Следователь Каев

Часть первая. Следователь Каев. Глава 1.

Глава 1.

5 июня 6517г, пятница.

Российская Империя, система звезды Вяз (HD 211415 A), планета Пачелма (порядк.№6), южный материк.

Используемый язык диалогов – русский, если не указано иное.

День выдался ясным. Небо было чистым, без единого облачка. Холодное, низко висящее над горизонтом, основное жёлтое солнце освещало сосновый лес, который пересекала быстро текущая по камням мелкая река. На выходе из просеки на краю пятиметрового обрыва возле армейского внедорожного гравибиля стоял тридцатиоднолетний парень в бронекостюме сухопутных войск с погонами сержанта и следил по планшету за передвижением подчинённого ему отделения. Впрочем, людей совершающих тренировочный марш-бросок уже можно было увидеть невооруженным взглядом. Вот они выбежали из-за деревьев и остановились на узкой полоске свободной земли отделяющей лес от реки.

– Что остановились, девочки? Переправляемся на тот берег, – сказал сержант.

– Но Надя ещё не догнала нас, – ответили ему женским запыхавшимся голосом.

Сержант сверился с планшетом. Да, действительно: девять точек светились сейчас рядом с ним, а вот десятая заметно отстала. Ждать её не имеет смысла. Во-первых, уже вышедшие к реке девочки как раз закончат делать переправу к моменту прихода Нади. А во-вторых, за это время его подчиненные могут замерзнуть, всё-таки сейчас на этой части планеты зима, здесь, на семьдесят восьмой южной параллели, минус один, о чём сообщает всё тот же планшет, но и без него о холоде можно судить по вырывающимся изо рта девочек облачкам пара. Убрали забрала, чтобы было легче дышать. Боевые костюмы в этот раз с отключенной поддержкой микроклимата: наступил следующий этап обучения, и сложность выполнения заданий повысилась, в том числе и за счёт отсутствия многих вспомогательных систем.

Девочки, явно недовольные очередным отставанием Нади, ворча, принялись готовиться к переправе. Они негромко стали обсуждать к какому дереву на том берегу зацепиться тросом и стоит ли натягивать несколько тросов рядом, чтобы можно было пройти над рекой по одному из них, держась руками за два других. Сверившись с часами, девочки пришли к выводу, что они немного отстают от графика, но сил после преодоления семи километров по густому заснеженному лесу у них ещё вполне достаточно, чтобы повиснув на одном тросе и перебирая руками по нему, добраться до противоположного берега. Со второго раза им удалось правильно прицелиться и попасть самозаглубляющимся крюком в ствол сосны. На этом берегу трос был закреплен также на сосне на метр выше, чем на том. Сержант удовлетворённо кивнул: перепад высот облегчит переправу. Первая девушка взобралась по дереву и, обвив ногами трос, повисла вниз головой. Перебирая по нему руками, она быстро оказалась над рекой.

Как раз в этот момент из леса выбежала Надя. Она тяжело дышала и опёрлась на ствол сосны.

– Отстаёшь, – крикнул на неё сержант.

– Извините, – тяжело ответила отставшая.

– Давай на переправу, – кивнули на реку другие девочки.

– Только один трос? – округлила карие глаза Надя.

– Пришла бы ты раньше, могла бы поучаствовать в обсуждении типа переправы.

– Сейчас, дайте мне минутку.

– Мы и так отстаём из-за тебя, – не унимались девочки.

– Сержант Харитонов? – вопросительно посмотрела Надя в сторону гравибиля.

Командующий отделением демонстративно стал рассматривать садящийся за деревья полумесяц спутника планеты: мол, меня нет, решайте сами кому и когда переправляться. Надя дернула аккуратненьким носиком и, разозлившись, больше сама на себя, полезла на трос. Сержант Харитонов оторвался от попыток поиска огней знакомых городов на поверхности спутника и стал наблюдать за Надей. Ну вот что её понесло в армию? Ей бы со своей внешностью ходить по подиуму или красоваться на обложках электронных журналов. Даже боевой костюм не до конца скрывал привлекательные изгибы её тела, а в карих глазах Нади тонул весь мужской состав военной части. Плюс водопад светлых волос. Так нет же, пошла в армию, что совсем для девушек не обязательно. С остальными всё понятно: у кого много поколений семьи служат, у кого-то направление в армию выдал Тест, для кого-то армия единственный шанс устроиться в жизни. А Надя просто упёртая девчонка. Хочет всего добиться сама и чего-то доказать, причём не совсем понятно себе или окружающим. Получается плохо: она всё время отстаёт, в нормативы вписывается еле-еле, но прогресс есть. И остальные девочки это тоже видят, и хотя они выражают ей недовольство и постоянно подначивают, они так же уважают её за целеустремленность, поэтому до открытого конфликта дело не доходит.

Надя тем временем уже была на тросе и выползла из-под защиты деревьев под сильный холодный ветер над рекой. Ох, ему тут раздолье! Ведь разгуляться в соснах негде, только просека узкая по обе стороны от реки в ширину машины, а этого настоящей стихии мало. Руки Нади стали мерзнуть на ветру – перчатки ведь сегодня без подогрева. Ну почему она такая слабая? Полтора часа бега по густому лесу и она выдохлась. Хотя это только в фильмах герои бегут не уставая. Правда и лес там у них без кустарника и старых поваленных гнилых деревьев и ветки им не мешают. Но другие девчонки же не устали! Эх! Она решила подышать на немеющие пальцы, согреть их хотя бы немного. Повисла на ногах и правой руке. Ноги, кстати, тоже деревенели. Надя сменила руку. В пальцах левой уже приятно покалывало от свежего тепла. Девушка улыбнулась и продолжила движение. На середине реки пальцы вновь занемели. Влага от дыхания осела на перчатках, начала замерзать на них и сделала скользкими. Надя решила снять их. Потянула зубами за правую. Отрывать вторую руку и повисать только на ногах она побоялась. Впрочем, это бы ничего не изменило.

Пальцы левой руки замерзли уже окончательно, и Надя не сразу почувствовала, как они стали выпускать трос. Девушка качнулась торсом вниз, потеряв зацеп, задержалась на миг, но ноги не только замерзли, но и затекли в одном положении и легко распустили петлю, обнимающую переправу. Надя полетела вниз. Она развернулась в полете по инерции при отцеплении от троса и встретила один из торчащих из реки камней левой коленкой. Резкая боль пронзила ногу Нади, она коротко вскрикнула, прежде чем упасть боком окончательно. Течение реки потащило её по скользким камням. Холод от воды стал пробираться сквозь необогреваемый армейский костюм. Надя инстинктивно стала хвататься руками за камни, но они были скользкими. Девушка вдруг вспомнила всё, чему её учили десять месяцев в армии. Она легла на живот и, притормаживая руками, развернулась головой навстречу течению. Движение вниз по реке замедлилось. Надя попыталась встать на четвереньки, но боль в левой ноге не позволила ей сделать этого. Однако, вцепившись руками в камни и упираясь одной ногой в ещё один валун позади себя, девушке удалось остановиться.

Сержант Харитонов среагировал быстро. Он не стал прыгать с обрыва в каменистую реку здраво опасаясь переломать ноги. Костюм спасает от пули, поглощает и рассеивает лучи лазера, но лишнюю гибкость тканям организма и прочность костям он придать не в силах. Поэтому, сержант быстро сел в армейский гравибиль и рванулся на нём в реку. Осуждающе взвыли насосы гравиприводов, гася инерцию полета трёхтонной машины с пятиметровой высоты. Внедорожник всё же приложился днищем о камни, но удар был не сильным и сержант Харитонов понесся к Наде. Когда он подъехал, она уже держалась против течения, отплёвываясь от ледяной воды.

– Сержант Харитонов, – сказала Надя. – Я не справилась с заданием.

– Вот именно, рядовая! – нарочито зло ответил он. – Впрочем, как и всегда. А мне теперь тебя спасать!

– Спасать? Я вас об этом не просила! – девушка вздернула свой симпатичный носик. – Я сама смогу выбраться!

– Да? Ну же, посмотрим.

Сержант аккуратно отошел назад и стал наблюдать за тщетными попытками подчинённой подняться на ноги или хотя бы сдвинуться на метр в желаемую сторону. Ледяная вода обтекала ноги сержанта, но он уже включил обогрев своего бронекостюма.

Надя оценила своё положение и уже отругала себя за то, что отказалась от помощи. Чёртов характер! Но и сознаться в своей беспомощности она не могла. Как тогда на неё будет смотреть сержант? Как на неумеху. А она очень хотела ему понравиться. Ведь сам сержант был ей сильно симпатичен.

Ладно. Если левая нога повреждена, нужно перенести весь вес на правую. Вот хороший валун. Отлично, есть упор! Теперь перебрать руками и подтянуть левую ногу. Получилось! Но чтобы добраться до гравибиля и опереться на него придётся потратить много времени. А руки уже немеют от холодной воды. Да и брызги в лицо не добавляют комфорта.

– Сержант Харитонов, – Надя отодвинула свою гордость в сторону. – Мне всё же нужна Ваша помощь.

– Созналась наконец-то! – Сержант подошёл к девушке. – Рядовая Абова, в связи с полученной Вами травмой Вы прекращаете участие в учениях. Я доставлю Вас в медцентр.

– Не нужно в медцентр.

– Рядовая! Опять? У Вас сломана нога. Вот, биочипы скинули мне информацию на планшет. Так что никаких пререканий!

Харитонов прицепил планшет к костюму, наклонился и взял Абову на руки. Он старался сделать всё максимально аккуратно, чтобы не причинить девушке лишнюю боль. Получалось ли у него или нет сказать было трудно, рядовая не подавала никакого вида. Сержант включил все вспомогательные системы костюма. На обычной поверхности он бы с лёгкостью донёс девушку сам, но здесь под ногами были скользкие камни. Абова одной рукой открыла переднюю дверь гравибиля, когда они подошли к нему. Харитонов усадил её на пассажирское сиденье и приказал не двигать ногой, чтобы не ухудшить её состояние и включил вспомогательные сервоприводы костюма рядовой, дав команду зафиксировать ногу в одном положении. Хотя современная медицина может собрать человека практически из молекул, лишь бы был жив мозг, сержант перестраховывался.

Закончив с Абовой, он прыгнул на водительское место и полетел к берегу, где уже собрались закончившие перебираться остальные члены вверенного ему подразделения. Армейский гравибиль был достаточно мощным, чтобы забраться на пятиметровую высоту.

– Девочки молодцы! – сказал сержант, открыв дверь. – На сегодня закончили, Абова получила травму, грузитесь в машину.

– Опять эта Абова…, – сказал кто-то.

– Разговорчики! Садимся! И трос не забываем с собой забрать.

Девочки собрали скудное снаряжение и забрались в заднюю часть гравибиля. Харитонов убедился, что все на месте и погнал машину по просеке к городу, не забыв включить обогрев салона. Замёрзших подчинённых это должно было слегка разморить и разговоров в пути будет меньше.

Тем же вечером, в районе семи, закончив с оформлением всех электронных документов по сегодняшнему марш-броску, сержант Харитонов направился в город, решив проверить состояние Абовой. Он уже сверился с данными и увидел, что ту отпустили домой. Шестьдесят шестой век на дворе как-никак, с переломами работают быстро. Скорее всего, наложили фиксирующую и восстанавливающую накладку. Так и оказалось.

– Сержант Харитонов! – удивилась Абова, открыв дверь.

– Да, это я, – подтвердил гость. – Решил проверить Ваше самочувствие, рядовая.

– Ой, как неожиданно! Проходите. Простите, я сейчас что-нибудь одену.

– Да уж, будьте добры.

Вид Абовой в коротких облегающих шортиках и лёгкой маечке уводил мысли сержанта в сторону совершенно противоположную рабочему визиту.

– Вы пока проходите на кухню. Включите чайник, пожалуйста.

Сержант прошёл к небольшому столику, покрутился, увидел чайник на стойке возле кухонного робота. Рядовая что, не пользуется системой «умный дом»?

– Я сейчас Вам чашечку достану, – вернулась Абова. – Мне родители набор дарили. Я сама-то из кружки.

– Куда с больной ногой! – мягко отстранил потянувшуюся в верхний отсек гарнитура девушку Харитонов. – Рядовая, беречь себя надо!

– Я сама могу!

– Да, я уже сегодня видел.

– Да, я ошиблась! Что, теперь всегда попрекать этим меня будете?!

Сержант достал красную чашечку в белый кружочек и повернулся к рядовой. Чуть заведённая она была даже красивее чем обычно. А футболка и штаны свободного покроя тщетно пытались скрыть привлекательное тело.

– Кхм, – откинул фривольные мысли Харитонов. – Такие ошибки могут стоить жизни. И ладно тебе. Но и твоим сослуживцам.

– Мы уже на «ты»? – резко остыла Абова.

– Кхм… Где тут чай?

– У меня нет чая. Закончился. Я его почти не пью. Сейчас сделаю кофе. Оно, правда, местное, но уж извините.

Надя взяла чашку, поставила её на стол. Насыпала в неё кофе и залила его горячей водой из уже успевшего вскипеть чайника.

Сержант смотрел на неё и думал, что возраст, это, по сути, цифра в паспорте. И почему бы ему не завести отношения с Абовой? Не сейчас, конечно. И дело не в сломанной ноге, а в том, что она его подчинённая. Вот закончит службу… Хотя скорее всего через два месяца Надя не сдаст промежуточный экзамен, не уложится в нормативы. В случае чего можно даже подкрутить результаты. И уже не нужно будет соблюдать формальности.

– Сколько Вам сахара?

– Одну ложечку.

– Не любите сладкое?

– Не на ночь.

– Конечно, – чуть грубо сказала Абова. – Нужно держать себя в форме. В узде. Как и всех вокруг.

– В армии должен быть порядок. Я не по своей прихоти это делаю. И не только Вас, Надя, гоняю.

– А кажется, как будто только меня.

– Потому что ты отстаёшь! Хочешь быть наравне со всеми? Паши больше! – тоже начал разъяряться Харитонов. Но взял себя в руки и продолжил спокойно. – Пойми, не твоё это. Ну зачем ты упираешься? Кому ты хочешь что-то доказать?

– Да никому! – выпалила девушка и подпёрла голову руками.

– Ну, спокойнее, – сержант коснулся её локтя.

– Не нужно, – воспротивилась Надя, но не отпрянула.

– Я просто хочу понять тебя. Помочь.

– Я всё могу сама.

– Опять поперёк идёшь? – Харитонов подсел поближе. – Откуда столько упёртости?

– Оттуда! – в глазах девушки проступили слёзы. Шмыгнув носом, она продолжила. – Мы сначала жили хорошо. Родители работали на совместном с немцами заводе. Игрушки, путешествия. А когда я была в средних классах, немцы нашли других партнёров и разорвали контракт. Завод закрыли. Родителей уже не брали на хорошие должности. Где-то было занято, где-то руководство справедливо считало, что такие опытные и взрослые специалисты будут просить слишком много и лезть со своими знаниями куда не надо. А переучиваться на что-то новое дяденек и тётенек университеты не берут. Только за деньги. А откуда их взять? И тут я ещё не сильно сильная физически. В итоге в школе начались тычки и насмешки, что я из семьи неудачников и сама такая же никчёмная. Тогда я сама себе пообещала, что всем докажу, что всё могу. И могу сама. А в армии ещё и платят хорошо, я смогу помогать родителям.

– Глупенькая. Люди всегда будут тобой недовольны. Кем бы ты ни была и что бы ни умела. Сущность у них такая.

– И что мне тогда делать?

– Посмотреть какие специальности есть на гражданке. Возможно, переучиться пока есть возможность.

– Обучение платное…

– Я помогу, – приобнял девушку Харитонов.

– Сержант, что Вы себе позволяете!? – оттолкнула она его.

Глава 2

6 июня 6517г, суббота.

Российская Империя, система звезды Вяз (HD 211415 A), планета Пачелма (порядк.№6), южный материк, город Елхов.

– Да пропустите меня! – молодой человек среднего роста и достаточно объёмного телосложения пытался прорваться внутрь квартиры мимо двух сотрудников полиции, стоявших у входа.

Он был одет в штаны светло синего цвета, весьма похожие на джинсы, светло-бежевую куртку нараспашку, открывающую вид на тонкий в широкую чёрно-белую полоску джемпер, промокший от пота и обтянувший брюшко. Мокрым был и взлохмаченный чуб, торчавший из-под съехавшей на затылок чёрной кепки с коротким козырьком.

– Да на, на, вот! – пухлячок приложил к планшету в руках одного из охраняющих вход полицейских безымянный палец. Устройство мигнуло зелёным, и рвущийся внутрь человек воскликнул: – Убедился?! А?! Понаберут по объявлениям…

Через секунду он уже входил в квартиру. Из ванной комнаты выглянул оперативник и кивнул вошедшему:

– Привет, Саш. У нас тут убийство.

– Ясное дело! Иначе, зачем меня бы вытащили утром в субботу, а?! Я лежу, сплю, никого не трогаю, – стал жаловаться пухлячок, но увидел труп, лежащий на полу ванной комнаты, и резко сменил тему: – Ох ты какая! М-да! Я бы приобнял такую! Да!

– Саш, она уже мёртвая…

– И что?! Красивая же девка!

– Господи…, – протянул оперативник.

– Да ну вас, скучные вы, – отмахнулся рукой Александр и тут же продолжил: – И что она? Об унитаз ударилась головой и сдохла?

– Да.

– А почему сразу убийство? Может она того? Сама?

– Не похоже. Её биочипы сообщили о смерти только два часа назад.

– Ну и что? Может она помирала долго и мучительно? Истекала кровью, хватала воздух ртом, царапала пол ногтями.

– Вот ты у нас следователь, Саш, ты и разбирайся, – ответил ему оперативник. – Эти же биочипы, кстати, говорят, что смерть наступила вчера в 19:33.

– Разбирайся! – вскинул руки следователь. – Мне бы водички сейчас. Холодненькой.

С этими словами он протиснулся мимо оперативника из ванной комнаты в сторону кухни, обдав того перегаром.

– А! Лейтенант Каев! – поприветствовал следователя криминалист, собирая в транспортное положение свой шкафчик с нужными в его профессии приборами и инструментами.

– Вы уже закончили здесь? – спросил его лейтенант.

– Да.

– Всё зафиксировали, проверили? Хорошо, спасибо. Можно лапать.

Каев подошёл к шкафчику, открыл дверцу, достал с нижней полки прозрачный стакан, наполнил его холодной водой из-под крана до половины и жадно выпил. Выдохнул и наполнил ещё раз. Теперь он не стал выпивать воду сразу, а отошёл к столу возле окна и присел на стул рядом с ним.

– Опять пьёте, лейтенант? – прищурился криминалист.

– Пятница же вчера была, – спокойно ответил тот.

– Сгубите своё здоровье. В таком-то возрасте.

– Ай, Кир Гутович! – отмахнулся следователь. – Я достаточно зарабатываю, чтобы потом подлечиться.

– Ну-ну, – покачал головой криминалист. – Я вам ещё нужен?

– Нет. Но скажите, что вы думаете об этом? Убийство?

– Определённо. И убийцу уже взяли.

– Как?! – лейтенант резко поставил стакан на стол. – Где?

– Да в соседнем квартале, Саш, – ответил ему оперативник, тоже пришедший на кухню. – Ты ж не дослушал ничего. Горит у тебя всё.

– Ой, горит! Давай, Тём, рассказывай.

Оперативник присел на стул по другую сторону стола и, глядя в планшет, начал читать:

– Вчера убитая, звали её Надежда Абова, участвовала в очередных учениях в составе своего отделения вместе с ещё девятью девушками. Они совершали марш-бросок в условиях холодного климата с отключёнными системами микроклимата костюмов. При переправе через реку она сорвалась и сломала ногу. Если ты обратил внимание, труп в ванной с восстанавливающей накладкой на ноге. Хотя тебя другое интересовало. Далее. Командир отделения, сержант Алекс Харитонов, доставил её в госпиталь. После чего вечером, в районе 19:00 пришёл в эту квартиру, предоставленную рядовой Абовой вооружёнными силами планеты. В 19:40 он покинул её. Биочипы убитой зафиксировали смерть в 19:33. На основании показаний сослуживцев, сержант Харитонов был в натянутых отношениях с рядовой Абовой по причине плохих боевых показателей последней. Однако, так же со слов сослуживцев обоих, сержант недвусмысленно поглядывал в сторону убитой. Учитывая показания биочипов о том, что за пятнадцать минут до смерти Абова пила чай, выходит, что он стал приставать к ней после посиделок за столом. В результате они каким-то образом оказались в ванной комнате, и он либо толкнул её, либо ещё как-то приложил головой об унитаз. Испугался и убежал. Сейчас его уже привезли к нам в отдел.

Каев за время доклада потихонечку допил воду и сейчас сидел, кивая то ли своим мыслям, то ли в такт прочитанному оперативником.

– Чай, говоришь, они пили? – спросил он через минуту.

– Выходит что так. Ну или она пила его одна.

– Угу. А почему биочипы не сразу доложили о смерти хозяйки?

– Тут есть версия, – оперативник смахнул пальцем страницу на планшете. – Сержант Харитонов имеет диплом специалиста по военному программному обеспечению. Вполне возможно, что у него имеются навыки для перепрограммирования биочипов.

– И прибор для этого он всегда с собой носит, – сказал Каев.

– Вероятно.

– Надо обыск у него на квартире провести.

– Уже идёт. Военный комитет отрядил группу.

– Быстро!

– Ты два часа ехал, – съязвил оперативник.

– Всё равно как-то быстро, – не согласился следователь.

– Так военные чины замешаны! Чем быстрее проведут все мероприятия, тем меньше шумихи дойдёт до верхов, а от них обратно выговоров вниз. Сам знаешь.

– Да, так-то да. Ну-ка, глянем ещё разок на девочку!

Каев поднялся со стула и вернулся в ванную. Присел на корточки возле трупа. Из одежды только шортики и маечка. Невысокая, хорошие очертания бёдер, грудь среднего размера, жилистые руки, тонкие чистые черты лица, длинные до талии светлые волосы.

«Что же ты умерла? Погуляли бы с тобой!» – так думал следователь про себя. – «Ногти обрезаны под корень. Если ты ударилась головой стоя вон там, то так бы не лежала. Значит, стояла вот здесь. Хм… Тогда как же тебя изогнуло, чтобы ты головой достала до унитаза? Синяки, гематомы. Чай, чай, чай она пила с ним…».

– Э! Кир Гутович! Не ушёл ещё? – крикнул Каев вслух.

– Нет, вот он я, – отозвался криминалист.

– А скажи-ка мне, – обратился к криминалисту Каев. – Вот эти все ушибы у неё до смерти или после образовались?

– До, конечно же, – ответил тот.

– Ты мне прямо самый наиподробнейший отчёт по телу девочки пришли, ага? А ты, Тём, максимально подробно о её характере и привычках.

– Да что там присылать то, – отозвался оперативник. – Упёртая, аккуратная, чистюля.

– Вот-вот! Именно такие подробности и нужны. Сколько раз в день зубы чистила, каким шампунем голову мыла, какой чай пила.

– Понял-понял. Дособеру и сброшу тебе. Кофе, кстати, она предпочитала, вот сейчас смотрю. Местное.

Каев поднялся на ноги, пристально посмотрел на оперативника и пошёл на кухню. На столе, кроме взятого им стакана не было ничего. В раковине не валялась грязная посуда. Открыв поочерёдно настенные шкафы, следователь удовлетворённо хмыкнул.

– А сержант девочку не убивал, – сказал он.

– Почему? – удивился оперативник. – Всё сходится. И военный комитет уже прислал предварительную резолюцию о виновности и взятии под стражу.

– Нас кто-то водит за нос. И меня заодно. За мой любимый нос. И водит кто-то очень влиятельный. Прямо вот чуть ли не с самого верху.

– С чего ты так решил?

– А с того, что ни одного пакетика чая я у девочки не нашёл! Мог, конечно, сержант принести, но где немытая посуда? Где чашки? Две, желательно. А тут рядом в сушильном шкафчике только одна. А остальные пять из набора в стопочке и воон там наверху стоят себе спокойно на шести, к слову, тарелочках. И какая бы она аккуратистка не была, когда к девушке начинают приставать, тут уж ей никак не до мытья посуды. Так что, дорогой оперативник, попрошу занести в протокол положение и состояние кухонной утвари в этой квартире. И вас, товарищ криминалист, попрошу задержаться для соответствующих исследований ложечек и чашечек.

– Как бы не прилетело нам сверху за лишнее рвение, лейтенант, – тихо сказал криминалист. – Раз уж ты сам заговорил об этом.

– Посмотрим, – жёстко заявил следователь, с которого слетело всякое напоминание о похмелье. – Я не собираюсь из-за чьих-то игр портить свою статистику абсолютной раскрываемости дел.

– Рано или поздно, рано или поздно, – пробубнил себе под нос криминалист, обратно раскрывая свой шкафчик.

Спустя десять минут Каев садился в почти пустой гравибус. Можно было, конечно же, попросить кого-нибудь из молодых подбросить до изолятора, но так вышло бы слишком быстро. Следователь же хотел ознакомиться с биографией Харитонова до встречи с ним. Рабочего планшета у него с собой не было, придётся читать со смартфона.

Из динамиков в гравибусе быстрым мужским речитативом звучала песня:

Это так просто -

Плакать в маршрутках

Зимы и вёсны.

Только на шутках

Держится дружба,

Жизнь и любови.

Так будет лучше.

Малою кровью.

Дальше опасней,

Дальше больнее,

Дальше на красный.

Я не посмею.

«Опять без мелодии песня», – подумал Каев. – «Бум-бум, бум-бум. Хотя стихи интересные. Дружба держится на шутках. Хорошо подмечено. Нужно будет потом переслушать. Так, что тут у нас?» Следователь углубился в досье.

Харитонов Алекс Сергеевич. Алекс полное имя? Да, не Алексей и не Александр. Жаль, могли быть тёзками. Родился первого декабря 6386-ого года. Всего на день позже меня! Может ещё и в Елхове родился? Нет. Вообще на спутнике. Так. Мать, отец… Ничего примечательного. Старший брат. Оп-па! Обвинялся в нанесении тяжких телесных, изнасиловании, до момента взятия под стражу исчез, предположительно покинул населённые планеты и находится в составе пиратской группировки. С семьёй связь не поддерживает. А что сам наш подозреваемый? Учился в школе, ага, по примеру брата пошёл в военное училище здесь на Пачелме, в столичное они не попали, но на северном материке есть ещё неплохое. Закончил по специальности «программирование систем высокой важности». Ну, то есть теоритически мог заставить биочипы отправить данные с отсрочкой. Тогда бы и камеры взломал и все остальные системы. Что дальше? Остался в армии, проверял на ошибки программы других, параллельно получал дополнительное образование по курсу полевых действий. Закончил с успехом. А тут брата обвинили. И хоть никакого закона об ответственности за деяния родственников нет, Харитонова убрали сюда в часть на должность обычного охранника. Но он не сник, дослужился до сержанта, много раз подавал документы на различные должности, в итоге второй год занимается обучением девушек премудростям ведения боевых действий в различных условиях. Так, благодарность, поощрение, не замечен, не был, не был.

Ну сугубо положительный персонаж! И кому же ты дорожку перешёл? Или, правда, убил свою ученицу? Испугался, замёл часть следов, остальные в панике не учёл. Не очень стыкуется. Да и чуйка подсказывала Каеву, что что-то здесь не так.

А вот и его остановка.

– Батюшки, какие люди утром в субботу! – поприветствовали его на вахте изолятора.

– Ой, вот иди ты сам знаешь куда, – отмахнулся следователь. – Дай мне ключ от допросной и пусть приведут Харитонова вот по этому делу.

Александр поднялся на второй этаж, заглянул в туалет, немного привёл себя в порядок. Затем зашёл в кабинет оперативно-розыскной части, взял дежурный планшет и также как и на вахте шуточно послал скучающих оперов в ответ на их удивлённое приветствие.

В допросной его уже ждал Харитонов. Каев посмотрел на подозреваемого. Короткая стрижка, овальное лицо средней полноты, да и в целом все черты какие-то средние. Такого человека увидишь где-нибудь и совершенно не запомнишь. Даже тёмный цвет кожи, аж до синевы, не является в современном мире особой приметой. Хотя в их краях таких не много, видимо сказывается генетическое отторжение холодных мест.

– Ну-с, рассказывай, как убивал, как следы заметал, как чипы перепрограммировал, – ещё не садясь на стул выдал следователь.

– Кого убивал?

– Эту, как её, – следователь сверился с планшетом. – А! Абову!

Читайте лица, говорил Каеву в университете преподаватель. Эмоции и движения говорят больше, чем слова человека.

Харитонов широко раскрыл глаза, побелел, его пальцы рук задёргались.

– Надя… Абову убили? – удивлённо спросил подозреваемый.

Следователь сел на стул. Удивление и шок вполне натуральны. Или сержант очень хороший актёр.

– Ой, вот не надо в игры играть, – сказал Каев. – Давай, быстро признавайся, сэкономишь время и себе и мне.

– Но я… Я не убивал Абову! – воскликнул Харитонов.

– А кто тогда? Ты последний был у неё вчера. По времени совпадает. Всё, не увиливай. Говори. Так мол и так, нравилась, пошёл к ней, стал приставать, она сопротивлялась, ударил, воспользовался, испугался, задушил.

– Её... И задушили?

– Ты мне скажи, – внимательно разглядывал подозреваемого следователь.

– Да не убивал я её! – горестно вскрикнул сержант.

– Так. Давай по порядку. В гости пришёл?

– Пришёл.

– Чай пили?

– Пили, – кивнул Харитонов. И встрепенулся что-то вспомнив. – Только чая у неё не было. Кофе пили. Я пил. Она не стала.

– Что за кофе? – продолжал допрос Каев.

– Местный. Не очень хороший.

– Так. Дальше. Приставал?

– Нет! Приобнял немного.

– Она тебя отвергла, и ты её ударил? – следователь пристально смотрел на сержанта.

– Ей это не очень понравилось, да, – частично согласился подозреваемый. – Но я её не бил! Я смутился и засобирался домой. Когда я уходил, она была жива! Жива!

– Во сколько ты ушёл?

– Я точно не помню. Я пробыл у Нади минут пять, максимум десять. Посмотрите по камерам!

– Камеры зафиксировали твой выход из квартиры в 19:40.

– Значит так, – не стал ничего выдумывать Харитонов.

– А ты всегда с собой носишь оборудование для программирования чипов? – Каев всё ещё считывал эмоции подозреваемого.

– Нет. У меня и нет такого.

– А вот в протоколе обыска твоей квартиры написано что есть. Аж целых два. Обычный и портативный. И целая россыпь пустых чипов. Как объяснишь?

– Какой обыск?

– В присутствии камер, – следователь сверился с планшетом. – Вот, работали с момента захода в твою квартиру. Вот тебя задержали, вывели, вот обыск… Хм…

– Да мне даже ничего не сказали! – возмутился сержант. – Зашли, скрутили, увезли.

– Есть такое. И это интересно. Но всё же скажи, при наличии оборудования ты мог бы перепрограммировать биочипы?

– Мог…

– И сколько времени бы это заняло?

– Пять минут. Но я ничего такого не делал! – вновь стал отпираться Харитонов. – Да и откуда мне взять программатор! Его не так-то просто вынести из части!

– Ладно. Пока закончим, – следователь поднялся. – А ты посиди, подумай.

Каев вышел из допросной, вернул дежурный планшет, предварительно скинув все данные на свой аккаунт, сдал ключ от допросной и отправился на гравибусе в свой отдел. Там он уже со своего рабочего планшета и компьютера стал просматривать подробности дела, сравнивать всяческие моменты. Сидеть в кабинете ему быстро надоело и он, прихватив планшет, уехал на общественном транспорте домой. Полулёжа на диване заниматься делом всяко удобнее. Да и шум робота-уборщика приятнее, чем галдёж коллег, которым выпало субботнее дежурство.

Первым делом Каев проверил связи Харитонова со старшим братом. Никакой вражды, возможно в детстве и дрались, но нигде это не указано. Сейчас действительно тот не выходит на связь. Кого он тогда избил? Да ладно? Генеральского внука? Охо-хо! Так. Они вместе были на вечеринке, внук увидел, как брат Харитонова потащил девушку в укромный уголок, та вроде сопротивлялась. Пошёл за ними, попытался вразумить парня, тот был пьян, завязалась драка. Брат Харитонова обладал большей силой, нанёс тяжкие телесные внуку генерала. Пока приехала полиция, нарушитель спокойствия успел скрыться, попутно ударив ещё нескольких человек, попытавшихся его задержать. Никаких видеозаписей, всё происходило внутри помещения.

Вот на дворе шестьдесят шестой век, люди космос освоили, инопланетян повстречали, технологии похожи на магию, возьми да считай данные с чипов, всех датчиков, устройств и имплантатов, вообще заставь всех в обязательном порядке линзы носить. Но нет, закон о личном пространстве и охране данных, мать его.

Ладно, посмотрим, где бывал сам подозреваемый в последнее время. Интересно! Много разъездов в свои выходные. Запросим, кому писал и звонил. Да парень то общительный!

И нужно посмотреть, кто ещё был в этот день в районе дома Абовой. Запрос на доступ к видеозаписям. Есть. Ох сколько народа входило и выходило то… Надо чай поставить.

Глава 3

Поздним вечером Каев отправился посидеть в баре с товарищем.

– Здарова, Саш.

– Привет, Иф.

Товарищ следователя имел узкий разрез глаз, очень короткую стрижку, полноватое лицо и бороду солидной длины. Познакомились они полтора года назад, когда Ифа с женой покупали квартиру в подъезде следователя. Вещей у них было как-то слишком много, гравик, привёзший их, раскорячился на весь дворовый проезд, и Каев тогда ругался, что ни проехать, ни пройти, но Иф культурно извинился за временные неудобства. Следователь решил помочь донести вежливым людям несколько сумок, тем более это ускорило бы процесс постановки его машины на стоянку. Они прилетели издалека, из системы второй звезды 85-ой Пегаса и были не очень осведомлены о текущей ситуации в этой части космоса. А Каеву было не сложно всё рассказать, тем более поговорить он любил. И ещё следователь был любопытным. И заинтересовала его жена Ифа. Нет, не как объект вожделения, у Каева было правило – не связываться с замужними. Его заинтересовал акцент Жанны. Они говорили, что она русская, из системы Беты Волос Вероники, но её говор был странным. Да и сам Ифа тоже. Начиная со своего редкого имени и заканчивая своей скрытностью. Каев, конечно же, пробил эту семью по базе. И не нашёл ничего слишком подозрительного. Родились, жили, познакомились по переписке, Жанна переехала к Ифе, потом вот оказались здесь на Пачелме. Разве что никто из них ни разу не был ни на одной встрече одноклассников и одногруппников и оба удивительным образом потеряли всех родных ещё в студенчестве. В любом случае таких людей лучше держать на виду. Да и неплохими они оказались, живут тихо-мирно, Ифа что-то там программирует кстати.

– Иф, а сколько теоретически нужно времени, чтобы перепрограммировать биочипы? – спросил Каев, отхлебнув большой глоток тёмного пива.

– Ну, – последовал примеру товарища Ифа. – Смотря, что ты хочешь в них изменить.

– Замедлить, а то и вовсе заблокировать их работу на какое-то время.

– Хм… Да, такое, наверное, возможно. Никогда не сталкивался и не слышал о таком. По идее проще накинуть какой-нибудь блокиратор, а потом снять.

– А что, если снять потом вот никак не возможно, а замедлить надо?

– Тогда точно только программно, – Ифа положил в рот кусочек копчёного сыра.

– И? – следователь пока не закусывал.

– Возможно. В теории. Но первый же столб это заметит и забьёт тревогу.

– А если это сделать внутри квартиры?

– Тогда тревоги не будет. Не знаю, Саш. Я ж больше по визуальным интерфейсам.

– Угу, ну да, – Каев всё же тоже взял сыр.

– А что за интерес к этой теме? – Ифа уже почти осушил свою кружку.

Следователь вкратце рассказал о новом деле.

– И я на него смотрю, не убивал он её. Нигде не выдал, что знает, что её не задушили, – завершил он рассказ.

– Ну, он человек из армии, их там учат такому, – предположил Ифа.

– Да ничему их там не учат сейчас. Если только в каких-нибудь элитных училищах. У него только углубленное изучение боевых навыков было. Там психология один семестр только длилась. И то голая теория. Нет, тут что-то не чисто.

– А если не он, то кому понадобилось убивать девчонку?

– Не знаю. Пока не знаю. Пока на ум приходит только то, что сержанта хотели подставить. А вот зачем и кто не ясно. Буду копать.

– А не получится, что глубоко копнёшь? – Иф отхлебнул уже из второй кружки.

– Да кто же знает, – пожал плечами Каев. – Но я ж дотошный. Могу, конечно, закрыть этого подозреваемого. В суде всё легко пройдёт. Но вот как будто совесть меня мучает.

– А она у тебя разве есть?

– Есть. Но она со мной в доле. Обычно.

– Тогда рой. Только аккуратно. А то мне не с кем будет пиво пить.

– Ха-ха! – рассмеялся следователь. – Ну, я уже чуть-чуть нарыл. Завтра придётся поездить по людям.

Товарищи засиделись до двух ночи. Бар был не так далеко от новой квартиры Каева и он решил пройтись, проветриться и охладить голову. Если проснуться часиков в десять, то уже к двенадцати можно быть в части, где служит Харитонов. В идеале нужно поговорить с его непосредственным начальником, но если не удастся, всё-таки воскресенье, то и просто его сослуживцы тоже сойдут. Каев предпочитал непосредственный визуальный контакт с опрашиваемыми, а не звонить по смартфону.

Но утром пришлось ехать в изолятор.

– Какой перевод? – деланно недоумённо хлопал глазами Каев. – Никакого перевода подозреваемого и быть не может!

– Вот официальный запрос и приказ, – тыкал жирным пальцем в экран планшета, присланный за Харитоновым военный.

– Вижу. Но никак не могу Вам его передать. Вина подозреваемого ещё не доказана окончательно.

– Да нечего там доказывать! Мы сами продолжим расследование! Это дело военных.

– А вот и нет. Убийство произошло на гражданской территории. Сигнал тоже пришёл нам. И не важно, что участники дела военные и формально дом и квартира принадлежат армии.

– Лейтенант, не лезьте в бутылку, – строго посмотрел военный.

– Ой, а я люблю в неё лезть, знаете ли, – состроил честное лицо Каев. – Вот буквально в пятницу вечером туда лез. И знаете, нашёл дно таки.

– Хватит препираться!

– Ну не могу отдать! Ну вот никак! Не все документы оформлены. Вот смотрите. И их надо ещё заверить. А сегодня воскресенье. Нет никого. И даже не предлагайте! Это должностное преступление, а я репутацией дорожу!

– Вашу! Хорошо. Я вернусь завтра.

– С нетерпением буду ждать, – ответил следователь. И дождавшись, когда военный выйдет из здания набрал номер криминалиста. – Кир Гутович? Доброго денёчка! А ты все документы подбил? Все, но не заверил? А может всё-таки что-то нужно ещё дополнительно проверить? Нет? А может всё же надо, а? Кир Гутович, ну вот надо. С меня чего-нибудь. Ну как всегда, ага. И ещё. Ты случайно поболеть недельку не хочешь? Ну не знаю, яичница была плохая. Да, он и напал. Ага. Да, вот именно, организм уже не молодой, нужно попринимать комплекс бактерий. Исключительно в комфортных домашних условиях. Я Оле сейчас наберу. Вот спасибо тебе, добрый человек!

