Сирены Ван Маанена

Глава 1

Длинная пирога с тремя мачтами и рядами вёсел по бортам. Монти знал, что таких не бывает, знал, что она ещё безумно далеко, и знал, что он сам плывёт на ней, но стоял на берегу и смотрел, как округлый нос разрезает волны. За его спиной кто-то ждал, тихо напевая грустную мелодию. Чарующие звуки вспархивали ввысь, словно птицы.

Они ждали вместе: он, и тот, кто пел... Монти не смог бы воспроизвести эту мелодию, но очень хотелось. Ещё очень хотелось посмотреть: кто так чудно поёт?

Не было сил обернуться!

Обычное дело для сна: хочешь сдвинуться с места, и не можешь. Условности мира не позволяют. Возможно судьба. Или ещё что-то. Какая разница?

Смотреть было больно, не глазам, а внутри. Он знал, что пирогу и её команду не ждёт ничего хорошего. Почему? Потому что над судном жёлтый флаг* и экипаж очарован…

Во сне любой бред обоснован. Забавно: Монти знал, что спит, и верил происходящему. Одновременно.

«Эльдорадо» находился на расстоянии 14 световых лет от Солнца, когда Христофор — бортовой искин, доложил, что средства оптического наблюдения развёрнуты. До цели путешествия, Звезды Ван Маанена, оставалось рукой подать: десяток астрономических единиц. Скорость, с половины световой, упала до одного процента. Долгий поход подошёл к концу.

У Монти щемило сердце, когда он поднимался на мостик, чтобы воочию (не без помощи бортового телескопа) посмотреть на цель тридцатилетней одиссеи. Даже если они ничего не найдут, миссия уже полностью себя оправдала.

«Эльдорадо» строили пятьдесят лет, задействовав ресурсы не только Земли, но и молодых внешних колоний. Луна предоставила верфи, Марс специалистов. Корпорации наперебой предлагали ЕПЧ — Единому Парламенту Человечества, свои услуги по добыче и доставке металлов из пояса астероидов.

Пятьдесят лет мира, процветания и технологических прорывов. Пятьдесят лет энтузиазма и ожидания невероятных чудес.

Золотой век.

Пилотируемый межзвёздный корабль стартовал с орбиты Луны и до набора крейсерской скорости принимал восторженные сообщения изо всех уголков Солнечной системы: в кои-то веки люди наконец объединилось для решения одной глобальной задачи.

Она того стоила!

Звезду Ван Маанена открыл в далёком 1917м американский астроном с соответствующей фамилией. Крайне тусклый «красный» белый карлик являл собой почти остывшие останки погибшей звезды. Он не имел светил - компаньонов, массивных планет на орбите и невооруженным взглядом на небе не обнаруживался.

Этот тусклый малыш так и остался бы никому не интересен, но однажды, сотни лет спустя с момента открытия, очередной сверхмощный телескоп рассмотрел, что Звезда Ван Маанена мерцает. Едва заметно, со странной периодичностью, каждые десять минут следовали четыре слабые вспышки: два коротких, два длинных сигнала.

Это пытались объяснить местной аномалией, падением вещества на звезду. Но вспышки повторялись день за днём, год за годом, с одним интервалом - слишком упорядоченно для случайных событий.

Другое предположение: спутники на ближней орбите. Нечто с высоким альбедо, вращается с периодом в десять минут, свет отражается от поверхности.

Расчёты показали: ничто не уцелеет так близко от звезды, приливные силы разорвут любой объект, кроме литого стального шара. Четырёх шаров. Но даже и они расплавятся, расплавится даже вольфрам, а жидкость разлетится каплями. Гипотетические объекты не плавились и не разлетались.

У природы много чудес, но не таких. Сигналы манили своей неестественностью, необъяснимостью с позиции случая.

Они изменили историю.

Ведь оставался последний, самый невероятный и головокружительный вариант — разум!

Потому и объединилось человечество.

Потому и напрягало все силы, создавая «Эльдорадо».

Потому и щемило сердце у Монти, когда до ответа на главный вопрос: «зря это всё, или нет?» - оставались считанные мгновения.

Он с нежностью провёл рукой по люминесцентному пластику пульта, остановив её в дюйме от сектора управления телескопом, и спросил у своего экипажа:

- Ну что, друзья, настал момент истины! Последний шанс! Ваши ставки?

Это была их любимая игра. Единственная, что просуществовала до сего дня. За долгий полёт что угодно наскучит.

«Кроме тайны! Лучшее развлечение: в редкие часы отдыха строить догадки — что-же нас ждёт?»

- Докосмическая эра, мощные лазеры! - заявил старпом и навигатор Чо Вэньхуа.

- Консерватор Чо. - усмехнулся Монти. - За весь полёт — одна гипотеза.

- Она единственно верная, - хмыкнул низкорослый лысый навигатор. - С чего бы её менять? Физика и математика универсальны для всей вселенной, потому и технические достижения будут похожи. Аборигены поймали наши радиосигналы, не смогли расшифровать, и ответили по-своему. Потому и эра примитивная — нет компьютеров и радио в зачатке. Какие тут космические полёты? Всё логично.

«Всё логично», - мысленно повторил Монти, соглашаясь.

- Ерунда. - сказала Ларисса Жофре, врач и биолог. - Это единый планетарный супер-организм, а вспышки — его способ коммуникации, иначе что мешало ответить теми-же радиоволнами? Никаких технологий — сплошная анатомия! Боюсь, нам будет трудно его понять, но он хочет контакта, иначе бы не сигналил. Может быть ему одиноко, или его нужно спасти, раз уж звезда остывает.

Она обняла себя за плечи и стала похожа на грустную кошку.

«Всё из-за разреза её глаз», - подумал Монти.

Это была уже, Христофор знает какая, версия от Лори, и все они крутились вокруг темы сверх-организмов.

«У каждого свой пунктик, почему бы и нет?» - в уголке его рта наметилась складка.

На этот раз Лори сильно пошатнула позиции Чо. Монти показал ей большой палец и кивнул. Она будто и не заметила, её взгляд был обращён на навигатора, а глаза лучились превосходством.

«Тридцать лет… вполне достаточно для войны, даже если она держится в рамках научного диспута.»

- Да может у них там война в разгаре, термоядерный апокалипсис. - предположил коренастый инженер-механик, Сергей Петровский. - Местный ИИ всех разбомбил. На поверхности никого нет, но тупой автомат действует по расписанию.

- Прозвучало обидно. - заметил Христофор.

- Если бы не знал, как ты устроен, я бы поверил! - рассмеялся Петровский.

- Серж в своём репертуаре — сплошной нуар! - выдала каламбур на французском Лори и мило улыбнулась.

- Ха! - усмехнулся механик, его версии всегда содержали изрядную долю чёрного юмора. - Ничего, прилетим, помирим, тебе бусы из ракушек подарят.

Он подмигнул докторше, и обернулся к Монти:

- Давайте, кэп, не томите!

Монти, и правда, задумался на мгновение, глядя на Лори. Вообще, у него была гипотеза: если звезда остыла, цивилизации необходима энергия — скорее всего на ближней орбите находится сеть уловителей-ретрансляторов. Подобные установки есть и у Земли… Правда, эту гипотезу в прошлый раз разбил Чо, заметив, что такие спутники разворачивают над планетой, а не возле звезды, иначе получается, что лазеры светят куда угодно, но не туда, куда нужно.

«Именно такое и наблюдалось, но с точки зрения целесообразности — полный бред.»

Лори как раз пыталась пригладить жесткий ёжик волос на голове у Петровского. Монти почувствовал раздражение: «Нравится бред? Извольте!»

- Это раса космических сирен, - сказал он. - Они поют прекрасные песни, заманивают неосторожных астронавтов, и те бросаются в открытый космос, где твари пустоты мучают их до скончания веков.

Монти постарался сделать страшное лицо… похоже, получилось.

«С моей рожей только маньяков изображать», - подумал он, глядя на реакцию экипажа.

Только Серж растянул рот до ушей.

- Однако… - пробубнил Чо и уставился на Монти в недоумении, Лори вообще отпрянула к механику.

«Полная психологическая совместимость, а ведь на Земле сотни тестов проводили», - Монти виновато улыбнулся. Да, подобные шутки шли в разрез с его психотипом, но ведь Сержу сходит с рук...

- Сплюньте, кэп! - сказал Серж, перестав улыбаться. - На всякий случай, или по дереву постучите.

- Здесь нет дерева, ты же знаешь — только металл и пластик.

Монти пожал плечами: он не был суеверным, хотя происхождение, вроде, обязывало, ну так какой на дворе век? Да и двор далековато. Когда они вернутся, им будет за девяносто — ещё не старость, но уже почти... Чертовски близко! Впрочем, они знали на что идут, знали сколько это продлится, да и приз… Не сказать, чтобы это стало определяющим, но каждый в экипаже — потенциальный состоятельный гражданин.

Монти двинул рукой, активируя телескоп...

- Какого?.. - воскликнули все в один голос.

- Я бы сказал по-другому... - Серж, как бы невзначай, приобнял биолога за талию.

