Шедоу

Глава 1

Тьма не была абсолютной. Она пульсировала.

Шедоу стоял в центре зала, где стены растворялись в бесконечности, а пол под ногами казался поверхностью чёрного зеркала. Два века. Два века с момента, когда последний вздох человека‑вселенной разорвал связь миров.

Его рука невольно потянулась к ключице. Под кожей — камень. Не просто артефакт, а шрам наследия. Холодный, как лёд, но живой — в том смысле, в каком может быть живым инструмент, впитавший силу мёртвого бога.

«Ты знаешь, что должен сделать», — прошептал голос в голове. Не его собственный. Отголосок наставника, застрявший между рёбрами памяти.

Шедоу сжал кулак. Фиолетовое свечение усилилось, очертив вены на руке призрачным огнём.

— Знаю, — ответил он тишине.

Зал ответил безмолвием. Здесь не было судей. Только тени прошлого и цифра, выгравированная в воздухе перед ним: 100.

Сто бойцов. Сто ступеней к вершине. Сто причин умереть.

Он закрыл глаза, вспоминая последний урок человека‑вселенной: «Скорость — не спасение. Это испытание. Если не удержишь контроль, она разорвёт тебя изнутри».

Теперь эти слова звучали как предупреждение.

Шедоу сделал шаг вперёд. Пол под ногами дрогнул, словно живое существо, готовое поглотить того, кто осмелится нарушить покой этого места.

— Начнём, — выдохнул он.

Фиолетовое свечение взорвалось вихрем света.

*предыстория*

Шедоу — это не настоящее имя, но он его тщательно скрывает. В детстве, да и вообще всю жизнь, у него было заветное желание, как и у большинства людей. Всю жизнь он верил, что судьба даст ему шанс исполнить это желание. Так и произошло.

Шедоу был добрейшим человеком, и тут к нему явился человек вселенная. Он объяснил, что Шедоу будет его помощником, пока останется в тени и никому не расскажет об их встрече. Человек дал ему камень и пообещал научить пользоваться им.

После всего произошедшего у Шедоу в кармане появилась записка. В ней говорилось:

"Шедоу, это я, Человек Вселенная. Через месяц я стал Человеком Мультивселенной. Неизвестная сущность объяснила мне, что в последнем желании можно заключить волю. Причём этой воли может быть сколько угодно. Если по-простому, то в одном желании можно загадать несколько. Главное — правильно сформулировать. В том числе я загадал, чтобы у тебя в кармане появилась эта записка.

Примерно через два часа ты погрузишься в сон на 200 лет. Когда ты проснёшься, исполни мою волю: поднимись на первое место Мультивселенского рейтинга, продержись там 20 лет и стань следующим Человеком Вселенной. С теми силами, которые я тебе дал, уверен, это будет легко.

Но не забудь, что в Мультивселенной есть множество способов и вещей, которые, в теории, способны тебя победить. Просто те, с кем ты будешь сражаться, ещё не знают об этих вещах. Если же таких вещей не окажется, то хотя бы будут способы защититься.

Когда ты станешь Человеком Мультивселенной, ты сможешь загадать желание, как и я. В этом желании ты сможешь заключить свою волю и мою.

Я понимаю, что любой другой человек, скорее всего, перед таким искушением сдался бы. Но поэтому я и выбрал тебя, ведь ты меня точно не предашь."

*Сейчас*

Сперва Шедоу хотел проверить свои возможности. Вдруг что-то произошло за это время. Он активировал свою оболочку, и всё его тело стало покрыто чёрным костюмом. Он был как будто из латекса, но не таким блестящим. Этот костюм был хоть и обтягивающим, но почему-то очень удобным. Это и являлось его оболочкой, поглощающей кинетическую энергию. Ведь когда он приземляется на какую-нибудь планету, вырабатывается такое количество кинетической энергии, что она способна уничтожить и эту галактику, и даже рядом лежащие.

Если происходил переизбыток этой энергии, то она высвобождалась на зеркальную сторону Мультивселенной. То есть она никому не наносила вреда.

Шедоу вышел наружу этого большого зала и оказался на пепельной земле. Судя по всему, это планета, на которой много тысяч лет назад произошла огненная война. С тех пор там до сих пор тлела земля. Если там что-то загорится, то оно не будет потухать очень долго.

Шедоу собрался с мыслями и понял, что ему в Мультивселенной никак без поисковика, телефона, ну или какого-нибудь устройства. Также ему нужно будет раздобыть денег.

Шедоу встал в специальную позу для отталкивания. И в то же мгновение он просто пропал с того места, на котором стоял. Там остался лишь маленький кратер 2 на 2 метра. Это была часть энергии, которая успела высвободиться до того, как её поглотил костюм. Если бы Шедоу отключил эту способность, то на этом месте произошёл огромный взрыв. Он бы уничтожил не только эту планету, но и, как я сказал, всю галактику.

Спустя каких-то две минуты полёта в открытом космосе он оказался на ближайшей цивилизованной планете. Это была планета-город. Как ни странно, но таких в Мультивселенной квинтиллионы.

Шедоу двигался сквозь толпу, словно тень среди неоновых вихрей. Его плащ сливался с сумраком под эстакадами.

«Сенсорная панелька для мультинета… Просто купить и уйти», — повторял он про себя.

Рынок «Нижнего кольца» располагался в заброшенном транспортном колодце. Стены были облеплены киосками с контрабандными чипами, а воздух дрожал от гула торговцев:— Нейроинтерфейсы! Подключаемся к любому сегменту мультинета!— Взломщики кодов — дешевле, чем штраф за незаконный вход!— Аугментированные глаза с трёхкратным зумом!

Шедоу остановился у лавки с вывеской «Всё, что нельзя, но нужно». Хозяин — киборг с оптическим имплантом, мерцающим красным, — скользнул по нему взглядом:— Тебе чего, призрак?— Сенсорная панель. Уровень доступа «Альфа».Киборг хмыкнул, выдвинул ящик с мерцающими кристаллами:— Вот. Спрятана в корпусе от старого коммуникатора. Пройдёт любой сканер. Цена — 5 000 кредитов.

Шедоу коснулся камня. Тот отозвался холодом — сигнал: «Можешь ускорить платёж. Один рывок — и ты заберёшь товар бесплатно».

— Нет, — прошептал он, выкладывая монеты. — Я не грабитель.

Киборг прищурился:— Ты странный. Большинство здесь либо воруют, либо убивают за такие деньги.— Я не большинство.

Едва он взял панель, в воздухе взвизгнули сирены. Над рынком вспыхнули прожекторы:— Блок‑контроль! Всем оставаться на местах!

Голограмма полицейского дрона заполнила пространство:— Обнаружен несанкционированный доступ к сегменту «Альфа». Подозреваемый — субъект с био‑артефактом в зоне ключицы.

Толпа замерла. Шедоу почувствовал, как камень раскаляется.

«Они знают», — мысль ударила, как разряд.

Одно мгновенье и Шедоу просто пропал с того места где стоял.

Шедоу замер на краю разрушенной крыши, глядя вниз — на паутину грави‑магистралей, мерцающих неоновыми огнями. В ушах всё ещё стоял звон от взрыва в серверной, а кожа вокруг имплантации «дарк стоуна» пульсировала жаром. Камень не мешал — напротив, его энергия текла по венам, словно жидкий огонь, усиливая каждое ощущение.

«Обычная скорость света…»,

подумал он, сжимая в руке сенсорную панель.

Он сделал шаг вперёд — и мир растянулся.

*Физика сверхскорости*

Когда Шедоу достиг скорости света (c=299 792 458 м/с), пространство вокруг него начало искажаться:

Эффект Доплера: неоновые огни превратились в длинные полосы синего и красного света — впереди цвета смещались к ультрафиолету, позади — к инфракрасному.

Релятивистское замедление времени: секунды растягивались в минуты. Он видел, как полицейские дроны медленно поворачивают сенсоры, словно застрявшие в густом сиропе.

*Но это быстро прошло*

Он поднялся выше, пробивая облака. Здесь, где воздух становился разрежённым, его скорость достигла четверти всей его силы. Зета‑9 осталась внизу — гигантский муравейник огней, теряющийся в тумане.

Перед ним раскрылось чёрное небо, усыпанное звёздами. Он знал: если уйдёт в открытый космос, преследователи не смогут его отследить.

Шедоу завис над планетой‑городом Зета‑9, глядя, как огни мегаполиса превращаются в размытые точки. Воздух здесь, на границе атмосферы, был разрежённым, а звёзды — ослепительно яркими. Камень в груди пульсировал ровным, уверенным светом — никаких сбоев, никаких предупреждений. Только чистая энергия.

«Пора», — подумал он, сжимая в руке сенсорную панель.

Он активировал «дарк стоун».

Мир вокруг растянулся в линии света. Зета‑9 исчезла за доли секунды — планета превратилась в тусклое пятно, а затем растворилась в черноте космоса. Шедоу двигался со скоростью, в 50 триллионов раз превышающей световую, но теперь это было не бегством от опасности, а намеренным рывком к цели.

Глава 2

Шедоу направился в отдалённый сегмент 1300 галактики 315, на планету Зетта 12А. Эта планета, хоть и напоминала Зетту 9, отличалась удивительной экологической гармонией и почти полным отсутствием урбанизации. Шедоу, всегда ценил такие места за их первозданную красоту и спокойствие.

Прежде чем отправиться в путь, он тщательно подготовился. Первым делом приобрёл мощный энергоёмкий аккумулятор для панели, который должен был обеспечить его энергией на протяжении 2х недель. Затем он собрал запас провианта, рассчитанный на трое суток, чтобы быть готовым к любым неожиданностям.

этим же утром, Шедоу направился к ближайшему источнику питания, чтобы зарядить аккумулятор. Он наслаждался свежим воздухом и завтраком, когда заметил, что к нему приближается женщина. Она подошла сзади, и Шедоу, не оборачиваясь, сразу же задал вопрос о цели её визита:

— Здравствуйте. Формальности не требуются. Наши имена останутся конфиденциальными. Я ищу квалифицированных специалистов для выполнения сложной задачи, которая выходит за рамки обычных погрузочно-разгрузочных работ.

— Каковы дальнейшие условия? — спросил Шедоу, сохраняя спокойствие и профессиональный интерес.

Женщина, не теряя времени, ответила:

— В сегменте 2613 на карликовую планету была совершена агрессия со стороны неконтролируемой силы, известной под названием «Страх». Некий неизвестный человек научился управлять этой разрушительной энергией, что стало беспрецедентным явлением за последние тысячелетия. «Страх» способен поглощать любые материалы, уступающие по прочности карбону или титану.

Шедоу внимательно выслушал её, обдумывая полученную информацию. Затем он спросил:

— Какова оплата за выполнение данной миссии?

Женщина ответила, что вознаграждение составляет пятьдесят тысяч иноморских камешков. Это было внушительной суммой, эквивалентной почти полумиллиону кредитов.

— Насколько удалён объект? — уточнил Шедоу.

Женщина протянула ему навигационный модуль, который выглядел как небольшой, но мощный прибор.

— Следуйте по данному маршруту. Он оптимизирован для минимизации риска навигационных ошибок.

— Всё ясно, — ответил Шедоу, изучая навигационный модуль.

— Отлично, — сказала женщина и быстро удалилась, оставив Шедоу наедине с его мыслями.

Он проводил её взглядом, а затем вернулся к своему завтраку, готовясь к предстоящему испытанию.

Через несколько минут Шедоу активировал навигационный модуль и начал следовать указанному маршруту. Он знал, что впереди его ждёт множество опасностей и испытаний, но был готов к ним. Его опыт и подготовка помогут ему справиться с любыми трудностями, которые могут возникнуть на пути к выполнению миссии.

Спустя четыре часа после старта он успешно достиг орбиты целевой планеты. Визуальная картина поверхности планеты напоминала постапокалиптическую версию древнего океана: бескрайние серые равнины, испещренные многочисленными глубокими трещинами, из которых исходил едва заметный зеленоватый свет, создавая зловещую атмосферу.

Шедоу осуществил мягкую посадку в районе огромного кратера, который, по данным модуля, являлся эпицентром мощной активности силы «Страха». Приземление произошло на поверхность, покрытую острыми кристаллами неизвестного минерала, которые издавали тихий шипящий звук при контакте.

Шедоу продвигался вперёд с предельной осторожностью, используя «дарк стоун» лишь для коротких, расчётливых рывков — каждый импульс энергии оставлял в пространстве едва заметные разломы, похожие на трещины в стекле. Он двигался не по прямой, а по сложной траектории: то нырял в тени скальных выступов, то взмывал на десятки метров вверх, чтобы оценить обстановку. Время тянулось тягуче — каждая секунда казалась минутой, а далёкие звёзды мерцали так медленно, будто застыли в вечности.

Через четверть часа путь преградил аномальный разлом — пространство здесь пульсировало, словно живое сердце. Из его глубин сочился тусклый свет, окрашивая пейзаж в оттенки пепла и индиго. Именно тогда, на границе разлома, Шедоу увидел его.

Фигура возникла из ниоткуда — человек в потрёпанном скафандре, чьи швы местами разошлись, обнажая переплетение проводов и заплат из неизвестного материала. Его силуэт окутывала аура чёрного пламени: не обычного огня, а чего‑то противоестественного — языки тьмы извивались, поглощая свет, создавая вокруг него зону абсолютной тьмы радиусом в несколько метров. Даже воздух, казалось, сжимался от давления этой энергии, образуя едва заметные вихри.

— Ты опоздал, — прохрипел незнакомец, не оборачиваясь. Его голос звучал так, будто проходил сквозь тысячи слоёв стекла, искажаясь и дробясь на отдельные тона. — «Страх» уже пробудился.

Слова повисли в вакууме, словно тяжёлые капли смолы. Шедоу замер, ощущая, как камень на ключице начинает пульсировать в такт с аурой незнакомца. В этот момент пространство вокруг дрогнуло — из тьмы материализовались тени. Они не были просто силуэтами: это были сущности, сотканные из чистой тьмы, с контурами, напоминающими человеческие фигуры, но лишённые лиц и очертаний. Их движения были плавными, почти грациозными, но в каждом жесте читалась ненасытная жажда поглощения.

Тени скользили по поверхности кратера, касаясь кристаллов, и те мгновенно превращались в пыль. Одна из них, самая высокая, вытянула подобие руки — длинный, извивающийся отросток тьмы — и коснулась камня на ключице Шедоу.

В тот же миг его тело пронзил ледяной холод. Не просто холод — это было ощущение полного опустошения, будто сама жизнь высасывалась сквозь кожу. Камень на мгновение потемнел, а затем вспыхнул тусклым фиолетовым светом, пытаясь сопротивляться. Шедоу инстинктивно отшатнулся, но тень уже отступила, оставив после себя лишь лёгкое жжение и странное эхо в сознании — будто чужой шёпот, пытающийся пробиться сквозь барьер его воли.

Он сжал кулак. Энергия заструилась по венам, согревая тело и возвращая ясность мысли. Незнакомец по‑прежнему стоял спиной, но теперь его аура пульсировала чаще, словно реагируя на сопротивление Шедоу. Вокруг них медленно смыкалось кольцо теней — не спеша, методично, будто давая понять: побег невозможен.

Шедоу глубоко вдохнул и приготовился к бою. Камень на ключице вновь засиял — на этот раз ярче, словно предупреждая: «Следующая атака будет смертельной».

…было не просто предчувствие.

Воздух — если можно было назвать воздухом эту странную смесь квантовых флуктуаций и остаточной энергии — вдруг сгустился. Пространство задрожало, словно поверхность натянутой мембраны. Шедоу инстинктивно отступил на шаг, но поздно: из центра рассеявшейся ауры незнакомца вырвался вихрь черноты.

Это уже не были тени. Это было нечто иное.

Материя вокруг начала искажаться. Кристаллы, ещё секунду назад неподвижные, вдруг потянулись к эпицентру, растворяясь на полпути. Свет звёзд, пробивавшийся сквозь разрежённую атмосферу, изгибался, словно втягиваемый в невидимую воронку.

— Что это?.. — прошептал Шедоу, но ответ пришёл не извне.

Камень на ключице раскалился до боли. В сознание ворвался поток образов — не слов, не мыслей, а ощущений.

— Нет…

Вихрь замер. На мгновение показалось, что пространство прислушивается.

Затем — удар.

Шедоу ощутил, как его воля дрогнула. Перед глазами пронеслись воспоминания:

человек‑вселенная, вручающий ему камень;

два века сна;

цель — подняться на вершину Мультивселенского рейтинга;

желание, которое он пока не загадал…

Шедоу, обладая способностями к мгновенному ускорению, активировал свою энергетическую оболочку, что позволило ему превысить границы пространственных ограничений. Теневые сущности, стремившиеся противодействовать ему, оказались не в состоянии адаптироваться к его стремительному движению, которое превышало пределы их манипуляционных возможностей. В считанные секунды он преодолел расстояние до своего противника и нанёс удар в центр его аурального поля, что привело к высвобождению мощного энергетического всплеска. Вспышка фиолетового света рассекла окружающий мрак, сопровождаемая акустическим резонансом, который эхом разнёсся по всему пространству. Крик незнакомца, наполненный агонией и отчаянием, отражал его осознание неизбежности гибели.

Тело незнакомца начало претерпевать трансформацию, распадаясь на мельчайшие квантовые частицы, которые затем были поглощены невидимой силой, предположительно имеющей природу квантовой флуктуации. В этот критический момент незнакомец, преодолевая физическую и эмоциональную боль, произнёс:

— Ты не представляешь всей глубины происходящего. «Страх», который ты стремишься уничтожить, не является просто элементом, а фундаментальной составляющей Мультивселенной, глубоко интегрированной в её экзистенциальную структуру.

— Всё, что он говорил о «фундаментальной составляющей», — это типичный бред безумца, — пробормотал Шедоу, сверяясь с показаниями сенсорной панели. Экран мерцал, выводив хаотичные графики энергопотоков «Страха». — У меня всё‑таки есть план, хоть и не вполне уверенный.

Он сделал паузу, мысленно прокручивая схему. В голове выстраивались уравнения:

Eкин=2mv2,Pпоглощ=k⋅S⋅Δt,

где Eкин — кинетическая энергия, Pпоглощ — мощность, которую способен поглотить барьер, k — коэффициент поглощения, S — площадь контакта, Δt — время взаимодействия.

— Теоретически, если я буду двигаться с достаточной скоростью, вокруг меня образуется небольшое поле кинетической энергии, которое барьер не успеет поглотить, — продолжил он, вслух проговаривая расчёты. — Следовательно, если я буду находиться рядом с облаком «Страха», эта кинетическая энергия постепенно будет его уничтожать. Достаточно создать локальный перегрев — и структура начнёт распадаться.

— Нет, глупец! — внезапно рявкнул голос из навигационного модуля. Шедоу вздрогнул, едва не выпустив панель из рук. — Это не сработает!

Он огляделся, пытаясь понять, откуда идёт звук. Экран навигатора мерцал, отображая не координаты, а хаотичные символы — будто система перегружена.

— Кто это говорит?! — резко спросил он, сжимая кулак. Камень на ключице отозвался лёгким покалыванием.

— Это я, заказчица. Навигатор можно использовать как средство коммуникации, идиот, — голос звучал сухо, без эмоций. — Ты не учёл ключевой фактор: сила «Страха» формируется в тех областях пространства, где присутствует хотя бы минимальное количество влаги. Уничтожаешь одну частичку — появляется десять. Это самовоспроизводящаяся структура.

Шедоу замер. Перед глазами вспыхнули данные сканирования:

Влажность атмосферы: 0,03 % (следы водяного пара).Концентрация «Страха»: 2,7×106 единиц/м³.Скорость регенерации: 15 % в минуту при наличии влаги.

— Что?! — он провёл рукой по лицу, пытаясь осмыслить. — То есть любой удар лишь усилит его?

— Именно. Ты сражаешься не с материей, а с феноменом. С явлением, встроенным в физику этого сектора, — пояснила заказчица. — Но у тебя есть другой вариант.

Шедоу нахмурился:— Какой?

— Нагрей планету кинетической энергией. Доведи температуру до точки испарения воды. Если устранить влагу, «Страх» лишится питательной среды. Он начнёт распадаться сам по себе.

Шедоу на мгновение задумался. В голове защёлкали расчёты:

Необходимая энергия: Q=c⋅m⋅ΔT, где c — удельная теплоёмкость, m — масса воды в атмосфере, ΔT — разница температур.

Время нагрева: зависит от мощности его кинетического поля.

Побочные эффекты: испарение океанов, разрушение экосистемы.

— А вот это уже может быть эффективным решением, — произнёс он, кивая. — Но…

— Но необходимо предварительно эвакуировать всех людей и животных с планеты, — перебила заказчица. — Согласно моим данным, здесь проживает 50 000 000 живых существ. Любые действия без эвакуации приведут к геноциду.

Шедоу посмотрел на пейзаж: серые равнины, редкие оазисы, вдалеке. Он представил, как его энергия превращает всё это в пар.

Он сжал кулаки, чувствуя, как камень на ключице теплеет. — Справлюсь за час. Нет, за полчаса!

— Да, только дождитесь эвакуационных шаттлов, — голос заказчицы стал жёстче. — Я уже запустила протокол. Через 47 минут прибудут первые транспорты. До тех пор — ни единого рывка. Если начнёшь нагрев раньше, погибнут миллионы.

Шедоу медленно выдохнул. Перед ним развернулся голографический таймер:

До прибытия шаттлов: 00:46:59.

Он опустился на камень, глядя на небо. В ушах звучал шёпот «Страха» — тихий, но настойчивый: «Ты не спасёшь их. Ты лишь отсрочишь неизбежное».

—Свали из моей головы гнида! у тебя здесь нет прав! Всё то что ты мне там шепчешь это бред безумца!

Шедоу снял оболочку, дабы не тратить энергию, и начал сканировать всё что только встретит, перенося данные на панельку для дальнейшего изучения.

Глава 3

Спустя почти час лихорадочной суеты были закончены почти все приготовления. Воздух дрожал от непрерывного гула — десятки гигантских двигателей трёх пятиэтажных шаттлов ревели, сотрясая каменистую почву. Звуковая волна била в уши, заставляя людей на платформах прижимать ладони к черепам, а Шедоу приходилось почти кричать, чтобы донести до адмирала хоть слово.

Солдаты, облачённые в герметичные скафандры с поляризованными визорами, вручили ему специальный интерфейс — голографическую панель, пульсирующую зелёным светом. На ней в реальном времени отображалось:

количество оставшихся существ: 52 342 352;

процент эвакуации: 2 %;

статус шаттлов: «Загрузка: 1 %».

Рядом с панелью лежал пистолет со шприцом — громоздкое устройство с длинной иглой на конце. Его назначение было простым, но жутким: усыплять аборигенов точечными дозами нейропаралитика. На этой планете царил каменный век — любые воспоминания о внезапном вторжении могли исказить её историю. Через тысячи лет это грозило цепной реакцией: мифы о «богах с неба», культы, войны за «священные места»… Всё нужно было стереть. Без следов.

Шедоу взвесил пистолет в руке. Металл холодил пальцы сквозь перчатку.— Эффективно, — пробормотал он. — Но грязно.

Три шаттла — исполинские конструкции из сплава и композитов — нависали над ландшафтом, словно городские кварталы, оторванные от земли. Их трапы были опущены, образуя широкие пандусы, по которым сновали роботы‑погрузчики, перенося спящих животных и людей в отсеки для биоконтейнеров.

— Засекайте время, хы, — бросил Шедоу адмиралу.

Тот, не говоря ни слова, достал механический секундомер — архаичную вещь среди высокотехнологичного хаоса. Стрелка дрогнула, начав отсчёт.

Шедоу замер, закрыв глаза. В голове проносились расчёты:

v=290 000⋅c,t=1 сек,Eкин=2m⋅v2.

Он мысленно прикинул массу всех эвакуируемых существ, плотность атмосферы, коэффициент трения…

— Мне придётся превысить скорость света всего в 290 000 раз, чтобы сделать это за секунду, — произнёс он, не глядя на адмирала. — Это были самые лёгкие полмиллиона в моей жизни.

Адмирал приподнял бровь:— Но ты же можешь сделать это и за миллисекунду, верно?

Шедоу хрустнул шеей, не поворачиваясь. Его костюм‑оболочка тихо зашуршал, подстраиваясь под движение.— Да, но тогда с шансом в 0,0013 % начнут появляться различные аномалии. Уж поверьте мне, адмирал, это очень большой шанс.

Он поднял руку. Фиолетовое свечение «дарк стоуна» пробилось сквозь плотную оболочку, озарив лица солдат призрачным светом.— Ладно, Засекайте.

В следующий миг пространство разорвалось.

Не было вспышки, не было звука — лишь мгновенная пустота там, где стоял Шедоу. Три шаттла, ещё секунду назад переполненные суетой, вдруг наполнились.

Животные: бизоны с массивными рогами, птицы с переливающимися перьями, жуки размером с кулак — все они лежали в контейнерах, окутанные сонным туманом.

Люди: неандертальцы с грубыми чертами лиц, в шкурах и с каменными орудиями, свернулись в позах глубокого сна. Их дыхание было ровным, глаза не двигались под веками.

Прочие существа: десятки видов, ещё не классифицированных, упакованных в биокапсулы с поддерживающей средой.

А в центре этого хаоса стоял Шедоу.

Он разминал запястье, будто только что выполнил рутинную работу. Его маска скрывала улыбку, но глаза блестели триумфом. Костюм‑оболочка мерцал остаточным свечением, а воздух вокруг дрожал от остаточной кинетической энергии.

Адмирал уставился на секундомер. Стрелка замерла на отметке: 1,000001 сек.

— Ты… ты действительно сделал это, — прошептал он.

Шедоу пожал плечами:— Точность — вежливость снайпера. А я, знаете ли, не люблю оставлять хвосты.

Он оглядел шаттлы. На интерфейсе горели цифры:

Эвакуировано: 52 342 346 существ.Статус: «Операция „Тишина“ завершена».

Где‑то вдали, в недрах планеты, «Страх» зашевелился. Но теперь у Шедоу было время. Время, чтобы превратить этот мир в пустыню — и спасти его одновременно.

— Поднимаемся, поднимаемся, поднимаемся!!! — оглушительно проревел адмирал в рацию, его голос, усиленный динамиками, прокатился над пустынным ландшафтом, словно удар грома.

Три исполинских шаттла, каждый размером с пятиэтажный городской квартал, отозвались оглушительным плазменным рёвом. Сопла вспыхнули ослепительно‑алыми языками пламени, взметнув тучи пыли и обломков. Земля содрогнулась, будто живое существо, пытающееся удержать непрошеных гостей.

Шаттлы начали подъём — сначала медленно, словно преодолевая невидимую гравитационную цепь, затем всё быстрее и быстрее. Их массивные корпуса, испещрённые антеннами и вентиляционными решётками, постепенно растворялись в вечернем небе. Пламя двигателей превратилось в три сияющих кометы, а затем — в едва заметные мерцающие звёздочки.

Через несколько минут небо опустело. Лишь слабый гул, тающий в верхних слоях атмосферы, напоминал о только что свершившейся эвакуации.

Шедоу остался один.

Абсолютная тишина накрыла планету — ни ветра, ни шороха, ни дыхания живых существ. Только где‑то вдали, за горизонтом, бушевала сила «Страха» — хаотичные всполохи чёрного пламени, извивающиеся, как живые щупальца. Они пульсировали в такт невидимому сердцу, будто ожидая следующего шага.

Шедоу медленно поднял голову к небу, где ещё таяли следы шаттлов. Его костюм‑оболочка тихо зашуршал, подстраиваясь под напряжение мышц.

— Похоже, что теперь моя очередь… — прошептал он, и голос прозвучал непривычно громко в этой мёртвой тишине.

Он встал в стойку — ноги на ширине плеч, кулаки сжаты, спина прямая. Камень на ключице вспыхнул ярко‑фиолетовым светом, и энергия хлынула наружу, разрывая границы реальности.

Планета засияла.

Бело‑фиолетовые всполохи, смешанные с ярко‑жёлтыми линиями, пронзили атмосферу. Это были огненные вихри — не стихийное бедствие, а сознательное творение. Энергия Шедоу, высвобожденная без остатка, превратила поверхность в океан света. Каменные глыбы испарялись, почва плавилась, а воздух дрожал от нестерпимого жара.

Спустя минуту Шедоу уже находился на дальней орбите, наблюдая за тем, как его творение пожирает планету. Огненные спирали, словно гигантские змеи, обвивали шар, стирая прошлое и будущее. Но в этот момент его разум пронзила мысль — острая, как лезвие.

Он схватился за рацию:— Подождите! А как мы вернём этих людей на планету?! Ведь на то, чтобы она вся потухла и восстановилась, уйдёт не менее трёх веков!

Тишина в эфире длилась секунду, две… Затем рация треснула, и голос заказчицы прозвучал с холодной усмешкой:— Посмотри направо, дурачина…

Шедоу резко повернул голову.

В космосе, там, где только что было пустое пространство, висел космический корабль. Его форма напоминала гигантскую медузу:

Центральный купол — полупрозрачный, переливающийся всеми оттенками синего.

Размер даже больше, чем те три шаттла, что только что улетели.

Из мест соединения щупалец с куполом исходило мягкое, пульсирующее свечение будто живое сердце, бьющееся в ритме вселенной.

— Это терраформатор, — пояснила заказчица, и в её голосе впервые прозвучала нотка удовлетворения. — Он восстановит всю экосистему за несколько дней. Специальные наноботы уже активированы — они начнут с почвы, затем атмосфера, затем флора и фауна. Через неделю здесь будет так, словно ничего не произошло.

Она сделала паузу, а затем добавила:— На этом твоя работа закончена, возвращайся ко мне.

На обратном пути Шедоу погрузился в размышления. В голове крутились сценарии ближайшего будущего: что купить первым делом, что из этого приблизит его к цели, как оптимально распределить ресурсы. Он методично раскладывал варианты по полочкам, словно перебирал виртуальные карточки в ментальной базе данных.

«Для начала — портативное хранилище», — решил он. Имплант на шею, компактный, но ёмкий. Пяти тонн максимального веса хватит на старте: можно будет носить с собой базовый арсенал, запас провианта и прочие необходимые мелочи. Далее — конвертация «иноморских камешков» в мультикредиты. Это вопрос логистики: найти надёжный обменный пункт с минимальным процентом комиссии.

Оружие… С ним сложнее. Лучше отложить выбор до прибытия на Зета‑12. Через сенсорную панель можно будет изучить предложения местных торговцев, сравнить характеристики, выбрать оптимальное. Но какие критерии?

Шедоу закрыл глаза, визуализируя требования:

Лёгкость. Каждый лишний грамм замедляет рывок.

Жаростойкость. В бою температура несдержанной кинетической энергии может зашкаливать.

Прочность. Клинок должен пробивать броню, не ломаясь при ударе.

Острота. Не критична — скорость удара важнее.

— В таком случае лучше будет сделать индивидуальный заказ у хорошего ремесленника, — произнёс он вслух, словно закрепляя решение.

По прибытии на Зета‑12 Шедоу устроился в тени кристаллического навеса, открыв на панели каталог оружейных мастерских. Он уже выделил три потенциальных кандидата, когда сзади раздался спокойный голос:

— Хорошая работа.

Он обернулся. Заказчица стояла в двух шагах, её силуэт размывался в потоке солнечного света, пробивающегося сквозь навес. Она положила на столик бумажку с кодом — доступ к счёту в межпланетном банке.

— Вот, как обещала. И если что — я уже у тебя в контактах. Напишу, если появится работа.

Шедоу взял листок, пробежал глазами по символам кода. Всё выглядело легитимно.

— Спасибо. У меня есть вопрос.

— Быстро.

— Как вы меня нашли?

Она улыбнулась — едва заметно, но так, что по спине пробежал холодок.

— В таком случае задайся вопросом, как я появилась у тебя в контактах.

Шедоу почесал затылок. Мозг автоматически запустил цепочку логических связей, но ответ ускользал.

— А ведь и вправду, хы… Как?

— Я знаю больше, чем кажется. Я владею многим, но просто так это не раздаю налево и направо… И ещё одно.

Она протянула ему бело‑голубую таблетку с синими точками, напоминающими звёздное скопление.

— Такому человеку, как ты, это пригодится. Тем более с такой амбициозной целью.

Шедоу взял таблетку с настороженностью, будто держал в руках живое существо. Он сунул её в карман, не решаясь задать вопрос о назначении.

Заказчица достала из личного хранилища предмет — красный, гранёный, продолговатой формы. Он резко расширялся на конце, напоминая стилизованное пламя. По размеру — чуть больше ручки, но в его гранях отражались странные, будто нездешние цвета.

Без слов она поставила его на высокий каменный бордюр широкой стороной. Затем… исчезла.

На её месте сверкнула маленькая молния — не яркая, а приглушённая, словно вспышка статического электричества в вакууме. Шедоу только хлопал глазами, глядя на пустое место.

— А как это?.. гы…

Мимо проходил мужчина в потрёпанном плаще с голографическими патчами. Он бросил взгляд на бордюр, на Шедоу, затем усмехнулся:

— Что, никогда телепортер не видел?! — Он покачал головой, будто объясняя очевидное ребёнку. — Понаедет мигрантов…

И ушёл...

Вечером, когда последние лучи закатного солнца окрасили кристаллические шпили Зета‑12 в багряно‑фиолетовые тона, Шедоу устроился на широком подоконнике своего временного убежища. В пальцах он нервно крутил бело‑голубую таблетку с синими точками — ту самую, что дала заказчица.

Мысли вихрем кружились в голове, выстраиваясь в бесконечный диалог:«Съесть или выбросить?Яд — или что‑то полезное?Пустышка — или ключ к новой силе?»

Он поднёс таблетку к глазам, прищурился, будто пытался разглядеть её молекулярную структуру сквозь полупрозрачную оболочку. Синий узор на поверхности казался странным — не хаотичным, а словно бы подчиняющимся некому скрытому порядку.

— Что ты такое?.. — прошептал он.

В комнате царила тишина, нарушаемая лишь отдалённым гулом городского транспорта да редким шорохом ветра в кристаллических наростах за окном. Время будто застыло, растягивая каждое мгновение в вечность.

Шедоу перевернул таблетку на ладони. Она слегка мерцала, отражая свет лампы.

— Если это яд, — я почувствую. Если пустышка — просто выведу из организма. А если… — он запнулся, не решаясь произнести вслух то, о чём боялся даже думать: «Если это шанс?»

Внезапно, словно подчиняясь импульсу, которого сам от себя не ожидал, он резко поднёс таблетку ко рту и проглотил.