Следователь положил трубку. Подозреваемого они хотят забрать. Ну, раз вы так торопитесь, то в этом деле точно что-то не чисто.

Понедельник не задался.

– Тебя Борисыч вызывает, – сразу на вахте информировали Каева.

– Саша, какого? – накинулся начальник, едва закрылась дверь кабинета. – Мне тут звонили из военного ведомства, говорят, ты не хочешь отдавать какого-то подозреваемого.

– Не какого-то, а моего, – не стал садиться Каев. – И как я его отдам, если пакет документов не полный?

– Ну давай я всё подпишу.

– Так там экспертиза ещё не готова.

– И Гутович на больничном ещё! А не ты ли ему помог на него уйти?

– Я? – деланно удивился Каев. – Да вы что! Я тут совершенно не при чём. А что с ним?

– Обос… Расстройство желудка, – подобрал правильную формулировку начальник.

– Ой, какая беда. А это всё потому, что он не пьёт. Меня то вот ругает, но я то, вот он, здоровенький. А он в ракету играет.

– Каев!

– Да здесь я.

– Ты вот честно скажи, чего ты в это дело вцепился? – доверительным тоном спросил начальник.

– Не цеплялся я, – парировал следователь. Но всё же добавил. – Нечисто что-то тут, Иван Борисыч. Имеются нестыковочки. И опять же эта спешка.

– Ну так военные! Вообще странно, почему сразу не забрали себе.

– А система так сработала. Здание, где курсанты квартируются по факту городу принадлежит.

– Ладно. Только не наделай бед. Как почуешь, что запахло жареным, бросай.

– Да, да, само собой, – с честным лицом врал Каев.

– А что там у тебя по делу о краже смартфона? – начальник сверился с экраном компьютера.

– Да там какой-то идиотизм. У людей совсем крыша потекла. Представляете, человек заказал смартфон, всё оформил, как полагается, даже заскринил фото с сайта с состоянием и серийным номером. На почте два, как бы их помягче назвать, ну пусть будут просто работниками. Вот, два работника увидели по системе, что в посылке, вскрыли, забрали смартфон себе, а вместо него положили пенокирпич, чтобы масса была похожей. Заказчик пришёл в пункт выдачи, а там совсем не то, что он заказывал. Маркетплейс записи поднял, всё упаковано, уехало со склада. На почту наехали, та в отказ. Я было хотел пробить геолокацию смартфона по серийнику, но даже этого делать не пришлось, он сам всплыл. И знаете где? Не поверите ни за что! На этом же маркетплейсе! Опять в продаже! Не, вы, Иван Борисыч, представляете, до чего обнаглели? Маркетплейс в сговоре с работниками почты, периодически вытаскивают из посылок товары, которые по предоплате, говорят, что не знают, кто подменил, пока ищут и тянут с компенсацией, товар продают второй раз! Я поднял дела, да по планете таких десять миллионов!

– И что, все эти десять миллионов просто лежат?

– Да! Я ж говорю, народ тупеет со страшной силой. Заказчики по большей части не хотят ждать решения вопроса и просто заказывают повторно, благо основная масса товаров дешёвая или в составе больших партий. Следователи же не особо по таким делам роют, у них и так есть чем заняться. У Чернявского вот два таких лежат. Я всё хотел спросить, а кто его вообще на работу то взял?

– По протекции, – начальник поднял палец вверх.

– Ну я так и понял, – кивнул Каев. – Вот в четвёртом тысячелетии была Система, роботы, был порядок. А сейчас защита личной жизни, свобода выбора. Тьфу! Короче, Иван Борисыч, я пошёл.

– Погоди, а что со смартфоном то?

– Да что. Как улика лежит. Если бы не этот дотошный мужик, неизвестно, сколько бы ещё это продолжалось. Крутится дело. Техотдел я загрузил поиском других задвоенных товаров, почтовики сдают друг друга, лишь бы самим меньше досталось. Там ещё долго, но я держу на контроле. Громкое дело будет!

– И опять твоё.

– Не, а я что? – удивился Каев. – Если бы остальные работали, и у них были бы такие.

– Ой, иди, всё, – махнул рукой начальник.

Следователь вышел из кабинета и поднялся на второй этаж.

– Привет, бездельники, – поприветствовал он коллег. – Так, меня сегодня не будет, я в разъездах по новому делу.

– Опять? Ты бы хоть иногда работал что ли! – возмутился один из сидящих в отделе следователей.

– Так я в отличие от вас и работаю.

– И информацией приторговываешь.

– Это кто тебе такое сказал?

– А откуда у тебя Рено новое?

– А вот зависть плохое чувство, – ответил Каев. – И чужие деньги считать не надо. А дело ещё одно сдам, вообще себе закажу универсал D-класса. Тоже Рено. С дизайном из начала двадцать первого века. Синий.

Не, вот ведь придрались. Накопил он. Честным трудом. Нет, правда честным. Потому и класс гравибиля всего B. Следователь никогда не брал и не давал взяток. Он действительно обменивал информацию, но не на деньги, а на другую информацию, связи, знакомства, небольшие полезные вещи, наличие которых было трудно отследить, услуги. Машину без привлечения внимания налоговой, таким образом не купишь. Вот стоит как раз, предмет зависти коллег.

Каев нажал кнопку на брелоке, и дверь машины послушно отворилась ему навстречу. Следователь сел на сиденье водителя, нажал педаль, закрылась дверь, засветились экраны мониторов. Каев пристегнулся, взялся за руль и оторвал графибиль от земли. Он любил управлять машиной сам, чувствовать как этот набор металлов, пластика и стекла слушается движений рук и ног.

– Ну живей же! Почисть уже свой автопилот от вирусов! – крикнул Каев соседнему гравибилю, медленно парившему впереди.

И вот такие выпады в сторону других участников движения тоже доставляли следователю удовольствие. Он включил поворотник и поднялся на верхний ярус. Тут движение побыстрее.

Ни вчерашние, ни сегодняшние опросы сослуживцев Харитонова не дали никакой ясности. Все в один голос заявляли, что человек он сугубо положительный, ответственный, профессиональный и тихий. Никто не верил, что он мог кого-то убить, хотя соглашались, что навыки для этого у него, конечно же, имеются.

Вечером Каев заглянул к криминалисту в гости. Вроде как проведать его здоровье, а по факту поговорить о деле.

– Привет, Кир Гутович, на вот, держи, тут для тебя найдётся интересная информация, – следователь протянул флешку и, повесив куртку, продолжил. – А теперь рассказывай.

– Ты был прав, Саш, – криминалист провёл гостя на кухню. – Вряд ли Харитонов убивал Абову.

– Вот! Я говорил! А доказательства?

– Имеются. Первое и самое, пожалуй, весомое: при вскрытии в желудке никакого чая не обнаружено. Кофе тоже. Только остатки ужина. Выходит, что она ничего с сержантом не пила. А информацию на чипах подделали.

– Но это же мог сделать наш подозреваемый, так? – Каев дул на только что налитый хозяином чай.

– Так. И думаю, именно на это будут напирать в суде, – криминалист достал печенье с кунжутом.

– Да, хорошо стыкуется.

– Грубо стыкуется. Потому что можно было вообще не заморачиваться с этим. Плюс смотри: на одной из чашек, той, которая стояла в сушилке, отпечатки только самой Абовой. Их расположение таково, что можно точно сказать, и компьютерное моделирование это подтверждает, что она вымыла чашку, вытерла её и поставила сушиться. Сомневаюсь, что Харитонов стал бы прикладывать пальцы убитой к чашке, да ещё под правильным углом. Это нужно быть профессиональным убийцей. Далее ты меня спрашивал о травмах. Они все, действительно образовались до момента смерти. Надо сказать, что их в целом много. Синяки, ссадины. То ли Абова не очень хороша в военном деле, то ли Харитонов гоняет своих учениц и в хвост, и в гриву.

– Гоняет, спрашивал. Прошлогодний выпуск стал лучшим за последние семь лет, а для него это был первый.

– Талантливый у нас сержант, – откинулся на стуле Кир Гутович. – Может быть всё-таки?

– Да нет, – отмахнулся Каев. – Даже если случайно. Он бы сам себя сдал сразу же. А что там про травмы то?

– Да. Продолжу. Синяки, царапины разной давности. Свежий перелом. И очень свежие ушибы, не успевшие даже начать восстанавливаться организмом. Явно был удар в живот. Множественные царапины на руках. Гематомы на ягодицах, на голени здоровой ноги. Ну и разбитая голова само собой.

– Дралась?

– Да, очень похоже.

– Жалко девочку, – вздохнул следователь.

– Думаешь, она стала невинной жертвой? – спросил криминалист.

– Да. Попала под раздачу.

– И что думаешь делать?

– Хочу сначала понять, куда влез сержант. И одна мыслишка уже есть.

Глава 4

Вторник Каев провёл в техотделе, выуживая из изъятых при обыске квартиры Харитонова планшетов информацию. Выпил у ребят весь чай и съел все ватрушки. Узнал, что сержант в свободное время искал информацию по делу своего брата, поднимал по нелегальным каналам сведения об участниках того происшествия. Получалось очень любопытно. Настолько, что следователь взял билет на ночной поезд до города на северо-востоке материка. Шесть часов со скоростью пятьсот километров в час с одной промежуточной остановкой. Как раз успеет поспать.

Вот только сосед по купе думал иначе, включив какие-то заунывные арабские мотивы на своём смартфоне. Нет, Каев весьма толерантен к любой культуре, в самом намешано мама не горюй, но у всего есть пределы. Одна песня, вторая, но уж сорок минут! И ведь наушники же есть.

– Слушай, а можно в наушниках слушать? – достаточно культурно начал следователь.

– Э, друг, это мой смартфон, как хочу, так и слушаю, – ответил попутчик.

– А по закону необходимо использовать наушники.

– Где такой закон?

– Почитай положение о поведении в общественном транспорте.

– Читал, – отмахнулся сосед. – Он оскорбляет мою веру и ограничивает мою свободу.

– Я сейчас тебя начну оскорблять, – начал закипать Каев.

– Ты что имеешь в виду?

– Имею. И что имею то и введу. Причём туда, где будет больно. Вот хирурги будут ржать.

– Я пожалуюсь на тебя! Это угроза насилия!

– Да жалуйся ты куда хочешь! – следователь встал со своего места.

– Помогите! – закричал попутчик и нажал кнопку вызова проводницы.

– Ой, дурак…

– Слушаю вас, – появилась через минуту проводница.

– Меня тут домогаются! – завизжал попутчик.

– Кто? Каким образом?

– Вот этот мужчина! Он хочет мне засунуть что-то совсем не туда!

– Ну, если для тебя наушник засунуть в ухо это насилие.., – протянул Каев.

– Нет, ты обещал другое! – продолжал кричать сосед по купе.

– Ну ты желаемое то за действительное не выдавай. Я по девочкам. Вот таким красивым как Вы.

– Ой, спасибо, – засмущалась проводница, но тут же взяла себя в руки. – Я пока не совсем поняла, в чём суть конфликта.

– Он, вот он, – тыкнул пальцем следователь и сделал невинное лицо. – Слушал музыку без наушников. Эта музыка оскорбляет мои чувства и по закону он должен слушать в наушниках. Я сделал ему замечание, а он чего-то обиделся.

– Всё было не так! – запротестовал попутчик. – Давайте посмотрим и послушаем записи с камер!

– Конечно, давайте посмотрим, – согласилась проводница.

– Пойдёмте!

– Куда ты, обуйся сначала. И пойдём, – отстранил от двери соседа Каев. После чего достал смартфон и показал проводнице удостоверение следователя. – Меня, кстати, Саша зовут. А как же так вышло, что мы с Вами ни разу не встречались?

Оказалось, что камеры в купе следователя каким-то чудодейственным образом не работают вот уже второй день. Во что пришедший в купе охраны на две минуты позже Каева и проводницы шумный попутчик никак не мог поверить. Он обещал написать жалобы во все инстанции и лично подать в суд на проводницу и следователя, вступивших в преступный сговор.

В итоге Каев доезжал в другом купе, где было свободное место. Тут была только женщина с котом, и хотя именно этих животных Александр недолюбливал, спалось ему прекрасно.

10 июня 6517г, среда.

Российская Империя, система звезды Вяз (HD 211415 A), планета Пачелма (порядк.№6), северо-восточная часть южного материка.

Вокзал Горького встретил Каева шумом и суетой. Пять утра, а народу! Вот, что значит большой город. Ну и плюс вокзал расположен на берегу и переходами связан с морским портом и аэропортом. Вроде логично, что сделали такой объединённый транспортный узел, но по факту здесь всегда столпотворение. Каев не любил такие места. Здесь, несмотря на камеры, постоянно случаются мелкие кражи, торгуют наркотиками. И качество еды посредственное, хотя, говорят, что её проверяют компетентные органы. В желудке следователя заурчало, но он решил перекусить в каком-нибудь кафе в городе, тем более, что нужно скоротать время до первой встречи, не будить же людей в такую рань.

Каев направился к гравибусной остановке, следуя указателям на стенах и ловко лавируя между людьми. И не только людьми.

Александр уже встречал пришельцев вживую. Они редко посещали их планету и поэтому Каев даже остановился. Это были фейсеры, инопланетный разумный вид, наиболее похожий внешне на человека. Хотя оценивать похожесть можно по-разному. Да, они также как люди ходят на двух ногах, у них также две руки, шея, голова, у них нет хвостов и их габариты сравнимы с нашими. Но фейсеры являются теплокровными ящерами. Вместо кожи у них мелкая чешуя, её цвет имеет у разных особей все оттенки тёмно-зелёного. Их щёки пухлые, а на верху головы вместо волос набор причудливых хрящевых гребней из-за чего этих инопланетян часто называют «ананасами». Но прижилось название «фейсеры». Потому что поперёк лица между ртом и глазами у них идёт полоска светло-зелёной чешуи. Её немного видно и у этих особей, но большая часть лица скрыта под дыхательной маской: фейсерам на человеческих планетах не хватает кислорода. Без масок они становятся медлительнее людей, с ними же могут быть наравне. Давит на них и наша сила тяжести: на их родных мирах ускорение свободного падения ниже. Может быть, из-за этих двух факторов они и проиграли сто лет назад войну с людьми. А может быть, было что-то ещё. История того времени покрыта тайнами и домыслами. Сейчас между двумя расами мир, но даже спустя век посещение планет друг друга не является обыденностью.

Каев пропустил этих четырёх фейсеров, оценил их вполне человеческую одежду. Вряд ли они туристы, скорее всего крупные торговцы, пытаются сбыть свои фиолетовые растения. В любом случае Пачелма достаточно далеко от врат, ведущих в их часть галактики. Но остальные инопланетяне ещё дальше и норокианцев, например, Александр никогда не видел вживую. А вот птеров встречал в столице планеты. Но те учёные, вообще везде лезут.

Эх, попутешествовать бы! Но пока у Каева было слишком много дел, и дальше орбитальной станции он не летал. Вот раскидается с Харитоновым и маркетплейсом и рванёт на какой-нибудь спутник. Интересно же, как выглядит небо с луны!

Позавтракав блинами и классическим чёрным чаем, следователь направился в частный район. Здесь жил один из участников тех событий со старшим братом Харитонова.

– Аркис Игорь Александрович? – спросил следователь открывшего дверь мужчину.

– Да, – ответил тот.

– Лейтенант Каев, следственный.

– Чем могу помочь?

– Я хотел поговорить с Вами о деле Харитонова…

– Уходите! – вдруг резко повысил голос хозяин дома и стал закрывать дверь.

– Нет-нет! – Каев втиснул своё тело в проём.

– Я не желаю об этом говорить!

– А надо. Надо, Игорь Александрович.

– Я всё сказал ещё тогда!

– Всё ли? И всё ли как надо? – Каев сделал укоризненный взгляд.

– Мне сказали, что я сделал всё правильно, – не отступал мужчина. – Что могло измениться?

– Появились новые обстоятельства. Я зайду?

Хозяин посторонился и всё же впустил следователя в дом. Каев сразу же начал оценивать обстановку. Стандартная мебель из пластика, пустые стены без картин, в вазочке на стеллаже у входа россыпь карт доступа.

– Я не понимаю, чем ещё могу быть полезен, – обратил на себя внимание хозяин дома.

Следователь переключил внимание на него. Высокий лоб, бегающие глаза, чуть пухловатые губы, крупные уши, двухдневная щетина. Серая однотонная рубашка, серые в клетку штаны, на вешалке приготовлена чёрная куртка и чёрный галстук.

– Собираетесь на работу? – спросил Каев.

– Да. Поэтому, если можно, давайте сразу перейдём к делу.

– Хорошо. Вы были в тот вечер, когда Харитонов, якобы, пытался изнасиловать девушку в доме внука генерала Батанина?

– Тогда он ещё не был генералом. Да, я там был, – Аркис вдруг спохватился. – Но ничего толком не видел, только слышал возню и крики. А потом Лёша, Алексей, лежал на полу. А Харитонова уже не было.

– Лёша это кто?

– Ну Батанин.

– А почему он лежал на полу? – Каев ничего не записывал, всё запоминал.

– Видимо его ударил Харитонов. Мне так сказали, – пожал плечами хозяин дома.

– Ага. Так Вам сказали. А переехать сюда с северного материка Вам тоже сказали?

– Здесь было свободно место врача.

– Да. Удивительное совпадение! Работающий здесь до Вас врач решил уйти на пенсию, хотя прекрасно практиковал.

– Чего Вы от меня хотите? – Аркис посмотрел на следователя.

– Правды, – ответил взглядом Каев. – Правды, правды и ничего кроме правды.

– Послушайте, я уже тогда всё рассказал. Ничего не изменилось. Позвольте мне не вспоминать тот день и уже продолжить собираться на работу.

– Да, конечно. Извините, что отнял Ваше время. Вам, возможно, придёт вызов на судебное заседание, нужно будет подтвердить Ваши слова под полиграф. До свидания!

Следующим адресом в списке значился как раз тот самый неожиданно ушедший на пенсию врач.

– Доктор Салов? – приветствовал Каев открывшего дверь старика.

– Верно.

– Лейтенант Каев, следователь из Елхова.

– Какими судьбами у нас? Проходите.

Доктор жил в квартире в клубном доме. Соответственно внутри была дорогая обстановка. Мебель под дерево, хотя, скорее всего из ДСП, экраны на стенах показывали природу, на одном маленький милый деревенский домик в староевропейском стиле на фоне бескрайнего луга. Следователь бы с удовольствием пожил в таком пару недель вдали от суеты. Общий стиль квартиры по-современному минималистичный, много воздуха. Но вот на столике грязная кружка, на комоде пыль, на диване валяется плед.

Сам старик действительно выглядит как старик, а ведь может ещё продлить свою жизнь, технологии и деньги позволяют. Но в его глазах нет искры. Осанка сутулая, кожа на руках уже дряблая. Человек просто доживает.

– Я хотел задать Вам несколько вопросов, – начал Каев.

– Хорошо, хорошо, присаживайтесь. Ах, извините за беспорядок, – засуетился доктор.

– Вы знаете доктора Аркиса? Того, что пришёл на Ваше место?

– Нет. Лично не знаком. Говорят хороший врач.

– А почему вы решили уйти на пенсию?

– Почему? – во взгляде Салова на миг промелькнуло какое-то чувство. – Всем нам рано или поздно приходится уходить. Вот и мне пришло время.

– Вы сами приняли такое решение или кто-то Вам помог? – следователь внимательно следил за доктором.

– Сам. Определённо сам. Нужно давать дорогу молодым.

– Вы знакомы с генералом Батаниным?

– Нет, кто это?

– Да так. Фигурант по одному делу, – Каев направился к выходу. – Вам может прийти вызов в суд в качестве свидетеля, не удивляйтесь.

– В Елхов? – удивился Салов. – Я был там несколько раз. У Вас там хороший военный госпиталь. Помню, мы там были по вопросам развития детского организма…

Следователь оставил доктора предаваться воспоминаниям. Про себя он отметил, что тот явно врал о собственном желании уйти на покой и отсутствии знакомства с генералом.

Других адресов в списке не значилось, но в большом городе и большое количество информации. А точнее слухов. А где их лучше всего собирать? Правильно, в барах. Которые уже открылись, и в них могут присутствовать ищущие расслабления утром после вчерашней тяжёлой ночи.

Каев пошёл пешком. Движение, как известно, жизнь. Тем более что на улице плюс, в городе совсем нет снега. Какая-то ненастоящая зима в этом году. Что-то с климатом что ли? Куда же тогда смотрят метеорологи? Нужно подправить.

Именно с таким ворчанием Каев садился за стойку в каждом баре, заказывая лёгкий коктейль и делая вид как ему плохо после вчерашнего. Он пытался завязать разговор с барменом или посетителем, получалось через раз, но нужной информации не поступало. Повезло только в пятом по счёту баре.

– Да ещё на Земле опять какая-то местная заварушка в одной из стран, – сказал следователь сидящему рядом мужчине. Лёгкое опьянение Александра дополнительно убеждало собеседника в его честности.

– Там вечно что-то происходит. Постоянно кто-то в кого-то стреляет, – согласился посетитель.

– Вот ведь. А у нас в системе всё тихо. Потому что у нас есть генерал Батанин!

– Ага. Это потому что он всё прибрал к рукам.

– Что всё?

– Да вообще всё! – возмутился собеседник. – И всех. Попробуй, вякни против него.

– Мда? – наигранно удивился Каев. – Ну зато тихо.

– Эта мнимая тишина. За ней покровительство наркоторговцам и оружейникам. Не удивлюсь если и этот бар тоже под ногтём кого-то из его семейки или приближённых.

Бармен никак не отреагировал на такое заявление.

– А вот да, – продолжи следователь. – Я как-то слышал он внука своего отмазал и повесил какое-то преступление на другого.

– Это не у нас было, на северном материке, – опрокинул стаканчик собеседник. – Там мутная история. Кто на самом деле виноват не понятно, но раз Батанин зашевелился, значит, не всё чисто было.

– Тоже слышал, да?

– Да даже сюда дошло оттуда. К нам в порт приезжали федеральные ищейки, искали какого-то парня, якобы он всё видел, как было и может лишнего сболтнуть. Не знаю, что они хотели с ним сделать, но всех пассажиров проверяли неделю и грузы тоже. Весь график мне тогда сбили. Ты думаешь, я, что тут сижу? В сроки тогда не уложились с крупной партией, пришлось платить неустойку, а я тогда как раз кредит взял. Короче продал компанию. Хоть бы возместили убытки. Нет.

– Давай ка ещё по одной.

На вокзал Каев поехал на такси, он был немного пьян. Поезд отходил чуть после полудня, времени как раз, чтобы купить здесь в городе перекус и доехать с небольшим запасом.

Следователь смотрел в окно гравибиля и раскладывал в голове всё услышанное за день. А заодно в очередной раз удивлялся серости Горького. Полибетонные дома, либо застеклённые от земли до крыши тёмной тонировкой, либо серо-коричневые с узенькими окнами. Всё серое: дома, небо, машины, люди. Яркими пятнами вспыхивают лишь названия магазинов и акции в них, размещённые на билбордах. От этого диссонанса красок город кажется ещё серее. В Елхове по сути также, но сам город меньше и общее ощущение слабее.

Это всё коктейли разморили его и утянули на грустное мировосприятие. Ничего, сейчас он сядет в поезд, попросит у проводницы чай без сахара и съест вот эти рогалики с корицей.

– Позолоти ручку! – прямо у входа на вокзал подлетела к следователю молодая женщина в цветастой юбке, выглядывающей из-под чёрной куртки.

– Отстань, побирушка! – огрызнулся Каев.

– Зачем ты так, касатик? Ты мне вещь, а я тебе всю правду расскажу. Что будет у тебя в судьбе, расскажу. Денег мне не нужно.

– Да? А давай! У меня вот есть рогалики с корицей, пойдёт?

– Пойдёт, милый! Правую руку давай, прошлое и настоящее посмотрю. Ох, как ты интересно живёшь, касатик! Людей вокруг тебя много, информации много. Всякие люди, и хорошие, и плохие. По грани ты ходишь. Давай теперь левую ладонь, посмотрю будущее твоё запланированное, да с правой сравню, что ты своими поступками в нём изменил. Опасность тебя ждёт скоро. Очень скоро. Но ты её пройдёшь. Но два раза тебе нужно будет принять решение важное. Вот видишь, на левой руке линия чёткая сначала раздваивается и потом с каждого раздвоения ещё ветвится? А дальше становятся все линии тонкими. Это значит, что путь тебе выбирать, судьба твоя в твоих руках. Редко человеку выпадает возможность самому выбор делать. А тебе аж дважды такое позволено. Но не вижу я, какой выбор правильный. Нет его. Видишь, на правой руке линия перестаёт быть ровной? Это твои колебания перед выбором. И посмотри, сколько линий приходит к ней с разных сторон. Это через тебя связаны люди между собой. Не случайно всё это. Тебя бы к нашей Маэре, может быть она увидит больше.

– Не надо. Спасибо. Вот, я обещал, – следователь отдал свои рогалики гадальщице.

Ничего, сходит в вагон-ресторан. Гадание интересным получилось, про количество людей и информации точно подметила. Вот только информации у него самого прибавилось, а той, которой можно обменяться с другими почти не осталось, всё полезное уже выдал, чтобы сегодняшних людей найти. Ситуация, конечно же, прояснилась, но теперь нужно думать, как всё так связать и подать, чтобы оправдать Харитонова младшего, да ещё и на генерала поклёп навести. Может быть, уже запахло жареным и нужно отступиться?

Глава 5

– Каев! Саша, ну твою ж мать! – начал утро четверга начальник.

– Да чё опять я то? – искренне удивился следователь.

– Ну как так то, а? Вот ты вчера один день съездил по делу в другой город, а на тебя уже пришла жалоба!

– Какая ещё?

– Вот, – начальник взмахом руки перебросил файл со своего планшета Каеву. – На четырёх страницах!

– Му-ха-мет-ди-нов, – по слогам прочитал фамилию заявителя следователь. – Это ещё кто такой?

– Попутчик твой. Говорит, ты пытался склонить его к интимной связи. А когда не получилось, то вступил в эту самую связь с проводницей.

– Чего? Не было такого, Борисыч.

– Да было или не было уже не важно. Ты представляешь, что получается? Мало мне этих военных, которые мне по два раза в день звонят узнать, не вернулся ли в строй наш криминалист. Так теперь ещё на следующей неделе приедет проверка по вот этой писанине.

– Нарушил моё личное пространство, – читал жалобу Каев. – Вступил в преступный сговор с проводницей такой-то, которая своим поведением позорит всю железнодорожную компанию… Да надо было его вообще из поезда на ходу выкинуть!

– Что?! – закричал начальник.

– Что?

Оставшиеся рабочие дни Каев подчищал электронную документацию. В понедельник приедет проверка по его душу. Вот современность же, можно всё удалённо проверить по Сети, зачем ездить? Но, наверное, нужно как-то объяснять наличие людей на должностях и куда-то списывать бюджет.

Лейтенант так усердно проверял всё до запятых, что замаялся и в вечер пятницы отправился в бар. Ифа в этот раз не мог его поддержать и Александр выбрал не традиционную для них пивнушку, а заведение подальше, где было больше сильноалкогольных напитков. А ещё там красивые девушки крутились вокруг шестов. Вот раскидается с делами, сбагрит проверку и нужно найти постоянную спутницу. С теми, которые на одну ночь, Каеву уже было скучно, ничего нового они ему не показывали, а поддержать беседу чаще всего не могли.

Последние три стаканчика ликёра были лишними. Лейтенант решил пойти домой пешком, за девять кварталов организм придёт в норму. Дабы не мотаться из стороны в сторону при ходьбе, Александр постоял возле бара, чтобы небольшой минус на улице компенсировал градусы внутри тела. Вот, уже лучше.

Следователь шёл и думал.

Харитонова в понедельник заберут, если он ничего не придумает за выходные. Но что придумать? Понятно, что сержант копал информацию, чтобы впоследствии подать на пересмотр дела своего брата. Это рытьё заметили. Глупо считать, что наши действия не отслеживаются спецслужбами, тем более, когда у всех вокруг устройства с камерами, навигаторами и микрофонами. А уж в Сети вообще всё логируется, идентификация в ней обязательна, таков закон. Однако способности Харитонова могли позволить ему обходить этот закон. Но, видимо, его всё же заметили. И решили убрать. Напрямую не рискнули, слишком явный был бы мотив и чтобы запутать следы пришлось бы убирать ещё кого-нибудь или давить на причастных. А это в любом случае затратно. Скорее всего вся эта ситуация с Абовой сложилась удачно. Не для неё, конечно. Для сторонников генерала. Больше ведь некому. Всё тянется с того вечера и его внука. И что бы ни придумал следователь, переть против генерала армии это если уж не самоубийство, то точно конец карьеры. Но Харитонова жалко. Александр хоть и не любит людей, хоть и ведёт себя грубо и эгоистично, но совесть и чувство справедливости у него всё-таки есть. А ещё это будет первое его нераскрытое дело. Пострадает репутация.

Лейтенант, погружённый в свои мысли поздно заметил три фигуры, вышедшие из припаркованного вдоль улицы гравибиля. То, что это по его душу сомнений не было, других пешеходов не наблюдалось. Это простые гопники или его деятельность тоже заметили?

– Лейтенант Каев? – подошли к нему трое мужчин, держа руки в карманах коротких курток.

Значит не грабители, а ребята посерьёзнее. Это только в фильмах такие передвигаются на чёрных машинах, в жизни у них вот такой обычный хэтчбек класса С светло-зелёного цвета. Сразу убьют или поговорят?

– Возможно, – ответил следователь остановившись.

– Вам нужно прокатиться с нами.

– А если я не хочу?

– Это Ваше право, но мы можем помочь друг другу.

– А «мы», это кто? – спросил Каев.

– Это расскажем в машине, – один из мужчин сделал приглашающий жест в сторону гравибиля.

Любопытство взяло верх и Александр сел на заднее сиденье, с боков его прижали двое. Машина плавно оторвалась от земли и неспешно полетела в первом ярусе.

– Это устройство глушения, – показал ему небольшой цилиндрик сидящий слева. – Все устройства в радиусе трёх метров считают, что мы молчим, и пишут лишь шум движения, который транслирует эта же штучка. Хотите такую?

– Хочу, – честно признался Каев. – Но это же будет не бесплатно?

– За всё в этой жизни нужно платить.

– Я слушаю.

– Вы ведёте дело некоего Харитонова. Он якобы убил свою подчинённую.

– Веду, – согласился следователь.

– И насколько мы знаем, Вы копаете в сторону генерала Батанина, – продолжил мужчина.

– Такая фамилия всплывала в ходе расследования, да.

– Так вот мы бы хотели, чтобы она всплыла как можно явственнее, в идеале в качестве заказчика.

– Меня за такое по головке не погладят.

– Мы постараемся, – мужчина выделил слово ещё раз. – Постараемся, чтобы Вашей жизни ничего не угрожало. Ну а карьера только на взлёт пойдёт после такого.

– А Вам-то какой с этого резон? – Каев искал подвох.

– В армии есть люди, да и в правительстве системы тоже, которые не очень рады видеть Батанина на посту генерала. Ещё меньше они хотят видеть его приспешников на руководящих постах. Он подминает под себя всё больше.

– Почему Вы сами не займётесь этим?

– Политика, лейтенант, тонкая штука. Загребать жар чужими руками всегда выгоднее. Толчок откуда-то извне может запустить необходимые механизмы. Ну а в случае провала основные игроки не пострадают.

– Да уж, – вздохнул следователь. – Прямой и ясный ответ.

– Нам ни к чему Вас обнадёживать, – согласился мужчина. – А глушилку возьмите с собой. Как аванс. Вот так поворачиваете нижнюю часть и она выключается. Сейчас в ней записан только внутренний шум в салоне машины.

– Спасибо. Но как мне вывернуть на генерала? Харитонова заберут уже в понедельник! Можете с этим помочь?

– Наше вмешательство будет слишком явным. Судя по Вашему стилю работы, у Вас есть потенциал для решения этой проблемы.

– Потенциал есть. Информации маловато.

– Что ж, мы ожидали подобного вопроса, – мужчина достал из кармана бумажку. – Здесь адрес, способ входа, логин и пароль от базы данных. В основном это онлайн-отслеживание, но есть небольшой архив.

– Воот! – обрадовался Каев. – За это искреннее спасибо!

– Помните, этой встречи не было.

– Да я Вас вообще не знаю и никогда не видел!

Александра высадили возле дома. Как они почистят его маршрут, ему было безразлично, видимо есть средства. Важно, что его не убили. Ещё немаловажно, что в кармане лежит глушилка и листочек с доступом в какую-то систему. Теперь нужно решить готов ли он рискнуть и поступить по справедливости или лучше тихо пойти на договор с совестью.

14 июня 6517г, воскресенье, 9:00.

Российская Империя, система звезды Вяз (HD 211415 A), планета Пачелма (порядк.№6), город Елхов.

– Я забираю подозреваемого для следственного эксперимента. Нет, на личном транспорте, – Каев стоял на вахте изолятора. – Ну какое постановление суда, а? Это лично моя инициатива. Да, у меня есть на это полномочия, вот. И даже разрешение начальника присутствует. Нет, без охраны, он же не буйный. Ладно! Кто там у нас сегодня? Артём? Хорошо, в сопровождении. Ведите, я у машины подожду. И одежду ему его выдайте, сегодня морозно.

Наличие сопровождающего слегка напрягло следователя, но Артём был ему должен за помощь в разводе. Тогда жена оперативника не получила ни копейки, как и Александр, решивший взять долг потом. И вот как раз подходящий случай.

В гравибиле Каева была сложена часть заднего сиденья, чтобы могли поместиться заказанные им вчера вещи. Вдоль салона располагался большой пластиковый мусорный бак, в багажнике оставшееся место занимали коробки и контейнеры. Очень хорошо, что задние стёкла машины тонированы. И очень хорошо, что в той системе, для которой следователю дали пароль для входа, оказались контакты людей, которые его так любезно подвезли в пятницу до дома. Да, их нужно было поискать, но они явно находились там, чтобы Каев мог их найти. Эдакая проверочка на когнитивные способности.

Позвонив вчера по найденному номеру Александр, попросил помощи в приобретении некоторых вещей для реализации пришедшего ему в голову плана. На той стороне усмехнулись, но ночью всё привезли и положили в машину следователя, даже не попросив его её открыть. Думается, что ни одна камера во дворе эти действия не записала. За такое Каев вроде будет должен этим людям, но если он добьётся результата, они будут в расчёте.

– Саша, чего ты опять задумал с утра пораньше в выходной? – из здания следственного изолятора вышел оперативник Артём, ведущий Харитонова в наручниках.

– И тебе привет, Тём. Сержант Харитонов, как неделька прошла?

– Это совершенно неуместный вопрос, – подследственный щурился от дневного света.

– Прошу в машину на заднее сиденье.

Оперативник затолкал Харитонова в машину, пристегнул его, а сам уселся впереди.

– А ты чего набрал то? – спросил Артём глядя в сторону багажника.

– Помнишь, ты мне слегка должен? – спросил Александр, выводя машину со стоянки.

– Кхм… Помню.

– Ну вот пришло время отдавать долги.

– Что нужно делать?

– Сейчас молчать. Потом говорить то, что я скажу, – Ответил Каев и обратился к сидящему сзади Харитонову. – Жить хочешь, сержант?

– Хочу, – ответил тот угрюмо. – Наверное.

– А призвать к ответственности Батанина хочешь?

– Батанина?

– Батанина.

– Тоже хочу, – голос Харитонова стал бодрее.

– Тогда тоже будешь делать, как я скажу и честно отвечать на мои вопросы, – Каев в салонное зеркало увидел утвердительный кивок подследственного.

Гравибиль с тремя людьми быстро преодолел пару кварталов и устремился за город. Ярко светило солнце, заставляя лобовое стекло машины автоматически затемняться. Это на севере материка зима никак не хотела вступать в свои права, а здесь лежал снег и чем дальше от города, тем больше его было. В конце концов, следователь перевёл машину на второй ярус полёта, чтобы ненароком не зацепить брюхом сугроб на дороге. Они пролетели ещё по шоссе и свернули на второстепенную. Не доезжая деревни, ушли на просеку и остановились возле реки.

– Знакомое место? – спросил Каев, заглушив гравидвигатель.

– Мы здесь проводили учения в тот день, когда Надя…, – Харитонов поправился, – Когда Абова сломала ногу.

– Хорошо. Проведём следственный эксперимент, выходим. Артём, сходи, погуляй. Цветочки там порассматривай.

– Ага, зимой, – ответил оперативник.

– Тём?

– Да ушёл я уже.

Проследив, чтобы оперативник отошёл на приличное расстояние, Каев достал из кармана штанов некий предмет, цилиндрик длиной около шести сантиметров и диаметром не более двух.

– Знаешь, что это, – спросил он Харитонова.

– Да, – ответил тот.

– Что?

– Глушилка, замаскированная под ингалятор для носа.

– Подробнее.

– Выключает всю прослушку в радиусе трёх метров, – продолжил сержант. – Блокирует все диапазоны. Объект в зоне действия молчит, но может быть отслежен визуально или с помощью тепловизора. Устройство при этом не выключает остальные части компьютерных систем. Может транслировать в следящие устройства звук, который в него записан. Военная разработка. Редкая и дорогая вещь. Откуда она у Вас?

– Ну, раз знаешь, рассказывай, что ты нарыл и на кого, – Каев вышел из машины и вывел из неё Харитонова. – Да не раздумывай. Если бы я хотел тебя посадить, то уже давно сдал бы тебя военным.

– Моего брата несправедливо осудили…

– Это я знаю. Ближе к теме вопроса. Что ты нарыл на Батанина или на его подельников.

– Он сам сейчас практически ничем незаконным не занимается. Если не брать мутные финансовые потоки. Но держит на контроле тех, кто давит на людей и соответственно этих людей. А они разные. От врачей до начальников складов. Так как проверяющие органы тоже дышат только с разрешения Батанина, пропажа автоматов никого не интересует. Всё подчищается в документах, видео с камер перезаписываются новыми файлами. Но всегда есть что-то, что забыли подчистить. Я по крупицам выстроил цепочку людей, там серьёзные люди замешаны и даже инопланетяне.

– А теперь замешен и ты, – кивнул Каев.

– Я не ожидал, что мои действия так быстро отследят, – потупился Харитонов.

– Где ты хранил информацию?

– На своём компьютере.

– Ясно.

– Его, скорее всего, уже почистили.

– Определённо, – согласился следователь. – Ладно. Завтра тебя должны забрать военные. И что-то мне подсказывает, что у них ты не будешь просто сидеть в камере как у нас. Выбьют из тебя признание, а потом осудят по-быстрому и попросят сокамерника тебя придушить. Или инсценируют попытку побега и пристрелят. Так что давай беги сейчас.

– Как беги? – не понял Харитонов.