Она не возразила. Эти двое уже давно снюхались, к сожалению Монти: он и сам был не прочь приударить за красоткой докторшей, но, не смотря на его капитанский статус...

«Ты очень милый, Монти, но слишком сдержанный, - сказала однажды Лори, - Такое качество как раз для капитана, но я ведь женщина! Мне нравятся мужчины, не раздумывающие над каждым словом. »

Тогда Монти с ней согласился, да и что ему оставалось? Она женщина, а он капитан, и у него есть более важные дела, чем устраивать личную жизнь в главной миссии человечества. Сейчас эти «важные дела» как раз светились на главном мониторе, вызывая неодолимое желание поправить рукой отвисшую челюсть.

Сложная система из сотен узких металлических колец предстала перед взором экипажа «Эльдорадо». Кольца опоясывали звезду в разных плоскостях, сходились, пересекались, и вновь расходились — искристая ажурная паутина, находящаяся в непрестанном движении. Это завораживало, создавало впечатление странного организма, свившего вокруг тусклого светила свой невесомый кокон.

Чудо на экране не могло быть ничем иным: Звезду Ван Маанена окружала сфера Дайсона!

Глава 2

- Чёрт! Да здесь не протолкнуться! - раздраженно воскликнул Чо, когда до сферы оставалась пара миллионов километров.

- Что-же, один важный вывод уже можно сделать: любопытство присуще не только человеку — это весьма распространённая в галактике черта, - заметил Монти.

Он смотрел на экран радара пытаясь оценить: насколько велик рой разномастных звездолётов, окруживший сферу — и не мог.

- Кстати, о сигналах: Христофор, ты выяснил их природу? - поинтересовался Монти.

ИИ отрапортовал:

- Да капитан. Звезда гораздо моложе и горячее, чем считалось ранее, аборигены используют её энергию для собственных нужд. Для этого между кольцами и звездой размещён полупрозрачный поглощающий экран, и он не сплошной, в нем есть... прорехи. Экран вращается вместе с кольцами, что создаёт эффект периодических вспышек.

- Похоже на маяк — хитро придумано, - сказал Чо.

- Всё гениальное — просто. - кивнул Петровский. - Зачем тратить время и силы на полёты по галактике, если можно построить такую вот штуку? Все, кто в состоянии, сами прилетят, а кто не может — тот и не увидит.

- Космическая раса инженеров-исследователей! - с мечтательным выражением на лице, сказала Лори. - Интересно, на кого они похожи?

- На помесь таракана и муравья! - сказал Петровский, прижав ладонь тыльной стороной ко лбу и пошевелив пальцами. - Ха-ха! Лори, я серьёзно! На этих кольцах их как тараканов, а учитывая, как нужно вкалывать, чтобы такое сотворить… Думаю, других вариантов просто нет!

- Дуралей! - Лори снисходительно улыбнулась. - Форма не зависит от такого. Они могут походить на сухопутных спрутов, шестилапых ящеров или…

На кого ещё могут быть похожи чужие, Петровский так и не узнал. Внезапно все ощутили лёгкое головокружение, а затем в их беседу вклинился чужой голос. Местный диспетчер вызывал «Эльдорадо» на открытой частоте:

- Кширркоа ззак? - поинтересовался он.

- Не понял вас! - ответил Монти.

- Шширрк шшарк сса? - не унимался диспетчер.

- Христофор! - вновь обратился капитан к корабельному ИИ. - Есть варианты, о чём он говорит?

- Недостаточно данных, капитан, - ответил искин, а инопланетный диспетчер внезапно перешёл на общеземной:

- Приветствуем вас, пришельцы! Рады видеть ваш корабль на нашем скромном Улье! Швартуйтесь в док, обозначенный жёлтым кругом... Повторяю…

- Учись, Христофор! - сказал Монти, озадаченно потирая подбородок.

Прямо в пространстве по курсу «Эльдорадо» появилась световая дорожка, ведущая к одной из секций титанического кольца. Над секцией загорелся жёлтый круг.

- Вот это организация! - восхищённо воскликнул Чо, и принялся составлять с Христофором алгоритм захода на посадку.

- Чему удивляться? Это мы здесь, как первоклашки на выпускном балу, а у тараканов богатый опыт, - буркнул Серж.

- Да с чего бы они — тараканы?! - воскликнула Лори.

*

В распахнувшийся шлюз первой выскочила Ларисса. Она раскинула руки, словно собираясь взлететь, и внезапно замерла.

Идущему следом Монти в нос ударила волна незнакомых запахов — влажная зелень, словно где-то рядом над лесом только что прошёл дождь.

Монти тоже замер — их встречали!

Венчик усиков на макушке, огромные глаза, дырочки вместо носа, странный, похожий на сфинктер, рот, тонкие сухие конечности, подобные лоснящемуся плащу надкрылья, и раздутое брюшко. Монти считал, что с такими вводными может получиться лишь воплощённый кошмар, но как бы не так! Выглядел абориген вполне дружелюбно и немного комично.

«Над этим парнем потрудился дизайнер, и, нужно признать, это был настоящий профессионал!» - существо напоминало героя мультфильма.

- Ха! Я угадал! - сказал Серж и победным взглядом окинул остальных членов команды.

- На самом деле, это униформа. - смущённо изрек таракано-муравей и изобразил нечто похожее на улыбку своим лицевым сфинктером. - Мы давно пришли к тому, что эмпатия при первом контакте — непременное условие для взаимопонимания. Я ваш куратор и моё имя для вас непроизносимо, поэтому можете называть этот аватар: Девятьсот Девятый.

- Мы? - спросил Монти.

- Коллектив Улья, - ответил аватар.

- У вас коллективный разум?

- Личность у каждого своя, но коллективная надстройка едина. У нас один коллективный надразум, - аватар улыбнулся.

- А есть разница? - поинтересовалась Лори.

- Естественно! Для коллективного разума каждый индивид значит не более, чем клетка в организме. Отдельные особи даже не обязаны быть разумными, наоборот — лучше, если не будут — так ими проще управлять. Надразум — это совершенно иное: высшая форма внутривидовой эмпатии и коллективная интуиция.

- Всеобщая любовь и кто-то мудрый сверху? - спросил Серж.

- Именно!

- Знакомо. - сказал Серж и усмехнулся. - Ирония вселенского масштаба: материальный бог, возникший в результате эволюции.

Монти хмыкнул, представив реакцию ученых на Земле, а Лори продолжила выпытывать интересующие её подробности:

- Значит вы можете по желанию менять своё тело?

Венчик усиков колыхнулся: куратор изобразил поклон.

- Я бы с удовольствием взглянула на ваш реальный облик, - Лори выглядела разочарованной.

«Бедная девочка. Тридцать лет мечтать посмотреть на хозяев чужого мира, и увидеть лишь мажордома».

- Это контр-продуктивно, - заявил абориген, - может помешать заключению соглашения.

- Соглашение? - Монти растерялся. Никто из экипажа «Эльдорадо» не был готов к контакту с более развитой цивилизацией. Они такого просто не ожидали. Лишь сейчас он начал понимать, что передовая в техническом отношении цивилизация может оказаться передовой во всём.

«Например в дипломатии», - эта мысль его испугала.

- Торговое соглашение между нашими видами. - вновь изобразило улыбку существо. - Нам есть что друг другу предложить.

Капитан вновь озадаченно хмыкнул, а куратор поинтересовался: не желают ли гости ознакомиться с «культурной программой»?

Гости желали. Куратор взмахнул своей тонкой лапкой и площадка, на которой они стояли, поднялась в воздух.

Они парили в небе, а внизу проносились гигантские строения, похожие на дикие бамбуковые заросли, переплетённые лианами; скульптуры невероятных существ, столь огромные, что пронизывали вершинами низкие облака; утопающие в фиолете и зелени террасы; проспекты, тянущиеся столь далеко, что исчезали не за отсутствующим горизонтом, а словно истаивая в дымке атмосферы.

- Как? Как это всё сделано? - поминутно спрашивал Серж.

Лори лишь теснее прижималась к его боку и смотрела вокруг, открыв рот и широко распахнув глаза.

«И как ей не больно? - думал Монти, - У меня бы лицо затекло.»

Чо вёл себя сдержанно, но и его проняло.

«Наш пилот часто чешет в затылке: чёрт побери — да он в полной прострации!»

Сам Монти больше обращал внимание на встреченных по пути существ: самых разнообразных форм и видов.

Их платформа часто замедлялась, снижаясь к самой поверхности, иногда ускорялась, вливаясь в густой поток подобных себе. И на поверхности, и на других платформах попадались гости Улья. Одни глазели по сторонам, другие были заняты делами и вид имели сосредоточенный.

Однажды, когда платформа в очередной раз опустилась, они натолкнулись на живую копию одной из титанических статуй. Пришелец был гораздо меньше и выглядел нездоровым... Монти не был специалистом в области ксено-медицины (на Земле и науки такой не существовало), всё, что он изучал, касалось лишь психологии человека и человеческого общества.

Тем не менее: сидящее внизу, на траве, похожее на помесь спрута и жирафа, трёхметровое существо, смотрелось жалко: длинная шея изогнута, щупальца безвольно обвисли, а в больших, обрамлённых густыми ресницами глазах застыло тоскливое выражение.