На секунду воцарилась тишина.

А потом…

— Бу‑э‑э‑э!!! — вырвалось у него, и он резко вскочил, хватаясь за горло. — Похоже, что она не только выглядит как стиральный порошок, но и на вкус такая!!!

Вкус был невыносимым — смесь химической горечи, металлической резкости и чего‑то ещё, отдающего гнилостной сладостью. Он скривился, чувствуя, как желудок сводит спазмом.

— Мгх… ИК! — он сглотнул, пытаясь подавить рвотный рефлекс. — Ох, тьфу… Это ужас, конечно!

Он метнулся к кувшину с водой, жадно глотнул, но это не помогло — послевкусие будто въелось в рецепторы.

— Ну и гадость… — пробормотал он, вытирая рот.

Когда всё прошло Шедоу начал засыпать с мыслями, что завтра нужно отправляться к ремесленнику.

—Надеюсь он сделает на совесть.

Глава 4

Утро настало внезапно — словно кто‑то невидимый щёлкнул выключателем во вселенной. Лучи искусственного солнца Зета‑12, отфильтрованные через многослойные атмосферные генераторы, озарили шпили городских строений. Они падали под углом, превращая каждый выступ в резкую тень, а каждый стеклянный фасад — в зеркало, отражающее тысячи осколков света.

Где‑то вдали, за линией небоскрёбов, возвышались воздухоочистительные башни — массивные конструкции из композитных сплавов и биополимеров. Их тяжёлые, медленные сжимания и разжимания напоминали дыхание огромного существа, спящего под городом. Каждый цикл сопровождался глухим гулом, который вибрировал в воздухе, смешиваясь с шумом транспорта.

Внизу, как и вчера, носились машины, грузовики и поезда на магнитных подушках. Они скользили по трассам, образуя причудливый узор движения — хаотичный, но подчинённый невидимым правилам. В воздухе пахло органической сталью с привкусом цемента — привычный аромат мегаполиса, к которому Шедоу так и не смог до конца привыкнуть.

Шедоу уже проснулся. Он сидел за столом, перед ним дымилась тарелка с грибами быстрого приготовления — синтетический продукт, имитирующий вкус лесных боровиков, но с лёгким металлическим послевкусием. Он ел медленно, машинально, взгляд скользил по окну, где за стеклом проплывали дроны‑уборщики, собирая пыль с фасадов.

Что‑то было не так.

Он не мог точно определить, в чём дело. Никаких явных признаков угрозы — ни слежки, ни подозрительных сигналов от «дарк стоуна». Всё выглядело как всегда. Но…

Любой шорох — звук шагов за стеной, шелест вентиляции, отдалённый гул транспорта — казался на 0,000000000001 % другим. Не громче, не тише, не резче — просто иным. Будто кто‑то слегка сдвинул настройки реальности, оставив всё на своих местах, но изменив невидимые параметры.

Он провёл рукой по лицу, пытаясь стряхнуть ощущение.

— Паранойя, — пробормотал он. — Или последствия таблетки.

Но в глубине души понимал: это не паранойя. Это — пробуждение.

Через час он вышел из убежища — скромного номера в высотке, арендованного на подставное имя. Воздух был свеж, но Шедоу чувствовал, как под кожей пульсирует энергия, требующая выхода. Он направился к городской площади — месту, где пересекались десятки маршрутов, где всегда толпились люди и представители других рас, где новости распространялись быстрее света.

На площади он остановился в самом центре. Затем — без предупреждения — поднялся на десять метров вверх, зависнув в позе «ангела»: руки раскинуты, плащ струится за спиной, лицо обращено к небу.

— Люди! — его голос, усиленный «дарк стоуном», разнёсся над площадью, перекрывая шум города. — Узрите! Я — владелец «дарк стоуна»! Запомните меня, ведь вы услышите обо мне и заметите меня ещё не раз! Распространяйте то, что я вам сейчас сказал!

Толпа замерла.

Кто‑то вскрикнул. Кто‑то достал камеру — голографические проекторы вспыхнули, фиксируя момент. Другие просто стояли с открытыми ртами, не веря глазам.

Теории посыпались мгновенно:

«Это рекламный трюк!»

«Нет, это демонстрация силы!»

«Он — посланник Мультивселенского Совета!»

«А вдруг он — предвестник конца?»

В следующее мгновенье Шедоу исчез.

Не плавно, не постепенно — а вдруг. Осталась лишь еле заметная вспышка фиолетового света, будто след от метеора, и лёгкий запах озона.

Он уже был в пути — направлялся к ремесленнику в соседнюю галактику.

По пути его переполняли смешанные чувства:

Гордость — за то, что он сделал. За то, что показал себя. За то, что бросил вызов невидимым правилам, по которым жил этот мир.

Удовлетворение — от осознания, что всё идёт по плану. Каждый шаг приближал его к цели.

Совесть — тихая, но настойчивая. Она грызла его изнутри, напоминая: «Ты позволил себе гордую выходку. Ты привлек внимание. А внимание — это риск».

Он сжал кулаки, глядя на звёзды.

— Но в конце концов! — воскликнул он, обращаясь к пустоте космоса. — Нужно ведь, чтобы обо мне узнали! И чем больше — тем лучше!

Голос звучал уверенно, но где‑то в глубине он знал: это не просто желание славы. Это — необходимость.

Чтобы достичь цели, нужно стать легендой. А легенды не прячутся. Они светят.

Шедоу прибыл на планету под названием «Сан Де Одиннадцать». Здесь царила необычная атмосфера: в воздухе явственно ощущались потоки магической энергии, а в каждом уголке виднелись следы древнего колдовства — мерцающие руны на стенах домов, парящие в воздухе кристаллы, источающие мягкий свет, едва заметные вихри эфирных сущностей. При этом технологии не были забыты: по улицам скользили антигравитационные тележки, в небе проносились дроны‑разведчики, а на площадях стояли голографические рекламные щиты, транслирующие предложения местных торговцев.

Он направился по адресу, который нашёл в межгалактическом каталоге ремесленников. Дом мастера оказался невысоким, но крепким строением из тёмно‑красного камня, увитого светящимися лианами. Над дверью висела вывеска с изображением скрещённых молота и магического посоха.

Войдя внутрь, Шедоу оказался в просторном помещении с высоким потолком. В центре, у массивного верстака, стоял невысокий старичок с длинной бородой до груди. Несмотря на возраст, его фигура поражала мускулистостью и жилистостью — каждая мышца словно была выкована в этой самой мастерской. На правом глазу старика красовалась кожаная повязка, а левый, пронзительно‑голубой, внимательно изучил посетителя.

— Здравствуйте! Я вам писал вчера, вы помните? — начал Шедоу, стараясь придать голосу уверенность.

Старик прищурил и без того узкий глаз, немного переминался с ноги на ногу, будто прикидывая что‑то в уме. Затем хрипловато произнёс:

— Мгх… Было дело. Пойдём за мной, посмотрим, что я могу тебе предложить.

— Нет, нет, — поспешно остановил его Шедоу. — Я хочу оформить индивидуальный заказ. Бюджет — 100 000 кредитов.

Старик отвёл взгляд, задумчиво погладил бороду, затем одобрительно кивнул:

— Мг… За такие деньги можно сделать многое. Но что же тебе там такое нужно?

— У меня есть три главных критерия, — чётко произнёс Шедоу. — Максимально высокая огнеупорность и прочность, а также лёгкость. Острота, — он слегка замялся, — не так важна.

Старик почесал бороду, его единственный видимый глаз блеснул интересом:

— Тебе двуручный клинок, одноручный или вообще копьё?

— Ну, сначала я подумывал о двух одноручных клинках, — признался Шедоу. — Но потом понял: лучше, чтобы одна рука всегда оставалась свободной. Поэтому… Мне нужна фальката. Только длина лезвия — не 63 см, как обычно, а около пятидесяти.

— А‑а‑а, фальката, — протянул старик, и в его голосе прозвучало одобрение. — Хорошо. Это обойдётся тебе в семьдесят тысяч. Но если захочешь, могу наложить дополнительные чары. Например, на крепкий хват: они позволят закрепить твою руку на рукояти магическими ремешками когда ты берёшься за неё.

— Ладно, включите это в конечную стоимость, — согласился Шедоу. — Я подожду в беседке.

Старик развернулся и направился в смежное помещение. Шедоу уже успел приметить эту комнату: в центре стояла огромная печь с пылающим внутри пламенем, от которого исходило странное, переливающееся всеми цветами радуги свечение. Вокруг были разложены инструменты — от обычных молотов и клещей до загадочных приспособлений, напоминающих магические фокусировщики. На кованых подставках лежали бруски металла разных оттенков, кристаллы и даже несколько кусков драконьей чешуи.

— Будет готово через два часа, — бросил мастер через плечо.

Шедоу удивился: так быстро? Но тут же вспомнил, что в мультивселенной возможно всё — особенно когда дело касается мастеров, владеющих и магией, и технологиями.

Пока в кузне звенели молотки, металл бился о металл, а помощники старика сновали туда‑сюда с материалами, Шедоу устроился в тени беседки. Он достал свою панельку из хранилища и погрузился в поиск информации о первой серьёзной противнице — женщине с псевдонимом «Архангел».

Согласно данным, она занимала сотое место в межгалактическом рейтинге бойцов. У многих участников этого списка имелись собственные планеты‑базы — обычно небольшие, диаметром не более 2000 км. У Архангела такая планета тоже была.

«Для победы над ней нужно уничтожить все её активы на этой планетке, — размышлял Шедоу, просматривая голографические схемы. — У Архангела есть способность возрождаться на своей базе. Кроме того, оттуда поступает энергия, подпитывающая её силы. Значит, сперва придётся вычислить местоположение планеты. Потом рассчитать скорость, с которой нужно врезаться в неё, чтобы обеспечить тотальное уничтожение, а ещё нужно будет прикупить временный баф с защитой. Хорошо, что на ней нет мирных живых существ…»

Он мысленно прокручивал возможные сценарии:

Разведка. Нужно узнать точные координаты планеты, её орбитальные параметры, защитные системы.

Расчёт удара. Скорость должна быть достаточной, чтобы пробить планету на сквозь.

Уничтожение. После удара планета должна рассыпаться на фрагменты, лишив Архангела возможности возрождения и доступа к энергии.

«Если всё пройдёт по плану, — думал Шедоу, — она потеряет сразу две способности: возрождение и питание личной энергией. Это будет серьёзный удар по её ресурсам».

В этот момент из кузницы донёсся звон металла, за которым последовал приглушённый возглас старика:

— Готово! Подойди, взгляни!

Шедоу поднялся, чувствуя, как в груди нарастает волнение. Впереди — испытание клинка и следующий шаг к его великой цели.

—В общем я сделал его из сплава огнеметала и композита который используется при создании крептониума (бесспорно самого крепкого материала в мультивселенной). Аы для дополнительной огнестойкости я наложил ещё чары, теперь он выдерживает температуру в 19,2 миллиона градусов... это по цельсию. В-о-о-о-т, фух. —объяснил старик.

Фальката выглядела блестяще изящно, когда Шедоу крутил её в руке она переливалась цветом красного дерева, но при этом сама была светло-джинсовая, острие было не сильно заточено.

—Годная вещица. —Одобрительно покачал головой Шедоу.

—Извини, сумма немного другая вышла... 78 500 кредитов.

—А, это ничего, я заплачу. —Ответил он не отвлекаясь от рассматривания фалькаты. Взяв её в руки он чуть её не уронил из-за того что не ожидал такой лёгкости, по весу она была сравнима с обыкновенной книгой.

На такой ноте, Шедоу со своей свежеприобретённой вещицей отправился на планету всего сущего.

Глава 5

Следующая точка, к которой направил свой путь Шедоу, была планета всего сущего — колоссальное небесное тело, превосходившее размерами Солнце примерно в пятьсот раз. Её поверхность представляла собой причудливую мозаику из разноцветных секторов, каждый из которых словно жил собственной жизнью. Яркие оттенки перетекали друг в друга, образуя замысловатые узоры: тут и там вспыхивали алые, изумрудные, лазурные и золотые пятна, будто кто‑то гигантской кистью разбросал по планетарной сфере фрагменты радуги.

Шедоу материализовался на границе одного из секторов — там, где бирюзовые полосы плавно переходили в янтарные. Воздух здесь был густым, насыщенным странными ароматами: смесью цветочной пыльцы, металла и чего‑то неуловимо древнего. Он огляделся, оценивая обстановку. Вокруг сновали существа самых разных форм и размеров — кто‑то скользил по воздуху, кто‑то передвигался на множестве ног, а иные и вовсе перемещались, словно рябь на воде.

Его цель была ясна: добыть информацию об Архангеле — той самой, что занимала сотое место в межгалактическом рейтинге бойцов. Точнее — о её базе, о месте, где она черпала силы и могла возрождаться после поражения. Без этих сведений следующий этап плана оставался под угрозой.

Первым делом Шедоу направился в ближайший бар — неприметное заведение с мерцающей вывеской «Последний приют». Внутри царил полумрак, пропитанный густым дымом и шёпотом посетителей. Он подошёл к стойке и, стараясь не привлекать лишнего внимания, спросил о нужных данных. Бармен — существо с тремя глазами и переливающейся чешуёй — окинул его оценивающим взглядом и озвучил цену:

— Триста тысяч мультикредитов. И это только за координаты.

Шедоу едва сдержал вздох. Сумма была астрономической — больше половины того, что у него имелось. Он поблагодарил и вышел, понимая: здесь ему не помогут.

Следующие несколько часов он провёл, блуждая по узким переулкам сектора. Разноцветные огни отражались в мокрых от недавнего дождя мостовых, создавая иллюзию нереальности. В одной из подвороньей к нему подошёл невысокий гуманоид в потрёпанном плаще:

— Слышь, приятель, знаю, где достать то, что тебе нужно. Всего пятьдесят тысяч — и ты у цели.

Шедоу насторожился. Что‑то в интонации незнакомца заставило его внутренний компас сработать на предупреждение. Он сделал шаг назад:

— Спасибо, но я поищу другие варианты.

Гуманоид попытался ухватить его за рукав, но Шедоу уже растворился в толпе, оставив позади лишь лёгкое мерцание фиолетового света.

Постепенно он пришёл к выводу: дешёвые предложения и случайные встречи — не то, что ему нужно. Информация такого уровня не могла быть доступна на задворках. Требовался иной подход — официальный, надёжный, пусть и более затратный.

Спустя некоторое время он стоял перед величественным зданием из белоснежного мрамора, чьи шпили устремлялись в разноцветное небо планеты. Фасад украшали резные узоры, складывающиеся в сложные геометрические паттерны, а у входа красовалась надпись: «Архив Мультивселенских Знаний».

Внутри царила атмосфера строгой деловитости. Пол из полированного камня отражал свет хрустальных светильников, а вдоль стен тянулись ряды шкафов с древними свитками и кристаллическими накопителями. За стойкой ресепшена его встретила девушка с кожей, переливающейся, как перламутр, и глазами цвета жидкого серебра.

— Добро пожаловать в Архив, — произнесла она мелодичным голосом. — Чем могу помочь?

— Мне нужна информация об Архангеле, — коротко ответил Шедоу. — Точнее, о местоположении её базы.

Девушка кивнула, провела рукой над голографической панелью, и перед ней вспыхнули строки данных.

— Пожалуйста, пройдите в кабинет номер семь. С вами побеседует наш специалист.

Через минуту Шедоу оказался в просторном помещении с панорамными окнами, открывавшими вид на мозаичную поверхность планеты. За массивным столом из тёмного дерева сидел невысокий мужчина лет тридцати. Его вытянутое лицо обрамляла неряшливая щетина, а поверх очков он внимательно изучал стопку документов, время от времени подписывая их и ставя штампы.

— Что вам надобно, мужчина? — произнёс он, не отрываясь от бумаг. — Я занят.

Шедоу слегка запнулся, но быстро взял себя в руки:

— Мне нужна информация об Архангеле. Той, что на сотом месте рейтинга. Точнее — о её базе.

Мужчина наконец поднял взгляд, задумчиво потёр подбородок и протянул:

— Тааак… Ммм… Значит, та самая, да? Угу, есть такая. Цена — триста тысяч мультикредитов.

У Шедоу расширились зрачки. Сумма была огромной — больше половины его текущих средств. Но он знал: без этих данных его план обречён на провал. А деньги… деньги можно заработать снова. Главное — не упустить шанс.

Он молча достал карточку, провёл ею над считывающим устройством на столе. Экран мигнула зелёным, подтверждая транзакцию. Мужчина кивнул, открыл сейф, достал тонкий кристалл с гравировкой и положил его перед Шедоу.

—Здесь всё, что вам нужно: координаты, защитные системы, слабые места. Доступ — одноразовый.

Шедоу взял кристалл, ощутив его прохладу. Затем аккуратно перенёс данные на свою сенсорную панель, убедившись, что информация сохранена.

— Благодарю, — произнёс он, уже направляясь к выходу.

— Удачи, — бросил мужчина ему вслед. — Но помните: знание — сила. А сила — это всегда риск.

Шедоу не ответил. Он уже шагал по мраморному коридору, чувствуя, как в груди нарастает напряжение. Теперь у него были координаты. Теперь он знал, куда идти.

Оставалось лишь сделать следующий шаг.

*Сводка*

Артефакт «Дарк стоун», вживлённый в область ключицы Шедоу, наделяет его поистине впечатляющими способностями — от базовых до почти божественных по масштабу. Разберём их подробно.

1. Полёт и сверхскоростное перемещение

Шедоу способен летать в открытом космосе и внутри планетарных атмосфер с колоссальным диапазоном скоростей:

минимум — 1 км/ч (позволяет плавно маневрировать, зависать на месте или подкрадываться незаметно);максимум — в 58 миллиардов раз быстрее скорости света (c=299 792 458 м/с).Благодаря этой способности Шедоу не нуждается в космических кораблях или иных транспортных средствах: он свободно перемещается между планетами, звёздными системами и даже в мультивселенной без внешней поддержки.

2. Автономность жизнеобеспечения

«Дарк стоун» полностью избавляет Шедоу от необходимости дышать. Он может:

находиться в вакууме открытого космоса неограниченное время;погружаться в агрессивные среды (кислотные океаны, расплавленную лаву и т. д.) без вреда для организма;игнорировать перепады давления, радиацию и экстремальные температуры.3. Поглощение энергии

Одна из ключевых функций артефакта — способность поглощать любую кинетическую, тепловую, электромагнитную и гравитационную энергию в радиусе действия.

Пример работы: если в Шедоу летит метеорит, артефакт мгновенно «считывает» вектор и силу удара, после чего поглощает всю энергию движения. В результате:

метеорит теряет импульс и просто падает рядом;Шедоу получает дополнительный заряд энергии для своих способностей;окружающая среда не страдает от последствий столкновения (взрыва, ударной волны и т. п.).Режимы работы «Дарк стоуна»

Чтобы эффективно использовать энергию и не перегружать систему, артефакт имеет несколько режимов с разными лимитами скорости и энергозатратами.

Режим 1. Сверхзвуковой

Диапазон скоростей: от сверхзвуковой (выше 1 235 км/ч) до скорости света (c).Энергозатраты: минимальные. Режим оптимизирован для длительных перелётов в пределах звёздной системы.Особенности:позволяет быстро перемещаться между планетами;даёт возможность уклоняться от большинства атак;почти не истощает запас энергии Шедоу.Режим 2. Световой и сверхсветовой

Диапазон скоростей: до 300 000×c (в 300 тысяч раз быстрее света).Энергозатраты: низкие. Режим подходит для межзвёздных и межгалактических путешествий.Особенности:активирует релятивистские эффекты (замедление времени, сжатие пространства);усиливает восприятие Шедоу — он видит события как в замедленной съёмке;сохраняет возможность мгновенного перехода в гиперсветовой режим при необходимости.Режим 3. Гиперсветовой

Диапазон скоростей: от 300 001×c до 58×109×c (58 миллиардов скоростей света).Энергозатраты: колоссальные. Режим требует подключения к внешним источникам энергии.Принцип работы:артефакт начинает черпать энергию из гравитационных полей ближайших космических тел (звёзд, чёрных дыр, нейтронных звёзд и т. д.);это создаёт временные аномалии в местах забора энергии.Характеристики аномалий:

размер: примерно с Солнце (относительно небольшие по космическим меркам);природа: локальные искажения пространства‑времени, вихри гравитационных волн;продолжительность: быстро затягиваются после отключения режима (обычно в течение нескольких часов или дней, в зависимости от масштаба забора энергии);опасность: для обычных существ и кораблей аномалии могут быть смертельно опасны, но Шедоу контролирует их появление и минимизирует риски для окружающих, если это необходимо.Гиперсветовой режим Шедоу использует исключительно для перемещений в мультивселенной — там, где расстояния между ключевыми точками (базами бойцов, источниками силы и т. д.) настолько велики, что даже сверхсветовая скорость оказывается недостаточной.

В остальных случаях он предпочитает более экономичные режимы, сохраняя энергию для боя, поглощения угроз или экстренных ситуаций.

Таким образом, «Дарк стоун» делает Шедоу практически неуязвимым путешественником и бойцом: он автономен, быстр и способен адаптироваться к любым условиям — от безвоздушного космоса до самых враждебных планет.

И так же, скорость работы мозга Шедоу увеличивается в зависимость от скорости движения.

*Сейчас*

Обдумав план по становлению на 100‑е место в Мультивселенском рейтинге, Шедоу пришёл к выводу: ему будет достаточно разрушить активы Архангела — и тогда система автоматически перекинет её на дальнее место. Таким образом можно будет избежать лишних жертв — ни ему, ни ей не придётся вступать в прямой смертельный бой.

Он активировал сенсорную панель и вывел на экран данные, полученные в «Архиве Мультивселенских Знаний». Перед ним развернулась голографическая карта с координатами базы Архангела — небольшой планеты диаметром около 1 800 км. Она находилась в отдалённом секторе галактики Кси‑7, за пределами основных торговых маршрутов.

Анализ базы

Шедоу изучил структуру планеты:

Энергетический центр — ядро, насыщенное кристаллами «живого света». Они подпитывали силы Архангела и обеспечивали её способность к возрождению.

Оборонительные системы — сеть автоматических орудий, стреляющих сгустками антиматерии, и гравитационные ловушки, способные искривлять пространство вокруг атакующих.

Резервные хранилища — подземные комплексы с копиями её сознания. Если основной источник энергии будет уничтожен, они могли бы запустить процесс восстановления.

Защитный купол — поле, фильтрующее внешние воздействия. Оно могло поглощать удары, эквивалентные взрыву сверхновой звезды.

«Разрушить всё это разом будет просто, — подумал Шедоу. — Но если действовать точечно, можно добиться результата без лишних разрушений, главное рассчитать точный угол удара и центр планеты».

Глава 6

Шедоу на месте. Внутри всё сжалось — остаётся сделать один шаг, и вот оно, сотое место. Пространство вокруг будто сгустилось, а время замедлило свой бег. Когда за спиной прозвучало:

— Проваливай, пф, авантюрист нашёлся.

Слова прозвучали спокойно, но оглушительно, как гром среди ясного неба. Шедоу резко обернулся. Перед ним стояла Архангел — видимо, её системы засекли его присутствие ещё на подлёте.

Она выглядела величественно и грозно: в длинном бело‑золотом платье, которое струилось, словно расплавленное солнце, глаза скрывала белая маска без прорезей — гладкая, холодная, пугающая. Рост её превышал два с половиной метра, а аура силы давила на пространство вокруг, создавая едва заметные искажения.

Шедоу молча развернулся обратно в сторону планеты. Ни слова, ни взгляда — только холодная решимость. Он знал: промедление смерти подобно.

Вокруг его тела образовался тонкий слой кинетической энергии — светящийся, как новорождённая звезда. «Дарк стоун» отозвался на импульс воли, пробуждаясь к действию. Энергия заструилась по венам, обостряя восприятие до предела. Для Шедоу всё вокруг растянулось и замедлилось: облака на поверхности планеты застыли в причудливых завихрениях, далёкие звёзды замерли на своих орбитах, а сама Архангел не успела даже моргнуть.

Он сделал едва заметное движение рукой — и в тот же миг база Архангела взорвалась.

Сначала ядро планеты вспыхнуло ослепительным голубым светом — кристаллы «живого света» взорвались изнутри, высвобождая накопленную энергию. Затем ударная волна прошлась по поверхности, разрывая на части гравитационные ловушки и автоматические орудия. Защитный купол не выдержал — он треснул, как хрупкое стекло, и рассыпался на миллиарды мерцающих осколков.

Резервные хранилища сознания, спрятанные глубоко под землёй, взорвались одно за другим — каждый взрыв усиливал предыдущий, превращая планету в хаотичное скопление раскалённых обломков.

Меньше чем за одну тысячную миллисекунды база Архангела перестала существовать. Планета распалась на множество больших и маленьких осколков — от гигантских глыб размером с город до мельчайших частиц космической пыли. Они разлетались во все стороны, медленно вращаясь и отражая свет ближайшей звезды.

— А, бпх… а к‑как это… хи… — Архангел потеряла дар речи.

Маска на её лице дрогнула, будто пытаясь передать эмоции, которых не было видно. Она смотрела на то, что осталось от её базы — на россыпь обломков, медленно разлетающихся по космосу, — и не могла поверить своим глазам. Половина её силы, её источник возрождения, её стратегический запас копий сознания — всё исчезло в мгновение ока.

Архангел медленно подняла руку, будто пытаясь ухватить хоть что‑то из того, что только что было целым миром. Её голос, обычно властный и уверенный, дрогнул:

— Ты… ты уничтожил всё. За мгновенье. Как?

Шедоу повернулся к ней. Его глаза сверкнули фиолетовым светом — отблеском энергии «Дарк стоуна».

— Сила — не в ресурсах, — тихо произнёс он. — А в воле. Ты зависела от базы. Значит, твоё место в рейтинге было незаслуженным.

Он сделал шаг назад, и вокруг него снова заклубилась кинетическая энергия.

— Мультивселенский рейтинг обновится через несколько секунд, — добавил Шедоу. — Ты опустишься на тысячи позиций. Но если ты действительно сильна, ты найдёшь способ восстановиться. Без базы. Без копий. Только ты и твоя воля.

Архангел молчала. Маска по‑прежнему скрывала её лицо, но Шедоу чувствовал: внутри неё бушует буря эмоций — шок, гнев, отчаяние, а где‑то глубоко — возможно, даже уважение.

Где‑то далеко, в глубинах мультивселенной, система рейтинга мигнула и пересчитала позиции.

Архангел: 9 842‑е место.

Шедоу: 100‑е место.

Шедоу только хотел сказать что‑то Архангелу — возможно, даже предложить союз или хотя бы предупредить о грядущих испытаниях, — но тут, как гром среди ясного неба, он почувствовал, как в его лицо смачно врезается массивная роботизированная рука. Она была наполовину из крептониума — сверхпрочного сплава, известного своей устойчивостью к энергетическим атакам, — а наполовину из какого‑то другого металла с матово‑серебристым отливом. Рука была покрашена в блестящий чёрный цвет, который отражал далёкие звёзды, создавая иллюзию глубины.

Удар был настолько мощным, что Шедоу отлетел на десятки метров, кувыркаясь в невесомости. Его тело прочертило дугу в космическом пространстве, прежде чем он сумел затормозить. Оболочка «Дарк стоуна» сработала как броня: поглотила основную силу удара, распределив энергию по поверхности. Было больно — рёбра будто сжало тисками, в висках застучала кровь, — но далеко не смертельно.

Шедоу сфокусировал взгляд. Перед ним возвышался чернокожий мужчина. Его роботизированные руки, только что нанесшие удар, теперь слегка подрагивали, а встроенные охладители красиво крутились, испуская голубоватое свечение. Вдоль металлических сегментов пробегали мелкие белые светодиоды — то вспыхивали, то гасли, словно передавая какой‑то зашифрованный сигнал.

На голове мужчины была полупрозрачная маска с тонкими трубками, уходящими куда‑то за спину. Видимо, через неё он дышал в космосе — или, возможно, она фильтровала какие‑то особые частицы из вакуума. Остальное тело было прикрыто лишь чёрной майкой и джинсами того же цвета — контраст с высокотехнологичными имплантами выглядел поразительно. Ростом он был чуть больше Архангела — почти на голову выше Шедоу, и его фигура казалась монолитной, несокрушимой.

— Здравствуй, дорогуша, — обратился он к Архангелу, как будто не замечая Шедоу. Голос звучал низко и уверенно, с едва уловимой насмешкой. — Похоже, теперь, когда твои активы разрушены, я могу удалить конкурента.

Архангел на мгновение замешкалась. Её поза, ещё секунду назад полная достоинства, чуть дрогнула. Но она быстро взяла себя в руки.

— Грок? Зачем тебе это? — её голос предательски подрагивал, выдавая страх, который она пыталась скрыть. — Я и так слетела далеко вниз!

Грок усмехнулся — маска не позволяла увидеть его лицо, но в интонации читалось явное удовольствие.

— Понимаешь ли… — он сделал паузу, словно смакуя момент. — Ты одна из тех надоедливых особ, которые могут восстанавливаться несмотря ни на что. И если я упущу эту прекрасную возможность, ты не только восстановишь свой авторитет, но со временем и спихнёшь меня с 80‑го места. А я, знаешь ли, не люблю делиться.

Он слегка приподнял одну роботизированную руку, и светодиоды на ней вспыхнули ярче, будто подтверждая его слова.

Архангел резко дёрнула головой и скинула свою маску одним резким движением. Теперь её лицо было полностью открыто. Глаза светились по‑настоящему — не отражённым светом звёзд, а собственным внутренним сиянием. Зрачки были светло‑золотыми, почти янтарными, и в них читалась смесь ярости и отчаяния.

— Ты ошибаешься, Грок, — её голос стал твёрже, а аура вокруг начала пульсировать, словно заряжаясь энергией. — Я не вернусь на вершину за счёт предательства. Но если ты хочешь битвы — ты её получишь.

Грок рассмеялся — звук был глухим, механическим, будто проходил через фильтры маски.

— О, как благородно! — он развёл руками, и охладители на его руках закрутились быстрее, издавая едва слышный гул. — Но знаешь что? Благородство — это роскошь, которую могут позволить себе только те, кто уже на вершине. А ты, милая, только что с неё слетела.

Шедоу, всё это время наблюдавший за диалогом, медленно поднялся в пространстве, выравнивая положение. Он чувствовал, как «Дарк стоун» под кожей пульсирует в такт нарастающему напряжению. Камень словно шептал: «Будь начеку. Этот Грок опасен».

Архангел сделала шаг вперёд. Её аура теперь не просто пульсировала — она формировала вокруг неё полупрозрачный щит, переливающийся всеми оттенками золотого.

— Я не боюсь тебя, — произнесла она. — И не позволю диктовать мне условия.

Грок перестал улыбаться. Его роботизированные руки издали короткий треск, а светодиоды мигнули красным.

— Что ж, — его голос стал холодным, почти металлическим. — Тогда давай проверим, насколько крепка твоя воля.

Он сделал шаг вперёд, и пространство вокруг него исказилось — гравитационные волны, исходящие от его имплантов, начали деформировать окружающее пространство.

Архангел подняла руки. Золотой свет вокруг неё сгустился, формируя два энергетических клинка.

— Начинаем, — прошептала она.

В тот же миг Грок рванулся вперёд. Его роботизированная рука сверкнула в свете далёких звёзд, устремляясь к Архангелу. Она уже была готова нанести сокрушительный удар, когда…

Шедоу резко метнулся между ними.

— Стойте! — его голос прозвучал неожиданно громко, перекрывая гул охладителей, треск энергии.

— Стойте, — голос Шедоу стал тише, но в нём появилась стальная твёрдость. — За нами наблюдают. Пятьсот километров отсюда. Я заметил Мантию.

Грок скривился и сделал тупое выражение лица — будто услышал самую нелепую шутку на свете.

— Мантия? Это та, что на 63‑м месте? Ты брешешь, щенок! — он фыркнул, скрестив массивные руки на груди. Его бронированный нагрудник глухо звякнул.

— Это блеф! — отозвалась Архангел, её голос звучал холодно и уверенно. Она слегка приподняла подбородок, и вокруг неё замерцало едва заметное золотистое сияние — признак активации защитных полей.

— Нет, — настойчиво повторил Шедоу, не сводя взгляда с горизонта. — Посмотрите по своим радарам. Они её отобразят как аномалию, но у меня старая модель сканера — она может засечь её системы скрытия, не рассчитанные на такое старьё. Она просто ждёт, пока вы сразитесь, и останется один, которого легко свергнуть.

Грок и Архангел переглянулись. В их взглядах промелькнуло понимание — впервые за долгое время они почувствовали нечто, похожее на тревогу. Оба знали: Мантия заслужила своё место не случайно. Её тактика — выжидать, анализировать, наносить удар в самый уязвимый момент. И сейчас она действовала именно так.

Грок отозвался первым, его голос стал серьёзнее:

— Допустим. И что ты тогда предлагаешь делать?

Шедоу сделал шаг вперёд, его плащ чуть колыхнулся, словно от невидимого ветра.

— Возможно, вам покажется странным, но я с ней сражусь. А вы спасайтесь.

Грок удивлённо посмотрел на него, а через пару секунд оглушительно рассмеялся.

— Ах‑ха‑ха! Ты?! И как ты это себе представляешь, щенок?! — он вытер слезу от смеха, но всё ещё не мог успокоиться.

Даже Архангел не сдержала улыбки — лёгкая, почти снисходительная усмешка тронула её губы.— Мне бы такую самоуверенность, я бы уже на десятом месте была, — произнесла она, слегка покачав головой.

В этот момент Шедоу почувствовал во рту вкус той самой таблетки — не такой резкий и сильный, как раньше, но отчётливый. Что‑то внутри него словно щёлкнуло, высвобождая давно сдерживаемую ярость. Он выпрямился, его глаза сверкнули фиолетовым светом, исходящим от «Дарк стоуна».

— Я бы согласился с тобой, — его голос стал низким и твёрдым, — но мы оба были бы неправы.

Архангел замерла. Она была ошеломлена — ей нечасто такое говорили. В её глазах мелькнуло что‑то новое: не просто удивление, а искра уважения, смешанного с недоверием.

Грок резко закрыл рот рукой, пытаясь сдержать новый приступ смеха, но вместо этого лишь глухо крякнул. Его лицо стало серьёзнее.

Шедоу продолжил, его голос звучал ровно и холодно:— Ладно. Можете понаблюдать издалека. Я разберусь с Мантией. А вы… — он сделал паузу, — используйте это время, чтобы подготовиться к следующему этапу. Или просто уходите. Выбор за вами.