– Я бы сказал ножками, но нет. В бардачке программатор. Сумеешь заглушить свои чипы?

– Э… Да.

– Супер. Делай. Глуши их насовсем.

– Я не очень понимаю, – уставился на следователя сержант.

– Мы сейчас сделаем так, как будто ты сбежал во время следственного эксперимента, – начал объяснять Каев. – Прихватив с собой программатор. Заглушил чипы и исчез.

– А куда мне бежать? Вокруг лес!

– Да никуда ты на самом деле не побежишь. Давай, иди программируй пока. Тём! Иди сюда. Сними наручники.

– Нашептались? – оперативник подошёл к машине.

– Да, – ответил следователь. – Подследственный Харитонов сейчас будет совершать побег. Точнее мы его подстроим. Ты даже выстрелишь в него из пистолета два раза. Воон в то и в то дерево. Ага?

– Ох, Саша, зря ты это задумал…

– Про должок помнишь?

– Помню. И зная, что ты почти всегда прав, всё сделаю, как скажешь.

– Супер. Харитонов! – обратился он к сержанту. – Получается?

– Получится. Сейчас, – отозвался тот с переднего сиденья.

– Хорошо. Притормози пока. Для достоверности вмажь мне в живот. Да-да, давай. Нужно, чтобы на теле синяк остался и в чипах информация записалась. А Артёму в ухо съезди с этой же целью. Да, придётся потерпеть!

Харитонов задумался, но следователь говорил уверенно и у него явно был план как не дать сержанту досрочно отправиться в иной мир.

– Ух, ё…, – Каев согнулся от удара ногой в живот и даже опустился на колено и руку. – Качественный удар… Ну чего стоишь, бей Артёма.

Оперативник от удара в ухо с руки пошатнулся и развернулся.

– Давай пистолет доставай, – всё ещё не разгибаясь, велел Артёму следователь.

Фш! Заряд лазера улетел в дерево. Фш! Второй должен был попасть в другое, но лишь опалил кору.

– Так даже лучше, – выпрямился Каев. – Заканчивай программировать, а мы пока подготовим тебе средство побега. Артём, помоги вытащить.

Следователь открыл багажник и они вдвоём с оперативником сначала вытащили коробки, а потом и мусорный бак. Александр открыл одну из коробок и сказал Артёму:

– Иди опять цветочки поразглядывай. Или сделай вид, что за беглецом гнался. Меньше услышишь, крепче спать будешь. А ты, сержант, как закончишь с чипами, разденешься, оденешь вот этот памперс. Не спорь! Слушай сначала. Оденешь памперс, потом опять оденешься, но не полностью. Куртку положишь на дно бака, чтобы тебе помягче было.

– А…. – начал было сержант.

– Б! Сказал же, дослушай! Вот. Сам залезешь в бак, устроишься максимально удобно. Ну, или как получится. В баке уже есть кислородный баллон. Сейчас мы с Артёмом из коробок достанем и соберём систему, тоже уложим в бак к тебе. Две системы. По одной тебе будет поступать питательная смесь. Да, дружочек, прямо в вену, не смотри на меня так. А по второй состав, который понизит твой метаболизм до минимума. Не бойся, не помрёшь. Две иглы в вены, масочку с кислородом на лицо. И мы тебя закроем крышкой. Бак армированный, всё выдержит. Дальше. По моим расчётам… Да не бойся, у меня четвёрка по математике была! Так вот, по расчётам ты должен будешь очнуться часов через 35. Видишь надпись на баке? «Ставить с краю и сверху, взрывоопасно». Так что выберешься без проблем, крышка изнутри открывается. Видишь вторую надпись? «Опасные отходы, не открывать, не просвечивать!». Я уж не знаю зачем, но захолустные планеты скупают такие отходы. И вот этот контейнер отправится прямиком на корабль, идущий куда-то в космическую даль. Сейчас как раз такой прибывает на станцию, я узнавал. Ты спокойно вылезешь, возьмёшь вот этот пистолет, нападёшь на пилота корабля. Да не надо его убивать! Он тебя сразу испугается. Там какой-то троечник даже без высшего образования и без службы в армии. 54 килограмм весит всего, бараний вес. Припугнёшь, свяжешь, вот верёвка. И улетишь туда, где можно переждать пока я тут всё разрулю. Вот в карман тебе телефон, прикинешься каким-нибудь продавцом из банка, который мне звонил, а я перезваниваю. Всё, давай, приступай к переодеванию.

– Это всё выглядит очень рискованно и ненадёжно, – засомневался Харитонов. – Что, если бак отправят не туда? Что, если на станции его всё-таки захотят проверить, там есть такие устройства для опасных грузов, их вручную смотрят.

– Слушай, – Каев открыл ещё коробку и стал соединять шланги и колбочки. – На планете триста сорок миллионов человек, все постоянно куда-то ездят и летают, всем нужны еда и товары, представь какой поток грузов проходит через станцию. Никто давно не проверяет контейнеры вручную. Сиди тихо и всё будет хорошо. А чтобы ты действительно сидел тихо сейчас тебя и уколем.

Сержант всё же сомневался, но вся эта сложная затея давала больший шанс на жизнь чем возвращение в тюрьму. Он максимально быстро разделся, напялил памперс, одел обратно бельё, штаны и футболку, кофтой и курткой выложил дно и стенки бака. Залез в него сам, обняв стоявший там кислородный баллон. Повертевшись пару минут, нашёл относительно удобную позу, хотя был уверен, что за полтора суток все мышцы затекут.

– Давай сюда руки, – скомандовал Каев.

Следователь легко нашёл у Харитонова вены, вонзил в них иглы, опустил в бак все шланги и колбочки с растворами, бросил внутрь пистолет и программатор.

– Ну это, спокойной ночи! – Александр закрыл крышку бака и шёпотом добавил. – И до новых встреч.

Каев позвал Артёма и они вместе погрузили сильно потяжелевший бак в машину. В багажник отправились опустевшие коробки. Следователь сел за руль, взял телефон и набрал полицейский участок.

– Подозреваемый совершил побег! – срывающимся голосом закричал он в трубку. – Во время проведения следственного эксперимента! Задержать не удалось, преследуем до возможной точки появления!

Александр запустил системы машины, развернул её и погнал из леса. На перекрёстке он не свернул к городу, а отправился к мусороперерабатывающему заводу. Возле него есть площадка для отгрузки, там можно оставить бак с Хартоновым. Камеры возле неё уже много лет не работают, так предприятию и его подрядчикам легче сводить нужную им статистику.

После обеда Каев и оперативник сидели в кабинете начальника и надеялись, что стёкла не лопнут от крика военного, приехавшего на разбор полётов. Обвинения, больше в нецензурной форме, сыпались одни за одним. Но следователь сидел тихо, изо всех сил делая опустошённый своей ошибкой вид. Сейчас должна завертеться вся система генерала Батанина в поисках Харитонова. И здесь нужно будет смотреть в правильные стороны в поисках взаимосвязей и информации. И потом начать распутывать этот клубок, постепенно добираясь всё дальше. Каев планировал пугать, шантажировать и, возможно, даже бить людей в процессе дальнейшего расследования. Негласного, конечно же, ведь первое, что с ним сделали в кабинете начальника, это отстранили от дела.

Глава 6

16 июня 6517г, вторник, 1:00 по общепланетарному времени.

Российская Империя, система звезды Вяз (HD 211415 A), 40 000 км от планеты Пачелма (порядк.№6).

Харитонов очнулся рывком и не сразу понял, где он. Вспомнив, на него нахлынул страх. От того, что глаза были открыты, дело не менялось, вокруг была непроглядная тьма, темнее его тёмного до синевы цвета кожи. Быстрое дыхание сержанта зажгло синенький огонёчек на кислородном баллоне. Обычно тусклый, здесь внутри мусорного бака он сиял как сотни солнц.

Алекс заставил себя успокоиться и прислушаться. Тишина. Только его сердцебиение и дыхание. Движения также нет. Возможно он уже на корабле. Этот следователь Каев говорил, что крышку бака можно открыть изнутри.

Сержант начал осторожно ощупывать крышку. Да! Есть какое-то подобие выступа или рычага. Харитонов надавил, потянул... Крышка щёлкнула и приоткрылась. Стало немного светлее. Если быть точным – краснее. Видимо дежурный свет в помещении.

Харитонов чуть выпрямился и откинул крышку до конца. Заныли от долгого обездвиживания мышцы. Алекс потихоньку пошевелил всеми пальцами, руками, ногами, головой. Жидкость из колбочки помогла разогнать кровь. Теперь можно и вынуть иглы из вен. А вот пластырь не отклеивать. Маску тоже можно снять.

Так, где он? В полный рост встать не получилось, головой упёрся в металлический потолок. Справа ряды таких же мусорных баков, спереди и слева…

Чёрт! Надпись на баке «Ставить с краю и сверху» сыграла злую шутку – Алекс находился на самом верху четвёртого яруса грузового трюма, до пола метров десять. Хорошо, что бак прихвачен стяжкой, а то навернулся бы вместе с ним.

Глаза постепенно привыкали к тусклому тёмно-красному свету. Если вылезти аккуратно и цепляться за угловые вертикальные распорки, то можно вполне безопасно спуститься вниз. Нужно только ещё лучше размять мышцы и забрать пистолет. Можно заткнуть его за пояс. О… Памперс полный. Что за состав нашёл следователь, который вогнал сержанта практически в анабиоз и слабил, не нарушая сна? Нужно снять эту гадость! Хотя нет, тогда он весь перепачкается. Ладно, сначала захватит корабль, а потом уже займётся гигиеной. Следователь говорил, что здесь только пилот. Да, тяжело живётся в периферийных системах, если у них нехватка кадров.

Наконец Харитонов начал аккуратный спуск. Ногу на крышку нижнего бака, руками держаться за вертикальные распорки, в них ещё отверстия есть удобные для облегчения веса. Отлично! На последнем метре он ослабел, и стоило больших усилий не рухнуть на металлический пол. Постояв и оглядевшись немного, Алекс понял, что находится возле самых задних ворот корабля. Ну хотя бы через них не уходит воздух, уже спасибо. Нужно идти в другую сторону между рядов мусорных баков и больших контейнеров. Ясно, корабль самый маленький из возможных неатмосферных грузовых, трюм всего пятьдесят метров длиной. Такому и одного члена экипажа хватит в совокупности с автопилотом.

Вот лесенка вверх, дверь в машинное отделение даже не заперта. Свет всё тот же красный, дежурный. Ровно гудят насосы, потрескивают счётчики. Нужно дальше. Дверь в жилой отсек тоже не заперта.

Сержант взял пистолет поудобнее и тихо стал подниматься на третий ярус по пологой лестнице. Там должны быть рубка и, возможно, пилот. Вот и дверь. Причём она не просто не заперта, а полностью убрана в стену. Здесь горит свет, тихо и достаточно просторно для двух шкафов с приборами по бокам, диванчику и собственно пульту управления с креслом. Никого. А за лобовым стеклом космическое ничего. Хотя вон вроде бы местное солнце.

– Йа кайяб! – в затылок Харитонова упёрлось что-то твёрдое и холодное.

Вот чёрт! Пилот, видимо, вооружён! Нужно было сначала проверить спальный отсек. Но он же просто пилот, так следователь говорил?

Алекс резко нырнул вниз, одновременно разворачиваясь и делая дистанцию до соперника, в конце движения выбрасывая руку с пистолетом вперёд.

– Донт мув, – теперь пистолет пилота смотрел сержанту прямо в лицо. – Овеевайс ай мейк холл ин ю.

Пилот знает английский. Его пистолет направлен прямо на сержанта, но и пистолет Харитонова тоже смотрит дулом в голову пилота. Они стоят и разглядывают друг друга. У пилота продолговатое худое лицо, большие глаза, нос с горбинкой, видимо когда-то ломал, короткая стрижка под ёжик, светлая кожа.

– Не дёргайся, – с интересным акцентом говорит пилот. – Убери пистолет.

Алекс на миг удивляется родной русской речи и этого мига хватает, чтобы пилот резко дёрнул головой вправо, вскинул свободную руку, перехватывая и отводя пистолет сержанта. Тут же на голову Харитонова приходит удар рукояткой пистолета пилота, и Алекс теряет сознание.

В чувство сержанта приводит режущая боль в запястьях. Он открывает глаза и осматривается. Он снова в трюме, возле задних ворот, но теперь здесь горит нормальный свет, а его руки подняты вверх и пристёгнуты к поперечине металлическим хомутом. Он то и режет запястья. Причём уже давно, просто Харитонов только пришёл в себя. Ступни тоже болят. Он сидит на каком-то материале. Можно встать, но тогда руки придётся завести назад и не факт, что это уменьшит боль. Мда, повязали его как дурака. Или пилот не так прост, как говорил следователь. Он мог и ошибиться.

– Очухался? – в поле зрения Алекса появился пилот. – Говорить можешь? Тогда расскажи мне, почему я не должен приоткрыть вот эти ворота и выбросить тебя в открытый космос.

– Я не причиню зла, – облизнув губы начал сержант. – Просто высади меня на какой-нибудь станции, и мы больше никогда не увидим друг друга.

– Ты направлял на меня пистолет. Явственно хотел захватить корабль, тайно на него проникнув. Не причинишь зла, говоришь?

– Я бы не стал стрелять. Только напугать хотел.

– Не вышло. Итак, ты хочешь, чтобы я тебя просто подвёз?

– Да, – кивнул Харитонов.

– Что ж, это можно, – криво усмехнулся пилот. – На станцию Пачелма. Только сейчас позвоню сразу в полицию.

– Нет, не нужно в полицию! И на Пачелму не нужно!

– Почему же? Ты же сказал что на любую станцию?

– Не любую.

– Чётче формулируй тогда, – пилот сел на принесённый откуда-то стул. – Я всё ещё хочу услышать твои доводы. Можешь начать издалека, я совершенно никуда не тороплюсь.

– Меня подставили, – начал Харитонов.

– Боже, старо как мир!

– Нет, правда!

Далее сержант рассказал всё от момента несправедливого обвинения его брата до своего появления здесь на корабле не забыв упомянуть про свои попытки найти правду, компрометирующую информацию на генерала Батанина и свой арест с недавним побегом с помощью следователя Каева. Алексу совершенного нечего было таить, хуже уже не будет.

– Любопытно, – пилот встал со стула и достал из кармана штанов кучаски. – Вроде бы не врёшь. Способ побега меня особенно впечатлил. Так обойти систему! Правда, думается мне, тому следователю сейчас не сладко. И я очень удивлён его альтруизму. 99 процентов просто сдали бы тебя военным.

Пилот кусачками разрезал хомут, сдерживающий руки сержанта и продолжил:

– Опять же любопытно, что ты попал именно на мой корабль. Поэтому я, пожалуй, помогу тебе. Но если выкинешь что-нибудь, сдам на ближайшей станции властям. Ещё и награду получу. А она не маленькая. Сам потом посмотришь, по всем каналам только о тебе и говорят. Ты вроде бы даже особо опасен и коварен. Посмотрим. А сейчас сходи, приведи себя в порядок. Одежды на тебя нет, ты сильно крупнее меня, так что в своей верхней походишь. И да, там в чулане есть инструменты, походи, попшикай освежителем по кораблю, ты, знаешь ли, засиделся в баке.

Пилот ушёл, а Алекс размяв руки отправился в ванную. Точнее в душ. Там он с сомнительным удовольствием отмывал себя. Потом бросил в стирку грязное бельё, штаны и футболку. Да, придётся понизу замотаться в полотенце, а сверху одеть кофту. Ещё же аэрозолем нужно пройтись, где тут чулан?

Закончив с делами, сержант поднялся в рубку. Дверь всё так же была открыта настежь, горел свет, но теперь в кресле пилота был человек. А на подлокотнике дивана лежал пистолет.

– Чего стоим? – не оборачиваясь спросил пилот. – Проходи, покажу, как ты выглядишь по телевидению.

– Здесь пистолет, – не спешил идти дальше Харитонов.

– И? Он укусит, что ли тебя?

– Просто он так лежит… Не боишься?

– Нет, – пилот развернулся в кресле. На его коленях лежал второй пистолет. – Во-первых, он не заряжен, я вынул из него батарею. Во-вторых, ты не стал стрелять в меня сразу, значит, убивать не собирался. Как и говорил. В-третьих, пистолет лазерный, он минимально повреждает ткани, сразу их прижигая, если ты не знал.

– Знал.

– Угу. Верю, что знал. В сводках пишут, ты в одиночку можешь уложить отделение спецназа. Владеешь всеми видами оружия и умеешь взламывать электронные системы. Прямо супергерой.

– Да уж, супергерой, – вздохнул Алекс и сел на диван. – А с тобой не справился.

– Ну об этом мы ещё поговорим. Может быть. Передай пистолет, – протянул руку пилот. – Спасибо. И вот, значит, ты весь такой крутой и убежал.

– Да как-то спонтанно мне побег предложили. И другим выбором была военная тюрьма. Ну я же рассказал, там меня действительно бы скорее всего убили.

– Да, интересный персонаж этот ваш генерал Батанин. Я тут тоже поискал про него. Ну да ладно. Ты то, что дальше планировал делать?

– Добраться до брата, – ответил сержант. – Он у меня в пиратах. Переждать там какое-то время. Потом мне напишет следователь, что дело с генералом завертелось, и я вернусь, как живое доказательство.

– Значит, будем следовать твоему плану, – кивнул пилот. – Начнём замедляться раньше и уйдём в сторону от пути. И давай знакомиться: меня зовут Донтачай Сонгсангчан.

– Ох ё…

– Можно просто Дон.

16 июня 6517г, вторник, 9:09 по местному времени.

Российская Империя, система звезды Вяз (HD 211415 A), планета Пачелма (порядк.№6), южный материк, 9км от города Елхов.

Следователь Каев лежал на диване в пригородном владении своих родителей. Оно было приобретено ещё до его рождения в виде пустого земельного участка и на протяжении последних тридцати лет постепенно превращалось в место, где можно жить круглый год. Две небольших комнатки, кухня, санузел, вся площадь не больше сорока квадратных метров, но родителям этого вполне хватало, и в том году они оставили Сашу жить одного в городской квартире, а сами полностью обосновались здесь. Он же, как любящий сын, заезжал к ним минимум раз в месяц с чем-нибудь помочь, да и просто отдохнуть на свежем воздухе.

С кухни уже доносился невероятно аппетитный запах маминых блинов, но Александр не спешил вставать. Пусть накопится хотя бы четыре штуки, именно столько он может смести за раз, а потом потихонечку добавить ещё парочку. Да всё это с мёдом и чаем.

Пока же следователь рассматривал линии на своей правой ладони. И то ли он плохо помнил, какими они были раньше, то ли они изменились. Ведь вроде бы, когда цыганка на вокзале ему про них рассказывала, разветвления вот от этой было два, а сейчас осталось только одно. Или это из-за того, что он сделал свой первый выбор? Неужели он был связан с Харитоновым? Тогда какой выбор будет дальше? С любым из разветвлений линии на ладони пересекалось множество линий поменьше. Значит, как бы он не поступил в дальнейшем, количество связей с людьми будет примерно одинаковым. И когда ждать это событие?

Нет, дальше думать не было никаких сил, запах блинов стал слишком притягательным. Ноги в тапки и на кухню!

После сытного и плотного завтрака хотелось вновь лечь, но нельзя, организм такому рад не будет. Поэтому следователь развалился в кресле и стал листать смартфон. И тут же ему поступил звонок с незнакомого номера.

– Алло? – взял трубку Александр.

– Здравствуйте! – радостно поприветствовал его женский голос. – Я не займу у Вас много времени. Скажите, Вы хотите получать дополнительный заработок?

– Хочу.

– Замечательно! Тогда у нас есть уникальное предложение! От Вас не потребуется каких-либо значительных усилий, мы всё расскажем и покажем. Могу я прислать Вам на этот номер ознакомительный текст?

– Можете, – следователь прекрасно понимал, что это развод, но ему было скучно после отстранения от работы на неопределённый срок.

Спустя пару секунд уже пришло сообщение. Так, что тут у нас? Вы можете помочь новым отелям заработать рейтинг, а они оплатят Вам это. Ага, а что делать нужно, где подвох? А! Вот он! Нужно бронировать номера на своё имя. Ещё несколько человек делают тоже самое. В итоге в отеле номера разбираются быстро, система это видит как популярное место и поднимает его рейтинг. Обычные люди, видя это, думают, что раз отель популярен, значит, он хороший и тоже начинают бронировать. А участники аферы снимают свою бронь и получают назад свои денежки плюс бонус за работу в размере 4 процентов от стоимости бронирования. Если оставить положительный отзыв, то бонус вырастает до шести процентов. Отели в любом случае в плюсе от реальных людей, участники тоже.

Очевидно, что на каком-то моменте, когда жадный и глупый участник начнёт вкладывать уже значительные суммы, его просто выкинут из системы, сказав остальным, что он решил прекратить сотрудничество по собственному желанию.

Интересно, подумал Каев, сколько я смогу вытащить с них денежек безопасно? И получится ли завести на них дело, ведь, по сути, все переводы добровольные и происходят без заключения договоров? И неужели в наше время по-прежнему народ настолько тупой, что ведётся на такие авантюры?

Весь день Каев бронировал и отменял заказы, вложив сумму в три тысячи рублей, именно столько ему было не жалко. Заработанные бонусы также пускал в оборот. Он остановится, когда пропадёт первый из десяти участников его группы. А пока можно сделать пару звонков знакомым, чтобы попробовать отследить транзакции.

Через два дня следователь в самом начале дня ворвался в кабинет начальника.

– Борисыч, вот чё хочешь делай, а возвращай меня в строй!

– Каев! Ну хоть «здрасте» бы сказал, а?

– Доброго утра, Иван Борисович! – поклонился Александр. – Ближе к делу!

– Клоун, – откинулся на спинку стула начальник. – Я тебя и так хотел вызывать.

– Отлично! А чё вдруг?

– По делу о том телефоне и сговоре почты с маркетплейсами подвижки появились. Дело громкое, мы на нём себе репутацию сделаем, не могу же я его какому-нибудь охламону передать.

– Супер! – обрадовался следователь. – А у меня ещё есть одно дело. Про мошенников в Сети. Но его нужно быстро оформить, пока они у меня на крючке.

– То дело важнее. Ребята из техоотдела такого нарыли… – начальник встал и подошёл поближе к Каеву. – Там замешаны военные чины. И вроде даже те, которые тут орали на тебя. Вряд ли я ошибусь, сказав, что ты не хочешь им ответить.

– Так это, Борисыч, ты ж сам говорил, что лезть в такие дела может быть опасно.

– Опасно. Но если мы всё провернём как надо, и всё у нас получится, мы такой резонанс поднимем! Мне тут шепнули, что у них там грядёт передел сфер влияния. Выгорит – будем на хорошем счету у новой власти. Нет – я на пенсию, а ты искать другую работу.

– Ага. Ну я тогда пойду. Своими ручками жар загребать.

Каев отправился в техотдел.

– Привет сотрудникам доблестных органов правопорядка!

– Здорово, Саш!

– Мне сказали, Вы тут что-то нарыли.

– Ой, нарыли…, – принялся стучать по клавишам один из сотрудников.

– Пока ты мне ищешь, вот, – Каев достал флешку. – Я тут тоже поймал рыбку. Мошенники из Сети. Зарабатывают на глупых людях посредством предложения им большого и честного заработка на фейковом бронировании отелей. Гляньте, что можно вытянуть, а?

– Ха! Мы, можно сказать, уже это встречали. Как ты любишь говорить, подёргали ниточки.

– Так, и?

– Они все ведут в армию к шести полковникам. И эти маркетплейсы, и почта, и твои отельные аферисты. Почти всё законно.

– Но есть же нарушения, я полагаю, – следователь стянул со стола печенку.

– Есть, – подтвердил сотрудник техотдела. – Даже косвенные доказательства можно прилепить.

– Но есть «но», да?

– Да. Сразу так высоко не прыгнуть с обвинениями.

– А пока мы будем терзать всяких там капитанов, всё успеют подчистить.

– Именно. Тем более над всеми шестью полковниками стоит генерал Батанин, а он известен…

– Батанин?! – радостно-удивлённо воскликнул Каев.

Глава 7

19 июня 6517г, пятница, 14:00 местному времени.

Российская Империя, система звезды Вяз (HD 211415 A), планета Пачелма (порядк.№6), южный материк, город Елхов, промзона.

Каев в чате с отельными мошенниками всячески изображал из себя заинтересованное в большом доходе лицо. И, когда стали отваливаться члены его группы, напрямую написал якобы куратору, что полностью понимает обман и сильно жаждет к нему присоединиться, ибо грех не заработать на доверчивых глупцах. А уж, так как он работает в органах, он данные этих глупцов имеет в изобилии.

Наживку мошенники проглотили основательно, и вот сейчас следователь стоял впромышленном переулке и ждал встречи с представителем той стороны. Вполне возможно, что она не принесёт ничего хорошего, но Каев не сильно переживал, так как всё было одобрено со стороны Борисыча, и Александр имел в кармане кожаного плаща двуствольный служебный пистолет. Хочешь лазером пуляй, хочешь свинцом.

Вот в переулок завернул чёрный гравибиль. Как шаблонно. Полетел к следователю.

– Александр? – спросил молодой человек из-за опустившегося стекла. – Прокатимся?

– А чё бы и нет, – следователь запрыгнул на заднее сиденье.

Кружа по промзоне они обсудили детали входа Каева в их банду мошенников, сколько он будет получать, как часто нужно предоставлять информацию. Управились за полчаса.

Как только следователь вышел из гравибиля тотчас же подлетел другой, из него выскочили двое крупных мужчин и тумаками запихнули Александра обратно в машину мошенников.

– Следователь Каев, – продолжил его недавний собеседник. – Ай-яй-яй. Вот вроде осторожный и не глупый. А так попал.

– Куда попал? – потирая ушибленный бок, поинтересовался Саша.

– К нам. Ты думал, мы вот так легко тебе позволим влиться в наши ряды и собирать компромат?

– Да мне деньги нужны, что я там зарплату то получаю.

– Ага, сочиняй. Знаешь, как меня зовут?

– Нет, мне без надобности, – распрямился следователь.

– Алексей Батанин. Да, внук того самого генерала, под которого ты начал копать после знакомства с Харитоновым, – молодой человек наклонился поближе. – Вот скажи, нужно оно тебе было?

– Совесть, знаете ли.

– Совесть? У тебя? Ха-ха-ха! Откуда?

– Всегда была. Просто в этот раз она не захотела со мною в долю вступать.

– Ну, значит, сам виноват, – посерьёзнел собеседник. – Где Харитонов?

– Без понятия. Сбежал. Уй! – Каев взвыл от удара под рёбра.

– Подумай ещё раз. И ещё. Времени у тебя достаточно. Навестим моего дедушку в столице.

На другой материк прилетели глубокой ночью. В процессе перемещения следователь здраво рассудил, что не все повреждения тела стоят того, чтобы покрывать Харитонова. Поэтому сейчас он красовался только разбитой губой, покрасневшим ухом и парой дырок между зубов. Ещё его били в живот. Рёбра, кажется, не сломали. Но кофту порвали. Каев истинно верил, что где-нибудь его перехватят конкуренты Батанина и он вернётся домой живым. Пока же помощь не поступала. Явно работали глушилки сигналов чипов. Хотя бы это должно было насторожить начальство. Но, поди, найди человека на планете, тем более, когда в наличии похитителей собственный гравилёт. А ещё, видимо, и собственная космическая яхта.

– Добро пожаловать на борт, следователь Каев, – в глубоком мягком кресле внутри корабля сидел весьма упитанный мужчина с сальным лицом. – Вы желали найти меня? Так вот он я. Генерал Батанин. Слетаем посмотреть на Харитонова? Мне доложили, что Вы любезно согласились написать ему с орбиты.

– Да, я решил, что одно сообщение лучше, чем ещё один выбитый зуб, – ответил Александр.

– Вот видите! Всё можно решить!

Следователя мягко прижало к сиденью ускорением на взлёте. Кажется, либо яхта спортивная, либо неисправны гравикомпенсаторы. Скорее всего, первое. Ибо внутреннее убранство было дорогим, вряд ли генерал стал бы экономить и на технической составляющей. Ковры, бар, мягкие кресла, потолок обшит замшей, деревянные вставки на стенах, картины, причём, именно картины, а не экраны с изображением.

– Дайте ему телефон, – скомандовал генерал минут через 15 после взлёта. – Набирай Харитонову. Пусть прилетает по вот этим координатам. Это двадцать восьмой спутник третьего газового гиганта. На поверхности увидит небольшую базу. Пусть стыкуется к свободному шлюзу. И пусть не боится. Мы только поговорим. Уж очень вы оба меня заинтересовали. Но пусть прилетает один! Нас ведь видишь, не так много. Ты да я, да пятеро ребят.

В то же время где-то в системе звезды HD 211415 В на борту транспортного корабля третьего класса.

– Нет, – мотнул головой Донтачай. – Я тебе говорю, сами римляне никогда не говорили, что их Империя пала. Ну сменился правитель, очередное восстание началось, часть земель объявили независимость. Сколько раз уже такое было.

– Хочешь сказать, – ответил сидящий напротив в жилом отсеке Харитонов. – Что термин появился уже потом, когда поняли, что возврата к той мощи уже не будет?

– Да, именно так.

Вдруг раздался странный звук.

– Это что? – удивился сержант.

– Это, кажется, твой телефон, – ответил пилот.

– О!

– Бери. Следователь, видимо.

– Пишет, что дело сдвинулось и нужно обсудить детали. Сбросил координаты где-то в космосе.

– Дай-ка, – Дон взял смартфон в руки. – Пойдём, вобьём в навигатор.

Они вдвоём поднялись в рубку управления, и пилот внёс цифры в компьютер.

– Поганец твой следователь, – заявил Донтачай. – Это что-то на поверхности маленького спутника на орбите дальнего газового гиганта основного солнца.

– И что? – не понял Харитонов.

– А то, что это прямая засада. У следователя вряд ли есть личный корабль и уж тем более личная станция на одной из лун. Он либо сторговался с генералом и теперь тебя надо точно убрать, либо ему так прищемили хвост. В любом случае поганец, надо было до конца идти.

– Ты бы пошёл?

– Я? Хм…

– Вот именно, обстоятельства могут быть разными, – вроде бы как оправдал следователя сержант.

– Надо подготовиться. Пиши брату, что встреча родственников отменяется, пусть сразу собираются вылетать, – пилот перекатился на кресле к другой части панели управления. – Мы сейчас начнём торможение, развернёмся и пойдём на точку. Поэтому следователю пиши, что будем… Так, вот как знал, полный бак залил! Сейчас, посчитается… Ага, тридцатого числа около четырёх утра по общесистемному.

– А зачем брату с нами лететь?

– Я точно знаю, что нужно лететь с нами не только ему, но и ещё парочке кораблей с его дружками. Там на базе сто процентов есть чем поживиться, и нас точно будут ждать. Пиши, пусть готовятся к знатной заварушке и хорошей добыче. Всё что найдут на базе, всё их. Ну почти всё, я максимум пару вещей возьму. И спроси хорошие ли у них навигаторы, смогут сами рассчитать так, чтобы прибыть через пятнадцать минут после нас или мне им помочь?

30 июня 6517г, вторник, 4:00 общеситемному времени.

Российская Империя, система звезды Вяз (HD 211415 A), двадцать восьмой спутник третьего газового гиганта.

Каев не так давно думал о том, как бы было хорошо попутешествовать. И вот он уже вторую неделю на спутнике, на какой-то маленькой станции. Но полюбоваться видами ландшафта или космоса ему не дано – в каморке, в которую его поселили, нет окон. Но хотя бы кормят и поят. Ровно настолько, чтобы не сдох. И бьют регулярно. Зубов уже не осталось, губы превратились в месиво, ухо сломано во всех возможных местах, живот каменный от ударов. Интересно, что печень и рёбра не трогают, справедливо опасаясь повредить жизненно важные органы. Видимо, он им нужен ещё какое-то время живым.

Когда-то следователь, как и все поступающие на службу в органы правопорядка, проходил обучение рукопашному бою. Но его навыки он подзабыл, да и против сразу пятерых противников они бесполезны.

Надежда выжить, впрочем, не покидала Александра, ибо он помнил, что цыганка сказала, что выбора у него будет два, и второе разветвление линии на правой ладони ещё не исчезло. И после него линия ещё вроде бы как длинная. А значит, ещё поживём. Мысли о том, что всё про линии он допридумывал сам, Саша гнал подальше. Как и мысли о том, каково его родителям, ведь обычно он звонит им раз в два дня. Генерал, правда, сказал, что искать его никто и нигде не будет, он отправлен в дальнюю командировку в места, где связь ограничена. А потом всё обставят так, будто Каев угнал сначала самолёт генерала, потом яхту вместе с ним, и они с Харитоновым пытались устроить над ни в чём не повинным Батаниным самосуд. Но бравые военные подоспели вовремя и обезвредили крайне опасных для общества преступников.

Обычно крайне атеистичный следователь продолжал уповать на линии на руке…

– Нас собьют, – стоял в рубке транспортного корабля Харитонов. – Вот прям так и собьют.

– Нет, – ответил ему пилот. – Твоему генералу нужно точно убедиться, что ты убит. Просто сбив наш корабль, они оставляют некоторые шансы.

– Да уж какие шансы в этом корабле против вон того фрегата.

– Ничтожно малы, но ты бери во внимание ещё и желание Батанина лично разделаться с тобой. Думаю, нас ждут сразу за шлюзом и приготовили изощрённые пытки.

Донтачай весьма грубыми манёврами направил корабль к стыковочному шлюзу базы. Нужно было показать встречающим, что за пультом старый автопилот и Харитонов без особых навыков управления. Вот хвост корабля вошёл в зацепление с механизмами базы, они взаимно притянулись, щёлкнули держатели. Зашипел воздух, наполняя узкое междверное пространство.

Пилот и сержант быстро побежали в сторону трюма не забыв прихватить с собой из рубки пистолеты, а уже в самом трюме вырезанные из металлических грузовых контейнеров подобия щитов весом почти 20 килограмм. Три миллиметра, то есть два слоя стали, от шквального прицельного автоматного огня не особо спасут, но большую часть пуль остановят или заставят срикошетить.

Дверь со стороны базы была уже открыта, осталось открыть корабельную. Пилот положил щит, потянул рычаг и прижался к стене. Его манёвр повторил сержант. Они намеревались ждать сколько угодно внутри корабля, пока у встречающих не иссякнет терпение, и они сами не зайдут. Но те совершенно не хотели тянуть время и ворвались втроём сразу, как только дверь ушла в переборку корабля на достаточное расстояние.

Средний пробежал вперёд, водя дулом автомата по трюму. Левый и правый сразу же развернулись каждый в свой угол, но не успели сделать большего: Донтачай и Харитонов встретили их выстрелом огнестрела у первого и лазера у второго. От свинца в голове ворвавшийся уже не оправился, раненный лазером в шею булькал, повалившись на пол. Третий противник грамотно разворачивался в сторону наиболее громкого, а значит и более опасного оружия. Но делал он это слишком медленно, хотя успел выстрелить очередью из трёх пуль. Донтачай сместился с линии огня в проём двери в надежде, что там нет ещё врагов. Их не было. А возможность поразить третьего была. Что пилот и сделал. Охранники базы хоть и были в лёгких бронекостюмах, но именно что в лёгких. От пули в грудь броня спасла, но заставила противника покачнуться от силы удара и на долю секунды потерять ориентацию. Что позволило Харитонову прицельно поразить цель выстрелом лазера в голову. Донтачай подошёл к уже упавшему с красной точкой во лбу телу и для верности выстрелил из своего пистолета.

Кивнув друг другу, пилот и сержант, выставив впереди себя щиты, выскочили в коридор базы. Никого.

– И всё? – удивлённо произнёс Донтачай. – Трое? Серьёзно?

– Знаешь, я не так расстроен, как ты, – ответил ему Харитонов. – Куда?

– Думаю налево. Направо только шлюз, прямо меньше расстояние. Прикрывай тыл.

Ребята отправились медленным шагом в выбранном направлении. База была совершенно небольшой, метров пятьдесят в длину.

Их встретили огнём на самом последнем повороте.

Донтачай присел, выставив щит перед собой и сильно надеясь, что ни одна пуля не прошьёт его насквозь. Такие же мысли метались и в голове Харитонова. Одно дело стрелять на учениях, а совсем другое, когда стреляют в тебя и с совсем не с дружескими намерениями.

На счастье ребят стреляли из-за угла, не особо целясь. Поэтому пули не попадали под прямым углом и дважды в одну точку, а щиты не получили сквозных повреждений.

– А! ***! ­– нарочно закричал пилот. – Алекс! Алекс! ***!

Противники оказались доверчивыми. Они совершили две ошибки: вбежали за угол слишком быстро и слишком долго оценивали обстановку. За что получили по пуле и лазеру в ступни и выставленные вбок локти.

А надеть ботинки от костюмов? Ну что за разгильдяйство! И эти новые способы держать оружие, выставляя локоть вбок…

Ещё две пули завершили вопли раненных, которые, надо отдать им должное, даже рухнув на пол, пытались отстреливаться. Не успели.

Ребята завернули за угол, решив проверить оставшуюся часть базы, перед тем как зайти в помещение за дверью в этом самом угле коридора.

Каева очень грубо подняли с койки и вытащили в коридор. Его избиватели были взволнованы и быстро протащили его в соседнее помещение. Тут был кабинет генерала. По богатству обстановки он не уступал яхте. Следователя кинули на стул напротив массивного стола, за которым сидел сам генерал с двуствольным пистолетом Каева в руке. Охранники быстро удалились, закрыв за собой дверь.

– Сиди тихо и проживёшь ещё немного, – сказал ему генерал.

Каев так и сделал, даже когда за дверью раздались выстрелы огнестрела. Он ждал, что сейчас сюда вернутся охранники, но стрельбы уже не было. И так никто и не появился.

– Да кто это ещё такой?! – разъярённо взглянул в монитор наблюдения генерал.

Следователю изображение не было доступно. А Батанин поглядывая в монитор, вдруг направил пистолет на дверь.

Та поехала внутрь стены, открываясь…

Донтачай встал вплотную к двери того самого помещения в углу коридора, которое они ещё не проверяли. В соседнем они наши изорванную кофту, футболку, крошки и много следов крови. Харитонов предположил, что тут держали следователя и надеялся, что тот хотя бы ещё жив.

Сержант нажал клавишу, и дверь стала отходить в сторону. Как только проём чуть расширился, из помещения грохнул выстрел. Пуля попала в щит под прямым углом и прошила его насквозь, пройдя в каких-то миллиметрах от головы пилота.

– Ах ты ж гадина! – воскликнул Донтачай и вбежал вместе со щитом внутрь.

Ещё один выстрел пришёлся уже по слегка повернутому железу, и пуля застряла где-то между слоёв стали. А в следующий миг пилот бросил щит со всей силы вперёд.

Тяжеленая железяка прилетела в генерала неожиданно, сметя по пути монитор наблюдения. У Батанина был небольшой выбор: либо получить серьёзный удар щитом, либо попытаться его принять и отбросить, но при этом выронив пистолет. Он выбрал второе.

Генерал был ещё вполне себе силён, раз смог смягчить руками, сидя на кресле, падение щита. И даже отбросить его почти на Каева, от чего тот вскочил на ноги.