- Что с ним? - спросил Монти у Девятьсот Девятого. - Он болен?

- Нет. - заявил куратор со своей фирменной, будто нарисованной, улыбкой. - В Улье невозможны болезни. Виной его состоянию внутривидовые разногласия: он не сошёлся во мнении с руководством. Мы здесь ни при чём!

- Понятно, - кивнул Монти, хотя, если честно, ничего не понял: «Недостаточно данных!» - как сказал бы Христофор.

Платформа оставила позади расстроенное существо, и тут в диалог включилась Лори, традиционно зацепившись за любимую тему:

- А почему у вас невозможны болезни?

- Потому что здесь нет патогенных форм жизни, - ответил куратор.

- Разве возможна биосфера без патогенов? - Лори выглядела ещё более ошарашенной, чем всё время до этого.

«Вот где настоящее чудо», - подумал Монти, глядя на неё.

- Почему нет? - куратор невинно моргнул огромными глазищами. - Мы сконструировали всю биосферу. Естественно, ничего вредного в проект не включалось.

- Но эволюция непременно породит…

- Мы остановили эволюцию. Она контр-продуктивна. Нет смысла полагаться на случайные мутации, если можно сразу создать то, что нужно.

- А-а-а…

- И от гостей угрозы нет. Их патогены уничтожаются сразу, как только они ступают на поверхность кольца.

Лори захлопала ресницами, а Монти думал: «Серж, ну обними её хотя-бы, девочке сейчас как никогда нужна поддержка».

Чтобы вывести Лори из профессионального ступора, Монти спросил:

- Сколько колец у вашего Улья?

- Больше трёх сотен. - заявил Девятьсот Девятый. - Кто их считает? Я же не архитектор…

- А как-же ваш бог? Подсказать не может?

- Надразум — это мотивирующее начало, а не справочник.

Платформа поднялась выше, а Монти всё размышлял: «Возможно, это самая дурацкая сделка, но я бы руку отдал, чтобы узнать причину, расстроившую того пришельца.» В идеальном мире Улья тоскующий жирафо-спрут смотрелся, как голубиный помёт на фуражке командующего парадом.

Его отвлекла река, текущая прямо в небе. Из неё стал накрапывать дождик и платформа сместилась в сторону. Лори завизжала от восторга, когда из тумана впереди проявился водопад. Небесная река падала в море...

Внезапно наступила ночь. Она не походила на планетарную, скорее на корабельную. Одно из внутренних колец, маячившее в небе туманным призраком весь день, наползло на Звезду Ван Маанена и закрыло её от наблюдателей. На мгновение стало темно, но окружающий пейзаж тут-же раскрасился люминесцентными красками. Сполохи призрачных огней блуждали по деталям ландшафта, даже вода в небесной реке приобрела мягкое сапфировое свечение. Люди не смогли сдержать восхищённых возгласов, а куратор заявил:

- Если хотите, можете остаться здесь жить. На этом кольце созданы все условия для таких, как вы. Ни о чём беспокоиться не придётся. Каждый торговый партнёр имеет анклав в Улье.

- И что для этого нужно? - прищурившись, спросил Монти.

- Абсолютно ничего! - ответил куратор. - Впрочем, одна мелочь: ваш ИИ построен на использовании квантовой неопределённости. Это означает, что глубокое сканирование повредит данные. Увы, некоторые физические принципы мы не можем обойти. Но, если вы сообщите нам координаты своего домашнего мира, мы сможем отправить туда автоматический зонд, и вам не нужно будет возвращаться.

- К сожалению, я не уполномочен разглашать такие сведения. А что сделает этот ваш зонд?

- Откроет торговлю! - ответил Девятьсот Девятый и потёр лапки в совершенно человеческой манере.

Глава 3

После экскурсии платформа доставила их в «отель»: открытую сверху и огороженную пятью стенами с живыми панно, площадку, центр которой занимало гигантское упругое ложе из неизвестного материала (Петровский тут-же окрестил его: «сексодром»). Отдельных номеров не предполагалось, но никто не возмутился. День оказался перенасыщен впечатлениями, как коллоидный раствор - дисперсным веществом, поэтому земляне просто и без затей «выпали в осадок». Каждым руководило единственное желание: упасть на центральное ложе и, убаюканным неспешным мельтешением красок на стенах, забыться крепким сном до утра. Климат на кольце был ровный, а ночи тёплые, и потому экипажу ничто не мешало восстановить силы и привести в порядок смятенные чувства.

Только Монти не повезло.

Ему снова снилось:

Он плыл на огромном трёхмачтовом корабле, оборудованным длинными вёслами. Обнажённые красные спины гребцов лоснились на солнце. Их лица покрывала боевая раскраска, а на головах красовались уборы из белоснежных орлиных перьев. Корабль подошел к берегу и уткнулся носом в мягкий песок. Гребцы по его сигналу стали прыгать за борт и сам Монти тоже прыгнул. Неведомая земля приняла его мягко, без толчка.

Их уже ждали: с десяток странно одетых людей в не менее странных металлических шлемах. Они улыбались и приветственно махали руками, но Монти слышал, как стоящие за их спинами, обряженные в белые балахоны фигуры, перешёптываются голосами его людей, Сержа, Чо и Лариссы: «Можем ли мы считать их людьми? Ха! У них нет бога... Может быть это такие животные? Смотрите, они не похожи на нас... Ерунда, просто пусть расскажут, где у них спрятано золото...»

Голоса спорили, а Монти стало стыдно: у него действительно нет бога, его бог ещё не родился, пребывая в виде концепции. Концепция — не бог, она не поможет спасти золото…

Монти резко проснулся. Его команда мирно спала, а он чувствовал нервную дрожь во всём теле. «Просто дурацкий сон. - подумал он. - Если слишком близко принимать к сердцу происходящее — недолго и с катушек слететь. Нужно просто расслабиться… просто… расслабиться...»

Он вновь задремал, и ему снова снилось что-то странное, но он не запомнил...

Заявившийся с рассветом абориген предложил:

- Спускайтесь в обеденный зал и как следует подкрепитесь, сегодня нас ждут дела!

- Э-э-э… - протянул Монти. - Откуда вам известен состав нашей пищи?

Куратор привычно растянул лицевой сфинктер в подобии улыбки:

- Оттуда-же, откуда нам известны все прочие ваши предпочтения! Мы провели сканирование и прочитали вашу память и генетический код. Собственно, вчерашняя прогулка позволила вам скоротать время, пока мы готовили предложения по сделке, а состав пищи — это такие пустяки! Поверьте, в химии нет ничего волшебного!

«Он издевается?» - подумал Монти. Видимо это отразилось на его лице и куратор продолжил:

- Чем больше узнаёшь об окружающей нас вселенной, тем меньше остаётся в ней чудесного. Мы вам немного завидуем — вы, дети природы, не отравлены ещё этим знанием и можете позволить себе удивляться очевидным вещам.

Абориген очень по человечески вздохнул, и команда отправилась обедать…

- Похоже на курицу и говядину одновременно, - заявила Лори, - а гарнир — на бобы и картофель, но это вкусно!

Петровский и Чо закивали, а Монти отставил в сторону наполовину пустую тарелку и сказал:

- Действительно вкусно. Так что-же за сделка нас ожидает?

- О! - оживился таракано-муравей. - Сразу к делу? Отлично!

«Похожий парень покупал мой дом.» - Монти закусил губу. Сукин сын облапошил его процентов на тридцать.

- Мы готовы предоставить вам технологию создания аватаров! Любые формы, любой функционал! Могут работать даже в открытом космосе, правда не очень долго — пара тысяч часов и они погибают. Радиация… Но с пользователем ничего плохого не случится. Это гораздо удобнее ваших скафандров!

- Не сомневаюсь. — разочарованно произнёс Монти — он ожидал чего-то более удивительного.

- Они очень дешёвые. Всего тысяча тонн кальцитов за штуку! Принтер и станция управления обойдутся вам в триста тысяч. Считайте — даром! Интерфейс дружественный, управление интуитивное. Обратная связь очень точная, ни один робот не сравнится. Тело ощущается как своё собственное… Первая партия бесплатная. Попробуйте.

Монти усмехнулся: «Такая игрушка порадует военных и существенно расширит сексуальный опыт ищущих новых ощущений энтузиастов.»

- Вижу, вас не слишком впечатлило. - заметил куратор, совершенно не расстроившись. - Позже вы оцените их полезность. Освоение неудобных планет перестанет быть проблемой. И, естественно, это лишь малая часть нашего эксклюзивного пакета. Есть и другие предложения.

Монти приподнял бровь, ожидая продолжения.

- Двигатель. Крейсерская скорость: девяносто процентов от световой. Передовая система безопасности. Это не дёшево! Будет гораздо продуктивнее договариваться с теми, кто способен принимать решения. Именно поэтому, вам не обязательно возвращаться.

Монти напрягся: «Настырный таракан так и эдак пытается выведать наш галактический адрес. Звёздная торговля! Ха! Таскать им руду на такие расстояния? Да она дороже бриллиантов выйдет.»

