Случайный бог

Глава 1

Макс высадился на планете PJU-3 совсем не так, как планировалось: его корабль должен был мягко войти в атмосферу, а не спикировать в неё на одном из четырёх уцелевших двигателей. Проклятое, не пойми откуда взявшееся астероидное крошево забило турбины, и корабль, кашляя, как старый астматик, рухнул вниз, кое-как маневрируя между заснеженными горными верхушками. Максу удалось как через угольное ушко пролететь над седловиной, а дальше на его счастье под ним раскинулась долина, уходящая к воде. Балансируя на единственном двигателе, корабль с хрустом воткнулся в почву. Макс чувствительно приложился затылком о подголовник и ещё минуту не мог разжать сведённые судорогой пальцы на штурвале.

Снаружи оказалось тепло, а долину ровным без единого изъяна ковром покрывали мелкие фиолетовые цветы. Ниже по склону виднелись разномастные постройки, больше напоминающие шалаши из веток, птичьего пуха и водорослей. И из них один за другим выскакивали человекоподобные существа, заметившие, как с неба шваркнулся дымящийся корабль. Следуя им навстречу, Макс подготовил переводчик, а заодно проверил пушку за поясом: хотя миссия задумывалась мирной, но и расшибаться об эту планету он изначально не планировал.

У первой линии шалашей его уже ждал высокий гуманоид с неестественно большой грушевидной головой, абсолютно лысой и заметно пульсирующей.

– Мы рады приветствовать вас, Гость-с-Неба! – перевёл переводчик сипловатое бормотание.

За его спиной раздались овации. Не меньше полсотни особей уставились на Макса в восхищении.

– Спасибо! – откликнулся он раздосадовано и выдал заготовленную речь: – Я прилетел с миром и привёз вам дары. С кем я могу обсудить наше сотрудничество?

– Со мной, – кивнул гуманоид и приложил ладонь к груди. – Я – Уумбак.

– Макс, – представился пилот.

Вновь послышались аплодисменты, будто Макс исполнил какой-нибудь цирковой трюк, а не просто-напросто сообщил своё имя.

– Поговорим вдвоём? – предложил он Уумбаку. – Не будем отвлекать остальных от дел...

– О, нет, что вы! – воскликнул Уумбак, замахав длинными худыми руками. – У них нет других дел. Такое великое счастье, что вы упали с неба! Теперь наверняка многие выздоровеют. Хотя бы ненадолго.

– Э-э-э, – испуганно протянул Макс. – Я не доктор, я всего лишь пилот. И уж тем более не спец по инопланетным болячкам.

– Нет-нет, – поспешил успокоить его гуманоид. – Не беспокойтесь! Вы УЖЕ вылечили нас!

Макс покосился на собравшуюся толпу. У многих в глазах стояли слезы радости.

«Черт знает что, – подумал Макс. – Ну хоть стрелять в них не нужно, и то хлеб».

Уумбак жестом пригласил его вглубь поселения. Гуманоиды расступались перед Гостем-с-Неба, таращились во все глаза и походили на детей, увидевших льва, разгуливающего по центральной парковой алее.

– С вашего позволения, они посмотрят на корабль поближе? – спросил Уумбак, остановившись перед хижиной, на вид покрепче других, верхушку которой венчал венок из рыбьих скелетов.

– Зачем? – насторожился Макс.

– Чтобы поправиться окончательно! – голос Уумбака стал умоляющим. – Они только посмотрят, ничего и пальцем не тронут, я клянусь вам моим сердцем и руками!

Макс неохотно кивнул. Дверь корабля он перед уходом заблокировал, но мало ли что придёт в голову этим существам? С другой стороны, на одном двигателе он все равно далеко не улетит. Придётся ждать подмогу, а это минимум два месяца. Так что, выбирая между сохранностью корабля и дружбой с аборигенами, только дурак предпочёл бы первое. А Макс дураком точно не был.

– Надолго ли вы к нам? – спросил Уумбак, пригласив гостя в шалаш, внутри оказавшийся ещё беднее, чем снаружи.

На полу повсюду стояли какие-то раковины водных гадов не то с объедками, не то с останками их владельцев, между ними пылились сваленные из водорослей шарики непонятного назначения, рядом с ними – гладко отесанные камушки с выцарапанными на них знаками. Макс поймал себя на мысли, что эти вещи похожи на игровые фанты и сам же фыркнул от нелепости предположения.