– Сидеть! Руки! – рявкнул с каким-то, показавшимся знакомым следователю акцентом ворвавшийся в кабинет неизвестный ему человек.

Но, как оказалось, кричал он это генералу. Тот под дулом направленного на него пистолета благоразумно поднял руки вверх не пытаясь поднять со стола двуствольный пистолет.

А вот вошёл и Харитонов, посмотрел на следователя, слегка ему улыбнулся.

– Алекс, забери пистолет со стола, – попросил неизвестный и продолжил, обращаясь уже к сидевшему за столом. – Генерал Батанин, я полагаю?

– Верно, мелюзга, – сквозь зубы ответил тот. – Ты, ***, кто такой?

– Неучтённая переменная. Собственной персоной.

– Чего?

– Пилот, которого должен был повязать Харитонов. Пилот, который не должен был никак повлиять на дальнейшие события.

– Так какого? – гнев выливался из генерала чуть ли не осязаемо.

– Скучно, – ответил пилот. – Мне было очень скучно последние полтора года. А тут такая невероятная случайность. Нет, даже череда случайностей. Которую запустили Вы.

– Я? Я здесь вообще не при чём!

– Ой, да ладно! Стал бы вот этот следователь, ты же он, да? Вот. Стал бы он помогать действительно виновному сбежать? Да ещё так хитроумно! Я прямо восхитился. И решил послушать всю историю Алекса. И она меня растрогала. А ещё в простые случайности я давно не верю. И раз уж судьба даёт мне выбор… Почему бы не помочь человеку? И судя по тому, как нас здесь встретили, я правильно поверил Алексу.

– Допустим. И что же ты будешь дальше делать? Заберёте своего следователя и свалите к пиратам? Ха!

– Нет, – ответил пилот. – Я тебя пристрелю.

– Да ты знаешь, что с тобой сделают после этого?! – взревел генерал.

– Ничего. Судя по тому, что вся эта затея с Харитоновым шла скрытно, полной власти у вас нет. И очень возможно, что кто-то будет даже рад вашей кончине. А когда обнаружат, что вы тут мёртвый, мы уже будем далеко и с другими именами. Потому как я тут в одной комнате соответствующие устройства обнаружил.

Тут по стенам базы прокатились гул и вибрация.

– Но до этого вас всех перестреляют! – довольно оскалился Батанин.

– Алекс, проверь, это наши или чужие.

Харитонов выскочил за дверь по направлению к шлюзам.

– А ты чего стоишь? – повернулся генерал к следователю. – Давай, играй на моей стороне, сделай что-нибудь! Все обиды забуду, будешь сидеть в столичном комитете, кататься как сыр в масле.

– Та у мея шо-о шил не пошле вашего гошееприимшва, – ответил шамкающим ртом Каев. – И в шолише ме е равишшя.

– Наши! – крикнул Харитонов из коридора идя обратно. – Швартуются!

– Тогда пора заканчивать, – решил пилот и нацелил пистолет на голову генерала. – А то вы сейчас лапши на уши им понавешаете, они и поверят.

– А ты нет? Тебе что-то тоже ведь надо? А? – генерал хотел сторговаться.

– У меня всё есть, спасибо.

– И что? Вот так просто выстрелишь в безоружного, ничего не сделавшего тебе человека? Спать потом хорошо будешь?

– Хотите мне сниться? – спросил пилот. – Что ж, вставайте в очередь. Будете семь миллиардов каким-то. Что? Однажды я ничего не сделал, чтобы спасти такое количество людей. А спас себя. Они умирали, скорее всего, даже мучились, а я пил пиво и играл в бильярд. А потом уничтожил целую планету с разумными существами. Так что не давите мне на жалость.

С последним словом пилот выстрелил, и в обалдевшее лицо генерала влетела пуля, окрасив светлый бархат стены за ним в кровавые цвета.

И в следующее же мгновение ствол пистолета оказался направлен на Каева. Следователь отчётливо видел, как палец пилота медленно нажимает на курок.

Но буквально в последний момент рука Харитонова, который уже вернулся в кабинет, отклонила оружие и пуля просвистела мимо сломанного уха следователя. Каев же от такого поворота событий непроизвольно издал характерный для испуга звук нижней частью организма.

– Ты что!? – крикнул Харитонов. – Он же наш! Он же меня спас!

– Он слишком много знает, – всё ещё не опуская пистолет, ответил пилот.

– Нет!

– Ладно. Хорошо. Как скажешь.

Пилот убрал пистолет и уже собираясь выходить из кабинета, спросил следователя:

– Ты дальше куда? Как и с кем?

– Я шо-шо е ушпе пошума.

– А. Ну подумай пока. Мы тут пару вещей соберём и если что, можем подкинуть куда-нибудь, – спокойно сказал пилот, как будто не пытался убить собеседника несколько секунд назад. И увидев выходящих из шлюза людей, закричал уже им. – Привет, пиратики! В жизни не думал, что когда-нибудь скажу это снова, но я очень рад вас видеть! База, как мы и договаривались, полностью ваша. Вот тут парень слегка побитый, это свой, вы его пока не трогайте. Мы сейчас буквально пару предметов возьмём и тихонечко скроемся во тьме космоса. И спасибо Вам большое за помощь!

Пилот и Харитонов, оставивший пистолет следователя на столе, ушли в левый коридор, прибывшие пираты ещё не добрались до кабинета и Каев задумался: а действительно, что дальше? Он сел на стул, старясь не смотреть на продырявленного генерала. Взглянул на свою правую ладонь. Наверное, вот он, тот самый второй выбор. И если подумать… То да, варианта действительно только два.

Первый. Вернуться на Пачелму, домой. Противники Батанина помогут подчистить почти двухнедельное отсутствие следователя и на что-то списать его травмы. Накопленных денег хватит вернуть зубы, губы сами заживут, ухо сделает потом, живот со временем восстановится от ударов. Значит пока без новой машины, ладно. Что из плюсов этого варианта? Дом, милый дом, привычная работа, привычные люди, ежемесячные поездки к родителям, лёгкие кутежи по пятницам с Ифой. За помощь с Батаниным, возможно, что-нибудь перепадёт, хотя, скорее всего, договорятся на ноль. Из минусов? Всё те же рожи, те же идиоты, идущие на преступления, которых нельзя просто ударить палкой. Проверки, этот злополучный попутчик, уже подавший в суд и нахождение под колпаком у новой негласной власти. Ну глупо считать, что после всего вот этого про него забудут.

А второй вариант? Улететь с этим пилотом куда-нибудь, даже из этой системы, возможно даже в другую страну. Плюсы? Новая жизнь с чистого листа, с новым именем. Да, есть устройства, которые подменяют историю человека, Каев слышал о таких, и пилот явно отправился сейчас за ними. В тридцать лет не так страшно начинать всё заново. Можно, например, прописать диплом специалиста по земельным участкам. Или логиста. Минусы? Его родителям скажут, что он умер. Но можно же как-нибудь будет им послать весточку? Можно. Но вот он с ними тогда очень долго не увидится. Возможно, уже никогда. И кто знает, как оно там, на новом месте будет? И начинать придётся с дешёвыми зубными протезами, пока не накопит достаточно денег.

Каев потрогал твёрдый живот. Вот. А в каком из вариантов меньше будут бить? Могут и в первом, если опять полезет слишком далеко. А могут и во втором, кто его знает, что за общество попадётся.

Так что же выбрать? Домой или в новую жизнь?

– Эко тебя, – сказал вошедший в кабинет пират с тёмным до синевы цветом кожи и занявший своим огромным телом чуть ли не всё пространство.

– Вы бра Харишонофа? – прошепелявил Каев.

– Да, правильно.

– Ну что, товарищ следователь, определились со своей дальнейшей судьбой? – в проёме двери появился пилот с кучей каких-то приборов в руках. – Здесь остаёшься ждать правительственные силы или подбросить куда?

– Шочо не шешь, – поднялся Александр. – А куша, пока е шаю.

– Ну пойдём, по пути подумаешь. Алекс, отдай ему камеру повезти.

– Дон…, – начал младший Харитонов. – Тут такое дело.

– Ну?

– Я с тобой не полечу.

– Ожидаемо.

– Да, – кивнул бывший сержант. – Я так давно не видел брата. И здесь, с пиратами, у меня будет больше шансов сделать что-то полезное…

– Не продолжай, – остановил его пилот. – Я же сказал, это ожидаемо. Что ж, было интересно познакомиться. Надеюсь больше никогда не увидеться.

– Почему?

– А зачем? Мы сделали не очень хорошее дело, разбежаться навсегда и забыть о существовании друг друга лучший вариант. Вообще для всех говорю: меня здесь никогда не было, Алекс пристрелил меня ещё когда захватывал мой корабль, генерала убил он сам лично. Вы прилетели ему помогать, вынесли базу и чего-то там дальше, не знаю какие у вас там планы. Чем меньше я о них знаю, тем дольше проживу.

– Это логично, – к их группе подошёл глава пиратов, среднего роста мужчина с кепкой на голове. – Мы, как благородные пираты, не станем тебя преследовать в благодарность за такую наводку на базу. Сами мы бы её никогда в жизни не нашли. Но всё же, если вдруг что-то. Галактика же круглая и неспокойная. Как мы сможем тебя узнать или сказать о тебе другим кланам?

– Хм, – задумался пилот. – Пусть будет позывной «Мусорщик Кэр».

Харитонов передал Каеву какую-то тележку с капсулой длиной в человеческий рост, опутанную кучей проводов и трубочек, внутри лежали мелкие электронные детали, несколько крупных блоков и невесть откуда найденный его кожаный плащ. Александр одел его, негоже с голым торсом разгуливать, сунул в карман свой двуствольный пистолет, из которого стрелял генерал. Как бы оно дальше не вывернулось, а лучше свести к минимуму улики. Он поспешил за уходящим к кораблю пилотом, катя капсулу.

– А вам трупы охранников нужны? – крикнул обратно в коридор пилот, едва зайдя в корабль.

– А тебе? – отозвался глава пиратов.

– Неа. Забирайте.

– Сейчас. Пойдём, ребята.

– А ме ушно бушет ешё как-о рошиелям вешочку переша, шо я не умер, – остановился перед входом в корабль Каев.

– Это лучше сделать максимально быстро. Лучше даже сейчас, – подошёл к нему пират.

– А как? – приободрился следователь.

– Есть одна возможность. Но! Я только попробую, не факт, что получится. Адрес нужен, фотка твоих родителей, в каком магазине чаще бывают и когда.

– Шишас.

Отправив пирату нужные данные Каев едва не споткнулся об означенные тела. Одно так вообще лежало по центру с продырявленной головой из-под которой натекла лужица крови. В трюме корабля пахло отходами и мусором.

– Не кривись, – подбодрил его пилот. – Я всё же мусор вёз. А часть контейнеров пришлось порезать. Мы всё почистим, как подальше отлетим.

– А ои, – кивнул назад следователь. – Е шобью аш?

– Могут. Пираты всё же. Но тут я уже никак повлиять на их решение больше не могу. Будем надеяться, что они действительно благородные и отвечают за свои слова. Завози капсулы вот сюда, мелочь давай я сразу заберу, а сам иди, умойся.

– Я хошу пошморе, как мы улешаем.

– Ага. А ты там ничего не? Ну когда я в тебя выстрелил. Ты, кстати, извини за это, я всё равно бы мимо пулю пустил. Просто хотел проверить твою реакцию.

– И как? Проверил? – грубо огрызнулся следователь.

– Да, – улыбнулся пилот, начавший в своей голове добавлять в речь Каева звуки, которые тот сам произносить не мог. – Реакцией на испуг оказался звонкий и выразительный… Ты там ничего не испачкал?

– Нет.

– Молодец. Тогда пойдём. И уж сразу всё нужное в рубку отнесём.

Они поднялись в рубку. Ну вот следователь и ландшафт другого мира посмотрел через лобовое стекло. Нагромождение серых камней в темноте, угловатый близкий горизонт, россыпь звёзд над ним.

– Я думал тут просторнее, – сказал он.

– Это корабль столетней давности, – ответил пилот, усаживаясь за пульт управления. – Тех времён, когда ещё правил ИИ, довоенных. Места как раз для пилота и оборудования плюс диванчик. Хорошо ещё каюты две и душ есть. Смотри, как пиратики быстро тела забрали. Ну, тогда поехали.

Сзади корабля что-то щёлкнуло, зашипело. Ближе к рубке забулькало, завыло. Потом с кормы несколько раз лязгнуло, пронеся дрожь по всему корпусу. И картинка в окне начала двигаться. Поверхность луны стала быстро набегать и в то же время всё больше оказываться внизу. Горизонт резко скакнул к кораблю и одним рывком оказался под ним.

– Ого, а они целых три корабля пригнали, молодцы, – пилот тыкнул в экран справа наверху.

Там отображалась картинка с камеры заднего вида. Над неровным каменным обломком, коим и являлся двадцать восьмой спутник, висел продырявленный фрегат охраны генерала, к нему был пристыкован один пиратский корабль и ещё один висел подальше, отслеживая уход Каева орудийной надстройкой. Но по ним не стреляли. А вскоре вся болтавшаяся на орбите луны техника превратилась в очертания, потом в точки, а после и вовсе пропала из виду. Пилот уходил на максимальном ускорении.

– Так, – повернулся он к следователю, – вот теперь иди, мойся. И заодно подумай, где тебя высадить. Учти, на станции Пачелмы не смогу, там даже со всеми принесёнными нами устройствами не скрыться.

Александр кивнул и отправился вниз в душ. И ещё раз прогнал в голове возможные варианты выбора.

Первый. Как известно из истории, новая власть, пусть даже негласная, своих помощников рано или поздно пустит в утиль, чтобы никто не узнал о том, каким путем они эту власть получили. Кроме того, риск стать марионеткой в руках этой новой власти опять-таки очень велик. Шантаж никто не отменял. И ещё, на кого всё могут повесить в случае неудачного захвата бразд правления? И смерть генерала тогда смогут использовать в своих интересах уже представители текущей власти, сделать Батанина чуть ли не мучеником системы расшатанного правосудия.

Второй. Укатить в новую жизнь. Везде скажут, что его убили или он пропал без вести на задании и т.д. Появиться под новым именем гораздо лучше, так как есть возможность раскрыть свой потенциал более полно и с новой стороны, узнать что-то новое.

В общем, надо валить. И подальше.

Так он и собирался сказать пилоту, но, зайдя обратно в рубку обмотанный полотенцем, увидел на подлокотнике дивана свой двуствольный пистолет.

– А чё й то он тут делает? – спросил Каев.

– Да я вот пошёл поискать тебе одежду, не нашёл, кстати ничего подходящего по размеру, смотрю твой плащ валяется. Думаю, дай в стирку кину. А там в кармане он.

– Ааа!

– Желаешь воспользоваться?

– Зачем? – искренне удивился следователь. – Он сто процентов разряжен, я направлю его на тебя, и ничего не произойдёт. Конфуз будет.

– Да, конфуз, – согласился пилот. – Модель интересная. Два ствола по вертикали. Я такие только в кино видел.

– Круто, да? Я его такими правдами и неправдами доставал!

– Но что-то он тебе не особо помог.

– Нет…

– Вас там что, в органах ничему сейчас не учат? – спросил пилот.

– Ну учааат, – протянул Каев. – Ну так.

– Ясно. Что за время… Да, что ты там? С местом высадки определился?

– Ага. Меня куда-нибудь в новую звёздную систему. Где власть слабая и ни за кем не следит. И документики новые ещё. Вот.

– Это тебе на древний дикий запад надо. Там, где власть слабая, есть кто-то её заменяющий. Чаще много этих кого-то. И так как они все мелкие, то постоянно грызутся между собой. И значит, нет порядка. Но есть большой шанс попасть под раздачу. А тебе вон уже досталось. Кстати, на таблетки, тебя скоро болевой шок отпускать начнёт, откат будет мощный. И ну-ка покажи рот. Ох ё…

– Што там? – спросил Каев.

– Бяка, – отвернулся пилот. – Остатки зубов. Просто вставную челюсть купить не выйдет, так и так либо доудалять всё надо, либо сразу новые выращивать.

– Ууу…

– Именно. Ладно. Варианты обсудим, у нас до врат пять дней. Нужно сделать небольшой загиб траектории, чтобы мы выглядели как обычный грузовик, возвращающийся от второй звезды. И заодно трюм опустошим. Да, просто откроем дверь, и всё само вылетит. Только крепления нужно освободить, дальше кран всё на центр будет стаскивать. Пойдём этим и займёмся. Только одень хоть что-нибудь, не в полотенце же ты будешь лазить, Тарзан, блин.

Креплений оказалось много, ладно сорокафутовые контейнеры, у тех просто нужно было убрать фиксаторы. Но вот мелкие… Каев устал и с блаженством вернулся на диван в рубку. Одеть пришлось свои ещё нестиранные вещи. Ну да ладно, не такой уж и большой дискомфорт.

Пилот понажимал кнопки, и через открывшуюся дверь ураганом стало выносить всё содержимое трюма. Сначала мелочь. На месте остались только балки и распорки. Даже здоровенные контейнеры, вытаскиваемые краном в центр со скрежетом рвались наружу. Всё заняло около получаса.

– Нужно будет у врат заправиться и воздух пополнить, – сказал пилот. – Так, пора себе имена выбрать для ухода из этой системы, мы сейчас как раз в зону действия сенсоров вернёмся. И корабль в Сети по-новому прописать. Так-с, где тут честно награбленное? Ага, вот. Автоматический подборщик имён и переписыватель истории жизни, одноразовый. Ничего, я три штуки взял! Он же всё внедрит в Систему. Соединим его с подборщиком номеров кораблей и уже их базой. Ого! А вот такой функции я не ожидал! Замена прошлых данных в Системе! Это мы сейчас корабль, который захватил Харитонов превратим в класс Е. И наш этот вообще не заметят. И свои данные подредактируем. Ещё сразу модуль перепрошивки чипов подключим тоже… Ага. Нам же, по идее, вообще всё равно кем мы будем на столь короткий срок. Из критериев давай возраст, тебе сколько?

– Тридцать, – ответил Каев.

– А мне вот тридцать один недавно стукнул. Ага. Цвет кожи ещё, национальность не важна. Так, чтобы где-то пересеклись. Ну пусть учились вместе, ага. И как-то надыбали корабль. Всё, считай, творение прошлого века, доработанное спецслужбами.

Приборы стали активно моргать лампочками, на одном из мониторов пульта управления быстро поползли строчки непонятных данных. Вся эта цветомузыка продолжалась минут пять. Итогом стал вразумительный текст с картинками.

Пилот зашёлся в хохоте.

– А можно мне другое имя? – попросил Каев.

– А, – пытался не смеяться пилот. – А чем тебе это не нравится? Ой, не могу!

– Ну ё…

– А ты оставь его насовсем, слышишь? Пока зубы нормально не сделаешь, будешь всем жестами объяснять, что тебя зовут Хуан.

– Да пошёл ты!

– Фууух! – отсмеялся пилот. – Забей, это вот только на первый переход, чтобы уйти из этой системы. В остальном всё нормально, специалист по долговым взысканиям фирмы, да неважно какой. Так, а я кто? Нафат Чумпания. Я даже национальность запоминать не буду. Угу, пилот грузовых кораблей. Нормально. Всё, давай сюда свои пальцы, вставляй в эти дырки, будем чипы переписывать. А потом спать.

– А можно я тут посплю? – спросил следователь.

– Почему это?

– На звёзды погляжу.

– О, блин, романтик! Ладно. Я пульт в любом случае заблокирую, – сказа пилот.

– Да я бы и не понял, куда что нажимать, – сознался Каев.

– Я на всякий случай. Всё, давай, освобождай прибор.

Глава 8

4 июля 6517г, суббота, 17:20 по местному времени.

Российская Империя, система звезды Вяз (HD 211415 A), планета Пачелма (порядк.№6), город Елхов.

– Ты чё, широкий? – нагловатого вида тип толкнул в проходе между прилавками магазина мужчину с мокрым чубом и аккуратными усиками.

– Мужик, ты чего? – достаточно спокойно ответил тот.

– Я чего? Это ты чего?

Остальные покупатели постарались отойти подальше от возможного места драки, чтобы не стать её участниками поневоле.

– Сюда иди! – наглый вплотную подошёл к усатому, взял его за грудки и быстрым шёпотом продолжил. – Каев Николай? С Вашим сыном всё в порядке. Что бы по новостям не сказали, не верьте. Просто парень попал в передрягу, такое бывает при его работе. Он жив. Но очень долго не сможет с Вами связаться.

Наглый оповеститель резко развернулся и вышел из магазина.

– Совсем воспитание потеряли, – зашептались покупатели.

5 июля 6517г, воскресенье, 18:00 по местному времени.

Российская Империя, система звезды Вяз (HD 211415 A), планета Пачелма (порядк.№6), город Елхов.

– Что, сегодня тоже никуда не пойдёшь? – спросила Жанна своего законного мужа.

– Да что-то Санёк совсем пропал, – ответил ей Ифа, усаживаясь за ужин перед телевизором и добавляя на нём громкость. – А без него скучно одному в баре.

– Да, унесло его куда-то.

– Новость дня! – начала диктор по телевизору. – Сегодня была подтверждена смерть генерала Батанина. Как выяснили следователи, в деле замешен недавно обвинённый в убийстве своей подопечной сержант Харитонов. Ранее его брат уже совершал попытки покушения на жизнь представителей семьи генерала. Подробности в материале нашего корреспондента.

– Да, – на экране появился молодцеватый типчик. – Смерть генерала официально подтверждена военными. Как следует из информации по делу, Харитонов смог сбежать из-под стражи, вступив в преступный сговор с ведущим его дело следователем Каевым. Харитонов смог добраться неизвестным пока способом до орбитальной станции и сумел захватить грузовой корабль, убив пилота. После чего смог выйти на своего брата, который по подтверждённым данным влился в ряды пиратов. Каев же, совершив переход на сторону преступников, не остановился только на организации побега, а похитил сначала внука генерала, а потом, шантажом захватил и яхту с самим генералом Батаниным. Угрожая тому оружием, он вывел яхту к пиратским кораблям, где произошли пока не подтверждённые события, в результате которых генерал был убит. Подоспевшие силы армии смогли отогнать пиратов, но изменить ничего уже было нельзя. Неким утешением может стать то, что в ходе боя удалось уничтожить пятерых пиратов. Не удалось взять живым и следователя Каева, а невинной жертвой событий, наряду с ранее убитой Абовой, стал пилот захваченного грузового корабля Донтачай Сонгсангчан.

У Жанны из рук выпала вилка.

– Кэр? – всхлипнула она.

– Возможно, – застывшим голосом ответил Ифа. – Уж больно значительное совпадение.

– Но он разве здесь, в нашем времени?

– Где-то здесь, плюс-минус.

– И Сашка…, – совсем разрыдалась Жанна.

– Ну, ну, – стал успокаивать её муж. – Санёк хороший мужик был, жалко его, конечно. Но не похож он на похитителя.

– Да похож, или не похож, какая теперь разница то!

– Верно…

– И Кэр!

– Ну тут не точно он, – неизвестно кого больше успокаивал Ифа, себя или жену.

– Кто ещё может быть пилотом и взять такое имя, а? – всё рыдала Жанна.

– Никто. Но зная Кэра… Я думаю они живы.

6 июля 6517г, понедельник, 4:00 по общесистемному времени.

Филиппинская Империя, система звезды HD 207129, гиперврата на орбите звезды, борт грузового корабля.

– Видал, как всё в новостях обставили? – пилот выключил трансляцию

– Дааа, – протянул Каев. – Делааа.

– Всегда восхищался умением СМИ всё представить в нужном свете.

– Так это, все они под чью-то дудку пляшут.

– Ладно. Куда прыгать будем? Сейчас уже наша очередь будет.

– Я, если честно, не знаю, – пожал плечами следователь. – Ты сам то куда?

– Я то? – почесал голову пилот. – Есть пара идей. Но чем меньше ты знаешь, тем лучше.

– Да я тут как бы подумал… Я ж никогда за границей не был. Какие там порядки не знаю. Может, я пока с тобой потусуюсь, а?

– Хм… Вторая каюта есть, помощник, подкованный в юридических делах, мне не помешает. А то я тут только-только в системе разобрался, из долгов и штрафов вылез.

– Вооот!

– Ладно, – даже как-то обрадовался пилот. – Тогда скажи мне, какими ты языками владеешь.

– Русский, – стал загибать пальцы Каев. – Административно-матерный.

– Ха!

– Немецкий.

– Оп! Стоп! Подходит.

– Куда? – не понял Каев.

– Туда, – ответил пилот. – Я намеревался отправиться в какую-нибудь из систем, через которые идёт торговля с Норокианцами. Уж больно я им симпатизирую. И грузовик в таких системах никогда не будет лишним.

– Так может нужно заныкаться в захолустье? Ну подальше ото всех.

– Я только что оттуда. Там только пьют, сношаются и тащат друг у друга всё подряд. За последние сорок лет ни разу не корректировали орбиты планет, представляешь? Самая маленькая уже приблизилась к соседке и к звезде, так жители только обрадовались: ой, говорят, как здорово, у нас теперь совсем зимы не будет, давайте настроим курортов. Настроили. И остальная система там отдыхает. Я, конечно, понимаю, что до полного кавардака в орбитальной механике там ещё лет двести, но тенденция и общие настроения напрягают.

– Ничего себе. Совсем народ с ума посходил. Тогда да, противоположный вариант, в густонаселённую систему с большим количеством трафика. Затеряемся.

– Не затеряемся, а станем частью общества, официально. План у меня такой, – пилот уселся за пульт. – Мы сейчас ищем в Системе информацию об отправившихся за всё время после войны кораблях, которые ушли в частном порядке колонизировать свободные звёзды. Лет девяносто-восемьдесят назад таких было очень много. Технологии ещё когда позволяли, а некоторые быстро богатели на послевоенной ситуации, многие из таких не хотели делиться с властями. А власти были только рады и новые миры в случае успеха чужими руками освоить, и избавиться от оппозиции, и оставшиеся заводы официально забрать в госсобственность. Где-то лет десять назад эти улетевшие стали возвращаться. Не все, кончено, но достаточно массово. Кто целиком, ничего не найдя достойного, кто в потрёпанном виде, а некоторые корабли возвращались с мёртвым экипажем или пустыми. Данные в Системе будут неточные, но нам надо подобрать, чтобы в составе флота был корабль нашего типа и минимум улетали две семьи, так как на братьев мы с тобою не похожи.

– Не похожи.

– Вот. И из того, что выпадет, выберем максимально подходящие по времени и расстоянию экспедиции, чтобы сыграть вернувшихся в большую цивилизацию сынов. Мол, вот, там ничего не получилось, планеты все скудные, мы родились единственными детьми, оба мальчика, продолжать род никак не возможно и нас отправили обратно на единственном оставшемся исправном корабле в надежде, что тут нас, таких бедных, несчастных, ничегошеньки об этой жизни не знающих, примут добрые люди.

– Огонь легенда! – Каев был под впечатлением. – И имена можно выбрать.

– Можно, можно. И фамилии посмотрим, чтобы не Суньвчайсампей были.

Однако поиск и выбор пришлось отложить, так как активизировались патрульные корабли с сильными сканерами. Система звезды Вяз начинала бурлить на фоне передела власти в армии после смерти генерала Батанина. А эта была соседней по гиперпрыжку через врата. Видимо пришёл запрос, и проверку проходили все грузовые корабли Е-класса, в основном ранее пришедшие с территории России. Знающие правду чины прекрасно понимали, что учатники событий могут попытаться уйти за границу. Но искали либо пиратов, либо Харитонова, но у того цвет кожи не совпадал с таковым у пилота. А ещё они уже успели второй раз сменить личности и историю передвижения корабля, в которой системы Вяз не было. Это так и не сподвигло ни один патруль провести детальную проверку со стыковкой, но рисковать не стоило.

12 июля 6517г, воскресенье, 9:00 по общесистемному времени.

Германская Империя, система звезды Блискастель (HD 65583), борт грузового корабля.

Они прошли через ещё десять гиперврат, чтобы оказаться в этой системе. По мере продвижения ретивость патрулей уменьшалась. У филиппинцев на 85-ой Пегаса Аа, куда они попали после первого перехода, это было логично, если у соседей неспокойно, нужно и своих заставить бдеть. В 85-ой Пегаса Аb тоже было понятно, с чего у китайцев туда-сюда носятся космические полицейские, к ним можно при желании и без врат попасть. В системе HD 116443 ребята уже не удивились двойному сканированию со стороны всё того же китайского патруля. Аравийцы в 59-ой Девы и Ро Северной Короны уже щупали корабли датчиками в ленивом формате. Аргентинцы в 72-ой Геркулеса и Чаре вообще ограничивались стандартной проверкой сканерами врат. В Грумбридж 1830 и LW Волос Вероники индусы даже не держали полицейские корабли возле врат. Здесь, в Блискастеле, педантичные вроде бы немцы просто пролетели мимо. Но пилот и Каев не стали рисковать и отмахали день в сторону газовых гигантов и лишь после уклонились вниз к краю астероидного пояса.

– Скажи мне, – повернулся в кресле пилот. – Ты веришь, что случайности не случайны?

– Верю, – ответил бывший следователь Каев. – Очень верю.

Он сидел и смотрел на линию на правой ладони. Никаких разветвлений на ней больше не было. Значит, выбор сделан.

– А я так точно знаю, – сказал пилот. – Смотри. 84 года назад, достаточно крупная флотилия на частных кораблях отправилась отсюда в сторону звезды HIP 46843.

– Вообще ни о чём цифры не говорят, – пожаловался следователь.

– Ага, мне тоже. Не суть! И вот эти корабли, к слову на них кроме немцев были японцы и русские, улетели в поисках свободы от формировавшегося политического строя. Ну это стандартная причина. Я к чему это всё. Раз среди убежавших были русские, мы спокойно объясним своё знание этого языка, особенно мата. Твоё явно европейское лицо отнесём к немцам и дадим тебе фамилию тех, кто был среди улетевших.

– Какая там?

– Рюттер.

– О! – воскликнул Каев. – Разбойник!

– Это, смотря откуда фамилия в Германию пришла, – возразил пилот. – Если со стороны Франции, то да, разбойник. Если из Англии, то уже игрок на струнных инструментах, на лире.

– Я только на нервах могу.

– Ну тоже подходит. А если из Голландии, то вообще красный. Опять подходит.

– Не, ну а чё, сосуды у меня к коже близко, – начал было оправдываться Каев, а потом махнул рукой. – Годится! Мне нравится! Так, а имя?

– Сам выбирай. Вот список немецких имён по популярности, – пилот уступил место за пультом.

– Эх, как много!

– Можно генератором случайных чисел выбрать.

– А давай.

– Нажимай вот сюда, – показал кнопочку пилот.

– Тео, – прочитал выпавшее поле следователь. – Это Теодор что ли?

– Он.

– Хо-хо! Аристократ! Беру! Записывай! На, садись.

– Всё, выбор зафиксировал, – подтвердил пилот.

– Так, – дёрнулся Каев. – А ты кем будешь?

– Не поверишь. Вот та сложносочинённая фамилия из новостей, под которой я до этого жил, она не моя родная.

– Не удивлён, ты тот ещё прохвост.

– От такого же слышу. А моя родная, настоящая фамилия от рождения… Хифэ. И именно с такой фамилией в составе того флота была японская семья.

– Родственники, что ли? – уточнил следователь.

– Не удивлюсь, – согласился пилот.

– Погоди. Хифэ? Как у одного из лидеров революции в тридцать пятом веке?

– Угу.

– Но тот был англичанином.

– В те времена все были перемешаны, – пилот развернулся к пульту. – Я тогда и имя себе возьму родное, раз уж так всё совпало.

– И будешь? – спросил следователь.

– Кэр. Кэр Хифэ. К Вашим услугам, мистер Теодор Рюттер.

– Что ж, будем вновь знакомы.

– Сейчас мы опять перепрошьём свои чипы, – пилот встал с кресла и посмотрел собеседнику в глаза. – И с этого момента ты больше не следователь. Ты больше не Александр и даже не Саша. И уж тем более не Каев. Забудь, ты таким человеком никогда не был. Ты Тео Рюттер, рождённый на планете под звездой «какие-то там цифры». Видевший скудность земли той планеты и быстроту исчезновения запасов ресурсов. Ты тот, которого вместе со мной, Кэром Хифэ, отправили на единственном оставшимся на ходу корабле обратно в большую цивилизацию в надежде на нормальную жизнь. И вот мы прилетели обратно в эту систему, претензий на ранее принадлежавшее нашим семьям не имеем. Всё запомнил?

– Ага, – ответил теперь уже Тео. – А если власти решат проверить ту звезду?

– Не решат. Двадцать пять лет лёта только в одну сторону. Сейчас ни одна страна не готова заниматься такими долгосрочными проектами.

– А я слышал, американцы там кого-то куда-то запустили.

– Автоматический исследовательский корабль. И он полетел сильно далеко. Ещё китайцы вроде как с экипажем и гипервратами улетели в том году, но не туда.

– Погоди, – потёр бороду Рюттер. – Это мы что же, должны сделать вид, что летели двадцать пять лет? А что мы жрали всё это время?

– Видно, что тебя по голове били, – отозвался Хифэ. – Для нас бы прошло всего семь лет. Замедление времени при движении с околосветовыми скоростями.

– А! Точно!

– Но даже и за семь лет, как ты всё же правильно заметил, мы бы на этом корабле умерли с голоду или сошли с ума от безделья. Поэтому мы спали в тех камерах, которые я честно, как трофеи, взял на базе генерала. Кстати, твой побитый вид можно объяснить тем, что ты проснулся чуть раньше меня, а в этот момент корабль совершал манёвр уклонения. Гравикомпенсаторы старые, тебя несколько раз приложило о балки и пол.

– Похоже на правду. Но всё равно опасно.

– Почему? – удивился Кэр.

– Ну как же, вернулись из дальних далей люди, событие! Журналисты набегут, – обрисовывал свои опасения Тео.

– Не то чтобы набегут, возвращение улетевших уже стало почти обыденностью. Мы будем в седьмой сотне. Но да, в новостях мелькнём.

– Ну вот! Наши лица покажут по телевидению, опубликуют в Сети и нас сразу же засекут.

– Неа. В галактике около двухсот миллиардов человек. Сколько из них помнят, как ты выглядишь? Родители, родственники, коллеги и соседи. От силы тысяча человек наберётся. Сколько из этих запомнивших проверяют новости о вернувшихся колонистах неудачниках?

– Да даже если десять, этого вполне достаточно чтобы на каком-нибудь форуме стали обсуждать и сравнивать, – продолжал беспокоиться Рюттер.

– Вот именно, сравнивать! – поднял вверх палец Хифэ. – Ты как следователь должен знать, что сейчас всё должно быть подтверждено Системой, так?

– Да.

– Ну. А в Системе ты старый, тот, который Каев, совсем не похож на тебя нынешнего. Ты же уже видел, что вот эти коробочки изменили все твои прошлые данные. Даже все характеристики три-дэ слепка лица другие. Согласно объёмной модели совпадений нет. Отпечатки пальцев также другие у тебя нынешнего и у Каева. В Системе изменилось всё. Тем более данные с чипов, которым верят в первую очередь. Подтвердить, что ты тот самый, можно только анализом генов и сравнением их с таковыми у твоих родителей.

– Хм… Так то логично. А мощная штука!

– А то! – похлопал коробочку на пульте Кэр. – Их делали ещё до войны, а потом растащили зарождающиеся спецслужбы и доработали под свои нужды. Шпионаж никто не отменял даже в нашем шестьдесят шестом веке. Жаль, они одноразовые. Всё подчищают вслед за изменениями и выжигают сами себя, чтобы никаких концов нельзя было найти.

– Как удачно, что у нас три штуки, – согласился Тео.

– И три для корабля. И это не удача, а мой расчёт, я ожидал, что Харитонов мог полететь со мной.

– Кстати, а почему ты ему помог?

– Как я уже сказал раньше, мне было скучно. А тут он так удачно попал именно на мой корабль. Я увидел шанс начать заново свой путь. Уж у генерала армии явно были бы такие вот штуки. Оставалось только выйти на него. Но и этого не пришлось делать, он сам проявил инициативу.

– Да уж, проявил, – без радости вспомнил проведённое на спутнике время Рюттер.

– Не переживай, – ткнул попутчика в плечо Хифэ. – Впереди новые перспективы!

– А может всё же лучше притвориться какими-нибудь сиротками? Ну там все родственники погибли при атаке пиратов или при катаклизме.

– С одной стороны лучше, никакого внимания СМИ. Но с другой при желании нас будет сильно легче выследить, ибо вот эти коробочки хоть и умные, но не напишут сообщения на форумах и в соцсетях. А людей, которые ни разу ничего не постили, не бывает.

– Точно. Точно. Про необходимость следов прошлой жизни я и не подумал как-то. Кстати, легенду нужно проработать более подробно.

– Проработаем. Но сначала соберём все вещи и скинем их в космос. Ничто не должно связывать нас с прошлой жизнью.

– И мой пистолет? – расстроился Тео.

– И его, – ответил Кэр. – Ничего. Мелочь и его мы положим в пакеты и кинем туда же маячок, отзывающийся только на определённый запрос. И попробуем запомнить координаты маленького астероида, возле которого всё выбросим.

Часть вторая. Старпом Рюттер. Глава 1.

13 июля 6517г, понедельник, 5:59 по общесистемному времени.

Германская Империя, система звезды Блискастель (HD 65583), станция на геостационарной орбите единственного спутника (Диллинген) второй планеты (Бремер).

Используемый язык диалогов – немецкий, если не указано иное.

– Герр майор! – в кабинет влетел унтер-офицер. – Разрешите доложить!

– Докладывайте, – скривился майор Клешецки.

Ничего хорошего личное появление подчинённого не предвещало, всё можно решить по связи. Формально дежурство ещё не началось, но сменщик уже ушёл.

– Что там случилось? – невесело поинтересовался майор.

– Патрульные корабли привели к станции корабль, – начал излагать унтер-офицер. – Говорят он из тех, которые уходили раньше в колонии. Возвращенец.

– А почему к нашей станции?

– Не могу знать, герр майор! Приказ руководства.

– Дай данные.

– Вот, – протянул планшет унтер-офицер.

– Свободен, – вернул электронное устройство майор, скачав себе информацию.

Ясно. Корабль не числится ни в одной базе, предварительное сканирование показало, что ему больше ста лет. Что там на его борту, и в каком состоянии двигатели и реактор неизвестно. Справедливо, что потенциально опасный объект отправили к самой маленькой станции в системе, на которой есть достаточная охрана, дабы в случае чего было меньше жертв. Ну и насолить немножко ему, майору, он же всех достал своей правильностью. Не был бы упёртым, был бы сейчас оберстом на Визбаде. А так только майор в свои уже восемьдесят. Но с другой стороны на этой маленькой станции он выстроил нужный ему порядок. Не всем он нравился, но желающих жить и вести бизнес в спокойных и прозрачных условиях было достаточно, чтобы против майора не собралась сильная и открытая оппозиция.