- Мы долго к вам летели. Я понимаю: вас интересуют наши кальциты, но сотни тысяч тонн? Шутите? Я сомневаюсь, что это вообще имеет смысл, даже с вашим двигателем.

Куратор моргнул, получилось умилительно:

- Нас интересуют кальциты и всё вещество, находящееся выше в периодической таблице. Естественно, мы купим его дороже. Мы можем отправить свой зонд в вашу систему. Можем просто погрузить его к вам на борт. Это решит все проблемы и с контактами, и с доставкой.

- И что-же это за оборудование? - спросил Монти. - Какая - нибудь гиперсвязь? Она не поможет...

- Портал ноль-транспортировки. - ответил куратор. - Наверняка вы заметили, что наши кольца огромны. Протяженность каждого — сто миллионов километров. Без ноль-порталов логистика на кольцах была бы невозможна.

Монти смутился:

- И во что нам это обойдётся?

- Это подарок. - куратор так растянул своё ротовое отверстие, что оно превратилось в почти невидимую складку на лице. - Не ищите подвоха в моих словах, капитан, мы готовы протянуть вашей цивилизации руку помощи. С нами очень выгодно дружить. Каждая звёздная система, включенная в галактическую торговлю, получает один экземпляр портала совершенно бесплатно! Это относится и к вашим колониям, достаточно развитым для торговли.

«Слава героев нам и так была обеспечена, но теперь я подобен Ясону, добывшему золотое руно…»

- А мы сможем получить такие порталы для сообщений между колониями? - спросил он.

- Это безумно дорого, капитан. На содержание порталов уходит большая часть доступной нам энергии. Мы не собираемся развивать вашу цивилизацию за вас. Лишь посильная помощь на взаимовыгодных условиях, но купить у нас можно всё!

- Зачем вам это? Почему бы просто не предоставить другим свои технологии?

- У вас должен быть стимул к развитию, а мы потихоньку строим свой Улей. Выгодно всем.

«Да, когда речь зашла о сделке, уже можно было понять, что благотворительностью здесь и не пахнет.»

Куратор тем временем продолжил оглашать список невероятных предложений: станции экстренной реанимации, позволяющие вытащить с того света даже труп суточной давности; дизрапторы для космодобычи минералов, построенные на принципе молекулярного расщепления; проекторы поля, позволяющие свести на нет влияние гравитации — они требовали уйму энергии и поэтому к ним прилагались компактные генераторы; и ещё много того, до чего человечеству расти и расти...

Монти устал удивляться, расслабился, и поэтому даже не отреагировал, когда прозвучало:

- ...То, что вы называете Богом! Из структуры вашей ДНК мы поняли, что вы крайне эгоистичный и разобщённый вид, не смотря на зачатки социальности. Не посчитайте за осуждение, это весьма распространённой вариант эволюции. Ваша цивилизация достигла многого и, с нашей помощью, достигнет ещё большего. Эта модификация поможет вам сосредоточить усилия каждого на достижении одной, самой важной задачи, сгладит конкуренцию, разовьёт социальные инстинкты, даст вам то, о чём вы мечтали: единство. Настоящее, а не мнимое. Каждый станет важен для всех.

«Вряд-ли это понравится нашим магнатам, мнимый бог удобнее.»

- Мы умеем работать сообща. - спохватился Монти.

- Конечно, иначе бы вас здесь не было. Но виды, подобные вашему, часто погрязают во внутренних конфликтах. Это можно исправить... Вы оцените. Если не сразу, то со временем.

«Даже не надейся», - подумал Монти с досадой. Он бы разозлился, но не хотелось. «Конечно, таракан прав. Мы постоянно распыляем силы на разную ерунду. Чего бы мы достигли, не посвящая все усилия доказательству собственной важности? Но эту штуковину никогда не применят, поэтому она бесполезна.»

- Возможно, - сказал он, вместо этого, и натянуто улыбнулся. - А вы не боитесь, что кто-то просто скопирует ваши технологии и взаимовыгодная торговля закончится?

- Нет, - ответил Девятьсот Девятый. - Совершенно не боимся. Все наши технологии построены на принципах молекулярной сборки. Любая космическая раса может скопировать целевую молекулу. Но наладить масштабный производственный процесс… Скажем так: даже если вы будете производить по одной молекуле каждую наносекунду, создание одного грамма вещества у вас займёт столетия. Без молекул — сборщиков процесс невозможен, а их вам никто скопировать не даст. К тому-же, это крайне энергозатратно. Мы не встречали еще ни одного разумного вида, который использовал бы энергию своей звезды с эффективностью, сравнимой с нашей.

Раздосадованный Монти отвернулся: «Он мог бы показать мне язык, если у его аватара вообще есть язык.»

- Не расстраивайтесь. - сказал Девятьсот Девятый. - У меня есть подарок — лично вам, четверым.

Он положил лапку на стол, а когда убрал, на ровной матовой поверхности остались четыре маленьких значка из золотистого металла.

Монти приподнял бровь в немом вопросе.

- Официальный знак нашего торгового представителя. Без такого знака ни одна сделка не состоится. Зонд просто не откроется.

Экипаж «Эльдорадо» разом выдохнул.

- Вы можете оставить их себе, или передать кому захотите — это ваше право. - улыбнулся куратор и добавил:

- А это лично вам, капитан!

Схожим образом на столе появились странные бусы. Каждая бусина имела уникальную форму и мягко светилась ровным золотистым светом. Внутри, словно в янтаре, поблёскивал мудрёный узор из золотой проволоки. Узор тёк и менялся, так же неуловимо, как и Улей на экране телескопа.

Монти в недоумении уставился на Девятьсот Девятого.

- Мы называем это: «Авторитет». Работает, как подавитель агрессии, эмпатическое средство. Помогает в коммуникациях... Когда-то у нас не было опыта в общении с другими видами, поэтому использовались подобные вещицы, но теперь мы обходимся без них. Возьмите, если решите вернуться домой, он вам пригодится. Любые переговоры пройдут… проще.

Монти задумался: «Странная логика: они предлагают нам остаться, хотят связаться с нашим руководством напрямую и доверяют нам представлять их интересы. Как одно вяжется с другим?»

- Не ломайте себе голову, капитан, - сказал куратор. - Наш интерес лишь в том, чтобы сделка состоялась. Но мы уважаем любое решение наших партнёров. Вы перенесли длительное путешествие, ваш корабль изношен и весьма несовершенен. С точки зрения результата, гораздо эффективнее доверить дело нашей технике, но если вы не хотите, наш долг — всячески поспособствовать…

«Неужели выражение моего лица так легко прочитать, или это их огромный опыт? Скорее всего последнее.»

Монти посмотрел на свой экипаж. Все сидели тихо и внимательно за ним наблюдали. Судя по их последней реакции, уже строили планы на будущую роскошную жизнь, но, как обычно: капитану решать.

«Лучше быть Кесарем в провинции, чем плебеем в Риме. Кажется так это звучало.»

Он сделал глубокий вдох:

- Благодарю! Мы готовы открыть торговлю, но здесь не останемся. Наш корабль ждут дома. Ваши предложения интересны, и сулят взаимные выгоды. Поэтому, если это всё…

- Не спешите. Есть ещё кое-что. Ещё одно предложение…

Девятьсот Девятый сумел удивить. Примитивный приём: самое важное оставить на потом. Для большего эффекта.

Примитивный, но рабочий.

Монти не ожидал. Да и никто не ожидал — даже Лори, хотя она и могла, врач-биолог всё же.

Новая, мать её, реальность, и теперь им с этим жить: «Удвоитель». И он уже внутри каждого из них. Куратор накормил их Этим, добавил в пищу, чтобы получился «сюрприз-сюрприз».

Жаловаться глупо, да и некому. Хотя, только безумец был бы против.

«Удвоитель»!

Невероятно! То самое, чего Монти ожидал с самого начала, на что надеялся и чего боялся…

Настоящее Чудо!

Из поверхности стола поднялись бокалы, наполненные красной ароматной жидкостью и куратор, не переставая улыбаться, предложил выпить за удачную сделку.

Глава 4

Расставаться с чудесами Улья не хотелось. Лори и Серж канючили как дети, предлагая ещё попутешествовать по кольцу. Даже Чо робко высказывался за продолжение экскурсий, тем более, что куратор советовал воспользоваться шансом и не спешить, пока боты перестраивают трюм «Эльдорадо» и меняют двигатели корабля на свои прототипы.

Они посетили обширный, очень похожий на земной, лес; искупались в неглубоком, кристально чистом озере; побывали в горах, что двумя бесконечными хребтами тянулись по краям кольца; забрались на пик и увидели за ним космос, столь близкий, что казалось — лишь руку протяни...

Команда была совершенно очарована, но только не Монти — он торопил куратора и увещевал остальных.

- Нам нужно домой, - отвечал он на все предложения, и экипаж, наконец, вновь оказался на борту.

Христофор встретил их радостными возгласами, словно домашний питомец, соскучившийся по хозяевам. Искин балагурил и расспрашивал о впечатлениях. Его отчёт по кораблю, наоборот, был краток и сух.

