Смайлики

Глава 1

Последнее, что видел воин перед смертью -

Огромный рот ужасной твари.

Последнее, что в жизни ощутил он -

Смердящую оттуда вонь.

Но был безмятежен он в этом кошмаре,

Ведь в каждом отважного сердца ударе,

Эхом звучало, что не угаснет

В Я-продолжениях жизни огонь.

Налетевший порыв ветра погнал сотни янтарно-жёлтых шаров по вершине пологого холма. Они неслись плотной лавиной, вращаясь, толкаясь и обгоняя друг друга. Обтекая серый прямоугольник малого полевого рабочего модуля, стоящего на этой возвышенности, сферы устремлялись дальше и скатывались вниз по склону.

Эколог Теодор Рэйд стоял в этом хаотичном потоке, чувствуя как полупрозрачные, размером немногим больше футбольного мяча сферы упруго тыкаются ему в ноги. Он обернулся, наблюдая как они подпрыгивая катятся к карьеру, раскинувшемуся у подножия холма. Почему-то они всегда стремились именно к нему, Теодор это неоднократно замечал. После сильных порывов ветра множество из них лежали «прилипшими» к огораживающей котлован крепкой защитной сетке, словно им зачем-то очень нужно было попасть вниз.

Корпорация «Полезная Галактика» наконец-то начала свою ресурсодобывающую деятельность на этой планете. И зияющий внизу обширным провалом круглый котлован, был результатом ее деятельности. Строго говоря, добыча еще не началась. Сейчас происходило обустройство карьера и выборка масс "пустой" породы перед рудоносным слоем. Руководство подгоняло, так как задержка разработки этого месторождения была существенной. И её причиной были как раз эти непонятные сферы, которых на планете было великое множество. Такое же множество, как и содержащей дорогостоящий металл руды в её недрах. Как только выяснилось последнее, корпорация тут же вцепилась в возможность отличного заработка. Но биологи, обязанные обследовать каждый новый мир перед производством подобного рода работ, охладили их порыв. Жёлтые шары оказались живыми. Это, само по себе, не являлось большим препятствием – на планете были и другие животные. Но в какой-то момент, после непродолжительного периода пребывания здесь людей, сначала сотрудников корпорации, прилетевших на геологоразведочном модуле для выявления наличия полезных ископаемых, потом биологов, для обнаружения и систематизации уникальных форм жизни, сферы вдруг начали копировать лицо человека! Если пристально посмотреть на любой шар, то на его поверхности появится грубое подобие человеческой физиономии, которое в последующие несколько секунд выдаст все возможные эмоции от радости до страха. Гримасы будут быстро сменять одна другую, а когда весь отпущенный человеку набор переживаний закончится, все начинается сначала.

Сразу заговорили о наличие у них разума. Но подтвердить или опровергнуть данный факт до сих пор ни у кого не получилось – их оболочка оказалась на удивление крепкой. Но даже после того, как удалось «лопнуть» несколько из них, это не сильно продвинуло учёных в понимании устройства этих организмов - сама концепция этого, как будто живого существа, человеческим учёным была непонятна. Через некоторое время удалось доказать, с высокой долей вероятности, что разума они все же не имеют. Теодор был уверен, что это заключение возникло неоправданно быстро, и не без нажима со стороны влиятельной корпорации. Разработку разрешили, но при условии невыхода за границы оговорённой территории и под бдительным контролем со стороны биолого-экологических надзирателей. Собственно, поэтому Рэйд здесь и оказался.

Вдоволь насмотревшись на эти странные создания и одновременно на слаженную работу техники прииска, эколог побрел к рабочему модулю. Подходя к его входу, он уже не в первый раз запнулся за торчащий из земли толстый корень. Неоднократно он порывался убрать его лазерным резаком, но его новый друг, биолог Ян Майер, живущий и работающий вместе с Теодором в этом модуле, строго-настрого запретил это делать. Биолог ведь. Рэйд не стал спорить, хоть и узнали они друг друга только здесь, но сдружиться успели крепко. Так бывает, когда людям легко вместе.

Несколько жёлтых сфер застряли у длинной стены модуля. Эколог посмотрел на ближайший шар. Благодаря форме, цвету и конечно же способности отображать человеческие эмоции, с легкой руки космических "староверов", всё ещё использующих в киберобщении смайлики, их так и прозвали. Кто-то из осуществляющих поддержку этой разработки IT-тишников корпорации, в шутку развивал теорию о том, что все использованные человечеством смайлики не пропадают после стирания какого-либо чата, а оказываются в смайликовом раю. То есть здесь. И планета, к слову сказать, вполне отвечала этому ответственному званию: тёплый, местами жаркий климат и большое количество воды. Как следствие, богатый животный мир и экзотическая растительность, ведущая постоянную борьбу с опять же жёлтым песком за право обладать большей территорией. Вот только эти сферы выбивались из общей картины, никак не определяя себя ни в пищевой, ни в симбиотичной, ни в какой бы то ни было ещё цепочке.

Теодор поднял ближайший шар и улыбнулся, приготовившись увидеть быструю череду рожиц на глянцевом «боку» смайлика. Но внезапно случилось необычное – шар улыбнулся в ответ. Причём делал это так длительно, что стало ясно - он не собирается что-либо менять в своей мимике. Теодор не на шутку удивился и это удивление, соответственно, отобразилось на его лице. Как результат, на «лице» жёлтой сферы появилось то же самое выражение. Озадаченный человек нахмурился - смайлик тут же нахмурился в ответ.

- Ты что же это… дразниться умеешь, оказывается?! – удивлённый Рэйд провёл ладонью по панельке управления на стене полевого модуля и его входная дверь бесшумно отъехала в сторону.

- Эй, Ян! Иди скорее сюда! - непонятные сферы, по общему уговору, к себе в «дом» они не заносили. Хоть на данный момент они и считались безопасными, но исследования по ним были далеки от завершения и что благодаря им в будущем «выплывет» было непонятно.

- Я занят! – откликнулся биолог из глубины модуля.

- Пещеры?

- Они самые.

- Оставь ты их уже в покое, нет там ничего интересного.

- Тебе-то откуда знать?

- Иди, говорю! Тут что-то новенькое…

Недовольно бормоча себе под нос что-то про своих биопоисковиков, Майер подошёл и встал рядом.

- Ну?

- Гляди.

Эколог расплылся в самой широкой улыбке, на какую только был способен. Шар в его руках ответил взаимностью, тут же превратившись в объемный смайлик. Человек изобразил грусть и она следом появилась на «лице» желтой сферы.

- Видишь? Он копирует мои эмоции!

- Очень интересно... – задумчиво погладил бороду биолог – Такого раньше вроде не наблюдали.

- Я сам удивился. Может это попытка установить с нами контакт? Что думаешь?

- Не… не попытка… Думаю, это просто предрасположенность к мимикрии. Ведь вначале они вообще ничего не изображали, только потом, после контакта с людьми, стали перебирать все наши эмоции подряд. Теперь, вероятно, научились их разделять и повторять за оппонентом.

Биолог пошел внутрь модуля, а Рэйд аккуратно положил шар возле двери и последовал за другом.

- Получается, что они развиваются?

- Ну… В некотором роде.

- Может они все-таки разумны? Ну хоть в какой-то степени.

- Доказательств нет. И я все же склоняюсь к отсутствию у них разума.

- Почему?

- Не похожи они по своей… хм… физиологической структуре на разумных существ. Негде там мозгам храниться, даже если они кардинально отличаются от наших.

- Понятно... И к чему же, по-твоему, приведет развитие этой мимикрии, без отсутствия разума?

- Не знаю. Наверное будут точнее отображать черты конкретного человека, естественнее изображать его эмоции. На этом, думаю, все и закончится.

- А вдруг они заговорят? - не сдавался в своих надеждах Теодор.

- Очень маловероятно.

- Ты говоришь так, словно у тебя появилась новая теория относительно этих организмов?

Последнее и единственное, что им удалось придумать, это великая космическая рыба, которая отложила свою икру на поверхность этой планеты. Теория была очень хороша, так как шары по внешнему виду, и даже на ощупь, очень походили на гигантские икринки. Так же это хорошо объясняло отсутствие связи с местной биосферой. Только один нюанс портил всё – таких рыб не существовало в принципе, и вряд ли их когда-либо обнаружат из-за невозможности такой концепции как таковой. Поэтому, теория изначально была шуточной и часто их веселила. Например, когда поутру, выйдя из своего жилища, они спрашивали друг у друга: "- Ну что, не видать сегодня в небе первой среди рыб?"

- Тут недавно рассылка была из отдела БПР ПИП (безопасность производства работ на плохо изученных планетах). Читал?

Эколог отрицательно мотнул головой.

- На одном из разрабатываемых корпорацией месторождений включился некий механизм защиты, который принялся активно противодействовать добыче. Причём, как оказалось, это механизм самой планеты. Представляешь?!

- Честно говоря, не очень.

- Вот я и подумал, что они тоже могут относится к неким системам самой планеты, а нее биосферы. Какие-нибудь… не знаю… Ну, например, как тромбоциты в организме человека.

- То есть, мы сейчас зароемся в землю ещё глубже, пройдем, так сказать, кожный покров, заденем ближайший планетарный рецептор и они всей гурьбой устремятся в котлован, затыкать брешь своими многочисленными телами?

- Что-то вроде того.

- Было бы забавно посмотреть на лица операторов карьера в этот момент.

Они посмеялись.

- Кстати! Надо проверить, все ли они научились так делать или только отдельные экземпляры.

Рэйд снова вышел наружу, но там нашелся лишь тот смайлик, с которым он уже передразнивался. Все остальные успели укатиться вниз, вслед за своими собратьями.

- Ну что там?

- Только мой остался. Других уже нет.

- Жаль.

- Ладно. Завтра нужно обязательно попробовать с другим шаром. Вдруг мы наткнулись на что-то интересное и ты сделаешь важное открытие! Тебе дадут очередное научное звание, большую денежную премию и вообще, назовут их в тою честь. Например, янмайрики.

- Ай, отстань ты. И без того работы хватает.

- Опять ты со своими пещерами...

Помимо наблюдения за тем, чтобы работа карьера не мешала местной флоре и фауне, у биолога была еще одна немаловажная задача. При первичном обследовании биосферы планеты составлялась лишь общая картина. Невозможно ограниченным количеством специалистов, в сжатые сроки, составить полный перечень обитающих здесь животных и растений. Сейчас биолог, в меру своих сил и средств, занимался более тщательной их систематизацией, а главное, поиском уникальных. Для этого в его распоряжении находились три робота МБП (малый биологический поисковик), шустро передвигающихся на шести, сочлененных из нескольких сегментов конечностях каждый. В розыске новых видов им приходилось лазить по сложному рельефу, потому, такое их устройство было оптимальным. Недавно они обнаружили сеть пещер в невысоком скальном массиве на юге от карьера. Она оказались весьма разветвленной и очень глубокой. Сейчас биолог занимался тем, что прочесывал ее на предмет редких биологических видов. Сложность состояла в том, что из-за внушительной глубины связь с обследующим пещеры МБП пропадала на определенном уровне. Майеру ничего не оставалось делать, как отправлять его в бесконтрольный поиск, после которого робот самостоятельно возвращался назад, чтобы передать собранные данные и подзарядиться.

- - - - -

Теодор проснулся рано утром и больше не смог уснуть. Он вышел на улицу, в свежесть и прохладу еще властвующего над планетой сумрака. Сунул руки в нагрудные карманы комбинезона и стал наблюдать за ночной работой прииска.

С одного края круглого карьера торчало массивное здание грузового лифта с диспетчерской вышкой наверху. Из него уходила в темноту котлована сложная вертикальная металлоконструкция, внутри которой вверх и вниз двигались широкие платформы с землеройными машинами. Но сейчас, в темноте, шахты лифта было не разглядеть и казалось, что платформы с грузом двигаются не по металлическим направляющим, а медленно парят в облаках света. Возле здания диспетчерской стройными рядами стояли ангары и ремонтные боксы для техники, подсвеченные дежурным освещением. Дальше располагались площадки для челноков и шатлов, определяя себя в темноте лишь посадочными огнями. Балансируя на еле заметных реактивных струях, беспилотные челноки, словно земляные осы, опускались вниз котлована и вылетали оттуда нагруженные бункерами с грунтом, подмигивая при этом наблюдающему за ними экологу габаритными огнями. Работающие на дне карьера механизмы резали мглу мощными прожекторами, создавая некое сюрреалистическое действо: свет бился с ночной тьмой, а между ними мелькали тусклыми отсветами манипуляторы землеройных машин.

Вдоволь насмотревшись на слаженную работу техники и слегка озябнув, Рэйд поспешил обратно в МПМ. Хоть планета и отличалась теплым климатом, но по ночам в одном легком комбинезоне было все же прохладно. Ещё и подступившая зевота намекнула, что можно еще попытаться урвать часок сна до подъема.

Торчащий корень ждал его в своей излюбленной засаде. В сумраке эколог его, конечно же, не увидел и зацепился ногой сильнее обычного. Тело начало стремительно приобретать горизонтальное положение, руки не успевали выпутаться из нагрудных карманов и Теодор с неудовольствием понял, что контакта «лицо-земля» ему уже не избежать. Последнее, что увидел человек, это удивленно-испуганное жёлтое лицо перед своим носом. Он даже успел сообразить, что точно так же сейчас выглядит его собственное, отзеркаленное собственноручно положенным сюда смайликом. В следующий миг два одинаковых лица встретились. Оказав легкое сопротивление, прочная оболочка шара вдруг подалась и пропустив голову человека внутрь, тут же плотно сомкнулась на его шее.

- - - - -

Он осознал себя стоящим на вершине холма. Только это был не он. Рэйд просто смотрел на окружающее чьими-то чужими глазами. Ну и заодно ощущал его ощущения. А те были хороши. Этот кто-то был сильным воином и умелым охотником. Его члены были полны силы — под бронзовой от загара кожей бугрились узлы мышц. Правая рука привычно сжимала длинное, крепкое и острое покье.