– Патруль мне на связь! – набрал номер секретаря Клешецки. – Тот, который привёл неопознанный корабль! Да. Жду. Патрульный? Майор Кэр Клешецки. Что там с кораблём? Висит? Ну вот пока висите, проведите полное сканирование. Если ничего опасного не обнаружите, стыкуйте к самому дальнему доступному узлу. Сбросьте мне номер.

Майор следом набрал фенриха и велел с группой вооружённых людей прибыть к стыковочному порту, номер которого он укажет позже, как раз успеют экипироваться. Сам же Клешецки встал из-за стола, тяжело вздохнул, витиевато выматерился и, взяв планшет, отправился в коридоры станции по направлению к грузовым причалам. Движение жизнь. А она, между прочим, подходит к концу. Ещё девять лет и пенсия. А там кто знает, когда организм даст сбой. Пока о возрасте говорят только седые волосы и складки вокруг губ. Бесконечно омолаживаться не хватит денег.

Пискнул планшет, высветив номер причала: 16-ый. Действительно, дальний. Майор уже успел спуститься со своего этажа на уровень причалов, осталось только пройти по грузовому терминалу около 170 метров. Клешецки отправил координаты фенриху, тот ответил, что группа уже идёт.

Потолочные краны склада по правой стороне цепляли металлические контейнеры разных цветов и несли их к нужному стыковочному узлу слева, сейчас это четвёртый. Контейнеры ныряли в трюм корабля посредством роликовой платформы, а внутри уже корабельный кран устанавливал груз на свободное место. Нужно иди осторожно, чтобы не задавили. Вот и шестнадцатый причал. А вон и охрана идёт.

– Держите проём на прицеле, старайтесь стрелять по ногам, ещё трупов мне здесь не хватало, – сделал краткий инструктаж майор и нажал кнопку открывания внутренних дверей.

Те с лязгом и шипение поползли в стороны.

Двери трюма корабля были уже открыты и за ними шагах в пяти стояли двое. Мужчины, хотя скорее молодые люди. Руки подняты и чуть разведены. Один худой, с вытянутым лицом, на котором выделяются большие глаза и нос с горбинкой. Пострижен коротко, смотрит с интересом и лёгким повиновением.

Второй заметно толще, но в пределах разумного, ниже ростом. Одет в джинсы и кожаный плащ на голое тело. Губы разбиты, карие глаза глубоко посажены под густыми прямыми бровями. Нос прямой. Стрижка длиннее, но не намного. Взгляд любознательный и опасливый.

– Господа, сохраняйте спокойствие, – шагнул в трюм корабля майор. – Отойдите в угол, позвольте одеть на вас наручники. Вы пока что задержаны до выяснения личностей. Пройдите за фенрихом в допросную комнату. А охрана пока обыщет ваш корабль.

Путь обратно мимо причалов, два этажа наверх. И первичный допрос. Отвечал в основном худой, более крупный поддакивал.

– Рассказывайте, – сел напротив гостей майор.

– Мы родились на планете звезды, обозначенной в каталогах как HIP 46843, – начал говорить худой с интересным акцентом. – Вторая от звезды, безжизненная каменюка, но с атмосферой, почти в три раза плотнее нормы. Азот, углекислый газ, совсем немного паров воды. Поначалу после высадки всё было радужно и хорошо. Разобрали корабли на купола, оставили парочку на ходу. На радостях заделали детей. Родились не только мы. Ещё восемь кроме нас. Четверо пацанов и четверо девчонок. И вот тут-то всё и пошло криво. Дальше делать детей означало бы высокий риск голода и нехватки инструментов и предметов, даже таких как одежда, из-за отсутствия нужного количестваэлементов на поверхности и в недрах планеты. Долго пытались как-то выйти из замкнутого круга переработки материалов и севооборота. Безуспешно. И вот мы выросли. Если вы на нас посмотрите внимательно, то сможете представить, что мы не самые красивые были среди жителей. Девочки нас вниманием обделяли. Плюс постоянная экономия на всём. И нам эта ситуация осточертела. Нам двоим и нескольким взрослым. Мы предложили вернуться. Большинство было против, не желая признавать своё поражение и понимая, что здесь им ничего не светит. В итоге случился маленький бунт. Вот его сильно побили. Ситуация была напряжённая и, уже относительно мирно посовещавшись, было принято решение отправить нас сюда. И ртов голодных меньше, и конфликт исчерпается. Плюс мы можем попросить прислать помощь. И вот мы здесь.

– А все остальные, значит, там остались?

– Да.

– Просто идеально, – скептически произнёс Клешецки и застучал пальцами по планшету. – Пока не вижу к чему придраться в вашей истории. Данные автоматической экспедиции тысячелетней давности подтверждают характеристики планеты. Перейдём к личностям. Кто из вас кто?

– Я Кэр Хифэ, – представился худой.

– Кэр? – вскинул взгляд Клешецки.

– Да. Говорят, какого-то революционера так звали в далёком прошлом.

– Получается, ты оправдываешь своё имя.

– Выходит, что так.

– Хорошо. Хифэ, – майор сделал пометку в планшете. – Была такая семья среди улетевших. Японцы. А глаза у тебя большие.

– Так бывает среди нашей нации, – уверенно ответил Хифэ.

– Бывает, согласен. А ты кто?

– Его зовут Тео Рюттер. Ему тяжело без зубов говорить.

– Рюттер… Тоже были такие. Как всё складно то у вас.

– Потому что правда, – заявил худой.

– Проверить бы вас по родственникам, – вздохнул Клешецки. – Но ведь улетали даже троюродные братья. Тут остались какие-то дальние, а за прошедшее время они вообще теперь с вами связаны через Адама. Их ещё найти надо, уговорить сдать на тест ДНК… У вас какие требования вообще?

– Никаких особо. Мы совершенно ни на что не претендуем. Нам бы место, где жить, работу, чтобы обеспечивать себя. И корабль в собственности оставить.

– Оправданно. Я таким ни разу не занимался. Посмотрим, что будет. Сейчас завертится бюрократическая машина… Ещё журналисты придут.

– А можно с журналистами отложить? Мы в не лучшем виде.

– Да я только с радостью, – ответил майор. – Не люблю их братию. Так. Вы пока сегодня посидите в камере. Ничего личного, нужно вас везде проверить. Сейчас приглашу людей, чтобы чипы ваши считали.

– Кормить будут? – спросил худой.

– Недоедал там? Будут.

Клешецки оставил прибывших в руках специалистов, а сам отправился в свой кабинет. Нужно заняться обычными делами.

Покончив с ними к обеду, он вернулся к информации о двух гостях. Как раз были готовы отчёты.

Анализ корабля подтверждает, что ему более ста лет. Множественные вмятины и царапины на корпусе указывают, что он действительно шёл на скорости 0,8 от световой. Поиск по базе выдал меньше десятка кораблей такого типа. Казалось бы, им всем больше века, но летают. Умело делать ИИ. Естественно, никаких данных о проходах через врата этого конкретного корабля нет. Обыск тоже ничего недал. Немного одежды, инструменты, еда, камеры анабиоза.

Что по самим людям? Чипы нигде не зарегистрированы, прошивка старая. Совпадений в базе по тридэ слепкам лиц нет, ближайшие похожие… Родственники Рюттера в другой системе. Если верить чипам и содержащейся в них информации о ДНК, то они действительно дальние родственники. Получается, что гости чисты.

Но что-то настораживало майора. Он не мог понять что. В конце концов, Клешецки махнул рукой. Он сделал всё как положено, всё проверено согласно регламента, ребята хотят просто жить, не думая о еде. Можно подавать запрос на внесение в Систему.

– Что ж, ребята, – майор пришёл в камеру, закончив свою смену уже в седьмом часу вечера. – Есть для вас новости. И хорошие, и плохие.

– Мы внимательно слушаем, – поднялся с лежанки Хифэ.

– Хорошие. Вы нигде не замечены как преступники, по всем базам вы чисты, ваша история считается достоверной. Вам будет оставлено право владения кораблём и всем, что на нём есть. Вам позволят жить и работать на территории Германской Империи. Выдадут паспорта, создадут счета в банке, нормально прошьют чипы.

– Прекрасно!

– Теперь не очень хорошие. По общему закону возвращенцы не могут иметь сразу полноправное гражданство. Только резидентство. Гражданство можно получить только через пять лет, ведя себя мирно, соблюдая все законы и платя исправно налоги. До этого вы можете работать только на граждан Империи, так что, если я правильно понял, ваша идея использовать для заработка свой корабль не может быть реализована. Тем более, что покидать территорию империи вам некоторое время нельзя. А первые восемь месяцев вообще нельзя удаляться от места первоначальной регистрации дальше, чем на сто тысяч километров без права посещения поверхности планет.

– Оиеть! – подал голос Рюттер.

– Подожди Тео, – обернулся к нему худой. – Расскажите, как обычно поступают такие как мы?

– Продают корабль, устраиваются на работу, – начал рассказывать Клешецки. – Этого хватает на какое-то время. Высокооплачиваемой работы не ждите, никаких навыков у вас нет. Живут все в основном бедно. Думаю, многие не рады, что вернулись.

– Хм… Без посещения планет, это значит, что мы не можем сами наступать на поверхность или…

– Даже корабль посадить нельзя. Вот так. Но вы свой и не посадите, слишком тяжёлый.

– А сколько до ближайшей станции? Мы когда летели, поняли, что это станция возле луны.

– Правильно поняли, – ответил майор. – До станции на орбите планеты около девяноста тысяч километров.

– Укладываемся, – улыбнулся Хифэ.

– Хм… Да. Но кто же вас наймёт без опыта?

– Ы! – тоже встал Рюттер. Он стал медленно выговаривать слова, чтобы они были понятны. – Есть ли закон, обязующий принимать на работу людей только с определёнными уровнями знания и умений?

– Нет, – мотнул головой Клешецки. – Нет таких законов. Но все работодатели стараются принять как можно лучших сотрудников. А ещё для управления кораблём требуется разрешение, чтобы его получить, нужно сдать соответствующий экзамен.

– Так я же говорю: вы нас и наймёте. Мы будем работать непосредственно на вас.

– Я лицо служивое. Мне нельзя иметь свой бизнес.

– Какой оборот грузов на этой станции? – спросил Хифэ.

– Точно не скажу, – пожал плечами майор.

– Можете узнать?

– Могу.

– Узнайте, пожалуйста. И ещё сколько кораблей приходит и откуда. Какую цену просят за доставку грузов до станции возле планеты или с неё сюда.

– Интересные вы ребята, – внимательно посмотрел на них Клешецки. – Что ж, я узнаю, самому любопытно стало. И расскажу вам. Но уже не сегодня. А сейчас вы можете быть свободны. Жилья вам ещё не выдали, а вот предварительный кредитный счёт уже открыли. И первичную регистрацию уже сделали. На ресепшене вам прошьют чипы. Потом недели две будет идти основная регистрация. Да, не быстро это всё.

Майор ушёл, оставив открытыми двери камеры. Хифэ и Тео, пожав плечами, вышли из неё и отправились к стойке регистрации. Там им действительно перепрошили чипы. Пока что на экране можно было видеть надписи «кредитный счёт - 0» и «статус гражданства: на рассмотрении».

– Пойдём, посмотрим, куда мы попали? – предложил Кэр.

– Угу, – коротко ответил Рюттер.

Выход из пункта охраны вывел их в коридор и лифту. Поймав первого встречного, Хифэ спросил, где можно купить планшет. В торговые ряды нужно было спуститься на лифте на два этажа.

Выйдя на нужном уровне, ребята осмотрелись. Торговая зона занимала этот этаж и ещё шесть внизу. По центру не было перегородок и балок, что открывало прекрасный обзор на светящиеся всеми цветами радуги витрины, рекламные табло и павильоны. Планшеты, как и прочая электроника, продавались на самом нижнем этаже. Ребята решили воспользоваться эскалаторами. Не сказать, чтобы народу было много, но периодически приходилось уступать другим людям дорогу или огибать медленно идущих. Тут были все: молодые и в возрасте, в простой одежде, в дорогой и официальной, со всеми типами кожи, разного роста и цвета волос. Рынок. Базар. Да ещё и при транспортном узле. Во все века эти места похожи.

Планшет был куплен, зарегистрирован и на его экране в строчке «состояние счёта» теперь значилось -360 марок. Долги, однако.

Следующим пунктом на пути шопинга числились магазины одежды. Пришлось подняться на второй этаж. Кэр приобрёл себе только носки, а вот Рюттер полностью обновил свой гардероб, взяв к нижнему белью, джинсам, футболкам, рубашкам и ботинкам ещё и тёмные очки с функцией навигатора. Итого ещё минус 560 марок.

Теперь можно и в продуктовый. Он на шестом этаже. Хлеб, колбаса, сыр, сок, лук, огурцы, помидоры, рис, курица, йогурты и пюрешки. Минус сорок марок. Зашли в аптеку для обезболивающих для Тео. Он попробует жевать остатками своих зубов твёрдую пищу.

– И зубную пасту ещё возьмём, – Кэр поискал глазами нужный стеллаж. – Ты с каким вкусом любишь?

– Смешно, – не оценил шутку Рюттер. – Ну вот прям обхохочешься.

Теперь можно на корабль. Сначала два этажа вниз и обойти кругом всю торговую зону. Потом по указателю к грузовому терминалу. Пара дверей и вот уже известный им комплекс причалов со снующими по верху контейнерами. Им в самый конец.

– Хлебушек так себе, – заявил Тео за ужином. Наедине они говорили по-русски.

– Согласен. Лук нормальный, – захрустел Хифэ. – Рис тоже ничего. В следующий раз подольше походим, посмотрим на предложения, думаю, подороже будет вкуснее.

– Ага. Подороже. Там счёт как-то быстро в минус уходит.

– А куда деваться? Наверстаем, не переживай.

– Да не люблю я быть должным.

Глава 2

Следующий день ребята посветили изучению торговой части станции. Действительно, разбег цен был значительным, магазины были на любой кошелёк. Особо было ничего не нужно, и ограничились лишь опять продуктами и средствами личной гигиены. Отрицательный баланс продолжал расти. Также ребята основательно посидели в Сети, жадно поглощая информацию о своём новом месте жительства. А уже ближе к ночи к ним зашёл майор.

– Доброго вечера, – поздоровался Клешецки. – Я пришёл с ответами на ваши вопросы. Значит так. Ежесуточный оборот станции составляет 244 контейнера в сорокафутовом эквиваленте. С поверхности спутника приходит три грузовика, столько же уходят. По одному грузовику туда-сюда для внешней стороны. Итого восемь грузовиков в сутки. Внешние со всех тел этой системы, из врат норокианцев ни одного, мы слишком маленькие.

– Как легко вы выдаёте нам такую информацию, – сказал Хифэ, наливая гостю чай из нового чайника и доставая из холодильника меренговый рулет просто божественного вкуса.

– Она не является секретной. По идее, зная, где искать, вы могли бы узнать всё сами.

– А мы и узнали. Стоимость доставки грузов на эту станцию с планеты. В свежем заказе указана сумма оплаты в 335757 марок за вместимость корабля нашего типа. Мы тут прошерстили местную Сеть, грубо прикинули затраты на топливо, прибавили сбор за стоянку на причале и амортизацию корабля. Мы можем привезти дешевле. Какая средняя зарплата в этой системе?

– Точно не скажу, но где-то две четыреста.

– О! Смотрите, если вы в доле как владелец бизнеса, то вам достанется около девятисот марок за два рейса. Один туда, второй обратно.

– Кхе, – подавился чаем майор. – Кхе! А вам сколько?

– Ой, – отмахнулся Хифэ. – Мы скромные. Нам тоже по стольку же каждому.

– Это если в среднем оборотный рейс на планету каждые 25 дней…

– То это, конечно меньше чем средняя зарплата, но приятный бонус. Простите, а вы сколько получаете?

– Три двести. Но я военный. Мне нельзя.

– А может пора на пенсию, а? – хитро посмотрел Хифэ.

– Я подумаю, – ответил Клешецки, вставая из-за стола.

– А мы не слишком рискуем, вот так напрашиваясь первому встречному? – спросил Тео, когда майор покинул корабль.

– Нет, – ответил Кэр. – Он достаточно высокого чина, мы же чисты перед системой.

Клешецки вечером следующего дня, отоспавшись с дежурства, улетел на поверхность спутника поговорить в баре возле космопорта со своим другом по фамилии Моо. Когда то они вместе учились в школе, сейчас Моо был фермером. Несмотря на 66-ой век, занятие сельским хозяйством по-прежнему было тяжёлым трудом. Лицо Моо за годы работы на земле приобрело сероватый оттенок, губы были вытянуты в тонкую линию, а их уголки опущены. Глаза постоянно на автомате щурились от солнца, хотя в баре его, конечно же, не было. Короткая борода и усы фермера были седыми, он не вкладывался в омоложение этой части организма. Но телом был ещё весьма крепок.

– Дааа, – протянул фермер, отпивая пиво. – Резвые у тебя ребята попались. Так то расклад интересный. Сам то, что думаешь?

– Риск большой, – ответил майор. – Логистика уже налажена, прилетает каждый раз один и тот же корабль. Никто не отдаст груз неизвестной фирме.

– Но если они и правда предложат меньшую цену, то и нашим, и фирмам на планете будет выгоднее заключить контракт с этими возвращенцами.

– Насколько они могут снизить цену, чтобы фирмы клюнули?

– Хм… Ну если грубо прикинуть, то даже десяти процентов хватит.

– А они мне не сказали на сколько дешевле, – побарабанил пальцами по столу Клешецки.

– Спроси, – порекомендовал фермер.

– Но всё равно рискованно. До пенсии чуть-чуть осталось. А ты? Не хочешь оформить бизнес на себя?

– А почему бы и нет?

Клешецки зашёл с фермером к ребятам в пятницу утром, сразу после того, как ознакомился с делами, запланированными на дневную смену.

– Хифэ, Тео, это мой друг Монджу Моо. Он владеет фермой на поверхности спутника.

– Здравствуйте, – ребята по очереди пожали гостям руки.

– Я уже говорил вам, что как человек служивый по закону не имею права иметь свой бизнес. Но вот Монджу любезно согласился оформить фирму на себя. Давайте обсудим детали.

– Давайте, – пригласил Хифэ гостей за маленький кухонный стол. – В принципе деталей не так много. Вы, герр Моо, создаёте фирму. Пока бюрократические проволочки и прочее мы как раз получим официальный статус, и нас можно будет нанять на работу вместе с кораблём. Я уже подал заявку на экзамен по управлению кораблём. У меня большой опыт его вождения ещё с той злосчастной планеты, сдам без проблем. Так как нам не нужно содержать большой штат всяких там логистов и прочих бухгалтеров, а также мы не будем гнаться за сверхприбылью, то появляется возможность осуществлять перевозку грузов с этой станции на станцию на орбите ближайшей планеты за цену ниже той, которая указана сейчас. Чтобы гарантированно заинтересовать грузоотправителей мы предлагаем скинуть десять процентов. Если мы всё правильно посчитали на основании доступной в Сети информации, то при цене 302181 марку за один рейс и с учётом, что с той станции тоже будет забран груз, чистая прибыль за один оборот составит от двух шестисот до двух тысяч семисот марок. Если принять среднюю продолжительность оборота за 25 дней, то за ближайшие восемь месяцев наберётся чуть меньше двадцати пяти тысяч марок.

– Почему только восемь месяцев? – спросил фермер.

– Такое ограничение выставлено законом. После этого срока мы уже сможем посещать объекты в радиусе двухсот миллионов километров. То есть все основные планеты и спутники. А это открывает уже другие торговые пути. Мы не бросим эту станцию, чтобы не потерять репутацию, но в промежуток в 25 дней можно будет втиснуть ещё рейсы.

– Кораблик старый. Не развалится?

– Он строился ещё при власти ИИ. То есть с сумасшедшим запасом прочности. Мы же долетели на нём сюда.

– Пока всё выглядит гладко, – Моо покрутил пуговицу на своей клетчатой рубашке. – Какое будет распределение прибыли?

– В равных долях между нами четырьмя, – ответил Хифэ. – Я считаю, что некорректно исключать герра майора из схемы. Он возится с нами, привлёк вас. Думаю, он же поможет связаться с грузовладельцами. Его доля никак не должна быть меньше.

– Кхм…, – задумался Клешецки. – У налоговой будут вопросы относительно появления денег на моём счету.

– А разве ваш друг Монджу не занимал у вас много лет назад большую сумму на развитие своей фермы? – хитро посмотрел на майора Хифэ. – Теперь вот возвращает. Частями.

– С кем мы связываемся? – спросил фермер майора, когда они шли по грузовому терминалу.

– Ребята чисты, – ответил Клешецки. – Их проверили по всем базам.

– Но они подозрительно активны для возвращенцев и хорошо осведомлены.

– Мне тоже что-то кажется странным. Но я списываю это на то, что они всю свою жизнь провели в замкнутом обществе и голодные до действий и информации.

– Ладно. Мне деньги лишними не будут. Покрою закупку кормов. Сбрось мне их данные, пойду оформлять фирму.

– Лови, – майор простучал пальцами по планшету.

– Кэр? – удивился Моо. – Хифэ твой тёзка?

– Да.

– Понятно, почему ты всё же решил им помочь.

27 июля 6517г, понедельник, 8:08 по общесистемному времени.

Германская Империя, система звезды Блискастель (HD 65583), станция на геостационарной орбите единственного спутника (Диллинген) второй планеты (Бремер).

Тео сидел в кафешке на четвёртом этаже торговой части станции. Здесь продавали тот самый наивкуснейший меренговый рулет, который так понравился им с Хифэ. Но сегодня малиновая начинка совершенно не радовала бывшего следователя. Рюттер смотрел через стекло на все эти пандусы, эскалаторы, людей, которые идут по ним по своим делам, и чувствовал разливающуюся внутри тоску. Нет, вроде бы всё хорошо. Он в безопасности, за ним никто не гонится, его не бьют и даже, наоборот, с первых достойных денег Кэр обещал дать свою долю ему на новые зубы. У него есть одежда, своя каюта на корабле. Но та ли это жизнь, которую он хочет? Предыдущая, которая осталась в десятках световых лет отсюда, была насыщена, там он был всегда в делах. А здесь в основном ожидание, и ожидание непонятно чего. Это тяготит.

Но ещё больше тяготит отсутствие связи с родителями. Вроде бы взрослый мужчина, но сейчас в лицах прохожих Тео будто бы искал знакомые черты лица матери и отца.

Удалось ли передать им, что с ним всё в порядке? Да даже если так, они точно волнуются. Когда получится свидеться с ними? У таких дел, как то, в которое он влез, нет срока давности. И ясно, что за всеми контактами родителей пристально следят, это только по новостям сказали, что следователь погиб, а посвящённые люди не отпустят свидетеля и непосредственного участника событий просто так.

О себе ли переживал сейчас Рюттер? Нет. Невозможность позвонить родителям тяготила его, да, но больше терзала мысль о том, что он не сможет быть рядом, когда им понадобится помощь. Это внешне Тео дерзок, нагл, чёрств и шутлив. А внутри у него вся гамма чувств. Воспитали его правильно.

Но что толку сидеть здесь и переживать?

Рюттер расплатился за завтрак, поблагодарил Виту, хозяйку кафешки, и отправился на корабль. Надо сделать задания по первому классу школы, они с Кэром решили, что негоже жить без образования.

– Что-то ты сегодня не весел, – встретил его Хифэ.

– Да так, – отмахнулся Тео.

– Что такое?

– О родителях вспомнил.

– А. Понимаю. Скучаешь?

– Да, – согласился Рюттер. – И переживаю, как они там без меня. Волнуются же.

– Конечно, волнуются. Как бы узнать…, – задумался Кэр. – У тебя отец во что-нибудь играет? Онлайн?

– Если только в нарды.

– Это подходит.

– Как так?

– Тоже скачай приложение, – просто ответил Хифэ. – Ник отца помнишь?

– Конечно, – уверенно сказал Тео.

– Ну и вот. Думаю, как и во всех игровых приложениях там можно вызвать соперника на бой.

– Да. Можно. Но если он приблизительно твоего рейтинга.

– Набьёшь. Я тоже скачаю и поподдаюсь тебе. Пересечётесь в каком-нибудь турнире, а дальше ты парень языкастый.

– Это да, – воодушевился Рюттер. – Это я соображу как ему намекнуть кто я.

Глава 3

5 августа 6517г, среда, 9:00 по общесистемному времени.

Германская Империя, система звезды Блискастель (HD 65583), станция на геостационарной орбите единственного спутника (Диллинген) второй планеты (Бремер).

Практический экзамен принимал крупный мужчина неопределённого возраста с короткой стрижкой и ухоженными усами.

– Кэр Хифэ? Это ты возвращенец? – спросил он.

– Да, я – ответил Кэр, цепляя на себя VR-шлем.

Естественно, что для сдачи экзамена по управлению космическим кораблём не требовался сам корабль. Его виртуальная копия была загружена в компьютер, из физических атрибутов присутствовали только панель управления, два рычага и две педали.

– Говоришь у тебя большой опыт? – спросил с вызовом экзаменатор.

– Я летал с тех пор как смог дотягиваться до педалей, – уверенно ответил Хифэ.

– Ну что ж. Тогда пропустим просто полёты, разгоняться и выдерживать курс любой дурак сможет. Начнём сразу со стыковок. Сначала класс Dи рядом никого.

– Хорошо. Позвольте только на каждом новом корабле проверить его реакции по паре минут.

– Хм. Можно. Не спросишь, зачем это всё, когда есть автопилоты?

– Нет, – мотнул головой Кэр. – Автоматика может выйти из строя. Это на личных планетарных машинах ущерб будет незначительный. А тут можно и станцию с орбиты снести.

– Всё верно, – удовлетворенно согласился экзаменатор. – На автоматику надежды нет. Она нами управляла две тысячи лет. Из-за неё мы чуть войну фейсерам не проиграли. Кхм. Начинаем.

Далее Хифэ два часа маневрировал возле станций всевозможных конструкций в условиях разного количества трафика и на кораблях разных классов, дойдя до самого большого Х длиной более пятисот метров.

– Сдал? – спросил его Тео, ожидавший у выхода.

– А то! – просиял Кэр. – А ты?

– Да. На тройку.

– А нам больше и не надо.

– Я тоже также подумал.

Рюттер сдавал не управление кораблём, а устройство и ремонт корабельного крана, требования к обеспечению безопасносной перевозки грузов и действия в аварийных ситуациях. Теперь в одной из строчек личной карточки у него числилось «аккредитован для должности старпома на космических кораблях с численностью экипажа не более 2 человек».

– Нужно написать Моо, обрадовать его, – достал телефон Хифэ. – Пусть сбрасывает нам договора, мы их тут же подмахнём, и дальше Клешецки свяжется с нужными людьми, чтобы они обратили внимание на наше выгодное предложение.

– Только договора я сначала прочитаю, – сказал Тео. – Они хоть и типовые, но мало ли.

– Не доверяешь дядюшке Моо?

– Я никому не доверяю.

7 августа 6517г, пятница, 14:20 по общесистемному времени.

Германская Империя, система звезды Блискастель (HD 65583), станция на геостационарной орбите единственного спутника (Диллинген) второй планеты (Бремер).

– Всё, мужики, готово, – объявил докер.

– Да неужели! – воскликнул Тео. – Сколько можно то!

– У вас кораблик немаленький.

– Спасибо, – поблагодарил Хифэ и потащил за собой в трюм Рюттера. – Ну вот чего ты?

– Нет, ну а что? Ходит так вальяжно, на обеде целый час был, расспрашивает ещё про нас.

– Лучше он и ему подобные, чем СМИ.

– Тут не поспоришь. Они вроде утихли, кстати.

– Утихли, – согласился Кэр. – Устали ждать, когда мы якобы оправимся после путешествия и коротенько про нас написали. Никаких тебе выступлений по телевидению. Думаю, новость прошла не особо замеченной.

– Отлично! Всё, полетели уже! – чуть ли не приплясывая направился в сторону рубки Тео.

– Что ж тебе так не терпится то?

– Зубы меня ждут, зубы! Новенькие!

Ребята, подумав, решили, что им не нужны камеры анабиоза и продали их через фермера Моо, выручив себе деньги на выправление счёта до нулевого баланса и операцию для Рюттера на зубах. На станции спутника нормальной стоматологии не оказалось, получилось только сделать диагностику и моделирование челюстей, а вот на той, куда они собирались таковая имелась. Скорее всего, камеры стоили сильно больше перетёкшей на счета ребят суммы, так как дядюшка Моо, как они его называли, весь сиял от радости последние пару дней. Но пусть это будет ему приветственным бонусом.

– Корабль D823923 просит разрешения на отстыковку, – связался с диспетчером Хифэ, сев в кресло пилота.

– Корабль D823923, говорит диспетчер Дамион Зура. Пришлите данные по рейсу и составу экипажа и продублируйте их голосом.

– Диспетчер, данные сбросил. Рейс грузовой на орбитальную станцию планеты Бремер. Оценочный вес груза 1440 тонн. В экипаже пилот и капитан Кэр Хифэ, старший помощник Тео Рюттер. Работаем от фирмы Моо Логистикс.

– Не ожидал, что вы куда-то полетите. Кхм. Бронирую для вас окно вылета. Оно откроется через тридцать пять минут. Предварительно ещё раз свяжитесь со мной.

Без пяти три по станционному времени Кэр ещё раз связался с диспетчером и получил разрешение на вылет. Дверь трюма уже была закрыта. Зашипели и лязгнули захваты стыковочного узла. В космос выбросило немного воздуха из междверного пространства. Заурчали насосы в моторном отсеке, прогоняя через гравитационные движетели жидкость. Хифэ плавно нажал на правую педаль, и корабль стал набирать скорость. В лобовом стекле слева остались выносные причальные конструкции станции, и их место заняла полоса млечного пути. Размытой линией она протянулась по диагонали вниз, а чуть правее, сияя наравне со звёздами, висела крупная спиральная галактика.

– Красота! – восхитился Тео. – Это что за галактика?

– Сейчас попросим навигатор распознать. Ага. Карликовая в созвездии Стрельца.

– Что-то она не очень карликовой выглядит.

– Просто относительно близко от нас. 65 тысяч световых лет.

– Рукой подать, – саркастически заявил Рюттер. – И ведь поди там тоже кто-нибудь живёт.

– Весьма вероятно, – согласился Кэр. И стал разворачивать корабль через левый борт.

Галактика уползла за правый край стекла, но зато млечный путь на какое-то время перечертил его от угла до угла. Но и он скрылся из виду. Долго экипаж смотрел только на звёзды разных цветов и яркости, рассыпанные в беспорядке по чёрному бархату космоса, но вот слева выполз почти полный голубой диск планеты. Выровняв курс по северному полюсу, Хифэ пощёлкал клавишами на пульте, задав автопилоту максимальное ускорение на следующие двадцать минут. Планета стала приближаться сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее.

Когда пришла пора переходить к торможению, на теневой стороне Бремера уже стали заметны огни городов, а на дневной различались облака и общие очертания материков. Если верить справочнику в Сети, освоено 96 процентов поверхности, но купола ещё не убирают, справедливо опасаясь, что созданная атмосфера начнёт улетучиваться через участки, под которыми ещё не зарыты гравитационные усилители. И если внимательно присмотреться, то да, почти у северного полюса есть серо-белая безжизненная полоска совершенно без облаков.

Через полчаса после начала полёта единственный видимый с этой стороны материк можно было разглядеть в подробностях. Вот огромное внутреннее море слева и выше экватора. От него к юго-востоку тянется цепочка гор, упираясь в южный океан. В целом материк вытянут сверху слева к правому низу. Западная часть изрезана сильнее восточной. А вон на юго-западе ещё и крупный остров, его заметно только уже совсем вблизи.

Но вот планета стала скрываться за нижним краем лобового стекла и доминирующим объектом наблюдения стала звёздочка над северным полюсом. Она росла и росла на фоне бездонного чёрного космоса, в конце концов, став очертаниями орбитальной станции планеты Бремер. Причальных отростков у неё было заметно больше, чем у той станции, с которой только что улетели ребята. Да и трафик был заметно оживлённее, на радаре было множество движущихся точек.

Кэр связался с местным диспетчером, тот, удивившись, что со станции над Диллингеном прилетел корабль, не тот, который летал обычно, велел ждать окна стыковки. Через две минуты им велели занять зону ожидания 13-72. Хифэ, ловко манипулируя педалями и рычагами, переместился в означенное пространство. Теперь солнце било им почти точно в хвост. Минут через восемь им разрешили занять стыковочный узел с тем же номером 13-72 вместо только что ушедшего корабля.

Кэр красивым манёвром через правый борт развернул корабль задом к причалу, одновременно сокращая расстояние до станции, и, погасив скорость до минимальной, точно попал в стыковочный узел рядом с ещё чьим-то кораблём такого же класса. Только чужой был сильно новее и обтекаемее.

Хоть космос и считается пустым, на самом деле таковым он не является. Особенно в районах планет с постоянным населением. Обломки спутников, тех же транспортных кораблей, естественный мусор в виде мелких метеоритов… Если что-нибудь из этого даже размером в метр прилетит в плоскую морду корабля на скорости в десять миллионов километров в час, то простой вмятиной не отделаешься. Другое дело, когда инородное тело ударит по касательной. Поэтому все корабли имеют аэродинамичные формы, заострённые носы и круглое сечение. А дальше полёт фантазии, ограниченный лишь целесообразностью и бюджетом.

Причал 13-72 оказался самым дальним от основного тела станции. Тео и Хифэ стали наблюдать за процессом разгрузки, который ожидал затянуться на пару часов. Не быстрое это дело. Докер должен управлять автоматическими кранами, командуя им поочерёдно захватывать контейнеры, потом уносить их в нужный сектор дока, который не факт, что рядом с местом стыковки корабля, не поставишь же прибывший контейнер поверх того, который через час будет загружаться. И так множество циклов. Кэр подошёл к вопросу ожидания философски и, встав снаружи, листал телефон, читая местные новости, периодически поглядывая вверх, где на высоте девятиэтажного дома проносились грузы. Рюттер же пошёл прогуливаться по территории.

Наконец последний контейнер был выгружен, докер и Хифэ поставили свои подписи в документах, приложив к планшету свои безымянные пальцы, в которых были вшиты чипы. На причале делать было больше нечего, загрузка в обратный рейс запланирована на завтра и ребята, закрыв трюм, решили скоротать время до назначенной Тео операции в прогулке по станции. Рюттер не захотел идти 950 метров по причалу, и они вызвали такси. Обычную маленькую жёлтенькую машинку на колёсах с электроприводом и автопилотом. Она повезла своих пассажиров через зады склада и далее в сторону основного блока станции. Ребята задали конечной точкой маршрута сектор, откуда на лифте можно было попасть к нужной стоматологии.

Операция была назначена на десять вечера, поэтому ребята успели перекусить в одном из многочисленных кафе. Жизнь на станциях не останавливалась ни на минуту, всё работало круглосуточно, ведь товары и люди прибывали со всех часовых поясов планет. Общее количество людей сильно превышало таковое на станции над Диллингеном, но за счёт больших размеров плотность была примерно такой же.

В лифте оказалось 30 кнопок. Нужная стоматология располагалась на пятнадцатом, наверх всего девять этажей. Вот вывеска.

Тео зашёл в двери, поздоровался с женщиной на ресепшене, проставил подписи в документах.

– Проходите ко мне в кабинет, – выглянул из левой двери в конце коридора доктор с совершенно не немецкой внешностью в белом халате.

Рюттер последовал приглашению, уселся, а точнее даже улёгся в кресло.

– Так, давайте проверим, правильно ли сделали снимки, – уселся напротив доктор. – Угу. Похоже. Да, работы, как я уже говорил при созвоне, предстоит много. Всё оставшееся удалим, много придётся резать. И заново нарастим на основе остатков. Готовы?

Ассистентка доктора вколола пациенту анестезию и Тео мягко заснул.

Проснулся он уже в пять утра по местному времени.

– Что ж, – сказал доктор, отводя от головы пациента подвесную конструкцию с множеством вспомогательных автоматических инструментов. – Поздравляю, теперь у вас новые зубы. Вот возьмите рецепт на обезболивающее и имунное. Будут сильно болеть дёсны и корни. Да, пришлось повозиться, действительно ни одного целого не было. Загляните ко мне через три недели, посмотрим, как всё прижилось. Сильно холодное, сильно горячее и твёрдое не ешьте дня три.

Рюттер выбрался из кресла, сердечно поблагодарил доктора за проделанную работу и, оплатив просто бешеную сумму на ресепшене, вышел из стоматологии.

Кэр спал, сидя в уголке дивана, скрестив руки и свесив голову.

– Подъём! – закричал ему в ухо Тео.

– Ах ты ж! – дёрнулся Хифэ. – Я тебе сейчас обратно всё выбью!

– Не-не-не! Нельзя!

– Ну-ка покажи? О! Ровненькие, беленькие.

– А то! Надо в аптеку заглянуть. И я там вчера видел один указатель…

– Какой? – поднялся с дивана Кэр.

– Интимного характера, – уклончиво сказал Рюттер.

– Туалет что ли?

– Да нет. Бордель.

– Ох ты ж!

– Пойдёшь? – хитро поглядел Тео.

– Нет. Я тебя на корабле подожду, – отказался Хифэ.

– А чего это так? Ты, случайно, не из этих?

– Нет.

– А как же ты напряжение снимаешь?

– Ты точно хочешь это знать? – уточнил Кэр.

– Эммм. Нет, – ответил Рюттер.

Они повернули на перекрёстке коридора в разные стороны. Пилот направо, а Тео, что характерно, налево. Вернулся на корабль он спустя пару часов.

– Ты не поверишь! – с блестящими глазами начал он. – Там такие! Такие! Разные! И всё умеют!

– Не сомневаюсь, – улыбнулся в ответ Хифэ. – Понравилось?

– А то! Я её и так, и так, и в душе. Зря не пошёл.

– Мне как то морально некомфортно с теми, у кого за день десяток.

– Ой, да ладно! Зато всё честно. Сразу за оговоренную сумму известный перечень услуг. А этих води по заведениям, а к чему всё придёт неизвестно.

– С одной стороны верно. Иди, умойся, поешь. В восемь загрузка.

Глава 4

11 декабря 6517г, пятница, 21:00 по общесистемному времени.

Германская Империя, система звезды Блискастель (HD 65583), станция на геостационарной орбите единственного спутника (Диллинген) второй планеты (Бремер).

– Всё, погнали в бар, – чуть ли не подпрыгивая сказал Тео, как только закончилась разгрузка.

– Там нет ничего интересного, – устало отмахнулся Хифэ.

– А мы к Стефану пойдём.

– Это тот второй?

– Да. Узнаем что там и как.

– Ладно, – согласился Кэр. – Пойдём.

– Ну знаешь, – сказал Рюттер ставя наполовину пустой бокал с янтарного цвета пива на барную стойку. – В целом неплохо. Да, неплохо.

– Соглашусь, – кивнул сидящий рядом на высоком стуле Кэр. – Но в Бергере не хуже.

– Ну да.

– Мне кажется, вообще из одной ёмкости разливают, просто в разных барах клеят разные этикетки.

– Не удивлюсь. Ещё тёмненького попробуем.

– Попробуем.

– Слушай, – Тео действительно прислушался. – А какой-то знакомый голос вон у того щербатого. Да и у второго тоже.