На мгновение повисла тишина.

Архангел медленно опустила взгляд, затем снова подняла его, изучая фигуру Шедоу — невысокую, но теперь казавшуюся гораздо более внушительной.— Ты либо безумец, — тихо сказала она, — либо знаешь что‑то, чего не знаем мы.

Грок шумно выдохнул, провёл рукой по лицу и наконец произнёс:— Ладно, щенок. Посмотрим, что ты можешь. Но если это какой‑то трюк…— Это не трюк, — перебил его Шедоу. — Это шанс. Для всех нас.

Он повернулся к горизонту, где на радарах уже отчётливо виднелась аномалия — пульсирующее пятно, медленно приближающееся.

— Уходите, — бросил он через плечо. — И не мешайте.

Архангел и Грок переглянулись ещё раз. Без слов они развернулись и начали отступать, активируя порталы для быстрого перемещения.

Шедоу остался один. Он поднял руку, и «Дарк стоун» отозвался холодом, пульсируя в такт его сердцебиению.

— Ну, Мантия, — прошептал он. — Посмотрим, кто из нас умнее.

*сводка*

Возможно у некоторых читателей появился вопрос "как они разговаривают в вакууме?", ответ прост, большинство президентов секторов вводят обязательный закон по вживлению чипов всем новорождённым детям. Эти чипы не только позволяют говорить в космосе, но и понимать большинство языков на которых говорят в мультивселенной, так же в разных версиях чипов есть и другие функции.

Глава 7

Гул в медиа-пространстве Мультивселенной не утихал. Голографические заголовки, словно живые существа, пульсировали над мегаполисами, вторгались в сны через нейроинтерфейсы и звучали из каждого коммуникатора. Они были повсюду, и от них невозможно было скрыться.

«АРХАНГЕЛ СЛЕТЕЛА С ТРОНА: НЕИЗВЕСТНЫЙ БОЕЦ РАЗРУШИЛ ЕЁ БАЗУ ЗА 18 МИНУТ БЕЗ ПРЯМОГО БОЯ»

«КТО ОН? ТАЙНА „ФИОЛЕТОВОГО ПРИЗРАКА“ ШОКИРУЕТ МУЛЬТИВСЕЛЕННУЮ»

«РЕЙТИНГ ВЗВОЛНОВАН: НОВАЯ ЗВЕЗДА ИЛИ ОПАСНАЯ АНОМАЛИЯ?»

Эксперты, аналитики и диванные комментаторы спорили до хрипоты. Все обсуждали одно и то же: Архангел, железно удерживавшая сотое место в рейтинге уже два с лишним года, была сброшена с пьедестала. И кем? Каким-то «левым парнем». Быстро, чисто, без привычной бойни и суеты. Это было не просто поражение, это было унижение.

Теории множились. Одни утверждали, что за этим стоит целая гильдия наёмников, решившая поиграть мускулами. Другие видели в этом руку тайной организации, решившей перекроить баланс сил. Самые смелые и экзальтированные заявляли, что это не человек вовсе, а аномалия, проявление самой воли Мультивселенной, решившей встряхнуть устоявшийся порядок.

Голографические репортажи транслировали кадры с орбиты бывшей базы Архангела. Планета выглядела жалко: лишенная защитного купола, она была испещрена дымящимися кратерами на месте хранилищ сознания. Комментаторы с пафосом вещали:

— Смотрите! Вот следы удара — идеально точные, без лишних разрушений. Кто бы это ни сделал, он знал, что и где уничтожать.— Обратите внимание на энергетические следы. Они напоминают... что-то фиолетовое. Отсюда и прозвище — «Фиолетовый Призрак».

Тем временем Архангел и её союзник Грок телепортировались в один из самых глухих сегментов космоса. Здесь не было ярких звёзд, а пространство мерцало тусклым, почти мертвым фиолетовым светом. Они стояли друг напротив друга, но не смотрели друг на друга. Архангел скрестила руки на груди, её поза выражала крайнюю степень напряжения. Грок же, напротив, был спокоен — он крутил в огромных пальцах осколок кристалла с её базы, который всё ещё излучал слабое, угасающее свечение.

— Кстати, — наконец нарушил гнетущую тишину Грок. Его голос был низким и хриплым. — Кому хватило наглости, а главное — силёнок, чтобы так сильно размотать твою базу?

Архангел резко выдохнула. Это был звук человека, который сдерживает ярость ценой невероятных усилий. Она даже плюнула в пустоту от досады, но слюна мгновенно застыла в космическом холоде, превратившись в крошечную ледяную каплю.— Это тот самоуверенный говнюк, — процедила она сквозь зубы.

Грок хмыкнул, подбросил осколок кристалла вверх и ловко поймал его.— Он?! Хэ, ну я тебя поздравляю, ты обложалась. И как он это смог? У него было какое-то оружие или что?— Нет, — Архангел сжала кулаки так сильно, что костяшки побелели. — Я сама не поняла. Он просто... немного двинулся. А планета уже в щепки разлетелась. Словно не прилагал усилий.

Грок задумчиво покрутил осколок между пальцами, затем сунул его в карман брони.— М-да... Я считаю, что нам нужно прочухать, что с этим парнем не так. В чём его сила и слабости.

Архангел резко повернулась к нему.— Вместе?! Ты там не перегрелся?

Грок пожал плечами, демонстративно разглядывая свои когти.— Ну, если ты не хочешь, то я найду себе напарника получше.

Архангел стиснула зубы так, что заиграли желваки. Затем медленно выдохнула и расслабилась, изобразив кривую усмешку.— Ладно, ладно. Всё-таки кто у тебя лучше будет... Хэ. Но если это ловушка — я тебя сама размажу.

— Молодец, — Грок хлопнул её по плечу тяжелой ладонью. — Тогда давай вернёмся и посмотрим на его бой. Только издалека.— Ладно, — Архангел кивнула. Её взгляд стал острым и сосредоточенным. — Может, посмотрим и увидим что-то, что поможет.

Они снова открыли портал — мерцающую арку из переплетённых световых нитей. Шагнули внутрь, и туннель пространства-времени понёс их сквозь слои реальности. Через мгновение они оказались в нужном месте.

Перед ними развернулась картина ожесточённого сражения.Там, где туманность цвета заката струится медью,Взрывают ночь багровые всполохи, словно кровь вселенной.Два хищника парят, сплетая танец смерти нежный,Скользят в пространстве, словно тени, скрытые завесой звёзд.

Мантия взмахивает мечом, рождая грозный шквал,Что континенты сотрясают, рушат города и горы.Но Шедоу — ветер меж ветров, стремительнее шторма,Его броня впитает молнии, погаснет блеск зарницы.

Он рвётся в атаку, движенья быстрей лучей небесных,Но исчезает цель, как сон, как отражение луны,Она возникает вновь, нависнув сзади, словно демон,Наносит удары острые, как лезвие зимы.

— Скажи, как можешь ты избегать моих ударов ясных?Скорость света — мой предел, но ты уходишь вечно,Откуда знаешь ты, куда нанесу удар опасный?Открой секрет, иначе битва станет бесконечной!

Смех Мантии звенит, подобно хрустальному грёзам,Высокомерием дыша, звучит надменно, гордо:— Сердце Отта — мой верный спутник, хранитель тайн и грёз,Оно читает мысль твою, предсказывая ход игры.

Телепортация мгновенна, случайна и коварна,Меня перенесёт туда, где ждёт удача верная,Где уязвима ты, где слаб я, где гибель неизбежна,Вот почему победа близка, судьба твоя печальная.

Шедоу кипит гневом, сжатыми кулаками дрожа,«Даркстоун» откликается холодом, зовя к отмщенью,Он чувствует: гаджеты слабы, обманчивы, ничтожны,Есть выход есть уловка есть шанс одержать торжество.

Он дышит глубже собирает волю в единый ком,Режим сверхзвука активируя несётся в никуда,В сторону в спираль в безумный водоворот,Чтобы сбить расчёт гадалки спутать карты навсегда.

Миг нерешительности — и Мантия теряет нить,Устройство мигает слабо беспомощно напрасно,Шедоу — стрела что ищет цель находит путь,Летит по траектории странной непредсказуемой неясной.

Мантия пытается скрыться уйти исчезнуть вновь,Но поздно — рука Шедоу хватает запястье крепко,Сердце Отта трещит распадается искрясь,Исчезает преимущество рухнула надежда дерзкая.

Мир кружится сознание тонет в ритме танца звёзд,Голова плывёт душа пленяется поэзией боя,Здесь меж звёзд рождается легенда миф рассказ,Победа обретённая ценой искусства страсти воли.

Наблюдавшие издалека Архангел и Грок переглянулись.— Видишь? — прошептал Грок. — Он не просто быстрый. Он думает на три шага вперёд.Архангел молча кивнула, её глаза сузились до щелочек.— Нам нужно узнать о нём всё. И как можно скорее.— Возможно это не пригодится — добавил Грок задумчиво. — Спросим потом сами у Мантии что ей позволяло так уворачиваться.— Да — Архангел снова кивнула. Её взгляд был прикован к фигуре Шедоу. — И ещё... я хочу знать что за камень у него в ключице. Видела как он поглощает энергию? Это не обычный артефакт.— Согласен — Грок потёр подбородок когтистой лапой. — И заметь: он не убил её. Мог бы но предпочёл лишить преимущества и предложить честный бой. Это говорит о дисциплине. Или о какой-то миссии.

— Миссия или нет — Архангел прищурилась глядя на победителя — он теперь мой главный приоритет. Если он продолжит так же уверенно подниматься в рейтинге скоро станет угрозой.— Или союзником — заметил Грок.— Не смеши меня — фыркнула Архангел отворачиваясь от портала. — Такие как он не идут на союзы. Они либо побеждают в одиночку либо погибают.

Она сделала паузу затем добавила:— Но ты прав. Нам нужно больше данных. Давай найдём того кто собирал досье на бойцов. Кто-то же должен был заметить его раньше.Грок кивнул:— У меня есть контакты в «Архиве Мультивселенских Знаний». Попробуем добыть записи о его прошлых боях если они есть.— Действуй — Архангел развернулась к порталу готовая шагнуть внутрь. — А я пока проверю не осталось ли чего-то ценного на руинах моей базы. Вдруг он что-то пропустил.

Портал мерцал готовый к новому прыжку но прежде чем они шагнули в него Грок бросил последний взгляд на поле боя где Шедоу и Мантия теперь стояли друг напротив друга без гаджетов без уловок...

Одна миллисекунда и Мантия пропала.Ах! Ушла смылась! Проревел Шедоу глядя на пустое место где только что стояла его противница Но это уже что-то я смог загнать в угол одну из сильнейших!

Шедоу только что прибыл на планету Зета-9 и оказался в центре настоящего медиа-взрыва. Он еще не успел толком осмотреться после боя с Мантией (60-е место), как его накрыло цунами внимания.Баннеры высотой с небоскребы пестрели его размытыми изображениями с боя против Мантии. Голографические рекламные щиты транслировали замедленные повторы его ударов и исчезновений. Общественный резонанс достиг небывалых высот: имя «Фиолетовый Призрак» было у всех на устах.

60-е место в рейтинге стало для него полной неожиданностью – толпа вокруг оживленно обсуждала его недавнее заявление на площади (о котором он уже начал забывать), которое многие считали просто дерзкой провокацией или дешёвым пиаром для привлечения внимания к малоизвестному бойцу.Ситуация достигла апогея внезапно. Шедоу шел сквозь толпу зевак и репортеров (которых он игнорировал), когда прямо перед ним материализовался шарообразный дрон-репортер корпорации «Глобал-Ньюс». Дрон завис на уровне его лица и громко объявил механическим голосом:

«ВНИМАНИЕ! НОВАЯ СЕНСАЦИЯ! „ФИОЛЕТОВЫЙ ПРИЗРАК“ ПОДТВЕРЖДАЕТ СВОЙ СТАТУС!»

Это вызвало волну перешептываний и обсуждений среди собравшихся:

«Это тот самый парень?»

«Я слышал его заявление!»

«Неужели он реально так силен?»

«Это постановка или правда?»

Реакция Шедоу была сдержанной внешне – он лишь слегка приподнял бровь – но внутри он был доволен сверх меры. Он явно не ожидал такого внимания к своей персоне так скоро после начала пути к вершине рейтинга. Этот момент стал поворотным в его миссии: он понял что его действия начинают привлекать внимание всей Мультивселенной а значит ставки растут с каждым шагом вверх по лестнице рейтинга.

После данной сенсации Шедоу решил отбросить эмоции и грамотно подойти к делу (как он всегда делал). Он понимал что слава – это лишь побочный эффект а настоящая сила кроется в подготовке.Он заперся в своем временном убежище на окраине мегаполиса Зета-9 превратив комнату в аналитический центр. Первым делом он начал методично изучать всех своих будущих соперников по рейтингу (от 59-го места до 1-го). Он анализировал их историю боев их коронные приемы их психологические портреты (доступные из открытых источников) их силы и возможные слабые стороны которые можно было бы использовать в бою (например склонность к переоценке своих сил или зависимость от конкретного артефакта).

Так же он провёл глубокий самоанализ используя записи своих последних боев как зеркало своих ошибок (и побед). Он показал что у Шедоу есть критические уязвимости:

Плохая физическая защита: Его стиль боя основан на скорости а не на выносливости или броне (как у того же Грока). Один точный удар мог бы стать фатальным если бы противник смог его поймать (что почти удалось Мантии).

Чародейская защита: Это была самая большая проблема которую он осознал изучая сводки о мультивселенной (см ниже). Он понял что какой-нибудь опытный чародей легко может наложить на него заклинание обездвиживания или контроля сознания пока он находится вне фазы скорости (в моменты перехода) и тогда «кирдык» ему обеспечен так как физической защиты от магии у него нет никакой (пока).

Сводка про чародейство в мультивселеннойКаждый атом в нашей вселенной обладает своей собственной энергией определяющей его свойства и поведение однако некоторые атомы были специально созданы с особыми характеристиками позволяющими использовать их для создания уникальных эффектов эти атомы называются «магическими» или «чародейскими» их энергия отличается от обычной материи и способна вызывать необычные изменения в окружающем пространстве когда чародей концентрируется на определенном желании его мозг активирует особые участки нервной системы способные взаимодействовать с этими атомами этот процесс напоминает взаимодействие электрического тока с проводником вызывая цепочку реакций приводящих к желаемому результату проводником от мозга до команды атомами является зависимый предмет будь то посох палочка венок и другие вещи из сказок с помощью которых колдовали например если чародей хочет вызвать огонь он направляет свою энергию на соответствующие атомы заставляя их реагировать друг с другом и создавать пламя если же цель заключается в исцелении раны энергия направляется на восстановление поврежденных тканей и клеток важно отметить что сила каждого чародея зависит от уровня мастерства и опыта начинающим чародеям доступно лишь небольшое количество энергии в то время как опытные мастера способны управлять большими объемами и достигать значительных результатов

Прошло немного времени после успешного завершения нескольких миссий всё от той же заказчицы которая ценила его эффективность (и анонимность). Шедоу наконец-то получил заслуженную награду — целых три с половиной миллиона мультикредитов переведенных на анонимный счет через цепочку квантовых прокси-серверов чтобы отследить источник было невозможно но проблема была очевидна: большинство денег ушло не на роскошь а на обеспечение собственной безопасности и улучшения техники это была инвестиция в выживание а не в комфорт два миллиона мгновенно исчезли на покупку базовой защиты от чародейства модуль который встраивался в броню «Даркстоуна» для нейтрализации низкоуровневых заклинаний а оставшиеся средства потратились на улучшение любимой фалькаты замена кристаллического лезвия на более прочное сплав способный выдерживать нагрузки при сверхзвуковых скоростях конечно покупки были далеко не высшего качества но для старта вполне подходили чтобы закрыть самые вопиющие дыры в обороне

Такими темпами я далеко не зайду, — подумал Шедоу сидя в кресле пилота своего корабля-невидимки глядя на баланс счета который теперь выглядел довольно скромно по сравнению с недавним триумфом Нужно искать постоянные заказы или одно очень выгодное дело...Один вариант сразу пришел на ум — выполнение заказа на устранение кого-нибудь важного высокопоставленного чиновника или лидера пиратской группировки обычно подобные миссии приносили большие деньги но сопровождались серьезными рисками арестом местью конкурентов смертью К счастью Шедоу имел альтернативный подход вместо убийства цели можно было просто вывести её из строя парализовать похитить информацию или разрушить инфраструктуру и сдать её представителям правоохранительных органов Галактического Патруля такой подход позволял зарабатывать приличные суммы сохраняя репутацию добропорядочного гражданина (или хотя бы нейтрального игрока) и избежав ненужных смертей которые могли бы привлечь внимание охотников за головами

Через пару дней решение было принято когда пришло сообщение от анонимного контакта Шедоу отправился выполнять очередное задание Заказ состоял в нейтрализации двух влиятельных баронов криминальных лордов которые контролировали несколько ключевых торговых путей мешая коммуникациям в нескольких секторах мультивселенной создавая хаос своими рейдами Обещанная награда составляла баснословные двадцать миллиардов мультикредитов сумма которая могла бы решить все финансовые проблемы разом!Но успех подобной операции зависел от тщательной подготовки Шедоу знал что бароны будут защищены не только армией но возможно и чародеями Первым делом Шедоу изучил слабые места планеты Всего Сущего мира известного своими ресурсами нестабильной гравитацией и древними руинами которые можно было использовать как укрытие Затем он разработал детальный план действий учитывающий каждую мелочь маршруты патрулей графики смены охраны типы сканеров установленные системы ПВО

Наступило утро назначенного дня После проверки всех приборов оружия маскировочных полей модуля защиты от магии («Даркстоун» тихо гудел активируя щиты) Шедоу начал операцию Использовав гиперскорость он стремительно прошел сквозь внешний периметр системы обороны едва заметный даже для самых чувствительных сенсоров охранников Скорость движения позволила ему миновать стражников которые видели лишь фиолетовый всполох промелькнувший мимо камер наблюдения

Первым объектом атаки стал один из баронов который находился в своей резиденции-крепости Быстро определив местоположение врага по тепловому следу Шедоу использовал специальный препарат нейропаралитик нового поколения погружавший жертву в глубокий сон имитирующий кому Операция прошла идеально ни один охранник не успел поднять тревогу так как звук был поглощен полем «Даркстоуна» первая половина задания была выполнена

Следующим этапом стала ликвидация второго барона который оказался хитрее укрывшись на мобильной базе-форпосте вращающейся по орбите Здесь пришлось проявить максимум осторожности Используя маскировочные технологии («Даркстоун» преломлял свет) и отвлекающие маневры (мини-дроны имитировавшие вторжение) Шедоу смог подобраться достаточно близко чтобы повторить процедуру сна введя препарат через систему вентиляции личного кабинета

Завершив основную фазу операции Шедоу аккуратно вывез обоих баронов из опасной зоны используя свой корабль-невидимку как эвакуатор и передал их представителям правоохранительных органов Галактического Патруля которые прибыли по анонимному звонку Теперь оставалось только дождаться вознаграждения

Когда сумма поступила на счет заблокировав любые транзакции извне для безопасности Шедоу понял что принял правильное решение Двадцать миллиардов мультикредитов обеспечивали финансовую независимость на продолжительное время вперед Теперь он мог позволить себе лучшие технологии лучшие базы лучшие артефакты Теперь игра пойдет по-крупному.

Глава 8

Изучив условия и правила Мультивселенского рейтинга, Шедоу понял: подниматься в нём можно не только за счёт показателей своей силы, но и за дела, сделанные во благо мультивселенной. Однако такой путь требовал колоссального количества времени — на то, чтобы подняться хотя бы на одно место выше, могла уйти целая вечность.

Ещё одно открытие оказалось куда более перспективным. Оказывается, не обязательно побеждать каждого по очереди — с 100‑го места по первое. Если ты достаточно силён, можно перепрыгнуть сразу 50 позиций и бросить вызов тому, кто занимает желаемое место. Это кардинально меняло стратегию.

Теперь Шедоу решил пойти сразу на 30‑е место. Его занимал зверолюд — наполовину кабан, наполовину человек. Прозвище его было слишком замысловатым и длинным, чтобы запоминать, поэтому Шедоу просто называл его Свин.

База Свина

Она оказалась в разы больше, чем база Архангела. Планета‑база состояла из:

тёмно‑розового камня — прочного, но хрупкого при точечных ударах;

острого кварца — кристаллов, способных прорезать даже усиленную защиту;

золота — не как украшения, а как проводника энергии;

крайне крепкого органического металла — материала, который, по слухам, был создан из костей древних титанов.

Особенности строения:

отсутствие ядра — вместо него внутри хаотично разбросаны жилы с лавой, создающие непредсказуемые потоки тепла и давления;

лабиринтная структура — коридоры и залы переплетались, образуя ловушки для непрошеных гостей;

центральная цитадель — там, в самом сердце базы, почти никогда не появляясь снаружи, находился сам Свин.

Шедоу проанализировал варианты атаки:

прямое таранное проникновение исключалось — на такой скорости он мог врезаться в кусок органического металла или

кварца. В первом случае удар отрикошетит с разрушительной силой, во втором — осколок пронзит тело насквозь, несмотря на защиту «Дарк стоуна»;

постепенное продвижение изнутри выглядело единственным разумным решением.

План Шедоу

Он разбил задачу на этапы:

Проникнуть во внутренний лабиринт планеты‑базы. Пробить первый слой планеты — достаточно толстый, но уязвимый в зонах стыков камня и металла.

Пройти в центр планеты. Ориентироваться по энергетическим следам Свина — его аура оставляла слабый фиолетовый отблеск на стенах.

Найти Свина и взять у него план планеты. Без точных данных о структуре лабиринта любой манёвр мог закончиться ловушкой.

Выбрать самый лёгкий путь сквозь планету, дополнительно расчистить его. Найти маршрут с минимальным количеством кварцевых вставок и максимальным — пустот с лавой (они могли служить естественными каналами).

На гиперскорости протаранить планету — так же, как базу Архангела, — создав контролируемый разлом, который лишит Свина источника силы.

— Так я снова смогу обойтись без жертв, — с предвкушением проговорил Шедоу. — Теперь нужно купить какой‑нибудь гаджет на увеличение физической силы. Если я буду пробивать стены и потолки, даже с «Дарк стоуном» это потребует колоссальных усилий.

Подготовка

Он открыл мультинет на сенсорной панели и ввёл запрос: «Устройства для временного усиления физических показателей». Экран выдал десятки предложений:

нейроимпланты с гормональным бустом;

экзоскелеты с адаптивными сервоприводами;

инъекторы с нанороботами;

браслеты‑усилители — компактные, но мощные.

Шедоу выбрал последний вариант — широкий браслет из матового чёрного сплава. Цена была кусачей — 45 000 кредитов, но он оплатил без колебаний.

Спустя час прибыл курьер — невысокий робот с корзиной для доставки. Он молча протянул коробку, кивнул и укатил прочь. Шедоу вскрыл упаковку. Внутри лежал браслет — гладкий, без видимых кнопок или индикаторов. К нему прилагалась инструкция:

«После надевания устройства в руку войдут микроиглы для экспресс‑анализа физических показателей. На основе данных браслет подберёт оптимальный режим усиления. Заряда хватит на 8 дней активного использования. Уровень силы будет отображаться на встроенном индикаторе».

Шедоу надел браслет. В кожу тут же вонзились тонкие иглы — почти безболезненно, лишь с лёгким покалыванием. Через секунду на внутренней стороне браслета вспыхнул голубой индикатор:

«Ваш новый уровень силы — 7/10 в связи с вашими физическими показателями без допинга. Заряда устройства хватит на 8 дней активного использования».

Он сжал кулак. Мышцы отозвались непривычной мощью — даже без активации «Дарк стоуна» он чувствовал, как энергия пульсирует в руках.

— Отлично, — прошептал Шедоу. — Теперь можно приступать.

Когда Шедоу уже почти подлетел к нужной точке в космосе, внутри маски высветилось тревожное сообщение: «По близости не осталось подходящих точек для подпитки энергии. Заряд — 23 %».

— Мда, плохо дело! — пробормотал он, хмуро глядя на индикатор.

Несмотря на неутешительные данные, Шедоу всё‑таки приземлился на поверхности планеты Свина. Поверхность оказалась каменистой, с редкими вкраплениями странных минералов, отливающих тусклым фиолетовым светом. Вдалеке виднелись силуэты невысоких гор, а горизонт терялся в дымке, словно планета была окутана вечной пеленой тумана.

Шедоу активировал анализатор окружения. Данные подтвердились: планета находилась настолько далеко от любых галактик и крупных космических объектов, что подзарядиться здесь было попросту невозможно. Гравитационного поля самой планеты не хватит для подпитки «Дарк стоуна», а если попытаться использовать его для забора энергии, возникнет аномалия — и не какая‑то мелкая, а масштабная.

— Эта планета настолько далеко от любых галактик, что я не могу подзарядиться, — вслух рассуждал Шедоу, оглядываясь по сторонам. — Гравитационного поля этой планеты не хватит, да и вдобавок аномалию вызову, если попробую подзарядиться. Эта аномалия поглотит и планету, и трусливого Свина, будь он неладен… Такой исход мне не по душе. Похоже, что придётся сохранять лимит скорости не больше трёх махов, если я хочу потом ещё и сохранить энергию на разрушение планеты.

Он замер на мгновение, обдумывая ситуацию. В голове проносились варианты: вернуться назад, искать другой источник энергии, отложить миссию… Но каждый из них означал потерю времени — а время в его случае было критически важным ресурсом.

Шедоу долго размышлял, взвешивая все «за» и «против». Он проверил запасы энергии ещё раз, оценил расстояние до цели, прикинул, сколько энергии потребуется на разрушение ключевых объектов. Наконец, он сделал вывод: придётся довольствоваться тем, что есть, и исследовать планету так, экономя каждый процент заряда.

Осмотревшись, Шедоу заметил в нескольких метрах от себя трещину в земле — похоже, это был стык между каменными пластами. Он подошёл ближе, сосредоточился, собрал часть энергии «Дарк стоуна» в кулак и нанёс один чёткий, выверенный удар. Слои камня рассыпались в крошки, обнажая проход внутрь. Вместе с обломками упали кусочки золота и кварца, но подбирать их не было смысла — в мультивселенной эти материалы ничего не стоили, разве что в качестве сувениров.

Шедоу шагнул в образовавшееся отверстие и оказался в достаточно длинном коридоре из тёмно‑розового камня. Размеры прохода впечатляли: 3 на 3 метра, стены гладкие, будто отполированные, а потолок украшен странными узорами, напоминающими древние руны. Воздух здесь был прохладным и сухим, с лёгким металлическим привкусом.

Он прошёл до конца коридора. Там ждал замысловатый поворот, а за ним — тройная развилка. Каждый из трёх проходов выглядел одинаково: те же тёмно‑розовые стены, те же руны на потолке, тот же тусклый свет, пробивающийся откуда‑то издалека. Шедоу остановился, оценивая ситуацию.

— Похоже, что это без шуток может занять и пару лет, — пробормотал он.

Он достал сенсорную панель из портативного хранилища, попытался подключиться к мультинету. Доступ был, но автокарта отказывалась функционировать — сигнал глушился чем‑то внутри планеты, словно кто‑то специально создал здесь зону радиомолчания.

— Похоже, что придётся ломать… — вздохнул Шедоу.

Он отстегнул от пояса фалькату — изящное оружие с лезвием, переливающемся всеми оттенками серебра и синего. Шедоу на мгновение залюбовался игрой света на металле, затем произнёс:

— Отпусти.

Ремешки на его руке, державшей рукоять, расслабились и повисли. Шедоу занёс руку за спину, сосредоточился, собрав остатки энергии в мышцах, и резким движением метнул оружие в стену. Фальката вонзилась полностью, глубоко проникнув в камень. По стене пошли сильные трещины, расходящиеся паутиной во все стороны, — через них можно было разглядеть соседний коридор.

Шедоу подошёл ближе, оценил результат. Удовлетворённо кивнул, затем занёс ногу и ударил в стену точно в центр трещин. Камень разлетелся в крошки, открывая проход. Он поднял один из обломков, сжал в ладони и без особых усилий раздавил его пальцами — материал рассыпался, как печенье.

— Похоже, что уже в разрушенном виде этот материал менее крепкий, ммм, — задумчиво произнёс он.

Почесав голову, Шедоу окинул взглядом новый коридор. Путь вперёд был открыт, но сколько ещё таких преград ждёт его впереди — оставалось только гадать. Он поднял фалькату, аккуратно вставил её обратно в крепления на поясе и двинулся дальше, стараясь экономить энергию.

Каждый шаг давался с осторожностью: Шедоу прислушивался к ощущениям, проверял уровень заряда, оценивал прочность стен. Он понимал: если потратит слишком много энергии сейчас, у него не останется ресурсов на главное — разрушение ключевых объектов, которые позволят ему продвинуться в

рейтинге.

Так он продолжил свой путь к центру планеты — методично, расчётливо, используя минимум сил для преодоления препятствий. Фальката стала его верным помощником: один точный бросок — и очередной барьер рушился, открывая дорогу вперёд. А Шедоу шёл, шаг за шагом, всё ближе к цели, зная, что каждая крошка камня, каждый выбитый проход приближают его к заветной вершине Мультивселенского рейтинга.

Шедоу всё рушил — стены и полы, которые никак не заканчивались. Он пробивался сквозь бесконечные лабиринты коридоров, разламывая каменные преграды одним ударом, но за каждой разрушенной преградой возникала новая. Ещё и ещё, ещё и ещё — он уже сбился со счёта. Проходили минуты, часы…

Шедоу остановился, тяжело дыша — хотя ему и не требовался воздух, это был рефлекс, привычка из прошлого. Он поднял руку и посмотрел на голографические часы на запястье. Оказалось, что с момента его входа в этот бесконечный лабиринт прошло всего полчаса. Шедоу удивлённо нахмурился — по ощущениям миновала как минимум пара дней.

Но когда он взглянул на дату, его глаза расширились от шока. Цифры на дисплее недвусмысленно показывали: с момента входа в лабиринт прошли целые сутки.

— Штоыы?! — вырвалось у него хрипло.

Он проверил уровень заряда «Дарк стоуна» — индикатор мигал тревожным оранжевым цветом, показывая 20 %.

— Заряда не хватит… Нужно что‑то предпринимать, — пробормотал Шедоу, чувствуя, как внутри нарастает непривычное для него чувство беспомощности.

Он достал из персонального хранилища небольшой контейнер с питательными концентратами — едой, рассчитанной на экстремальные условия. Открыл, но есть не стал. Вместо этого сел прямо на холодный каменный пол, обхватил голову руками и попытался собраться с мыслями.

В голову ничего не лезло. Лабиринт будто высасывал саму способность мыслить ясно. Нужно было хотя бы узнать, в каком направлении он двигается — но все коридоры выглядели одинаково, все стены повторялись с пугающей точностью.

Постепенно Шедоу осознал, что окончательно заблудился. Еда подходила к концу, а силы, хоть и поддерживались артефактом, не могли компенсировать морального истощения. Он чувствовал себя измотанным, словно сражался без перерыва неделю.

Вдруг Шедоу снова испытал то «прекрасное» чувство, когда в его лицо врезается что‑то твёрдое и мощное. От удара он перевернулся в воздухе, но всё‑таки сумел приземлиться на ноги, инстинктивно активировав стабилизирующее поле «Дарк стоуна».

Он поднялся в воздух на пару метров, присмотрелся внимательнее. Это был массивный каменный столб, который вылез горизонтально из стены, будто гигантский кулак. Шедоу стиснул зубы. Похоже, Свин — хозяин этого лабиринта — уже насмотрелся на то, как он страдает, и перешёл в атаку.

Отовсюду начали вылезать эти столбы — один за другим, с глухим скрежетом проламывая стены. Шедоу пропустил пару‑тройку ударов — они не причинили серьёзного вреда, но дезориентировали. Затем он собрался и начал защищаться: уворачиваться, парировать, отталкивать столбы в сторону.

Вскоре к столбам добавились другие ловушки: тонкие золотые шпили выстреливали из потолка, острые кварцевые шипы вылезали из пола. Все они двигались с пугающей скоростью, но Шедоу всё‑таки удавалось уклоняться — он двигался почти автоматически, без раздумий, полагаясь на инстинкты и реакцию, усиленную «Дарк стоуном».

Это продолжалось долго. Очень долго. Он уворачивался, кувыркался, менял направление — и всё это будто во сне, где время теряет смысл. В какой‑то момент в голове что‑то щёлкнуло:

«Нельзя так. Найди точку опоры. Хрупкие места. Что‑то, за что можно ухватиться», — мысль прозвучала ясно, отрезвляюще.

Шедоу заставил себя сосредоточиться. Он начал вглядываться в механизм появления ловушек, анализировать их поведение. И заметил кое‑что важное: у основания каждого столба, в момент, когда тот начинал вылезать из стены, на секунду резко появлялось небесно‑голубое, слабое свечение. Оно вспыхивало — и тут же плавно угасало, как затухающая искра.

Шедоу летел по одному из тысячи одинаковых коридоров, уворачиваясь от столбов и шпилей. Его движения стали более осмысленными, расчётливыми.

— Ух! Просто так мне не разрушить столбик на хо! Ох, ух! На ходу! Ладно, ДЕЙСТВУЮ! — размышление вслух помогало ему сохранять ясность сознания.

Как только из стены начал вылезать новый столб, Шедоу, не дожидаясь, пока свечение исчезнет, ударил по нему всей силой «Дарк стоуна». Он не знал точно, что это ему даст, но интуиция подсказывала — нужно действовать именно сейчас.

Стена вокруг столба несильно треснула, а сам столб сначала замер, потом отломился у основания и упал на пол, рассыпавшись на отдельные камешки.

Тут Шедоу осенило.

— Столбы из камня хрупкие! Потому что считаются разрушенными из‑за отделения от стены! — воскликнул он, и в груди вспыхнула искра надежды.

От радости он даже пропустил ещё один удар — острый шип задел плечо, оставив неглубокую царапину. В полёте Шедоу стал размышлять дальше:

«Свечение — это та самая аура Свина, которая вырезает из стен столбы. Если я смогу успеть отсканировать хотя бы кусочек этой ауры, то смогу по ней отследить её источник. А значит — найти самого Свина. И тогда…» — мысль, промелькнувшая в сознании Шедоу, была не просто догадкой. Это была вспышка озарения, единственная логическая нить в этом безумном, живом лабиринте. Он не мог сражаться с тем, кого не видел, не мог убежать от того, что проходило сквозь стены. Оставалось только одно — стать охотником.