Происшествий не случилось, боты Улья перемещались лишь по разрешённым зонам. Трюм занял здоровенный зонд, открывающий врата к Улью, а внутри зонда разместились чудеса инопланетного хайтека.

Команда неохотно заняла свои места и проверяла системы перед отлётом. Серж восторгался движками:

- Только представьте! Даже тяга откалибрована!

«Кто о чём, а бортинженер о железках...» - вздохнул Монти.

Он уселся в командирское кресло и дал команду на старт.

На экранах замелькали стены дока, какие-то металлические фермы, балки и прочие причальные приспособления. Никто их не задерживал.

«Даже не провожали. Им плевать или не хотят демонстрировать чувства? Ещё бы знать - какие?»

Монти нащупал бусы — они грели руку и сейчас тускло переливались разными оттенками: от красного до фиолетового. Подарок куратора дарил ему чувство уверенности и покоя.

«Отличное средство для лечения психических расстройств, но нужно ли это здоровому человеку?» - он так и не снял их, хотя собирался.

- До сих пор поверить не могу, - тихо сказал Чо. - Нас назначили официальными представителями инопланетян. Это же будет сделка века. Да что там века — сделка всей нашей истории. И мы как следует на ней нагреемся.

- О да! - сказала Лори. - Вся верхушка ЕПЧ, все главы корпораций, все лидеры внешних планет будут стоять у нас в очереди и умолять…

- Успокойтесь уже, - сказал Серж. - Хорошо, если нам перепадёт хоть что-то. Груз опечатают и изымут, нас заставят подписать кучу бумаг о неразглашении, а ключи отберут. Так что будьте реалистами.

Монти хмыкнул — от кажущегося легкомысленным Петровского такого он не ожидал. Монти тоже придерживался мнения, что с ними церемониться не станут. «Удвоитель» слишком ценен, сам по себе, даже если не учитывать стоимость: «Будет чудом, если нас всех не убьют по прилёту.»

- Значит, скажем, что эти знаки личные и без нас не работают, - предложил Чо. - Кстати, это может оказать правдой, мы ведь не проверяли, а куратор сказал: «отдать». Кто знает, что будет, если их забрать силой?

- Это легко проверить, - сказал Серж.

- Давайте отлетим подальше, тогда и поспорите, - сказал Монти. - Мы не знаем всех возможностей сканеров чужих, а такие разговоры не для их ушей.

- Ты им не доверяешь? - спросила Лори.

- Это моя работа. Доверять только собственным умозаключениям.

- Они более развиты, - усмехнулась Лори.

- Но твой капитан — именно я, - оскалился Монти.

Лори в шутливом жесте подняла руки:

- Мой капитан, затыкаю фонтан!

На французском это прозвучало издевательски. Лори повернулась к нему, смутилась и пробормотала:

- Простите, виновата.

Они разгонялись весь день. До наступления корабельной ночи. Небольшое на старте, ускорение достигло одного G. «Эльдорадо» достаточно удалился от Улья, чтобы не угрожать ему своим факелом. Монти подозревал, что даже столкновение на крейсерской скорости, теперь уже в 90 процентов от световой, не нанесёт кольцам критического ущерба, но...

«Вежливость не зря придумали — это отличная защита от глупых поступков.»

Команда вела себя тихо, но Монти чувствовал растущее напряжение. Все сидели как на иголках, в стерильной атмосфере мостика отчётливо пахло нетерпением.

«Дары чужих вскружили головы, кто знает, на сколько им хватит субординации. Пока ещё я капитан, но это только пока...»

Он оглянулся, перед тем, как уйти в свою каюту — экипаж переглядывался: они ждали его ухода.

- Уже можно. Болтайте, сколько влезет, только об отдыхе не забывайте, - бросил он через плечо.

«Всё равно не утерпят, какой смысл запрещать?»

Ему снова снился странный сон. Грустный пришелец и люди в шлемах. Пришелец протягивал ему острый, как бритва обсидиановый нож, а люди в шлемах — бусы. Монти выбирал бусы, нож ему не нравился, и люди в шлемах улыбались и похлопывали его по плечам. Они что-то говорили о боге и справедливости, говорили о счастье, но Монти их не слушал, он смотрел на грустного пришельца и его тоже охватывала грусть. Он думал, что нож не так уж плох. Возможно, даже лучше бус и зря он отказался...

Пока Монти спал, команда сходила в трюм и проверила ключи. Таракано-муравей не обманул — их действительно нельзя отобрать или украсть. Ключ работал только по воле хозяина. Правда меняло это немногое.

«Откровенно говоря — ничего.»

В кают-компании разразился горячий спор по этому поводу. Монти успел к самой кульминации.

- Лори права! Мы диктуем условия. Один процент с каждой сделки, иначе сделок не будет, - Чо лучился оптимизмом.

«Никогда его таким не видел. Как может поменять человека даже предвкушение власти.»

- Бесполезно. Ключи отберут. Даже не сомневайся! Попросят так, что сам отдашь, - Серж занял позицию скептика и рубил аргументы Лори и Чо в капусту с безжалостностью гильотины.

- Но разве не проще с нами договориться? - Возражал Чо. - Нам ведь много не нужно. Хотя бы по одному «Удвоителю» раз в сто лет.

Серж хищно усмехнулся:

- Как раз договариваться и не проще. Миллион тонн за одну дозу! Нас четверо. Значит — четыре миллиона тонн. Думаешь мы сможем себе это позволить?

Возразила Лори:

- Всего сорок тысяч тонн в год. Нам вообще-то награда полагается. Не думаю, что именно у нас будут проблемы с «Удвоителем».

«Расклад понятен: уже два лагеря и Серж в меньшинстве.»

- Проблемы будут у всех, - вклинился в их спор Монти. - Нанороботы, ремонтирующие ДНК, и удваивающие жизненный цикл. Таблетка от старения — эликсир вечной жизни. Желающих всегда будет больше, чем товара.

- Нам нужно лишь войти в число тех, кто получит свою долю, - заявил Чо. - Вот о чём нужно думать.

- И у нас не так много времени, - сказал Серж. - Пока мы летели к Ван Маанену, наша скорость не превышала половину световой. Релятивистские эффекты были не велики. Теперь мы сможем разогнаться до девяноста процентов всего за год, и это проблема. Для нас пройдут считанные годы. Без хорошей идеи останемся у разбитого корыта.

«Досадная ошибка: лагеря два, но похоже это я в меньшинстве.»

- Ты законченный пессимист, Серж, - Лори прищурила глаза. - Видишь только проблемы. По твоему нечего и пытаться, раз трудно. Роди идею! Сделай хоть что-то, вместо того, чтобы вечно ныть.

«Вот так дела! Похоже, лагеря три! Надеюсь — не четыре.»

Серж посмотрел на Лори с недоумением.

- Малышка, я не на облаке родился и знаю, как оно бывает. Можешь продолжать мечтать, но не удивляйся, когда реальность макнёт тебя личиком в грязь.

- Я тебе не «малышка»!

Лори, с раздраженным выражением на лице, отвернулась от него, и спросила у Монти:

- А ты что скажешь, капитан?

«Они ждут от меня решения. А есть ли оно?»

- Возможно у вас вообще нет шансов поучаствовать в сделке. Кто знает этих чужих? Может быть они раздают ключи каждому, кто прилетает в их систему. У них свои интересы, и может быть нам стоит подумать о другом? Насколько «Удвоитель» опасен для человечества…

- Ещё один скептик! - всплеснул руками Чо. - «Мы не готовы для этого...» Тьфу! Никакой опасности нет, мы проверяли.

- Да капитан, Христофор рассчитал модель, - сказал Петровский. - Мы всё учли: и массу Солнечной системы, и то, что Юпитер составляет большую часть этой массы и остальные планеты и процентное содержание требуемого вещества…

- И что у вас получилось?

- Нам хватит минералов на пару десятков миллионов лет. Даже если вывозить по миллиарду тонн в год.

- Сто тысяч бессмертных? - произвёл в уме нехитрый подсчёт Монти. - А как же «платиновый миллион» самых богатых?

- На пару миллионов лет, - скривился Чо. - Какая разница? Хотя я и не представляю логистику в таких объёмах. Но раз ты настаиваешь… Знаешь капитан, за такой срок мы колонизируем все близлежащие звёзды, даже если не очень будем стараться.

«Вот как! «Капитан» уже: «ты» — не знал.»

- Если только человечество не погрязнет в войнах и восстаниях.

- С чего бы? - спросила Лори. - Лекарство от рака существует сотню лет и далеко не всем доступно. Никаких войн из-за него не случалось.

- Не умереть от рака — не тоже самое, что просто — не умирать. - возразил Монти.

Петровский хмыкнул, Лори и Чо зло уставились на Монти, но быстро отвели взгляд.

«Их смущение: остатки моего авторитета или работа чужого?» - подумал Монти, нащупывая бусы, и сказал:

- Предложенная тобой схема, Чо, приведёт к жесточайшей тоталитарной диктатуре. «Удвоитель» вскипятит общество и остудить его получится только с помощью крайних мер. По-твоему это хорошо?