– Ммм? – Хифе повернулся и постарался отфильтровать гомон голосов в зале и стучащую из динамиков музыку. – А ведь правда. Как будто бы диспетчер.

– Точно! А ну-ка, пойдём.

Рюттер спрыгнул со стула и, взяв недопитый стакан, направился к столику, за которым сидело двое молодых мужчин. Один из них действительно было не совсем гладкое лицо, второй обладал уставшим взглядом.

– Добрый вечер, господа! – поздоровался с ними Тео. – А вот мне кажется, что мы как-то знакомы. Не является ли кто-то из вас диспетчером этой станции?

– Является, – ответил щербатый. – И что с того?

– О! Тогда давайте мы представимся. Я Тео Рюттер, старпом, а вот этот, иди уже сюда, Кэр Хифэ, пилот грузового корабля.

– Хифэ, это тот, который возвращенец?

– Да.

– О! Интересно! И как вам у нас? – взгляд второго потерял былую усталость.

– Мы присядем? – кивнул на свободные стулья Рюттер.

– А, да.

– Ну как. Цивилизация. Всё есть. В магазинах вон всё купить можно. Даже женщин. Только дорого много чего. И людей очень много.

– Это вы ещё на главной станции не были. Там вообще постоянное население девять тысяч. И не только человек.

– А на станции Земли две сотни, – добавил щербатый.

– Так туда попробуй, попади, – ответил его товарищ.

– А что, не всех пускают? – спросил Кэр.

– Нет. В Солнечную систему просто так не попасть. Нужен высокий рейтинг лояльности и безопасности.

– Как будто это им помогает, – хмыкнул диспетчер с неровным лицом. – Постоянные стычки.

– Земля, что поделать.

– Ну здесь вроде спокойно, – огляделся Хифэ.

– Скорее скучно. Но да, порядок. А вон и его виновник.

– О! Герр майор! – приподнялся Тео. – Садитесь с нами!

– Не могу, – на ходу бросил Клешецки. – Я на дежурстве. Зашёл проверить как обстановка.

– Да всё хорошо.

– Вижу. Налаживаете связи?

– Так точно.

– Ладно. Пойду дальше, – майор кивнул сопровождающим его солдатам и вышел из бара.

– Знаете его? – спросил щербатый.

– Он нас принимал, – ответил Кэр. – Нормальный мужик.

– Слишком правильный. Но может потому и спокойно у нас.

– Всем кря, – к столику подошёл высокий и худой парень с зелёными волосами, зачёсанными наверх. – А кто это?

– Это возвращенцы.

– О! Здравствуйте! Наслышан! Точнее, начитан. Будем знакомы, Джастин, местный сисадмин. Что пьёте?

– Да вот пиво. Тёмненькое хотели дозаказать, – отозвался Рюттер.

– Фу. Я пиво не пью. Но раз дозаказать. Адам, сгоняй. Ребятам тёмного, мне Кюрасао.

Щербатый встал из-за столика и отправился к барной стойке за напитками.

– И как там, за границами обжитых миров? – спросил сисадмин.

– Плохо.

Хифэ и Тео пересказали ту же легенду, что презентовали Клешецки.

– Ну то же самое писали в пабликах, – намешал какой-то коктейль Джастин.

– О нас всё же написали? – напрягся Рюттер.

– Да. Вы ж на полноценное интервью так и не вышли.

– Как-то не до этого было. И выглядели плохо. И много написали?

– Да вскользь. Сейчас уже возвращенцами никого особо не удивишь. Если хотите, я гляну, какой рейтинг у странички с новостью.

– Да, это было бы интересно, – Тео приготовился смотреть в чужой телефон.

– Где же, – листал экран сисадмин. – А! Вот. Восемнадцать миллионов просмотров.

– Сколько??

– Да я ж говорю, никому не интересно. На той неделе, когда про вас написали, во Франции какая-то буча была. Так там просмотров больше чем людей в галактике. То ли наши по два раза смотрели, то ли и инопланетянам интересно.

– Там какие-то диаспоры деревню не поделили, – включился в разговор второй диспетчер, как оказалось это тот самый Дамион Зура, который выпускал их в первый рейс. – Сначала спорили, чья дорога, потом начали драться, и дальше докатилось аж до спецназа и до снятия крупных чиновников с должностей.

– Угу. Тот месяц, помнится, насыщенным на политические события был. В России какого-то генерала грохнули, кто-то там сбежал, все патрули на уши поставили, – подтвердил Адам, обладатель неровного лица. – У вас там не так весело было, да?

– Да уж, – кивнул Кэр. – Тут сильно больше событий.

– Добро пожаловать в большой мир!

6 апреля 6518г, вторник, 08:50 по общесистемному времени.

Германская Империя, система звезды Блискастель (HD 65583), станция на геостационарной орбите единственного спутника (Диллинген) второй планеты (Бремер).

– Заканчивается посадка на рейс до космопорта Диллингена. Вылет через десять минут, – прошло объявление по залу пассажирского терминала.

Кэр и Рюттер были уже на борту космолёта, сидели в достаточно удобных креслах по правому борту. Вот только колени упирались в спинки впереди стоящих сидений. Что поделать, летели они экономом. И то заплатили каждый по 1200 марок за билет на поверхность. Дорого неимоверно, учитывая, что на счёту Хифэ до покупки билета было 3015, а у Тео 2010. С прибыли они забирали одинаковую сумму, разница возникла из-за того, что Рюттер чаще пользовался услугами девушек. Кэр, совершив несколько попыток познакомиться с кем-нибудь на станции и получив отказ, здраво рассудил, что раз уж для правильной работы организма требуется нормальный гормональный фон, то вызвать на корабль даму будет приятнее, чем потом колоть лекарства, тем более по деньгам выходит примерно одинаково.

Тяга людей к путешествиям неистребима, вот и Хифэ с Тео только получив разрешение на посещение поверхности спутника, решили съездить в гости к дядюшке Моо. Правда им никто не вернёт денег за путешествие. Работники станции же, получали компенсацию за билеты до дома от нанявших их фирм. Логично, иначе никто бы не согласился здесь работать даже за зарплату большую, чем на поверхности. Но оплачивалась лишь одна поездка в месяц. Всех это вроде устраивает.

Глухо закрылась дверь космолёта, загудели гравидвигатели и корабль мягко отстыковался от станции. Чуть отлетев, он нырнул вниз по направлению к поверхности спутника, одновременно делая небольшой правый вираж для выхода на нужную траекторию. Солнце скользнуло в правых иллюминаторах и осталось где-то за их передним краем, не особо мешая обзору. Хотя всю эту картину за прошедшие восемь месяцев с момента появления здесь, Кэр и Рюттер видели многократно. Маленький голубой шарик спутника, с расстояния геостационарной орбиты очертания трёх материков едва угадываются. В зависимости от дней и часов планета видна в разных фазах. Сейчас её не было видно вообще, корабль шёл с другой ночной стороны.

Спустя 24 минуты после отстыковки от станции пассажирский космолёт окунулся в атмосферу Диллингена. По мере снижения горизонт из дуги становился всё более прямым. За иллюминаторами не полыхал огонь, гравитационные двигатели позволяли кораблям входить в верхние слои на скорости меньше 13 тысяч километров в час. Хифэ и Тео всё высматривали стойки и стены куполов, которые должны удерживать атмосферу, но космопорт находился на экваторе, а граница освоенной территории проходила выше восьмидесятой параллели. Верх же у куполов давным-давно был открыт, воздух удерживали зарытые глубоко под землёй гравитационные генераторы.

Ещё через две минуты космолёт совершил посадку, коснувшись опорами бетона площадки. По корпусу прошла ощутимая вибрация. Пассажиры ломанулись к выходу. Все 322 человека. Ещё двое остались сидеть на своих местах. Это были Кэр и Рюттер. Они никуда не спешили, до их рейса было ещё полтора часа, гравилёт отправлялся с соседнего терминала. Билет на него в одну сторону стоил 430 марок для каждого. Тоже недёшево. По возвращению на корабль они вновь уйдут в минус, но отказать Моо в посещении его фермы ребята не могли, как-никак формально он их работодатель.

Наконец толпа вышла из космолёта и Хифе с Тео тоже покинули его чрево. Небольшая лестница вниз и вот они на такой долгожданной поверхности. Мокрой, потому что идёт лёгкий тропический дождь. Очень хотелось выразить эмоции, но пока не время и не место, бегом до здания космопорта! Вот и местные магазины после регистрации на рейс до города Зельтерс можно посетить.

– А чё всё так дорого то? – возмутился Рюттер на немецком языке. – Бутылка воды 20 марок!

– Это космопорт, – ответил ему Кэр. – Можно ставить любые цены, люди всё равно купят, им же нужно.

– Да это же грабёж!

– Это капитализм.

Походив по магазинам и ничего не купив, ребята отправились на посадку. В гравилёт пришлось тоже бежать по улице. Дождь всё не унимался. Благо он был тёплым, а проверка билетов происходила уже внутри гравилёта. Само же транспортное средство было предельно компактным, всего на шесть пассажиров. Оно было сигарообразным, для большей устойчивости в воздухе имело четыре рудиментарных крылышка в верхней части корпуса и высокий стабилизатор на хвосте. А ещё гравилёт был шумным. Тео казалось, что двигатель стоит прямо в его сидении, так сильно было слышно шипение и бульканье. Хорошо лететь всего час.

В Зельтерсе была ночь. Или ранее утро. Тут как посмотреть. Три часа после полуночи. Диаметр спутника в 843км делал часовые пояса на поверхности очень узкими.

Время на всех небесных телах, принадлежащих человечеству, синхронизируется с лондонским на Земле. Какое там, такое и во всех столицах планет и населённых спутников. Оно же считается общесистемным. Но на всю поверхность его не распространишь, от вращения вокруг оси никуда не деться. Поэтому прокатная контора не работала, и ребятам пришлось ждать её открытия, сидя в здании вокзала, примыкавшего к аэропорту. Дождя уже не было.

– Чур я первый за руль! – схватил ключи от прокатного гравибиля Тео.

– Хорошо. Обратно тогда я поеду, – согласился Хифэ. – Только останови через полчасика на обочине.

– Зачем?

– Хочу походить по земле.

Объездной дороги не было, и Рюттер неспешно рулил маленьким Фольцвагеном Поло по утопающим в тропической растительности окраинам города, держась первого яруса. Однако они проехали буквально три квартала, как город кончился, и к дороге почти вплотную подошли деревья с сочной блестящей листвой. А километров через тридцать высокая растительность резко оборвалась, уступив место бескрайней саванне.

– Точно хочешь здесь выйти? – спросил на всякий случай Тео по-русски минут через восемь.

– Точно, – подтвердил Хифэ.

– А вдруг какой-нибудь лев или гиена прибегут?

– Не прибегут. Диким животным на генетическом уровне прописали страх к человеку.

– Мда? Это же давно было. Ну ладно.

Рюттер сбросил скорость и аккуратно приземлил машину на узкой обочине, не забыв включить аварийку.

– Ноль месяцев, ноль дней, ноль часов, – сказал он, выходя из гравибиля.

– А сколько было? – спросил Кэр, подставляя лицо ветру.

– Десять.

– А я не был на поверхности двадцать.

– А ты то чего?

– Дорого, – Хифе посмотрел вдаль на бескрайние просторы. – И бессмысленно. Всё на станциях есть.

– Но ощущения! Как же ощущения! – воскликнул Тео.

– Я думал, они мне не нужны.

– А теперь?

– А теперь нужны.

– Воот! – поднял палец вверх Рюттер. – Ты посмотри, какая красота! Сколько пространства! Воон только где одинокое дерево.

– Да, – согласился Кэр. – Красота! А вон, смотри, на севере вроде как гора. Хорошо, что у людей есть понимание необходимости правильного терраформирования.

– Хорошо. И дождя нет, и тепло, заметь.

– Угу, плюс двадцать. А только восемь утра.

Через полчаса дорога привела их к деревне, на въезде значилась табличка: Хершбах, основано в 6029-ом году, население 418 человек.

Ферма дядюшки Моо была дальше по прямой, последний поворот налево, через железнодорожный переезд и вот уже видны башни для хранения силоса. Тео зарулил к стоящему рядом с домиком небольшому пикапу.

– Ребята! – вышел к ним дядюшка Моо в своей неизменной клетчатой рубашке. – Как добрались? Ну проходите, проходите, голодные поди!

Монджу угощал гостей чаем с лепестками роз и кукурузными лепёшками. Ребятам казалось, что они никогда не ели ничего вкуснее, а может быть, просто сказывалось уже подзабывшееся ощущение свободы.

– У меня осталось только три пастбища, – показывал свои владения с гуляющими овечками фермер, попросив Хифэ полетать вокруг на прокатной машине. – Было больше, но сельское хозяйство плохо планируемая вещь. А государство нас давно перестало поддерживать. Вон то поле было моим. Продал. Но новый хозяин его не обрабатывает, всё сорняками заросло. Зачем тогда покупал? И так у многих здесь. Хорошо у нас здесь саванна, а то за это время уже бы деревья выросли.

– И какая площадь сейчас у вас в собственности? – спросил Тео с заднего сиденья.

– Двести пятьдесят гектар вместе с постройками.

– Ого! Неплохо! И овечки выглядят ухоженными, вон какие довольные!

– Спасибо вам, дополнительный доход трачу на добавку в корма. А если, как говорите, сейчас ещё больше будет из-за новых рейсов, то годика за четыре кредиты закрою. Новые брать не буду, ну их, нестабильно как-то всё стало. И технику обновлять не стану. На мой век хватит, а там пусть дочка разбирается. Хотя, скорее всего, она просто всё продаст.

– А сколько дочке лет? – заинтересовался Рюттер.

– Пятьдесят. А что? – улыбнулся в усы Моо.

– Да я так, чисто из любопытства.

– Ну да, ну да. Вам помоложе надо.

– Да где их взять то? Вон, Кэр, пробовал к официантке подкатить на станции. Она его отшила после первого свидания.

– Что так? – удивился фермер.

– Я всего лишь пилот без образования, – ответил сам Хифэ. – Сомнительной внешности и без перспектив.

– Так а что с образованием то у вас, кстати? Сдали же на профессию.

– Это да. Хотя и странно. Но с другой стороны удобно. Можно профэкзамен сдать, на права. А среднего при этом не иметь.

– Его тоже можно получить в любом возрасте, – Моо вернул машину на стоянку.

– Мы как раз этим заняты, – вылез из гравибиля Тео. – Уже сдали программу первых четырёх классов школы.

Глава 5

14 апреля 6518г, среда, 07:20 по общесистемному времени.

Германская Империя, система звезды Блискастель (HD 65583), станция на геостационарной орбите единственного спутника (Диллинген) второй планеты (Бремер), борт грузового корабля.

– Давай просыпайся, у нас погрузка сегодня, – зашёл в каюту Рюттера Кэр.

– Ну ещё пять минуточек, – отозвался на русском тот.

– Да тебе лишь бы спать. Я вообще тебе удивляюсь, ты засыпаешь в любых местах при любом шуме.

– А ты нет? Не можешь спокойно спать после убийств? Ой, извини, я не хотел. Это я спросонья.

– Да ничего. Я всё ждал, когда же ты спросишь.

– Да как-то всё неуместно было, – свесил ноги с кровати Тео.

– Неуместно или страшно? – прищурился Хифэ.

– Ну немножко страшно. Ты тогда так спокойно выстрелил в генерала. И охранников его положил.

– Того требовали обстоятельства. Я не маньяк.

– А похож. Ой.

– Да? – удивился Кэр. – Хм. Но нет. Возможно, когда-нибудь я расскажу тебе о своём прошлом. Но не сейчас.

– Там опять этот докер кудрявый! – взвыл Рюттер, поглядев после завтрака в документы.

– Не кудрявый, а Вилльям Кесслер, – поправил Кэр. – Что поделать, его смена постоянно попадает на нашу погрузку.

– Давай сменим время? Он надоел, вот честно. Так медленно всё делает.

– Но делает же. Давай пригласим его пивка с нами попить, объясним наши претензии, глядишь, ускорится.

– Я ему пинка для ускорения только дать могу, – пошёл в трюм Тео.

– Не надо людей обижать. Нам здесь жить, – отправился следом Хифэ.

– Ладно. Пригласим. Только и Дамиона с Адамом возьмём, а то я точно его пну.

– И Джастина.

– И Джастина.

Встреча в баре станции переросла в крепкое знакомство с Дамионом Зура и Адамом Рау, диспетчерами, они дружили между собой и не прочь были поболтать в эфире во время стыковок и расстыковок. Всегда был рад пообщаться и Джастин Таффертшофер, местный системный администратор, который часто по работе заглядывал в диспетчерскую. Будучи выше и худее Кэра, хотя, казалось бы, куда уж, он обладал огромной харизмой и зелёными волосами. У него всегда были интересные истории и впятером они часто засиживались до утра.

– Ну что тут у нас? – Тео взял у докера планшет. – Опять овечья шерсть, благовония и литий.

– А больше у нас ничего на экспорт не делают, – Вилльям уже ставил на место первый контейнер. – Что, летите на главную планету?

– Да, – ответил Хифэ. – Кончилась часть ограничений. Теперь можем все внутренние посещать.

– Ага, – вернул планшет Рюттер. – Глянем что там.

– Удачи, не заблудитесь там. Станция огромная, – сказал докер.

– Был там?

– Да, когда со службы в армии возвращался, там пересадка была. Я час простоял на обзорном окне глядя на корабли. Там каждую минуту кто-то улетает и прилетает.

– Это хорошо, – сказал Кэр. – Значит большой поток товаров. Вернёмся с прибылью. И надо будет отметить. Кстати, Вилльям, слушай, пойдём с нами пивка хлопнем, а то постоянно пересекаемся, а толком не знакомы.

– Это можно, это доброе дело, – согласился докер.

15 апреля 6518г, четверг, 16:55 по общесистемному времени.

Германская Империя, система звезды Блискастель (HD 65583), район станции на геостационарной орбите главной планеты (Визбада), борт грузового корабля.

После выполнения уже ставшего стандартным рейса к станции на орбите Бремера Кэр и Рюттер загрузились на Визбаду. Столичная планета потребляла, перерабатывала и перепродавала все виды грузов. Поэтому на борту корабля оказались контейнеры с осмием, углеродным порошком, листовым стеклом, а также шестнадцать среднеразмерных экскаваторов, закреплённых на отдельных платформах. Ещё один контейнер был обозначен как «сборный груз», в раскрывающемся списке было три десятка наименований от «крышка пластикового бака» до «набор декоративных лент». Это уже отдельные люди покупают друг у друга вещи. Но какая разница, что в трюме, если за перевозку платят?

Путь от Бремера до Визбады занял двадцать пять часов. Тео мучился. Одно дело, когда корабль пристыкован к станции и можно выйти погулять, поговорить с другими пилотами, докерами, выпить в баре, и совсем другое, когда ты больше чем на сутки заперт внутри. Уже сделаны учебные задания части программы пятого класса школы, посмотрены сериалы, почитаны книги.

Хифэ же замкнутое пространство совершенно не напрягало. Он помимо всего того же, чем занимался Рюттер играл в компьютерные игры. Надо сказать, Тео тоже заинтересовался парочкой: той, где нужно строить город, начиная с древних времён и до современности и стратегией про развитие железных дорог. Но не сутками же играть!

Когда корабль уже приблизился к главной планете системы, звёзд за бортом вдруг стало сильно больше. И многие из них активно двигались. То другие корабли. И их было действительно много! Пространство вокруг станции кишело жизнью и переговорами диспетчеров с пилотами.

А сама станция была просто огромной. Если верить справочникам, её стороны имели длину по 680 метров, высота 52 этажа, включая верхний обзорный. От основного корпуса в четыре стороны вытягивались шестикилометровые причалы. С области ожидания был прекрасно виден пристыкованный к одному из них четырёхсотметровый норокианский исполин. Инопланетный корабль легко отличался от человеческих аналогов своей большой шириной и занимал два места сразу. Это у людей размеры тянутся с древних времён, когда ширина зависела от максимального количества запряжённых в ряд лошадей. У норокианцев же тягловые животные в хозяйстве появились исторически сильно поздно.

– А я вот даже не удивлён, что мы опять у самого края причала, – сказал Рюттер.

– Чтобы стыковаться ближе к станции нужно иметь корабль больших размеров и высокую репутацию, – пояснил Кэр. – А нас ещё никто не знает.

– Может оно и к лучшему.

– Может.

– На поверхность спускаться будем?

– Нет, не в этот раз, – покачал головой Хифэ. – Эти рейсы сделаем как ознакомительные. Посмотрим, какой доход будет, какое время потратим.

– Ну хоть на станцию то выйдем? – переминался с ноги на ногу Рюттер.

– Это само собой. Заглянем часа на четыре. А уж загружаться с утра будем.

– Во!

Это не станция, это отдельный город в космосе. Со своими улицами из металла и пластика, транспортом, спальными этажами, полицией, жителями и туристами. К последним относятся и норокианцы.

Тео нагло разглядывал двоих инопланетян. Они всегда ходят минимум по двое. И живут по двое. Их можно было бы назвать гермафродитами, ведь каждый может передать часть своего генетического материала другому и тот произведёт на свет их общего ребёнка. Но только ребёнок не рождается, а отпочковывается от тела родителя. Поэтому формально норокианцы считаются бесполыми.

Они имеют розовую кожу. На их родной планете сила тяжести на девять процентов меньше чем на Земле. Но на человеческих станциях они не испытывают особых проблем. У себя они могут с лёгкостью бегать со скоростью 40 км/ч. Это наследие травоядных предков, живущих в пустыне, где негде укрыться и единственная надежда на спасение от хищников это скорость.

До сих пор норокианцы не употребляют мясо. Зато растительную пищу поглощают в больших количествах. Особенно они любят зелёный горошек и семена подсолнечника с человеческих планет. Забивают ими все свои широкие трюмы.

Норокианцы ниже людей. Их голова без внешних ушей немного вытянута на длинной шее вперёд. Глаза, как и подобает травоядным, расположены по бокам, отчего нос выходит плоским и плавно переходящим в низкий лоб. Рот широкий с крупными губами, тоже наследие предков, употребляющих колючие пустынные растения. Их длинные руки состоят из трёх сегментов и имеют по четыре пальца, два из которых большие. Такой кистью очень удобно работать с предметами.

Самое большое сходство с людьми у них в ногах: колени смотрят вперёд, есть развитые четырёхпалые ступни. Эволюция решает проблему перемещения в разных мирах похожим способом. А вот расположение сердца задаёт иначе. У норокианцев оно находятся у спины в верхней её части.

Звуки речи норокианцев наиболее похожи на человеческие из всех известных рас инопланетян. Фейсеры больше шипят и рычат, Птеры щёлкают.

А вот, кстати, и они. Делегация тёмно-серых птеродактилей. Именно на них они внешне похожи. Если норокианцев учёные отказались приписывать к какому-либо известному на Земле виду, то с птерами всё очевидно. Это некогда летающие ящеры. Длинный клюв-рот с мелкими зубами, треугольная голова с длинной и узкой затылочной частью и большими круглыми глазами, короткая шея и короткие ноги. При ходьбе птеры опираются на костяные концы своих кожистых крыльев, один из суставов которых острым углом смотрит вверх. На руках у них три когтистых пальца. Птеры в целом выглядят костлявыми и имеют рост примерно с человека. Их учёные говорят, что когда-то они действительно могли летать, но эволюционное преимущество получили особи с большим объёмом мозга, которому нужно было и более массивное тело. По неподтверждённым данным в истории птеров был период, когда они удаляли своим детям крылья как рудиментарный признак животного. Ничего удивительного, у людей в некоторых религиях до сих пор отрезают якобы ненужные куски тела.

Для полного комплекта на станции не хватает только фейсеров. Но им досюда далековато. Хотя это нисколько не помешало их расе вторгнуться сто лет назад к норокианцам именно через эту систему. Впрочем, в других нет и не было врат, ведущих к розовым. Наивные, они так были рады тогда знакомству с людьми… А люди уже познакомились с фейсерами. И теряли систему за системой. Птеры же долго оставались в стороне, не желая себя обозначать. Правда и им тоже досталось от зелёных. Тогда они и собрали всю свою научную мощь и, объединив усилия с отчаянно сопротивляющимися уже в своей родной системе норокианцами и проснувшимися от гнёта ИИ людьми, выдворили фейсеров в границы их изначальных систем. И пока между четырьмя цивилизациями мир. Без локальных конфликтов. Но с подковёрной борьбой, политическими играми и экономическими манёврами.

– Ауз дурзомз, – подошёл к норокианцам Кэр и на секунду низко склонил голову. – Эмгежмомрз окб.

– Гвюкж бр ж пумрз, – ответил один из розовых, растягивая звуки. – Оз брумр дзюзэмж кюр.

– Ты что, знаешь норокианский? – удивился Рюттер, когда инопланетяне продолжили свой путь.

– Немного.

– А что ты им сказал?

– Извинился за то, что ты так глазеешь на них.

– Ааа! Ну я их вживую так близко ещё никогда не видел, – попытался оправдаться Тео.

– Ещё насмотришься, – уверил Хифэ. – Это же пограничная система, их здесь много, даже странно, что мы только одних встретили.

С кем же он связался? Так подумал Рюттер, идя за пилотом. Точно с интересным человеком. Возможно, с опасным. Но за прошедшие восемь месяцев с момента их знакомства Кэр не проявлял какой-либо жестокости или маниакальных наклонностей. Только гонял по части чёткости заполнения документов, но старпом и сам знал, что это нужное дело. И в его каюте, где Тео был, правда, всего пару раз, ничего подозрительного нет. Стоит ли волноваться и думать, как отделиться от пилота? Возможно. Но у Рюттера пока мало информации об этой системе, действительно, нужно ещё полетать и посмотреть, как оно будет. Хотя бы до получения среднего образования. Смешно, что взрослый мужик является пятиклассником. С другой стороны обновить знания полезно, тем более что наиболее скучных предметов, таких как литература и история в программе нет.

6 мая 6518г, четверг, 20:00 по общесистемному времени.

Германская Империя, система звезды Блискастель (HD 65583), станция на геостационарной орбите единственного спутника (Диллинген) второй планеты (Бремер).

– Не-не, мы угощаем, – вскинул руку Кэр садясь за столик в баре.

Они с Рюттером только что вернулись с рейсов и, разгрузившись, сразу направились сюда, прихватив докера Вилльяма. А тут уже ждали два диспетчера, Рау как раз закончил свою смену, и сисадмин. Доход получился очень приличным и потраченная сотня марок на выпивку не сделает погоды.

– Ну что, как вам столица? – спросил Дамион в ожидании пива.

– Да Вавилон какой-то, – ответил Тео. – Народу куча. Всякого разного. Включая инопланетян.

– А вот интересно, – подал голос докер. – Как так получилось, что все пришельцы тоже дышат нашим воздухом, могут есть нашу еду и приблизительно нашего роста?

– Да тут всё просто, – мешая себе коктейль, стал пояснять Джастин. Пиво он не пил. – Химическая реакция с кислородом наиболее энергоэффективная и рано или поздно природа к ней приходит и бум! Резкий эволюционный скачок. Опять же углерод для построения живых молекул удобнее как из-за его распространённости, так и из-за возможности создавать разнообразные соединения. Вот тебе одинаковость в составе клеток и еде. А рост уже следствие приблизительно одинаковых условий на родных планетах. Если ты слишком маленький, то ты можешь вполне эффективно выживать, скрываясь в растительности и ландшафте. Но будешь не сильно разумным, банально массы мозга не хватит, физику нейронов никто не отменял. А когда ты большой, то тебя уже все боятся чисто из-за размеров, опять же нет стимулов к возникновению разума, итак всех давишь. Вот и выходит, что среднеразмерным приходится что-то выдумывать, чтобы выжить. Вот такая вот эволюция.

– Ну это для животных эволюция, а для людей то она не действует.

– Как это не действует? Обезьяна с дерева спустилась и вот мы теперь тут сидим.

– Не, люди не от обезьян произошли.

– Ну я немножко утрировал, – проверил на свет свой голубоватый напиток сисадмин. – От общего с ними предка.

– Да нет. Не правда это, – всё не соглашался Вилльям.

– А от кого тогда?

– Ни от кого.

– Это как?

– Господь Бог нас создал, – уверено сказал докер.

– А, ты из этих…, – неопределённо повращал рукой Джастин.

– Вообще то наличие эволюции никак не отменяет концепцию Бога, – заговорил Кэр.

– А это ещё как? – тут уже заинтересовался Рау.

– Жил был Бог. Создал Вселенную и всё-всё-всё. И животных. А потом посредством механизма эволюции получил людей.

– Интересная теория!

– И инопланетян.

– Ну тут точно нет, – опять воспротивился Вилльям. – Пришельцев точно не Бог создавал.

– Это почему? – удивился Рюттер.

– Они на нас не похожи.

– А! То есть мы то, по образу и подобию созданы, да?

– Да.

– Вот шестьдесят шестой век на дворе, а люди до сих пор в невидимого дядьку верят, – откинулся на спинку стула Тео.

– Не хочешь, не верь, – жёстко ответил докер. – Только так можно весь мир объяснить.

– Физика! Физика же, ну. И химия.

– Так! – повысил голос Хифэ. – Отставить теологические споры! Пиво несут.

– И песню дайте послушать, – поддакнул Рюттер. – Текст на редкость хороший.

Из динамиков бара текла медленная мелодия, чуть суховатый женский голос пел отрывистыми строчками:

Воздух забит мыслями.

Мысли встают в горле.

Воздух на вкус масляный.

Воздух на вкус долгий.

Воздух липкий и приторный.

Ветер грязный и потный.

Небо синее при смерти -

Хмурое и холодное.

Я заблужусь в городе

Без твоего имени.

Нету во мне гордости.

Венами светло-синими

Реки текут за город,

Слёзами льют, ливнями.

Я вспоминаю заговор.

Лишь бы его приняли.

Глава 6

2 августа 6519г, вторник, 17:55 по общесистемному времени.

Германская Империя, система звезды Блискастель (HD 65583), станция на геостационарной орбите единственного спутника (Диллинген) второй планеты (Бремер).

– Давайте к восьмому узлу, – сказал по связи диспетчер. Это был Дамион. – И как разгрузитесь, ждём вас в баре.

– Сначала зайдите ко мне, – в эфире появился Клешецки. – Есть разговор. Я буду у себя дома.

– Принято восьмой стыковочный, – отозвался Хифэ. – Принято зайти к вам, герр майор.

– Чего это он? – спросил Тео.

– Не знаю. Видимо что-то важное. В гости он нас ещё ни разу не приглашал.

Действительно, майор за все два года, прошедшие с появления Кэра и Рюттера на станции, если и встречался с ребятами, то либо на работе, либо на корабле. Участвовать в их вечерних регулярных гуляниях он отказывался. Видимо дорожил своей репутацией.

Два года. Не сказать, что они пронеслись, но всё же они прошли. Хифэ и Тео посетили каждую из двадцати одной станции возле внутренних обитаемых небесных тел, спускались на поверхность некоторых из них в качестве туристов, в том числе и на главную планету. Получив разрешение на неограниченное перемещение внутри системы, начали брать рейсы и до добывающих станций возле газовых гигантов и их спутников, а также до дальних астероидов.

Это время прошло спокойно. Даже ни одной драки. Чему Рюттер был несказанно рад. Но с другой стороны было несколько скучновато после его предыдущей жизни, в которой каждый день случались события. Хотя не он ли сам желал видеть рядом меньше неадекватных людей творящих всякую дичь? Ну так вот, получите, распишитесь. На станции Диллингена не происходило ровным счётом ничего. Даже пилоты и владельцы других кораблей не возмущались приходу новичков на рынок грузоперевозок. Скорее всего, потому что Хифэ и Тео заняли только одно место и не отбирали заказы у других. Их поспрашивали как там за пределами цивилизации и всё. Вообще Тео заметил, что на станции никто не стремился задержаться. Оно и понятно, делать здесь было совершенно нечего. Два бара, кафешка, стандартный набор магазинов, ориентированных больше на транзитных пассажиров и собственно всё. Ни казино, ни борделя, ни мало-мальской сцены для артистов. И постоянного населения человек пятьдесят включая всех докеров и охранников.

Рюттер так и не решился отделиться от Кэра. Красота космоса за лобовым стеклом ему не надоедала, кажущаяся одинаковость станций на самом деле таила в себе товарное разнообразие и уникальные архитектурные и некоторые культурные особенности. Сама работа в виде проверок договоров на перевозку и поддержании корабля в рабочем состоянии ему тоже нравилась. Половина грузов были сборными и чего только люди не покупали, совершенно не заботясь о морали. Другая половина состояла из крупных партий одного вида товара. Тем же производителям экскаваторов с Бремера было не выгодно содержать свои корабли и штат логистов, проще и дешевле воспользоваться услугами перевозчиков.

Ну и останавливал Тео доход. В среднем в месяц получалось 5700, что позволяло посещать поверхность планет и тратиться на себя любимого. Сейчас на его счету было где-то одиннадцать с половиной тысяч марок, у Хифэ больше. Но тот так и не нашёл себе постоянную девушку, а Рюттер четыре месяца назад познакомился в баре на станции Диллингена со светловолосой красоткой Хелен, обладательницей спортивной фигуры и работающей в строительной фирме на поверхности спутника. Пару последних спусков на поверхность он провёл в её квартире на восточном материке и уже начал там ремонт, как бы подготавливая их семейное гнёздышко. На этой неделе нужно перенести одну стену, надо не забыть взять свежекупленный лазерный перфоратор. Кэр же собирался съездить на ферму к дядюшке Моо, они регулярно его посещали после каждого второго рейса и помогали чем могли, то забор поправить, который овечки регулярно испытывали на прочность в попытках убежать, то состриженную шерсть уложить в сушильную машину. Заодно и отдыхали от металлических стен корабля и станций. Под свободным небом было и гораздо лучше готовиться к контрольным.

У Тео и Хифэ были странные отношения. Явно не дружба, скорее надёжное партнёрство и спокойное соседство. Они вместе проводили время в рубке при стыковке и расстыковке, вместе ходили в бары станций, где пробовали местные сорта пива и совершали экскурсии в новые места. Но в остальном Кэр торчал у себя в каюте, погружённый в прохождение очередной офлайн игры и развитие своей маленькой, но гордой страны в глобальной онлайн стратегии. Тео же, когда в перелётах становилось совсем скучно, звал его к себе поиграть в нарды. Настоящие, не оналайн, они выписали себе доставку из России на маркетплейсе. Хифэ оказался достойным противником, общий счёт после множества партий был ничейным.

В онлайн-приложении нард Рюттер переписывался со своим отцом. Он, как и предлагал Кэр, набил себе рейтинг поближе к среднему, поучаствовал в паре турниров и, увидев среди участников папу, бросил ему вызов в партию. А там слово за слово и обрисовал ситуацию, что он вот от родителей улетел, теперь один, скучает по маминым блинам и псу. Отец Тео был не дурак, и по этому описанию и другим мелочам понял, кто его оппонент и теперь они регулярно сходились в битвах на доске и общались.

– Проходите, – встретил в своей квартире на четырнадцатом этаже станции ребят майор Клешецки.

– Доброго вечера, – поздоровался Хифэ.

– Не уверен в этом. Садитесь, будет серьёзный разговор.

– Однако, – сел на предложенный стул Тео.

Квартира майора была двухкомнатной, что в условиях станции прямо роскошь, особенно учитывая, что имелась отдельная кухня.

– Я всё думал, что мне кажется в вас подозрительным, – начал Клешецки. – Но я списывал всё на особенности проживания вдали от основной цивилизации. Но вот случилось это, и я стал искать нужную мне информацию.

Хифе и Рюттер сидели молча.

– А искал я, как вытащить с планеты человека в обход всех систем проверки и слежения, – продолжил майор. – И наткнулся на удивительное событие двухлетней давности, произошедшее в девяноста пяти световых годах отсюда на территории России. Там один преступник сумел сбежать не только из-под стражи, но и покинуть поверхность, не засветившись на станции, да ещё и захватить корабль. Указывается, что он, возможно, получил помощь от следователя, ведущего то дело. Я заинтересовался, как это всё провернули, но никто так и не сумел разгадать эту загадку. Тогда я подумал, что может быть стоит спросить самого следователя. Но оказалось, что он был убит в ходе операции. По крайней мере, так значится как в официальных документах, так и во внутреннем отчёте российской полиции. Обидно. Правда в его деле есть его фотография, а также фотография его родителей и на ней хорошо знакомое мне лицо.

Клешецки достал из папки распечатку.

– Поразительно! – чуть натянуто удивился Тео. – Как этот мужик на меня похож то!

– Действительно, удивительное сходство! – согласился майор. – Биометрия и три-де слепок, конечно же, не совпадают. И я бы остановился на этом, но в том же расследовании есть карточка пилота захваченного корабля, тоже, кстати, официально считающего убитым.

На стол легла ещё одна распечатка.

– Какое совпадение, – абсолютно спокойно отреагировал Хифэ. – В галактике двести миллиардов человек, а ты ж посмотри, похожие на нас люди фигурируют в одном деле.

– Невероятно, правда? – жёстко посмотрел на ребят Клешецки. – Какова вероятность, что если мы прямо сейчас пойдём делать объёмные фотографии ваших лиц, они совпадут с вот этими? И что копнув чуть поглубже, окажется, что вы не являетесь родственниками оставшихся здесь в Империи Рюттеров и Хифэ? А?

– Я отвечу на эти вопросы. Но сначала ответьте и вы. Кого и зачем вы хотите вытащить незаметно с поверхности?

– Монджу.

– Не совсем понял.

– Монджу Моо. Нашего дядюшку Моо, вашего работодателя и моего друга, – сказал майор.

– Но зачем? – удивился Хифэ. – Что он такого сделал, что его нужно вытаскивать с Диллингена?

– Не с Диллингена. С Раджаи.

– Где это?

– В Иране, в системе Аббаса.

– Три перехода отсюда, – машинально сосчитал Хифэ. – Постойте, там же сейчас какая-то заварушка?

– Именно, – подтвердил Клешецки. – Неофициально считается, что индусы произвели теракт на одном из дальних спутников, взорвав контейнер с якобы овечьей шерстью. На части внутренних планет начались проверки и, как следствие, народные волнения. Всех иностранцев без разбора сажают в тюрьмы до выяснения. А выяснения чего, непонятно. Как и то, сколько это продлится.

– А Моо то, что там делает?

– Он полетел туда за эмбрионами нового вида овец.

– Вот же ж…

– Да, – майор был напряжён. – И понятно, что к фермеру такой направленности будет особо пристальное внимание.

– Ситуация не из лучших, – Хифэ посмотрел на Тео. – Как думаешь, мы можем как-то помочь?

– Ну чисто теоретически…, – протянул Рюттер.

– Напомню, что у меня есть возможность вас раскрыть, – постучал пальцем по распечаткам Клешецки.

– Ах да, – подобрался Хифэ. – Отвечу на ваши вопросы. Первый. Нет, не совпадут. Лежащие в системе данные о внешности фигурантов того дела в России были подвергнуты небольшим изменениям. Второй. Не окажемся. Очевидно, что к реальным Рюттерам и Хифэ мы не имеем никакого отношения.

– Ты чё нас сдал то? – вытаращил глаза Тео.

– Успокойся. Если бы майор хотел, он бы уже отправил информацию куда нужно.