Со скоростью звука, которая в тесном пространстве коридора отозвалась оглушительным хлопком, Шедоу рванул в конец прохода. Там был тупик — глухая, монолитная стена, испещрённая древними трещинами. Но это уже не имело значения. Он знал, что это лишь вопрос секунд.

Как только из стены прямо перед ним начал формироваться новый каменный столб, вытягиваясь вверх с жутким, скрежещущим звуком, Шедоу совершил невозможное. Он не стал уклоняться или пытаться разрушить его грубой силой. Вместо этого он, используя инерцию своего бега, мгновенно воткнул лезвие фалькаты в самый центр пульсирующей массы. Оружие вошло в камень, как в масло, и колонна, не успев сформироваться до конца, треснула и замерла, застряв на полпути.

Это был шанс. Пока не пропало остаточное свечение — тот самый фиолетовый туман, который окутывал свежевырубленный камень и медленно угасал, возвращаясь в структуру стены — Шедоу действовал. Он активировал сканер на запястье. Прибор тихо загудел, его голографический экран вспыхнул десятками графиков и цифр. Частоты, амплитуды волн, спектральный состав энергии — всё это фиксировалось с бешеной скоростью. Он «сфотографировал» ауру врага.

Не теряя ни секунды, пока камень ещё был податлив и пропитан энергией, Шедоу использовал фалькату как рычаг. Мощным ударом ноги и плеча он пробил ослабленную стену рядом с застрявшим столбом. Каменная крошка брызнула во все стороны. Перед ним открылась полость — достаточно широкая, чтобы он мог в ней поместиться, но слишком узкая и извилистая для любого из массивных столбов.

Шедоу проскользнул внутрь и просто сел на холодный пол, прислонившись спиной к стене и переводя дух. Впервые за долгое время он почувствовал себя в относительной безопасности. Полость была похожа на вену внутри каменного тела лабиринта.

Он закрыл глаза, восстанавливая дыхание и успокаивая бешено стучащее сердце. В наступившей тишине он слышал лишь собственное дыхание и тихий гул сканера, который продолжал обрабатывать данные. Перед его внутренним взором крутились сложные графики и формулы. Теперь у него был ключ — слепок ауры Свина.

Осталось самое сложное: понять, как использовать эту информацию. Как превратить этот набор цифр в компас? Как найти источник этого проклятого света и выбраться из каменной ловушки? И самое главное — как дать хозяину этого места достойный отпор? Вопросов было больше, чем ответов, но впервые с момента попадания сюда у Шедоу появился план.

Глава 9

Шедоу застыл посреди разрушенного коридора, переживая последнее потрясение. Воздух был густым от каменной пыли, а тишина казалась оглушительной после грохота сработавших ловушек. Атака, представлявшая собой сложный, многоуровневый танец смерти с участием множества механических и энергетических капканов, завершилась успешно. Он почувствовал глубокое, почти животное удовлетворение от выполненной задачи — не просто выжил, но и превзошел саму конструкцию этого места.

Перед тем, как предпринять следующий шаг, он позволил себе небольшую передышку. Это было не проявление слабости, а холодный расчет. Организм требовал восстановить запасы энергии. Он устроился в небольшом углублении в стене, которое сам же и выбил фалькатой несколько минут назад, прислонившись спиной к холодному камню. Тишина была обманчивой, но сейчас она принадлежала ему.

Несколько минут спустя его состояние изменилось. Его слух, обостренный до предела, уловил источник шума. Поначалу это было лишь легкое раздражение на грани восприятия — едва заметная вибрация, похожая на далекий гул реактора. Но вскоре звук кристаллизовался, превратившись в отчетливые, тяжелые шаги и приглушенные голоса, эхом отражающиеся от стен лабиринта.

Насторожившись, Шедоу мгновенно напряг мышцы, готовясь к возможной атаке. Он чувствовал свинцовую усталость в конечностях, но его бдительность оставалась острой, как лезвие его клинка. Он медленно, бесшумно изменил позу, готовый в любой момент сорваться с места.

Внезапно, из самой пустоты, из точки пространства, где секунду назад не было ничего, возникло едва заметное мерцание. Воздух задрожал, пошел рябью, словно вода от брошенного камня, и с низким гудением открылся портал — арка из переплетенных световых нитей. Из него вышли двое.

Они возникли синхронно, словно заранее договорились о каждом движении и угле поворота. Грок и Архангел. Грок, внешне невозмутимый гигант, первым делом снял с плеч массивные мини-ранцы и аккуратно положил их на пол, делая короткие, профессиональные оценки обстановки своим цепким взглядом. Архангел же сняла маску на глаза — жест, который казался удивительно личным в этой обстановке — освобождая каскад волос, и приняла более свободную, но не менее опасную позу.

— Мы пришли поговорить, — произнесла Архангел. Ее голос звучал твердо и уверенно, без тени сомнения. В нем слышалась привычка отдавать приказы. — У нас есть предложение, которое может заинтересовать тебя.

Шедоу медленно поднял взгляд от пола, его глаза сузились. «Даркстоун» на его ключице отреагировал мгновенно — по броне прошла легкая волна тепла, предупреждая о близком присутствии существ с колоссальным энергетическим потенциалом. Тем не менее, он сохранял внешнее спокойствие, его лицо было непроницаемой маской, не выдающей ни удивления, ни внутреннего напряжения.

— Что за предложение? — спросил он ровным тоном. Он не спеша выбрался из своего укрытия и остановился на расстоянии пяти шагов — достаточно близко для диалога, но достаточно далеко для молниеносного рывка в случае агрессии.

Грок слегка повел плечами, поправляя свою массивную броню. Он слегка подтянул перчатки — скорее по привычке или для того, чтобы занять руки; они были на нём скорее для вида или статуса.— Ты продемонстрировал впечатляющие способности, разгромив нашу общую знакомую и лишив ее всех преимуществ, — пояснил он низким голосом, глядя прямо на Шедоу без тени дружелюбия. Это был взгляд аналитика. — Сейчас у нас возникла идея объединить усилия, чтобы увеличить наши шансы на повышение в рейтинге.

Шедоу задумался. Предложение было как гром среди ясного неба. Возможность объединения с двумя признанными мастерами топ-100 была чертовски соблазнительной. Это был кратчайший путь к вершине. Но также это вызывало глубочайшие сомнения. Такие соглашения часто оказывались обманчивыми и заканчивались ударом в спину. Ему следовало быть предельно осторожным.

— Почему я должен доверять вам? — спросил он прямо. Он скрестил руки на груди в защитном жесте и подчеркнуто внимательно следил за реакцией обоих визитеров.

Архангел сделала один плавный шаг вперед. Ее голос зазвучал мягче, но не менее серьезно.— Наш союз принесет взаимную выгоду, — начала она, ее слова звучали убедительно и аргументированно. — Работая вместе, мы можем разрабатывать общие стратегии и поддерживать друг друга в сложных ситуациях. Ты сможешь сконцентрироваться на совершенствовании своих уникальных способностей, а мы предоставим тебе доступ к ресурсам и информации из «Архива Мультивселенских Знаний», которые недоступны одиночкам.

Шедоу перевел взгляд на Грока. Тот молча кивнул своей массивной головой, подтверждая слова коллеги.

— Итак? Соглашаешься? — обратилась к нему Архангел, встречаясь с ним взглядом глаза в глаза.

Шедоу глубоко вздохнул. Взвешивая все «за» и «против», он понимал: сотрудничество с ними могло дать ему то ускорение, которого не хватало для прорыва. Риск был велик, но риск был его постоянной спутницей.— Договоримся, — ответил он наконец, нарушая тишину и делая шаг навстречу им. Его голос был тихим, но твердым. — Но учтите: я работаю по своим правилам и принимаю ключевые решения сам.

Грок удовлетворенно хмыкнул и кивнул.— Это справедливо.Он извлек из внутреннего кармана брони миниатюрный голографический коммуникатор.— Первая задача проста: помощь в защите участка территории от нападения группы мятежников-ренегатов в секторе Омега-7. Сообщение о нападении придет через 48 часов по стандартному времени.Он ввел координаты в устройство.— После успешной совместной операции мы обсудим дальнейшие шаги и распределение ресурсов.

Шедоу согласился одним кивком. В его глазах отразилась стальная решимость, а мозг уже лихорадочно работал над разработкой планов и возможных решений к предстоящей миссии. Совместная операция началась.

В последующие дни союз между Шедоу, Гроком и Архангелом начал приобретать реальные очертания. Это был не просто альянс на бумаге; это была работа у станка. Совместные тренировки проходили на заброшенной орбитальной станции «Гелиос-9», где каждый мог раскрыть свой потенциал без лишних глаз.

Грок обучал Шедоу искусству контроля массы и инерции в ближнем бою — как использовать вес противника против него самого. Архангел делилась тонкостями тактического планирования и анализа противника на основе данных сканирования ауры (той самой техники, что Шедоу применил против Свина). Взамен Шедоу демонстрировал им возможности «Даркстоуна» и свою сверхзвуковую скорость в качестве элемента внезапной атаки или экстренной эвакуации команды.

Успехи были значительными. Команда начала завоевывать репутацию не просто сильных бойцов поодиночке, а слаженного механизма. Их рейтинг начал ползти вверх не скачками, а уверенным шагом.

Вместе с тем Шедоу продолжал испытывать внутренние противоречия. Это был тихий бой внутри него самого. Конфликт между врожденным желанием сохранить абсолютную свободу выбора и жесткой необходимостью следовать общим интересам команды создавал постоянное фоновое напряжение. Он понимал со всей ясностью: доверие в команде строится по песчинке годами, а рушится одним неверным решением за секунду. И любая ошибка могла привести не просто к поражению в бою, а к катастрофическим последствиям для всех них.

Первое совместное задание заключалось в защите важного промышленного комплекса по переработке редкоземельных элементов на астероиде XR-112 («Икс-Эр сто двенадцать»). Атака мятежников была лишь прикрытием для попытки промышленного шпионажа со стороны конкурентов их заказчика.

Команда объединила усилия под руководством Грока как стратега (что стало для многих сюрпризом). Была разработана четкая схема действий: трехмерная модель комплекса с распределением ролей и созданием резервных путей отхода через вентиляционные шахты и технические тоннели.

Во время операции Шедоу проявил свои лучшие качества разведчика и диверсанта. Пока Грок создавал «зону смерти» на главном входе своей колоссальной силой и тяжелой броней (выступая живым щитом), а Архангел координировала действия через нейросеть и подавляла огневые точки точными выстрелами из плазменной винтовки с фланга — Шедоу проник внутрь комплекса через черный ход со скоростью звука.

Его умения в сочетании с грамотной поддержкой товарищей позволили группе одержать победу с минимальными потерями для персонала комплекса (и без единой царапины у членов команды). Завершив задание раньше срока на 17 минут, команда собралась в условленной точке эвакуации — на крыше административного корпуса под светом двух местных солнц.

— Мы сделали хорошую работу, — заметила Архангел, отключая тактический интерфейс на запястье и оценивая успехи миссии через аналитические данные браслета. — Слаженность была почти идеальной для первого раза.

Грок поддержал идею о будущем развитии:— Думаю, пришло время рассмотреть возможность участия в чем-то более серьезном, чем локальные разборки корпораций.Он активировал голографическую карту сектора.— Есть интересная возможность поучаствовать в турнире «Песнь Пустоты», организованном Советом Межгалактических Игр через три месяца по стандартному календарю.

Шедоу внимательно слушал их диалог через коммуникатор шлема (он еще не снял броню). Он понимал значение предлагаемого мероприятия лучше других. Турнир представлял собой не просто соревнование; это была арена для элиты Мультивселенной — место силы интриг и больших денег.

— Участие позволит нам не только продемонстрировать наши способности широкой публике... но и привлечь внимание серьезных спонсоров из «Большой Семерки», — добавил Грок веский аргумент.

Шедоу снял шлем "Даркстоуна", его лицо блестело от пота после боя. Решение оставалось за ним как за ключевым звеном их тактики скорости и внезапности (по крайней мере так они считали).

Решив поддержать инициативу (и видя в этом шанс проверить команду на прочность), Шедоу выразил свое согласие:— Давайте примем участие. Это отличная возможность для демонстрации наших достижений... И укрепления нашего положения в рейтинге раз и навсегда.

Коллективное обсуждение завершилось принятием общего решения путем прямого голосования через нейролинк (два голоса "за", воздержавшихся нет), и группа начала подготовку к турниру мирового масштаба.

Подготовительный период занял ровно три стандартных месяца по календарю Мультивселенной (12 недель). Команда занималась интенсивными тренировками по 16 часов в сутки на специально арендованном полигоне «Нексус-7». Отработка новых тактических схем шла круглосуточно: днем симуляции боев против ИИ-противников с анализом ошибок; ночью — физические тренировки и медитации для синхронизации нейроинтерфейсов команды (особенно у Шедоу).

Особое внимание уделялось развитию именно командной работы: выработке условных сигналов без слов (на уровне микродвижений), распределению зон ответственности во время хаоса боя и выработке общих подходов к решению нестандартных проблем (например противодействие ментальным атакам или аномалиям пространства-времени).

Турнир начался торжественно: огромная арена «Колизей Нексуса», парящая над столичной планетой Совета Игр; тысячи зрителей на трибунах; миллиарды зрителей через нейроинтерфейсы; вспышки фотокамер прессы со всех уголков Мультивселенной; гимны участников...

Группа выступила достойно. Их стиль боя был агрессивным и непредсказуемым благодаря сочетанию грубой силы Грока (он выступал как танк-прорыв), тактической гибкости Архангела (она была мозгом операции) и молниеносных контратак Шедоу (он был скальпелем). Они демонстрировали отличные результаты в первых раундах соревнований (групповой этап), часто заканчивая бои нокаутом или капитуляцией противника еще до того момента, как тот успевал понять расстановку сил.

Однако финал оказался наиболее серьезным испытанием за всю их карьеру как команды (и за карьеру Шедоу лично). Против них выступала легендарная команда «Пси-Корпус» во главе с телепатом высшего ранга Зеноном Мрачным («Ментальный Тиран»). Их стратегия строилась на тотальном контроле сознания противников: они заставляли бойцов атаковать друг друга или замирать столбом посреди арены под градом ударов соперника.

В ходе финала ситуация стала критической: Грок замер с занесенным кулаком над головой Архангела; сама Архангел целилась из винтовки прямо в затылок своего же союзника; лишь Шедоу сопротивлялся влиянию благодаря своей сверхскорости мышления («Даркстоун» создавал помехи).

В этот момент Шедоу применил особый прием «Эхо Воли», разработанный совместно с коллегами во время тренировок именно для такого случая (они предвидели подобную угрозу). Воспользовавшись техникой концентрации воли до предела человеческих возможностей (и возможностей артефакта), он создал ментальный импульс обратной связи («Эхо»), который успешно противодействовал ментальному воздействию Зенона по принципу резонанса («клин клином»).

Этот импульс сбил концентрацию телепата всего на 0.8 секунды... но этого хватило команде чтобы прийти в себя и перейти от обороны к сокрушительной атаке по дезориентированному противнику.

Победа принесла им не только чемпионский титул «Песни Пустоты», но и значительное признание во всей Мультивселенной: слава героев; горы кредитов; приглашения на еще более престижные закрытые соревнования; повышение позиций в рейтинге до топ-20...

Общий успех подтвердил правильность выбранного подхода к командной работе и подчеркнул значимость коллективных усилий над индивидуальным эгоизмом.

После турнира ситуация изменилась кардинально... но не так радужно внутри самой группы. Популярность команды возросла до небес; появились новые предложения от правительств секторов; контракты от мегакорпораций на охрану объектов... Однако внутренние разногласия начали проявляться с новой силой под давлением славы и денег.

Каждый участник испытывал острую потребность выразить собственную индивидуальность:

Грок хотел больше свободы действий на поле боя («Я танк! Мне нужно пространство!»).

Архангел стремилась к более осторожным операциям («Мы теряем репутацию из-за ненужной жестокости!»).

Шедоу же чувствовал себя зажатым протоколами («Я теряю преимущество внезапности! Я становлюсь предсказуемым!»).

Шедоу осознавал сложность поддержания баланса. Это было не просто тактическое затруднение, а глубокий, экзистенциальный конфликт, разрывавший его изнутри. С одной стороны, маячила необходимость сотрудничества — неизбежная данность для достижения общей, масштабной цели: власти, влияния, стремительного взлёта в рейтинге. Это был путь прагматиков, путь силы в количестве. С другой же стороны, билась в клетке его собственной сути неистребимая жажда личной свободы выбора тактики. Его стиль, его «Даркстоун», его сверхзвуковая скорость — всё это было пронизано духом одиночки, вольного стрелка, который полагается лишь на инстинкты и мгновенные решения.

Решение этого уравнения оставалось неясным. Оно было туманным и зыбким, как контуры реальности после телепортации сквозь нестабильные слои мироздания, когда зрение ещё не сфокусировалось, а мозг пытается собрать воедино осколки разных измерений. И он понимал со всей ледяной ясностью, на которую был способен: впереди их ждут испытания гораздо серьёзнее, чем любые бои на арене. Это будут не битвы мышц или скорости, а изощрённые проверки духа и доверия друг к другу. Им предстояло устоять перед соблазнами большой игры Мультивселенной: перед блеском кредитов, перед шёпотом агентов тайных организаций, перед искушением предать партнёра ради единоличного триумфа.

Тем не менее... Победа на турнире «Песнь Пустоты» не просто принесла им славу и кредиты. Она высекла одну непреложную истину, выжженную в их сознании плазменным огнём финальной схватки: совместные усилия могут приносить плоды поистине галактического масштаба. Синергия трёх разных стихий — грубой и несокрушимой мощи Грока, холодного тактического гения Архангела и его собственной, неуловимой смертоносности Шедоу — оказалась формулой, способной сокрушить даже легендарный «Пси-Корпус».

Но чтобы продолжать этот путь вверх, чтобы не рухнуть с высоты только что покорённого пика, им всем предстояло научиться чему-то совершенно новому. Это был скачок эволюции, выход за пределы привычного понимания команды. Им нужно было перестать быть просто группой бойцов, которые умеют эффективно драться вместе. Им предстояло научиться жить вместе. Это означало нечто гораздо большее, чем совместное планирование операций или отработка сигналов.

Это означало необходимость учитывать индивидуальные особенности каждого участника так же бережно и вдумчиво, как они раньше изучали и учитывали слабые места врага перед боем. Предстояло научиться принимать вспыльчивость Грока не как помеху, а как источник его несокрушимой воли. Смириться с дотошностью Архангела не как с бюрократией, а как с гарантией их выживания. И самое сложное — позволить Шедоу быть Шедоу: непредсказуемым, быстрым, живущим по своим законам мгновенной импровизации. Это был путь от слаженного механизма к живому организму, где каждый нерв важен и каждый импульс имеет значение. Путь от партнёрства к братству.

Глава 10

Утро выдалось тихим и спокойным. Шедоу сладко дремал в просторной спальне одного из многочисленных коттеджей могущественного Грока — легендарного бойца, стоящего высоко в рейтинге сильнейших существ мультивселенной. Мягкая постель, приглушённый свет утреннего солнца, проникающего сквозь полупрозрачные шторы, создавали атмосферу абсолютного покоя и расслабленности.

Но внезапно тишину нарушил громоподобный рык, от которого задрожали стекла окон и подпрыгнули предметы на столиках:

— ПОДЪЁМ, САЛАГА!!! НА ЗАРЯДОЧКУУУУ, БЫСТРЕНЬКООО!!!

Раздался грохот распахнувшейся двери, и в комнату буквально влетел огромный, мускулистый силуэт хозяина дома — сам Грок. Огромный, словно гора мышц, он стоял посреди комнаты, широко расставив ноги, руки упёрты в бока, лицо выражало решительность и суровую требовательность.

Шедоу резко сел на кровати, растерянно моргая и потирая заспанные глаза:

— Ты рехнулся, Грок?! Какие зарядочки в такую рань?!

Тем временем в дверях показалась стройная фигура Архангела. Женщина спокойно оперлась плечом о дверной косяк, медленно выпустила дым из трубки, сделанной иллюзией, и равнодушно процедила хрипловатым голосом:

— Вставай, новичок. Сегодня нам предстоит кое-что интересное.

Шедоу тяжело вздохнул, зевнув, потянулся, встряхивая руками и ногами, окончательно просыпаясь. Через минуту он уже бодрым шагом шёл на кухню, где вскоре удобно устроился за большим деревянным столом, наслаждаясь ароматным натуральным стейком идеальной прожарки. Мясо таяло во рту, придавая утром приятные ощущения сытости и комфорта.

Прошёл примерно час. За окном постепенно разгорался яркий солнечный день. Грок занимался энергичной разминкой прямо во дворе, громко выкрикивая команды и выполняя упражнения с удивительной ловкостью и грацией для столь массивного тела. Тем временем Архангел невозмутимо сидела рядом с кухонным окном, элегантно одетая, слегка улыбающаяся чему-то своему, периодически поглядывая на Шедоу холодным, оценивающим взглядом.

Вдруг раздался резкий звук вибрирующих устройств. Все трое синхронно посмотрели на экраны коммуникаторов. Сообщение гласило следующее:

«Всем сильнейшим, убедительная просьба немедленно прибыть в крайний сектор E 12:2. Уже уничтожено тринадцать соседних секторов. Скорее!»

Прочитав послание, Шедоу ощутил внезапный приступ ужаса и тревоги. Лицо его заметно побледнело, сердце забилось чаще, ладони покрылись испариной. Напротив, Архангел осталась совершенно спокойной, будто ничего особенного не случилось, продолжая курить свою иллюзорную трубку и сохранять отстранённое выражение лица.

Только Грок среагировал активно. Он молча поднялся, решительно прошёл к большому зеркалу, висевшему напротив окна, вынул небольшой серебристый прибор размером чуть больше ладошки и уверенно набрал комбинацию цифр. Затем прикрепил устройство в верхний угол зеркала, и поверхность стекла неожиданно исказилась, превращаясь в мерцающую фиолетово-тёмную бездну портала.

— Догоняйте! — бросил Грок коротко, разворачиваясь спиной и шагая вперёд, растворяясь в таинственном сиянии портала.

Шедоу мгновение колебался, потом решительно оттолкнулся от стола, взлетел вверх и моментально нырнул следом за Гроком, ощущая прохладное покалывание переходящего пространства. Последней вошла Архангел, плавно двигаясь, словно кошка, легко скользнула внутрь портала, оставляя позади уютную обстановку кухни и привычную повседневность.

Никто не произнёс ни единого лишнего слова. Каждый прекрасно осознавал серьёзность момента и спешку, с которой следовало двигаться навстречу неизвестному врагу, угрожающему целым секторам мультивселенной.

Портал выбросил троих героев прямо в открытый космос, среди звёзд и планетарного мусора. Пространство вокруг было заполнено суматохой и напряжённой атмосферой ожидания битвы. Повсюду виднелись корабли, боевые станции, группы бойцов в тяжёлых боевых костюмах и механические конструкции, оснащённые незнакомым высокотехнологичным вооружением. Люди, киборги и разумные машины непрерывно перемещались, переговаривались, проверяли оборудование и готовились к предстоящему столкновению.

Где-то вдалеке, на значительном расстоянии, Шедоу заметил фигуры известных героев, многие из которых стояли значительно выше сотни в официальном рейтинге сильнейших существ мультивселенной. Среди них мелькали знакомые имена и образы, внушавшие уважение и трепет.

Вскоре к троице приблизилась группа воинов в мощных защитных скафандрах и усиленных экзоскелетах. Один из них, мужчина средних лет с уверенной осанкой и высокомерным видом, первым заговорил, обращаясь непосредственно к Шедоу:

— Прекрасно, великолепно! Мы рады видеть вас здесь, уважаемый Шедоу, вместе с вашей командой помощников.

Под маской Шедоу едва заметно поморщился, услышав слово «помощники». Рядом с ним Грок, обычно сохранявший спокойствие, тут же вышел из себя и одним мощным ударом отправил нахального собеседника в невесомость, подальше от себя.

— Следи за языком, умник, — прорычал Грок низким, раскатистым голосом. — С каких это пор мы стали его подчинёнными?

Воины в скафандрах обменялись недоуменными взглядами, но промолчали, понимая, что лучше не обострять ситуацию.

— Ладно, давайте ближе к делу, — вмешалась Архангел, нетерпеливо перебрасывая оружие из руки в руку. — Где находится противник?

Один из механических роботов, сопровождавших группу, выступил вперёд и жестом предложил следовать за ним. Группа проследовала за ним несколько сотен метров, минуя многочисленные боевые посты и наблюдательные пункты. Вскоре они остановились возле крупной космической установки, похожей издалека на гигантский астрономический телескоп.

Робот пригласил присутствующих подойти по одному и посмотреть в окуляр прибора. Когда очередь дошла до Шедоу, он увидел страшную картину: вдали, примерно в пятистах космических единицах расстояния, стремительно приближались две огромные фигуры, похожие на гуманоидов исполинского роста. Одна из фигур блестела металлическим блеском, переливаясь всеми оттенками хромированной поверхности, вторая выглядела крупнее и массивнее, излучая тёмную, мрачную ауру.

— Вот они, — сообщил робот ровным механическим голосом. — Это Хром и его отец Галий. Противник движется чрезвычайно быстро. До столкновения остаётся приблизительно полтора часа.

Архангел услышала имя и замерла, нервно теребя волосы и хватаясь рукой за голову.

— Хром?! — воскликнула она с искренним изумлением и тревогой. — Боже мой, это кошмар... Он победил меня больше десятка раз подряд! Просто катастрофа...

Рядом задумчиво кивнул Грок, впервые проявивший признаки сомнения:

— Ах, Хром... Признать неприятно, но он действительно превосходит меня по силе. Очень сильный соперник.

Повисло тяжёлое молчание. Герои чувствовали нарастающее напряжение и неопределённость исхода грядущего сражения.

Наконец Шедоу прервал паузу, спокойно высказавшись:

— Разведка местности и оценка обстановки могли бы существенно повысить наши шансы. Могу предложить провести разведывательную миссию лично.

Механический робот одобрительно откликнулся:

— Хорошее предложение. Отправляйтесь, пожалуйста, проведайте обстановку вблизи. Нам необходима любая дополнительная информация о намерениях и тактике противников.

Едва прозвучало согласие на проведение разведки, Шедоу мгновенно переместился в пространство неподалёку от огромных фигур врагов. Приблизившись вплотную, он сосредоточенно оценил ситуацию и молниеносно нанёс мощный удар по меньшей из двух фигур, надеясь застать противника врасплох и нарушить их координацию.

Однако его замысел провалился мгновенно. Прямо перед целью возник колоссальных размеров силуэт старшего гиганта, преградив дорогу и защитив союзника.

— Даже не думай подходить к бате, парень, — прогремел низкий, металлический голос огромной фигуры, отражавшей яркие блики космического света. — Меня зовут Хром, и я твой единственный оппонент здесь.

Ещё секунда — и меньшая фигура оказалась рядом, вставая бок о бок с сыном. Судя по всему, это и был знаменитый Галий, чья сила опережала его самого.

— Эй, приятель, — обратился Хром к Шедоу с лёгкой усмешкой, звучащей в его механизированном голосе. — Мой отец защищает меня, передавая мне собственную силу. Пока папа поддерживает меня энергией, моё тело прочнее крептониевого сплава. А пока моё тело неуязвимо, отец получает полную защиту от любых нападений. Плюс моя реакция многократно превышает твои попытки нападения, призрак.

Хром говорил спокойно, самоуверенно и откровенно издевательски, демонстрируя своё превосходство и полное отсутствие страха перед новым противником.

Шедоу почувствовал лёгкую досаду и разочарование, поняв, насколько серьёзно переоценил свои первоначальные возможности. Молниеносно оценив ситуацию, он вернулся обратно, оказываясь рядом с Гроком и Архангелом.

Те встретили его настороженными взглядами, ожидая услышать подробности произошедшего.

— Ну что? — спросили оба героя одновременно, с любопытством и напряжением наблюдая за реакцией товарища.

Шедоу ненадолго замялся, пытаясь подобрать точные слова, адекватно описывающие увиденное.

— Там... ситуация хуже, чем ожидалось, — признался он, чувствуя беспокойство и неуверенность. — Капец какая сильная пара. Отец каким-то образом усиливает сына, делая его тело твёрже крептониевых сплавов. Одновременно сын обеспечивает отцу полную защиту и реакцию, превышающую мои возможности перемещения, парадокс какой-то. Похоже, прямое нападение бесполезно.

Герои успели обменяться тревожными взглядами, когда вдалеке внезапно вспыхнуло яркое, пульсирующее свечение. Мощный поток концентрированной энергии устремился в сторону оборонительных позиций защитников.

Реакция Грока была незамедлительной и инстинктивной. Громадным рывком он мгновенно оказался рядом с товарищами, прикрывая их широкой спиной и напрягая мышцы, готовые принять удар. Минуты тянулись бесконечно долго, однако никакого удара так и не последовало.

Медленно раскрыв глаза, герои увидели поразительную картину: примерно в километре от них возникло огромное, непроницаемое энергетическое поле исполинской величины. Поле имело чёткие контуры и окраску глубокого оттенка. Источником щита оказался крупный космический корабль необычного дизайна, ярко-красного цвета с матовой металлической отделкой корпуса.

— Чёрт возьми, откуда это взялось? — выдохнул поражённый Шедоу, пристально рассматривая неожиданное препятствие.

Люди, собравшиеся вокруг огромного энергозащитного поля, смотрели на красновато-матовый крейсер с нескрываемым восхищением и надеждой. Казалось, будто сама атмосфера вокруг изменилась, став легче и прозрачнее. Многие зрители оживлённо перешёптывались, радостно улыбались и восторженно переглядывались. Некоторые даже вскрикивали от восторга, размахивая руками и крича:

— Да-а-а! Я же говорил! Я знал, что помощь придёт вовремя!

— Наконец-то! Спасители прибыли!

— Только взгляните на этот красавчик! Настоящая машина спасения!

Даже Архангел и Грок, известные своим хладнокровием и сдержанностью, позволили себе легкую полуулыбку удовлетворения. Было очевидно, что происходящее не стало для них сюрпризом — наоборот, казалось, будто они давно ждали подобного поворота событий и внутренне радовались происходящему.

Единственным исключением оставался лишь Шедоу. Стоя рядом с друзьями, он смотрел на происходящее с откровенным недоумением и полным непониманием ситуации. Взгляд его глаз был растерянным и потерянным, брови недоумённо приподняты, рот слегка приоткрыт, словно он никак не мог поверить собственным глазам.

— Э-э-э... ребята, а вообще-то что конкретно происходит? — спросил он, неловко почесывая затылок и глуповато моргая. — Почему все так радуются? Разве мы не собирались бороться сами?

Однако никто не обратил на его вопрос должного внимания. Вместо этого внимание окружающих привлекли десятки человекоподобных дронов, стремительно покидающих борт прибывшего крейсера. Стремительные металлические фигуры, сверкая металлом и переливаясь разноцветными сигнальными огнями, разделились на две неравные группы. Примерно две трети машин устремились в направлении Хрома и Галия, стремительно сокращая дистанцию и готовясь вступить в бой. Остальные дроны заняли позицию вокруг энергетического щита, обеспечивая дополнительную охрану и безопасность территории.

Заинтересовавшись необычным устройством дронов, Шедоу вместе с остальными героями приблизился к ближайшей машине, внимательно осматривая конструкцию и механизмы.

— Сава-153, — негромким, глубоким голосом пояснил Грок, склонившись над корпусом дрона и внимательно изучая маркировку и технические характеристики. — Самые современные модели, новейшие разработки технологий. Предназначены для выполнения особо сложных операций по ликвидации угроз и устранению опасных целей. Но в данном случае они запрограммированы защищать, а не убивать.

Шедоу продолжал смотреть на дронов с интересом и недоверием, мысленно задавая себе вопросы о происхождении этих машин, целях их создателей и причинах столь своевременного появления помощи. Однако вслух он предпочёл промолчать, понимая, что сейчас важнее сосредоточиться на новых обстоятельствах и подготовиться к дальнейшим действиям, чем выяснять причины и мотивы поступков остальных участников событий.

Пока герои продолжали наблюдать за действиями дронов и готовиться к решающему противостоянию, маска Шедоу тихо вибрировала, подавая сигнал нового уведомления. Молодой герой машинально нажал сенсорную панель, и перед глазами появилось короткое сообщение:

«Поздравляем! Ваше новое место в рейтинге — №48.»

Шедоу ошарашенно уставился на экран, не веря собственным глазам. Несколько секунд он молчал, переваривая новость, затем потряс головой и повернулся к друзьям, пытаясь понять причину столь внезапного повышения.

— Жидо?! То есть как это получилось? — недоумевал он, искренне озадаченный произошедшим.

Грок заинтересованно наклонился ближе, желая выяснить подробности:

— Что там у тебя случилось? Объясни подробнее.

— Посмотрите сами, — пожал плечами Шедоу, демонстрируя дисплей маски остальным. — Буквально минуту назад я был пятидесятым, а теперь вдруг оказался сорок восьмым. Совершенно непонятно, почему и как это произошло.

Архангел, привыкшая мыслить рационально и оперативно анализировать ситуацию, предложила простое и логичное решение:

— Проверяй историю начисленных очков и достижений. Наверняка там указана причина повышения.

Шедоу послушно открыл соответствующий раздел интерфейса и внимательно просмотрел недавнюю активность. Почти сразу он наткнулся на запись, вызвавшую у него настоящий шок:

«+10 055 006 500 баллов за проявление исключительного мужества и храбрости.»

Молодой воин прочитал цифры вслух, не скрывая изумления и легкого смущения:

— Ничего себе! Оказывается, можно было так просто подняться в рейтинге? Никогда бы не подумал, что подобное возможно!

Архангел, выслушав цифру, неодобрительно фыркнула и добавила язвительный комментарий:

— Десять триллионов баллов за одну простую акцию? Любопытно, какое же мужество надо проявить, чтобы удостоиться подобной награды?

Пока герои пытались осмыслить случившееся и обсудить возможные объяснения столь щедрого поощрения, до сознания Шедоу постепенно начало доходить истинное значение произошедшего. Холодок пробежал вдоль позвоночника, кожа покрылась мелкими мурашками, дыхание участилось от волнения.

— Теперь понятно, — произнес он сдавленным шёпотом, глядя на напарников испуганными глазами. — Видимо, я повысился сразу на два места, поскольку осмелился подойти вплотную к Хрому и его отцу. Я фактически рисковал жизнью, подойдя к двум величайшим титанам мультивселенной, чьи имена вызывают страх даже у опытных ветеранов рейтинговой таблицы.