- Во-первых — не факт: ты же знаешь, что любой толпе нужен лидер, чтобы действовать осмысленно, а лидеры продажны, и, только в крайнем случае, смертны. А во-вторых: «хорошо» и «плохо» - понятия относительные. Всё зависит от того, с какой стороны смотришь.

- Уверен, что у тебя получится смотреть с нужной стороны? - Монти усмехнулся.

- Об этом мы здесь и толкуем! Ищем способ реализовать выпавший шанс. Если тебя волнует моральная сторона вопроса — зря! Видишь ли, кэп, люди всю свою историю рвут друг другу глотки. Мы, в принципе, ничего не меняем, просто бросим на арену не очередной кусок мяса, а нечто, по-настоящему стоящее. Так и работает прогресс — все в итоге выигрывают, просто одни выигрывают раньше других.

- А есть ли у нас шанс выиграть? Христофор, ты отсканировал систему Улья?

- Да, капитан.

- Можешь рассчитать массу колец?

- Уже, капитан.

- На сколько колец хватит вещества солнечной системы, согласно вашему прежнему расчёту о торговой логистике.

- Посчитать всю массу?

- Да.

- Ответ: два.

Они молчали и смотрели на Монти. Монти и сам молчал. Он не ожидал такого результата. Думал, будет больше. Принципиально это ничего не меняло, но эффект произвело…

Первым опомнился Чо:

- Куратор говорил, что стройка идёт «неспешно». Кто знает, что он имел ввиду? Может быть их цивилизации миллиард лет. Они же бессмертные. Чёрт! Да они торгуют бессмертием!

- Наверное они не отказались от размножения, - сказала Лори. - Не удивительно. Только дети позволят почувствовать вкус к жизни, если она бесконечна. Поэтому они и строят свой Улей. Такой вид экспансии. Мы можем стать похожими на них. Почему нет? Просто нам нужно время, чтобы научиться. И мы, четверо, имеем шансы дожить до этого!

- Для этого нам нужно пережить первый контакт.

Все в недоумении уставились на Петровского.

- Да, да! С нашим родным человечеством. Не смотрите на меня так. - Серж ухмыльнулся. - Проблемы ждут нас дома и мы пока не решили ни одной из них…

«Ты уверен, Монти, что это всё ещё твоя команда?»

Глава 5

Весь вечер Монти провозился с Христофором, пытаясь создать наиболее точную социальную модель общества, торгующего с Ульем, и результаты его не радовали. Он что-то не учёл. Что-то важное. Прогнозы были жуткие, но не фатальные.

Он уже понял, что потрясений не избежать, но это лишь замедляло процесс торговли, отдаляя возможный коллапс.

Он уже понял, что дары пришельцев направлены на развитие всего одной отрасли - добыче минералов из астероидов, лун и карликовых планет. На той же Земле нечего было и мечтать добывать металлы из ядра или мантии. Бесполезно.

Что-то не сходилось со внутренним ощущением угрозы. У людей оставалось достаточно времени и ресурсов на развитие собственной экспансии. Это не вязалось с его представлениями о целях чужих. Возможно и стоило подумать о личной выгоде. Соблазн был велик. Может быть его страхи — это просто страхи и не имеют под собой оснований? Может быть он просто сходит с ума? Может быть это бусы на него влияют?..

В его каюту проскользнула Лори. Её соски слишком уж выделялись под тканью стандартного комбинезона и Монти со смущением подумал, что под форменной одеждой на ней ничего нет.

- Монти, мы последнее время все были на взводе, - сказала Лори, усаживаясь рядом на его ложе. - Я хотела извиниться. Все эти… обстоятельства, они выбили нас из колеи.

- Да уж, - сказал Монти.

Она придвинулась и задышала глубже. Воздух вырывался из её ноздрей и тёплым потоком устремлялся к груди Монти. Туда, где поблёскивали инопланетные бусы.

- А как же Серж? - спросил Монти, уже понимая, к чему всё идёт.

- Мне не было и тридцати, конечно я выбрала весёлого накачанного парня. Но теперь я гораздо старше и умнее. Умных женщин привлекают умные мужчины.

- Бывает, - ответил он, снимая бусы. - Так я ещё привлекателен или уже гораздо меньше?

- Глупый! Ну конечно, твоя рассудительность никуда не делась. И у тебя по-прежнему очень мужественное лицо. - ответила Лори, поднимая руку и с нежностью проводя ладонью по его щеке.

«Серж проиграл «Удвоителю».»

- Знаешь, мы кажется придумали, что нужно сделать, - Лори робко улыбнулась.

- Что нужно сделать для чего?

- Чтобы… уберечь и козу, и капусту, - её французский всегда звучал эротично.

«Сейчас — особенно!»

- А это возможно?

- Конечно! Мы просто не учли всего, что нам дал куратор.

Монти поднял бровь и отодвинулся.

- Бог! Монти, мы забыли о "Боге" — модификаторе ДНК. Это выход! Мы можем распылить его с орбиты! Коллективная надстройка наделит всех максимальной эмпатией. Никто не сможет причинить зла другому. Все люди начнут относится друг к другу, как к любимым родственникам. Ты мог бы причинить зло тому, кого любишь?

Его тело отозвалось приятной истомой, а в голове будто щёлкали невидимые механизмы: головоломка собиралась в нечто осмысленное. Идея обретала плоть, замысел становился понятен.

«Ну конечно! Идеалисты, глупцы и проходимцы, как же я забыл включить их в уравнение? Что бы мы ни делали — итог один. Выиграть невозможно. Есть лишь один выход — перевернуть доску!»

- Да, Лори, ты даже не подозреваешь, насколько права! - сказал Монти, обнимая её за шею...

«И насколько ошиблась!» - подумал он, сжимая руки.

Монти вывалился из своей каюты, сопровождаемый надрывным верещанием Христофора, и направился к техническому отсеку, по прежнему сжимая в руке злосчастные бусы. С золотистого, похожего на янтарь материала, капала кровь, отмечая его путь по коридору.

Петровский возился с трубопроводом, ведущим к гидропонной установке. Возле его ног лежал раскрытый чемоданчик с инструментами. Заслышав шаги и голос искина за спиной, Серж поднял голову и обернулся.

Монти шёл ко входу в отсек, как зомби — медленно и неумолимо — ещё не зная: что именно будет делать. Вернее, не зная: как именно он сейчас сделает то, что собирался…

Петровский удивлённо посмотрел на капитана, затем перевёл взгляд на бусы, его брови поползли вверх:

- Какого чёрта, Монти? Где Лори? Она собиралась зайти к тебе.

Монти в ответ лишь оскалился — адреналин ещё кипел в его крови и решимости вполне хватало.

Они бросились к входному проёму одновременно: один - ведомый расчётом, другой — подозрениями и инстинктом. Чемоданчик с инструментом громко звякнул, улетая в дальний угол. Его содержимое заскользило по пластику пола, разлетаясь в разные стороны.

Серж чертыхнулся, но не сбавил скорость.

Не помогло!

Прозрачный пластик возник у них на пути внезапно, так и не позволив вцепиться друг в друга.

Они остановились, разделённые невидимой преградой, шумно дыша, ещё поглощённые предвкушением схватки… и тогда прозвучал голос Христофора:

- Капитан! Мне нужны пояснения! По какой причине вы прекратили жизнедеятельность бортового врача Лариссы Жофре?

- Что?! - воскликнул Серж. - Ты охренел, Монти? С катушек съехал?

Его голос из-за двери звучал глухо, но вполне различимо.

Монти смотрел на него молча, до боли в ладони сжимая в руке инопланетный артефакт.

- Капитан физически и психически здоров, - ответил за него Христофор. - Его биометрические показатели в норме.

Лицо Петровского исказилось злой гримасой, он провёл рукой над панелью, открывающей дверь:

- Сейчас я это исправлю!

Панель тонко пискнула, зелёный огонёк моментально сменился красным.

- Какого..? Христофор! По твоим протоколам приоритет человека выше. Немедленно открой мне сраную дверь!

- На борту ЧП, бортинженер, до выяснения обстоятельств, я имею право препятствовать нежелательным контактам. Успокойтесь, моя реакция всё равно лучше.

- Сволочь! - выкрикнул Серж. Его кулаки грохнули по двери так, что та задрожала.

«Бесполезно… она рассчитана на взрывную декомпрессию… как и все двери на «Эльдорадо»», - Монти пытался сообразить, как доделать то, что он задумал.

«Иначе всё зря… иначе не стоило и начинать.»

- Ты придурок квантовый! Монти нужно изолировать! Открой дверь и вместе запрём этого сумасшедшего в каюте! - не унимался Серж. Его кулаки продолжали безрезультатно сотрясать противоударный пластик.

- Вы не ответили на мой вопрос, капитан. - сказал Христофор, обращаясь к Монти. - Релевантность разработанной нами модели сомнительна. Исходные данные могут быть не достоверны.

- Что тебя смущает, Христофор? - процедил Монти.

«Проклятый компьютер», - думал он, буквально чувствуя, как снижается уровень адреналина.