На холме он был не один. Устремленный в даль, бдительный взор скользнул по напарнику — такой же высокий, мускулистый, с раскосыми глазами и вытянутым лысым черепом гуманоид. Вместе они стояли в дозоре и с вершины холма следили, чтобы враг не подкрался к их поселению незамеченным. Холм был тот и не тот. Модуля эколого-биологических надзирателей не было и в помине, травы и зловредного корня тоже, лишь жёлтый песок. А на месте могучих деревьев, которые должны были здесь расти, только-только пробивался «жиденький» кустарник. Вместо карьера, на ровной площадке у подножья холма, раскинулось стойбище — множество хаотично разбросанных пирамидальных жилищ, собранных из жердей и покрытых толстыми тёплыми шкурами якозубу. На их верхушках росли кустарники с плоскими кронами, давая днем прохладную тень возле жилища и приятный аромат внутри него. Между жилыми пирамидками спокойно ходили соплеменники стоящего в дозоре война, занятые своими насущными делами. Сбившись в небольшие стада, рядом паслись вьючжи — животные, давным-давно прирученные для быстрого перемещения или перевозки тяжёлого груза. Все вместе это создавало вид, который радовал сердце неизвестного гуманоида. И заодно, против его воли, сердце эколога.

Вскоре пришла смена. Стукнув покье об покье, они приняли-передали дозор. Внезапный хозяин взора эколога энергично направился вниз к стойбищу. Трава путалась и мешала ему идти, но крепкие ноги этого не замечали, лишь радуясь ее легкопреодолимому сопротивлению. Хотелось двигаться быстрее, а то и вовсе побежать, чтобы скорее добраться до родного жилища. Но он не давал воли чувствам — не пристало взрослому войну проявлять такую несдержанность.

Оказавшись в становище, он сразу направился туда, куда влекло его сердце — к своему дому. Встречные соплеменники учтиво здоровались с ним, несмотря на его молодой возраст. Все потому, что многих из них ему уже приходилось лечить, а кого не приходилось, еще придется. Все это понимали. Он был лекарем, причем таким, какие рождались раз за сто зим. Предки наградили его удивительным даром понимать устройство всего живого и чувствовать, что не так в организме отдельно взятого «Я». Потому, большую часть времени он проводил целительствуя всех, кому была нужна помощь.

Откинув полог, к нему навстречу вышло его любимое «Я». Оно было прекрасно и смотрело на него с нежностью. Он крепко обнял «Я», одновременно вдыхая полной грудью её пленительный аромат. Следом наружу выбежало маленькое «Я» — результат единения их душ и тел. Выбежало и сразу прижалось к его ноге. Теперь любовь переполняла война вдвойне и заодно щедро вливалась в ощущения эколога.

Вокруг них занимались своими делами остальные «Я» их племени. Каждый из них чувствовал в окружающих соплеменниках продолжение себя, оттого они так и называли друг друга — «Я». Только интонация немного разнилась и поэтому, каждому было понятно к кому обратились в этот момент. Самая красивая и мелодичная песня их племени, как и любого другого на этой планете, состояла из простого перечисления всех, принадлежащих ему «Я». От самого маленького «Я», до самого взросло и важного «Я», такого как вождь или шаман. Песня эта зачастую менялась, когда в племени появлялся новый житель или чья-то душа уходил на небо.

Семья лекаря скрылась в жилище. Там было светло и уютно. В центре булькало бурлище — в выдолбленной из мягкого камня чаше кипела вода благодаря погруженным в нее, дарящим приглушенный зеленоватый свет камням. Ночью от него было тепло и светло, днем оно увлажняло горячий воздух, а приготовленная в бурлище еда была очень вкусна. Благоухающий на вершине их дома кустарник всегда получал от него влагу, уходящую мелкой моросью вверх через влагоход и оседающую на его листьях. Эти полезные камни нашли их далекие предки и с тех пор хороший запас этого важного ресурса всегда хранился в становище любого племени. За этим следили. Когда камней становилось мало, вождь отправлял многих «Я» в пещеры на юг, где их можно было собрать в большом количестве. Возвратившись, соплеменники привозили на крепких спинах вьючжи их полные мешки для нужд всего племени. На место сбора так же приходили члены других родов. По вековой традиции сбор этого ресурса разрешался всем и враждовать в пещерах строго настрого запрещалось. Но такого желания и так ни у кого обычно не возникало.

Глава 2

- - - - -

Проснувшись, Майер ещё пару минут повалялся в кровати, смакуя процесс перехода от сна к бодрствованию и строя планы на грядущий день. Не спеша встал и вышел в рабочий зал. Сразу увидел, что спальня друга открыта и пуста. Не останавливаясь крикнул в сторону кухонного блока «Кофе!» и открыв входную дверь, шагнул наружу в поисках эколога. Зевая и потягиваясь, хотел было осмотреться, но в следующую секунду замер как истукан. Сходство с языческим идолом добавляли зафиксированные в разведенном состоянии руки и максимально открытый, так и не закрывшийся после зевка рот. Напротив него, прямо на земле, неподвижно сидел Рэйд с неестественно прямой спиной, а его голова была полностью помещена внутрь смайлика, словно он надел на себя шлем какого-то диковинного скафандра.

Ян простоял так «долгих» три секунды, силясь сообразить, что же здесь происходит. Очнувшись, порывисто бросился к другу, схватил желтый шар и с силой дернул его вверх. Нехотя, с лёгким "чпоком", тот выпустил свою добычу и тут же сделался абсолютно цельным и непроницаемым. На его гладкой поверхности не осталось ни единого намёка на какие-либо отверстия.

Два человек удивленно уставились друг на друга. К удивлению эколога подмешивалась некая доля растерянности, словно он пытался сообразить, где, собственно, сейчас находится. Взгляд биолога, в это же время, был «до краев» наполнен искренней попыткой понять, чем только что занимался его друг.

— Ты зачем напялил его на свою глупую башку?!

— Я не…

— Ты о чем думал?! А если там внутри зараза какая-то?

— Да не я это! Это все твой дурацкий корень…

— Как у тебя вообще это получилось?!

— Я упал и угадил головой прямо в этот шар.

— И что?

— Сам видел что… Он меня принял!

— Ну ты даешь! Бегом к «доктору», тебя нужно срочно проверить на болезнетворные патогены.

Пока биолог с мрачным видом смотрел на показания медкобайна, Теодор, лежа в стеклянном саркофаге, спешно рассказывал другу свои ночные приключения. О бессоннице, о ночной прогулке, о том как запнулся за злосчастный корень, неудачно упал и оказался внутри смайлика. После этого момента он резко оборвал поток слов и с отсутствующим видом о чем-то глубоко задумался.

— К счастью, наш «доктор» не нашел в твоем организме каких-либо отклонений. — выдохнул Ян.

— Это хорошо…

— Так же, как и посторонних микроорганизмов.

— Тоже неплохо…

— Но спустя время надо будет повторить обследование. Мало ли что.

— Надо…

— А лучше бы отправить тебя на орбиту и прогнать там через полноценный агрегат. Полевой-то урезан по возможностям глубокого анализа.

— Лучше…

— Да что с тобой такое?!

— Я кое-что видел.

— Что?

— Пахнет кофе. Очень хочется кофе.

Смакуя бодрящий напиток, эколог вдумчиво пересказал другу все, что видел частично находясь в желтой сфере, а тот, в какой-то момент, вообще забыл про свой кофе, сидел и слушал с высоко поднятыми бровями. После окончания рассказа, первый раз за все время их дружбы, Ян посмотрел на Теодора так, что тому это не понравилось.

— Не веришь?! Иди сам попробуй! — вспылил он.

— Нет у меня желания проводить эксперименты с непонятными живыми объектами с одной стороны и моим драгоценным организмом с другой.

— А жаль, так бы ты сам смог убедиться. — и так как Майер продолжал смотреть на него максимально подозрительно, опять разгорячился — Вот только не нужно менять считать сумасшедшим! Или, ещё хуже, захваченным каким-то экзотическим разумом. Я — это я! И чувствую себя абсолютно прекрасно. Медкомбайн это только что подтвердил.

— Допустим. И что же это было, по-твоему?

— Не знаю… какие-то странные видения… Нет, скорее наведённая галлюцинация, словно мне хотели что-то показать.

— Показать? Пока тебе зачем-то показали жизнь каких-то неизвестных гуманоидов.

— Пока… пока… Точно!

Рэйд выбежал на улицу, схватил ещё не успевший укатиться шар и бережно отнес его в грузовой контейнер, где стоял автономный источник питания для их модуля. Там же подзаряжались поисковики биолога.

Вышедший следом за ним Ян, нахмурился еще сильнее.

— Зачем ты его туда отнес?

— На всякий случай.

— Только не говори мне, что собираешься это повторить.

— Пока не знаю…

— Что значит «пока не знаю»?! Я запрещаю тебе это делать! Слышишь?! А если будешь упорствовать, доложу о твоём неадекватном поведении наверх.

— Ян, давай пока без крайних действий. Понимаешь, у меня стойкое ощущение, что мне хотели что-то сообщить. Что-то очень важное.

— Что, например?

— Что, я узнать не успел — ты проснулся раньше. Но шар точно может рассказать что-то ещё.

- - - - -

Мысли об увиденном никак не отпускали Рэйда. Чем больше он думал о случившемся, тем сильнее его донимали вопросы: Что это было? Зачем ему это показали? Случайность это или нет? И как он не пытался отвлечься, полностью переключившись на свою работу, через некоторое, очень непродолжительное время в его голове снова возникали думы о странных существах и всевозможные теории громоздились одна на другую. Во время участившихся прогулок, он втихаря поднимал встречные шары, если тем случалось оказаться рядом, в надежде, что они начнут копировать его мимику. Но кроме обычной реакции, в виде бесконечно сменяющихся эмоций, ничего нового не получал. В конце концов эти думы так замучили эколога, что он не удержался и в виде быстрого эксперимента попытался натянуть некоторые из них себе на голову. Но и из этого так же ничего не вышло. Тогда Теодор сделал предположительный вывод, что на «контакт» идет только тот шар, который зеркалит мимику человека. Получалось, единственный способный на это смайлик находился сейчас в контейнере энергоустановки.

Майер, в свою очередь, видел некоторую отчужденность своего друга и несмотря на собственные заботы старался приглядывать за ним, опасаясь, что тот что-нибудь отчебучит. Хотя, кроме как опять натянуть себе на голову желтую сферу, других вариантов как будто бы не было. А то что Теодор может это сделать, биолог почему-то не сомневался. Как-то почувствовал это сразу и все. За очередной неудачной попыткой «установить связь» с «обычным» смайликом, он его и застал.

— Что, не получается?

— Нет… Похоже к взаимодействию готовы только те, кто «передразнивает» оппонента... — виновато ответил Теодор.

— Все, с меня хватит! — Ян быстрым шагом направился к контейнеру с энергоустановкой, намереваясь избавиться от «камня преткновения».

— Постой! Ты куда? — торопясь за ним, тревожно спросил Рэйд.

— Исполню угловой твоим «сокровищем», чтобы отсутствие возможности с ним контактировать поубавило дури в твоей и так бестолковой голове.

— Что такое «угловой»?

— Это из футбола. Такая древняя игра с планеты прародины. Заключается в том, чтобы пинать мяч как можно сильнее в сторону ворот противника.

— Не нужно его пинать! В нем скрыта какая-то тайна!

— С чего ты это взял? Из-за этой надуманной идеи ты сам не свой!

— Я чувствую — в нем находится информация о происхождении этих сфер. А другие шары, к сожалению, на контакт не идут.

— Это я уже понял. Вот и поставим точку в данном вопросе.

— Неужели ты не хочешь узнать откуда они взялись?! Ян, клянусь, без тебя я больше не стану этого делать, во избежание проблем. Что бы ты обо мне не думал, но я прекрасно понимаю — может произойти все что угодно. Торжественно обещаю экспериментировать только под твоим чутким контролем. Просто дело в том, что ни один из них, кроме этого, больше не копировал мои эмоции. Если ты его выбросишь, мы никогда не узнаем, что он нам хотел сказать.

— Не узнаем и хрен с ним! Звездный ветер ему в спину!

— Хрен, это тоже из футбола?

— Нет. И вообще, с чего ты взял, что я разрешу тебе проводить с ним еще какие-либо эксперименты?! — биолог взял шар под мышку и выжидательно уставился на друга.

— Понимаешь, мне кажется, что они хотят раскрыть нам тайну своего происхождения. Это же важное открытие! Над этой задачей уже достаточно долго бьются твои коллеги там — Теодор ткнул пальцем в небо — и не могут ее решить. А мы можем!

— Откуда у тебя такая уверенность?! Как вообще связаны привидевшиеся тебе гуманоиды и катающиеся здесь тысячи шаров?

— В видении я стоял на этом самом месте. Только, если судить по окружающей обстановке, много лет назад. Получается, что мне хотели показать какие-то давным-давно произошедшие здесь события. А как связаны, я пока не знаю…

— Ох уж мне твои мозгодробительные теории. У меня и без них проблем хватает!

— Что случилось? — с участием полюбопытствовал эколог.

— У меня поисковик пропал.

— В пещерах?

— Там, там. Придётся отправлять второго на его поиски.

— Вот и надо заняться этим важным делом. А смайлик пока пусть здесь полежит. Он такой один. — аккуратно вытягивая заветный шар из подмышки друга, напутствовал его Рэйд.

— Ладно, выбрасывать пока не буду. Но тебе, уж прости, в этом вопросе я довериться больше не могу. — возвращая себе сферу, ответил Ян — Закрою его в спецконтейнере для биообразцов и допуск оставлю только у себя.

— Хорошо, пусть так. — сразу согласился Теодор, радуясь, что шар хотя бы останется с ними, а как-нибудь уговорить друга может быть получиться позже.

Они молча разошлись по своим рабочим местам, изредка поглядывая друг на друга. Биолог подозрительно, эколог слегка виновато. Остаток дня прошел вроде бы в доверительной атмосфере, но оба чувствовали, что этот инцидент далёк от разрешения и рано или поздно к нему придётся вернуться. Вернуться и опять начать приостановленный спор, так как оба имели на него прямо-противоположные взгляды.

- - - - -

На следующее утро, встав как обычно, Теодор обнаружил что его друг уже не спит. Сидит в своем рабочем кресле и задумчиво смотрит в мониторы, а рядом стоит почти полная кружка с давно остывшим кофе.

— Ты что это сегодня, с утра пораньше и за работу. Случилось что? — но не дав другу ответить, тут же продолжил сам — Погоди, погоди, не говори. Дай угадаю. Ты не спал всю ночь, думал, и пришел к выводу, что я все-таки прав и нужно распутать эту странную историю?

Ян не оценил шутку друга. Медленно повернулся и пристально глядя на него, сообщил новость:

— Нашелся потерянный МБП.

— Так это же хорошо. В чем проблема? — по выражению лица биолога, Рэйд понял, что эта информация не главная.