Архангел, женщина мудрая и дальновидная, мгновенно поняла всю глубину ситуации и выразила вслух невысказанное чувство всеобщего благоговения:

— Значит, они настолько могущественны и опасны, что простое приближение к ним считается подвигом, достойным десятитриллионной награды? Представляете масштаб их реальной силы и влияния?..

Голос её затих, и наступившая пауза была наполнена тяжелым осознанием масштаба угрозы, нависшей над всей системой.

В этот момент внимание героев переключилось на новую аномалию, начавшуюся неподалеку. В тридцати километрах от их расположения вакуум внезапно прорезали яркие, мощные лучи интенсивного белого света. Лучи отличались от обычных: они не исчезали, достигая цели, а оставались видимыми постоянно, словно застывшие нити чистого света. Светящиеся линии пересекались, переплетались, образуя сложную пространственно-геометрическую структуру, устойчиво висящую в вакууме космоса.

Эти неподвижные потоки света не тускнели и не ослабевали, а продолжали оставаться яркими и четкими, словно невидимая рука художника нарисовала их тонкой кисточкой прямо в воздухе. Создавалось впечатление, будто луч света перестал быть абстрактным понятием и превратился в материальное явление, подвластное законам иной, неизученной физики.

Наблюдая за этим феноменом, герои почувствовали, как их сердца начинают учащённо биться, а в груди появляется ощущение тревоги и беспокойства. Никто не мог объяснить природу происходящего, но интуитивно все понимали: нечто важное и судьбоносное началось прямо сейчас, и скоро произойдёт событие, которое изменит весь ход борьбы и судьбу множества миров.

Глава 11

— Архангел, а на каком месте в рейтинге этот Хром?

Она ещё немного подумала, её взгляд на мгновение раз фокусировался, словно она сверялась с внутренним списком, хранящимся в нейроинтерфейсе. Затем её губы тронула едва заметная усмешка, полная скрытого смысла и, возможно, толики презрения к самой системе.

— А? Он? Н-ну, его нет в рейтинге, — ответила она, делая акцент на последнем слове. — Он просто там не зарегистрирован. Так-то он является самой сильной сущностью в зеркале.

— Каком ещё зеркале? — спросил Шедоу. Его голос прозвучал спокойно, но в нём сквозило неподдельное любопытство, смешанное с настороженностью. Он слегка нахмурился и наклонил голову набок, как хищник, учуявший новую, неизвестную угрозу.

Грок, который до этого момента молча наблюдал за хаосом битвы вдали, наконец, вмешался в разговор. Однако его взгляд не отрывался от места сражения — там, где вспышки чистой энергии озаряли небо, а земля содрогалась от ударов существ, чья мощь выходила за рамки привычного понимания.

— Зеркальная сторона мультивселенной, — произнёс он низким, напряжённым голосом, похожим на гул далёкого землетрясения. — Самое отдалённое место, но так же и самое опасное. Там буквально могут выжить только из топ-100. И то для них это испытание на грани возможного.

— Что оно из себя представляет в целом? — уточнил Шедоу. В его голосе звучало неподдельное любопытство, смешанное с настороженностью. Он хотел знать врага в лицо, даже если этот враг был целым измерением.

Грок наконец перевёл тяжёлый взгляд на собеседников. Его глаза сверкнули отблеском далёких сражений и пережитых ужасов.

— Ну, это просто огромная площадь, — начал он, и его слова падали в тишину, как тяжёлые камни. — Примерно равная площади всей нашей мультивселенной. Она вся усеяна гигантическими тварями и растениями, которые эволюционировали миллиарды лет в условиях абсолютной, непримиримой враждебности. Там всё без разбора хочет тебя убить — на такое способен даже маленький жучок, чей яд мгновенно разъедает любую известную нам броню и плоть.

Он сделал паузу, словно вспоминая что-то особенно жуткое, что навсегда отпечаталось в его памяти.— А ещё, — продолжил Грок ещё более мрачным тоном, — если у тебя не будет надлежащей защиты, тебя раздавит гравитация в ту же секунду. Сила притяжения там в десятки раз выше, чем в обычных мирах. Без специальных артефактов или врождённой устойчивости ты превратишься в лепёшку за доли секунды.

Шедоу невольно сглотнул, представляя себе эти условия. Его «Даркстоун» на ключице едва заметно завибрировал, реагируя на рассказ о месте с такой концентрированной энергией.

— Когда-то, миллиарды лет назад, это была полностью плоская поверхность, — Грок говорил так, будто видел всё своими глазами или читал об этом в древних фолиантах «Архива». — Пустота, лишённая жизни и света. Но постепенно, под действием неизвестных нам сил и энергий, там начали зарождаться первые формы существования. Сейчас это место — настоящий кошмар: растения высотой до нескольких миллионов километров, чьи ветви пронзают верхние слои атмосферы и уходят в открытый космос, и твари такого же размера, способные одним случайным движением уничтожить целую звёздную систему.

Он снова посмотрел в сторону битвы, где очередной взрыв немыслимой силы осветил горизонт, на мгновение превратив ночь в день.— И самое страшное, — добавил Грок почти шёпотом, и от этого шёпота по спине пробежал холодок. — Что они продолжают расти. Эволюционировать. С каждым тысячелетием Зеркальная сторона становится всё опаснее. Никто не знает, что будет, если её обитатели когда-нибудь найдут способ прорваться в другие миры через разломы реальности...

Шедоу молча переваривал услышанное. Эта информация была подобна удару под дых. Архангел лишь тихо вздохнула и отвела взгляд, будто уже знала всё это наизусть, но не хотела лишний раз напоминать себе о существовании такого ужаса.

Вдали всё так же вспыхивали «каменные» лучи света Хрома, но уже не так часто, как раньше. Их ослепительные вспышки постепенно становились всё реже и реже, словно последние отголоски затихающей бури. Вскоре они и вовсе перестали появляться — похоже, Хром действительно перебил всех, кто мог оказать сопротивление.

На огромном лайнере, который служил ареной для побоища, внезапно вспыхнула всеобщая голографическая надпись. Она призывала всех выживших пассажиров и членов команды к немедленной эвакуации. Системы корабля были повреждены и готовились к самоуничтожению или переходу в режим консервации.

— Нет, ну это не дело! — едва слышно, сквозь сжатые зубы, процедил Шедоу.

Пока вокруг царила паника, крики и суета эвакуирующихся разумных существ, один только Шедоу сохранял ледяное спокойствие и способность рассуждать трезво. Он не поддался всеобщему страху. Его взгляд был прикован к двум фигурам вдалеке — Хрому и Галлию.

Не теряя ни секунды драгоценного времени, он вновь активировал «Даркстоун». Мир вокруг него замедлился до черепашьего темпа. Он устремился к ним. Перемещение заняло лишь мгновение по субъективному времени — и вот он уже стоит перед ними на почерневшей от жара палубе лайнера, готовый к диалогу или бою.

— Хром! Я… — начал было Шедоу твёрдым голосом, собираясь высказать свои мысли и предъявить ультиматум.

Но Хром не дал ему договорить. Его голос прозвучал резко, с нотками презрения и смертельной усталости существа, видевшего слишком много битв:— Вали отсюда. Хотя зачем? Я всё равно вас всех настигну.

Однако Шедоу не смутился. Он почти в тот же миг ответил, его голос был спокоен и ровен, но в нём чувствовалась стальная решимость:— То есть ты подстраиваешься под противника.

Хром на секунду замялся. Его губы дрогнули, готовые что-то возразить:— Это почти так н…

Но Шедоу снова перебил его, не давая закончить мысль. Он говорил быстро, анализируя ситуацию на ходу с холодной логикой машины:— Значит, подстраивается Галлий. Он анализирует нас и находит слабые места. А силу для реализации этих слабостей передаёт тебе через вашу связь.

Хром вопросительно поднял бровь. Его взгляд был тяжёлым как свинец, он буквально говорил: «Впервые вижу человека, который так сильно хочет умереть».

В следующее мгновение Шедоу сделал молниеносный рывок. Он попытался нанести удар сзади по Галлию, рассчитывая на эффект неожиданности и разрыв их симбиотической связи.Но его сын был тут как тут — он словно предвидел каждое движение противника благодаря предвидению Галлия.

— Ты ещё не понял? — Произнёс Хром с ледяным спокойствием победителя. Его голос был полон непоколебимой уверенности: — Пытаться… ну как тебе сказать… перехитрить нас бесполезно. Я всегда успею за тобой.

— Нет, — спокойно возразил Шедоу. В его голосе звучала абсолютная убеждённость. Его глаза сверкнули фиолетовым светом «Дарк Стоуна». — Скорость здесь я. И как-то опередить меня у тебя не получится.

Он нанёс удар — более чем молниеносный, почти невидимый глазу даже для сверхчеловеческого восприятия Хрома. Кулак Шедоу врезался в корпус Хрома с такой силой, что тот пошатнулся и сделал шаг назад. Этот удар заставил Хрома переосмыслить всё только что сказанное.А Шедоу продолжал говорить своим гипнотическим речитативом атаки-объяснения:— Знаешь ли ты, что мне достаточно лишь коснуться твоей головы этим артефактом... чтобы поглотить всю физическую энергию? Всю кинетическую мощь твоих мышц и костей? Ту самую энергию, что необходима для твоего существования? Так что теперь ты пешка... за которой стоит король... а я — ферзь... которому нужно только убрать незащищённого пехотинца... и поставить мат.

Хром даже не мог представить то чувство абсолютной беспомощности и животного страха, когда деваться некуда и жизнь висит на волоске.Когда Шедоу медленно протянул один палец к его голове, готовый активировать поглощение энергии «Даркстоуна», Хром думал, что сейчас погибнет скорее не от самого прикосновения, а от невыносимого напряжения этого момента.

— Не хочешь смерти — отойди от меня и моей команды навсегда, — тихо, но властно произнёс Шедоу. Его голос был подобен скрежету металла по стеклу: — Поверь... я этого сам не хочу.

В этот момент наконец заговорил Галлий. До этого он хранил молчание, наблюдая за происходящим с невозмутимым видом аналитика. Но теперь его голос прозвучал неожиданно мягко и приятно:— Мы отступим. Я не допущу смерти сына.

Шедоу удовлетворённо кивнул. Угроза была снята без лишних жертв — именно так он предпочитал работать.Его губы тронула едва заметная усмешка победителя.— Так-то... Оставьте это дело... иначе мне придётся вас найти... — произнёс он напоследок, глядя им вслед с холодным прищуром.

И с этими словами он развернулся на каблуках и исчез в вихре фиолетового света «Даркстоуна», оставив Хрома и Галлия наедине с их поражением и унижением.

Фиолетовый вихрь рассеялся где-то в верхних слоях атмосферы над разрушенным лайнером, оставив после себя лишь лёгкое эхо искажения пространства и запах озона.Шедоу не стал возвращаться к Гроку и Архангелу сразу же после боя. Ему требовалось время побыть одному, чтобы осмыслить произошедшее и восстановить энергетический баланс после использования гиперскорости на пределе возможностей.Он завис в пустоте космоса на безопасном расстоянии от обломков корабля-арены. Его фигура была неподвижна на фоне звёздной бездны. Он смотрел на удаляющиеся силуэты Хрома и Галлия через систему дальнего сканирования своего костюма. Те не пытались скрыться или контратаковать через портал — они просто медленно отступали обратно к разлому реальности Зеркальной стороны, словно признавая полное тактическое поражение от неизвестного бойца.«Он не зарегистрирован в рейтинге... Самая сильная сущность в зеркале», — слова Архангела всё ещё звучали в голове Шедоу гулким эхом чужой тайны.Зеркальная сторона мультивселенной.Место настолько чуждое и враждебное бытию, что сама мысль о нём вызывала инстинктивный ужас.Место, породившее чудовищ размером с галактику...Шедоу коснулся камня на ключице кончиками пальцев бронированной перчатки. «Даркстоун» отозвался ровным, спокойным теплом после всплеска адреналина боя. Он чувствовал всем своим существом, что артефакт впитал колоссальный объём энергии во время короткого столкновения с Хромом (кинетическую энергию удара). Но главное было не в этом физическом обмене ударами.Главное заключалось в другом: он понял фундаментальный принцип их силы. Симбиоз двух сознаний: Галлий — аналитический центр (мозг), Хром — исполнительная мощь (мышцы). Разорвать эту ментальную связь или изолировать одного от другого — и они станут уязвимы как любой другой противник.Но как это сделать технически? Этот вопрос оставался открытым уравнением со множеством неизвестных переменных...

Он развернулся всем корпусом своего тела-корабля (он находился в режиме автономного полёта) и на гиперскорости вернулся к точке сбора у обломков лайнера за считанные секунды по внешнему времени (и несколько часов по внутреннему). Грок и Архангел ждали его там же, паря в невесомости среди медленно дрейфующих обломков обшивки корабля-арены. Их позы выражали напряжение смешанное с облегчением от того что он вернулся живым (и судя по всему победителем).

— Ну? — пророкотал Грок своим басом похожим на работу тяжёлого двигателя космического крейсера; его механическая рука сжималась и разжималась словно он всё ещё был готов к драке даже после того как угроза миновала: — Я так понимаю они ушли?

— Ушли отступили через разлом реальности обратно к себе домой: подтвердил Шедоу останавливаясь перед ними; его голос был спокоен но в нём слышалась та самая стальная решимость которая позволила ему победить: Галлий не позволил мне закончить начатое; он ценит жизнь сына больше собственной победы или амбиций; он рационален а не кровожаден; это их слабость но одновременно их сила как семьи...

Архангел склонила голову набок её взгляд был внимательным цепким словно сканер высокого разрешения пытающийся считать его мысли: Ты мог убить его; почему не сделал этого?

Шедоу посмотрел ей прямо в глаза; его взгляд был спокоен но глубок:Потому что это не мой метод; я здесь не для того чтобы сеять смерть без причины; моя цель вершина рейтинга а не геноцид сильнейших существ мультивселенной; я хочу доказать своё превосходство а не уничтожить конкурентов...

Грок громко хмыкнул но в его голосе не было насмешки скорее нотки уважения:Благородно; очень благородно; И глупо; В следующий раз они могут не быть такими... милосердными; они могут решить убить тебя первым чтобы избежать риска...

Следующего раза не будет если мы будем готовы если мы изучим их тактику отрезал Шедоу его глаза сузились превращаясь в две фиолетовые щели: Я понял их слабость; их сила в связи если разделить их если разорвать канал передачи энергии...

...то они станут лёгкой добычей закончила за него Архангел; её глаза сверкнули пониманием а на её губах впервые за долгое время появилась едва заметная хищная улыбка: Ты быстро учишься партнёр...

Внезапно коммуникатор встроенный в наручный компьютер Шедоу завибрировал издавая тихий но настойчивый сигнал тревоги; На голографическом дисплее высветилось одно-единственное слово закодированное личным шифром Заказчицы: «Сан Де Одиннадцать».

— Заказчица? спросил Грок наклоняясь ближе чтобы заглянуть через плечо Шедоу на мерцающие символы голограммы: Она вызывает нас?

Шедоу кивнул его взгляд стал предельно сосредоточенным словно он уже просчитывал следующий ход:Похоже пора получить ответы на некоторые вопросы которые мучают меня с самого начала этой истории...

Он активировал «Дарк стоун» готовясь к прыжку через пространство-время кристалл начал пульсировать фиолетовым светом собирая энергию:Я отправляюсь туда немедленно; вы со мной?

Архангел переглянулась с Гроком; В их взглядах промелькнуло молчаливое согласие основанное на общей выгоде:Мы прикроем твою спину сказала она уверенно: Хотя бы до тех пор пока это выгодно нам всем...

Шедоу кивнул принимая их поддержку как временный но необходимый фактор успеха:Договорились;Три фигуры замерцали искажая свет звёзд вокруг себя а затем исчезли во вспышке фиолетового света оставив после себя лишь пустоту космоса да медленно вращающиеся обломки погибшего лайнера...

Прибыв на Сан Де Одиннадцать Шедоу медленно осмотрелся по сторонам впитывая атмосферу этого странного загадочного места которое было выбрано Заказчицей для встречи; Вокруг царила тишина нарушаемая лишь едва уловимым гулом далёких механизмов работающих глубоко под землёй планеты-крепости да лёгким шелестом ветра который казалось нёс с собой отголоски древних тайн забытых цивилизаций;Его взгляд скользнул по теням скрывающим углы массивных строений выполненных из чёрного полированного металла да остановился на фигуре стоящей неподвижно в центре круглой площадки выложенной странными светящимися рунами;Это была Заказчица женщина чья осанка была прямой как клинок а взгляд выдавал внутреннюю стальную волю уверенность привыкшую повелевать судьбами целых миров;Она была одета во всё чёрное а её лицо скрывала тень капюшона;Она не стала тратить время на формальности приветствия или светской беседы;Её голос прозвучал чётко властно разрезая тишину как лазерный скальпель разрезает плоть:Приветствую вас герои;Говорю прямо пришло время поведать тебе всё что нужно знать;Я поняла что ты достаточно силён физически и психологически для этого чтобы выдержать правду без последствий для рассудка...Шедоу замер его внимание обострилось до предела каждый мускул напрягся готовясь к восприятию новой информации которая могла изменить всё;Он чувствовал нутром что сейчас услышит нечто способное перевернуть его представление о мире о себе самом о природе силы;В общем я была близкой подругой бывшего человека вселенной одного из первых носителей Дарк Стоуна о котором остались лишь легенды...В этот момент воздух вокруг словно сгустился стал плотным тяжёлым;Шедоу почувствовал как по спине пробежал холодок а дыхание на секунду перехватило;Его глаза расширились от удивления а брови поползли вверх выражая крайнюю степень шока;Что!? вырвалось у него;Голос прозвучал громче чем он планировал эхом отразившись от металлических стен древнего зала;Заказчица нахмурилась её фигура напряглась а во взгляде промелькнуло раздражение смешанное с нетерпением;Да дай договорить! её тон не терпел возражений он требовал немедленного подчинения тишине;Она сделала паузу давая ему время успокоиться собраться с мыслями;Затем продолжила теперь уже медленнее подчёркивая каждое слово словно вбивая гвозди в крышку гроба его старых убеждений:Короче у Дарк Стоуна на самом деле более расширенный спектр возможностей чем ты привык считать К примеру когда ты обычно переходишь в гиперскорость то время начинает тянуться для тебя максимально медленно Особенно когда ты хочешь сделать какие-то долгие относительно твоей скорости дела Верно?Шедоу задумался он прокрутил в памяти десятки сотен моментов когда секунды превращались в часы а минуты казались вечностью проведённой в одиночестве среди застывшего мира Это было привычное но всегда странное дезориентирующее ощущение которое он научился использовать но никогда до конца не понимал природу этого феномена;Ну да протянул он медленно кивая головой словно соглашаясь с самим собой Иногда это занимает очень много субъективного времени Разумеется для меня лично для внешнего наблюдателя это лишь миг...Заказчица удовлетворённо улыбнулась её улыбка была похожа на оскал хищника который видит что жертва загнана в угол;Так вот её голос стал почти шёпотом словно она делилась величайшей тайной способной изменить ход истории одна из дополнительных способностей позволяет тебе не запоминать то что ты делаешь в такие моменты гиперскорости...Шедоу нахмурился его лицо стало каменной маской недоверия;Он скептически склонил голову набок его взгляд стал острым недоверчивым словно он смотрел на лжеца пытающегося продать ему звезду;Нуу протянул он растягивая звук словно пробуя эту мысль на вкус пробуя её горечь Да это действительно звучит очень удобно Это звучит так будто я могу быть оружием которое действует само по себе без контроля хозяина...Он замолчал пытаясь осознать всю глубину сказанного всю чудовищную правду этой фразы Если это правда то в его жизни могли быть поступки о которых он никогда не узнает поступки которые могли быть совершены им самим но стёрты из памяти артефактом И это одновременно пугало до дрожи и освобождало от ответственности за действия совершенные на сверхскорости...

Глава 12

Заказчица рассказала Шедоу ещё о многом, открывая перед ним не просто новые горизонты, а целые вселенные его собственных возможностей. Она говорила чётко, размеренно и властно, словно древний учитель, передающий ученику-адепту самые сокровенные и опасные секреты мастерства, от которых зависела не только его жизнь, но и судьба миров.

Искусство телекинеза: танец разума и материи

— Телекинез, — произнесла она, и слово повисло в воздухе, наполненное весом. — Теперь ты можешь воздействовать на предметы силой мысли. Но не обольщайся. Это не магия из сказок.

Она сделала паузу, давая ему осмыслить сказанное.— Твой предел — небольшие объекты. Гравитационное поле «Даркстоуна» нестабильно на больших массах. Попытка сдвинуть что-то крупное приведёт к обратному эффекту: артефакт высосет энергию из твоего тела, чтобы компенсировать нагрузку, и ты рухнешь без сил.

Это умение требовало предельной концентрации и тончайшего, почти музыкального контроля над потоками энергии, проходящими через кристаллическую решётку артефакта. Это было похоже на попытку удержать в руках скользкую, живую змею из чистой силы. Малейшая ошибка, секундная потеря фокуса — и энергия рассеется, оставив его опустошённым.

Физическое усиление: воплощение титана

— Физическое усиление, — продолжила она, наблюдая за его реакцией. — Накопленная энергия может быть распределена по твоему организму не равномерно, а точечно.

В её голосе звучали нотки восхищения сложностью механизма.— Ты можешь направить поток в мышцы ног для одного-единственного прыжка через пропасть или в мышцы руки для удара, способного пробить броню линкора. В такие моменты ты будешь чувствовать, как твои мышцы наливаются первобытной мощью, а сухожилия звенят от напряжения. Тело становится почти неуязвимым к кинетическим ударам, превращаясь в живое орудие войны. Но помни: это состояние крайне энергозатратно. Это вспышка, а не вечный огонь.

Управление чистой кинетикой: повелитель импульсов

— Управление чистой кинетической энергией, — её голос стал тише, почти благоговейным. — Это вершина мастерства. Способность доступна только при полной зарядке энергетической оболочки «Даркстоуна», когда он гудит от переполняющей его мощи.

Она подошла ближе, её глаза сверкали в полумраке.— Ты перестанешь быть просто губкой. Ты сможешь не просто поглощать удары, но и преобразовывать их. Представь: вражеский снаряд летит в тебя. Ты не уклоняешься. Ты принимаешь его энергию и тут же выплёскиваешь её обратно в виде разрушительного импульса или формируешь перед собой щит из уплотнённого воздуха и света. Ты станешь не мишенью, а зеркалом, которое отражает смерть.

Расширенное поле поглощения: вакуум абсолютной тишины

— И наконец, сильное расширение поля поглощения, — закончила она самую сложную часть урока. — Это защитный режим последнего шанса.

Для активации этой способности требовалась максимальная концентрация духа и воли. Артефакт создавал вокруг владельца расширенную зону радиусом в несколько метров — сферу искажённой реальности.

— В этой зоне любая кинетическая энергия замедляется до нуля. Любая тепловая энергия рассеивается. Любая электромагнитная волна гаснет. Лазерные лучи тускнеют и исчезают. Пули зависают в воздухе и падают на землю. Взрывы превращаются в беззвучные вспышки света. Вся эта нейтрализованная энергия не исчезает, а переходит в твоё полное распоряжение, мгновенно заряжая «Даркстоун» до предела.

Шедоу стоял молча, осмысливая услышанное. Он больше не был просто быстрым убийцей. Он становился оружием совершенно иного порядка — многогранным, сложным и смертельно опасным инструментом в руках того, кто сможет обуздать эту мощь.

Закончив объяснения, Заказчица сделала паузу, внимательно глядя на собеседника. Её взгляд был полон внутренней силы и уверенности.

— Шедоу, ты обязан понять: моя задача — помочь тебе достичь цели, поставленной Человеком-Вселенной. Я не просто так здесь. Для этого я составила небольшой список вещей, которые тебе пригодятся на пути к вершине рейтинга.

Шедоу кивнул, его голос прозвучал твёрдо и искренне:

— Хорошо, я это понимаю. Спасибо за вашу помощь.

— Смотри, — сказала она и присоединила к его сенсорной панели небольшой магнитный ключ. На экране тут же развернулся подробный список.

Это был не просто перечень — это был тщательно проработанный проект. Каждый пункт сопровождался детальным описанием: характеристики, преимущества и недостатки разных моделей, цены — от лучших к более доступным. Были указаны даже координаты торговцев и мастерских, где всё это можно было приобрести или заказать.

По этому маленькому проекту было видно, почему Заказчица добилась своего успеха: внимание к деталям, стратегическое мышление и забота о каждом шаге своего союзника.

Первое, что действительно стоило раздобыть, — это «агрегат К-центр 10». На самом деле, это была не просто очередная программа, а своего рода «прошивка» или даже операционная среда для нейрочипа, о котором уже упоминалось в сводке шестой главы. В мультивселенной существовало множество аналогов и подражаний, но именно К-центр 10 считался прародителем всех последующих разработок, своего рода золотым стандартом и эталоном в своей области.

Главная задача этой программы — радикальное, почти квантовое улучшение концентрации пользователя. Именно концентрация была тем ключевым фактором, который определял эффективность и безопасность использования всех новых, сложных способностей, о которых так подробно рассказала Заказчица. Без должного уровня фокуса даже самый мощный артефакт мог стать не преимуществом, а обузой или даже угрозой для самого владельца.

Программный пакет хранился в защищённых, многоуровневых файлах корпорации «Кив Дан» — одного из технологических гигантов мультивселенной, чьё имя ассоциировалось с надёжностью и инновациями. Попытки взлома были обречены на провал: системы безопасности компании считались практически неприступными, да и сам Шедоу, придерживаясь своих принципов, не хотел связываться с криминалом. К счастью, программу можно было приобрести официально, хотя цена была весьма высока. В этом ему помогли его новые союзники: Грок и Архангел, а также неожиданно — фанаты, которые после его громких побед начали оказывать поддержку, собирая средства и предоставляя инсайдерскую информацию.

Вторым по важности приобретением стало новое оружие. Заказчица лично выбрала идеальный вариант, идеально подходящий под его стиль боя и способности к телекинезу — крептониумное перо с нитью из того же материала.

Это было не просто оружие, а инструмент высочайшей точности и изящества. Внешне оно напоминало тонкую, элегантную палочку, лишь слегка заострённую на конце, к которой крепилась сверхпрочная, практически невидимая нить. Всё это было изготовлено из крептониума — самого прочного и дорогого материала во всей мультивселенной. Такое сочетание позволяло не только наносить удары на расстоянии, но и использовать телекинез для управления нитью с невероятной скоростью, ловкостью и точностью, превращая оружие в продолжение мысли.

С финансированием этой покупки возникли серьёзные трудности: стоимость изделия была по-настоящему астрономической. Однако Шедоу нашёл выход. Чтобы избежать дальнейших проблем с деньгами и обеспечить себе финансовую независимость на будущее, он взялся за необычную, но крайне прибыльную работу.

Суть этого необычного задания заключалась в следующем: Шедоу предстояло раз за разом, тысячи раз, таранить на гиперскорости и разрушать одну и ту же планету. Этот мир был по-настоящему уникален: его поверхность обладала способностью к мгновенному самовосстановлению и адаптации к любым повреждениям. Такой эффект достигался благодаря постоянным облучениям особого рода, пронизывающим всю планетарную кору.

Каждый удар Шедоу, каждый пролом и взрыв не были бессмысленны. Напротив, они запускали сложный физико-энергетический процесс: под воздействием колоссальных нагрузок и облучений материя планеты постепенно трансформировалась. Со временем вся поверхность этого мира превращалась в тот самый легендарный крептониум — сверхпрочный, почти неуничтожимый материал, ценившийся во всей мультивселенной на вес звёздной пыли.

Для Шедоу эта работа стала настоящим испытанием. Она была монотонной, требовала не только физической мощи, но и невероятной выносливости, терпения и дисциплины. Дни сливались в недели, а недели — в месяцы бесконечных повторений одного и того же действия. Однако именно такой труд позволил ему не только полностью расплатиться за новое крептониумное оружие и программу для чипа, но и создать солидный финансовый запас на будущее, обеспечив себе независимость и возможность двигаться дальше к своей главной цели.

После долгих и изнурительных тренировок, а также освоения новых гаджетов и способностей, Шедоу наконец позволил себе немного расслабиться. Он сидел в уютной беседке, увитой светящимися лианами, прямо у коттеджа Грока. Тёплый вечерний воздух был наполнен ароматами неизвестных цветов, а вдалеке мерцали огни мегаполиса. Напротив него, в расслабленной позе, расположилась Архангел. Между ними завязался серьёзный разговор.

— Архангел, а кто из тех, кто есть в рейтинге, теоретически может меня одолеть? — спросил Шедоу, задумчиво глядя на звёзды. — Я имею в виду, кто представляет реальную угрозу на моём пути к вершине?

Архангел чуть улыбнулась, словно ждала этого вопроса. Она поправила прядь волос и ответила спокойным, уверенным голосом:

— Если ты действительно изучал эту тему, то должен знать про Сафу.

Шедоу на мгновение задумался, припоминая обрывки слухов и упоминаний.

— А, ну да, я про неё что-то слышал, но, признаться, никогда не углублялся в детали. Расскажи подробнее.

Архангел кивнула и начала свой рассказ. Её голос стал чуть тише, наполнился уважением к силе этой загадочной личности.

— Сафа — это не просто боец или маг. Она является основателем целого направления — программирования сущности. Представь себе: она потратила всю свою смертную жизнь, десятилетия напряжённого труда, чтобы воспроизвести код самой себя на самой обыкновенной консоли. Это был не просто эксперимент.

Она сделала паузу, давая Шедоу осмыслить услышанное.

— После того как ей это удалось, она смогла изменить свою сущность. Она буквально расширила границы своего мировоззрения. Теперь её ДНК для неё — не приговор, а конструктор. Если она захочет, то может сделать себя сильнее в тысячу раз, умнее в тысячу раз, лучше в любой выбранной ею метрике. Теперь её сущность находится под её полным контролем и владением. Она сама себе хозяйка.

Шедоу слушал, не перебивая. Информация была ошеломляющей.

— Хорошо... ой, то есть плохо! — наконец выдохнул он. — Но, кстати говоря... А как же душа? Разве такое вмешательство не затрагивает душу?

Архангел усмехнулась, и в её глазах мелькнула искра философского интереса.

— Душа? О, это единственное, чего не могут достичь даже самые гениальные программисты сущности. Хотя формула души всегда присутствует в их кодах как некий недостижимый идеал или переменная «X», но она пока не доказана эмпирически. И, скорее всего, никогда не будет доказана. Душа остаётся той самой последней границей, которую нельзя переписать или скопировать.

Они немного помолчали. Тишина была наполнена размышлениями о природе бытия и силе воли.

Затем Архангел снова заговорила, и её голос стал более серьёзным и даже предостерегающим:

— И ещё кое-что, Шедоу. Тебе не стоит забывать, что в бескрайней Мультивселенной существует огромное количество тех, кто даже не зарегистрирован в официальном рейтинге. Они остаются в тени, действуют незаметно, но каждый из них может составить здоровую и очень опасную конкуренцию даже топ-100. Рейтинг — это лишь верхушка айсберга, формальность. Настоящая сила часто скрыта там, где её никто не ищет.

Шедоу задумчиво провёл рукой по рукояти крептониумного пера. Ветер тихо шелестел в лианах беседки, но внутри него бушевал ураган мыслей.

— Значит, Сафа — это не просто противник, — произнёс он, глядя на Архангела. — Это система. Самообучающаяся, адаптирующаяся. Но она не может менять чужой код, только свой. Это меняет дело. Если я буду действовать по шаблону, она просто адаптируется, но не сможет меня «переписать». Победить её в прямом столкновении всё ещё невозможно, но теперь я хотя бы знаю границы её силы.

Архангел кивнула, её взгляд стал острым, как лезвие.

— Верно. Поэтому мы не будем её побеждать. Мы её обманем. В этом твоя единственная надежда.

Шедоу усмехнулся. Ему нравился такой подход.

— Я весь во внимании.

Архангел достала из воздуха голографическую панель и развернула её между ними. На экране мерцала сложная схема, напоминающая лабиринт из переплетённых линий.

— Смотри. Её сила — в абсолютном контроле над собственной сущностью. Она меняет ДНК, переписывает алгоритмы своего тела. Но у любой системы есть цикл обновления. Чтобы применить новую «прошивку» к самой себе, ей нужно мгновение паузы. Микросекунда, в течение которой её сознание уязвимо.

— Микросекунда? — Шедоу нахмурился. — Даже на моей скорости это слишком долго, чтобы нанести удар. Она успеет среагировать.

— Ты не понял, — вмешался Грок, который всё это время молча стоял у входа в беседку, скрестив руки на груди. — Ты не должен наносить удар. Ты должен создать иллюзию, в которую она поверит настолько, что сама себя заблокирует.

Шедоу перевёл взгляд с Архангела на Грока и обратно.

— Говорите прямо. У меня есть идея, но я хочу услышать вашу.

Архангел коснулась голограммы, и та изменилась. Теперь на экране отображалась модель человеческой фигуры, пронизанная светящимися нитями кода.

— Мы создадим «ложный апгрейд», — начала она. — Информационный пакет, который будет выглядеть как уязвимость в её собственной системе. Но на самом деле это будет троянский конь. Когда Сафа попытается «исправить» эту уязвимость, она запустит цепную реакцию, которая заставит её сущность войти в бесконечный цикл самосовершенствования. Наш вирус будет как те планеты которые ты уничтожаешь, он будет снова и снова совершенствоваться в зависимости от того как себя меняет Сафа, что бы победить троян ей придётся слишком часто себя обновлять и в конце концов…

— Она зависнет? — уточнил Шедоу.

— Не просто зависнет, — мрачно усмехнулся Грок. — Она начнёт улучшать то, что уже идеально. Она будет пытаться стать лучше самой себя в геометрической прогрессии. Её собственный код сожрёт сам себя от усердия. Это как пытаться нарисовать линию короче самой короткой возможной линии — процесс никогда не закончится.

Шедоу откинулся на спинку скамьи, обдумывая план.

— Звучит красиво. Но как мы заставим её скачать этот пакет? Она не идиотка, чтобы качать подозрительные файлы от незнакомцев.

Архангел хищно улыбнулась.

— А мы и не будем незнакомцами. Мы сделаем так, чтобы она сама нас нашла. И чтобы этот файл стал для неё навязчивой идеей.

Грок хлопнул в ладоши, и звук был похож на удар молота о наковальню.

