Шестой круг

Глава 1

Он бесновался в камере. Запертый в трёхмерном пространстве, лишённый возможности выхода в пси-сферу и отрезанный от информационной сети, он бился о стены, испытывая страшную телесную боль.

Как они смели! Как только эти низкие выродки посмели…? Его! Потомка главнокомандующего космическим флотом!

Он с силой бросился на искрящуюся энергетическими нитями стену. Удар!

Его отшвырнуло. Он запрокинул голову и заревел.

— Уничтожу! — проскрежетал он острыми зубами. — Всех! А потом найду ваше потомство и тоже уничтожу!

— Аааааа! — злобный резонирующий рык заполнил пространство…

Мерлин был недоволен. Кончики головных щупалец искрились багровыми нитями, тихо потрескивая, выдавали его раздражение. Старшего советника запросили для срочной консультации по особо важному вопросу под высшим грифом секретности. Это означало, что дело касается проблемы планетарного масштаба.

На его памяти подобное случилось лишь раз — когда на одной из отстающих в технологическом развитии планет Кольца Разума почти инициировали запуск реактора на тёмной материи, что, по расчётам специалистов Кольца, могло привести к серьёзной гравитационной нестабильности вплоть до формирования локальной чёрной дыры.

Не такая уж и великая катастрофа для Кольца, с его, Мерлина, точки зрения. Тем более что планета находилась — и до сих пор находится, хвала специалистам разведки миров, — в ином рукаве пространства. Однако Кодекс Кольца Разума, разработанный ими — расой-основателем Содружества, распространялся на все планеты, входящие в Кольцо.

Кодекс говорил о том, что все разумные существа равны. Но, как иногда в очень узком кругу позволяли себе шутить старейшины, — кое-кто всё ж таки ровнее.

В Храме Семи Звёзд, расположенном на скальном плато посреди океана Штормов, его встретил Серенто — старый друг и один из старейшин — хранитель Кодекса.

Мерлин уже считал слепок ауры, зафиксированный в зале наблюдения за преступившим закон. Потомок одного из величайших и влиятельнейших личностей планеты — преступник. Это был удар.

— О всевидящие Основы Мироздания! — произнёс Мерлин, глядя сквозь экран на молодого Кринга.

— Что это с ним? Что происходит? Это откат?

— Да, старший советник, — ответил Серенто. Его головные щупальца, ниспадающие до самых каменных плит, едва заметно волновались розовыми вспышками. — Пси-медики подтвердили. Их решение окончательно и обжалованию не подлежит.

— Тогда зачем вы побеспокоили меня? — Хотя он уже знал ответ на этот вопрос.

— Это прецедент, — Серенто тяжело колыхнул щупальцами, устремив боковые глаза на старшего советника, не отводя третьего глаза от чего-то своего, скрытого от собеседника. — По протоколу его наказание — лишение памяти и изгнание на планету-тюрьму шестого круга.

Главный куратор Кодекса Серенто сфокусировал поля. Пространство зала вспыхнуло и рассыпалось мыслеобразами.

В них молодой Кринг стоял над дрожащим аборигеном с отсталой планеты. Тот осмелился возразить. Всего одно слово.

Кринг медленно, наслаждаясь, ломал ему кости, одну за другой, одновременно разрывая пси-сферу. Он смеялся, когда разум существа гас, словно свеча.

— Низшая раса, — произнёс он.

Когда закончилось воспроизведение записи, Мерлин надолго замер, сконцентрировав пси-энергию, пытаясь осознать масштаб случившегося.

Из его груди вырвался низкий рокочущий выдох. Они оба ещё помнили те времена, когда за подобные деяния преступника развоплощали. Но это было жестоко и больше не соответствовало принципам развивающейся в их обществе морали. Но зато как было действенно. Да и энергетически выгодно.

Серенто перехватил его мысль и укоризненно затрещал щупальцами. Такие мысли недостойны старейшин. А соплеменники рангом пониже за них могли бы и поплатиться.

Инфополе дрогнуло.

К храму приблизился Кринг-старший. Мерлин почувствовал, как напрягся Серенто.