– Хифэ прав, – подтвердил Клешецки. – У меня есть такая возможность. Но я хочу использовать ей как рычаг давления.

– И вовсе это не обязательно, – покачал головой пилот. – Мы уважаем дядюшку Моо. И вас тоже, между прочим. Можно было просто попросить без вот этого шантажа.

– Да как бы я попросил? Кого? Возвращенцев? Я же только недавно понял, кем вы можете быть.

– И решили воспользоваться ситуацией. Что вообще-то для вас нетипично, насколько я понимаю.

– Нетипично, – согласился майор. – Но Моо мой друг уже семьдесят лет. И я уже стар. Моя правильность и честность ни к чему не привели и…

– Ошибаетесь, – перебил Хифэ. – Они привели вас к начальнику охраны станции. Да, самой маленькой из внутренних, но зато здесь порядок.

– Ладно. Сейчас речь не обо мне. Что делать с Моо?

– Спросим непосредственно у следователя, который вытащил Харитонова.

– Эм…, – почесал подбородок Рюттер. – Я так понимаю, что на той планете, как её там?

– Раджаи, – подсказал Клешецки.

– Да, вот. На ней, как и на других, тоже производятся опасные химические или радиоактивные отходы. Которые более бедные планеты и государства покупают для утилизации и повторного использования. На планете есть свои люди, которые могут достать медицинское оборудование и препараты?

– Таких нет.

– Это усложняет задачу. Поясню. Нам надо чтобы дядюшка Моо попал внутрь контейнера для таких опасных отходов. Без самих отходов, разумеется. Такие контейнеры не подвергаются проверкам и просвечиванию. А чтобы он перенёс транспортировку без последствий нужно дядюшку усыпить. Временно.

– Да, это действительно сложно провернуть, – задумался майор.

– Нам не обязательно медицинское оборудование, – поиграл пальцами Хифэ. – Предзаказанные контейнеры с опасными грузами достаточно быстро доставляются с поверхности на орбиту и дальше в трюмы. Я имею в виду не маленькие мусорные, а большие сорокафутовые. Максимум сутки. Взрослый человек потребляет за это время одиннадцать тысяч литров воздуха, в контейнере шестьдесят семь с половиной. С большим запасом.

– Осталось как-то найти контейнер соответствующей спецификации и посадить туда Монджу.

– Взятки.

– Что?

– Взятки, – подхватил идею Тео. – За деньги делается всё. И сейчас на той планете кто-то уже хорошо зарабатывает на вывозе иностранцев. Нужно только найти правильные ниточки. Есть у вас те, кто вам должен?

– Есть, – кивнул Клешецки. – Не надо на меня так смотреть, я хоть честный и правильный, владею кое-какой информацией. Жизнь долгая, за её время много чего видишь и слышишь.

– В тихом омуте… Кстати об информации. Мы можем получить какие-нибудь гарантии, что то, что вы о нас выяснили не выйдет за рамки этой квартиры?

– Доставьте Моо домой и будем считать, что я ничего не знаю.

– Годится.

– Тогда приступим к обсуждению деталей плана, – Хифэ перевернул распечатку и взял в руки карандаш.

– Похоже, мы попали, – сокрушался Рюттер, когда они покинули квартиру майора.

– Жалеешь о том, что остался со мной? – уточнил Кэр.

– Да нет. Чем бы я занимался? Грузчиком был бы или уборщиком.

– Ну и не дёргайся тогда.

– А если он нас сдаст?

– Не сдаст, – уверенно сказал Хифэ, заходя в лифт. – Сейчас не сдаст точно, потом тоже. Мы приносим ему неплохую финансовую прибавку. И теперь мы с ним повязаны, тоже можем рассказать о его роли в вызволении Моо.

– Ну вы где ходите? – с укором встретил их в баре Рау. – Тут у Вилльяма дилемма.

– Какая? – спросил Тео, садясь за столик.

– Помните, я рассказывал о подружке моей сестры?

– Ага.

– Ну вот я думаю, может нам с ней начать встречаться?

– А чего тут думать? – Рюттер налил себе пенного.

– Ну у неё дочь от предыдущего брака, – Кесслер тоже наполнил бокал.

– Я тебе так скажу. Дети не виноваты в ошибках родителей. И финансово одного ребёнка потянешь. Ежели морально готов, то почему бы и нет. Ну, давайте, за встречу.

Глава 7

5 августа 6519г, пятница, 4:43 по общесистемному времени.

Персидская Империя, система звезды Аббаса (HD3443 В), планета Раджаи (порядк.№7).

Чёрт его дёрнул полететь за этими эмбрионами! Куда на старости лет пробовать разводить новую породу? Нет, почувствовал, что жизнь ещё не кончилась и, как в молодости, решил поэкспериментировать. Тогда это позволило ему расширить ферму и устойчиво процветать. А сейчас он вот здесь, в чужой стране, прячется от патрулей в доме без стёкол на окраине города.

Так думал Монджу Моо сидя в углу комнаты. Всё шло хорошо, и он уже договорился о покупке и доставке зародышей новой породы овец. Персы последние пять десятилетий уверенно лидировали в области животноводства, где как не у них проводить такие сделки.

Изменилось всё резко. Новости о теракте, тут же было введено чрезвычайное положение, националистически настроенная часть советников шаха продавила указ о проверке всех иностранцев, особое внимание уделялось тем, кто имел отношение к сельскому хозяйству, говорят, взорвался корабль именно с грузом такого назначения. На улицы высыпали стражи порядка и проверяли всех подряд, забирая всех неместных. Моо удалось с толпой убегающих из города добраться до его окраины, когда в дело вступили танки. Подумать только, как мгновенно может начаться гражданская война, буквально за пару часов. Как с криков о попрании свобод гостей планеты всё может вырасти в массовые драки, а с появлением личного оружия в уличные перестрелки и беспорядки, разгонять которые пришлют армию на тяжёлой технике. И что эта техника к концу дня не постесняется бить из стволов. Металлические снаряды вылетали на семикратной скорости звука, оглашая окрестности грохотом и эффективно сметая на своём пути людей, гравибили и руша стены зданий. Это ещё больше разогрело толпу и вот уже неделю город являет собой театр боевых действий. Гравилёты выпускают ракеты в здания, где засели сопротивляющиеся, танки проплывают по улицам прикрывая пешие отряды проверяющих. Казалось бы, при камерах на каждом столбе и биочипах всё должно было закончиться быстро, но что-то случилось со всей местной Системой, и привычная Сеть осталась далеко не везде. В последнее своё подключение к ней Моо сумел отправить сообщение своему другу майору Клешецки и увидеть, что сделка по покупке овец аннулирована без возврата средств. А это были почти все деньги, которые удалось скопить за последние два года с помощью удачно подвернувшихся ребят возвращенцев.

Чёрт с ними, с деньгами, вернуться бы теперь самому!

За разбитым окном светало, пора выдвигаться в путь. Нужно найти место, где есть Сеть и посмотреть свежие новости и сообщения.

– Вроде тихо, – сказал молодой индус на английском языке.

Он и его девушка сопровождали Моо последние пару дней. К представителям их народа у местных были особые претензии.

Молодые приехали сюда в отпуск, полюбоваться исламскими орнаментами в храмах и посетить знаменитый на всю галактику рынок. А попали вот в такую историю. Девушка выглядела бледно, пугалась каждого шороха, старалась держаться за своего возлюбленного. Который тоже не выглядел отважным, но старался не паниковать в присутствии дамы. Они решили спрятаться там же где и фермер, и, убедившись, что тот не опасен, решили остаться с ним. Моо не стал прогонять ребят, втроём можно быстрее заметить патруль. Да и просто по-человечески было жалко их бросать.

Монджу выглянул в пустой дверной проём. Действительно тихо. Никого на улице. Никого в небе, только все пять лун планеты расставлены по дуге от горизонта до горизонта. Будь ситуация спокойной, фермер бы залюбовался таким видом. Но сейчас нельзя терять время.

Втроём они быстрым шагом двинулись вдоль здания, замерли на перекрёстке и перебежали на другую сторону. Таким образом они преодолели несколько кварталов. Из окон некоторых домов выглядывали люди, но никто им не мешал. В стоне метров от площади с мечетью тихо пискнул смартфон, поймав Сеть.

Моо быстро пролистал страницы на нём, сверился с картой, сделал её скриншот, коротко отбил сообщение и утащил своих попутчиков обратно в зону без связи. Найдя двухэтажное здание без стёкол и входной двери, они спрятались в нём.

– Мой друг прислал сообщение. Вечером попробуем покинуть планету. Но нужно добраться вот сюда. Так что отдыхать некогда.

Всё теми же короткими перебежками, сливаясь со стенами зданий, троица продвигалась по маршруту. Завидев гравилёты, прятались в домах. Моо благодарил прогресс за то, что люди стали очень зависимы от Сети, ведь видимо на военной технике нет тепловизоров, иначе их бы давно засекли. В одном из домов на кухне в холодильнике оказалась еда: четвертинка капусты и уже начавший покрываться плесенью сыр. Не бог весть что, но достаточно, чтобы позволить организму дальше передвигаться.

Конечная точка маршрута лежала в зоне покрытия Сети и до назначенного времени беглецы выжидали в небольшом парке. За день они встретили ещё с десяток малых групп, скрывающихся от патрулей, две из них были явно враждебно настроены, но у фермера и его спутников ничего не было кроме смартфонов, а они сейчас только лишние. В итоге их не трогали, до людоедства и убийств ради убийств местное население пока ещё не опустилось.

Вот солнце скрылось за низкими крышами. Нужно быть в это время на назначенной Клешецки точке. Но там как назло вот уже полчаса стоит танк. Вокруг него ходят двое членов экипажа, рассматривая окрестности. Но нужно рисковать!

Моо под покровом сумерек в полуприседе стал продвигаться вперёд, готовый в любой момент получить сигнал и рвануть обратно. Есть!

Кажется, возле танка что-то услышали и даже двинулись в сторону фермера и его спутников, но пройдя десяток метров остановились.

Что там в сообщении?

«Будет ждать танк с розовой полосой на борту».

А у этого есть розовая полоса? А, чёрт, сумерки уже сгустились, не понятно. Как непонятно, насколько можно доверять людям, которые приехали на танке.

Моо в жизни так не рисковал, даже когда играл в покер!

Он встал в полный рост и, подняв руки, пошёл к танку.

– Назовите себя! – по-английски крикнул военный, вскинув оружие.

– Монджу Моо, Германская Империя.

– Подойдите! Медленно!

Фермер тихо приблизился к солдату. Подошёл второй военный и, проверив биочипы, коротко кивнул.

– За вас оплачено, прошу проехать с нами, – опустил оружие военный.

– Тут такое дело…, – замялся Моо. – Со мной ещё двое.

– О них уговора не было.

– Но место есть?

– Места платные.

– У нас есть деньги, – подошёл индус. – Вот, на счетах, посмотрите.

Военный взял в руки смартфон парня, потыкал пальцем и согласился:

– Хорошо, вас тоже возьмём. Залезайте в танк.

Военная машина была достаточно большой, чтобы вместить в себя четырёх членов экипажа и трёх пассажиров. Закрыв люк в задней части, танк взвыл гравитационными движителями и пошёл в сторону космопорта, держась в нескольких сантиметрах над дорогой. Прибыв на место, машина вползла прямо внутрь склада.

– Выходим! – выкрикнул военный, выпрыгивая наружу. – Давайте, живее! Сети здесь пока нет, но могут включить в любую минуту.

– Был договор на одного человека, – встретил прибывших работник склада.

– Дополнительные пассажиры оплачены.

– Ладно. Но я не буду нести ответственность, если они задохнуться.

– Мы им вообще ничего не гарантируем.

Работник кивнул и махнул рукой, приглашая следовать за ним. Все вместе они обошли танк и оказались возле контейнера с открытыми дверями.

– Лезьте внутрь, – велел военный. – Дальше уже будет не наша забота, что с вами случится.

– Но нас просветят и возьмут! – возмутился индус.

– Контейнер помечен как перевозящий опасные радиоактивные отходы. Такие не подвергаются проверке. Чтобы вес соответствовал номиналу, тут загружены камни. Место между ними ваше. Где-то через сутки будете на корабле, экипаж предупреждён. Старайтесь дышать реже и не гадить. Всё, вперёд! Смартфоны оставить здесь, иначе отследят.

Моо с сопровождающей его парой зашли в контейнер. За ними закрыли дверь, и наступила темнота.

6 августа 6519г, суббота, 20:30 по общесистемному времени.

Персидская Империя, система звезды Аббаса (HD 3443 В), высокая орбита планеты Раджаи (порядк.№7), борт космического корабля.

– Война войной, а торговлю никто не отменял, – сказал Тео, закрывая страничку с накладными на планшете.

– Война временна, правительства тоже, а бизнес должен работать, – ответил Хифэ, переводя корабль в режим автопилота. – Пойдём, высвободим дядюшку Моо.

Они вышли из рубки, спустились на первый уровень, прошли через насосный отсек и оказались в полупустом трюме. Полностью загрузиться не удалось, всё же из-за гражданского конфликта были ограничения на вывоз товаров. Этот рейс будет убыточным.

Кэр и Рюттер прошли в конец трюма, нашли слева контейнер, отмеченный знаком опасных и радиоактивных отходов. Перед ним было пусто и можно спокойно открыть его створки. Что и было сделано. До носа дошли неприятные запахи.

Внутри оказались паллеты с камнями. Из-за них вышел человек. А нет, три человека.

– Что за? – напрягся Тео. – Говорил я тебе, не надо было мой пистолет выбрасывать!

– И нас бы из-за него сразу бы раскусили, – шёпотом ответил Хифэ и потом крикнул в контейнер. – Эй, вас что-то много! Мы так не договаривались!

– Прошу простить! – откликнулся Моо. – Мы не причиним неудобств, за дополнительных пассажиров оплачено.

– Ага, оплачено, – пробурчал Рюттер. – Только не нам.

– Хорошо, – не обратил внимания на его реплику Кэр. – Выходите медленно.

По мере приближения к выходу из контейнера стало ясно, что первым идёт дядюшка Моо. За ним опасливо следовал молодой человек и вцепившаяся в него юная девушка.

– Ребята? – удивился фермер. – Вы?

– Мы, – подтвердил Хифэ.

– Но почему вы?

– А кого вы ожидали? У нас есть корабль, и мы уже знаем вас. Логично было отправить нас, чтобы меньше народу знало об операции.

– Но как?

– Мы как раз получили возможность покидать пределы империи, – объяснил Кэр. – И наш общий друг майор любезно попросил нас помочь. Мы не смогли отказать.

– Спасибо! – растрогался Моо. – Спасибо, ребята! Вы не представляете, что там внизу творится.

– И не хотим представлять.

– Да, это Свапан и его девушка. Я не мог их бросить. Они не причинят вреда.

– Надеюсь. Но раз уж они здесь, то пусть будут ещё и полезны и уберут в контейнере результаты вашего в нём пребывания. Я покажу, где взять тряпки. Потом сможете умыться в душе.

Незваные пассажиры активно закивали головами, радуясь, что их приняли.

9 августа 6519г, вторник, 21:55 по общесистемному времени.

Германская Империя, система звезды Блискастель (HD 65583), станция на геостационарной орбите единственного спутника (Диллинген) второй планеты (Бремер).

Двери шлюза разъехались в стороны, и из корабля вышел Хифэ.

– Майор,у нас есть дополнительные сложности, – сказал он и, увидев сисадмина с большим рюкзаком за спиной, добавил. – Привет, Джастин.

– Что за сложности? Монджу с вами? – глянул в трюм корабля Клешецки.

– Дядюшка Моо с нами. А ещё с ним двое лишних пассажиров

– Чёрт! Кто такие?

– Туристы из Индии. Молодая пара.

– Ну конечно, – кивнул майор. – Монджу не смог их бросить.

– Именно так, – подтвердил Хифэ.

– Джастин, задача усложнилась.

– Да я уже понял, – протянул сисадмин. – Посмотрю, что можно сделать.

– А что ты здесь, собственно, делаешь? – спросил пилот.

– Выправляю историю перемещений. Не может же Моо просто переместиться в пространстве.

– О! У тебя есть такая возможность!

– Временно предоставлена мной, – сказал Клешецки.

– Чувствую это не совсем законно, – внимательно посмотрел на майора Хифэ.

– Кто бы говорил.

– Так я ничего и не видел и не знаю. Вот слетали в первый международный рейс. Так не повезло: у них там гражданская война началась, только природный камень и загрузили. Ну хоть что-то. А вы что знаете?

– А я просто провожу плановую выборочную проверку прибывающих кораблей с привлечением штатного системного администратора станции. Заодно починим неработающие сегодня в грузовом терминале камеры. После пойду провожать на пассажирский корабль до спутника своего друга, он гостил у меня пару недель. И займусь рутинными делами своей смены. Ведь никаких нарушений у пилота Хифэ и его старшего помощника Рюттера я не выявлю.

– Что дальше с нами будет? – спросил Тео, когда корабль покинули все гости.

– Ничего, – ответил Хифэ. – Майор дал понять, что нарытая на нас информация не покинет его носителей.

– Думаешь ему можно доверять?

– Выбора у нас нет. Точнее он есть, как и всегда, но опять куда-то сбегать… Да у нас и приборов больше не осталось.

– У Джастина что-то интересное в рюкзачке было.

– Да, – кивнул Кэр. – Устройство для внесения изменений в чипы. Думаю, оно многоразовое и является оборудованием станции. Попробуем его завтра аккуратно спросить во время посиделок.

– Сегодня не пойдём? – уточнил Рюттер.

– Нет. Я спать.

– А на сколько мы останемся? Я что спрашиваю, мне Хелен все мозги изделала, я же должен был ремонт продолжить.

– Ладно, делай свой ремонт, – зевнул Хифэ. – А я пока тут составлю маршрут следующего рейса.

Часть третья. Старые друзья. Глава 1.

10 августа 6521г, суббота, 13:35 по общесистемному времени.

Германская Империя, система звезды Блискастель (HD 65583), станция на геостационарной орбите единственного спутника (Диллинген) второй планеты (Бремер).

– Глянь, какое. Как тебе? – Тео зашёл в каюту Хифэ и протянул небольшую коробочку.

– Чего это у тебя? – Кэр поставил игру про развитие королевства на автоматическое планирование и повернулся на кресле. – О! Решился-таки!

– Не, ну а что. Надо ковать пока горячо.

Хифэ не стал вытаскивать обручальное кольцо из коробочки, просто посмотрел на него под разными углами. Золотое, тонкое, с аккуратным алмазиком в круглой оправе.

– Я думаю, оно идеально, – сказал пилот, возвращая коробочку старпому. – Мари будет в восторге. И немного в смятении.

– Вот на неожиданности и сыграем.

С Хелен у Рюттера не получилось. Как только он доделал ей ремонт, пошли обвинения в том, что он постоянно в полётах, не уделяет ей должного внимания и вообще что это за работа такая непрестижная. Подтянувшиеся на осмотр ремонта её родственники раскритиковали выбор цветов отделки и качество исполнения. Тео прямым текстом послал их в известное путешествие, за что получил от Хелен претензию о нелюбви к её родным, а значит и к ней самой. На том и поругались, и разбежались.

Рюттер конечно же пытался знакомиться с девушками дальше. Но всё не складывалось. Однажды на станции в пространстве Нигерийской Федерации в системе Йоты Часов состоялся показательный диалог. Они с Кэром закупались местным алкоголем и нехитрой закуской, чтобы по возвращению на Диллинген угостить своих знакомых. И вот пробивая покупки на кассе…

– Вот как-то даже неудобно с таким набором знакомиться с девушкой, – замялся говоря по-английски Тео.

– А ты с кем собрался знакомиться? – вынырнул из смартфона, где просматривал предложения грузов, Хифэ.

– Да вот же, смотри какая кассирша симпатичная.

– И правда.

На них пылающим взглядом больших серых глаз смотрела девушка невероятной красоты с чёрной до синевы кожей, ровными бровями, нетипичным для её расы аккуратным носиком и пышной кудрявой рыжей шевелюрой.

– Девушка, а продиктуйте ваш номерок, я вам напишу, – незамысловато сказал Рюттер.

– Я с такими не знакомлюсь.

– Это с каким с такими?

– С пьющими, – презрительно отсканировала бутылку местного пива кассирша.

– Ну совсем не пить нельзя, – возразил Тео.

– Можно.

– Ну ради такой красоты и бросить можно, чё бы и нет то.

– Даже не старайтесь. Вы мне не нравитесь.

– Как не нравлюсь? – изобразил изумление Рюттер. – Вы же даже не пробовали!

– И не собираюсь, – фыркнула девушка.

– Что, такие высокие требования?

– Да.

– И какие, позвольте поинтересоваться?

– Мужчины должны не только не пить, но и быть красивыми и мускулистыми.

– От оно чё…

– Сказала девушка за кассой, – оплатил покупки Кэр.

– Да вы! Да я!

Кассирша что-то там ещё говорила, но ребята её уже не слушали выходя из помещения магазина.

А пять месяцев назад Рюттер познакомился с Мари, высокой, тёмненькой, общительной девушкой, с волевым подбородком, работающей юристом на станции над четвёртым спутником главной планеты в соседней системе Блуменхольц. Пересеклись они по вопросам ошибок в заполнении документов на груз. Вот вроде бы 66-ой век на дворе, уже всё автоматизировано, но ошибки в декларациях всё равно проскакивают. И так она Тео приглянулась, что пришлось скорректировать рейсы, чтобы каждые две недели появляться на той станции и иногда зависать там на пару тройку дней. И вот теперь Рюттер собирался сделать Мари предложение. У него горели глаза, а в шкафчике висел новый тёмно-синий костюм.

Хифэ был искренне рад за товарища. Он понимал, что, скорее всего, Тео останется жить на той станции над Шифдорфом, но как можно удерживать человека, когда он полон любви? У каждого своя жизнь. А на должность старпома можно нанять кого-нибудь из объявлений. Хотя первое время Рюттеру будет непросто, рабочего образования пока ещё у него нет, только программу второго курса сдал. Он решил выбрать юридическое по направлению межевания. Дело нужное, споров о том кому принадлежит какой участок земли всегда много на любой планете, как между частниками, так и между крупными компаниями. Кэр же предпочёл пойти на более приближённое к текущей деятельности и сейчас потихонечку сдаёт программу третьего курса по направлению организации перевозок всеми видами транспорта.

У Хифэ запиликал смартфон. Хм, Клешецки.

– Да, герр майор, слушаю вас.

– Сразу к делу. Тут какие-то три парня спрашивают о тебе. Прям конкретно и целенаправленно ищут пилота Кэра Хифэ. Я пока ещё не узнал кто они. И воспрепятствовать тому, что местные им подскажут, тоже не могу. Но камеры и прочее возле вашего дока я отключил и отправил к вам Дамиона. Постарайтесь не натворить дел.

– У нас гости, – сказал Хифэ, отключив связь. – Кто-то нас ищет.

– Ого, – удивился Тео. – Мы вроде никому на хвост не наступали.

– Как знать. Пойдём встречать.

– Пистолет брать?

– Бери.

Оружием ребята обзавелись полтора года назад. Космос неспокоен, мало ли. Имея возможность летать куда угодно, Кэр в один из возвратных пустых рейсов завернул корабль в местный астероидный пояс, где когда-то они с Рюттером выбрасывали вещи, перед тем как появиться в качестве возвращенцев. Удивительно, но на поиски герметичного пакета с маячком, который откликался только на определённую последовательность и только на определённой радиочастоте, понадобилось всего три дня. Тео был предельно счастлив, заполучив обратно так полюбившийся ему двуствольный пистолет. Его все эти годы не покидала грустная мысль о том, что где-то бороздит просторы космоса вещь, на которую были затрачены время и ресурсы. Забирали пакетик просто открыв двери грузового отсека и налетев на него задним ходом.

– Привет, – на выходе из корабля их уже ждал Дамион. – Не знаете, кому вы так понадобились?

– Понятия не имеем, – ответил Хифэ. – На вот, держи мой смартфон. Я поставил удержание авторизации на вкладке управления дверьми трюма. Мы заведём туда гостей, и ты закроешь за нами двери.

– Понял. Каков план?

– Подождать их за вот этими контейнерами и взять на мушку. Говорю я, командую я, повторяем за мной.

– Ясно. Я тут стяжки на всякий случай взял. Вдруг пеленать их придётся.

Зура был крепким парнем и знал рукопашный бой. Должность диспетчера явно была не его, хотя получалось у него неплохо. В прошлом году он подал запрос на зачисление в службу безопасности станции. А майор Клешецки помог с продвижением анкеты. Сейчас Дамион был в звании унтер-офицера.

Втроём они спрятались за штабелем грузовых контейнеров, стоящих напротив стыковочного узла. Ждать долго не пришлось. Трое молодых людей лёгким шагом с пустыми руками дошли до места парковки корабля в самом конце терминала и, увидев открытый трюм слегка замялись. Кэр знал двоих из них. Рюттер вроде бы тоже узнал одного. Но обменяться своими знаниями, не нарушая скрытности, ребята не могли. А тут и Хифэ вышел из укрытия.

– Даже не моргать без моего разрешения, – сказал он по-русски, приставив холодный ствол пистолета к затылку короткостриженого и бородатого, стоявшего в середине. – Ко всем относится.

Его действие повторили Тео и Дамион. Рюттеру достался щупленький парень справа, бывший диспетчер взял самого высокого, стоявшего слева. Гости не могли видеть своих оппонентов, так как стояли лицом к кораблю.

– Ты, – чуть ткнув пистолетом затылок, сказал Кэр. – И ты, который справа. Медленно, очень медленно, идёте в трюм. Если мне покажется, что вы идёте не так, ваши мозги окрасят эти полы. Третьему свяжи руки.

Двое под прицелом пистолетов двинулись вперёд. Действительно очень медленно. Рисковать они явно не хотели. Двери трюма закрылись, оставив четверых внутри корабля.

– Какого, Ат? – громко спросил Хифэ. – Бро, какого ты здесь делаешь? И какого вы здесь вдвоём?

– Эээ, – протянул щупленький. – Привет, Кэр.

– Привет.

– Ну, ты понадобился Ифу.

– Зачем?

– Он сам, наверное, расскажет. А можно как-то убрать пушку от моей головы? – поёжился щуплый.

– Можно. Тео, отбой, – ответил Хифэ, сам тоже опуская пистолет.

– Нормально ты нас встретил, – медленно повернулся бородатый. – О! Саня!

– О! Ничего себе! Привет! – опешил Рюттер. – Ааа… А вы что, знакомы?

– Очень даже, – сказал Кэр. – А вы тоже?

– Ага. Помнишь, я рассказывал о семье, которая жила со мной в одном доме? Ну вот это он и Жанна, жена Ифа.

– Вот ведь… Такие совпадения не сулят ничего хорошего. Зачем пришли? Ат! Вот зря я тебе рассказал, где сейчас базируюсь.

– Дело есть, – взял слово Ифа. – Я бы даже сказал, приключение.

– Нет, – выставил руки вперёд Хифэ. – Нет и нет. К чёрту приключения.

– Да? А кто вот с ним в них участвовал?

– С Тео вышла чистая случайность. Стечение обстоятельств.

– С Тео?

– Да, я теперь Тео, – ответил Рюттер. – Пришлось личность поменять.

– Ага, – потеребил бороду Ифа. – Ну как знаешь, Кэр. Ты сам говорил, что случайности не случайны. Там просто пришельцы хотят к кошкам слетать.

– Твою… Ладно, пойдём в каюту, обсудим, – Хифэ двинулся по трюму.

– Что за пришельцы? – продолжил он, рассадив гостей по дивану и сам усевшись в компьютерное кресло. Тео пристроился спиной к шкафу. – И как они узнали о кошках?

– Они не знают о них, – откинулся на спинку дивана Ифа. – Но путём вычислений сделали предположение о закономерности распределения разумных цивилизаций в галактике.

– А ты как об этом всём узнал?

– Я ж тестировщик сейчас. Очень хороший, между прочим. Ну с нашим то опытом, да? Но я на фрилансе, беру только интересные проекты. У Птеров как раз такой был. Я проверил одно, им понравилось. Потом второе и так далее до получения постоянной должности и уровня секретности. А там уже оказалось, что они ищут следы других цивилизаций. И выявили уже известную нам закономерность. Причём очень точно, насколько я понимаю, определи звезду кошек. И собираются туда лететь.

– Ну и пусть летят. Нам то что с того? Это займёт не одно тысячелетие.

– У Птеров есть безопорный двигатель, – спокойно, но с хитрым взглядом сказал Ифа.

– От же ж, – опустил голову Хифэ. – И когда?

– Как только найдут подходящего пилота.

– И ты решил…

– Ага. Им нужен пилот с большим опытом, быстрой приспособляемостью к разной технике и очень хорошей реакцией. Я предложил тебя.

– Не знаю благодарить ли тебя за это, – задумался Кэр. – Это сложно.

– Нам нужно там побывать, – Ифа внимательно поглядел на Хифэ. – Для безопорника ещё рано. Не то время.

– Да, я понимаю. Ещё опасно. И у кошек могут быть артефакты.

– Угу.

– Ааа! Чёрт! Минже, как всегда ты тянешь нас в какую то историю!

– Нет, – разулыбался Ифа. – Это истории притягиваются к нам.

– А кто там третий с вами? Что за верста? – поинтересовался Кэр

– Это Веюцмах, – подал голос щупленький, которого звали Ат. – Я тебе говорил, это мой партнёр по бизнесу.

– А, да. ВДВ – ванны для вас. И что, доверяешь ему?

– Ну он понаглее и подрачливее меня. Думаю, пригодится.

– Что он знает?

– Про наше прошлое? – уточнил Ат. – Ничего. А Каев?

– Рюттер, – поправил Хифэ. – Не путайте, пожалуйста. Тоже ничего.

– Именно, – сказал Тео. – Стою тут и удивляюсь.

– Когда-нибудь, Тео. Когда-нибудь. И какие наши планы?

– Летим к Птерам, – подобрался Ифа. – У них подготовлен корабль. Ты проходишь тесты. Если подойдёшь, то летим, как я понимаю, впятером вместе с ними к кошкам. Там по обстоятельствам, по возвращению каким-то образом изымаем чертежи безопорного двигателя или ломаем его.

– Короче плана нет, – подытожил Кэр.

– Неа.

– Что скажешь, Тео? Хочешь увидеть ещё одну разумную форму жизни?

– Так то, конечно, хочу, – ответил Рюттер. – Но чую я, что это небезопасно.

– Абсолютно.

– А меня Мари ждёт, опять-таки.

– Вернёмся и ты весь её.

– Только вернуться надо, – поиграл пистолетом Тео.

– Подумай, – встал с кресла Хифэ. – А я пока построю торговый маршрут до Птеров. Не думаю, что у них горит со сроками, а мы хоть заработаем.

– Отлично! – обрадовался Ифа. – Где я буду спать?

– В отеле. Это грузовой корабль, так что пассажиров мы брать не можем.

– Так значит, ты знаешь Ифу, – начал Тео, когда гости покинули корабль. – Откуда?

– Не сейчас, – ответил Хифэ. – Давай так. Раз уж мы оба с ним знакомы, то я поведаю тебе нашу историю. Но только после того как мы вернёмся.

– Есть вариант, что мы можем не вернуться? Только честно.

– Есть. Это полёт в неизвестность с незнакомым нам инопланетным экипажем, который преследует неизвестные нам цели. Так что правда подумай, хочешь ли ты в этом участвовать.

Глава 2

13 августа 6521г, вторник, 21:09 по общечеловеческому времени.

Империя Птеров, приграничная система Етси, станция на геостационарной орбите главной планеты.

– Пойдём быстрее, – Ифа стоял возле стыковочного узла.

– Тео, проверь тогда разгрузку, хорошо? – попросил Кэр.

Воспроизвести самоназвание планеты, над которой висела эта станция, не представлялось возможным. Язык Птеров состоял из щелчков разной тональности. Люди подошли к вопросу перевода топонимов и имён просто: раз есть щелчки, между ними есть и паузы. Вот пусть эти паузы будут точками и тире как в азбуке Морзе. Очень грубое приближение, конечно, ведь длин пауз между щелчками сильно больше двух разновидностей, но общий принцип прижился и устраивал обе стороны. Думается, что Птерам тоже нелегко с человеческим произношением, тем более что в отличие от всех других рас у людей до сих пор в ходу было множество языков. Почему ИИ во время своего правления не объединило человечество в одно целое остаётся загадкой.

Хифэ, как и собирался, прибыл в эту систему не на пустом корабле. Половину трюма занимали контейнеры с сыром, причём строго определённого сорта «Пармезан». Кто бы мог подумать, что он так нравится этим некогда летающим ящерам. Остальную часть груза занимала целая россыпь товаров, не представляющая какого-либо особенного интереса.

Тео всё-таки решил тоже полететь. Любопытство пересилило опасения, да и засиделся он, если честно. Душа требовала новых впечатлений, больших, чем посещение разных человеческих планет. И их навалом уже здесь на станции.

Начиная с того, что сама станция состояла как-бы из двух частей. Одна предназначалась для людей, вторая для самих Птеров. И, если состав и давление воздуха были почти одинаковыми, то освещённость уже разной. На человеческой части свет был жёлто-белый, у клювастых оранжевый. Плюс ширина проходов на стороне местных была заметно шире, им сильно мешали рудиментарные крылья. Странно, что экспериментируя с генетическим кодом, они так и не решились от них избавиться. Люди же отказались от аппендикса и выправили метаболизм? Правда, это давно было.

Кэр успешно прошёл тесты на тренажёре и вот уже он, Тео, Ифа, Ат и Веюцмах шли по причалу на стороне Птеров к экспериментальному исследовательскому кораблю. На борту их будут ждать ещё пять инопланетных учёных. Международный проект, но при этом под грифом «секретно». И привлечением только людей, причём не отличившихся на научном поприще. Это было как минимум странно.

Ребята до посадки на борт успели подняться на верхний обзорный этаж станции, чтобы рассмотреть корабль снаружи. Конструкция была интересной. Обтекаемость присутствовала, более того, корабль был сильно вытянутым с очень острым носом. Наверху этого носа всё же была застеклённая часть рубки управления. За ней от корпуса в сторону расходились два длинных толстых крыла. Это нормально для кораблей Птеров, гены птиц, никуда не деться. В передних крыльях обычно располагались каюты экипажа. Были ещё и задние крылья по низу хвостовой части корпуса, в них находится груз. Две большие половинки корабля соединяются тонкой перемычкой из баков и насосных секций. Обычно на этом всё и заканчивается, но у данного корабля вокруг центральной секции была массивная кольцевая конструкция-бублик. Видимо это и есть безопорный двигатель. Если просто оценить размеры корабля, то его длина была чуть меньше трёхсот метров. Точнее сказать сложно.

Хифэ освоился с панелью управления корабля за следующий день и утром четверга по человеческому календарю кнопкой отдал команду на расцепление стыковочных хватов. С диспетчером общался сидящий слева птер. Эти инопланетяне сидят странно, хотя логично для птицеобразных: обхватив пальцами коротких ног жёрдочку. Концами крыльев они при этом опираются на пол, руки остаются свободными для деятельности.

День корабль уходил в сторону от заселённых территорий и вот настал волнительный момент.

– Проверяем ориентацию, – щёлкал птер-штурман.

Кэр бы никогда не понял то, что он говорит, но современные технологии творят чудеса и наушник через специальную программу исправно с лёгкой задержкой переводил с инопланетного на русский. Почему-то Хифэ решил выбрать этот язык.

– Вектор задан верно, – продолжил штурман. – Автопилот разгонит корабль до скорости щёлк-щёлк-щёлк в четырнадцать миллионов двести тысяч километров в час. Будьте готовы к проведению возможного экстренного манёвра по окончанию прыжка.

Не детская скорость! Вот зачем им понадобился пилот с хорошей реакцией. Но ведь таких много, почему в итоге выбрали именно его, Кэр периодически задумывался. Протекция Ифы, конечно, сыграла свою роль, но было явно что-то ещё.

– Отсчёт до прыжка. Три. Два. Один.

По корпусу прошла дрожь. Звёзды в лобовом стекле скакнули на корабль, чернота космоса расчертилась тонкими линиями в цвета от синего до ярко голубого. Кэр держал ноги на педалях управления, сжимая в руках рычаги, и старался не думать, что будет, если на пути корабля окажется какой-нибудь массивный объект. Они пролетят сквозь него? Их размажет по ткани пространства кучками атомов? Или это вообще работает как-то по-другому в этом варианте двигателя? В известном ему, корабль не мог столкнуться ни с чем большим, так как движущееся на сверхсветовой скорости тело приобретает отрицательную массу, по сути, просто прошивая пространство.

Пляска голубых и синих линий продолжалась три дня. Кэр всё это время либо сидел за пультом управления готовый в любой момент совершить манёвр если прыжок неожиданно закончится, либо отдыхал в своей небольшой каюте.

– Окончание прыжка. Приготовиться. Три. Два. Один!

Хифэ был готов мгновенно изменить скорость и траекторию полёта корабля. Но космос оказался чист. Он вернулся к своей бархатной черноте. Впереди самой яркой звёздочкой сияло местное белое солнце.

Теперь Птеры проверят эту звёздную систему на наличие жизнепригодных планет, это займёт какое-то время, Кэру в рубке делать нечего. Он отправился в каюту к своим знакомым, до этого пообщаться с ними времени не было, каждый из них выполнял часть своей работы на корабле, должности, как ни странно, достались всем.

– Что, сколько нам ещё лететь? – встретил его вопросом Ифа.

– Нисколько. Мы на месте.

– Ого! Уже? Это быстрее чем те двигатели, о которых мы знаем.

– Сильно быстрее.

– Как думаешь, Птеры правильно всё рассчитали? – спросил Минже.

– Похоже на то, – ответил Хифэ. – По крайней мере, звезда белая.

– Может быть, расскажете хотя бы чуть-чуть что нас здесь ждёт? – подал голос Тео.

– Рюттер жалуется тут на тебя, что ты ничего ему не рассказываешь. Да и просто жалуется, – улыбнулся Ифа.

– Жалуется? – удивился Кэр.

– Ага. Говорит, везде требуешь запаса по времени.

– Да, – подтвердил Тео. – Погрузка в десять, он трубит подъём в восемь. Ну вот куда так рано? Можно же кофе попить пока грузят. И рейсы с поверхности на станцию всегда с пятичасовым запасом берёт. За это время можно ещё столько всего посмотреть!

– А ничего, что один раз такой рейс задержали и мы опоздали на погрузку? – посмотрел на старпома Хифэ. – Сбили весь график станции и ждали сутки окна. Хорошо ещё неустойку не пришлось платить.

– Не пришлось. Ты ж ещё и сроки доставки завышаешь.

– Пригодилось же?

– Пригодилось.

– Ну.

– А ещё он меня в Индии потащил на север планеты, где как раз была зима, – продолжил сетовать Рюттер. – Там холодина! А этот говорит, хочу увидеть деревья в снегу, соскучился.

– А! – вспомнил Кэр. – Было дело. Гостили у Свапана и его жены.

– Да. Они нам были немножечко должны.

– Ну хорошо же было. Снег, мороз, покатушки на мотосанях среди гор.

– Хорошо. Красиво.

Рюттер и Кэр несколько секунд смотрели друг на друга и рассмеялись.