— Там нашелся кое-кто еще.

Отправленный на поиски пропавшего робота его «близнец» благополучно выбрался на поверхность и передал биологу удивительную информацию. В недрах пещер жили какие-то гуманоиды. Первый МБП тоже их обнаружил и был уничтожен. Почему-то он им сильно не понравился. Второму повезло больше, он смог обнаружить остатки собрата, зафиксировать подземных жителей и незамеченным улизнуть наверх.

Теодор замер от этой информации и после двухсекундного раздумья медленно проговорил:

— Покажи мне.

Майер отдал распоряжение виртуальному помощнику спроецировать голограмму пещерных существ. Экологу было достаточно одного взгляда, чтобы подпрыгнуть от радости и победно вскричать:

— Это они!

— Кто? — на всякий случай уточнил Ян, хотя уже прекрасно понимал о ком идет речь.

— Вот видишь! Они здесь есть! Это подтверждает: то, что я увидел находясь в самйлике, было на самом деле!

Ян тяжело вздохнул:

— Вот за что мне все это?!

— Ну послушай, ты изначально как-то неправильно отнесся к нашей находке. Это не вселенские проблемы, упавшие на наши головы, это процесс изучения нового и неизведанного! Неужели тебя не увлекает?! Ведь мы сейчас на острие атаки!

— Как бы не соскользнуть с этого острия… ногами по разные стороны…

— Ян! Что за эпитеты?!

— Сложно подобрать другие, после твоих последних «научных» изысканий… — задумчиво погладил бороду Ян — Так, ну допустим. И что же получается, местные жители прячутся глубоко в пещерах, одновременно пытаясь общаться с тобой посредством катающейся по планете гигантской икры?

— Да, как-то это все непонятно… Чего-то мы не знаем…

— Мы ничего об этом не знаем. В том числе как это выяснить.

— Ну выяснить-то, как раз есть способ…

— Даже не думай!

— Не могу. Постоянно об этом думаю.

— Знаю. И меня это пугает. Уж больно одержим ты стал этой загадкой.

— Это лишь научный интерес, желание разгадать тайну и, по возможности, помочь этим существам.

— Опять ты со своими предположениями! Почему ты думаешь, что им нужна помощь?

— Зачем-то же они пытаются мне показать свою прошлую жизнь.

— Не знаю зачем, но как бы не оказалось, что желание помочь этим существам стоит на первом месте, а все научные изыскания, которыми ты прикрываешься, вторичны. И вызвано оно в тебе искусственно!

— Ну нет же! Подумай сам: мы с тобой специалисты в своем деле и как каждый настоящий специалист, хотим сделать своё открытие. Тебе проще, на новых планетах зачастую можно найти необычные формы жизни. А мне, как экологу, с этим сложнее. И вообще, я не понимаю почему у тебя эта ситуация не вызывает подобного интереса?! Может это тебя поразил какой-нибудь вирус апатии к научным изысканиям? — распалился эколог.

— Нет, но все это должно происходить под контролем. Иначе мы сильно рискуем и, возможно, не только собой.

— Мы должны чем-то подтвердить нашу находку. По-другому нас никто даже слушать не станет, и уж тем более подконтрольно это изучать.

Теодор почувствовал, что друг начал поддаваться и используя все свое красноречие продолжил натиск:

— Ну бред же все это, если посмотреть со стороны! Согласись? И любой шар, как доказательство для руководства, на голову не оденешь.

— Но твой-то, сокровенный, как раз можно.

— Опасаюсь я. И здесь-то, в родных для смайлика условиях, контакт может оборваться в любой момент, а при транспортировке до ближайшей лаборатории корпорации вообще может произойти все что угодно. И на таком расстоянии наверняка пропадет связь с аборигенами, если она, конечно, имеется. Твоих коллег без основательных доводов тоже сюда не заманишь, это же надо лететь в такую даль поверив нам лишь на слово. Патовая ситуация, получается!

— Можно сюда никого не заманивать, просто снять видео, как ты его в качестве шлема используешь и отправить руководству. — сказал Ян и тут же понял, что выдал добротную глупость.

— Запросто! Но тогда получается, что шар все равно придется одевать на голову, только при этом у нас с тобой сразу будут серьезные проблемы за «самодеятельность». Лучше пока сделать это в тайне.

— А потом, когда нам придется все обнародовать, проблем не будет? — язвительно поинтересовался Майер.

— Победителей не судят! Один раз я уже это сделал и со мной ничего страшного не случилось. Сейчас тоже всё будет хорошо.

— Мне бы твою уверенность.

— Ты будешь рядом и если что-то пойдет не так, остановишь эксперимент. Мы должны выяснить, что здесь происходит!

— Ничего мы не должны, если строго разобраться. — уже как-то обреченно ответил биолог.

— Ян, дорогой, еще один раз и все. Клянусь!

С одной стороны, поддавшись энтузиазму друга, с другой, все же ощущая научный интерес к происходящему, Майер, скрепя сердце, согласился:

— Ладно, беспокойная душа, еще раз и все. Но потом я тебя точно отправлю на орбиту, для всестороннего обследования в их медблоке. Согласен?

— Согласен! — потирая руки в предвкушении, ответил Теодор.

Они выудили из спецконтейнера особенный шар и вышли с ним из модуля.

— Ты только не сдёргивай его с меня раньше времени. — попросил эколог.

— Как я по-твоему узнаю, когда закончилось «раньше времени» и наступило «уже пора»?

— Я дам тебе какой-нибудь знак…

— Ничего ты мне не дашь, находясь в своих видениях. Ладно, медприбор к тебе подключу и если он что-то зарегистрирует — конец твоим грезам!

— Если зарегистрирует, то ладно…

Глава 3

- - - - -

В тишину и умиротворение жилища ворвался крик дозорного. Он предупреждал об опасности. Сильный мужественный «Я» кричал так, что сразу было понятно — опасность серьезная. Ну и пусть. Лекарь, чьими глазами эколог взирал на прошлое, был готов ко всему. Так ему казалось.

Воин легко вскочил с ложа, схватил свое покье и уверенно вышел из жилища. То, что он увидел, внезапно вселило страх в его храброе сердце. На стойбище наступал огромный страшный зверь. Зверь, которого никто из его племени никогда раньше не встречал в лесах и степях родных земель. Своим строением он напоминал гигантского жука: голова со множеством длинных и гибких усов, мощная крепкая грудь и большое туловище, закрытое сверху матовой броней хитинового покрова. Гигант опирался на землю четырьмя парами насекомообразных лап. И весь этот ужас неотвратимо надвигался на стойбище их племени.

Первым, кто встал на пути зверя, был шаман. Он сразу понял опасность положения. Его крик был громок, а приказ ясен. Этот бой им не выиграть. Он призвал всех «Я» срочно уходить ради выживания, а он постарается задержать страшное создание. Из перекинутой через плечо торбы шаман выхватил пригоршню какого-то порошка и максимально сблизившись с монстром, распылил его при помощи духовой трубки. Зверь отпрянул, склонив голову в бок — ему явно это не понравилось. Казалось, сейчас он уйдет в сторону. Но в следующий миг один из его усов стремительно метнулся вперед, обвил шамана за пояс и сразу же потащил в огромную пасть. Силы были не равны и через нескольких мгновений старейшина племени исчез в ее тёмном провале. Пока остальные «Я» собирались для отражения внезапного нападения, из спины монстра вылетел вверх янтарно-желтый шар.

К наблюдавшему все это войну подбежали его любимые «Я». Он крепко обнял ласковое и прижал к себе маленькое. Постоял так миг, чувствуя тепло и трепет их сердец, одновременно переполняясь нежностью и стараясь впитать это ощущение как можно сильнее. Тут же сильной рукой решительно отстранил их, наказал собирать все самое необходимое, садиться на вьючжи и быстро уходить на юг. Любимое «Я» заплакало, закрыв лицо руками. Но через пару мгновений тряхнуло головой, еще раз прижалось к лекарю и схватив дитя на руки, побежало к их уже практически покинутому жилищу.

Первая шеренга «Я» ощетинилась покьями в попытке дать отпор ужасному созданию. Но их удары и метко брошенные дротики не причиняли никакого вреда монстру, а схваченные усами защитники исчезали в его страшной пасти один за другим. Из спины нападавшего, уже непрерывной чередой вылетали одинаковые жёлтые сферы.

Всегда смелый и бесстрашный воин ощутил новое для себя чувство — тягучий, заставляющий оцепенеть ужас. Подавив его усилием воли и поудобнее перехватив свое оружие, он бросился с другими «Я» на защиту племени. Сделав несколько быстрых шагов, он увидел, как к ним присоединились совсем молодые «Я», только-только прошедшие посвящение и ставшие войнами несколько лун назад. Он остановил их:

— Это не ваша битва!

— Мы уже войны!

— Это так. Вы храбры, я горжусь вами! Но сейчас у вас другая задача. И она более важная, чем этот бой. И не менее сложная.

Молодые «Я» переглянулись в нерешительности.

— Вы должны дать будущее нашим слабым и маленьким «Я». Без вас им не выжить. Вы будете оберегать их от опасностей и добывать им пропитание. Это теперь ваша главная цель!

К ним подбежал вождь племени и сразу провозгласил:

— Да будет так! Соберите всех молодых, кто прошёл посвящение этим летом и идите.

Он снял с шеи амулет — символ своей власти. Оглядел молодых «Я» и выбрав самого достойного, передал ему:

— Теперь ты вождь нашего племени!

— Повинуюсь решению старейшины… Твой долг — теперь мой долг!

— Мы вверяем вам наших любимых «Я»!

— Мы вверяем вам выживание нашего рода!

Молодые войны угрюмо склонили головы в знак принятия возложенной на них ответственности. После, сосредоточенно бросились в противоположную от врага сторону, а вождь и лекарь поспешили на подмогу своим гибнущим собратьям.

В этом бою им не суждено одержать верх, но выиграть время для родных «Я» у них должно было получиться.

Это ли не победа?

- - - - -

— Надеюсь, теперь ты досмотрел все до конца?

— Теперь да. Шар не проводник, и не средство коммуникации.

— А что тогда?

— В нем заперто сознание древнего война!

— Да ладно! А в остальных шарах заперты… хм… души его соплеменников?

— Именно так.

— Бред!

— Не бред. Я видел откуда появились смайлики. Вот только называть их так теперь кощунственно…

— Почему же?

— Посмотри сам.

— Нет уж, спасибо. Лучше твои байки послушаю.

Рассказ эколога заставил серьезно задуматься его друга. Беспрерывно наглаживая бороду, он пытался «переварить» новые подробности.

— Это весьма… хм… необычно. Или нет, скорее пугающе. Если, конечно, все это происходило на самом деле. — потом подумав ещё немного, задал логичный вопрос — Что нам даёт эта информация?

— Теперь мы точно знаем, что в шарах спрятан, если не разум живших здесь аборигенов, то точно какие-то его отголоски. И, вероятно, они хотят, чтобы мы им помогли.

— Это, в принципе, понятно. Непонятно каким образом.

— Мне пока тоже.

Получалось, что остатки рода лекаря, после тех далеких событий, много лет прятались в пещерах и пытались там как-то выживать, медленно сокращая свою численность. Дежуривший на поверхности дозор, увидев прибытие «небесных богов», предупредил своих соплеменников и они, в страхе, ушли так глубоко под землю, что даже поверхностные сканеры не смогли их обнаружить при первичном обследовании планеты. Их случайно нашёл первый МБП, за что и поплатился — уж больно был похож свой конструкцией на насекомое. И если судить по тому, что аборигенов на планете больше не осталось, кроме обнаруженных в пещерах, уничтожение этой тварью местной разумной расы было тотальным. Только было непонятно, кто она и как она смогла это сделать в таком масштабе.

Всю информацию об обнаруженных гуманоидах биолог отправил «наверх», благоразумно умолчав при этом о несанкционированных изысканиях своего коллеги.

- - - - -

На этом всё опять застопорилось. Тайна если и не открылась полностью, то точно дала о себе узнать основательную часть. Если не главную. Но вот что теперь с этим знанием делать, у друзей не было абсолютно никаких предположений. Получалось, что какая-то часть сознания древних аборигенов храниться в этих шарах, но как ее оттуда высвободить? И нужно ли это делать вообще? Если да, то двум экологобиологическим надзирателям это точно не под силу, ведь со строением смайликов уже разбираются ведущие специалисты, используя при этом передовой научное оборудование. Но пока и у них нет серьезных результатов.

Теодора продолжали мучать мысли о местных жителях, отчего у него возникали самые безрассудные идеи:

— Ну и что нам теперь делать? Идти самим в твои любимые пещеры и пытаться познакомиться с аборигенами?

— Это исключено. И запрещено правилами.

— Мы уже нарушили…

— Больше не будем! У тебя нет ни опыта, ни знаний о том, что делать при первом контакте. Ты легко можешь усугубить ситуацию и в последующем штатные контактеры не скажут тебе за это спасибо. Не говоря уже о серьезных проблемах, которые у нас возникнут, когда выясниться, что мы несанкционированно занимались еще и этим.

— Тогда я сам. Соберём о них максимум информации при помощи МБП и опираясь на неё, очень аккуратно…

— Перестань нести чушь! — раздражённо перебил друга Ян — Тебя там просто продырявят какой-нибудь острой палкой и дело с концом. Помнишь, что они сделали с моим поисковиком?

— Помню…

— Ты совсем потерял способность здраво рассуждать. Мы же обо всем уже договорились, это был последний безрассудный акт с нашей стороны.

— Да, договорились… Но как-то же надо сдвинуть дело с мертвой точки.

— Мы уже это сделали — нашли разумных гуманоидов. Сюда пришлют специалистов и они, рано или поздно, выяснят все их секреты. Заодно решат, что делать с этими жёлтыми шарами.

— Когда это ещё будет. К тому же я сильно сомневаюсь в их стремлении досконально изучить все обстоятельства этой запутанной истории.

— Ну и пусть. Нам какое дело?

— Как какое?! Наше открытие перестанет быть нашим! Мы не станем его авторами, со всеми вытекающими отсюда последствиями, в виде признания наших заслуг научным сообществом и последующего карьерного рывка!

— Молчать бы лучше про это открытие, а то как бы с рывком не вылететь из этого самого сообщества, за то самоуправство, что мы тут устроили. И перестань прикрываться наукой, твой интерес имеет совсем другие мотивы!