— Мы устроим шоу, Шедоу. Ты устроишь шоу.

План начал обретать форму, превращаясь из абстрактной идеи в чёткую стратегию.

Приманка. Шедоу должен был совершить ряд дерзких атак на периферийные объекты Мультивселенной. Не разрушать базы рейтинга, а именно показывать силу, используя своё новое оружие — крептониумное перо с нитью. Он должен был оставлять после себя специфический энергетический след — «подпись», которую могла бы распознать только такая сущность, как Сафа. Это должно было выглядеть как появление нового игрока, использующего технологии или методы, выходящие за рамки её понимания.

Легенда. Архангел и Грок через свои каналы начали бы распространять слухи о «баге» в системе самого Шедоу — уникальной способности его оружия или его взаимодействия с «Дарк стоуном», которая позволяет ему обходить стандартные протоколы защиты. Они бы намекали, что этот «баг» можно изучить и использовать для собственного усиления.

Файл. Заказчица, используя свои связи в «Кив Дан», должна была создать и разместить в тёмных секторах мультинета файл под названием «Проект "Феникс": протокол зависания». Файл был бы идеально зашифрован и защищён, чтобы разжечь любопытство Сафы до предела.

Встреча. Финальным этапом стала бы инсценировка «случайной» утечки данных или передачи информации там, где Сафа не смогла бы устоять.

Шедоу слушал молча, впитывая каждую деталь. Это был рискованный план, построенный на блефе и психологии, а не на грубой силе.

— Значит, я стану наживкой с моим новым оружием, — наконец сказал он, и его глаза сверкнули фиолетовым светом артефакта. — А вы будете моими кукловодами.

— Мы будем твоей страховкой, — поправила его Архангел. — Если что-то пойдёт не так... мы будем рядом, чтобы вытащить тебя из петли кода.

Грок лишь молча кивнул и сжал своё роботизированное плечо.

План был запущен. Теперь оставалось только ждать, когда рыбка клюнет на приманку.

Вечером Грока позвали на интервью и задали вопрос:

— Считаете ли вы что ваш союз с Шедоу и Архангелом можно назвать дружбой?

— Возможно.

— Тогда это дружба втроём, а как многим известно это означает нестабильность, так, как вы отнесётесь к тому что они могут вас предать?

— Ну что ж, в таком случае мне ПО…

Глава 13

Спустя несколько секунд Грок добавил:

— Да и вообще, с такими вопросами идите НА…

Глава 14

После того как план был окончательно утверждён и отшлифован до мельчайших деталей, герои приступили к его поэтапному воплощению. Каждый из них занял свою, строго определённую роль в этой сложной многоходовой комбинации, где на кону стояло не просто место в рейтинге, а, возможно, само будущее их мира.

Этап первый: создание легенды и подготовка приманки.

Грок и Архангел, используя свои обширные связи и влияние, развернули в мультинете настоящую информационную кампанию. Они стали авторами бесчисленных постов, статей и аналитических сводок о загадочном «баге» Шедоу. В сети поползли слухи о том, что его взаимодействие с «Дарк стоуном» или, что было ещё более интригующе, его новое оружие — крептониумное перо с нитью — обладает уникальным свойством. Говорили, что оно генерирует особый энергетический след, который позволяет обходить стандартные протоколы защиты сущностей. Это была идеальная наживка для такого гения, как Сафа.

Параллельно с этим, Шедоу начал активно «наводить шум». Он совершал дерзкие, но точечные вылазки на периферийные планеты и станции. Он не разрушал их до основания, а действовал как художник: оставлял после себя знаки. Он разрезал армированные стены зданий одним движением нити, оставлял на поверхностях идеально ровные срезы из крептониума и исчезал до того, как прибывала охрана. Его действия были молниеносными и эффектными, они создавали вокруг его имени ореол непобедимости и технологической загадки.

Этап второй: финансовое и техническое обеспечение.

Все приготовления заняли около двух долгих недель. В это время герои не только готовили ловушку, но и работали на публику. Они посещали интервью, участвовали в благотворительных акциях и выполняли сложные миссии на благо мультивселенной. Их популярность росла в геометрической прогрессии.

За это время им удалось внести значительный вклад в стабильность нескольких секторов и, что самое главное, собрать огромную сумму — около двухсот миллиардов мультикредитов. Эти средства не пошли в карман героям; каждый кредит был немедленно направлен на разработку вируса — того самого идеального Троянского коня.

Заказчица, подключив все свои связи в корпорации «Кив Дан», курировала создание программы. Тесты шли непрерывно. Наконец, аналитики выдали вердикт: вероятность успеха операции составляла 87%. Это был высокий показатель для столь сложной задачи.

Теперь оставалось только ждать. Ждать, пока любопытство и интеллект Сафы приведут её к их файлу в тёмных секторах мультинета.

Этап третий: ожидание и подготовка к финалу.

Ещё около месяца длилось напряжённое ожидание. Каждый день герои собирались в коттедже Грока, проверяя статусы и нервно поглядывая на экраны.

И вот, наконец, долгожданный сигнал поступил. Вирус подал оповещение: его взломали. Но это была не тревога, а благая весть. Это означало, что Сафа нашла файл и успешно преодолела первую линию защиты. Теперь ей оставалось лишь ввести расшифрованное послание Шедоу как код доступа.

В этот момент Шедоу находился в главной комнате коттеджа вместе с Заказчицей, которая специально приехала для финального инструктажа Он повернулся к ней, его голос дрожал от предвкушения:— Если её уровень интеллекта будет выкручен выше 15-го (а он у неё всегда такой), то она сразу всё разгадает и откроет файл, верно? Она ведь не сможет устоять перед такой загадкой?

Заказчица утвердительно кивнула:— Да. Защититься заранее от вируса она не сможет. Открыть его будет возможно только через консоль разработчика её собственной сущности. А права администратора ей для этого не нужны — файл уже взломан на это действие. Ей нужно лишь ввести твой код. И да, обычный Троянский конь ей не чета, она его даже не заметит. Но наш — необычный. Он создан специально для её логики.

Шедоу распирало от предвкушения и гордости. Это был его первый по-настоящему гениальный план, где грубая сила уступила место интеллекту.

В этот напряжённый момент в комнату вошёл Грок. Его механическая рука тихо гудела.— Шедоу, — пророкотал он. — Нужно отправиться к цитадели Сафы. Необходимо лично расставить наблюдалки и автотелепортеры. Мы должны быть готовы нанести удар или отступить в ту же секунду, как только она зависнет.

— Кстати, друзья... Если вы хотите её именно убить или нанести необратимый вред, то я лично этим заниматься не собираюсь.

Его слова повисли в воздухе. Заказчица отреагировала мгновенно и резко: — Тебе придётся, дурень! Иначе другие поднимутся в рейтинге, а не ты. Система устроена так: чтобы ты поднялся, кто-то должен упасть окончательно.

Шедоу опустил голову. На его лице отразилась внутренняя борьба.— А... ну да... — печально протянул он. — Хотя у меня есть небольшой план... Только возьмите с собой какого-нибудь технаря из «Кив Дан».

Шедоу сидел в кресле, механически перебирая пальцами нить крептониумного пера. Он слушал спор, но его мысли были далеко. Слова «тебе придётся» и «иначе другие поднимутся» эхом отдавались в голове, но не находили там привычного отклика. Он не был куклой, которую дёргают за ниточки ради места в каком-то рейтинге. Это была его цель, его путь. И он не собирался пачкать его чужими приказами.

Имя. Настоящее имя. Оно жгло его изнутри, как осколок льда. Человек-Вселенная знал его. Заказчица, возможно, тоже. Архангел и Грок? Нет, они звали его прозвищем, и это было правильно. Имя — это якорь, уязвимость. Код, который можно взломать. Но сейчас, в этой комнате, где решалась судьба Сафы, он чувствовал, как этот невидимый якорь тянет его на дно чужой воли.

Он резко встал. Кресло скрипнуло по полированному полу. Все взгляды обратились на него.

— Заказчица, — его голос был тихим, но в нём звенела сталь, перекрывшая гул голосов. Он не смотрел на неё, его взгляд был устремлён в панорамное окно, на огни далёкого города. — Ты говоришь о рейтинге так, будто это священный Грааль. Будто ради него можно переступить через всё.

Он наконец повернулся. Его глаза, подсвеченные фиолетовым сиянием «Дарк стоуна», были холодны.

— Я согласился на план с вирусом. Я согласился быть приманкой. Но я не соглашался становиться палачом. И я точно не соглашался, чтобы мне указывали, что я «должен» делать.

Он сделал шаг вперёд, оказавшись в центре круга.

— Ты сказала: «Тебе придётся». Кому придётся? Шедоу? Или тому, чьё настоящее имя ты, возможно, знаешь? Тому, кого выбрал Человек-Вселенная? Я — не функция в твоей системе. Я — не инструмент для перестановки мест в таблице.

Грок хмыкнул, скрестив могучие руки на груди:— Остынь, салага. Она дело говорит. В этой игре нет места для чистоплюйства.

— Дело? — Шедоу перевёл взгляд на Грока, и в нём не было ни капли страха. — Или просто привычка? Вы все так привыкли к этим играм в вершителей судеб, что забыли главное. Сафа — не просто ступенька. Она — личность. Гений. Да, она опасна. Но убивать её за то, что она умна?

Архангел внимательно смотрела на него. В её взгляде промелькнуло что-то похожее на уважение.

— Он прав, Грок. Мы можем победить её и без убийства.

Заказчица поджала губы. Её маска спокойствия дала трещину.— Хватит этой философии! План уже запущен! Вирус активирован! У нас нет времени на твои душевные метания!

Шедоу медленно улыбнулся. Это была не та улыбка, которую они привыкли видеть — дерзкая или самоуверенная. Это была улыбка человека, который только что принял окончательное решение и теперь видит всю картину целиком.

— В этом и есть разница между нами, Заказчица. Ты видишь только «план». А я вижу «цель». И моя цель — стать лучшим, а не стать убийцей.

Он подошёл к голографической карте цитадели Сафы.— Технарь из «Кив Дан» нам действительно понадобится. Но не для того, чтобы добить жертву. А для того, чтобы сделать то, что никто из вас даже не предусмотрел.

Он активировал панель управления своим новым оружием — крептониумным пером с нитью.— Когда Сафа зависнет в петле самосовершенствования, она будет беззащитна не для удара... а для изменения. Мы не будем её стирать. Мы её... перепишем.

В комнате повисла тишина.— Что ты имеешь в виду? — тихо спросила Архангел.

Шедоу посмотрел на своё отражение в полированной поверхности стола. На того, кто скрывается за маской и прозвищем.— Я имею в виду... мы сотрём её память о том, кто она такая. Мы превратим гениального программиста сущности в... обычного человека. Или того, кем она захочет стать сама, когда очнётся без груза своего прошлого гения.

Он поднял голову и посмотрел прямо на Заказчицу.— Она упадёт в рейтинге? Безусловно. Она станет никем? Возможно. Но она будет жива. И это будет мой выбор. Не твой приказ. Не правило системы. А мой собственный ход в этой партии.

Он щёлкнул пальцами, и голограмма изменила конфигурацию.

Установка ловушек прошла без сучка и задоринки. Грок, используя свою грубую силу и инженерные навыки, смонтировал массивные автотелепортеры в ключевых узлах цитадели Сафы. Архангел, с её сверхъестественной точностью, разместила наблюдалки так, что ни один сканер не смог бы их засечь. Шедоу, используя свою скорость и знание архитектуры, проверил каждую точку. Технарь из «Кив Дан» лишь молча кивал, впечатлённый масштабом операции.

Когда последняя голографическая метка на карте погасла, подтверждая готовность, в эфире повисла тишина. Миссия была выполнена. Они были готовы.

Шедоу остался один.

Он стоял на краю скалистого уступа, с которого открывался вид на цитадель Сафы — гигантский монолит из тёмного металла и пульсирующего света, парящий над кислотным морем. Ветер, пахнущий озоном и металлом, трепал его плащ. Физически он был здесь, но мыслями — далеко.

Он коснулся холодного камня «Дарк стоуна» под ключицей. Артефакт отозвался привычным ровным теплом. Но внутри самого Шедоу тепла не было. Был холод. Холод от осознания.

«Я не соглашался становиться палачом», — сказал он тогда. Слова прозвучали уверенно, но сейчас, в одиночестве, их эхо казалось фальшивым. Он обманул их? Или обманул себя?

Записка Человека-Вселенной. Он помнил каждое слово: «...поднимись на первое место Мультивселенского рейтинга, продержись там 20 лет и стань следующим Человеком Вселенной». Это был приказ. Завещание. Воля того, кто был неизмеримо выше его.

Но почему?

Шедоу закрыл глаза. Воспоминания были размытыми, как старый сон. Человек-Вселенная. Почему он выбрал именно его? Почему доверил свою волю? Потому что он был добрым? Потому что был верным?

«...поэтому я и выбрал тебя, ведь ты меня точно не предашь».

Предательство. Вот оно. Ключевое слово.

А что, если... всё это — и есть предательство? Не прямое, не явное. А предательство самой сути того доверия.

Человек-Вселенная дал ему камень и волю. Но он дал ему и разум. Свободу воли. Иначе какой смысл был выбирать помощника, а не робота? Робот выполнил бы приказ без сомнений.

Шедоу открыл глаза и посмотрел на свои руки, сжимающие крептониумное перо.

«Я мог бы заключить в желании что угодно».

Эта мысль ударила его, как молния. Простая, очевидная и пугающая до глубины души.

Человек-Вселенная загадал желание. Он мог загадать всё, что угодно. Бессмертие для себя. Уничтожение всех врагов. Власть над всеми мирами.

Но он загадал другое. Он загадал волю. И передал эту волю ему, Шедоу.

А что, если... эта воля — не просто набор инструкций? Что, если это — последнее испытание?

Испытание не силы, не скорости, а... человечности?

«В одном желании можно загадать несколько».

Он мог бы пожелать стать Человеком Вселенной сразу. Мог бы пожелать бесконечной силы.

Но Человек-Вселенная дал ему путь. Двадцать лет на вершине рейтинга. Двадцать лет борьбы, роста, понимания.

Сафа. Гений, который переступил черту, пытаясь контролировать саму суть бытия. Опасна ли она? Безусловно. Заслуживает ли она смерти по прихоти системы рейтинга? Или по приказу Заказчицы?

Шедоу вспомнил её слова: «Тебе придётся дурень, иначе другие поднимутся в рейтинге а не ты».

Рейтинг. Система. Игры престолов.

А ведь Человек-Вселенная мог пожелать изменить саму эту систему. Сделать её справедливой. Или уничтожить её вовсе.

Но он этого не сделал. Он передал право выбора тому, кому доверял.

Шедоу усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. Только горькая ирония.

Заказчица думает, что использует его для своих целей. Грок и Архангел думают, что помогают ему выполнить великую миссию.

Но правда была в том, что он был единственным, кто понимал истинный смысл происходящего.

Воля Человека-Вселенной — это не приказ убить. Это приказ... поступить правильно.

И его план по переписыванию её памяти — это не слабость. Это и есть тот самый правильный поступок. Не убийство гения, а спасение души от тирании собственного кода.

Он посмотрел на мигающий индикатор на панели: «Вирус активен. Цель обнаружена».

Сафа уже открыла файл. Петля запущена.

Шедоу сжал кулак. Камень на ключице вспыхнул ярче, откликаясь на его решимость.

— Прости, Заказчица, — прошептал он в пустоту ветра. — Но я выполню волю Человека-Вселенной так, как считаю нужным я сам.

Он активировал «Дарк стоун», готовясь к прыжку в цитадель. Его путь был его собственным. И он дойдёт до конца.

— Вирус активен! — выкрикнул Шедоу, и его голос, усиленный внутренней энергией, разорвал гробовую тишину, повисшую в эфире.

В ту же секунду защитные системы цитадели Сафы, спавшие тысячелетиями, пробудились. По стенам пробежали волны тревожного красного света, в воздухе запахло озоном и раскалённым металлом. Из скрытых панелей выдвинулись турели, готовые испепелить любого нарушителя. Но они опоздали. Опоздали на целую вечность.

Пространство перед ними дрогнуло, исказилось, и Шедоу исчез. Когда он материализовался вновь, Грок, Архангел и нанятый технарь из «Кив Дан» уже стояли рядом, перенесённые установленными автотелепортерами.

Они оказались в самом сердце цитадели.

Это был не просто зал. Это был мозг. Идеальный, стерильный куб из чёрного обсидиана и хрома, парящий в центре гигантской сферы. Стен не было видно — их заменяли бесконечные голографические экраны, транслирующие потоки данных, сложные формулы и трёхмерные модели ДНК, которые вращались и перестраивались в реальном времени. Воздух здесь был плотным, наэлектризованным, пахнущим холодной логикой и изоляцией. Единственным источником света было мягкое, пульсирующее сияние, исходившее от фигуры в центре зала.

Сафа.

Она висела в воздухе, скрестив ноги в позе лотоса, но её поза не была медитативной. Она билась в невидимых путах собственного кода. Её тело конвульсивно подёргивалось, словно через него пропускали ток. Глаза были широко открыты, но зрачки бешено вращались, считывая несуществующую информацию. Из-под кожи на висках и запястьях проступали тонкие светящиеся линии — её собственная сущность пыталась переписать сама себя, зациклившись в бесконечном цикле самосовершенствования.

— Ну что? Чё за план у тебя был? — прогремел Грок, его механическая рука сжалась в кулак с явным намерением закончить всё одним ударом.

— Технарь! — Шедоу резко обернулся к специалисту из «Кив Дан», даже не потрудившись узнать его имя. — О-о-ой! Как тебя зовут? А, ладно, не важно. Короче! Иди сюда!

Тот вздрогнул от командного тона, но послушно подошёл к зависшей Сафе, доставая из сумки на поясе портативную консоль и странную вибрирующую ручку-инъектор.

— Можно как-то сделать так, чтобы она могла разговаривать с нами? Не убивая её? — спросил Шедоу.

Технарь кивнул, его пальцы с невероятной скоростью забегали по голографической клавиатуре. Он подключил консоль к одному из терминалов цитадели и начал методично «простукивать» систему своей ручкой, словно врач, ставящий диагноз сложному пациенту. Спустя пару минут напряжённой тишины он выпрямился.

— Всё. Можете писать ей сообщения через консоль. Канал двусторонний. Она вас услышит... теоретически.

Он говорил гнусавым голосом, как будто у него был зажат нос — побочный эффект от импланта нейроинтерфейса последнего поколения.

Шедоу подошёл к панели. Его пальцы замерли над клавиатурой. Он посмотрел на бьющуюся в агонии гения и набрал первое сообщение:

«Сафа, чем ты страдаешь?»

Ответ пришёл незамедлительно, буквы на экране вспыхнули с пугающей скоростью:

«Я случайно сделала себя бессмертной, и теперь боюсь что останусь такой. Код моего бессмертия давно затерялся, теперь не найти».

Шедоу переглянулся с остальными. В глазах Архангела читалось понимание, на лице Грока — скепсис пополам с удивлением.

Шедоу снова склонился над консолью. Его план обретал плоть прямо на глазах.

«Мы можем сделать тебя смертной и стереть память о всём этом кошмаре. Как тебе?»

Ответ не заставил себя ждать. На этот раз буквы появились медленнее, словно их выводила рука уставшего человека:

«О да... было бы хорошо забыть всё это и стать смертной... Я была давно закована в своём разуме».

Шедоу выдохнул и повернулся к группе.— Слышали? Она согласна. Это не убийство. Это... освобождение.

Он посмотрел на технаря:— Ты знаешь, что делать? Сможешь провести операцию по стиранию памяти и реинтеграции личности?

Технарь поправил очки и кивнул:

— Да. Это сложная процедура, но база данных её сущности цела. Мы сотрём только верхний слой — всё, что связано с программированием себя и этим бессмертием. Оставим чистый лист. Она очнётся... другим человеком.

Шедоу кивнул и снова посмотрел на Сафу. Её конвульсии становились слабее — вирус делал своё дело, замедляя её мыслительные процессы до приемлемого уровня.

Он набрал последнее сообщение:

«Спи спокойно. Мы дадим тебе второй шанс».

Шедоу: 10 место…

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Глава 15. Часть 2

Теперь перед Шедоу стояла последняя, самая непреодолимая стена. Это был не физический барьер и не армия врагов, а зияющая пустота внутри него самого. Формально, конечно, перед ним стояло пятеро последних врагов — титаны, имена которых заставляли трепетать даже самых бесстрашных воинов Мультивселенной.

Цезарь, занимавший 9-е место, — стратег, чей легион ломал армии ещё до начала битвы. Лю́тец, 7-е место, — берсерк, чья ярость была подобна сверхновой, сжигающей всё на своём пути. Севл, 5-е место в общем рейтинге, но абсолютный №1 в технологическом. Это был не просто боец, а киборг, чьё тело представляло собой шедевр инженерной мысли. Он владел самыми развитыми технологиями в мультивселенной, и для него любая битва была лишь математической задачей. Доктор Эго, 3-е место, — гений и безумец, манипулировавший реальностью на квантовом уровне. И, наконец, Дочь, занимавшая 1-е место. Сущность столь древняя и непостижимая, что само её существование было нарушением законов физики в любой вселенной.

Но теперь не только они стояли у него на пути. За его голову была назначена баснословная награда — 500 октилионов мультикредитов. Цифра была настолько абсурдной, что она перестала быть просто деньгами и превратилась в символ. Этот символ притягивал триллионы охотников за головами: от обычных авантюристов с ржавыми бластерами до самых опытных и безжалостных убийц в известных галактиках. Он стал целью номер один для всей Мультивселенной.

Однако самым главным врагом были не все они. Не Цезарь с его легионами. Не безумный Доктор Эго. Не Сава со своими бездушными машинами. Не даже всесильная Дочь. Самым главным врагом Шедоу была депрессия, в которую он медленно, но верно погружался последние два года. Это был яд, который разъедал его волю с того самого момента, как они победили Сафу (по их меркам времени).

Он догадывался о том, что Человек-Вселенная мог просто использовать его для своих целей. В конце концов, кем был Шедоу? Просто учителем истории на забытой планете. Человеком без особых талантов и амбиций. Почему именно ему? Почему именно ему доверили «Дарк Стоун» — артефакт, способный перекраивать реальность? Человек-Вселенная был наставником, не более. Да и почему в конце концов ему самому не загадать это желание? Какую волю передал ему Шедоу? Если на то нет веской причины, зачем просто так отдавать настолько сильный инструмент власти? Просто для того чтобы дать Шедоу возможность исполнить своё желание? Тогда почему именно он? Среди бесконечных количеств достойных той же участи существ, почему выбор пал на него?

Эти вопросы пожирали его изнутри. Ему казалось, что он медленно переваривает самого себя. Эта ментальная агония продолжалась уже два года. Примерно с тех пор он окончательно оборвал все связи с внешним миром. Он не виделся с Гроком и Архангелом. Союз, который когда-то казался нерушимым, распался под гнётом его апатии и недоверия к самому себе.

Сегодня же он, как и в любой другой день за последние 730 дней, сидел в своей планете-базе. Это было мрачное место, отражавшее его внутреннее состояние. Он ел всякую химозную гадость из пакетиков — единственный выбор, который у него оставался. Его вкусовые рецепторы давно атрофировались от тоски.

Он окончательно потерял всякий смысл в жизни. Умирать не хотелось — инстинкт самосохранения был слишком силён — но и жить было невыносимо. Ему не давало покоя лишь одно чувство — чувство незавершённости. Он знал, что может приблизительно легко одолеть всех мешающих ему врагов на пути к вершине. Его силы было достаточно. Но зачем? Какой в этом смысл?

В кармане его поношенной куртки что-то зашуршало. Он нащупал там старый, помятый листок пластика. Он не помнил, как он там оказался. Движимый внезапным порывом любопытства, смешанного с безразличием ко всему, он достал его и развернул.

Это была записка.

«Здравствуй [его настоящее имя], когда прочтёшь эту записку, уничтожь её кинетической энергией».

Шедоу замер. Его настоящее имя? Никто не знал его настоящего имени с тех пор, как он покинул родную планету.

«Если ты это читаешь, значит, ты совсем отчаялся», — гласил текст дальше. «Возможно, то, что ты прочтёшь, тебя расстроит ещё сильнее».

Он сглотнул и продолжил чтение.

«В общем, когда я забрал тебя с твоей родной планеты», — писал Человек-Вселенная своим каллиграфическим почерком, — «она погибла буквально спустя год по твоему личному времени. Это произошло из-за меня, причём я признаю что сделал это намеренно».

Шедоу почувствовал, как мир вокруг него пошатнулся.

«Я могу объяснить свои действия», — продолжалась записка. «Было опасно дать тебе эту информацию раньше. Но твоё настоящее имя является ключом к кодированию души. Когда я стал человеком-вселенной, то понял что могу воспроизвести код своей души т.к. теперь всё о ней знал».

Шедоу перечитал эту строчку трижды.

«Первая попытка удалась», — писал его бывший наставник, — «но вызвала хаос во всей мультивселенной, по этому я решил вернуться в прошлое и найти хороший пароль для нового кода. Для этого я выбрал твоё имя, оно было самым длинным и заковыристым из тех, что я нашёл».

Шок сменился ледяным ужасом.

«Мне пришлось уничтожить планету только во второй раз потому», — гласила записка безжалостно, — «что информация о твоём имени могла просочиться в мультивселенную через информационные потоки или случайные видения твоих соплеменников».

Шедоу закрыл глаза. Миллиарды жизней... стёрты... ради пароля.

«Когда я понял», — заканчивалась записка, — «что изменять код души нельзя без катастрофических последствий для реальности, я разработал план, как сделать код души недосягаемым для других сущностей этого уровня. Тебе станет всё понятно, когда ты встанешь на первое место рейтинга и сольёшься с мультивселенным потоком данных. Будет ещё записка».

После прочтения Шедоу не почувствовал ничего. Пустота внутри стала абсолютной. Он сделал то, что было велено: сжал кулак, активировал «Дарк Стоун» и превратил листок в пыль одним импульсом кинетической энергии.

Он уничтожил послание и погрузился в раздумья.

Планета погибла как пароль. Его жизнь была ключом к спасению реальности. И теперь... теперь у него снова появилась цель. Ужасная, чудовищная правда стала тем топливом, которого ему так не хватало все эти два года.

Возможно, он стал жертвой чьей-то колоссальной, непостижимой глупости, но сейчас это не имело никакого значения. Нужно было действовать. Это была единственная доступная ему истина в мире, где всё остальное тонуло в хаосе. Только в процессе движения, в самом акте действия, появятся новые подсказки, откроются скрытые двери и прояснятся туманные намёки судьбы. Главное — не останавливаться. Не позволять себе рефлексировать, сомневаться или оглядываться назад. Просто действовать, не останавливаясь ни на мгновение, и тогда мозаика сложится сама собой.

Шедоу начал подъём. Это было движение, полное внутренней борьбы, неохотное, словно он тащил на себе невидимый груз двух лет тишины и ожидания, но в то же время — абсолютно верное и неумолимое. Он поднимался сквозь плотные, слоистые пласты атмосферы планеты, и если быть до конца точным, то его скорость была лишь немногим выше скорости звука. Воздух вокруг него уплотнялся, превращаясь в вязкую, сопротивляющуюся среду, которая шипела и плавилась от трения о его энергетическую оболочку, но для самого Шедоу это было не более чем лёгкое, почти приятное сопротивление, напоминающее о том, что он снова жив и снова в игре.

Он влетел в жерло одной из гигантских промышленных труб, уходящих вертикально вверх из недр мегаполиса-улья. Мир вокруг мгновенно сузился, превратившись в тесный, грохочущий тоннель из ржавого металла и вибрирующего композита. Десятки резких поворотов, хаотичное переплетение кабелей, вспышки невидимой сварки и тусклый, мигающий свет аварийных ламп слились для него в сплошную, размазанную полосу серого и оранжевого. Это был стальной лабиринт, созданный для машин и техников, но для него он был прозрачен и понятен, как открытая книга.

Наконец, труба закончилась тупиком — массивной решёткой из сверхпрочного сплава, перекрывающей выход на поверхность.

Шедоу не стал тратить время на поиски замка или попытки взлома. Он не стал её выбивать грубой силой. Он просто сконцентрировал энергию «Дарк Стоуна» в кончиках пальцев и прошёл сквозь металл трубы и решётку так же легко и естественно, как нож проходит сквозь подтаявшее масло, оставив после себя идеально ровное отверстие с оплавленными, гладкими краями.

Как только он вылетел из трубы на открытый воздух, он мгновенно отключил режим полёта. На долю секунды он завис в воздухе на высоте нескольких сотен метров, чтобы успеть хотя бы чуть-чуть осмотреться и сориентироваться в пространстве. Вокруг него раскинулась панорама гигантского мегаполиса-улья: уходящие в свинцовые облака шпили небоскрёбов-небоскрёбов, паутина многоуровневых магнитных дорог, по которым скользили бесконечные потоки антигравитационного транспорта всех форм и размеров, и низкий, вибрирующий гул города — стоячий настолько плотный, что его можно было почувствовать кожей и костями.

Он не стал любоваться видами или впитывать атмосферу возвращения. Это было бы непозволительной роскошью. Он активировал сверхсветовой режим.

В тот же миг мир вокруг него захлопнулся в одну бесконечно длинную, но он этого не запомнил. Звёзды превратились в яркие полосы, а планеты — в размытые цветные кляксы на чернильном полотне космоса. Для любого внешнего наблюдателя он просто исчез из одной точки пространства и не появился в другой, оставив после себя лишь лёгкий запах озона и кратковременную гравитационную аномалию, которую списали бы на сбой сенсоров.

Спустя пару часов субъективного времени (которые для остального мира могли быть днями или неделями) Шедоу материализовался на орбите планеты «Всего Сущего». Он стоял на посадочной платформе одного из орбитальных терминалов. Грок и Архангел на прощание сказали ему эту фразу — что их можно найти здесь. Они были его страховкой. Его командой на крайний случай. Теми, кто прикроет спину, когда запахнет жареным.

Шедоу привычным движением активировал нейроинтерфейс связи. Экран мигнул красным: «Ошибка соединения: Контакт не найден». «Позвонить им не получилось», — констатировал он про себя с холодным, профессиональным раздражением опытного оперативника. Срок использования к-карты истёк совсем недавно. Похоже, что придётся покупать новую. За эти два года вынужденного затишья Шедоу потратил много своих сбережений. Хоть он и редко выходил в люди, вёл аскетичный образ жизни и не нуждался в роскоши или дорогих развлечениях, поддержание его сложного технологического арсенала и покупка эксклюзивной информации требовали постоянных и весьма ощутимых вложений.

Буквально за несколько секунд у него в руках оказалась новая карта — он купил её в ближайшем терминале у входа в космопорт «Всего Сущего». Но волноваться было не о чём: деньги ему пришлось оставить прямо там, в магазине-автопилоте. Проблемы с законом или теневыми структурами ему сейчас были совершенно ни к чему.

Он вставил карту в слот на предплечье под костюмом-оболочкой, перенёс на неё все свои контакты из облачного хранилища (старые связи и новые знакомства) и зашёл в банковское приложение через многоуровневый защищённый канал связи-шифрования. Его лицо при этом оставалось абсолютно спокойной маской опытного разведчика. Он проверил баланс на накопительном счёте. На нём лежало около +30% от его основного капитала за счёт сложных процентов за два года простоя. Итоговая сумма составляла около 150 000 мультикредитов. «Этого хватит на первое время», — мысленно прикинул он бюджет предстоящей операции.

Первое, что стоило сделать по прибытии — это пойти в центральное информационное бюро планеты «Всего Сущего», расположенное в деловом секторе столицы, и взять там самую свежую, самую подробную информацию о Цезаре: его текущее местоположение, привычки, уровень охраны и слабые места системы безопасности его цитадели. По пути к бюро он отправил короткие сообщения соратникам (которые всё ещё были вне зоны доступа) и Заказчице — просто чтобы обозначить своё возвращение из «отпуска» и подтвердить готовность к работе.

По улице он шёл с каменным, без эмоциональным лицом опытного хищника среди стада травоядных. Его походка была лёгкой и пружинистой, но каждый шаг был выверен до миллиметра. Он двигался сквозь толпу инопланетян всех мастей — чешуйчатых рептилоидов с Сириуса-В7, парящих энергетических сущностей с Новы-9 и бронированных киборгов с Альфа Центавра — так, будто был невидимкой или призраком. Он шёл так, будто не видел ничего необычного в том, чтобы вот так объявиться через два года абсолютного затишья после своего громкого исчезновения из поля зрения всех спецслужб мультивселенной.

Прибыв в центральное информационное бюро планеты «Всего Сущего», Шедоу, уверенный в своей цели и обласканный недавними финансовыми успехами, ожидал получить данные быстро и эффективно. Он протянул свою свежекупленную к-карту регистратору — бездушному дрону с голографическим лицом, который, просканировав его биометрию, выдал направление. В тот момент Шедоу казалось, что он просидел в очереди не менее двух часов.

Время в бюрократических учреждениях течёт по своим, извращённым законам. Для существа, привыкшего к гиперскорости и мгновенным перемещениям через мультивселенную, ожидание было пыткой. Он наблюдал за бесконечным потоком посетителей: плачущими матерями с выводком детёнышей неизвестной расы, угрюмыми торговцами контрабандой, нервными чиновниками с кипами голографических бумаг. Воздух был пропитан запахом дешёвого кофе из автомата и тихим гулом сотен голосов, сливающихся в белый шум.

Наконец, его номер высветился на табло. Шедоу поднялся и проследовал в указанный кабинет. Дверь с шипением отъехала в сторону, открывая взору помещение, залитое холодным светом неоновых панелей. За массивным столом из синтетического дерева сидела информатор.

Это была довольно высокая женщина-жук. Её хитиновый панцирь отливал глубоким изумрудным цветом, а фасетчатые глаза, не мигая, уставились на вошедшего. Но самым примечательным был её массивный хвост, который лениво покачивался из стороны в сторону, и широкий хобот, утончённый и гибкий на конце. Она выглядела уставшей от жизни и своей работы.

Увидев клиента, она томно вздохнула, звук был похож на шелест сухих листьев, и произнесла на сильном выдохе, подперев голову рукой с двумя пальцами:— Пафа нана… — Она сказала ещё что-то совершенно непонятное, какой-то набор щелчков и свистов, и в довершение всего немного постучала костяшками пальцев по своей голове. — Простите, — добавила она уже на всеобщем галактическом, и её голос звучал так, будто она только что пробежала марафон. — Чип перевода барахлит. Третий раз за неделю. Добро пожаловать. А вы же Шедоу, хе, прикольно. Ну да ладно.