– Боюсь, что да, – вздохнул Макс. – Корабль повредился. Когда починю, пока не знаю.

– О, как это изумительно! – обрадовался Уумбак и тут же извинился: – Простите, я очень сожалею о вашем корабле. Но для нас это такая радость!

– Почему? – хмуро взглянул на него Макс.

– Вы сможете рассказать нам о вашей планете! – Уумбак захлопал в ладоши. – Обо всем, чем мы отличаемся! Наверняка с вами случались истории? Вы ведь небесный путешественник? О, это подарок, просто подарок! Вы излечите нас!

– Не понимаю, – Макс медленно начинал закипать. – Каким образом то, что я расскажу о моей планете, вас вылечит?

– Ну как же! – всплеснул руками Уумбак. – Ведь это страшно интересно! Понимаете, мы тут умираем от скуки.

– Как это? – не понял Макс.

– К сожалению, очень просто, – Уумбак сник. – У нас здесь ничего не происходит, а если ничего не происходит, нашим головам не хватает пищи, и они начинают пухнуть, пухнуть, а потом попросту взрываются!

Макс раскрыл рот, но ничего не сказал. Уумбак выглядел совершенно искренним, а его и без того крупная голова согласно пульсировала. Впрочем, заметил Макс, голова кажется уменьшилась в размерах с тех пор, как они повстречались четверть часа назад.

– Мы сделаем для вас все, что пожелаете, – горячо заверил Уумбак. – Только расскажите нам о своей планете и о ваших приключениях в небе!

Макс задумчиво почесал в затылке.

Кажется, ему повезло.

***

Его поселили в лучшем шалаше. На завтрак приносили нечто, похожее на мидии. В обед – закопченную рыбу. На ужин – самые спелые фрукты. И все ради того, чтобы в промежутках между приемами пищи он в подробностях описывал достижения человечества: от хлеборезки до андроидов, от калькулятора до ядерного реактора, от утюга до космического корабля. Гуманоиды охали, аплодировали, смеялись и плакали, а их крупные головы медленно сжимались, как плохо завязанные воздушные шарики.

Перед сном Макс рассказывал им истории: как стрелял в «многорукого Бога» на планете, где технологии захватили своих создателей; как доставлял вакцину от вируса, превращавшего все живое в гигантские грибы; как вывозил с умирающей планеты птичек, умевших своим пением вызывать смертельные галлюцинации. В общем, историй у него хватало.

Но все же и они были не бесконечны. К тому же Макс устал: вспоминать, подбирать слова, держать какую-никакую интригу. Он не был рассказчиком, он был всего лишь пилотом, иногда попадавшим в передряги. Любым рассказам он предпочитал стакан виски наедине с собой, в тишине и покое. Здесь же покой ему и не снился. В конце концов, когда однажды его подняли среди ночи и отвели в шалаш к маленькому гуманоиду, чья голова так раздулась, что сквозь кожу виднелся желеобразный мозг, Макс понял, что пора действовать.

Три дня он обдумывал свой план. Затем, пообещав управиться за час и взяв с собой парочку самых больных инопланетян, отправился к кораблю. Внутри он сперва убедился, что маячок с сигналом бедствия работает исправно, и зашел в каюту пилота. В лётном космоучилище его обучали посильному ремонту корабля (но, разумеется, не трёх из четырёх двигателей, наглотавшихся космических камней), так что действовал он вполне уверенно. Высвободил из крепления генератор, слил немного топлива в канистру, забрал чёрный металлический ящик и все ведущие к нему провода, сдернул с кровати простынь и бережно спрятал в карман маленький кусочек пластика с микросхемой. Закончив с кораблем, он вернулся в поселение и принялся искать подходящую скалу.

Конечно, найти ровную поверхность было невозможно, но Макс отыскал место, где порода сошла, оставив перпендикулярный земле срез. Тут он и развернул основную работу. К нему мгновенно сбежались двадцать гуманоидов и возбужденно охали, когда он ползал по скале, закрепляя на ней простынь. Остальное было делом нетрудным: установить проектор на высоком камне, подключить его к генератору, вставить флешку и нажать на «плэй», молясь, чтобы все заработало.

Когда в сумерках лицо Джонни Деппа весьма уверенно проявилось на простыне, Уумбак упал в обморок. Макс даже испугался, не повредил ли гуманоид свою туго надутую голову, но она выдержала. Через десять минут абсолютно все поселение, включая ползающих детей и немощных стариков, сидели перед импровизированным экраном и наблюдали за схваткой пиратов на Исла де Муэрто.