- Слушай! — Рэйд вдруг воодушевился, в его голову явно пришла какая-то новая идея — Это монстр не из местной фауны. Ты, как биолог, должен на него посмотреть. Может его строение, или ещё какие-то нюансы смогут тебе что-то подсказать?

— Предлагаешь мне напялить смайлик себе на голову?!

— Почему нет? Я же уже доказал, что это абсолютно безопасно!

— Не совсем. Тебе, кстати, пора собираться на орбиту для обследования.

— Да, да. Непременно…

Соглашаясь, Теодор одновременно потащил друга из модуля. Тот нехотя последовал за ним, просто потому, что Рейд его настойчиво туда тянул. Контактировать с шаром он все равно не собирался. Эколог быстро вынес сферу из контейнера, куда они его снова поместили после прошлого использования, и вручив другу, попросил:

— Посмотри на него.

Держа смайлик в руках, Ян пристально пригляделся к глянцевому боку. На нем тут же побежала череда разнообразных рожиц. Эта карусель крутилась и крутилась непереставая, отчего стало ясно, что другой реакции от него уже не дождаться.

— А, нет. Не получится. Он не хочет с тобой контактировать.

Теодор нетерпеливо забрал шар обратно и сам на него посмотрел, но внезапно получил ровно тот же результат. От неожиданности и досады эколог вскричал:

— Туманность Андромеды меня поглоти, ты его «сломал»!

— Думаю, нет. Он просто показал нам все, что хотел. Отпусти ты уже его на свободу. — устало махнул рукой биолог и пошёл обратно в модуль.

Получалось, что единственная ниточка, связывающая экологобиологических надзирателей и тайну этой планеты, внезапно оборвалась.

- - - - -

Майер наконец смог спокойно выдохнуть: несанкционированные эксперименты его друга закончились вместе с желанием шара контактировать, а с местными жителями пусть профильные специалисты разбираются. Спустя некоторое время его вызвали на сеанс связи, для обсуждения найденных аборигенов. В принципе, все информация о них уже была отправлена руководству, но там хотели услышать личное мнение того, кто их обнаружил. Здесь, на месте, он лучше кого бы то ни было «чувствовал» все нюансы. В хорошем расположении духа биолог ушёл к назначенному времени на карьер. Можно было поприсутствовать на совещании и в МПМ, но Ян решил проведать операторов и заодно прогуляться. Наступившее спокойствие из-за отсутствия возможности проводить рискованные опыты дало к этому дополнительный стимул. Ну и связь там была надёжнее.

Теодор остался один. После возвращения друга ему предстояло отправиться на орбиту для всестороннего обследования. Оттуда как раз должен был прибыть пассажирский челнок для смены кадров. Рэйд проследил, чтобы автоматика отправила экозонд в очередной облет прикарьерной зоны согласна графика мониторинга и сам, вслед за ним, вышел прогуляться. Его мозг непереставая пытался разгадать загадку, подкинутую дразнящимся шаром, а на ходу, как говорят, думается лучше. Думалось и правда неплохо, вот только итог этих раздумий не порадовал эколога — не дал ничего нового.

Спустя длительное время, нагулявшись по ближайшим холмам так, что даже появилась лёгкая усталость, он вернулся в модуль и с удручённым видом двинулся к своему рабочему месту. Что-то делать совсем не хотелось, мысли были заняты прошлым этой планеты. Погруженный в раздумья, он не сразу сообразил, что его друг уже на месте и неподвижно сидит в кресле, при этом пристально разглядывая Рэйда. Причём так пристально, что тот непроизвольно осмотрел себя и даже проверил, нет ли на его голове посторонних организмов. Через несколько секунд переглядываний, он не выдержал:

— Что?

Биолог не ответил, продолжая внимательно изучать друга, словно видит его впервые.

— Да что случилось-то? Какие-то странности в моем поведе… — вдруг внезапная догадка озарила Теодора — Подожди… Ты узнал что-то новое?!

— Узнал. И теперь думаю, стоит ли тебе об этом говорить.

— Ян, ты уже сказал. Ты же понимаешь, я теперь от тебя не отстану. — глаза эколога загорелись неподдельным интересом.

— Знаю. Так же, как знаю то, что ты сделаешь после того, как я тебе об этом расскажу.

— Что я сделаю? — не понял Рэйд.

Ян опять промолчал.

— Слушай, если это как-то поможет нам продвинуться в понимании произошедшего здесь, мы должны отработать этот вариант. По какой-то причине контакт случился только с этим смай… хм… представителем местной расы. Сколько мы не пробовали, в любых вариациях, больше это не сработало. Если мы сообщим о своем открытии и не сможем чем-то его подтвердить, нам никто не поверит. Нужно найти что-то, что продвинет нас в понимании…

— Я уже нашел. — перебил друга Майер.

— Да? И что же это?

— Шар.

Теодор слегка приподнял брови. Потом широко повел рукой себе за спину, показывая этим жестом, что шаров-то здесь хоть отбавляй.

— Он чёрный.

- - - - -

Они целеустремлённо шагали по противоположному от карьера склону холма.

— Ты точно его закрепил? Он никуда не укатится?

— Точно. Зажал между тремя стволами одного дерева.

— Только бы он пошёл на контакт…

— Не о том ты думаешь! Лучше подумай, как я потом все это буду объяснять, если что-то пойдёт не так.

— Вали на меня. Ты ничего не знал.

— Да ты что! Правда?! И все сразу мне поверят! Жили вместе, работали вместе, в то же время мой коллега регулярно бегал с неизученными организмами на своей бесшабашной голове, а я ничего не знал!

— Все будет нормально. Я уже сто раз так делал.

— Всего два!

Теодору и самому было слегка не по себе. Было непонятно, что преподнесёт ему чёрная сфера, но желание во всем разобраться было сильнее.

Вскоре они вышли на небольшую поляну, лежащую в окружении высоких кустов и низкорослых деревьев. Биолог вытащил из тройного ствола небольшого дерева шар и продемонстрировал его другу. Тот и правда был чёрный. Не беспросветно чёрный, а полупрозрачный, как будто состоял из темного стекла, словно это был огромный старинный флакон для дорогих духов.

Рэйд взял его в руки и ощутил точно такую же гладкую упругость, как у жёлтых его аналогов. Перевел дух и решившись, напряженно впился в него взглядом. Несколько секунд ничего не происходило, потом на боку шара побежал стандартный ряд всевозможных эмоций. Они сменяли друг друга не останавливаясь и было похоже, что другой реакции от черной сферы уже не дождаться. Эколог смотрел на эту «карусель» и на его лице отразилась крайняя степень досады. Неужели не получиться? А, собственно, почему должно было получиться? С чего он вообще решил, что что-то получиться? Ведь до этого контакт случился лишь с одним единственным смайликом, сколько бы они не пробовали.

В какой-то момент чёрное лицо на шаре зафиксировало досаду эколога, словно все это время он подбирал нужную эмоцию. Теодор обрадованно выдохнул, но тут же почувствовал сильное волнение.

— Похоже сработало…

— Не уверен, что я этому рад.

Рэйд сел там же где стоял и медленно потянул к своей голове необычную находку. Его лоб сразу вспотел, а во рту наоборот, противно пересохло. Но отступать уже было нельзя. Легкое сопротивление оболочки и голова человека оказалась внутри черной сферы…

Глава 4

- - - - -

Нарушая все законы гравитации, а точнее правильно с ней взаимодействуя, над желто-зеленым ландшафтом планеты висела бесформенная громада буро-черного цвета, затмевая собой значительную часть неба. Бугристая, ноздреватая, она больше походила на плоский астероид, неизвестно как и зачем здесь оказавшийся. Снизу, по всей ее длине, торчали короткие толстые отростки, готовые вытянуться в могучие щупальца и принять на себя весь огромный вес исполина. Но приземляться не входило в планы тех, кто им управлял.

В какой-то момент крепкий, шероховатый панцирь зависшей громады местечково дрогнул и в его монолитности проявилась полуовальная щель. Отсоединившийся кусок твердой оболочки начал медленно откидываться, образуя собой своего рода аппарель. На срезе четко прослеживались разные пласты тканей, исполняющих каждая свое предназначение. Внешний, ороговелый слой осуществлял физическую защиту, клетки следующей ткани защищали от космической радиации, другие вырабатывали необходимую дыхательную газовую смесь, четвертые поддерживали микроклимат и так далее. Они делали все что нужно для работы и жизнедеятельности команды космического органобля. Открытие аппарели осуществляли и контролировали измазанные защитной слизью тугие канаты сухожилий. Агрессивная слизь выделялась специальными железами, чтобы никакие болезнетворные бактерии с чужих миров не могли попасть внутрь и навредить космическому организму.

Аппарель застыла в горизонтальном положении. Из слабо подсвеченного скоплениями флуоресцирующих бактерий нутра, на нее вышла высокая фигура атлетически сложенного гуманоида. Старший помощник кормчего по симбиозу с органокоскором, прежде чем обратить свой взор вниз, с удовлетворением осмотрел свое собственное тело. Крепкие ноги, рельефная грудь и мускулистые руки, способные в назидание оторвать конечность любому нерадивому подчинённому — пусть потом отращивает её долго и болезненно. Прочная, но в тоже время эластичная кожа, выдерживающая удары любого неэнергетического оружия, как бы хорошо оно не было заточено. Хорош! Очень хорош! Но скоро станет еще лучше. Когда скинет с должности этого ненавистного кормчего — своего начальника. И встанет на его место. Тогда ему официально разрешат улучшить свое тело до следующего уровня. Больше сухожилий, больше мышечной массы, больше силы. Ему даже можно будет отрастить вспомогательно-функциональный хвост, и конечно же некоторые резервные органы, в придачу к тем, что уже имелись. Все это даст более надёжное функционирование всего организма в целом. А главное, ему больше не нужно будет раскланиваться с ненавистным кормим. И меньше раболепствовать перед своим чванливым руководством, которое, вознесясь до определенных высот в иерархии их общества, имело право пользоваться крыльями, щупальцами, клешнями и прочими разнообразные конечностями в зависимости от своего положения. Будучи кормчим, управляющим автономным сборщиком ресурса, большую часть времени он сможет проводить в полетах. Находясь в рейсе, он будет сам себе руководство. Будет управлять экипажем по своему усмотрению и вершить суд над неугодными как ему захочется. Во время миссии кормчий обладает практически неограниченной властью над экипажем. А там, где она заканчивается, всегда можно придумать что-то еще.

В тысячный раз просмаковав эти мысли, старший помощник обратил свой взор вниз и улыбка-оскал исказила его лицо. Там, похожий на огромного жука, самостоятельный жнец-сборщик, не обращая внимания на метаемые в него дротики и тычки копий, поглощал аборигенов местной планеты одного за другим. Закрытое сверху толстыми листами хитинового покрова, ненасытное толстое брюхо уже раздулось от переполнявшей его первосортной биомассы. Биомассы, позволявшей их цивилизации развиваться и устрашать ближайших соседей. Для улучшения тел самих органоидов нужен был ресурс именно от мыслящих, разумных существ. Биомасса от животных годилась лишь на создание вспомогательных организмов, таких как это корабль или жнец внизу. Почему так, помощник не знал. Это как-то объясняли их учёные, но он не вникал. Его задача — сбор.

В стремлении защитить своих близких, войны бесстрашно бросались на жнеца и тут же исчезали в его огромной пасти, схваченные шестью стремительными придатками — длинными и гибкими усами. Органика оставалась внутри ненасытного брюха, а сознание, спустя короткое время, вылетело из отверстия в его спине, запертое в плотную органическую оболочку. Оболочку представлялющую собой колонию необычных микроорганизмов, имеющих удивительное свойство не пропускать сквозь себя практически ничего. Через длительное время эти колонии начнут отмирать, постепенно выпуская своих пленников «на свободу» и имитируя таким образом естественную убыль населения этой планеты.

Зачем нужно было пленить их в таком виде? Это опять же исследования ученых. По их нелепому мнению, во Вселенной существовал некий великий закон равновесия, который гласил: если ты уничтожаешь разумные виды в больших количествах, рано или поздно тебе воздастся по заслугам. Занимающуюся таким расу обязательно постигнет та же участь. Опосредованно. Через эпидемию, или боле развитую цивилизацию, не важно, но это случится с высокой долей вероятности. Так рассчитал Великий мозг, созданный из лучшего серого вещества, добытого у развитых народов с разных планет их Галактики. Он был выращен учеными специально для решения глобальных задач развития цивилизации органоидов и выяснения основных законов Вселенной. Но материал для движения вперед их расе был все равно нужен. Долго бились лучшие умы над решением этой фундаментальной задачи и все же смогли ее решить: пленение гипотетической души в органических оболочках и «вечное» их пребывание в таком виде на своей собственной планете после «конфискации» их тел. Получалось так, что разумные гуманоиды условно «живы» и в то же время важный ресурс для нужд их цивилизации добыт. Изящно? Кому как, но задача решена.

Развитые рецепторы осязания подсказали — кто-то неслышно приближается. Помощнику даже не пришлось открывать третий глаз на затылке, чтобы понять — подходит главный кормчий, чуткие рецепторы запаха точно определили, что это именно он. Пришлось оторваться от созерцания работы жнеца и обернувшись, склонить голову в приветственном поклоне. Про себя же подумалось: «Ничего, еще немного потерпеть и ни с кем на этом корабле больше не придется раскланиваться. Все здесь будут в моей власти». Ладони крепких рук самопроизвольно сжались в кулаки.

Выдержав паузу, кормчий обратился к нему ровным, но каким-то бесцветным, несоответствующим по силе занимаемой должности голосом:

— Следишь за работой жнеца?

Даже этот нюанс вызывал у помощника раздражение. Кормчий мог сделать себе любой тембр, но он выбрал именно этот дурацкий вариант.

— Да, Ваше совершенство. Действо, радующее глаз любого органоида.

— Истинно так. Как системы органобля?

— Все в норме. Была небольшая закупорка центральной кровеносной артерии грузового пузыря, но симбионты из группы поддержания органокоскора в здоровом состоянии уже её устранили.

— Хорошо. Но все равно нужно будет проверить оптимальность питания нашего странника. Поддержание его хорошего самочувствия наша первостепенная задача.

— Сейчас же займусь этим вопросом.

— Не нужно. Я сам.

Это было что-то новенькое. Помощник кормчего поднял удивлённый взгляд на своего начальника — тот очень редко делал что-то сам, по статусу не положено. Кольнуло неприятное предчувствие. Кормчий в ответ посмотрел на подчиненного снисходительно, во взгляде промелькнула тень непрязни.