Она не предложила ему сесть. Вместо этого она быстро написала что-то неразборчивым почерком на бумажке — архаичном носителе информации — и протянула ему через стол.— Вот. Вас направили не по адресу.

Шедоу принял записку. Пробежав глазами по кривым строчкам, он понял, что его отправили к другому информатору. В другой кабинет. На другом этаже.

Так было ещё несколько раз.

Каждый новый визит превращался в новый круг бюрократического ада. Ему приходилось ждать по несколько часов в каждой новой очереди. Информаторы были разными: старый рептилоид с провалом в памяти, который постоянно путал его с кем-то по имени «Шадоу». Угрюмый киборг-андроид, который требовал подтверждения личности через три независимых источника (включая генетический код его прабабушки), и даже парализованный телепат, который пытался прочесть его мысли прямо через дверь кабинета.

В конце концов, ни один из них не смог найти никакой информации о Цезаре. Словно этого имени никогда не существовало в базах данных мультивселенной.

Разочарованный и уставший от бессмысленной траты времени, Шедоу решил сменить тактику. Он покинул государственное бюро и направился в частный сектор. Он сходил ещё в несколько разных компаний, занимающихся тем же самым: сбором и продажей информации. Частные детективы, подпольные хакерские синдикаты (работающие под вывеской «Ремонт бытовой техники»), даже один мутный предсказатель в тёмном переулке.

Результат был удручающим. То же самое.

«Цезарь» был призраком. Информационный вакуум.

Все эти походы и бесплодные поиски заняли три дня. Три дня абсолютного бездействия для существа его калибра. Три дня тишины, нарушаемой лишь гудением серверов и шёпотом разочарования.

К тому времени Грок и Архангел, наконец ответили на его сообщения. Они были живы, здоровы и предложили встретиться на Зетта-13 — нейтральной планете-станции, известной своими барами и полным отсутствием камер наблюдения.

Шедоу согласился.

Через несколько минут перед ним стояли они. Он материализовался в условленном месте — тёмном переулке за баром «Гравитационный колодец». Он решил закрыть лицо маской оболочки костюма-оболочки. Всё-таки не хотелось, чтобы они видели его настоящее лицо прямо сейчас. Было стыдно за своё внезапное исчезновение и последующее бездействие.

Грок заговорил первым. Он стоял посреди узкого переулка, скрестив могучие руки на груди так, что сервоприводы тихо загудели от напряжения.— Ну здравствуй, — пророкотал он своим низким голосом. — Давно не виделись... конечно.

Архангел стояла чуть позади него, прислонившись плечом к влажной стене из композита. Её поза была расслабленной, но взгляд оставался острым.— Как ты? — Добавила она мягко, но с ноткой беспокойства в голосе.

Шедоу сделал шаг им навстречу. Его фигура в костюме казалась более хрупкой рядом с монументальным Гроком.— Безусловно, я виноват, что просто так бросил вас, — начал он твёрдо, глядя им прямо в глаза (или их аналогам). — И даже никакая депрессия тут не аргумент.

Грок хмыкнул и усмехнулся одним уголком рта.— Депрессия? — Архангел резко повернулась к нему. Её глаза расширились от удивления. — Я вообще была не в курсе! Грок! Ты знал?

Грок пожал плечами так, что его механическая рука скрипнула.— Откуда? Просто я в отличии от некоторых более спокойно отношусь к таким новостям.

Архангел только цокнула языком и театрально закатила глаза к небу (которого в переулке не было видно).— Мужчины... — пробормотала она себе под нос так тихо, что услышал только чуткий слух Шедоу.

Глава 16

— Слушайте, это всё понятно. Самобичевание, угрызения совести, неловкие паузы — чудесно. Но у нас есть проблема поважнее, чем мои душевные терзания.

Он сделал паузу, обводя взглядом лица своих старых союзников. В полумраке переулка их выражения были скрыты тенями, но он чувствовал их напряжение.

— Как же Гриша?

Вопрос повис в воздухе, словно сгусток тяжёлого дыма. Грок и Архангел переглянулись, их лица вытянулись в одинаковом выражении полного непонимания.

— Какой Гриша? — Спросили они хором, их голоса слились в один диссонирующий аккорд удивления.

Шедоу на мгновение прикрыл глаза, словно пытаясь отогнать назойливое воспоминание. Затем он махнул рукой, будто отгоняя невидимую муху.

— Да не важно... Так! — решительно начал Шедоу, выпрямляясь во весь рост. Костюм-оболочка тихо зашелестел, подстраиваясь под его движение. — Давайте по делу. Хоть мы не виделись два года, и т.д. и т.п., в общем, я понял, что «Дарк Стоуна» мне не хватит против последних врагов. Мне нужно оружие посерьёзнее. Не просто крепкая палка или кинетический щит. Мне нужно что-то... фундаментальное.

Грок медленно опустил руки и принял вид человека (или кем он там был), глубоко погружённого в раздумья. Его механическая челюсть чуть скрипнула, когда он заговорил, и голос его был низким, утробным рокотом:

— Шедоу, есть один вариант. Но если ты его выберешь, то обратного пути не будет. Либо ты забираешь его и живёшь с этим... либо остаёшься заточённым между жизнью и смертью. Навсегда.

Шедоу не колебался ни секунды. Его взгляд был твёрд, как обсидиан, а голос прозвучал уверенно и без тени сомнения:

— У меня нет выбора. Что это?

Грок посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом, словно пытаясь заглянуть в самую душу и найти там хоть каплю нерешительности. Не найдя её, он вздохнул.

— Этот артефакт нельзя назвать оружием в привычном смысле этого слова. Но при правильном использовании... да, это будет страшнее любого клинка или пушки. Это «Петля».

Он сделал паузу, подбирая слова.— Если подробнее, то это карманная машина времени. Она похожа на золотой секундомер, размером чуть больше ладони.

Грок говорил предельно серьёзно, его голос был лишён привычных насмешливых ноток. Он смотрел на Шедоу так, будто хотел отговорить его от этого шага, спасти от ужасной судьбы, которая ждёт владельца такого артефакта.

— Я понимаю ваше негодование и ваши опасения, — спокойно произнёс Шедоу, отвечая на невысказанный протест в глазах друзей. — Но так нужно. Они раздавят меня без должной подготовки. Я должен стать сильнее. Должен стать иным.

Грок медленно кивнул, принимая неизбежность выбора своего молодого друга.— Тогда нам нужно к Управленцу Петель. Только у него можно взять «Петлю». Это не магазин и не склад. Это... инстанс.

Герои выдвинулись в путь. Их целью был отдалённый сегмент мультивселенной, известный лишь узкому кругу посвящённых: Ро-205 м.Так как Шедоу не знал дорогу туда (эти координаты не были отмечены ни на одной общедоступной карте), пришлось добираться сложным путём — с помощью каскада телепортеров.

Сверкнула маленькая молния разряда статического поля, воздух запах озоном и сжатым пространством — и они оказались на совершенно иной планете.

Это был мир серы.Всё вокруг было сделано из жёлтой, не активированной серы. Почва под ногами была мягкой и пружинистой, как губка. Воздух был сухим и горячим, наполненным едва уловимым запахом тухлых яиц и раскалённого металла. Небо над головой имело тусклый лимонный оттенок.

Они шли по тропе, утоптанной миллионами ног до состояния гладкого камня. Впереди возвышалась цитадель. Она была достаточно большой, чтобы подавлять своим видом, но не настолько огромной, чтобы казаться нелепой. Строение было сделано из охры и золота, а окна были выполнены в виде идеальных пчелиных сот, светящихся изнутри мягким янтарным светом.

Когда они подошли к массивным воротам из полированного металла, их встретил дворецкий.

Он был высок и худощав, облачён в идеально выглаженный костюм-тройку земного покроя XIX века, который выглядел здесь абсолютно инородно и в то же время величественно. Его лицо было непроницаемо вежливой маской профессионала высшего класса.

Не говоря ни слова, он лишь слегка наклонил голову в знак приветствия и жестом пригласил следовать за собой внутрь цитадели.

Дворецкий, сохраняя безупречную осанку и не произнеся ни слова, провёл их через анфиладу залов. Воздух внутри цитадели был прохладным и сухим, пахло старинной бумагой, озоном и чем-то неуловимо сладким, похожим на жжёный сахар. Стены, казавшиеся снаружи монолитными, изнутри представляли собой сложную вязь золотых и охровых узоров, которые медленно пульсировали в такт неслышному ритму. Пол был выложен плитами из материала, напоминающего янтарь, и каждый шаг отдавался глухим, но отчётливым эхом.

Они поднялись по винтовой лестнице, ступени которой были выточены из цельных кристаллов серы, и остановились перед массивной дверью из тёмного дерева. Дворецкий бесшумно распахнул её и отступил в сторону, пропуская гостей вперёд.

Кабинет Управленца Петель был полной противоположностью монументальной архитектуре цитадели. Это было просторное помещение, залитое мягким, рассеянным светом. Здесь не было ни золота, ни охры. Вместо этого — стеллажи с бесконечными рядами книг и кристаллических носителей информации, голографические экраны, парящие в воздухе, и огромный рабочий стол из полированного чёрного дерева.

За столом сидел молодой человек. На вид ему было не больше двадцати пяти стандартных лет. Его самой примечательной чертой были волосы — длинные, вьющиеся пряди цвета расплавленной меди и ржавчины, собранные в небрежный хвост. Он был одет в простую белую рубашку и тёмные брюки, и на фоне этой почти домашней обстановки он выглядел как студент, засидевшийся за учёбой до утра.

Он поднял голову от голографического экрана, на котором плясали сложные формулы временных потоков, и улыбнулся. Улыбка была открытой, но в глазах цвета болотной тины читалась вековая усталость.

— А, Грок! — воскликнул он, и его голос оказался неожиданно звонким. — И Архангел! Давно не виделись. А это, я полагаю, тот самый Шедоу? Фиолетовый Призрак? Я о тебе наслышан.

Он встал из-за стола и протянул руку для приветствия.— Меня зовут Кайл. Я — Управленец Петель. Прошу, присаживайтесь.

Шедоу проигнорировал протянутую руку. Он подошёл ближе к столу и посмотрел молодому человеку прямо в глаза.— Мне нужна «Петля», — без предисловий заявил он. — Я знаю правила. Назови цену.

Улыбка сползла с лица Кайла. Он медленно опустил руку и вернулся в своё кресло. Его взгляд стал серьёзным и пронзительным.— Цена... всегда высока, Шедоу. Ты ведь понимаешь, что это не просто артефакт? Это не оружие. Это переписывание самой ткани бытия. За такое всегда приходится платить самым дорогим.

Кайл сцепил пальцы в замок и положил руки на стол.— В обмен на «Петлю» я заберу у тебя три вещи. Первое: твой «Дарк Стоун». Артефакт такой силы не может сосуществовать с манипуляциями временем такой мощности. Это создаст парадокс, который разорвёт мультивселенную на части.

Шедоу непроизвольно коснулся ключицы. Камень отозвался привычным холодом.— Продолжай.

— Второе: твои грёзы. Не мечты или желания, а именно грёзы — то эфемерное, что делает тебя тобой. Твои надежды на будущее, твои самые светлые воспоминания о прошлом. Всё это станет платой за возможность изменить настоящее. Ты будешь помнить факты, но не будешь чувствовать их тепла.

Шедоу сжал челюсти. Это была цена за силу — стать ходячим мертвецом с памятью о жизни.

— И третье... — Кайл сделал паузу, словно собираясь с духом. — Я отправлю тебя в Лимб.

В кабинете повисла гробовая тишина. Даже Грок нахмурился, а Архангел подалась чуть вперёд.— Лимб? — переспросил Шедоу ровным голосом, хотя внутри всё похолодело. — Ты хочешь сказать... в чистилище для временных аномалий?

Кайл кивнул.— Да. «Петля» не работает как телепорт или оружие. Она — ключ к двери в Лимб. Чтобы получить её силу здесь, ты должен пройти там. Это своего рода... испытание огнём. Или безвременьем.

Он встал и подошёл к огромному панорамному окну, за которым виднелись серные пустоши планеты.— В Лимбе ты должен будешь найти некую... шаманиху по имени Джи-Джи. Она — проводник душ, застрявших там. С её помощью ты сможешь найти выход и вернуться в реальный мир.

Архангел не выдержала:— Это безумие! Лимб — это не курорт! Оттуда не возвращаются! А если он там застрянет навсегда?

Кайл повернулся к ним. Его рыжие волосы казались пламенем на фоне серого пейзажа за окном.— Верно. Поэтому есть ограничение по времени. У тебя будет около двух месяцев по твоему субъективному восприятию. Если ты не найдёшь Джи-Джи и не вернёшься за этот срок... твоя сущность будет расщеплена между временными потоками навсегда. Ты станешь призраком даже для призраков.

Он посмотрел прямо на Шедоу.— Итак? Цена названа: твой артефакт, твоя душа (в виде грёз) и риск вечного забвения в Лимбе ради шанса обрести силу управлять временем здесь. Ты всё ещё согласен?

Кайл не стал ждать ответа. Для него согласие Шедоу было очевидно, раз он пришёл сюда. Управленец петель щёлкнул пальцами, и из пола, прямо из янтарных плит, бесшумно вырос монумент. Это была не просто каменная плита, а сложная конструкция из переплетённых металлических колец, пульсирующих мягким золотым светом, в центре которой было углубление, идеально повторяющее контуры человеческого тела.

— Время слов прошло, — тихо, но властно произнёс Кайл. Его рыжие волосы, казалось, потускнели, а в глазах зажёгся холодный, расчётливый огонь. — Ложись.

Шедоу молча подошёл к монументу. Он бросил последний взгляд на Грока и Архангела. Грок лишь молча кивнул, его лицо было непроницаемой маской. Архангел поджала губы и отвела взгляд, не в силах смотреть на то, что сейчас произойдёт.

Шедоу лёг на холодную поверхность. Металл тут же отреагировал на его присутствие, начав светиться ярче, оплетая его тело светящимися нитями.

Кайл подошёл к изголовью монумента. Он не прикасался к Шедоу, лишь водил руками в воздухе над его телом, словно дирижёр, настраивающий невидимый оркестр.

— Слушай меня внимательно, Шедоу, — голос Кайла изменился. Теперь он звучал не как голос молодого человека, а как шелест песка в часах вечности. — Твоё тело останется здесь. Оно будет живо, но пусто. Твоя же сущность будет перенесена в Лимб. Там ты обретёшь иное тело. Оно будет соткано из чистой энергии и памяти о твоей физической форме.

Управленец сделал паузу, и световые нити вокруг Шедоу стали почти ослепляющими.

— Это тело хрупко. Невероятно хрупко. Лимб — это океан хаоса. Если ты там хоть как-то повредишь своё иное тело — споткнёшься, получишь ментальный удар или просто испытаешь сильный страх — ты начнёшь распадаться.

Кайл сжал кулак, и в воздухе перед лицом Шедоу материализовалась голограмма: человеческая фигура, состоящая из тысяч крошечных чёрных пузырьков, которые медленно отделялись от общей массы и растворялись в пустоте.

— Ты будешь распадаться на эти чёрные пузырьки. Это твоя сущность, твоя память, твоя жизнь, утекающая в ничто.

Голограмма сменилась. Теперь это был тот же человек, но в центре его груди зияла тёмная дыра.

— Но у тебя будет шанс. Единственный шанс на спасение. В центре твоего нового тела будет находиться ядро — сосуд твоей души. Это пузырёк с кубиком внутри.

Голограмма приблизилась, показывая этот объект: маленький чёрный пузырёк, внутри которого медленно вращался крошечный светящийся куб.

— Если ты начнёшь распадаться... если почувствуешь, что теряешь форму... тебе нужно будет успеть схватить этот пузырёк с кубиком внутри и вернуть его на место груди. Это перезапустит процесс сборки твоего тела. Это твой якорь. Твоя последняя надежда.

Световые нити сжались вокруг Шедоу плотным коконом.— У тебя есть два месяца. Найди Джи-Джи. Вернись. Или стань частью пустоты.

Кайл отошёл от монумента и нажал на невидимую панель на стене.— Прощай, Шедоу.

Золотое свечение стало невыносимо ярким. Последнее, что услышал Шедоу перед тем, как сознание покинуло его, был тихий голос Архангела:— Пусть звёзды будут к тебе благосклонны...

А затем наступила тьма.

Тьма была не просто отсутствием света. Она была плотной, вязкой субстанцией, которая давила со всех сторон. Не было ни верха, ни низа. Не было звуков или запахов. Было лишь ощущение падения в бесконечность.

А потом пришла боль.

Она была не физической, а скорее... структурной. Словно каждую клетку его существа растягивали, перекручивали и сжимали одновременно. Он чувствовал, как его «я» вырывают из привычной оболочки и вбрасывают в хаос чужого измерения.

И вдруг всё прекратилось.

Шедоу открыл глаза.

Он стоял посреди серой, безжизненной равнины. Небо над головой было цвета застарелой гематомы и медленно вращалось против часовой стрелки. В воздухе висела мелкая серая пыль.

Он посмотрел на свои руки.

Это были его руки... и не его одновременно. Они были полупрозрачными, сотканными из тёмного дыма и фиолетовых искр «Дарк Стоуна», который теперь был частью его самой сути, а не инородным телом. Он мог видеть сквозь них размытые очертания серого пейзажа Лимба.

Он коснулся груди.

Там, где раньше был холодный камень артефакта, теперь была лишь пустота... и странное ощущение лёгкости и уязвимости одновременно. Он чувствовал пустоту на месте «Дарк Стоуна». Чувствовал холод там, где раньше были его грёзы.

И он чувствовал это.

В самом центре его грудиной клетки пульсировал маленький пузырёк с кубом внутри. Он висел в пустоте грудной полости, медленно вращаясь и излучая слабое голубоватое свечение.

Он сделал шаг. Или, вернее, мысль о шаге. И его тело, это странное, эфемерное создание из дыма и света, мгновенно откликнулось. Не было ни инерции, ни сопротивления воздуха, ни тяжести собственного скелета. Он просто... переместился.

Шедоу опустил взгляд на свои «ноги». Они не касались земли. Он парил в паре сантиметров над серой пылью Лимба. Он слегка согнул колени и оттолкнулся — не ногами, а намерением.

Его тело взмыло вверх. Не было ощущения перегрузки, не было свиста ветра в ушах. Он просто оказался на высоте десяти метров, зависнув над однообразным пейзажем. Он сделал кувырок в воздухе — легко, непринуждённо, словно был невесомым пером, а не существом из плоти и крови. Затем ещё один. И ещё. Он закрутился волчком, меняя ось вращения с невозможной для физического тела гибкостью.

«Это...» — мысль была ошеломлённой.

Он вытянул руку и коснулся своей полупрозрачной груди. Кости? Мышцы? Сухожилия? Ничего этого не было. Его тело было структурой из чистой энергии, удерживаемой волей и памятью о том, как он выглядел раньше. И эта структура была невероятно лёгкой.

Шедоу сконцентрировался. Он представил бег. Представил скорость.

И он рванул вперёд.

Это не было бегом в привычном понимании. Это было исчезновение в одной точке и появление в другой, в сотне метров впереди. Он не отталкивался от земли — он скользил над ней, едва касаясь поверхности носками своих призрачных сапог. Скорость нарастала лавинообразно, но без единого звука, без единого усилия.

Он бежал километр за километром по серой пустоши. Его дыхание — если оно вообще было нужно этому телу — оставалось ровным. Сердце — если оно билось — стучало в спокойном ритме. Мышцы не горели от молочной кислоты, лёгкие не требовали кислорода.

Он мог бежать так вечно.

Он резко сменил направление, уйдя в вертикальный штопор, затем выровнялся и помчался параллельно земле, выписывая в воздухе зигзаги и петли. Он чувствовал себя ветром, заключённым в хрупкую человеческую форму. Он был свободен от оков гравитации и биологии.

Но эта свобода была обманчивой.

Шедоу остановился так же резко, как и начал движение. Он завис в воздухе, медленно вращая головой и осматривая горизонт, который здесь не имел конца. Его эйфория от новых возможностей начала уступать место холодному расчёту.

Он снова посмотрел на свою грудь, на то место, где под тонкой плёнкой его нового тела пульсировал пузырёк с кубом внутри. Это ядро было его якорем и его слабостью. Эта лёгкость и эта свобода... они были даны ему взаймы.

И цена за их потерю была выше, чем он мог себе представить.

Глава 17

Это место было ужасно унылым. Необъятная серая пустошь, где горизонт тонул в мутной дымке, а небо вращалось с гипнотизирующим, сводящим с ума постоянством. Никакой растительности, никаких звуков, кроме тихого шелеста серой пыли, трущейся друг о друга. Абсолютная, звенящая тишина.

И эта лёгкость... она была единственным, что не давало Шедоу сойти с ума от тоски. Возможность бежать километрами, не чувствуя усталости, крутиться в воздухе, игнорируя законы физики, — это было единственное развлечение в этом царстве забвения. Но даже это не могло скрасить гнетущую атмосферу Лимба.

Шедоу только хотел найти здесь Джи-Джи. Но для этого придётся найти и другие души, застрявшие посреди этой серой бесконечности. Медлить нельзя. Два месяца... «Тьфу!» — произнёс он и тут же поморщился от досады. Плюнуть не получилось — у его нового тела не было слюны. «Кто-то здесь застревает на века!» — снова отчаянно произнёс Шедоу в пустоту, и его голос прозвучал глухо, словно увяз в вате.

Он сорвался с места. Его призрачная фигура рванула вперёд, едва касаясь земли. Он бежал, используя свою новую способность на полную, скользя над поверхностью со скоростью, от которой у обычного человека лопнули бы лёгкие.

Пробежав немалое расстояние, он нашёл чьи-то доспехи и оружие. Они лежали посреди пустоши, словно их владелец просто растворился в воздухе. Доспехи были целы, а оружие выглядело как макет — достаточно бодро, без единой царапины или следа ржавчины. В этом месте ничего не стареет. Такие дела. Время здесь было вязким сиропом, который ничего не менял.

Пробежав ещё немного, он наконец увидел тусклые огни вдали. Это были не звёзды и не отблески костра. Это было ровное, холодное свечение.

Это оказался маленький городок. Он словно вырос из серой земли, как гриб после дождя. После него вся земля была покрыта уже не серой пылью, а чёрным песком и пылью, похожей на толчёный антрацит.

В самом городе было много пустых домов. Они были странной архитектуры: стены казались сотканными из тумана и застывшего света одновременно. В них не было дверей в привычном понимании — лишь проёмы. Внутри царил всё тот же серый полумрак. Но иногда можно было найти кубики — такие же, как тот, что был заключён в пузыре у него в груди. Он на всякий случай их собрал. Просто прикасался к ним своей призрачной рукой, и они исчезали, растворяясь в его собственной сущности. Это была странная форма сбора энергии или душ.

Непонятно было, кто и из чего строил эти дома. Казалось, они были не построены, а выращены или проявлены из самой материи Лимба.

Он бесцельно блуждал по пустынным улочкам городка. Его лёгкое тело не издавало ни звука при ходьбе.

И вот он наткнулся на неё.

Душа сидела на пороге одного из пустых домов. Она была облачена в истлевшие одежды и сидела абсолютно неподвижно. Но самым примечательным была её голова: на ней была белая маска с одним-единственным отверстием посередине. Отверстие было чёрным и непроницаемым.

Шедоу остановился в нескольких шагах от неё. Он не знал, видит ли его это существо.— Эй... — тихо позвал он.

Душа в маске медленно повернула голову в его сторону. Движение было механическим и пугающим своей плавностью. Отверстие в маске уставилось прямо на него.

Шедоу почувствовал холодок внутри своего энергетического тела. Это был первый признак жизни или чего-то похожего на неё в этом мёртвом городе.

Он сделал шаг вперёд.— Ты... ты знаешь Джи-Джи? — спросил он громче, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Мне нужно её найти. Срочно.

Она ответила. Голос, раздавшийся из-под белой маски, был на удивление звонким, почти мелодичным, и, как Шедоу и предположил, в нём слышались детские, озорные нотки. Он никак не вязался с гнетущей атмосферой Лимба и неподвижной, пугающей фигурой.

— Я местная торгашка, так меня называют. Если у тебя найдутся кубы, то можешь что-нибудь и прикупить.

Шедоу склонил голову набок, его призрачная фигура слегка колыхнулась в воздухе. Он задумчиво посмотрел на свою грудь, где пульсировал пузырёк с ядром.

— А, ясно. Так эти кубы — валюта? — уточнил он, хотя уже догадывался об ответе. — Ну ладно. Хоть я и уверен, что это предназначено для чего-то другого... более важного.

Он сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию. Его голос стал твёрже, в нём зазвенела сталь.— Короче, мне нужна информация насчёт одной души, известной как Джи-Джи.

Торгашка не шелохнулась. Она лишь медленно протянула вперёд тонкую, как высохшая веточка, руку. Пальцы были неестественно длинными и белыми.

— Всё будет, — прошелестел её голос из отверстия в маске. — Если уберёшь несколько душ, которые мне мешаются. Ты пойми, я не лыком шитая. И хоть нахожусь в Лимбе приблизительно недолго, но знаю всё, что может понадобиться. Итак, согласен? Если да, то сделаю скидку.

Шедоу задумался лишь на мгновение. Он окинул взглядом унылый город из пустых домов и чёрного песка. Время утекало. Два месяца — это ничто для вечности, но для него это был приговор.

— Ладно, — наконец кивнул он. В его голосе не было ни радости, ни сожаления. — Этим душам хуже не будет. Я их не убью, а пущу на следующий этап.

Торгашка впервые проявила признаки жизни. Она издала звук, похожий на тихий смешок.

— Вот именно! Это мне нравится!

Она опустила руку и указала на три дома, стоящих в ряд чуть дальше по улице.— Они там. Три души. Они... шумные. Слишком много воспоминаний о прошлом, они создают помехи для моего бизнеса. Избавься от них. Отправь их дальше.

Шедоу снова кивнул.— Договорились. Где моя скидка?

Торгашка хихикнула.— О, ты мне уже нравишься больше остальных. Скидка будет... в виде подсказки. Джи-Джи... она не любит сидеть на месте. Она всегда там, где больнее всего. Ищи самое тёмное место в самом тёмном городе. И поторопись. Лимб не любит нетерпеливых.

Шедоу развернулся и, не говоря больше ни слова, устремился к указанным домам. Его лёгкое тело скользило над чёрным песком с невероятной скоростью. У него была цель. И теперь у него был план действий.

Первую душу он нашёл в холле. Это был высокий, размытый силуэт мужчины, сотканный из серого тумана. Он стоял спиной к входу и бормотал что-то себе под нос — бесконечный, зацикленный монолог о потерянном поезде и опоздании на работу. Когда Шедоу вошёл, силуэт резко обернулся. В его «лице» не было черт, но Шедоу физически ощутил волну паники и агрессии.

Душа метнулась к нему с неожиданной скоростью, пытаясь то ли схватить, то ли просто вытолкнуть незваного гостя. Её прикосновение было ледяным и вязким, словно удар мокрой тряпкой.

Шедоу не стал уворачиваться или применять силу. Он просто вытянул руку, и в его призрачной ладони материализовалось его оружие — крептониумное перо с нитью. Он не стал использовать его как хлыст. Вместо этого он легонько, почти нежно коснулся груди атакующей души остриём пера.

Сопротивление прекратилось мгновенно. Душа замерла на полувздохе. По её эфирному телу пробежала волна дрожи, а затем она начала распадаться. Но это не было мучительное разрушение. Это было похоже на то, как тает утренний туман под лучами солнца. Серая фигура просто рассыпалась на тысячи крошечных светящихся точек, которые устремились вверх, к вращающемуся небу Лимба, и исчезли.

Во втором доме всё повторилось. Душа — на этот раз женщина в истлевшем платье — бросилась на Шедоу с яростным визгом, полным боли и обиды. Она была быстрее и злее первой. Её «руки» тянулись к его горлу.

Шедоу лишь слегка уклонился и снова применил тот же приём. Лёгкий укол остриём пера. Сопротивление женщины было чуть более яростным — она попыталась вцепиться в его руку, но её пальцы прошли сквозь дымчатую материю его тела. А затем — та же участь. Распад на светящиеся частицы и уход в «следующий этап».

В третьем доме душа сопротивлялась меньше всего. Это был ребёнок, сидящий в углу и тихо плачущий. Он даже не пытался атаковать, лишь сжался в комок при виде Шедоу.

— Не бойся, — тихо сказал Шедоу, опускаясь на одно колено. — Это не больно.

Он протянул руку с пером и так же легко коснулся плеча ребёнка. Малыш посмотрел на него своими огромными, пустыми глазами, улыбнулся на прощание и исчез, превратившись в тёплый золотистый свет.

Шедоу выпрямился. Дело было сделано. Три души отправлены дальше. Он чувствовал себя не убийцей, а скорее... проводником.

Вернувшись к дому Торгашки, он застал её на том же месте. Она повернула к нему маску-череп.— Быстро ты. Я слышала их уход. Чисто сработано.

— Твоя очередь, — напомнил Шедоу, убирая перо за спину. — Подсказка о Джи-Джи. Ты сказала: самое тёмное место в самом тёмном городе?

Торгашка издала звук, похожий на довольное причмокивание.— Верно. Но это не здесь. Это место... оно глубже. Гораздо глубже. Тебе нужно найти спуск. Ищи лестницу, которая ведёт вниз, а не вверх. И когда спустишься... не верь ничему, что увидишь. Джи-Джи любит играть в прятки с реальностью.

Она помолчала секунду.— А теперь... за труды. Держи.

В её руке материализовался маленький светящийся кубик — такой же, какие он собирал по пути.— Это тебе пригодится. Когда встретишь её... просто отдай это ей. Она поймёт.

Шедоу принял подарок. Он чувствовал странную тяжесть в своей невесомой груди.— Спасибо. И... удачи тебе в торговле.

Торгашка хихикнула своим детским голосом:— Удача здесь ни к чему. Здесь всё предрешено. Иди уже! У тебя мало времени!

По пути к этому подвалу Шедоу расщепил на пузырьки ещё несколько «немощных» душ. Это были не злобные призраки, а скорее... тени, эхо. Они не сопротивлялись, лишь тихо скулили или шептали бессвязные обрывки фраз, застряв в вечном моменте своей смерти. Шедоу просто проходил мимо, и его крептониумное перо, ставшее продолжением его воли, едва заметно касалось их. Они исчезали без боли, отправляясь туда, куда уходят души в Лимбе. Это было почти милосердно.

Он двигался к лестнице, которую описала Торгашка. Она нашлась в центре города — гигантская каменная спираль, уходящая не вверх, к вращающемуся небу, а вниз, в непроглядную черноту. Ступени были покрыты всё тем же чёрным песком.

Перепрыгивая через три ступени за раз, Шедоу продолжал размышлять. Его новое, лёгкое тело не знало усталости, но разум был занят тяжёлыми мыслями.

«Может, при жизни, в мультивселенной, от этого пера был толк с моими способностями», — думал он, вертя оружие в руке. Солнечный свет (или то, что его здесь заменяло) играл на серебристой поверхности крептониума. — «Скорость, кинетические рывки... Я мог рассекать им воздух, использовать нить как лассо. Это было идеально для боя с живыми».

Он сделал паузу, зависнув в воздухе над лестничным пролётом. Внизу была лишь тьма.

«Но теперь же... Стоит мне встретить врага посильнее этих блуждающих теней, и...», — он сжал кулак, и перо исчезло, растворившись в его эфирной сущности. — «Что я сделаю? Уколю его? Расщеплю на пузырьки? В Лимбе физическая сила и острота клинка конечно могут значить больше, чем сила воли или способность искажать реальность. Я здесь как ребёнок с водяным пистолетом против танка».

Он тяжело вздохнул. Воздуха не было, но привычка осталась. Звук получился глухим и пустым.

«Джи-Джи... Если она действительно там, где больнее всего, мне понадобится что-то большее, чем просто скорость и острая палка».

Шедоу встряхнул головой, отгоняя мрачные мысли. Сейчас не время для сомнений.

«Ладно. Разберёмся по ходу дела».

Он крепче сжал в руке светящийся кубик — подарок Торгашки. Это было хоть что-то.

И он двинулся к лестнице. Не побежал, а именно двинулся — медленно и решительно шагнул на первую ступеньку, ведущую вниз, в абсолютную черноту.

Спустившись по винтовой лестнице, Шедоу оказался в месте, которое лишь с большой натяжкой можно было назвать подвалом. Это была скорее гигантская, запутанная система тоннелей, похожая на канализацию, вывернутую наизнанку. Стены были склизкими и пульсировали, как живые, а воздух был густым и пах застоявшейся водой и металлом. Коридоры были низкими и узкими, заставляя его пригибаться, что раздражало его новое, лёгкое тело, привыкшее к свободе полёта.

В конце одного из таких тоннелей его ждала неприятная встреча. Группа душ, уже не «немощных» теней, а гораздо более плотных и агрессивных сущностей. Они были тучнее тех, что он встречал наверху, их формы были более чёткими, почти осязаемыми. В руках они сжимали примитивное, но опасное оружие — ржавые мачете и тонкие, зловеще поблёскивающие стилеты.

Биться с ними было уже сложнее. В них чувствовалась воля. Не разум, не сознание, а именно первобытная, животная воля к сопротивлению. Они не просто стояли на месте, они атаковали яростно и слаженно, пытаясь окружить его в узком пространстве.

Но их воля не шла ни в какое сравнение с волей Шедоу. Укреплённой годами тренировок, закалённой в битвах мультивселенной и усиленной отчаянием его нынешней миссии.

Он двигался как вихрь. Его призрачное тело скользило между неуклюжими взмахами мачете. Он не использовал своё перо — здесь, в тесноте тоннелей, оно было бесполезно. Он действовал руками и ногами, используя свою невероятную лёгкость и скорость. Один удар — и душа распадалась на чёрные пузырьки, которые тут же впитывались в стены тоннеля. Ещё одна — и её стилет со звоном падал на мокрый пол.

Бой был коротким и жестоким. Когда последняя душа с беззвучным криком растворилась в воздухе, Шедоу остановился, тяжело дыша. Хотя дышал ли он? Нет, просто привычка тела.

На полу, среди чёрной пыли и осколков душ, лежала потрёпанная сумка из грубой ткани. Она выпала с пояса одной из поверженных сущностей. Шедоу поднял её. Она была материальной, странно тяжёлой для этого места. Он перекинул ремень через плечо. Теперь у него было куда складывать кубики.