Так Макс сделался Богом планеты PJU-3.

***

Теперь он мог просыпаться, когда захочет, и гулять хоть весь день напролёт. Он, правда, предпочитал попивать пиво из запасов с корабля и листать старый ламинированный «Плэйбой». Ему по-прежнему приносили пищу, но она стала куда менее изысканной. Сперва Макса это не беспокоило – сыт и ладно. Но вскоре гуманоиды начали забывать о его завтраке, а затем пропал и обед.

– Прости нас, Гость-с-Неба, – воздел перед ним руки Уумбак с почти обычной человеческой головой. – Но мои друзья не успевают рыбачить. Они хотят выздороветь навсегда и ночи напролёт проводят в твоём госпитале. Я скажу им, чтобы они работали усерднее.

Но гуманоиды не просто перестали работать усерднее – они вовсе бросили ловлю, питаясь одними палыми фруктами, от которых у Макса скоро начался понос. Тогда он не выдержал и, захватив с собой маленький чёрный пульт, явился в «госпиталь».

Едва картинка на простыне погасла, гуманоиды ошарашено уставились на Макса. У некоторых на лицах явственно читалось возмущение.

– Возвращайтесь к работе, – велел он зло, переминаясь с ноги на ногу от спазмов в животе. – И вам, и мне нужна пища.

– Но мы снова заболеем и погибнем, – возразила женщина с маленькой, покрытой редкими светлыми волосами головой. Макс походя отметил, что прежде ни у кого из них волос не видел.

– Чем дальше уходит болезнь, – поддержал женщину растерянный Уумбак, – тем быстрее и сильнее она возвращается, если прервать лечение.

– Значит, разбейтесь на группы, – постановил Макс, которого не особенно волновал размер голов аборигенов, если от них не было никакого толку. – И работайте по очереди. Но пока я не получу свой законный ужин, вы ничего не увидите.

Он развернулся на пятках и припустил обратно в шалаш. За спиной его отчетливо раздавались гневные восклицания.

Тем не менее, вечером ему принесли не только рыбу, но и отлично приготовленные водоросли. Уумбак поставил тарелку на камень, служивший Максу столом.

– Теперь вы возобновите работу госпиталя? – с надеждой спросил он.

– Да, – кивнул Макс и злорадно пригрозил: – Но, если мне ещё раз не подадут обед или ужин, я вернусь. И на этот раз «госпиталь» не будет работать несколько дней!

Уумбак покорно опустил голову и ушёл. В ту ночь Макс впервые за последнюю неделю ни разу не проснулся от коликов в животе.

Однако не прошло и двух дней, как ему снова пришлось вмешаться в жизнь гуманоидов. Днём он как обычно вышел прогуляться к кораблю и захватить из ящика очередную бутылку пива, как вдруг кто-то напал на него со спины и повалил на землю. Тело Макса ещё не забыло тренировки по рукопашному бою, и он лихо скинул с себя гуманоида. Тот не сдавался – вновь прыгнул на пилота и вцепился пальцами ему в горло.

– Где ты его прячешь? – шептал противник. – Где прячешь ту штуку?

Макс беспорядочно шарил рукой по нежным лиловым цветам и наконец нащупал камень. Его острие вонзилось в висок гуманоида, продырявив нежную кожу. Отверстие под внутричерепным давлением стремительно расширялось, пока на Макса не хлынула горячая клейкая масса. Он оттолкнул уже мертвое тело, пополз задом. Остывающий студень мозга попал ему в приоткрытый рот, и от его гнилого запаха Макса вывернуто наизнанку. Шатаясь, он добрался до корабля, умылся водой из бутылки и без сил обрушился на лишенную простыни кровать. Похоже, придётся перейти к решительным мерам, если он не хочет сдохнуть на этой паршивой планетке.

В лагерь он вернулся с двумя пушками в руках. Уумбак встретил его совершенно шокированным взглядом.

– Мы просим прощения, Гость-с-Неба, – причитал гуманоид, пока Макс решительно шёл к своему шалашу. – Мы найдём виновных и накажем по всей строгости!

– Поздно, – мрачно перебил его Макс. – Я уже сам наказал.

– Как? – изумился Уумбак. – Вы узнали, кто совершил ограбление?

– Какое ограбление? – не понял Макс, но тут увидел свой шалаш.

Точнее то, что от него осталось.