— Я освобождаю тебя от этой обязанности. Так же, как и от всех остальных. Ты больше не мой помощник.

— Чем я…

— Я знаю о твоем заговоре.

Злость мгновенно захлестнула уличенного органоида. Ну и хрящ с ним, так даже лучше. Он видел, что кормчий слегка вальяжен, расслаблен, уверен в своем превосходстве. Как будто не ожидает от подчиненного неповиновения. Сам же помощник был в тонусе — только что выпил органо-коктейль для насыщения мышц кислородом. Разница в их телах всего в один уровень не сильно отличает физическую силу. Только апгрейдить тело на ступень выше мало, нужно еще постоянно его тренировать. Заговорщик делал это регулярно, а вот кормчий им в этом не был замечен. Так что шансы есть. Они одни, внизу жнец… Должно получиться.

Его выпад был стремителен. Помощник чувствовал мощь своё руки, устремившейся обманным манёвром к врагу. Казалось, её ничто не может остановить. Но все же остановило. Не достигнув всего нескольких ногтей до цели, она вдруг замерла, перехваченная кормчим. Причём он смог погасить всю инерцию выпада, сам при этом лишь слегка покачнувшись. В тот же миг его свободная рука пошла в атаку, но бунтарь тоже был начеку и успел парировать удар вовремя. Ну что же, теперь померяемся силой. Ты селен, но и я не слабее! Посмотрим кто кого. Но вдруг что-то быстро обвилось вокруг шеи помощника и с силой её сдавило. Ах ну да, вспомогательно-функциональный хвост… Он зарычал, изо всех сил напрягая мышцы шеи и силясь противостоять таким образом сжимавшему его горло придатку.

— Ты что же, ничтожество, решил, что сможешь победить меня в прямой схватке?! — презрительная улыбка, сильный толчок и мгновенно охватившее ощущение падения.

Низвергнутый помощник сразу собрался. Величайшим усилием воли не позволил панике и страху завладеть его сознанием во время полёта вниз. Удар об землю был ошеломляющим. Треск сломанных костей нижних конечностей, многочисленные внутренние травмы. Боль разошлась резкой волной и ворвалась в каждую клеточку его организма. Но он остался жив. Жив благодаря тому, что в соответствии с его положением в обществе, основные жизненно важные органы уже имели резервирование. Да, травмы серьезные, но он точно знал, что сможет выжить — сильный организм справиться. Главное побыстрее убраться от внимания уже бывших сородичей. На этой планете вполне пригодные для жизни условия, он восстановиться, а потом выберется отсюда. Как-нибудь обязательно выберется. И отомстит. Жестоко отомстит…

- - - - -

Из полумрака ниши к кормчему вышел органоид, судя по состоянию его тела, стоящий в иерархии ниже только что разжалованного старпома. Быстро приблизившись к кормчему, он встал на одно колено и раболепно склонил голову.

— Назначаю тебя своим заместителем до конца рейса. Ты будешь свидетельствовать при разбирательстве этого инцидента, что он напал на меня первый. Если сделаешь все правильно, сможешь вступить в должность официально и привести свое тело в соответствии с новым уровнем. А это прыжок через ступеньку, как ты понимаешь.

— Благодарю, Ваше совершенство…

— Не повторяй ошибки этого одноклеточного и дальше верно служи мне, тогда, в будущем, сможешь стать кормчим этого органокоскора, так как я не собираюсь надолго здесь задерживаться. Мои способности и возможности дают мне право уйти на повышение и заняться более серьезными делами, чем сбор биомассы.

— Не смею даже и мечтать об этом!

— Смеешь, смеешь. На каком этапе сейчас заготовка?

— Собрано около двух третей высококачественного «разумного» биоаметриала от общего количества.

— На трех четвертях приказываю закончить. Оставшихся аборигенов должно хватить, чтобы спустя время популяция восстановилась. Тогда мы сможем вернуться и собрать еще один «урожай» с этой планеты.

— Воистину, вы очень мудрый и место вам в Верховном совете!

— Об этом ещё рано говорить, но я принимаю твою лесть. — кормчий перевёл взгляд с подчиненного на раскинувшееся внизу плато — Не торопи события, успеешь еще здесь покомандовать. И да, будет целесообразно законсервировать на планете четверть жнецов — потом они нам тут пригодятся.

— Будет сделано, Ваше совершенство.

Раздутые от собранного сырья жнецы поднимали на своих спинах крепкие хитиновые щиты, из-под них медленно расправлялись широкие прозрачные крылья. Усиленно ими работая и натужно гудя, они медленно поднимались к низко висящему органокосокору. Через круглое шлюзовое отверстие попадали в объемный грузовой пузырь, где их сразу опустошали и после размещали в отдельных мешках мышечной ткани гигантского организма. Там они будут пребывать все время космического перелета, питаясь пайком из второсортной биомассы.

Имея минимальный запас питательных веществ, малая часть из них вылетела обратно и тут же приземлилась — жнец не способен на длительные перелёты, даже в «пустом» состоянии. Им предстояло расползтись в разные стороны, зарыться глубоко в землю и на многие годы погрузиться в глубокую гибернацию. Спать и дожидаться зова своих хозяев.

- - - - -

Мятежник усилием воли притупил чувствительность нервной системы и когда боль практически ушла, быстро пополз к ближайшим зарослям орудуя уцелевшими руками. Ему удалось добраться до укрытия относительно быстро. Там он поудобнее разместил свое тело, давая организму возможность начать медленный процесс восстановления. Необходимо было срочно купировать самые тяжелые травмы, которые его сейчас медленно убивали. Затаившись, он наблюдал как отяжелевшие от добычи жнецы с ближайшей территории поднимались к органокоскору и исчезали в его грузовом пузыре. После, малая, к тому же изрядно похудевшая их часть вылетела обратно.

Огромный корабль готовился начать движения. Как бывший помощник кормчего, он прекрасно знал его дальнейшие действия. Органокоскору предстояло пройти по маршруту, на котором сейчас скапливались остальные жнецы и забрать их всех, вместе с собранным ценным ресурсом. Эта картина, не единожды созерцаемая им из нутра органобля, вызвала в душе брошенного органоида горечь и обиду. Очередным усилием воли он загнал деструктивные чувства глубоко внутрь себя — сейчас главное выжить и восстановиться, а дальше будет видно.

Легкое сотрясение земли прервало его размышления и одновременно подсказало, что рядом приземлился жнец. Разжалованный помощник почувствовал это даже несмотря на заблокированные нервные окончания. Он снова заработал руками, стараясь уползти глубже в заросли. Но ему это не удалось. Он осознал надвигающуюся беду только когда увидел, как толстый черный жгут обвивается вокруг его торса. Терзаемый вечным голодом, оставленный на «сухом пайке» на многие десятилетия, жнец не мог пройти мимо аппетитной биомассы. Хворь его забери!

В следующий миг органоид стремительно взмыл в воздух и полетел навстречу темному провалу ротового отверстия, где беспрестанно двигалось множество рядов мелких и острых зубов. Зубов способных перемолоть в фарш практически любое биологическое создание вместе с его костями. Помощник резко напряг видношишковую железу, устанавливая контакт со служителем и сразу обозначил себя — я хозяин! Полет резко прекратился и мятежник замер в воздухе. Не теряя времени, он отдал жнецу команду аккуратно опустить его обратно, в самую гущу ближайших зарослей. Но только-только дрогнул державший его ус, как тут же, отсекая приказ изгоя, сверху прилетел другой, имеющий более высокий приоритет — кормчий следил за ним. Органоид снова полетел навстречу безжалостной мясорубке.

Последний шанс — нервный узел самоуничтожения сборщика. Мятежник даже представил его в деталях: под верхними бронепластинами, рядом с душевыпускным отверстием было еще одно, небольшое — только сунуть руку. А там главный нервный узел, сожми его покрепче и жнец мертв. Бывший помощник собрал всю свою внутреннюю силу и передал сборщику даже не приказ, а резкий мощный импульс. Тот на секунду пробил команду сверху и жгут кратковременно ослабил хватку. Момент был выбран верно, по инерции органоид полетел точно на спину «жука». Приземлившись, останется только заставить его немного приподнять верхнее крыло и сунуть руку куда нужно. Но указание сверху мгновенно повторилось, на этот раз усиленное резонирующим органом связи самого органокоскора. Против такой мощи изгою противопоставить было абсолютно нечего. Другой придаток жнеца незамедлительно подхватил органоида, не дав закончить вынужденный полет приземлением.

Он понял — это конец. Строго говоря, не самый конечный конец, но кто знает, что лучше. Умереть сразу, окончательно и бесповоротно, или вечность пребывать запертым в органоконтейнере, не осознавая себя как личность. Существовать лишь обрывками воспоминаний и кратковременными вспышками сознания. Вспышками, которые не несут в себе облегчения, а лишь погружают в ужас от понимания того, кем ты был раньше и что теперь ты обречен пребывать безмолвной тенью в своей биотюрьме. А если еще вспомнить последние теории их лучших ученых, о том, что душа живет вечно… Совсем становится жутко от понимания, на что он теперь обречён. Хотелось закричать, но последним усилием воли бывший помощник кормчего сдержался — не доставит он своему заклятому врагу такого удовольствия.

Прежде чем окончательно углубиться в грунт, жнец успел выплюнуть вверх очередной шар. Только, в отличие от всех предыдущих, он был черным.

Глава 5

- - - - -

Дальнейшего, как и разговор кормчего со своим новым помощником эколог видеть уже не мог, так как его проводник в мир прошлого уже стал узником черной сферы.

Капитан органокоскора шел по мягкому настилу живого прохода, короткие жесткие волоски которого шевелились и приятно массировали его ступни. Он был еще молод, хотя возраст в их обществе не имел большого значения — тело всегда можно было омолодить. Но все же запас знаний, присущий молодому и умудренному опытом органоиду, как правило, разнился. Поэтому, чаще всего, возрастной параметр соответствовал занимаемой должности — чем старше, тем выше. Если ты не откровенный бездарь, конечно. Но такие в их обществе выживали недолго. Кормчий был исключением — в таком «юном» возрасте он был единственным управляющим биосбрщика класса сверхбольшой.

Он был доволен собой, с какой стороны не посмотри. Новый помощник точно будет служить ему верно, считая, что рано или поздно станет кормчим под его протекцией. Будет доносить ему о любом неповиновении со стороны команды, так же, как сделал это сейчас. Да, он будет полезен. Но кормчим ему, скорее всего, не быть. И не потому что так не хочет он, а потому, что такие вожаками обычно не становятся. Кто-то более решительный и смелый опередит его, ну или «подвинет» вскоре после назначения. А этот глупый идиот, запертый сейчас в органоконтейнере, останется здесь навечно. Хех, он решил, что сможет его скинуть! Тупая биомасса! Мало того, что кормчий «устоял», это-то как раз было не очень сложно, а то, что он смог выявить заговор на таком серьезном объекте, может стать толчком для дальнейшего развития его карьеры. Главное все это правильно преподнести. Пора уже ему осесть на родной планете и хорошенько поинтриговать в местном бестиарии. Он был уверен, что у него получится весьма неплохо. Если такими темпами пойдет, то когда-нибудь он сможет попасть в Верховный совет. А там… Там уже совсем другая жизнь. Там уже не нужно получать следующие уровни, чтобы пользоваться какой-либо новой конечностью или органом — советники имеют право отращивать практически любые биологическое приспособления для насущных задач. У них количество уже переходит в качество. Разница между ними заключается лишь в скорости метаморфозы. Верховное Сверхсовершенство вообще может делать это за считанные минуты.

- - - - -

— Ты понимаешь, что в это никто не поверит?! В это просто невозможно поверить!

— Сейчас это неважно. Он здесь…

— Кто здесь?

— Жнец.

— В смысле?! Где?

Отстранёно глядя перед собой, эколог красноречиво махнул головой себе за спину.

— Можно поконкретнее? Подожди… Карьер?! Не может быть!

— К сожалению…

— Ты хочешь сказать, что мы копаем именно там, где зарылся этот… этот… этот адский комбайн, прости меня Великий Абсолют?!

— С высокой долей вероятности.

— И что будет, когда они его найдут? Он проснётся?

— Я не знаю как они активируются. Вполне вероятно, что да… Его главный, побуждающий к действию фактор — всеподавляющий голод. На этой мотивации он и работает. А тут столько биомассы… А он столько пролежал в земле нормально не питаясь…

— Не верю! Бред все это! Абсолютный бред!

— Вот и будет у тебя уникальная возможность проверить, спятил я или все, что мне привиделось в шаре, было на самом деле.

— Не нужно мне такой возможности, будь она хоть трижды уникальна!

Эколог резко встал и быстро зашагал по направлению к их модулю, при этом крепко удерживая под мышкой чёрную сферу.

— Эй, эй! Куда это ты так целеустремился?

— Надо предупредить операторов.

— Час от часу не легче! И что ты им скажешь? Без весомых аргументов они ни за что не остановят работу карьера!

— Они в опасности. Я не могу промолчать.

— Да чтоб меня закинуло за край Вселенной! Когда же это всё закончится?!

Пока Теодор шагал к модулю, его нервозность возрастала и волей-неволей передавалась другу, который давно уже понимал, что изрядная доля правды во всей этой невероятной истории есть. Рэйд полностью переключился на решение предстоящей задачи, потому, не запнуться за уже известный корень он просто не мог. Тут же растянулся плашмя на земле, а черный шар при этом стремительно выскользнул из его рук. Пролетев несколько метров по воздуху, он задорно поскакал вниз по склону, устремляясь прямиком к ограждению карьера. Эколог с досадой посмотрел ему в след: теперь не получиться засунуть его в спецконтейнер для агрессивных биоорганизмов, чтобы предъявить при последующих разбирательствах.

— Сбежал таки, радость футболиста...

Он поднялся, махнул рукой в сторону укатившейся сферы и быстро вошёл в МПМ. Тут же уселся на свое рабочее место и нетерпеливо вызвал старшего оператора карьера.

— Привет надзирателям! Что, соскучились у себя в затворничестве по общению с незаурядными людьми? — с улыбкой поприветствовал эколога Стоук.

— Работу прииска нужно остановить!

Улыбка медленно сползла с лица старшего смены и он с тяжелым вздохом, символизирующим понимание того, что сейчас, по всей видимости, начнется какой-то непонятно-неприятный разговор, уточнил:

— Почему?

