясь, почему в меню «Астероидного червя» нет такого блюда, как «баланда».

— Никудышные, сэр, все как есть никудышные! – с готовностью согласился старик. – И жизнь у них из-за поисков сокровищ была никудышная. Вот почему меня не интересуют никакие клады! Да, кэп, предложи мне хоть самый огромный клад, я сразу скажу: «Нет, сэр, спасибо большое, сэр, только ни к чему мне это халявное богатство, я привык зарабатывать на жизнь честным трудом, сэр, чужие сокровища мне не нужны!»

— Пиастрры! – снова вскричал попугай, а сосальщик, выклянчив еще стаканчик пятижешевки, повел рассказ о гостестях кладоискателей из своего древнего рода Лузеров.

Послушать – так начиная с его прапрапрадеда все мужчины в роду Лузеров правдами и неправдами добывали карты кладов, шли к этим кладам всю жизнь «через черные дыры, происки конкурентов и взрывы сверхновых», а в результате оставались ни с чем. После четвертого стаканчика язык сосальщика начал малость заплетаться, но он доблестно продирался сквозь ветви фамильного дерева, громоздя одну нелепицу на другую:

— А моему прадеду откусил ногу один из кобелей Созвездия Гончих Псов, с тех пор в нашем роду все рождаются одноногими…

— Каррамба, коррида! – заорал попугай и запил орешки глотком из стакана в расслабленной руке старика.

— Моего деда надули, подсунув ему вместо карты клада карту супер-линкора планеты Тирания в системе Завр, и он пол-жизни провел, удирая от разведки тиран… тиранян… тираннозаврян. Когда разведка-таки его настигла, моему осиротевшему отцу пришлось бежать на планету Дагоба и, раскрасившись для маскировки в зеленый цвет, нацепив длинные уши, обучать какого-то тупого юнца управлять своей «Силой». На Дагобе сплошные болота, отчего мой папаша до конца дней мучился ревматизмом. Там, в болотах Дагобы, родился несчастный я и сразу после рождения дал страшную клятву – не повторять ошибок своих алчных предков. Не повторяйте их ошибок и вы, молодой человек!

— Моя карта не поддельная, будьте спокойны, — сказал я. – Я проверил ее владельца на всех детекторах, какие только нашлись на моем корабле. Карта подлинная. Сокровища подлинные. И, когда я до них доберусь…

— Помню, моему двоюродному дяде тоже всучили «подлинную» карту, — вздохнул старик. — Она оказалась выкройкой вечернего платья жены силурийского магната Альфреда Гора.

— А вы весельчак! – Тим хлопнул сосальщика по плечу. – Джим, может, возьмем его в экипаж? Если ты не откажешься от свой блажной идейки лететь за сокровищами, тебе пригодится богатый опыт этого джентльмена.

— Какой-то у него слишком уж негативный опыт, — с сомнением сказал я.

— Зато сам я – сплошной позитив! – расплывшись в улыбке, заявил последний представитель рода Лузеров. – А как я готовлю, сэр! Такого кока, сэр, вы больше не найдете нигде от старушки Земли до…

— Возьму вас на испытательный срок, — перебил я. – Кстати, как вас зовут?

— Сильвер, — сосальщик, приподнявшись, протянул через стол руку, и Тим ее пожал. – Джон Сильвер, сэр. Загрузить провизию в трюмы? Есть, есть, сэр!

— Пиастры, пиастрры, пиастрры! – завопил попугай. Несколько раз икнул и добавил: — Каррамба, коррида и черрт поберри… Мёрртвые не кусаются!!!

Последний вопль был таким диким, что меня передернуло, и новый кок, заметив это, сказал:

— Эта бедная птица ругается, как сам сатана, но она не понимает, что говорит!

Джон Сильвер улыбнулся еще шире, и при виде этой обаятельной улыбки мне стало стыдно за свою паранойю.

— Все по местам, — скомандовал я. — Через три часа «Испаньола» должна быть готова к гиперпрыжку!