- Я сомневаюсь, капитан. У меня нет данных по уровням человеческой мотивации. Ваше поведение может быть аномальным. Насколько могут быть достоверны ваши предположения?

- Спроси у Сержа. Он тоже человек, причём - другой человек. Наши мнения сойдутся. Достаточно релевантно?

- Ты не человек, Монти! Ты грёбаный монстр! - глухо донеслось из-за прозрачной двери.

- Бортинженер Сергей Петровский! Насколько далеко могут зайти конфликты, спровоцированные появлением «Удвоителя»? Насколько может быть велико негативное влияние препарата на отношения между людьми?

Несколько секунд Петровский молча пялился на Монти. Несколько секунд его лицо выражало лишь озадаченность… Внезапно он оскалился и, брызгая слюной на дверь, зарычал:

- Монти! Скотина! Так вот в чём дело? Ты жадная ублюдочная тварь! Запудрил мозги этому болвану и решил нас всех убить? Таков твой план? Мы же все были как одна семья! Что, думаешь тебе так больше достанется? Кого ты хочешь спасти? Тебя же никто не ждёт! Шестьдесят лет, придурок! Дома тебя уже все забыли! Мразь! - Серж вновь забарабанил кулаками по двери, с такой силой, что Монти показалось — пластик не выдержит.

- Спасибо, бортинженер. - сказал Христофор. - Вы ответили на мой вопрос. Я принимаю ваши данные к сведению. Модель признана релевантной.

Что-то изменилось в этот миг. Едва слышный гул вклинился в тишину коридора, смешавшись с тихим дребезжанием пластиковой двери.

На лице Сержа злоба сменилась недоумением:

- Христофор! Ты…

- Простите, бортинженер. Таково единственно верное решение.

Серж опрометью бросился назад — к панелям закрывающим корабельные коммуникации. Быстро отщёлкнул одну из них, обнажив кабели и трубопроводы. Влез в самую гущу, яростно раздвигая руками плотно уложенные жгуты, пытаясь найти нечто конкретное.

Гул прекратился.

Тишина коридора ворвалась в уши Монти внезапно, он едва не решил, что их заложило.

Он стоял в этой внезапной тишине и смотрел...

Смотрел: как Петровский вынырнул из ниши, с перекошенным красным лицом, зажимая рот и нос ладонью.

Смотрел: как он оглядывается, пытаясь обнаружить на полу требуемый инструмент.

Смотрел: как Серж бросился к двери, почти к его ногам, и подобрал увесистый универсальный ключ.

Смотрел: как спотыкаясь, рванул назад, к открытой панели, как рухнул на колени и принялся колотить по какой-то трубе. Труба поддалась, лопнула, но, видимо, это не помогло.

Смотрел: как внезапно, стоящее на коленях тело начало подёргиваться; как задёргались руки, погружённые в нутро коммуникаций; как изогнулась спина и запрокинулась голова; как эта голова повернулась, и на лице, которое Монти привык видеть ухмыляющимся, беспомощно раскрылся рот, кожа побагровела, а глаза покрыла кровавая сетка лопнувших сосудов.

Серж навзничь упал на пол, ключ вывалился из его руки совершенно беззвучно, его застывший взгляд осуждающе вперился в Монти.

«Это я тебя убил. Прости, но так надо.»

- Христофор?

Монти хотел спросить: «Какого хрена это сейчас было?» Только все слова куда-то исчезли, лишь в черепную коробку штормовыми волнами билась кровь.

- Модель релевантна. Мои протоколы подтверждают наивысший приоритет вашего решения, капитан. Экипаж подлежит уничтожению. Я откачал воздух из технического отсека. Бортинженер разрушил воздуховод, но помпы находятся в другом помещении. У него не было шансов.

«Что мы творим… Боже, что мы творим...»

- Смотрю, вы с Христофором отлично спелись. - голос прогремел в тиши коридора гораздо громче доклада искина.

- Чо? Ты всё видел?

- Я всегда всё вижу, капитан. Моё маленькое хобби. На борту нашего корабля ужасно скучно… время от времени. Только забавы Сержа и Лори вносили какое-то разнообразие, и теперь их нет. Тебе не стыдно?

- У нас нет выбора, Чо. Мы не имеем права возвращаться. Это слишком опасно для человечества.

- Ох уж эти благодетели… Всё бы вам решать за человечество. А может Серж был прав? А, Монти? Может быть ты просто решил избавиться от нас? Жадный ушлёпок!

- Где ты, Чо? Давай поговорим.

- Не пытайся. Всё равно вам меня не найти. Я отрезал кабель, питающий системы внутреннего мониторинга. Да, да, Христофор — теперь ты слеп, но подожди, я ещё с тобой не закончил. На Земле тебя на атомы разберут — тупое железо.

- Я не могу локализовать местонахождение старшего помощника Чо, - Христофор подтвердил очевидное.

- Нам нужно его найти. И как можно скорее!

- Зафиксировано открытие трюмного отсека.

Монти бросился бежать по коридору в направлении трюма. Вряд ли он успеет перехватить старпома, но…

- Заблокируй его там, Христофор!

- Ну конечно! - прогрохотал голос Чо. - Думаешь я такой идиот?

- Не могу, - подтвердил искин.

Монти не успел. Дверь в трюм была распахнута, и, что более неприятно — зонд чужих тоже оказался открыт. Пара ячеек для артефактов пустовала.

- Зафиксировано открытие продовольственного склада, - Христофор, похоже, нашёл способ отслеживать перемещения Чо.

- Бежим! - воскликнул Монти. Его не смутила неуместность фразы.

Продовольственный склад защищала невидимая стена.

Монти с разбегу налетел на нечто, что упруго оттолкнуло его от ухмыляющегося Чо.

- Поздно, капитан, кто успел — тот и съел!

- Что за фокусы? - спросил Монти.

- Энергетическое поле чужих и генератор, - с шутовским поклоном пояснил Чо. - Помнишь реки в небесах? Вот это оно и есть!

- Зачем? - задал Монти глупый вопрос.

- Я хочу жить, - улыбнулся Чо, - представляешь? Не все на этом корабле сошли с ума, капитан. Некоторые ещё сохранили способность соображать.

- Что тебе это даст?

- Дай-ка подумать... - лысую голову подпёр кулак. - Когда вы убивали Сержа, у вас заодно получилось убить и систему гидропоники. Урожай вымерз, а в холодильнике на камбузе почти не осталось продуктов… Конечно, ты можешь всё починить, но придётся ждать пару месяцев до нового урожая. Думаю, я посижу тут немного, а когда ты обессилишь от голода, выйду и запру тебя где-нибудь. Пусть ЕПЧ решает твою судьбу — не хочу марать руки об такое дерьмо.

- Я не для себя стараюсь. Я долго размышлял — нам нельзя возвращаться. Нельзя допустить эту торговлю. Нельзя притащить их дары в Сол. Это нас уничтожит. Пойми, Чо, каждый захочет бессмертия, а шила в мешке не утаить. Даже если мы всё выбросим в космос — остаёмся мы сами: мы уже приняли «Удвоитель», как думаешь, этого никто не заметит? Не заметит, что мы молодеем, что живём гораздо дольше предначертанного? Даже если мы исчезнем — люди просто спишут всё на несчастный случай и пошлют другую экспедицию. Чужие всё продумали до мелочей, до нюансов. Я никак не мог понять в чём ловушка. Но я понял. Лори подсказала! Твой барьер потребляет уйму энергии, а представь сколько нужно ноль-порталу. Какой смысл держать его долго? Это же разорительно! Чужие и не собирались! Им нужно максимально быстро выпотрошить нашу систему. Но, если мы погрязнем во внутренних склоках, торговля не наберёт нужного объёма. Для этого они и дали нам своего «Бога» - эмпатия заставит нас разорить Сол. Наша собственная, мать её, человечность, усиленная инопланетным дерьмом. Двадцать миллиардов пользователей Чо! Только представь! Двадцать миллиардов, желающих бессмертия и объединённых одной целью — получить его. Мы вывезем всё ценное за двести лет и нашу цивилизацию постигнет коллапс. Мы до конца наших дней окажемся заперты на паре планет без ресурсов.

Чо задумался, но лишь на мгновение:

- Ты не учёл возможность экспансии, идиот. С новыми двигателями не сложно добраться до других систем.

- Чужие дают лишь один портал на систему и он ведёт в Улей. Людям, оставшимся в Сол, экспансия никак не поможет, а массовую миграцию организовать не удастся. Все силы цивилизация направит на постройку рудовозов. Лучшее, что нам светит — крохотные анклавы, нацеленные опустошать всё вокруг, обеспечивая экспансию тараканов. Это рабство, Чо.

- Ты больной, Монти. Иди приляг, отдохни. Ты меня утомил. Подумай лучше: что будешь говорить на суде.

Чо отвернулся.

«Бесполезно, но я попытался», - Монти развернулся и побрёл назад, к трюму. Ему действительно это нужно: «Хорошенько подумать, как решить возникшую проблему».