Не то что бы такие заявления от работников удаленного полевого модуля случались часто, их вообще ещё ни разу не было, просто он каким-то чудесным образом почувствовал, что именно сейчас пришло его время. Но это его мало заботило. Без санкций сверху работу карьера он мог приостановить только в паре экстренных случаев: угроза жизни людей и целостности оборудования или, в меньшей степени, опасность нанести большой и непоправимый вред местной экологии. Но только если он будет сильно большой, и очень непоправимый.

— На юге от карьера, в пещерах, обнаружены разумные гуманоиды! — у Теодора не было ни плана, чтобы убедить оператора, ни причин, чтобы руководство дало команду на остановку работы, потому он выдал то, что у него на данный момент имелось.

— Это прекрасная новость… Я, признаться, уже немного в курсе. Пусть живут, мы же им не мешаем. Зачем из-за этого работу останавливать?

— Мы разрушает их дом!

— Разобраться, что является их домом и как мы не него влияем задачка как раз для твоего друга. Вот пусть он ей и займется.

— Обязательно. Но пока работу нужно прекратить.

— Вы что там, космопыли обнюхались?! Ты не хуже меня знаешь тот короткий список причин, по которому я могу её остановить. И названная тобой в него не то что не входит, её даже за горизонтом не видно! — начал выходить из себя Стоук.

— Вы в опасности! Там, внизу, прячется агрессивная форма жизни! Мы только что это выяснили.

— Доказательства есть? Высылай мне, я их тут же отправлю наверх.

— Конечно есть! Ты только сейчас приостанови, а мы пока все имеющееся у нас материалы соберём и систематизируем.

— Ну что за космодетский сад! Через минуту я буду по этому поводу неприятно общаться с орбитальным начальником. Не ты, а я! И что я ему скажу?

— Дай мне с ним поговорить.

— Вот это-то как раз можно. Это вообще без проблем. Но только у тебя точно есть, что ему сообщить? Если тоже самое, то не стоит по такому, прости, нелепому поводу тревожить руководство.

— Да послушай ты! Я серьёзно! Дальше копать нельзя, будет беда…

— Погоди… — не отключая связь, старший оператор исчез с экрана. Из глубины диспетчерской послышался его недовольный голос — он распекал подчиненного.

— Что там у тебя происходит? Зачем ты выводишь проходчик из штрека?! Последние метры тоннеля не укреплены, там же сейчас все обвалиться!

— Да не вывожу я… не понимаю… Даю ему команду двигаться вперёд, а он почему-то пятится обратно! — удивленно ответил тот.

— Как такое возможно?

Из тёмного входа в боковой тоннель показалась задняя часть машины. Натужно гудя моторами, она скребла по земле гусеницами, пытаясь ехать внутрь штрека, но несмотря на это, продолжала двигаться в противоположном направлении. В следующий миг, уже укрепленный спецраствором склон котлована вокруг входа в тоннель покрылся трещинами. На мгновение они замерли, потом как будто стали меньше, и вдруг грунт над машиной разлетелся в разные стороны песчаным фейерверком. Куски породы повалились вниз разноразмерными фрагментами, за ними следом съехал внушительный пласт песка, погребая под собой ушедший в аварийный режим тунелепроходчик. На месте входа в боковое ответвление образовался обширный провал в грунте. Через мгновение оттуда, словно кнут гигантского пастуха, хлестнул длинный черный жгут, как будто ощупывая окружающее пространство. Через секунду ему на помощь пришел еще один.

— Это ещё что за…

Из песчаной воронки показалось нечто черное и страшное: усеянная какими-то бугристыми наростами массивная голова, из которой в разные стороны нервно извивались шесть длинных жгутов, была плотно утоплена в широкую, крепкую грудь. Пасть то и дело раскрывалась черным провалом, явно намекая на то, что в нее нужно срочно поместить что-то питательное. А скорее кого-то. За появившейся частью неизвестного животного начал приподнимается осыпавшийся песок — там угадывалось нечто еще более внушительное. Вслед за головой из грунта вырвались две мохнатые конечности, сочлененные из нескольких фрагментов. Они тут же заскребли по песку, пытаясь вытянуть на поверхность огромное тело, под которым трудились еще три пары таких же лап. Все это безостановочно шевелилось, дергалось, извивалось, стремясь скорее освободится из многолетнего плена.

Наконец, окончательно выбравшись на поверхность и матово блестя "броней" под оставшимся от песка пыльным налетом, монстр, казалось, заполонил собой большую часть дна карьера, Несколько единиц землеройной техники на его фоне выглядели как гвардейский шаттл, в сравнении с полноценным малым десантным кораблём. От него веяло чем-то чужеродным. А еще опасностью и безотчетным страхом. Почему-то сразу было понятно, что это не просто какое-то удивительное животное данного мира — это безжалостный монстр, основная задача которого убивать.

- - - - -

Гигантский «жук» ворочался на дне, распихивая мощным телом карьерные машины, а те, которые мешали ему больше остальных, вовсе переворачивал, зацепив несколькими усами сразу. Они валились на бок и автоматика тут же переводила их в аварийный режим, прекращая движение всех рабочих манипуляторов, пытаясь таким образом минимизировать повреждение дорогостоящей техники.

На секунду остолбенев от увиденного, но тут же осознав, что от такого «насекомого» просто так не отделаться, Стоук запросил помощь у орбиты. Те и так наблюдали происходящий в карьере катаклизм, но пребывали в легком ступоре и пока не совсем понимали, что необходимо предпринять для решения внезапно возникшей, нетривиальной проблемы.

Жнеца, тем временем, охватил всеобъемлющий, подавляющий любые другие желания голод. Непрекращающимся зудом он ощущал его даже находясь в «режиме ожидания». Но сейчас, когда он очнулся, желание есть полностью завладело им. Не найдя ничего, что могло бы его хотя бы приглушить, жнец обратил свое внимание вверх. Чуткие рецепторы подсказали, что там есть чем его утолить, причём питательная масса была первосортной. Он тут же активно заработал всеми своими лапами, намереваясь выбраться из котлована, но постоянно осыпающийся песок мешал ему это сделать. Тогда жнец «выстрелил» усами в сторону лифта и зацепившись за его металлоконструкцию, потянул себя вверх по склону. Шахта не выдержала нагрузки — две ближайшие опоры со скрежетом изогнулись и потеряли свою идеальную ровность, а заодно и вертикальность. Несколько платформ с техникой сорвались и полетели вниз.

Увидев как развиваются события, старший оператор отдал приказ об эвакуации, обозначив точкой сбора дальнюю площадку беспилотных челноков. Потом запросил разрешение у орбиты и после прихода кодового сигнала, первый раз за многие годы своей работы в корпорации, вскрыл сейф с оружием. Правда, из оружия там была всего лишь одна автоматическая винтовка, предназначенная для наведения порядка среди подчиненных в экстренных ситуациях. Схватив её слегка трясущимися руками, он несколько секунд соображал, как она заряжается. Потом, все же приведя её в боевое состояние, высунулся из окна диспетчерской и открыл огонь по пытающемуся выползти из карьера жнецу. После одного опустошённого магазина стало ясно, что с таким же успехом он может кидать во врага кукурузные хлопья из пищевого блока — результат будет точно таким же. Большей частью пули с противным воем рикошетили от его спины, а если и попадали куда-то между стыками бронепластин, то не причиняли какого-либо видимого неудобства наступающей твари. Присказка «как склону дробина» подходила для описания происходящего как нельзя лучше. Если бы только оператор знал, кто такой слон и что такое дробина.

У жнеца не получилось выбраться даже при помощи направляющих лифта, но на этот случай у него был припасена еще одна возможность. Спинные хитиновые пластины сдвинулись и потянулись вверх, высвобождая ажурную прозрачность задних крыльев — жнец собирался взлететь. Все наблюдающие за ним по мониторам люди мгновенно вспотели. Тварь, оказывается, ещё и летать умеет! Так она разнесет всю базу! Но это уже не так важно, важно то, что шансов на спасение у убегающих к точке эвакуации людей практически нет. А то что она будет за ними охотиться, почему-то никто уже не сомневался.

К счастью работников прииска, у монстра что-то пошло не так. И в лучшем своем состоянии из жнеца летун был не очень, а сейчас, истощенному многолетней голодовкой организму просто не хватило сил поддерживать полет. Получился лишь прыжок, закончившийся приземлением примерно на середине склона.

Стоук шумно выдохнул. Потом отстрелял ещё один магазин и не достигнув хоть какого-то результата, с досадой бросил винтовку на стол. Жнец, тем временем, смог закрепиться на склоне и собрался продолжить движение наверх. Ещё немного и он сможет ухватиться своими длинными придатками за операторскую вышку и дело пойдет гораздо быстрее. Если она, конечно, выдержит такую нагрузку.

И так сильно задержавшись, Стоук собрался бежать вдогонку за своими коллегами, но в последний момент все же решил еще раз связаться с наблюдателями.

— Стрелять в него бесполезно!

— Это было сразу понятно.

— А что мне ещё было делать?!

— Вызывать с орбиты гвардейцев.

— Уже. Только пока они долетят, тут уже камня на камне не останется.

— Надо как-то задержать его в котловане…

— Как?

— Надо подумать…

— Думать уже некогда! Все, я забираю инфожурнал производства работ и ухожу.

Не зная что предпринять для помощи коллеге, Теодор выбежал на улицу, чтобы со стороны пронаблюдать грядущую катастрофу. Ян последовал за ним, на ходу уточняя:

— Тебе не кажется, что нам тоже пора отсюда убираться?

— Куда? Надо ждать гвардейцев, они буду всех эвакуировать. Надеюсь и про нас не забудут.

Теодор подкинул к глазам две невесомые полусферы оптического прибора «ЗГ-2». Половина твари, виднеющаяся из-за ближней кромки котлована, открылась экологу во всей своей красе. Бугристая башка устремлена вверх, туда где рецепторы фиксируют высококачественную биомассу, все восемь ног гребут, без устали выталкивая из-под огромного туловища массы грунта, а усы, один за другим, непрерывно выстреливают вперёд, пытаясь дотянуться до опоры в виде диспетчерской вышки. Бронепластины уже легли на место, скрыв под собой предназначенные для полета крылья и возвращая хозяину состояние живого танка.

Рэйд посмотрел на ограждение котлована — было предельно понятно, что надолго оно его не задержит. Внезапно взгляд зацепился за темную точку у основания защитного сооружения. Настроив оптику, он увидел, что это сбежавший от безжалостных опытов черный шар. Даже отсюда было заметно как он вибрирует словно в нетерпении, словно ему очень нужно прорваться через ограждение и скатиться вниз, к жнецу.

«Зачем-то ему туда надо… — мелькнула мысль в голове эколога. И тут же из неё родилось предположение — Наверное он что-то знает.»

Глава 6

Со спины подул ветер, а значит скоро сюда прикатится целая куча желтых сфер, хранящих частичку разума местных жителей. Теодор смахнул с глаз прозрачные полусферы и обернулся, ожидая нашествие смайликов. Потом вдруг задумчиво проговорил:

— Тромбоциты, говоришь…

— Что? — непонял Ян.

— Точно! Тромбоциты!

Рэйд бросился обратно в полевой модуль и закричал прямо в экран, словно близость к нему могла как-то усилить его голос в диспетчерской вышке:

— Сломай забор!

— Мне не до вас! — донеслось откуда-то из глубины помещения операторской.

— Я знаю, как его задержать!

Через секунду бледное лицо Стоука снова появилось в мониторе:

— Ну!

— Скорее сломай забор прямо над этой тварью!

— Зачем?!

— Сломай, говорю. Один раз ты мне уже не поверил, поверь хоть в этот.

Два многофункциональных ремонтных робота, со всей возможной скоростью, помчались к указанному сектору ограждения, а лавина жёлтых шаров уже обтекала с двух сторон полевой модуль биолого-экологических надзирателей. МРР успели снять один сегмент, когда первые сферы преодолели ранее неприступную границу и устремились вниз по склону кратера. Расторопные роботы, тем временем, продолжали сноровисто убирать секции защитной сетки, каждый со свое стороны и вскоре смайлики уже сыпались сверху на жнеца «живым» водопадом. Чувствуя вокруг себя много, пусть и второсортной, но все же пищи, он не смог устоять. Съехал обратно вниз и как гигантский песчаный лев начал возился в отвоеванной воронке-ловушке, обуреваемый страшным голодом. Его жгуты непрерывно хватали жёлтые шары и тут же пытались запихнуть их себе в пасть, но гладкие и упругие сферы постоянно выскальзывали из его хватательных придатков. Того малого количества, которые все же попадали куда нужно, было отвратительно мало, они лишь еще больше распаляли голод беснующейся твари. Когда под жнецом набралось большое количество сфер, он стал ловить их ртом прямо с земли, проглатывая по несколько штук сразу. А те все сыпались и сыпались на него, выигрывая для людей драгоценное время.

Видя, что ситуация стабилизировалась и не зная что еще предпринять, старший оператор принялся так же безрезультатно расходовать оставшийся боезапас. В это же время Теодор от всей души надеялся, что освободившись от своей биологической тюрьмы, из спинного отверстия жнеца сейчас вылетали вверх души смелых воинов древнего племени, когда-то вставших на защиту своих слабых «Я», а сейчас, волей-неволей, спасавших расковыривающих их родную планету пришельцев. В этот момент ему остро захотелось поверить в бессмертие как человеческой, так и любой другой души. Но этого факта пока ещё никто не смог доказать, несмотря на все уже проведенные и еще продолжающиеся исследования. Это не удалось со стопроцентной вероятностью даже органоидам, если верить информации, полученной от запертого в чёрной сфере изгоя.

- - - - -

Сержант Браун крепко спал. Всем известно, что в стрессовых ситуациях у человека наблюдаются нарушения этого важного для человека способа восстановления сил, а этих ситуаций у сержанта за его профессиональную деятельность было хоть отбавляй. Потому, он постоянно работал над совершенствованием умения засыпать в любых условиях, но несмотря на это, полноценно выспаться ему удавалось только в промежутках вынужденного бездействия. Сейчас был именно такой период, и он им от души наслаждался.

Сладость отдыха внезапно прервал резкий сигнал тревоги, раздавшийся в каюте гвардейца. Он так разоспался, что полностью очнулся лишь тогда, когда понял, что его руки, на рефлексах, уже натянули до пояса подброневой комбинезон.

— Мозис! — тут же рявкнул в гарнитуру сержант, вызывая своего заместителя.

— Я в вашем полном распоряжении, Ваше глубококосмопревосходительство! — тут же откликнулся тот.