– Ладно, – сказал Хифэ. – У вас что новенького? Как тебе в этом времени, Ифа?

– Ну…, – протянул Минже. – В целом неплохо. Вполне удобно. Технологии не сильно убежали от наших. Напряжённость между странами выше. Цены разные от планеты к планете. Разгильдяйства побольше.

– Но всё же ты здесь.

– А оставаться там было неинтересно. Ат сказал, что в любом случае за тобой пойдёт. Не бросать же его.

– Да. Я ему специально сказал как в случае чего меня найти здесь. Кстати, Ат, бро, я рад тебя видеть вживую.

– Ах, да, спасибо, это взаимно, – худощавый слегка улыбнулся. – Извини, если зря так поступил.

– Да не переживай, – взмахнул рукой Кэр. – Это действительно интересный полёт. Только он вызывает множество вопросов.

– Каких?

– Почему нет других инопланетян. Почему из людей только мы. Как у Птеров оказался настолько эффективный двигатель?

– Думаю, на часть вопросов есть ответы у Ифы.

– Я уже говорил, – не стал менять свою историю Минже. – Я влез в этот проект как тестировщик программного обеспечения. Узнал, что требуется пилот, исследователи и обслуживающий персонал. Предложил вас. Почему только люди, сам не знаю. Как такой двигатель сделали тоже.

– Можешь полазить по Сети корабля? – спросил Хифэ. – В рамках якобы проверки работы систем.

– Попробую. Поищу информацию.

– И ещё схему корабля, – подался вперёд Тео. – Я ж тут тоже выполняю роль ответственного за распределение и сохранность груза. И что-то мне кажется, что внизу центральной секции как-то узко. Снаружи вроде был ещё этаж, а то и два. А лесенок я не обнаружил. Да и в целом меня там местные шугают.

– Меня тоже оттуда прогоняют, – подал голос Веюцмах. – Я хотел проверить вентили в нижнем отсеке, сказали не надо. И если так подумать, судя по расположению труб, там точно есть какое-то помещение. Точно размеры не скажу, но достаточно объёмное.

Под поверхностью крупной каменной планеты в системе неизвестной белой звезды.

Холод пробирал до костей. Не помогла ни тёплая одежда, ни собственный мех. Где носит Агча? Так и насмерть замёрзнуть можно в этом тёмном нутре устройства. Красные, зелёные и синие огоньки на деталях не сильно разгоняли тьму. Эзе тихонько зарычал.

Наконец послышалась тяжёлая поступь напарника, и тьму всколыхнул широкий яркий свет.

– Половина батареи осталась, – сказал Агч, выпустив изо рта облачко пара. – Ещё одна только в запасе.

– Час от часу не легче, – обнажил клыки Эзе. – Давай я буду светить, у меня пальцы уже напрочь замёрзли.

– Мяу! – согласился напарник.

Им было поручено заменить вышедшую из строя деталь устройства. Согласно легендам оно позволяет директору читать мысли граждан. И, казалось бы, к такой вещи должны подпускать только серьёзных специалистов. А отправили двух стариков. Хотя они больше ни на что и не способны, их молодость прошла, былая сила сгинула вместе с яркостью шерсти. Они еле дотащили сюда эту деталь.

Делов то было: снять старую, поставить новую. Но металлический зажим, державший сломанную деталь, крепко замёрз и не хотел отщёлкиваться. На такой случай у них в инвентаре была горелка с открытым пламенем на жидком топливе. Но первого заряда батареи фонаря не хватило, а работать без освещения открытым огнём категорически запрещалось не только в таких ответственных местах, но и вообще везде.

Агч грел зажим, Эзе светил.

Щёлк!

Наконец-то!

Вдвоём они сняли старую деталь, с глухим ударом просто бросив её на пол. Повреждения ей уже не важны. Новую же нужно ставить аккуратнее. Сначала попасть в паз, так, есть. Теперь подсоединить две клеммы. Готово. Часто заморгал зелёный огонёк. Согласно инструкции это означает, что клеммы сидят неплотно. В принципе это видно и так: по одной из них бегают синие искорки.

Агч взял в руки инструмент и стал затягивать клеммы. Его пальцы тоже мёрзли даже в перчатках, как и у напарника, ключ всё норовил выскользнуть из них куда-нибудь во тьму. Но он справился.

– Дай погреюсь, – попросил он фонарик.

Эзе отдал ему осветительный прибор, от которого исходило небольшое тепло, и собрался взять зажим.

Вот мышь! На металлическую деталь дышали и её грели, и теперь она покрылась мелкими колючими сосульками и совершенно перестала двигаться. Опять отогревать!

– Не хватит батареи, – сказал Агч. – Иди за новой.

– Да ну его, этот зажим! – рыкнул Эзе. – Зачем он здесь вообще? Деталь статичная. Пойдём уже отсюда, я совсем околел, задницы не чувствую.

– Вот по этой заднице нас и отпорят. Сразу почувствуешь.

– Да кто узнает? Скажем, что всё сделали.

– Какой-нибудь проверяющий пойдёт и увидит, что огонёчек редко моргает, а не горит.

– Пока это произойдёт, мы уже может быть, помрём, – Эзе посмотрел на напарника. – Ну пойдём. И батарею сэкономим, и время останется, выпьем для согрева.

– Мышь с тобой! Пойдём, – согласился всё-таки Агч.

В просторном кабинете, отделанном натуральным деревом, за большим массивным столом сидел крупный разумный кот палевого цвета. Он сосредоточенно читал на одном из мониторов информацию в табличном виде. Складывающаяся картина не вселяла радость и усы существа грустно обвисли.

– Сэр, ремонт завершён, – вошёл в кабинет подтянутый сотрудник.

– Хорошо, – ответил директор Ваки Дкут и повернулся к другому экрану. Он быстро понажимал мягкими пальцами на клавиши. – Сильно нагрели?

– За время проведения ремонта, открытых дверей и нахождения внутри рабочих температура устройства повысилась незначительно, эффект сверхпроводимости упал меньше чем на процент.

– Хорошо. Верните систему на номинальные характеристики.

– Будет сделано, директор.

Хозяин кабинета проводил взглядом сотрудника. Сейчас всё заработает опять в полную силу и можно будет запустить анализ поведения граждан за время без надзора. А ну как чего-нибудь удумали? Нейросеть своими вычислительными мощностями проверит все социальные сети, все записи с камер и микрофонов, которыми утыкан каждый уголок мира. Ничто не ускользает от анализа, ни единое слово, ни единый жест!

А пока можно вернуться к анализу информации. Внутренних ресурсов всё меньше, у других кластеров ситуация тоже явно не лучше, отношения накаляются год от года. Небольшое, запланированное предыдущим директором уменьшение численности населения завершилось, но надо бы ещё. Однако тогда соседи просто раздерут. В условиях одинакового технического прогресса количество активного населения играет очень важную роль. Возможно, пора обратить свой взор на поверхность? Стать первым директором, который поднимет цивилизацию из подземелий обратно под открытое небо? Но цифры в отчётах говорят, что ещё рано, слишком жарко и сухо. Кстати, когда была последняя выгрузка данных? Может быть пора обновить?

Директор сделал перерыв на обед, сходив в свою собственную, положенную ему по статусу, столовую. Сегодня были птичьи ножки в нежном белом грибном соусе и салат из острых ярко красных корнеплодов. Вкусно!

Ваки Дкут вернулся за рабочий стол. Вот и отчёт сформировался. Так, что тут у нас? Даже жарче стало. А, так это лето сейчас на поверхности. А вот в этой зоне ещё и датчики вышли из строя. Где это? В древнем городе возле памятника какому-то из старых правителей. Или певцу. Кто же теперь вспомнит, столько веков прошло. Нужно отправить туда бригаду ремонтников. Только не стариков, ещё не выдержат и лягут прямо там. Помоложе кого-нибудь. Так, нейросеть, выбери подходящих кандидатов.

Глава 3

26 августа 6521г, понедельник, 8:13 по общечеловеческому времени.

Неизвестная система белой звезды.

Птеры всё рассчитали верно, следы цивилизации обнаружились на четвёртой из пяти каменистых внутренних планет. Именно следы: металлические остовы некогда высотных зданий, ставшие бесформенными кучами камня остатки их кирпичных собратьев, расположение которых, тем не менее, говорило о наличии ранее здесь крупных городов. И огромные кратеры по несколько километров в диаметре по всей поверхности планеты. Явно не естественного происхождения. Видимо была масштабная глобальная ядерная война. Она то и смела цивилизацию. Поискать её остатки и памятники и собирались Птеры и люди.

Поиск планет и их первичный анализ с большого расстояния мощными телескопами и прочими современными инструментами занял шесть дней. За это время Кэр получше познакомился с высоким партнёром Ата по бизнесу Веюцмахом, для друзей просто Вей. Тот оказался довольно резким, но нормальным парнем, отлично разбирающимся в сантехнике и гидравлике. Он был в разводе и выплачивал алименты трём детям, двое из которых были его родными.

Как оказалось, за время с последней встречи Тео и Ифы у последнего родился сын. Хифэ жёстко раскритиковал давнего товарища за то, что тот бросил жену с маленьким ребёнком дома, а сам отправился в весьма рискованное путешествие. Минже отвечал, что Жанна вполне справляется, тем более современные технологии через чипы малыша подсказывают, что с ним не так, а специальные программы рассчитывают рацион и время кормления. Кэр хотел было призвать на свою сторону Ата, но тот взял нейтралитет, сославшись на то, что ребёнка назвали тоже Атом и ему это очень приятно. Собственно возникший спор был похож на ситуации, которые уже неоднократно происходили в их далёком совместном прошлом.

Спуск на поверхность совершали на небольшом, двадцать метров в длину и девять метров в поперечнике, шаттле. За рычагами управления сидел, конечно же, Хифэ.

Планета была по большей части жаркой пустыней, возле полюсов наблюдались леса. Местом посадки решили выбрать остатки хорошо сохранившегося города в средних северных широтах. Здесь была редкая растительность, окружающий пейзаж напомнил Кэру и Рюттеру окрестности фермы дядюшки Моо, так же просторно, пусто и ровно.

Хифэ сделал несколько кругов над остатками города, засыпанного жёлтым песком и, согласовав решение с главным Птером, опустил шаттл на площади возле крупного памятника чуть поодаль от впадины заполненной дождевой водой.

То, что это планета кошек было ясно сразу: тот самый памятник представлял собой большую светлую каменную статую лежащего кота.

– Сфинкс! – в один голос воскликнули Тео и Веюцмах.

Сходства добавляли и три высоких пирамиды вокруг площади.

– Это что же, – удивился Рюттер. – Выходит правду говорят, что древних египтян посещали пришельцы?

– Попытаемся это выяснить, – прощёлкал один из Птеров. – Одевайте скафандры, пойдём осматриваться.

Что и говорить, Ифа прав, что в этом времени весьма удобно. Те же скафандры ощущаются как просто верхняя одежда, удобная, почти не стесняющая движений и не ограничивающая обзор. Для людей они простые, для Птеров сложнее из-за наличия крыльев.

Ящеры разбрелись брать пробы грунта, отковыривать кусочки от сфинкса и пирамид для анализа. Людям же было поручено осмотреть периметр в поисках чего-то интересного. Но интересно было всё! Уже сам факт хождения по планете, на которой когда-то была развитая цивилизация! Кэр и товарищи ступали осторожно, будто боясь потревожить призраков прошлого. Они заметили, что на равных расстояниях из земли торчат короткие тонкие ржавые трубочки, часть из них они сломали шаттлом. Сей факт был доложен Птерам и занесён в протокол. Скорее всего, это остатки ограждений или основания здания. Ифа отломил одну из таких трубочек и положил в кофр для образцов.

– Под небом голубым есть город золотой с прозрачными озёрами и яркою звездой, – пропел Хифэ.

– Тебя там встретит огнегривый лев, – продолжил Ат, указывая на сфинкса.

– Это что за песня? – спросил Тео.

– Очень старая. Очень.

– Но в тему. И небо безоблачное, и песок нужного оттенка, и водичка, опять-таки, есть.

– И звезда в виде солнца.

Люди потихонечку добрались до ближайшего к площади дома. Он был сложен из светлого кирпича. В нём зияли пустые проёмы окон. Дом был странного дизайна. Левая часть до третьего этажа была просто колонной, которая поддерживала ещё два этажа. Середина была застроена полностью, правая часть наоборот: два этажа и колонна над ними, держащая вынос крыши.

– Зайдём? – спросил Тео.

– Заглянем, но аккуратно и не все, – ответил Хифэ. – Ифа и Веюцмах остаются снаружи.

Внутри всё было покрыто толстым слоем песка, дверей в проёмах не было. То, что возможно было раньше комнатами или квартирами не содержало в себе никаких предметов. Голые кирпичные стены, засыпанные песком полы, высокие пустые серые потолки. Всё в трещинах и выщерблинах. Подниматься по накренившейся лестнице люди не рискнули. Отметили в протоколе, что размеры здания и архитектурных элементов подходят для известных разумных рас. Но всё казалось чуждым, мёртвым. Появившаяся было эйфория от нахождения на чужой планете, где некогда была разумная цивилизация, быстро сменилась гнетущим чувством чужеродности и уныния.

– Данные сканера указывают на сооружение, в котором есть спуск вниз, – пощёлкал Птер. – Рекомендуется к осмотру.

Кэр и Ифа многозначительно переглянулись между собой через стёкла шлемов. Но отправились в означенном направлении.

Сооружение, это громко сказано. Скорее это небольшая надстройка над поверхностью земли. Между прочим, с горизонтальными дверями. Металлическими и с неровным швом стыковки. Всё вокруг ржавое или вовсе отсутствующее, а эти целые.

– С высокой долей вероятности эти двери, ведущие куда-то вниз, относительно свежие, –высказал своё мнение Кэр.

– Сейчас возьмём пробу, – ответил Птер и приложил к дверям прибор.

– Можно попробовать открыть их, – предложил его сородич.

– Не думаю, что это хорошая идея, – возразил Ифа.

– По данным сканера внизу за дверьми пустота и твёрдые конструкции, напоминающие лестничные марши. Вскрытие относительно безопасно.

Подошли ещё двое Птеров и стали прикреплять к дверям гидравлический механизм. Людям пришлось сходить к шаттлу отнести уже взятые образцы и принести обратно из трюма распорки. К моменту их возвращения двери уже начали тяжело со скрежетом расходиться. Поочерёдно вставляли распорки. Наконец проём стал достаточно широким даже для Птеров.

Фонарик не требовался, яркое солнце уверенно освещало площадку под дверьми и уходившую вниз каменную, хорошо сохранившуюся пологую лестницу. Также наличествовали весьма крепкие на вид перила.

– Спускаемся. Люди позади, щёлк-щёлк остаёшься снаружи страховать, – приказал Птер.

После начла спуска быстро пришлось включить фонари на скафандрах.

– Оценочная глубина спуска 151 метр, – прощёлкал Птер через какое-то бесконечное время, вывесив прибор между перилами. И спешно добавил. – Возможно движение на нижних этажах.

– Движение какого рода? – спросил его коллега.

– Нет точных данных. Приблизительная масса объекта или объектов 400 килограмм.

– Не стоит ли нам вернуться в шаттл для уточнения информации или за оружием? – поинтересовался Кэр.

– Резонное предложение. Возвращаемся на поверхность.

Процессия развернулась. Теперь первыми шли люди. И поднимались они бодро, совершенно не желая встречаться с чем-то или кем-то почти полутонным.

Но пришлось. Оставалось два пролёта лестницы, солнце уже освещало стены этого своеобразного колодца, как снизу донёсся шум и шорох, а потом идущий последним Птер часто защёлкал что-то непереводимое и заверещал.

Кэр шёл четвёртым, остановился, обернулся. И увидел их. Двух крупных прямоходящих существ в тяжёлых старых скафандрах с гидроусилителями. Неизвестные зацепили последнего Птера и просто руками сломали его прямо со скафандром. После чего они подняли головы.

За стёклами шлемов, подняв верхние губы, скалились усатые кошачьи морды. Их глаза были меньше, чем у домашних человеческих кошек, носы менее выпуклыми, лица шире и щекастее. Но это определённо были представители семейства кошачьих. И они были злыми и большими.

В один прыжок кот достал следующего Птера и подмял под себя.

– Вверх, вверх, вверх! – крикнул Кэр и толкнул стоящего впереди в оцепенении Рюттера. – Быстро, быстро, быстро!

Люди споро побежали наверх, Птеры отставали из-за физических особенностей. Тео сосредоточился на беге, перепрыгивая через две ступеньки, и не стал останавливаться, услышав звук удара и визг третьего Птера. Следующим будет уже человек.

Рюттер просто взлетел на поверхность и уже тогда обернулся. Кэр был рядом с ним. Ифа и Ат вовсю неслись впереди дальше к шаттлу. А вот Веюцмаху не хватило половины пролёта. Кот схватил его за ногу и повалил. Вей упал на живот, развернулся, свободной ногой ударил соперника по шлему. Тот даже не заметил этого движения и подтянул человека к себе. Веюцмах сел и стал бить кота руками и надо сказать не безуспешно.

Тут в кота с разбегу ногами вперёд влетел Хифэ. Представитель недружественной расы не ожидал такого и отшатнулся назад, выпустив ноги человека. Веюцмаху не нужно было другого приглашения, он развернулся и с четверенек начал разгоняться к поверхности. Рядом набирал скорость Кэр, но набирал заметно быстрее.

Второй кот протиснулся мимо собрата и, быстро оценив ситуацию, прыгнул и рукой ударил по Вею. Тот упал в метре от поверхности. Первый кот пришёл в себя, ударом руки выбил распорку и двери резко и с грохотом сомкнулись, едва не отрезав ноги Хифэ.

– Чёрт! Прилаживай гидравлику! – крикнул он Тео, резко останавливаясь.

– Зачем? – не сразу понял тот.

– Валим, Кэр! – крикнул издалека Ифа.

– Я его там не оставлю!

– А! Чтоб тебя! Сейчас! – плюнул внутри шлема Рюттер.

Но только Рюттер схватил гидравлический механизм, как двери стали сами разъезжаться. И только появилось достаточное пространство, между створками появилась голова кота. Его глаза полыхали яростью. За ним его сородич отбрасывал в сторону поломанное тело Веюцмаха.

Тео замер и заметил, что за стеклом шлема Хифэ зла не меньше, чем у кота. Даже больше и это зло жуткое и первобытное.

Кэр, не отводя взгляда от кота, левой рукой рывком выдернул гидравлическое приспособление у Рюттера и, добавив вторую руку, с размаху ударил представителя местной расы по шлему. Того развернуло и опустило на колено. Из-за шлема послышалось «рвяу!» и наружу стали вырываться струи воздуха.

– А вот теперь валим! – Хифе бросил гидравлику во второго кота и бросился наутёк.

Рюттер, чуть замешкавшись, рванул следом. Всё это время стоявший в страхе оставленный дежурить у входа Птер даже не двинулся. За что и поплатился жизнью, будучи растоптан котом.

Представитель местной цивилизации на свободном пространстве в тяжёлом скафандре отставал, а бегать на четырёх ногах он уже в процессе эволюции, видимо разучился. К шаттлу люди подоспели первыми.

– Поднимай, поднимай, поднимай! – кричал Ифа уже стоя внутри транспорта и давя со всех сил на кнопку закрытия аппарели.

Кэр, едва дождавшись окончания процедуры шлюзования, прямо в скафандре рванул к пилотскому месту. На щёлканье единственного остававшегося на борту Птера он рявкнул «Позже!».

По корпусу стали приходить удары кота. Вряд ли они могли сильно навредить шаттлу, но проверять не хотелось.

«Жаль нет реактивных двигателей, сжечь бы тебя» – подумал Хифэ до упора потянув на себя правую рукоятку.

Шаттл резко оторвался от поверхности такой недружелюбной планеты, оставив внизу рычащего разумного кота.

Шахта выхода на поверхность крупной каменной планеты в системе неизвестной белой звезды.

– А она мне говорит, что не любит такую музыку, нет, ты представляешь? – жаловался напарнику Дэш, поднимаясь по лестнице через две ступеньки. – И как быть теперь? Ведь мурлыкать по вечерам хорошо одно и то же!

– Хорошо, – согласился Кюю. – А вот что вы не сошлись во вкусах это плохо.

– И как теперь к другим кошечкам подходить? Скажут что я непостоянный, весенний.

– Ну ты не сразу. Пережди немного.

– Пережду. Чего уж. С ней не вариант.

– Слышишь? – навострил в шлеме уши Кюю. – Звуки. Сверху?

– Похоже, что сверху, – остановился Дэш и глянул наверх. – Там и свет!

– Прорыв?

– Прорыв!

– Рапортуй и идём!

Два разумных прямоходящих кота в тяжёлых скафандрах с гидроусилителями заспешили наверх. Они преодолевали по три низких ступеньки за шаг. И да, свет наверху, там, где должны были быть горизонтальные двери, становился всё ярче. А значит, эти самые двери открыты. И сделали это снаружи. Конкуренты из другого кластера! И намереваются зайти сверху и атаковать! Дерзко и смело. Но Кюю и Дэш если не остановят врагов, то замедлят их, а там и подмога поднимется. Они не раздумывая отдадут свои жизни за родной кластер!

Выход на поверхность и шум всё ближе. Нет, это не шум, это шаги. И они, кажется, удаляются. Испугались! Ха! Тогда нужно их нагнать! Вот уже и жаркое яркое солнце освещает стены и ступени шахты. Но кто это? Это не конкуренты. Хотя нет, они вон, впереди, а это что-то странное, медленно идущее на коротких ногах с длинным носом. Наверное, какие то механизмы. А значит они самые опасные!

Кюю не раздумывая схватил ближайший механизм за тонкий широкий отросток. Тот часто и противно защёлкал. Кюю заломил отросток назад и, надавив коленом, сломал ему вертикальную ось. Механизм завизжал. Он живой? Тогда кто это? Кюю отбросил неопознанное существо напарнику и Дэш вывернул назад то, что могло быть головой.

Те, кого коты приняли за конкурентов, ими не являлись. Из-за тонких стёкол шлемов на них смотрели лысые вытянутые морды. Впалые щёки, тонкие носы, очерченные рты. Неизвестные существа! Но всё неизвестное является угрозой! Так их учат с детства! А значит…

Кюю прыгнул на следующего. Успел в полёте рассмотреть, что отростки выглядят как крылья и эти неизвестные отличаются от тех, которые стоят выше по ступенькам.

Хрум! Скафандр врага смялся под весом Кюю. Этот даже не пискнул.

Дэш догнал ещё одного крылатого и наотмашь ударил по корпусу. Существо взвизгнуло, подняло слабенькие ручки. Но второй удар Дэша впечатал голову этого лёгкого врага в стену. Они серьёзно хотели напасть на кластер? Вот эти слабаки?

Крылатые закончились. Кюю зацепил мощной, усиленной гидравликой скафандра рукой двуного врага за одну из собственно его ног и потянул. Существо упало навзничь. Но быстро перевернулось и второй своей ногой ударило Кюю по шлему. Эти скафандры не пробить так легко! Иди как сюда!

Кюю подтянул врага поближе. А тот сел и стал осыпать ударами кота. Они были не сильными, но частыми и Кюю замешкался. И тут же получил сильный толчок в грудь от влетевшего в него с разбегу ногами вперёд ещё одного соперника. Кюю выпустил ногу врага и отступил на несколько ступенек вниз.

А, мышь! Они стали удирать! До поверхности всего ничего!

Дэш быстро прочитал ситуацию и протиснувшись мимо опешившего напарника догнал врага, вроде того же, которого ловил до этого Кюю. Прыжок! И соперник падает. А Кюю уже снова готов к действиям и выбивает наружу ударом руки распорку, которая держит двери в открытом состоянии. Те с лязгом и грохотом схлопываются. Жаль, не защемили ноги второго врага! Зато первый, вот он. Ну что? Сейчас мы повеселимся! Но сначала нажмём кнопку открытия дверей. Настигнем всех, до кого дотянемся!

Удар кулаком в живот и оставшийся внизу с котами соперник сгибается пополам. Ногой по голове и тот безвольно раскидывает руки. Взять его в руки и переломить через колено. Какой приятный звук ломающихся костей! Можно отбросить тело в сторону.

Двери уже открылись на достаточное расстояние. А за ними чуть в стороне с весомым механизмом один из врагов. И второй без оружия прямо напротив поднимающегося Дэша. О! У этих существ, кем бы они не были, глаза тоже умеют выражать эмоции. И сейчас у безоружного они полыхают такой яростью, которой хватит на десяток котов!

Безоружным он был, но резко выхватил инструмент у своего сородича и со всей силы ударил Дэша по шлему. Голова кота отшатнулась, он упал на колено, изо рта вырвалось «рвяу», в глазах на миг потемнело. Когда зрение вернулось, Дэш увидел в стекле шлема быстро растущую трещину, через которую уже начал осязаемо вырываться наружу воздух. Дыхание перехватило и кот опустился уже на оба колена…

Кюю словил бывший в руках врага инструмент на корпус скафандра, откинул его. Увидел ещё одного крылатого. Подошёл и просто пнул его ногой, повалив на землю. А потом несколько раз наступил на него, ломая и скафандр врага, и его кости.

Кюю увидел задыхающегсо Дэша. Да, он его напарник, но в бою возможны потери. Нужно догнать остальных врагов. Однако, они в своих лёгких одеяниях быстрее него. Бегут в сторону города, как раз туда, где вышли из строя датчики. Мимо останков зданий, к памятнику какому-то государственному деятелю или певцу прямо к площади пирамид. А на площади их ждёт…

Какое-то сооружение. Они забегают внутрь. На вид довольно хлипкое, Кюю без труда выбьет дверь.

Но на самом деле дверь как корпус здания оказались очень крепким, удары Кюю не наносили им никакого вреда. Внутри него что-то журчало и выло и вдруг всё здание резко взметнулось вверх и стало исчезать в небе.

– Ааа! Чтоб вам захлебнуться в небесном море! – прорычал Кюю.

Директор Ваки Дкут одел свою малиновую с золотистым мягким воротником мантию с зелёной оторочкой по низу. Он должен быть сейчас властью, столпом уверенности.

– Директор! – склонили головы учёные и врачи, как только он вошёл в помещение.

– Что тут у нас?

– Невероятное! – взял слово один из котов чёрного цвета со званием учёной степени на нашивке. – Древние трактаты были правы, предполагая, что там за небом могут быть другие разумные существа!

– Разумные ли?

– Да, вопрос спорный. Полезть без оружия к нам в шахту... Но мы думаем, что они просто не знали о нас.

– А теперь знают, – задумчиво сказал директор, подходя к одному из операционных столов. – Это они?

– Да. Удивительно, но они двух видов! Эти вот хрупкие, с крыльями или чем-то на них похожими. А этого только одного удалось взять. Он крепче, сильнее и устроен по-другому. Его внутреннее строение очень похоже на наше. Но шерсти почти нет.

– А что с ремонтниками?

– О! Они оба живы. И тут тоже интересно. Один из них, Дэш Жадф, получил удар от гостей из-за неба и его шлем треснул. Скафандр потерял герметичность и…

– Я читал первичный отчёт, дальше, – поторопил директор.

– И ничего, – развёл руками учёный. – Точнее это очень много! Жадф не погиб, он смог дышать внешним воздухом! И спокойно перенёс высокую температуру. Сейчас мы проверяем его на патогены и болезни, через несколько десятков дней скажем точно, насколько пригодна поверхность.

– Датчики говорят о больших расхождениях с нормой.

– Мы думаем, что норма за прошедшие века несколько изменилась. Или изменились мы.

– То есть вы считаете, что поверхность безопасна?

– Пока сложно точно сказать, – уклонился от прямого ответа учёный кот. – Но как минимум уже можно использовать только маски с биологическими фильтрами.

– Хорошо, – кивнул директор. – Доложите мне по результатам обследования этого Жадфа.

– Всенепременно!

На обратном пути Ваки Дкут думал о том, что сулит прибытие гостей из-за неба. Если они вернуться быстро, то ничего хорошего. Они явно имеют технологическое превосходство, хоть и не показали его в первой стычке. А если не вернутся и это была первичная разведка…

То нужно встретить их как подобается! И на поверхности. Даже в фильтрующих масках можно выстроить посты обороны, достать из архивов чертежи летательных аппаратов и средств ПВО. Но главное, главное не говорить обо всём произошедшем другим кластерам. Имеющееся сейчас преимущество позволит просто сокрушить конкурентов. Сверху, с поверхности.

Глава 4

26 августа 6521г, понедельник, 20:00 по общечеловеческому времени.

Неизвестная система белой звезды, борт корабля.

Едва шаттл пристыковался к кораблю, Хифэ вылетел из пилотского кресла и промчался к шлюзу. Он всё так же был в скафандре, только снял шлем.

– Скажите мне вы оба, – зло насел он на птеров. – Почему вы не взяли с собой на поверхность хоть какое-нибудь оружие?

– Сканирование не выявило опасностей.

– Не выявило? А что тогда умертвило ваших сородичей?

– Встреча возможных аборигенов с оружием могла спровоцировать конфликт…

– А так лучше? Лучше, я вас спрашиваю? Четверо ваших и Вей погибли!

– Мы не думали, что могут быть потери, – в щелчках птеров слышалось недоумение. – Наши технологии должны были обеспечить безопасность.

– Но не обеспечили! – Кэр продолжать орать, хотя той ярости, что была в его глазах там, на поверхности, уже не было. – Вот поэтому я не люблю мероприятия, в планировании которых я не участвую.

– Теперь мы знаем, что на этой планете существуют разумные жители.

– Но и они теперь знают про нас! Причём именно про нас, у них теперь там представители двух видов. Мёртвые представители.

– А как они смогли голыми руками всех просто поломать? – спросил тот птер, который видел бойню из шаттла.

– Кошки весят под двести килограмм, – Хифэ снизил тон. – Они сильны сами по себе. Плюс скафандры с гидроусилителями.

– Откуда ты это знаешь?

– Из прошлой жизни.

– И теперь они выйдут в космос раньше, – присоединился к разговору Ифа.

– Да, – повернулся к нему Кэр. – И раньше наведут шороху.

– А может, не наведут? Тогда они сильно опоздали и их сделали вассалами. Их это разозлило и всё вылилось в масштабную освободительную войну. Сейчас они смогут огрызнуться сразу, да и Фейсеры не так сильны.

– Думаешь, последствия могут быть мягче?

– Вполне.

– Подождите, – защёлкал птер, остававшийся в корабле на орбите. – Так вы знали о том, что здесь есть разумные существа?

– Предполагали, – согласился Хифэ. – Когда увидели пирамиды и сфинкса уже точно были уверены.

– Но не предупредили нас!

– Мы не ожидали, что кошки окажутся настолько агрессивными и с оставшимися технологиями! И, между прочим, Вей тоже погиб!

– Вот почему господин Минже так активно предлагал самому поискать людей в экипаж! И определённых людей.

– Да, – подтвердил Ифа.

– А почему только людей? – спросил Кэр. – Почему не представителей других рас?

– Полёт с помощью безопорного двигателя выдерживают только два наших вида.

– А остальные?

– Приобретают изменений в организме, несовместимые с жизнью.

– Например? – в упор посмотрел на инопланетянина Хифэ.

– Неконтролируемый рост тканей, – не стал скрывать информацию птер. – Очень быстрые изменения на генетическом уровне. В течение нескольких недель.

– Что является причиной?

– Высокая доза излучения при прошивании пространства на сверхсветовой скорости.

– А как же экранирование?

– Его недостаточно, – повесил нос птер.

– А на людях совсем никак не сказывается? – напрягся Кэр.

– Сказывается. Но в значительно меньших масштабах.

– Как?

– Изменение работы желез, небольшие повреждения генома.

– То есть организм идёт в разнос и появляются раковые опухоли? – уточнил Хифэ.

– Всё так, – подтвердил птер. – Рак вы лечить умеете, большую часть побочных эффектов думаю тоже. По крайней мере, они сильно растянуты во времени.

– А на вас?

– Аналогично. Но у нас нет запрета на чистку генома.

– Ну хоть сейчас рассказали. Кстати, раз пошла такая откровенность. Что в отсеке внизу по центру?

– Думаю, в сложившихся обстоятельствах мы можем им рассказать, – прощёлкал один птер другому. И второй продолжил. – Да, их знания о кошках могут нам быть полезны.

– Так и? – Кэр был весь во внимании.

– Там устройство для изменения мозговых импульсов. Оно должно было стереть вам память и заменить на воспоминания о неудачно пройденных тестах и туризме на нашей станции, так, чтобы время пребывания совпало со временем миссии.

– Оно работает только для людей? Или для других рас тоже?

– Только для людей.

– Только? – засомневался Хифэ

– И для нас. Мы же его создавали…

– Ясно. Думаю нам больше нечего делать на этой планете. Показывайте подробнее как управлять кораблём.

Птеров осталось всего двое и им ничего не оставалось, как рассказать людям о более тесном взаимодействии с космическим аппаратом. Когда знания были записаны в планшеты и немного осели в головах, Кэр увёл корабль с орбиты планеты кошек, нацелил нос по курсу и активировал безопорный двигатель. Вновь пространство космоса расчертили яркие тонкие линии.

– Нужно подумать как объяснить смерть Вея, – сказал Хифе когда все люди собрались в одной из кают. – Тело мы предоставить не можем.

– Можно взять у птеров какую-то справку, – предложил Ат. – Подтверждение. Я не знаю.

– Нам ещё самих птеров надо обработать. Поэтому давайте думать.

– В смысле обработать?

– В том, что мы засунем их в их же прибор. Иначе они нас так просто не отпустят. А прозябать на их научных станциях я не имею желания. Ифа, что ты нарыл?

– Да всё просто, – отозвался Минже. – Я с их системой уже знаком, логика присутствует. Мне бы глянуть возможности того стирателя памяти, но, думаю, разберусь за время полёта.

– Тогда пойдём вязать Птеров, – Кэр направился к выходу. – Остерегайтесь их острого конца крыла. И постарайтесь не сильно их мутузить.

Два связанных птера лежали возле стены помещения, располагавшегося в нижней центральной части корабля. Люди отключили свои переводчики, и щелчки инопланетян не складывались в слова и не так отвлекали от изучения устройства перезаписывания памяти. Надо сказать, аппарат был прелюбопытнейший. Закрытого типа, то есть разумная особь помещалась внутрь и устройство закрывалось. К голове подсоединялись сотни электродов, удерживаемых общей лёгкой рамной конструкцией. Настроены они были под человеческую конфигурацию, но принцип работы мозга одинаков у всех известных разумных, отличается только расположение зон. Для птеров нужно перенести часть электродов с височных долей на длинный затылочный отросток.

Пока Ифа разбирался с программным обеспечением, остальные придумали легенду, которая будет загружена птерам. Инопланетяне будут считать, что в системе звезды не оказалось планет с жизнью, причём этой жизни вообще никогда не было ни в каком виде. Тем более никаких кошек со своей постапокалиптической цивилизацией. Причиной гибели сородичей и Вея является их падение в карстовую воронку во время высадки на одной из планет для взятия образцов. Глубина образовавшегося провала и опасность его расширения не позволили поднять тела. Также исправили данные и в бортовом журнале, добавив программный сбой в мгновенном двигателе, который пришлось устранять длительное время с привлечением людей, иначе бы весь экипаж так и остался бы в той системе.

И вот Ифа дал отмашку о готовности аппарата. Внутрь запихнули первого визжащего птера. Потом сменили его на второго. У стирания памяти был отложенный эффект, что позволило перенести птеров в их каюты и развязать.

– Никаких происшествий не было за время нашего сна? – в рубку управления зашли оба птера.

– Вам мало того, что произошло на той ледяной планете? – возмутился Хифэ.

– Мы сожалеем о гибели вашего друга. Но наших там осталось больше.

– Да, конечно. Извините. Я всё никак не могу отойти от этого.

– Время притупит чувство утраты.

– Возможно, – нехотя согласился Кэр. – Но как мы скажем родственникам Вея? Что скажем?

– В ваших контрактах написано, что в работе могут быть непредвиденные ситуации вплоть до летального исхода, – сверился с планшетом птер. – Сошлёмся на это и что-нибудь придумаем, почему не можем предоставить тело для похорон.

– Это не утешит его бывшую жену и не обрадует его детей.

– Думаю мы сможем выбить у руководства компенсационные выплаты в течении нескольких лет.

– Было бы неплохо.

– С вас же подтверждение о неразглашении того, что происходило в течение миссии, – сказал второй птер. – Иначе мы предоставим вашим властям данные о том, что вы являетесь не теми за кого себя выдаёте.

– А я всё думал, почему взяли именно нас, – улыбнулся Хифэ. – Теперь ясно. И да, конечно мы будем молчать. Тем более, вдруг ещё будет что-нибудь интересное.

– Возможно. Но точно не такие дальние прыжки. Они уж больно опасные на данный момент. Нужно ещё работать с расчётами. И теория о другой цивилизации не оправдалась.

– Не все теории подтверждаются. По крайней мере, вы закрыли белое пятно в науке.

– Что ж, – сказал Ифа, когда они вышли из корабля. – Мне нужно задержаться здесь для всяких отчётов и прочего. Как-никак я тут работаю. И буду работать ещё долго. Надо же якобы исправить расчёты для дальних прыжков. Я был рад вас всех вновь увидеть. Жаль, что не всё прошло гладко.

– Я тоже был рад с тобой повидаться, – пожал ему руку Хифэ. – Несмотря ни на что. Не пропадай.

– Нет. Нужно как-нибудь созвониться и во что-нибудь поиграть вместе.

– Что теперь? – спросил Тео, когда они все уже были на человеческой части станции.

– По домам, – ответил Кэр. – Птеры с корабля ничего не помнят, логи мы почистили и подредактировали. Вся их организация будет думать что они никого не нашли, а потери сородичей и несуществующая поломка охладят пыл к дальнейшим путешествиям с помощью безопорного двигателя.

– Да, любопытная поездочка получилась.

– Ат, тебя подбросить до Диллингена? – спросил Хифэ.

– Нет, – покачал головой тот. – Я домой. Правда не знаю что теперь буду делать без Вея. По сути фирмой он занимался.

– Продай свою долю. Пока она ещё в цене.

– И что я делать буду?

– Может, займёшься музыкой?

– Музыкой? – усмехнулся Ат. – Я сто лет гитару в руки не брал.

– А ты и не бери, – посмотрел на старого друга Кэр. – Ты создавай музыку.

– Ага. И стань популярным, ещё скажи. Сразу начнут выяснять кто и откуда.

– Так ты будь продюсером. А все мелодии и тексты скажешь, что нейросеть написала. Они как раз сейчас набирают популярность. Опять.

– Да, история повторяется.

– Люди ленивые, – Хифэ остановился на перекрёстке станционных коридоров. – И как бы не боялись ИИ опять идут к нему.

– Что ж, – протянул руку Ат. – Я подумаю. Спишемся.

– Тебя к Мари? – спросил Кэр, когда Ат скрылся среди прохожих.

– Да, будьте так добры, – ответил Рюттер. – Я после всего этого ещё больше захотел обрести семью.

– Хорошо. А пока летим… Почисть ушки и приходи в мою каюту. Пора рассказать тебе о своём прошлом и откуда я знаю Ифу и Ата.