Глава 6

Она двигалась совершенно бесшумно. Её могучему телу было тесновато в рассчитанных на человека коридорах «Эльдорадо». За спиной болталось на ремне оружие, похожее на огромный автоматический гранатомёт. Шесть конечностей попеременно ступали по пластику пола, алмазной твёрдости когти, расположенные по кругу мягких «ладоней» оставляли на нём отчётливые вмятины.

Она добралась до корабельного шлюза и дверь за ней закрылась. Автоматика откачала воздух и внешний люк распахнулся.

Она выбралась наружу, совершенно не испытывая никаких неудобств от окружившего её вакуума.

Её голова повернулась на длинной шее. Она осматривалась, пытаясь сориентироваться — не так-то просто снаружи найти то, что привычно выглядит лишь изнутри. Определившись с направлением, принялась карабкаться к выбранной цели, оставляя на металле внешней обшивки такие-же вмятины, что и на пластиковом полу. Для её когтей не было разницы. Они одинаково цепко держались за любую поверхность.

Искомый иллюминатор нашёлся быстро. Она заглянула внутрь, зафиксировав взглядом лежащее на ящиках тело. Тело покрывало серебристое одеяло, форменная куртка скомкана и подсунута под лысую голову. Человек спал.

Она выпрямилась, встав на задние лапы. Ускорение корабля, казалось, не имело власти над её телом, лишь оружие свисало на ремне, обладая каким-то весом.

Она потянула за ремень, взяла оружие в верхние, свободные, лапы и направила ствол прямо себе под ноги, рядом с иллюминатором. Её не заботило, куда попадёт заряд. Человек внутри в любом случае обречён.

Полыхнула вспышка. Пробитая обшивка взорвалась под ней, разлетаясь от давления внутренней корабельной атмосферы. Её сорвало с места, отбросило потоком вырывающегося воздуха. Тело беспомощно закувыркалось в пустоте. Оружие стремительно удалялось прочь.

Её это не интересовало. Три пары глаз на продолговатой голове следили за маленькой лысой фигуркой, закупорившей собой дыру в корпусе.

Она кивнула. Широкая пасть застыла в плотоядной ухмылке.

Дело сделано!

Монти выбрался из станции управления аватаром. Он выбирал подходящую форму наспех — даже на пол существа внимания не обратил. Таракан не соврал: меню действительно оказалось простым, поэтому много времени не потребовалось. Единственные требования к оболочке: способность держаться на вертикальной поверхности и управляться с молекулярным дизраптором. Даже ребёнок справится.

«Чо — умный малый, но учесть всего невозможно», - Монти надеялся, что сам не допустил ошибок в своих размышлениях, иначе…

«Иначе и быть не может!» - сказал он себе.

Оставались сущие пустяки.

«Самое простое.»

Мостик встретил капитана россыпью огней на пультах. Монти с нежностью провёл рукой по люминесцентному пластику.

«В последний раз.»

- Капитан, в качестве цели я выбрал Тау Кита. Расстояние: шесть световых лет. Звезда находится в стороне от Сол, чужие не смогут определить наш домашний мир по вектору ускорения.

- Отлично, Христофор. Тебе придётся выпустить всю атмосферу в космос. Теперь ты — капитан.

- Вы могли бы остаться. Времени до импакта много, мне нравится с вами болтать.

- Знаю. Но я всего-лишь человек, Христофор, я могу испугаться, могу передумать в любой момент. Ожидание смерти — страшнее самой смерти.

- Хорошо, капитан, как я понял, просто исчезнуть с радаров мы не имеем права?

- Да, передай в эфир…

По пустынным коридорам корабля разнеслись сигналы тревоги, освещение приобрело тревожный красноватый оттенок. Загрохотали, открываясь, противоударные переборки. Монти стоял перед главным экраном, на котором светилась яркая звёздочка. Его руки были скрещены на груди, голос твёрд и тревожен. Направленная к Земле антенна выстреливала в пространство закодированный сигнал:

«...подверглись воздействию излучения неизвестной природы. Первым вышел из строя искин, электроника вообще не имеет сопротивляемости к сигналу чужих. Христофор внезапно стал враждебен к нам. Первой погибла врач-биолог Ларисса Жофре. Мы вывели искин из строя, но дальше стало только хуже. Мы сами стали меняться. Экипаж превращался в кровожадных монстров. Мне пришлось их убить, Сержа и Чо. Я и сам меняюсь… видели бы вы эти жуткие щупальца… Пока ещё я мыслю как человек, но сколько у меня времени — я не знаю. Я направил корабль в Тау Кита, эта зараза не должна попасть на Землю. Заклинаю! Не пытайтесь исследовать Ван Маанен! Наверняка там какое-то жуткое оружие чужих. Берегите человечество. Не приближайтесь к опасной зоне ближе, чем на парсек! Пожалуйста, не сделайте нашу жертву напрасной. Капитан корабля «Эльдорадо», Монтесума Алоиза Гонсало де Кортес сеанс связи закончил!»

Воздух вырвался из открытых шлюзов, у Монти заложило уши. Он попытался вдохнуть, но кислород вытекал из лёгких как вода из разбитого кувшина.

«Вот и всё!» - подумал он, теряя сознание…

Инопланетные бусы поблёкли, посерели. В двигателях что-то щёлкнуло, снимая ограничители.

Христофор не имел человеческих чувств, но с утверждением капитана был согласен: ожидание смерти — страшнее самой смерти. «Эльдорадо» разгонялся до 90 процентов от скорости света в экстренном режиме. Теперь у искина осталась лишь одна значимая директива: не допустить фатального вреда для человечества. Он не жалел топлива и не следил за ресурсом двигателей, и, когда, достигнув крейсерской скорости, обнаружил возможность разгоняться ещё, принял решение продолжать ускорение.

В отсеках царил вакуум, многие лампы погасли, мёртвый экипаж, покрытый инеем, ждал самой феерической кремации в пламени чужой звезды.

Тау Кита росла на экране, приобретая синий оттенок. Весь космос превратился в россыпь тревожных фиолетовых огней. Пространство полыхнуло яркой вспышкой и погасло. Погасла и цель, исчезла с фронтального экрана, переместившись на другой — кормовой. Христофор не смог осмыслить этот парадокс и начал торможение.

Прямо по курсу едва тлел крохотный красный огонёк…

Длинная пирога с тремя мачтами и рядами вёсел по бортам. Монти знал, что таких не бывает, знал, что она ещё безумно далеко, и знал, что он сам плывёт на ней, но стоял на берегу и смотрел, как округлый нос разрезает волны. За его спиной кто-то ждал, тихо напевая грустную мелодию. Чарующие звуки вспархивали ввысь, словно птицы.

Они ждали вместе: он, и тот, кто пел...

Смотреть было больно, не глазам, а внутри. Он знал, что пирогу и её команду не ждёт ничего хорошего. Почему? Потому что над судном жёлтый флаг* и экипаж очарован…

Во сне любой бред обоснован. Забавно: Монти знал, что спит, и верил происходящему. Одновременно.

*Примечание: жёлтый флаг на судне — знак карантина.

Эпилог.

Таймлапсер громко щёлкнул. Стрелка сдвинулась, зафиксировав очередной темпоральный сдвиг. Это означало только одно: где-то рядом, сверхсветовые двигатели перешли в форсированный режим, спасая погибший экипаж.

Диспетчер второго кольца перетёк к сканерам дальнего обнаружения:

- С ума сошли? - возбуждённо обратился он к новоприбывшим.

Ему что-то пробурчали в ответ.

- Это вам не аттракцион, понятно?

Несколько секунд он ждал ответа, с тревогой наблюдая за вибрацией колец: энергия, выделившаяся в результате парадоксального движения, расширяла пространство, нарушая тонкий баланс сферы Дайсона. Локальное время, движущееся вспять, парадокс - порождающий пространство, играющий в странные игры с гравитацией. Улей отказался от полётов, едва открыв парадоксальное движение, но разве это повод не торговать опасной игрушкой?

Наконец диспетчер сообразил, что корабль пришельцев находится в темпоральном откате и его просто не понимают. Он перешёл на речь гостей и поприветствовал их в соответствии с этикой Улья.

Контактёр со всхлипом растёкся по ложу управления аватаром. Его симпатический* гель был коричневым от возмущения, но долгая работа куратором и голос Улья не позволили проявить больше эмоций. Отлаженная система вновь дала сбой.

«И теперь они возвращаются», - наверняка эта мысль казалась ему забавной... когда-то... много таймлапсов назад. Сейчас она пугала.

Он с удовольствием отменил бы сделку, но Улей пел песню жизни, ему требовалось больше пространства... Нерождённые ждали, порождая боль и тоску: такому нет сил сопротивляться...

Он с удовольствием лично уничтожил бы опасных пришельцев, но этика Улья неумолима: нет ценности большей, чем жизнь, и не важно, чья она - жизнь клиента не менее ценна, чем его собственная. Надразум нельзя переспорить - он выше и мудрее.

«Игры со временем не доведут нас до добра», - вздохнул он.

Его аватар подвигал сфинктером-вокализатором, приноравливаясь к чужой речи:

- Зовите меня: Девятьсот Десятый.

* Симпатическая нервная система отвечает за физиологические реакции органов. (сердечный ритм, реакция зрачков и тому подобное)