Кто-то и впрямь обыскал каждый угол и проверил каждую веточку в жилище Макса, разобрав его до основания. Однако они напрасно старались: пульт от проектора лежал в кармане штанов пилота, и тот, кто напал на него, был куда ближе к заветной цели.

– Ну знаете, – прошипел Макс и зашагал к «госпиталю». – Вы за это заплатите. Я дал вам шанс, я спас вам жизнь, и вот как вы мне отплатили?

Экран погас. Двадцать гуманоидов вскочили на ноги. Никогда Макс не видел на их лицах подобной ярости. Он выставил перед собой пушку и, не колеблясь, выстрелил в воздух. Гуманоиды в панике сгрудились, зажав уши ладонями.

– Только попробуйте подойти ко мне, – предупредил Макс сквозь зубы. – Один ваш брат уже пытался убить меня, его тело вы найдёте по дороге к кораблю. С сегодняшнего дня все будет иначе. Вы будете умолять меня включить эту штуку, – он ткнул пальцем в простыню. – И чтобы я согласился, одних слов будет недостаточно. Возможно, я сжалюсь, если вы будете достаточно убедительны. Но пока я возвращаюсь на корабль.

Он попятился, продолжая держать на мушке смотревших на него с ненавистью гуманоидов. Отойдя на приличное расстояние, он побежал без оглядки.

***

Пиво кончилось вместе с едой. Макс уныло пинал пустую консервную банку, а она скатывалась обратно к его ногам. Минуло три дня, но никто не приходил к нему с мольбой о помощи и вкусными дарами. Если так продолжится, Максу придётся выйти наружу, иначе он умрет от голода. Придётся застрелить кого-нибудь из этих неблагодарных гадов, чтобы они поняли, насколько серьезно он настроен.

И тут в дверь постучали.

Макс, выставив перед собой дуло пушки, открыл. На пороге стоял понурый Уумбак. Голова его раздулась до невероятных размеров, и было видно, как тяжело приходится его шее.

– Возвращайся, Гость-с-Неба, – с мрачной решимостью сказал гуманоид. – Мы простим тебя, если ты возобновишь работу госпиталя.

– Вы? – изумился Макс. – Простите меня?

– Да, – серьезно кивнул Уумбак. – Я поговорил с моими братьями. Они согласны не трогать тебя и даже позволить тебе ловить нашу рыбу, если ты отдашь нам устройство управления госпиталем.

– Убирайся, – сквозь зубы приказал Макс. – И когда надумаете принести мне извинения, знайте, что теперь я требую месячный запас рыбы и фруктов, ясно?

– Они убьют вас, – качнул головой Уумбак и его шатнуло в сторону под тяжестью головы. – Это намного проще, чем договориться.

– Ах так? – взъярился Макс. – Тогда я подожду, пока вы передохнете от скуки! Судя по твоей черепушке, недолго осталось!

Уумбак шагнул к нему, запустив руку в мешочек, привязанный веревкой к поясу. Нервы у Макса сдали, и палец дрогнул на спусковом крючке.

Выстрелом Уумбака толкнуло в грудь, и он, упав на спину, съехал по трапу в лиловые цветки. Макс лишь на мгновение выглянул за дверь: на него уставились добрая сотня глаз. В них кипела ярость.

Макс, обливаясь потом, забаррикадировал дверь и схватился за голову. Затем нащупал в кармане пульт от проектора и сдавил его, как церковный крестик. Ничего, долго они не протянут. А у него ещё остался пакетик чипсов.

***

Макс спал на полу у двери и сквозь сон слышал грохот – будто кто-то бросал камни в кастрюлю. Спустя минуту он резко вскочил на ноги, потому как пол под ногами задвигался, и пустая консервная банка сама собой покатилась в угол. Шатаясь, он приблизился к иллюминатору и обомлел.

Десяток гуманоидов накинули на крылья корабля по три-четыре прочных веревки, сплетенных из водорослей, и им удалось опрокинуть корабль на брюхо. Позади их ждали братья, которые тут же вцепились в канаты и туго их натянули. Корабль сдвинулся с места: долина спускалась к воде под небольшим уклоном и по скользкому цветочному одеялу тяжелая махина сползала быстро и беспрепятственно.

Макс запаниковал. Он бросился отодвигать шкаф, которым подпер дверь, чтобы расстрелять проклятых гуманоидов, но вовремя одумался. Почему они до сих пор живы и полны сил на то, чтобы дотащить его корабль до воды? По его подсчетам, они давно должны были полопаться, как мыльные пузыри, но нет. Макс снова выглянул в иллюминатор: нет, их головы были совершенно нормального размера.