— Хорош паясничать! Почему в моей каюте открыли брачный сезон обезьяны-ревуны? — Браун шагнул к растопыренному на подставке тяжёлому штурмовому бронекостюму, поместился внутрь и тот сразу же закрылся, пряча внутри крепкой брони своего носителя. На это действо ушло всего пару секунд.

— Кто такие обезъяноревуны?

— Жду ответ на свой вопрос!

— Наши драгоценные землерои раскопали внизу кого-то очень страшного. Ну как обычно. И нам, по всей видимости, сейчас будет предложено с ним разобраться.

— Кому же еще… — сержант схватил свою винтовку и шагнул в коридор — Давай конкретику.

— Подробностей у меня ещё нет.

— Собирай ребят, готовь наш челнок.

— Уже.

Отсекая заместителя, на связь вышел начальник орбитальной станции и с лёгкими нотками паники сразу же отчеканил:

— У нас ЧП!

— Я в курсе. Дайте мне, наконец, хоть какую-нибудь полезную информацию, кроме того, что «все плохо». — по этим, обычно не свойственным спокойному начальнику станции ноткам, он сделал вывод, что все и правда не очень хорошо.

— Сейчас…

По визору в шлеме командира гвардейского звена побежал видеоряд. Внутри котлована копошилось что-то огромное, чёрное и жукообразное. От шахты грузового лифта отваливались куски металлоконструкций и падали вниз. Переваливаясь через край карьера и добавляя сумбура, все это засыпал поток каких-то непонятных желтых шаров. Было видно, как из окна диспетчерской вышки старший оператор неумело разряжает магазин штурмовой винтовки в спину ворочающегося на дне котлована чудовища, но пули лишь рикошетят от его крепкого панциря.

От неожиданности сержант замер посреди коридора, одновременно пытаясь проанализировать скверную ситуацию. Торопящиеся по тревоге к своим штатным местам работники станции, аккуратно огибали застывшую посередине прохода глыбу гвардейца в тяжёлом боевом доспехе. Косились на него и гадали, что же там такое внизу происходит. Брауну же сейчас было не до шуток. Его подразделение выполняло здесь скорее надзирательную функцию, в плане охраны правопорядка, потому его экипировка не включала в себя никакого хоть мало-мальски тяжёлого вооружения.

Начальник станции тараторил:

— Браун, я понимаю, что масштабы проблемы… хм… весьма велики, но надо как-то спасать положение…

Очнувшись, сержант быстро зашагал к грузовому шлюзу.

— Людей нужно спасать, а не положение!

Слышно было как начальник станции тяжело вздохнул:

— Это бесспорно… Людей обязательно… Вот бы еще и оборудование… как-нибудь защитить…

Он отвечал за все на этом участке добычи и впоследствии, при разборе происшествия без посторонних глаз, его будут хорошенько распекать за утерю дорогостоящих механизмов.

— У меня в распоряжении такие же «пукалки», как и у вашего старшего оператора, только в количестве шести штук. Потому ничего не обещаю. Лучшее решение с вашей стороны — скорее вызывать подмогу.

— Уже связался. Время прибытия ближайшего армейского корвета сутки по общегалактическому времени. Но, думаю, это очень оптимистично…

— Прелесть!

Браун вбежал на посадочную площадку. Небольшой пассажирский шаттл был готов к старту. Четверо бойцов его звена уже сидели внутри на своих местах, а у открытого люка его ждал заместитель.

— Видал, что нам там подкинули? Не думаю, что мы сможем этого монстра как-то нейтрализовать.

— Не бздеть! Он еще не знает, с кем связался!

— Есть план?

— Нет, конечно. Действуем как обычно: все в бой, а там разберемся.

— Сержант, вы лучший тактик из всех, кого я встречал в своей жизни!

— Так, расставим приоритеты. — уже серьёзно продолжил Браун — Главное, спасти людей, с остальным по обстоятельствам. Ракетницу взяли?

— Естественно. И все заряды к ней.

— Готовьте «гирлянду». — и отстегнув пояс с гранатами, передал его заместителю.

— Маловато будет для него «гирлянды».

— Другого все равно у нас нет. Собери у остальных, свои оставь в резерве.

— Принято.

Пока вылетали из посадочного ангара, преодолевали атмосферу планеты и заходили на точку, Браун усиленно пытался придумать хоть какой-нибудь, мало-мальски рабочий план атаки. Информация снизу приходила по-прежнему неутешительная. Непонятная тварь орудовала в котловане, обрушив все шахты и закопав несколько единиц наземной техники. Её отвлекали какие-то жёлтые шары и благодаря им она пока не предпринимала попыток выбраться наверх. А то что у неё это получиться, сержант, благодаря своему богатому боевому опыту, практически не сомневался. Так ничего и не придумав, он вызвал начальника орбитальной станции:

— Что по эвакуации?

— Второй пассажирский шаттл идет следом за вами. Будет забирать операторов и механиков на дальней посадочной площадке беспилотных челноков.

Теперь в резерве станции оставался последний транспорт — как самая малая, она штатно комплектовалась всего тремя их единицами.

— Тогда мы полностью переключаемся на проблему.

— Хорошо. Постарайтесь что-нибудь сделать…

Когда связь отключилась, зам уточнил у командира:

— Слушай, может ну его? Мы имеем полное право обойтись просто обеспечением эвакуации. В сложившейся ситуации и при наличии того оружия, которым мы располагаем, никто потом с нас не спросит.

— Нет, Мозис, это наша работа! И никто кроме нас её не сделает!

— Фу, что за отвратительный пафос?

— Согласен. И откуда это у меня?!

Оба ехидно ухмыльнулись. Гвардейцы работали вместе уже достаточно давно и могли позволить себе немного подурачиться, при этом понимая главное «между строк». Мозис прекрасно знал, что командир ответственный и постарается сделать все что сможет для уменьшения урона прииску, но и подчиненными бездумно рисковать не станет. Уверен он был в своём командире и оттого в бой за ним шёл если не легко, то, как минимум, спокойно.

— Вижу объект.

— Так, собрались. — отдал общее распоряжение Браун, потом обратился к заму — Близко не подлетай. Усы видишь? Больно шустро он ими орудует.

— Неужели сможет нас утянуть?

— Запросто. Визуально, по массе за ним преимущество. И мы же не «грузовик», в конце концов, мощи у наших движков хватает только для «комфортного» перемещения одного отделения бравых гвардейцев. И то, если только они пообедали не очень плотно.

— Бл…, ну здоров гад, конечно! Что делаем?

— Отвлекайте тварь огнем из ракетницы, а я постараюсь ей под брюхо «гирлянду» закинуть.

— План — дерьмо.

— Ты забыл? У меня других не бывает!

— Точно! Именно поэтому ты сержант, а мы твои подчинённые.

— Учись, пока я жив, а то никогда сержантом не станешь.

— Ох, не вовремя присказка…

— Все, начинаем операцию «Геркулес».

— Почему Геркулес? — уточнил заместитель, но ответа не дождался — сержант уже целенаправленно топал в хвост челнока. Там находился ИММ — индивидуальный маневровый модуль. Небольшая, поместиться одному человеку, полупрозрачная капсула, предназначенная для решения задач разведки с воздуха при боестолкновениях со слабовооружённым примитивным противников. Ну или для быстрой доставки отдельно взятого бойца в нужную точку.

Заместитель сержанта перевел управление челноком в ручной режим и сам «взялся за рычаги». Двое гвардейцев поднесли к открытому боковому люку ручной ракетомет. Один подвесил его на компенсирующий тряску транспорта кронштейн, другой раскупорил цинк с кассетами миниракет. Их заряды имели фугасное действие и эффективность их применения заканчивалась на разгоне какого-либо стайного плотоядного зверья, желающего полакомиться охочими до чужих недр сотрудниками корпорации. Гоняющий в котловане шары монстр явно стоял намного выше в гипотетической пищевой цепочке, чем изначально предполагаемая цель для этого оружия.

Двое оставшихся бойцов, собрав все имеющиеся в наличии магазины с патронами, расположились у бойниц нужного борта. Им предстояло вести огонь из стрелкового оружия.

— Вот сегодня постреляем!

— Толку-то. Это не стрельба, а тупой расход боеприпасов.

— Тебе какая разница? Считай это огнем на подавление.

— А сержант наш красава, сам в бой полез.

— Это точно. Так–то имеет полное право послать любого из нас в задницу к этому жучаре.

— С другой стороны, в тяжелой броне только он, у него и шансов больше.

— Кто бы мог подумать, что она нам здесь пригодиться.

— Вот! А он со своей никогда не расстается, она у него как талисман. Мозис говорит, что сержант даже спать в ней ложиться! Представляешь?

— Кого ты слушаешь?! Мозис тебе ещё и не такого насочиняет.

— Все равно командир молодец.

— Согласен.

От челнока отделилось веретено индивидуальной капсулы. Управляемая Брауном, она стала заходить на цель по крутой дуге, чтобы подлететь к противнику сзади. Наушники каждого из гвардейцев рявкнули голосом сержанта:

— Огонь, бойцы!

Выпущенная ракета стремительными бликом унеслась вниз. Через миг на спине жнеца вспух «гриб» взрыва, основание которого тут же резко сместилось в бок — поражающие элементы срикошетили об хитиновый покров и ушли в сторону, не причинив ему особого вреда. К тому же он практически не чувствовал боль, так было задумано его создателями. Этим решались сразу две задачи: с одной стороны, она все же была способна предупредить его об опасности и помочь сохранить жизнь важного для органоидов «механизма» в период самостоятельной «работы», а с другой, это позволяло не глядя «перешагнуть» её, при возникновении такой необходимости.

— Вы зачем его по броне «гладите»?! В башку стреляйте! — тут же пришла корректировка.

— Принято!

Тихо зафыркали винтовки двух гвардейцев. Реактивные пули очередями неслись вниз, попадая, но не причиняя видимых повреждений твари. Вторая ракета угодила точно в затылок. Там с «броней» тоже было все в порядке, но сотрясение имеющихся, пусть и не в большом количестве, но все же мозгов, заставило тварь дернуться в сторону, поднять голову и хлестнуть всеми своим усами одновременно. На миг образовав конус, они накрыли сектор откуда прилетела «оплеуха» в попытке поймать обидчика. Но гвардейский шаттл был вне их досягаемости.

Пока монстр отвлёкся на новую опасность, Браун осуществил тактический заход сзади, намереваясь проскочить вдоль его туловища и закинуть объемную связку гранат различного назначения ему под брюхо. Он очень надеялся, что живот у твари не защищен так же хорошо, как хитиновая спина.

Видимо у жнеца от насекомого был не только внешний вид, но и «нестандартное» количество глаз. Он сумел отследить перемещение сзади и незамедлительно отреагировал. С резвостью, которой не ждёшь от такого с виду неуклюжего монстра, он развернулся боком к новому противнику. Оно и понятно, обычно добыча сборщика тоже не стоит на месте, а когда скорости все же не хватает, жнецы умеют охотиться сообща.

От первого удара Браун успел уклониться, ус прошёл по касательной, лишь слегка задев обшивку. Модуль дернулся, но тут же выровнял курс. Второй удар пришёлся чётко по корпусу. Что-то хрустнуло, двигатель ушёл в защиту по перегрузке и веретено ИММ на полном ходу воткнулось в склон карьера. От сотрясения верхний пласт песка съехал и скрыл под собой большую часть летательного аппарата. Решив, что враг повержен, жнец вернулся к прерванному занятию — загонять шары себе в пасть.

Сержант выругался, потом проверил показания немногочисленных приборов: двигатель остался в работоспособном состоянии, корпус сильно потерял в прочности, но разваливаться пока не собирался. Получалось, что ресурса ИММ хватит ещё на один бросок. Но на этот раз нужно точно подгадать момент, потому как третьей попытки уже не будет. А пока затаиться и ждать.

В динамиках раздался взволнованный голос Мозиса:

— Командир, ты как?

— В порядке.

— Отлично! Надеюсь на этом мы заканчиваем операцию «Геркулес»?

— Нет. План тот же: вы отвлекаете, я пробую еще раз.

— Не думаю, что это здравая идея. Сиди смирно, мы сейчас тебя оттуда вытащим.

Возражения со стороны подчиненного бывали и раньше. Обычно из совокупности общих доводов рождался рабочий вариант операции, это было нормально в их взаимоотношениях. Но как правило это происходило до активных боевых действий, когда шёл бой, сержанту уже никто не смел перечить. Сейчас, пусть и вызванное страхом за своего командира, возражение было именно во время активной фазы сражения. А это, как ни крути, прямое неподчинение. Неизвестно, чем бы всё это закончилось, если бы в разговор не вмешался Рэйд. Связи с гвардейцами у него не было, но он опять задействовал старшего оператора. После подсказки с запуском в котлован шаров, тот охотнее решился ему помочь и объяснил орбите, что эколог имеет информацию по атаковавшей их твари, а в данный момент любые сведения о ней лишними не будут.

Глава 7

— Гвардия! Как меня слышно?

— Отлично слышно. Кто это?

— Специалисты экологобиологического надзора.

— Отвратительно вы тут надзираете, специалисты!

— Да… Нет… Неважно. Я знаю как его убить!

— Ну хоть одна хорошая новость за сегодня. Я весь внимание.

— Нужно задрать ему бронекрыло. На стыке с грудью, рядом с большим, есть малое отверстие, в нем нервный узел уничтожения твари.

— Превосходно! И как мне это сделать?

— По этому вопросу инструкций у меня, к сожалению, нет. Ты штурмовик, сам решай.

Сержант опять хорошенько выругался, задумался на пару секунд и скомандовал старшему оператору:

— Переводи один беспилотный челнок в ручной режим и готовь его для исполнения роли снаряда.

— Я не могу… Это дорогостоящая техника…

— Как ты думаешь, какого цвета из тебя получиться шар? — не сдержался эколог.

— Какой шар?! — не понял Стоук.

— Остатки всех, кого сжирает эта тварь, выплевываются ей в виде вот этих вот сфер, с которыми она сейчас «веселиться»!

— Не может быть…

В разговор вмешался начальник орбитальной станции:

— Даю разрешение на уничтожении одной единицы техники.

Стоук прыгнул в кресло перед обширным пультом и выбрав один из грузовых челноков, перевёл его в ручной режим. Вытерев об комбинезон мгновенно вспотевшие ладони, крепко взялся за джойстик управления.

— Дай отсчёт до удара. — запросил Браун.