Кринг — в первую очередь воин. И если он решит, что его единственный потомок не может быть наказан, как любой рядовой житель, то спрогнозировать возможные сценарии развития событий будет нелегко.

Кринг ступил на каменное плато, на котором раскинулся Храм во всём его величии.

Щупальца на его голове ещё не доходили до середины тела. Он был молод по сравнению со старейшинами. Но силён. Роговая броня скрывала крупное мощное тело. Острые когти на передних конечностях наводили ужас на аборигенов иных миров.

Под сводами Храма загудели шаги. Мерлин не ощутил ни его эмоций, ни мыслей. Кринг полностью экранировал своё пси-поле. Такой силой контроля на планете больше не обладал никто.

— Приветствую, — Кринг поздоровался, и его щупальца легко шевельнулись в такт словам, на миг осветившись приветственным зелёным оттенком. И снова почернели.

— Ваш призыв должен быть обоснован. Мне пришлось оставить операцию, — гулкий рокот его голоса разнёсся под сводами храма.

Холодные, полные черноты боковые глаза по очереди посмотрели на советников. Средний глаз, поблёскивая золотыми искрами, застыл в неподвижности, не пытаясь провести сканирование полей Храма, проявляя уважение. Но планета, зачисткой которой он занимался, когда пришёл зов старейшин, имела важное стратегическое значение для содружества. И он был зол.

— Да, — понимающе ответил Серенто. Его длинные щупальца чуть смущённо шевельнулись, полыхнув синим. Он снял блокировку.

Когда Кринг закончил просматривать воспроизведение записи памяти преступника, он лишь кивнул мощной головой.

Кринг не знал неудач. Он их не признавал.

А вот теперь… Его совершенные гены, над которыми трудились учёные-генетики, создавая ему потомка, — дали сбой.

— Что говорит Кодекс? — его щупальца лишь чуть блеснули лиловым оттенком разочарования, коротко прострекотали и успокоились.

— Согласно Кодексу — планета-тюрьма шестого круга. Физическое и псионическое насилие над представителем разумной расы, — медленно произнёс Мерлин.

Это было тяжело. Маленькая планета в системе жёлтого карлика на самом краю галактики. Жители, населяющие её, обладали лишь зачатками разума. Войны. Боль. Болезни. Страдания. Этой планете ещё далеко до статуса претендента в Кольцо Разума.

Если карма преступника не очищалась на шестом круге, его энергетическое тело после смерти носителя автоматически ссылалось на планету-тюрьму седьмого круга — мир метана и серы, с кислотными морями, сероводородными озёрами и вездесущими вязкими смолянистыми массами. Дальше — только развоплощение. Кринг это знал…

— Так действуйте, — жёстко рыкнул Кринг, вернув Мерлина в реальность. Приказ рванулся сквозь храм, словно удар электрического разряда во время бурь, обретая почти физическую силу.

Кринг развернулся и размеренными шагами вышел из Храма. Пространство схлопнулось за его кораблём. Он ушёл.

Серенто облегчённо выдохнул и отпустил сдерживаемое им информационное поле на свободу.

Осужденный за применение физического и псионического насилия преступник подвергся тотальному стиранию памяти. Тело криогенировано на неопределённый срок. Отправлен в ссылку отбывать наказание на планету-тюрьму шестого круга согласно пунктам 451 и 235 Кодекса Содружества Кольца. В силу особой тяжести преступления — откат к древним инстинктам хищника — выброс методом случайной выборки. Полное лишение прав на контроль и программирование процесса ссылки на весь срок пребывания в семи кругах.

Где-то на краю Вселенной дрогнули энергетические нити. Мгновение.

Спустя двести восемьдесят местных дневных циклов на небольшой голубой планете старая акушерка ловко подхватила на руки новорождённого. Уложила на живот матери и со словами:

— А вот и наш богатырь, — пересекла пуповину.

Снова взяла малыша, унесла на небольшой столик и, привычными движениями обтирая орущего младенца от околоплодных вод, тихо вздохнула и пробормотала:

— Ну вот… ещё одна неприкаянная душа.