Макс похолодел. Ну конечно! Если для них это не самое яркое приключение в жизни, то что тогда? И пока он сопротивляется, их интерес растёт, и скучать им некогда.

Корабль продолжал сползать по долине, а Макс отодвинул шкаф и распахнул дверь. Гуманоиды остановились, взглянули на него с любопытством.

– Слушайте, я согласен! – прокричал он с поднятыми руками, в одной из которых был зажат пульт от проектора. – Я отдам его вам, только оставьте в покое мой корабль.

Гуманоиды молчали, зачарованно глядя на пульт. Макс увидел, что трое из них несли на плечах крест, к которому привязали мёртвого Уумбака – несли как знамя, как символ веры и единства. И прежде, чем один из них ответил, Макс уже знал, что услышит.

– Нам не нужно твоё согласие, Гость-с-Неба. Прошлой ночью дождь уничтожил твой госпиталь.

***

Экипаж корабля звездного флота медленно вошёл в атмосферу PJU-3.

– Сигнал есть? – спросил Глеб.

– Слабый, – отозвался второй пилот. – Наверное, за два месяца аккумуляторы выдохлись.

– Не говори ерунды, – отмахнулся Глеб. – У него с собой генератор и топливо. Он целый год мог бы посылать «SOS», и мы бы слышали его так же отчётливо, как в первый день.

Корабль мягко приземлился в лиловой долине, по дну которой шла глубокая темная борозда, доходившая до самого берега.

– Где, черт возьми, его машина? – хмуро спросил Глеб. – Ты не видишь?

– Нет, капитан, – откликнулся второй пилот. – Но прямо под нами поселение.

– Ладно, садимся.

Глеб со вторым пилотом спустились по трапу. В десяти шагах от корабля стоял гуманоид, до крайности схожий с человеком: разве что голова чуть больше обычного и волосы на ней редкие, как у младенца.

– Приветствуем вас, Гости-с-Неба! – Озвучил невнятное бормотание переводчик за ухом Глеба. – Добро пожаловать!

– Слушайте, – не распыляясь на вежливость, перешёл к делу Глеб, – мы получили сигнал бедствия от одного из наших пилотов. Вы не видели, чтобы пару месяцев назад здесь кто-то потерпел катастрофу?

– Да-да! – восторженно промурлыкал гуманоид. – Мы знаем вашего пилота. Он очень помог нам. Благодаря ему все мы выздоровели!

Глеб нахмурился. Ещё не хватало подцепить здесь какую-нибудь заразу! И почему в команду берут таких бездарей, как Макс? А потом отрывают Глеба от экспедиции, чтобы спасти этого придурка. Повезло ещё, что местные в адеквате, так что получится быстро обернуться.

– Ну, ведите нас к нему.

– О, да вон же он, – гуманоид махнул рукой вправо, где толпился десяток его братьев.

Глеб со вторым пилотом приблизились к ним и торопливо растолкали локтями. Гуманоиды послушно пропустили их, и Глеб с помощником остановились в первом ряду. Открывшееся зрелище поразило даже видавшего всякое капитана.

Макса распяли, привязав веревками к вбитым в скалу штырям. Он был обнажён, не считая грязной набедренной повязки. Тело его покрывали синяки и ссадины, а под ногами скопилась груда камней. На глазах Глеба один из гуманоидов, с виду женщина, со светлыми жидкими волосиками, прилипшими к упругому, как мяч, черепу, подняла острый обломок породы и швырнула в Макса.

– А потом мы схватили одну из них, – тут же заговорил пилот бесцветным голосом. – Глазищи у неё – как бензиновая пленка на луже, переливаются, не оторвёшься. И тут меня как накрыло: я будто разом стал самым одиноким в мире, некуда возвращаться, не с кем поговорить, пустота и только. Я уже было пушку к виску приставил, но вдруг...

Он замолчал. Гуманоиды загомонили, требуя продолжения. Один из них поднёс Максу воды в раковине. Он жадно глотал, обливая грудь и набедренную повязку.

– Что с ним случилось? – вырвалось у Глеба.

– О, ничего необычного. Просто он немного зазнался, – ответил гуманоид, стоявший рядом, и вдруг пристально уставился на Глеба: – А у вас есть интересные истории?