— Непременно…

Запустив двигатели, оператор устремил челнок вертикально вверх. Автоматический трудяга не имел корпуса в классическом понимании — просто усиленная металлоконструкция с четырьмя мощным двигателями по углам. Впереди сфера с автоматикой и модулем связи, снизу система захвата бункеров с породой, сверху топливный бак. Вот, собственно, и всё. Массы в нем было не очень много и основную её часть составляли именно двигатели. Стоук остановил подъем, когда челнок набрал приличную высоту. Развернул его обратно к земле, зафиксировал цель и врубив полную тягу, начал разгонять импровизированный снаряд.

— До удара десять, девять…

Сержант активизировал работу своего двигателя, постоянно наблюдая за действиями жнеца.

-… семь, шесть…

ИММ дернулся, медленно освобождаясь от песка и завис, буквально касаясь брюхом склона. Лишь бы враг не заметил.

-… четыре, три…

Браун медленно, стараясь не привлекать внимание, развернул модуль на монстра. Но что-то почуяв, тот все же оставил шары в покое и повернулся в сторону движения.

— …два, один…

Ус дернулся к недобитому врагу, но не успел полностью распрямиться.

— Удар!

Страшный хруст. Казалось кишки твари разлетятся по всему карьеру. Но не таков был жнец — его создатели потрудились очень и очень неплохо. Оператор метил в место соединения основного туловище с головой, но в последний момент тот сдвинулся с места, среагировав на движение ИММ. Челнок зацепил лишь бок жнеца, прибив его к земле массой двух двигателей. Два других, пройдя мимо, глухо воткнулось в землю рядом. Бак сорвало с креплений и на ходу разливая топливо, он влетел в склон, сразу устроив там огненный ад. Лучше бы на спине жнеца, конечно, но как получилось. Монстр отпрянул от жара, правда уже не так бодро — две ноги под местом удара отказались слушаться. Тело деформировалось, неестественно выгнувшись в обратную сторону, но тварь была ещё вполне жива. Атака вышла не столь сокрушительной, как все рассчитывали. Но все же был и положительный момент. Браун с удовлетворением отметил, что принявшее на себя удар бронекрыло сползло в сторону и все попытки жнеца вернуть его на место не увенчались успехом. Видимо что-то нарушилось в его креплении к туловищу.

Вот он шанс! Сержант выжал из маленького двигателя все — ИММ рванул с места. Три секунды и он рядом с врагом. Но жнец был начеку, чёрный жгут стремительно распрямился и хлестнул по приближающемуся объекту. Кокон модуля не выдержал и лопнул, развалившись на два куска. Взорвавшись, двигатель устроил небольшой фейерверк, разметав на мелкие куски ту часть, в которой остался после удара. Сержант был к этому готов, второй раз его уже так просто не проведёшь. За мгновение до выпада он отдал команду на катапультирование, заранее отключив систему фиксации тела. Разделившись в воздухе с креслом, гвардеец чётко приземлился на спину твари. Приземлился и сразу бросился бежать к голове монстра, гулко топая ботинками по шершавому хитину. Там, где-то у основания нарушенного бронекрыла, должно было быть заветное отверстие. Прилагая максимум усилий для быстрого перемещения, он давал сигнал автоматике защитного костюма и тот, выдавая через сервоприводы всю отпущенную ему конструкторами мощь, помогал двигаться своему носителю максимально быстро. Несмотря на тяжесть и видимую неуклюжесть, передвижение было достаточно сноровистым. Но усы жнеца были ещё быстрее.

Браун опять среагировал чётко: распластавшись на «броне» неповреждённого надкрылка, пропустил первый удар мимо себя. Только чёрный жгут свистнул над ним, как он тут же вскочил и снова бросился вперёд. Сверху полетели ракеты одна за другой — подчинённые пытались отвлечь тварь от командира. Целились в песок перед её носом. Так меньше шансов, что жнец начнёт активно перемещаться и раньше времени сбросит сержанта со своей спины, так же осколки не зацепят смельчака, а поднятая взрывами песчаная пыль снизит врагу видимость. Несмотря на это, следующий удар «бича» был более прицельным. Браун понимал, что второй раз, просто пригнувшись, контакта ему не избежать, потому, упав, сразу закатился в щель, образованную раненым бронекрылом и туловищем монстра. Ус щёлкнул по броне своего хозяина и исчез, опять не поймав вёрткую биомассу.

За мгновение, пока сержант прятался зажатым между надкрылком и туловищем твари, чувствительные звуковые сенсоры костюма уловили, усилили и передали хозяину звуки жизнедеятельности организма страшного создания. Какие-то хлюпанья, урчания и ритмичные глухие удары, казалось, лезли прямо в черепную коробку. Это было чужеродно-пугающе и навсегда врезалась в память Брауну, наряду с некоторыми другими самыми сильными впечатлениями, полученными за немалое время его службы на корпорацию.

Но долго «наслаждаться» странным ощущением времени не было, сейчас вёрткий жгут вернётся и уже не будет бить, а станет методично выковыривать сержанта из-под своего собственного крыла. Счёт пошёл на секунды. Гвардеец выкатился обратно и возобновил стремительный бег к голове твари. До цели его отделяло всего несколько метров. Он уже видел большое отверстие и успел разглядеть рядом с ним меньшее. Ещё немного и дело будет сделано. В следующую секунду ус подбил его ноги, сержант плашмя грохнулся на живот. Гибкий придаток тут же обвился вокруг щиколоток и гвардейцу было уже не вырваться из его хватки, даже при помощи приводов бронекостюма. Оставалось одно: Браун прицелился и кинул связку гранат в нужное отверстие. Но в момент броска жгут дернул сержанта назад, начиная тащит его по спине разъяренного жнеца. Скорректировать силу броска гвардеец не успел и связка плюхнулась ближе чем нужно, рядом с отверстием. Он взмыл в воздух и понял, что его несёт к огромной пасти монстра.

Ну нет же!

Следующая ракета прилетела в голову жнеца. От бессилия и страха за своего командира, гвардейцы начали стрелять уже на поражение. Монстр отпрянул в сторону и благодаря этому, одна из гранат, связанная разгрузочным поясом с остальными, свесилась в нужное отверстие. Дёрнувшись в нижней точке, она скинула за собой вторую. Поболтавшись вместе, они втянули за собой третью и вслед за ними вся смертельная «гирлянда» медленно сползла в круглую дыру, ведущую к нервному узлу уничтожения твари.

Летя в воздухе вверх ногами, Браун все же смог засечь перемещение связки гранат и блаженно улыбнувшись, отдал команду на подрыв. В следующую секунду внутри жнеца раздался глухой взрыв, его тело изогнуло крутой дугой, а из отверстия вверх ударил бурый фонтан внутренностей, забрызгивая все вокруг вонючей жижей. Тварь завалилась на бок и заскребла по утрамбованному песку сильными лапами, оставляя в нем глубокие борозды. Ещё несколько мгновений предсмертной агонии и тварь окончательно затихла. Все люди, кто напряжённо наблюдал на мониторах противостояние гвардии и кошмарного монстра, с шумом выдохнули.

С оставленным когда-то здесь органоидами сборщиком «ресурса» было покончено.

Считав происходящее, за секунду до удара об землю, бронекостюм самостоятельно поджал руки и ноги человека, зафиксировал себя в жёстком коконообразном состоянии и спас таким образом своего носителя.

- - - - -

Не успевшие эвакуироваться операторы и механики, вернулись к диспетчерской вышке. Неуверенно подошли к освобождённому от ограждения краю котлована и стали осторожно заглядывать вниз. Кто-то что-то сказал, другой ответил, третий пошутил. Шутка была не очень, но перенервничавшие люди охотно на неё среагировали, выпуская тем самым скопившееся напряжение. Отголоски громкого смеха долетели даже до МПМ, возле которого, на склоне холма, устало сидели два друга.

— И почему я послушал тебя и не вырезал его сразу?!

Пока они шли от модуля, Теодор снова запнулся за корень, но Ян успел его поддержать. Если предметно разобраться, он всегда так делал, хоть много ворчал, переживал и даже временами ругался.

— Ты должен быть ему благодарен. Если бы не он, ничего бы ты не узнал про произошедшее на этой планете. - биолог взъерошил бороду - И как вообще могло так случиться?! Совпасть твоё падение и единственный шар из, наверное, сотен тысяч, способный к контакту с человеком!

— Да, удивительно…

Лежа прямо в траве, они наблюдали за действиями людей возле карьера. Гвардейской челнок медленно опустился в котлован — бойцы забирали своего командира. Два механика держались за головы, видимо представили сколько им предстоит работы. Операторы всей гурьбой скрылись в диспетчерской вышке и принялись спешно диагностировать карьерные механизмы, определяя те, что остались в исправном состоянии. Можно было бы при помощи них попытаться навести подобие порядка вокруг уже мёртвого нарушителя спокойствия, но сверху пришло распоряжение никаких работ пока не производить. Особенно начальник станции строго-настрого запретил трогать монстра — пусть с ним комиссия по расследованию инцидентов разбирается.

Теодору в голову пришла неожиданная мысль:

— Слушай, получается мы были не так уж далеки от истины, в своей первой попытке объяснить наличие на этой планете желтых шаров. Концепция огромных живых организмов, способных бороздить космическое пространство, как оказалось, не такая уж и фантастическая. Значит, теоретически, может существовать и первая среди рыб.

— Если только её не создали эти ужасные… Как ты их там называешь?

— Органоиды.

— Во! Это же надо было пойти по такому отвратительному пути развития!

— Наш путь тоже далёк от идеального. Кстати, вторая твоя теория тоже была где-то рядом. Сферы в данной ситуации действовали почти как тромбоциты.

— Да, но только так получилось, что защищали они нас, а не планету.

Немного помолчали. Теодор не упустил случая подначить друга:

— Опять твои коллеги из подразделения по предварительной проверке планет прокололись.

— Почему опять?

— Сам же рассказывал про механизм защиты.

— А… Ну бывает… Что-то, что это — весьма сложные случаи. Но ты бы лучше о себе подумал. - перевел разговор Майер на другую тему.

— А что обо мне?

— По специальности ты теперь нескоро поработаешь.

— Почему это?

— Вояки сейчас в тебя вцепятся, как Большая Медведица в первую среди рыб. Представляешь какая угроза человечеству, эти органоиды?! Хорошо если они за это время сгинули где-нибудь в бескрайних просторах космоса. А если нет? Тогда они могут явиться сюда в любой момент. Ведь здесь, по их мнению, можно собрать новый «урожай» и «техника» для этого тут оставлена, если верить откровениям черного шара. Военным теперь нужна вся информация об этой расе, чтобы хоть как-то подготовиться к гипотетической угрозе их появления.

— Ну вот, все настроение испортил.

— А до этого, типо, было хорошее?

— После того, как все разрешилось, вполне неплохое.

Снова задумались. На этот раз молчание нарушил Ян:

— Хорошо, что все хорошо закончилось. Одно мне только непонятно.

— Что именно?

— Как плененный в органоконтейнере воин смог впустить тебя в свою тюрьму?

— Не знаю. Может он и не впускал, может я сам зашел. Никто же еще не проводил такого эксперимента: тыкать со всей силы в смайлик другим живым организмом. Оболочка контейнера точно не выпускает, а как она работает на впуск неизвестно.

— Но мы же до этого брали их в руки?

— Брали аккуратно, а я, благодаря твоему земляному «протеже», влетел в него как комета в пояс астероидов.

— Все равно не годиться. Почему тогда получилось одеть его на голову во второй и третий раз?

— Да, неувязочка.

— Давай, предполагай.

— Ну что же… Допустим, так: абориген из шара при жизни был лекарем, ему достался уникальный дар. Дар не только лечить, но и видеть, чувствовать строение организмов биологических существ. Вот он и смог как-то повзаимодействовать со своей тюрьмой, чтобы пропустить меня внутрь. Копировать мои эмоции — задачка ещё проще, с мимикой у них у всех немного получается. Ну а оргноиду сам ихний Бог велел, или кому они там поклоняются. Они на этом деле не одного жнеца съели.

— Мотивация органоида?

— Он столько лет торчал в своей тюрьме, что любой исход для него был за благо. К тому же предать тех, кто отверг его когда-то и обрек на «вечное» заточение, пусть маленькая, но все же месть.

— Годная версия.

- - - - -

В кабинете для совещаний малой орбитальной станции находились четверо. Точнее, физически присутствовал только её начальник. Глава данного сектора добычи корпорации, представитель Галактического правительства и высокопоставленный военный сидели за овальным столом в виде голограмм. Но сейчас они уже были такого качества, что человеческий глаз не определял разницы.

— Пока не выясняться все обстоятельства разыгравшейся здесь когда-то трагедии, вы сворачиваете на этой планете свою деятельность. — после приветствия и короткого вступления вынес «приговор» представитель Правительства.

— То, что здесь было, уже было. Наша работа никак не повлияет на последующие разбирательства. — сотрудник корпорации не мог не возразить, хотя прекрасно понимал, что вряд ли это что-то изменит.

— Вы отдаёте себе отчёт?! Безопасность человечества может быть под угрозой! Сейчас военным предстоит обезвредить оставшиеся на планете объекты и собрать всю возможную информацию об этой странной расе.

— Да, конечно… — главе сектора осталось только согласиться.

— Все найденные здесь артефакты переходят в их ведение.

Короткий кивок генеральской головы.

— А вам рекомендовано пока переключиться на другие месторождения, у вас их более чем достаточно. О возможности продолжения работы здесь будет принято отдельное решение. Но на скорое возобновление я бы не рассчитывал, потому карьер необходимо законсервировать. По оборудованию решайте сами. К тому же Совет постановил восстановить популяцию местного населения, и тут нам предстоит много работы: установить контакт, убедить их в наших добрых намерениях и помочь вернуться к обычной жизни, а главное, численности.

Несмотря на все свои амбиции, человеческая цивилизация, по вселенским меркам, была ещё весьма молода. И хотя уже имела достаточный опыт в деле уничтожения себе подобных и не только, такой прямой геноцид разумной расы в масштабах целой планеты для неё был все же жутковатым явлением. Хотя, если предметно разобраться, скорее всего так давал о себе знать страх за собственную безопасность. Ведь, если судить объективно, то и она в своей истории имеет множество примеров, когда одна нация уничтожала другую ради своего развития. Просто органоиды делали это открыто, без всякой «шелухи» в виде «громких» идей, политических лозунгов, религиозных мировоззрений и прочего, обосновывающего необходимость уничтожения разумных существ прикрытия.