Он пошёл дальше, углубляясь в лабиринт тоннелей. Воздух становился всё более спёртым и тяжёлым.

В конце самого длинного из них коридор внезапно расширялся, превращаясь в круглый зал с низким потолком. Там, скрестив на груди короткие, пухлые руки, его ждал страж.

Это был большой и толстый младенец. Метра три ростом. Его кожа была мертвенно-бледной, а глаза — двумя чёрными бусинами, лишёнными всякого выражения. Он стоял, перегораживая проход к массивной двери из тёмного металла, покрытой странными символами.

— Штой на меште, — твёрдо объявил он своим детским, но при этом басовитым и шепелявым голосом. — Я не дам тибе пройти.

Шедоу остановился в нескольких шагах от гиганта.— Что? Ты типа охрана? Там Джи-Джи? Дай пройти, — устало ответил он.

— Кубики, — так же твёрдо произнёс младенец, протягивая пухлую ладонь. — Чри.

— Кубики? Вот, держи, три так три, — Шедоу без лишних слов достал из новообретённой сумки три светящихся куба и протянул их стражу.

Младенец посмотрел на кубики с детским презрением.— Не эчи, — фыркнул он, отмахнувшись от предложенной платы пухлой рукой. Кубики упали на пол и тут же погасли. — Мне нучны другие кубикхи.

— Какие? — Шедоу нахмурился.

— Кубикх Аро́на, кубикх Тенрох и кубик Фичжа, — ответил Младенец. К удивлению Шедоу, именно имена он произнёс чётко и раздельно, словно заученную мантру.

— Кто-кто? Я даже не знаю, кто это! — воскликнул Шедоу.

— Торгашкха расскажет, — буркнул младенец, теряя интерес к разговору. — Иди уже!

Он уже собирался отвернуться к своей двери, но вдруг замер. Словно вспомнил что-то важное.— И это… Их бджет слочно одолеть табе... по этхому возь их.

С неожиданной для своей комплекции ловкостью он нагнулся и достал из-за спины два предмета, которые блеснули в тусклом свете тоннеля. Это были два серпа на тоненьких, тёмно-синих цепочках. Оружие выглядело хрупким, но от него исходила едва уловимая аура силы.

Младенец протянул их Шедоу.— Этё чвое. Теперь иджи. Ищи кубикхи Аро́на и остальних... если хочешь к Джьи-Джьи.

Глава 18

Первым делом Шедоу решил добыть кубик Фичжа. Вернувшись к Торгашке, он задал прямой вопрос, стараясь игнорировать её манеру говорить загадками и кружить вокруг да около.

Её ответ был, как всегда, витиеватым и звонким, похожим на красивую, но бесполезную мелодию. Однако, отфильтровав лишнее, Шедоу понял главное: Фичж — это высокий и толстый воин, облачённый в хорошие, массивные доспехи. А его оружием служил не менее величественный молот. Но самым опасным была не сама кувалда, а ударная волна, которая появлялась после каждого его удара. Она была небольшой по площади, но обладала чудовищной силой сжатия, способной легко придавить к земле или размазать о стену.

Вооружённый этой информацией и двумя новыми серпами на цепях, Шедоу отправился на поиски. Путь его лежал через самые тёмные и узкие тоннели «канализации» Лимба. Воздух здесь был спёртым и тяжёлым, а стены, казалось, давили со всех сторон.

По пути к возможному логову Фичжа Шедоу встретил препятствие. Из бокового коридора на него выпрыгнула тень. Это был воин — юркий, быстрый и смертоносный. Его фигура была поджарая и гибкая, а движения — плавными и хищными.

Но главным было его оружие. Это было нечто среднее между грузиком на цепи и мечом с двумя заточенными концами, которые крепились к длинной, тонкой цепи. Воин не шёл в атаку. Он начал бой с дистанции.

Он крутил цепь над головой с невероятной скоростью. Грузики и лезвия слились в единый серебряный круг, издавая низкий, гудящий звук, от которого вибрировал сам воздух. Он не давал Шедоу приблизиться ни на шаг. Стоило сделать выпад, как цепь меняла траекторию, и один из концов летел ему в голову или в ноги.

Шедоу попытался использовать свою скорость, чтобы проскочить под вращающимся оружием, но воин был быстрее. Он резко изменил плоскость вращения, и один из лезвий чиркнул по призрачной материи плеча Шедоу. Боль была острой и обжигающей — не физическая, а энергетическая. Его тело на мгновение потеряло стабильность.

«Быстрый», — мелькнула мысль.

Воин не останавливался ни на секунду. Он крутился волчком, наступая и заставляя Шедоу отступать всё дальше вглубь тоннеля. Цепь свистела, рассекая густой воздух. Это был настоящий вихрь стали.

Шедоу понял: лобовая атака здесь не поможет. Нужно было использовать что-то другое. Он активировал свою лёгкость на максимум и взмыл вверх, прилипнув к потолку тоннеля.

Воин на секунду опешил, потеряв цель из виду. Этого мгновения Шедоу хватило. Он оттолкнулся от потолка и рухнул вниз прямо за спиной противника. В его руках уже были зажаты два синих серпа.

Он не стал бить в спину. Вместо этого он раскрутил цепи серпов по той же траектории, что и его противник. Два вихря — один серебряный, другой тёмно-синий — столкнулись в воздухе.

Раздался оглушительный звон металла о металл. Цепи переплелись. Воин резко дёрнул свою цепь на себя, пытаясь вырвать оружие из рук Шедоу или хотя бы лишить его равновесия.

Но воин был сильнее. Он не просто сопротивлялся — он отразил атаку Шедоу с лёгкостью, будто тот был ребёнком. Его грузик при этом на секунду мелькнул размытым оранжевым оттенком, оставив в воздухе короткий светящийся след.

Сопротивление прекратилось мгновенно. Вихрь из лезвий замедлился и рассыпался. Душа воина замерла на долю секунды, а затем он просто... отступил.

— Видел? — спросил воин, крутанув своё оружие и поймав его за рукоять. Его голос был спокойным и глубоким. — Это был тебе урок.

Шедоу приземлился на ноги, тяжело дыша от напряжения боя, которого, по сути, и не было. Он уставился на оранжевые следы в воздухе, которые медленно растворялись.

— Ты мне не враг, верно? — спросил он, не опуская оружия.

Воин усмехнулся уголком губ.— Да-да. Короче, смотри, я хочу показать одну штучку. В Лимбе у цепного оружия, как у нас с тобой, есть преимущество.

Он сделал шаг вперёд, становясь в боевую стойку.— Если бить под определённым углом... горизонтально это ровно 31 градус... — он крутанул цепь так, что лезвие описало идеальную дугу именно под этим углом. Воздух снова вспыхнул оранжевым светом. — А вертикально вниз — 47 градусов... — он нанёс удар сверху вниз по воображаемому противнику. Оранжевый след был ярче и толще. — ...будет дополнительная тяжесть удара.

Шедоу заворожённо смотрел на светящиеся следы.— Её видно как такие оранжевые следы... Как и в жизни вес — это сила. Только здесь она сильнее... и немного другого рода.

Шедоу наконец понял. Это была не просто тяжесть металла. Это была концентрация воли, превращённая в кинетическую энергию Лимба.

— Спасибо за урок... — тихо произнёс он.

Воин кивнул и растворился в воздухе так же быстро, как и появился, оставив Шедоу одного в тёмном коридоре с новыми знаниями и ещё большей решимостью найти Фичжа.

Выбравшись из тесных, давящих тоннелей обратно на поверхность Лимба, Шедоу с облегчением вдохнул — хотя дышать здесь было нечем, привычка тела осталась. Он оказался на унылой, серой равнине, где горизонт тонул в мутной дымке, а небо продолжало своё медленное, сводящее с ума вращение. Здесь не было ни ветра, ни звуков, лишь вечная, гнетущая тишина.

Единственным ориентиром в этом безликом пейзаже служило гигантское, мёртвое дерево, стоявшее вдалеке, словно одинокий часовой. Его ствол был толстым, как башня танка, а кора, чёрная и растрескавшаяся, напоминала застывшую лаву или чешую давно вымершего дракона. Ветви дерева были голыми и скрюченными, словно когти, тянущиеся к небу в немой мольбе.

Шедоу остановился в нескольких десятках метров от него. Он вспомнил урок таинственного незнакомца. Тот говорил про углы, про оранжевый след... Это казалось странным, почти мистическим знанием для этого места. Но выбора не было. Ему нужно было проверить это в деле.

Он сжал в руках два синих серпа на тонких цепях. Оружие было лёгким, почти невесомым для его нового тела. Он крутанул их, привыкая к балансу. Металл тихо загудел, рассекая вязкий воздух.

— Ладно... — прошептал он сам себе. — Давай попробуем.

Он встал в боевую стойку, ноги на ширине плеч. В памяти всплыло: «Горизонтально — это ровно 31 градус».

Шедоу сделал первый замах. Цепь со свистом описала дугу... но слишком высоко. Серп лишь бессильно скользнул по воздуху над стволом дерева, не оставив и следа. Он промахнулся.

— Чёрт, — выругался он и попробовал снова.

На этот раз он ударил слишком низко. Цепь ударилась о землю у корней, подняв облачко чёрной пыли. Удар был сильным — он почувствовал отдачу в плече, — но дерево осталось невредимым.

Снова и снова он пытался поймать этот проклятый угол. Он чувствовал себя учеником, который никак не может освоить простейший приём. Пот начал бы струиться по его лбу, если бы у этого тела были потовые железы.

— Давай же! — прорычал он сквозь зубы.

Он закрыл глаза на секунду, концентрируясь не на цели, а на ощущении оружия в руках. На весе цепей. На инерции.

«Вес — это сила», — вспомнил он слова незнакомца.

Он открыл глаза. Вдохнул несуществующий воздух.

И нанёс удар.

В этот раз всё было иначе. Он не просто махнул оружием — он направил его волю. Цепь свистнула в воздухе с низким, утробным гулом. И когда серп коснулся коры мёртвого дерева...

Воздух вспыхнул.

Яркий, ослепительный оранжевый след протянулся от лезвия к стволу. Это была не просто искра — это была концентрированная тяжесть удара, визуализированная в материи Лимба.

Раздался оглушительный треск, похожий на звук ломающегося камня. Ударная волна от соприкосновения пошла кругами по стволу дерева, словно по поверхности воды от брошенного камня.

А в следующую секунду старое дерево не выдержало.

Оно не просто сломалось. Оно взорвалось изнутри.

Ствол разлетелся в щепки с грохотом пушечного выстрела. Огромные куски чёрной коры и трухлявой древесины брызнули во все стороны. Шедоу инстинктивно прикрыл лицо рукой, но щепки были нематериальны и просто пролетели сквозь его призрачное тело, тут же растворяясь в серой пыли Лимба.

На месте, где секунду назад стояло исполинское дерево, теперь осталась лишь глубокая воронка и медленно оседающая пыль.

Шедоу опустил руки с серпами. Он тяжело дышал, но на его лице играла мрачная улыбка.

— Работает... — выдохнул он, глядя на угасающий оранжевый след на своём оружии.

Ещё немного попрактиковавшись и добившись того, чтобы оранжевый след появлялся почти при каждом ударе, Шедоу уверенным движением закинул серпы за спину. Он не стал тратить время на отдых — в Лимбе оно было слишком ценно. Его лёгкое тело, не знавшее усталости, требовало лишь одного — движения.

Он закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться не на зрении, а на ощущениях. «Джи-Джи... она всегда там, где больнее всего», — сказала Торгашка. А Фичж, обладая таким могущественным оружием и доспехами, наверняка был источником этой боли для других душ, застрявших здесь. Его энергия должна была оставлять след, как след от ожога на ткани реальности.

Шедоу сконцентрировался на пустоте в своей груди, где пульсировал пузырёк с ядром. Он попытался почувствовать малейшие колебания в окружающем пространстве. И он нашёл его. Едва уловимый отголосок мощной, давящей ауры. Она тянулась откуда-то с севера, из-за линии чёрных, искривлённых холмов.

Удовлетворённо кивнув самому себе, он открыл глаза и двинулся в путь. Он не бежал сломя голову, а скользил над серой землёй плавными, длинными прыжками, экономя силы и внимательно осматривая горизонт. Пейзаж вокруг не менялся: всё та же серая пыль под ногами, всё то же медленно вращающееся небо над головой. Но теперь у Шедоу была цель.

Путь до холмов занял около часа по его субъективному времени. Подойдя ближе, он увидел, что это не природные образования. Это были груды спрессованного чёрного песка и какого-то окаменевшего мусора. Между ними зияли тёмные провалы пещер.

Аура Фичжа ощущалась сильнее всего из центрального провала. Оттуда же доносился глухой, ритмичный стук, похожий на биение гигантского сердца.

Шедоу остановился у входа в пещеру. Он достал один из синих серпов и проверил цепь. Оружие было готово.

— Ну что ж, здоровяк, — тихо произнёс он в пустоту. — Посмотрим, выдержит ли твой молот мою новую силу.

И, не колеблясь ни секунды, шагнул в темноту.

Внутри пещеры было темно, но зрение Шедоу быстро адаптировалось. Он увидел просторный, круглый зал, стены которого были оплавлены, словно от чудовищного жара. А в центре этого зала, на груде чёрных камней, восседал он.

Фичж.

Он полностью соответствовал описанию: огромный, тучный воин, ростом под три метра. Его тело было заковано в массивные, потускневшие доспехи, которые, однако, не выглядели ржавыми — скорее, они были отполированы до блеска миллионами ударов. В одной руке он держал свой молот. Это было не просто оружие, а настоящий монумент из тёмного металла, усеянный шипами и рунами. Фичж не сидел без дела — он методично бил своим молотом по большому куску скалы, превращая его в пыль. Каждый удар сопровождался глухим, утробным звуком и короткой, но мощной ударной волной, от которой дрожал пол пещеры.

Фичж заметил гостя не сразу. Он закончил свой «ритуал» разрушения, медленно поднял голову и посмотрел на Шедоу маленькими, злыми глазками, глубоко посаженными под низким лбом.

— Ещё одна душа на ужин? — пророкотал он басом, от которого с потолка пещеры посыпалась пыль. — Мелковат. Но хрустеть будешь громко.

Он с поразительной для своей комплекции скоростью вскочил на ноги. Земля содрогнулась.

— Я не на ужин, — спокойно ответил Шедоу, принимая боевую стойку. Серпы в его руках тихо загудели. — Я за кубиком. Отдай по-хорошему.

Фичж расхохотался. Звук был похож на обвал камней.— По-хорошему? В Лимбе нет «по-хорошему», червяк!

Он не стал тратить время на разговоры. Гигант рванул с места с неожиданной прытью. Расстояние между ними он преодолел за два огромных прыжка. Молот в его руке описал дугу, целясь прямо в голову Шедоу.

Шедоу не стал блокировать. Это было бы самоубийством. Он использовал свою лёгкость. Он взмыл вверх, пропуская массивное оружие под собой. Молот просвистел в миллиметрах от его ног.

БУМ!

Удар пришёлся в пол. Ударная волна была чудовищной. Воздух сжался в плотную стену и рванул во все стороны. Шедоу отбросило к стене пещеры, приложив спиной о камень. На мгновение у него потемнело в глазах.

«Вот она... сила сжатия», — мелькнула мысль.

Фичж уже разворачивался для новой атаки. Он не давал ни секунды на передышку. Следующий удар он нанёс горизонтально, как косой, пытаясь срезать противника пополам.

Шедоу снова увернулся, перекатившись по полу. Но на этот раз он был готов. Он помнил урок незнакомца. 31 градус.

Когда молот Фичжа пролетал мимо него, Шедоу прыгнул вперёд и нанёс удар серпом по древку молота. Он вложил в удар всю свою волю и рассчитал траекторию идеально.

Цепь со свистом рассекла воздух. Лезвие серпа коснулось металла под нужным углом.

Вспышка!

Воздух вспыхнул ярким оранжевым следом. Это был не просто удар — это был концентрированный вес, умноженный на технику Лимба.

Раздался оглушительный скрежет металла. Молот в руках Фичжа дёрнулся, его древко треснуло. Самого гиганта от силы удара развернуло на месте. Он зарычал от боли и ярости.

— Ты... ты посмел?! — взревел он.

Фичж отбросил повреждённое оружие в сторону. Теперь он пошёл врукопашную. Его огромные кулаки в латных перчатках были размером с голову Шедоу. Он попытался просто схватить противника и раздавить.

Шедоу танцевал вокруг него, используя свою скорость на полную. Он был осой, жалящей медведя. Серпы мелькали в воздухе оранжевыми вспышками. Он бил по сочленениям доспехов, по шлему, по наплечникам. Каждый удар оставлял светящийся след и заставлял гиганта рычать от боли.

Но Фичж был невероятно живуч. Один из его ударов всё же достиг цели — он задел Шедоу плечом. Ударная волна от столкновения брони и призрачного тела была такой силы, что Шедоу отлетел на несколько метров и рухнул на пол.

«Слишком силён в ближнем бою», — понял Шедоу, поднимаясь на ноги и сплевывая несуществующую кровь.

Он сменил тактику. Больше никаких прыжков вокруг. Он собрал волю в кулак и активировал свою максимальную скорость. Для Фичжа мир замер. Шедоу исчез из поля его зрения и появился прямо за спиной.

47 градусов.

Он подпрыгнул вертикально вверх и обрушил оба серпа вниз, целясь в стык между шлемом и наплечником гиганта.

Удар был идеальным.

Две оранжевые вспышки сошлись в одной точке. Цепи натянулись до предела, передавая всю тяжесть удара прямо в броню врага.

Раздался звук, который не походил ни на что, слышанное Шедоу ранее. Это не был звон металла о металл, не был хруст костей или треск камня. Это был звук бьющегося стекла — высокий, чистый и обречённый. Но треснул не металл доспехов Фичжа, не древний камень пещеры. Треснула сама сущность гиганта, та тёмная, сжатая в пружину воля, что удерживала его форму внутри брони.

Гигант замер. Его массивная фигура, ещё секунду назад бывшая воплощением несокрушимой мощи, застыла в неестественной позе. Рука с молотом замерла на взмахе, а в узких прорезях шлема, казалось, погас последний огонёк сознания. А затем начался распад.

Но это не было медленное, печальное таяние, как у душ, которых он поглощал. Это был взрыв. Чёрные пузырьки, плотные и тяжёлые, как капли смолы, хлынули во все стороны одновременно. Они брызнули из каждой трещины в его доспехах, из сочленений брони, из щелей забрала. Это было похоже на то, как если бы невидимая оболочка сущности Фичжа лопнула под невероятным внутренним давлением. Пузырьки разлетелись по пещере, ударяясь о стены и пол с глухими, влажными шлепками, и тут же растворялись в серой пыли Лимба, не оставляя после себя ничего.

Фичж исчез. Не умер, не пал в бою — он просто перестал быть. От него осталась лишь пустая оболочка доспехов, которая с грохотом рухнула на каменный пол, подняв облако пыли.

На полу пещеры остался лежать лишь один предмет. Он не выкатился из доспехов и не упал с пояса. Он просто материализовался в центре медленно оседающего облака пыли. Маленький светящийся кубик, размером с крупную сливу. Он не катился по инерции, а медленно вращался вокруг своей оси в нескольких сантиметрах над землёй, словно подвешенный на невидимых нитях. Его грани переливались мягким внутренним светом, пульсируя в такт какому-то невидимому сердцебиению.

Шедоу стоял посреди пещеры, тяжело дыша. Хотя его новое тело не знало усталости в физическом смысле, ментальное напряжение боя было колоссальным. Каждый удар оранжевой волной требовал предельной концентрации воли и контроля над энергией «Дарк Стоуна». Его руки слегка дрожали от адреналина.

Он сделал несколько неуверенных шагов вперёд, обходя груду упавших доспехов. Звук его шагов по каменному полу казался оглушительно громким в наступившей тишине. Он наклонился и протянул руку к кубику. Тот был тёплым на ощупь. Не обжигающим, а именно тёплым, как нагретый солнцем камень или живое существо.

— Один есть... — выдохнул Шедоу.

Слова прозвучали хрипло и тихо, словно он боялся нарушить покой этого места. Он сжал кубик в ладони, ощущая его пульсирующее тепло. Затем аккуратно убрал добычу в сумку на поясе.

Он выпрямился и посмотрел на поверженного гиганта — теперь уже просто на груду мертвого металла.— Осталось найти ещё два имени из бреда того младенца-охранника... — пробормотал он себе под нос.

Глава 19

Воздух в пещере Фичжа всё ещё дрожал от последствий последнего удара. Оранжевый след, оставленный серпом Шедоу, медленно угасал, растворяясь в серой мгле. Сам гигант, Фичж, больше не существовал. Его массивная фигура, закованная в непробиваемую броню, распалась на мириады крошечных чёрных пузырьков. Они не растаяли, как души «немощных», а взорвались, разлетевшись по стенам и полу, словно треснувшее стекло. Бой был окончен.

Шедоу не стал задерживаться. Он не чувствовал ни радости победы, ни облегчения. Это была просто задача, которую нужно было выполнить. Кубик Фичжа, тёплый и пульсирующий мягким внутренним светом, уже лежал в сумке на поясе, рядом с трофеем, добытым ранее. Теперь у него была одна цель — Тенрох. Имя, произнесённое младенцем-охранником у массивной двери, звучало в его голове как шелест сухого пепла, и именно туда, где этот пепел лежал веками, ему предстояло отправиться.

Первым делом он вернулся к Торгашке. Её точка на карте переместилась, но найти её было несложно — она всегда сидела там, где было хоть что-то, кроме серой пустоты Лимба. Сейчас она обосновалась в небольшом оазисе — единственном месте в этом мире, где серость нарушалась чем-то похожим на жизнь. Из чёрного песка пробивались тонкие, упрямые стебли серой травы и корявые деревья, напоминавшие застывшие в крике каменные руки.

Торгашка сидела на поваленном стволе одного из таких деревьев, болтая ногами в воздухе. Её белая маска с одним отверстием отражала тусклый свет этого странного места.

— А, Призрак! — прозвенел её детский голос, звонкий и чистый, как колокольчик на ветру. — Слышала, ты навёл шороху. Говорят, Фичж больше не будет портить нам статистику своим рычанием. Кубик у тебя?

— Да, — коротко ответил Шедоу. Он стоял перед ней, его призрачная фигура слегка колыхалась в неподвижном воздухе. Он не собирался отдавать добытое с таким трудом. Это были его козыри. — Мне нужен Тенрох.

Торгашка задумалась, или сделала вид. Она наклонила голову набок, словно прислушиваясь к чему-то неслышимому.— Тенрох... — протянула она. — Она прячется там, где боль и пепел смешались с землёй. Но я тебе не скажу, где именно. Информация стоит денег.

— Назови цену.

— Три обычных кубика.

Шедоу молча достал из сумки три светящихся куба — те самые, что собирал по пути и в бою с толпой душ у башни Фичжа. Он не собирался отдавать кубики Фичжа или кого-либо из «списка младенца». Это была его плата за информацию — мелкая валюта Лимба.

Торгашка ловко сцапала их своей тонкой рукой. Кубики тут же растворились в её ладони.— Иди на восток через рощу. Там будет поле, а за полем — скалы. В скалах ищи самую тёмную тень. Там она и сидит.

Шедоу кивнул и двинулся в указанном направлении. Путь через «рощу» был неприятным: стебли серой травы цеплялись за его призрачные ноги, пытаясь замедлить, а воздух был пропитан запахом гнили и тлена. Но это было лучше, чем вечный холод «Хрустального Шпиля» или серная вонь пещер. Здесь хотя бы было движение.

За рощей действительно открылось поле, усеянное острыми камнями, похожими на зубы гигантского зверя. А за ним начинались скалы — нагромождение чёрного базальта, изрезанное трещинами и пещерами, словно гигантский кусок угля изъели черви.

Он нашёл её логово по звуку. Сначала это был тихий гул, похожий на жужжание миллиона мух или шёпот тысячи голосов, слившихся в один монотонный шум. А затем он увидел их. Души. Огромная толпа душ, около пятисот, скопилась у входа в одну из самых больших пещер. Они не нападали на него сразу, просто стояли плотной массой, покачиваясь и издавая этот сводящий с ума гул.

Шедоу не стал ждать приглашения или пытаться обойти их. Это было бы пустой тратой времени. Он выхватил серпы и ринулся в атаку.

Бой был хаотичным и изматывающим не физически, а ментально. Его лёгкость здесь почти не помогала — слишком много целей мешали маневрировать. Души были «немощными», как те первые, что он встречал на поверхности, но их было слишком много. Они хватали его за ноги своими бесплотными руками, пытались повиснуть на руках, замедлить движение своим весом. Он крутился волчком, рассекая серые тела серпами с оранжевой вспышкой при каждом ударе под нужным углом. Оружие проходило сквозь них легко, оставляя после себя лишь облачка чёрных пузырьков.

Он рубил, уворачивался от тянущихся рук, перепрыгивал через них или пробегал по их головам (если у них были головы), пробивая себе путь к входу в пещеру. Это было похоже на попытку плыть против течения в реке из густого желе или пробираться через болото из живых зыбучих песков. Он потратил почти час субъективного времени (в Лимбе время текло странно), чтобы прорубиться сквозь эту живую стену отчаяния. Когда последний серый силуэт растворился в воздухе, Шедоу был покрыт слоем серой пыли и тяжело дышал от ментального напряжения боя с таким количеством противников.

Он вошёл в пещеру.

Она была огромной. Потолок терялся во тьме высоко над головой, а стены были гладкими, словно отполированными водой за тысячелетия или... слезами? Но самое главное — здесь было уютно. По меркам Лимба, конечно. Стены излучали мягкое, тёплое свечение розовато-оранжевого цвета, похожее на цвет остывающих углей в камине. Воздух был неподвижным и сухим, без привычной для этого места затхлости или холода.

Шедоу насторожился. Слишком тихо после гула толпы снаружи.

Он сделал несколько шагов внутрь по гладкому каменному полу, внимательно осматривая пространство и держа серпы наготове. И тут он увидел её.

Тенрох не пряталась за углом или сталагмитом. Она просто... мелькнула в дальнем конце пещеры — размытый силуэт, тень среди теней — и исчезла за поворотом тоннеля так быстро, что он мог бы подумать, что ему показалось.

«Она юркая», — подумал Шедоу и бросился в погоню.

Это была странная погоня. Он бежал по широкому коридору пещеры со скоростью ветра, а она мелькала впереди — то на стене (как гигантская ящерица или паук), цепляясь за малейшие неровности камня с невероятной ловкостью; то на потолке (перебирая руками-ногами с грацией акробата), переворачиваясь вниз головой без малейшей потери скорости; то просто бежала по полу далеко впереди него зигзагами, словно дразня. Она была невероятно ловкой и быстрой, ничуть не уступая ему в скорости передвижения по сложной местности.

Они пронеслись через несколько залов: один был завален гигантскими кристаллами всех цветов радуги (здесь она использовала кристаллы как укрытия), другой напоминал зеркальный лабиринт (отражения сбивали с толку), третий был заполнена сталагмитами как лес каменных деревьев (здесь она прыгала с одного каменного «дерева» на другое).

В какой-то момент Шедоу понял тактику: она вела его куда-то специально. Это была не погоня жертвы от хищника, а игра кошки с мышкой... где мышкой был он.

Его догадка подтвердилась в узком проходе между двумя гладкими стенами камня. Проход был настолько узким, что бежать можно было только боком или гуськом. Тенрох проскользнула вперёд и резко остановилась прямо перед ним, развернувшись лицом к преследователю за долю секунды до того, как он вылетел из-за поворота.

Шедоу попытался затормозить, но его инерция была слишком велика после долгого бега по пещерам. Он врезался во что-то мягкое и живое.

Тенрох запнулась о выступающий камень (или сделала вид), потеряла равновесие и начала падать назад под весом его тела. Шедоу перелетел через неё по инерции и тоже рухнул на каменный пол... прямо на неё.

На мгновение они замерли в нелепой позе: он лежал сверху на её призрачном теле.

— Слезь с меня! — прошипела она голосом, похожим одновременно на шелест сухого песка и скрежет металла по стеклу.

Она резко выгнулась дугой всем телом, используя силу спины и ног как пружину, сбрасывая его с себя одним мощным движением. Шедоу откатился в сторону по гладкому полу и вскочил на ноги одним слитным движением. Тенрох уже стояла напротив него в боевой стойке, её тело было напряжено как струна.

Теперь он мог рассмотреть её получше. Она была высокой и стройной женщиной-воином (или тем, что от неё осталось). Её тело было соткано не из чистого дыма, а из тёмно-серого тумана с тонкими прожилками пульсирующего оранжевого света (цвета боли), которые просвечивали сквозь эфемерную плоть как вены под кожей. Но главное — её оружие.

Это было не меч и не кинжал в привычном понимании. Это было длинное лезвие — тонкое, как лист бумаги для оригами или опасная бритва — которое крепилось к длинной нити или леске из чёрного шёлка (или чего-то очень похожего по свойствам). Она держала рукоять в одной руке низко у бедра, а само лезвие было смотано кольцами у её ног или просто висело в воздухе позади неё зловещим хвостом скорпиона.

Бой начался мгновенно.

Тенрох не стала махать клинком как мечом или вращать его над головой для защиты (в узком проходе это было бы самоубийством). Она использовала своё оружие иначе — как инструмент контроля дистанции и внезапной атаки. Она раскрутила рукоять кистевым движением так быстро, что лезвие превратилось в размытый стальной круг защиты вокруг её тела всего на долю секунды. Затем она резко выбросила руку вперёд — нить вытянулась на всю длину (метров десять-пятнадцать), превратившись в идеально прямую линию смерти, и лезвие понеслось к Шедоу горизонтально на уровне груди со скоростью пули.

Он едва успел пригнуться максимально низко к полу («нырнуть рыбкой»), чувствуя, как холодный воздух от пролетевшего над головой лезвия шевельнул волосы на затылке (если бы они у него были). Лезвие просвистело над его головой и со звоном втянулось обратно к хозяйке для нового броска.

Это было оружие для дистанции и контроля пространства через страх перед непредсказуемостью траектории полёта клинка. В узком проходе пещеры оно было смертельно опасным именно потому, что здесь нельзя было уклониться вбок — только вперёд-назад или вверх-вниз.

Бой длился долго. Они кружили друг против друга часами (субъективно). Их тела не знали усталости в привычном смысле этого слова (они были духами), но ментальное напряжение нарастало с каждой минутой боя такого высокого темпа и концентрации внимания.

Тенрох атаковала без остановки: броски лезвия по непредсказуемым траекториям (вверх-вниз-вбок-вперёд-назад), попытки запутать его нитью (она могла хлестать как кнутом по ногам), резкие выпады в ближний бой с рукоятью как кастетом или коротким мечом для добивания после удачного броска клинка-нити.

Шедоу защищался серпами со знанием дела: отбивая лезвие плоской стороной своего оружия (что было сложно из-за скорости) или пытаясь перерубить нить (что было ещё сложнее — нить была прочнее стали). Но он заметил одну деталь: чтобы атаковать нитью на полную длину или совершать сложные манёвры с вращением клинка-нити над головой для защиты/атаки сбоку/вверх/вниз/по диагонали/по кругу/зигзагом/спиралью/восьмёркой/петлёй..., Тенрох требовалось пространство для замаха рукой с рукоятью хотя бы минимальное свободное пространство вокруг её локтя для создания инерции нити длиной 15 метров...

Ему нужно было лишить её этого пространства или отвлечь внимание от второй руки/второго оружия/серпов... чтобы создать окно для атаки/смертельного удара/победы...

План созрел внезапно во время очередного обмена ударами/уклонами/блоками/парированиями...

Во время очередного обмена ударами он сделал вид (очень правдоподобно), что споткнулся о камень (в узком проходе их было много) или поскользнулся на гладком полу пещеры от влажности/силы удара противника/потери равновесия при блоке... Он упал на одно колено (или даже полностью рухнул на пол), уходя от броска лезвия снизу вверх (или сбоку).

В этот момент он действовал молниеносно вопреки своему «падению». Правой рукой он метнул один из своих синих серпов вперёд и вниз под острым углом 47 градусов к горизонту — так же, как бил по дереву ранее — вонзив его глубоко в каменный пол прохода перед собой под углом 47 градусов так глубоко (используя приём 47 градусов для максимальной пробивной силы), что тот вошёл в камень почти по самую рукоять («намертво»).

Оранжевый след вспыхнул на мгновение яркой вспышкой энергии Лимба («визуализация веса удара»), намертво пригвоздив оружие к земле рукоятью вверх под углом 47 градусов («сталагмит из синего металла»).

Тенрох на секунду опешила от такой странной тактики («Что он творит? Зачем? Глупец!»). Она ожидала атаки или бегства («испугался»), а не того, что противник добровольно лишит себя одного оружия («самоубийца?»).

Этой секунды Шедоу хватило с лихвой («Мой шанс!»).

Он продолжил бой одной рукой со вторым серпом («Теперь всё изменится»). Теперь бой стал ещё более яростным/свирепым/бешеным на короткой дистанции у самой стены прохода («стена справа»). Тенрох пришлось сосредоточиться исключительно на обороне против одного оружия противника у неё перед носом («Серп слева»), забыв про странный серп в полу позади него («Оружие приколото к полу»).

Она забыла про него ровно на одну секунду дольше необходимого («Секунда моей жизни»).

Шедоу резко дёрнул цепь оставшегося у него серпа назад-вверх под углом 31 градус к горизонту (в точности как учил незнакомец) со всей силы мышц плеча/спины/корпуса... Цепь натянулась до предела... до звона... до треска... до боли в плечевом суставе... и зацепила рукоять второго серпа («Приколотого!»), торчащего из пола!

Оранжевый след вспыхнул дважды:

Один раз от движения цепи по дуге 31 градуса к рукояти приколотого оружия (создавая дополнительную тяжесть удара/силу натяжения).

Второй раз — когда приколотый серп сработал как рычаг-рычаг второго класса (точка опоры между силой приложения/натяжения цепи Шедоу и нагрузкой/сопротивлением камня пола).

Синий серп вылетел из камня со звуком лопнувшей струны гигантской гитары/дробящегося стекла/трещины реальности и по дуге полетел прямо за спину Тенрох (так как цепь была натянута поперёк прохода).

Она услышала свист слишком поздно («Что?!»). Обернуться она уже не успевала — её тело было развёрнуто к Шедоу для атаки своим клинком-нитью («Не успела»).

Удар пришёлся ей точно между лопаток плашмя плоской стороной серпа (Шедоу специально рассчитал угол так). Это был не режущий удар оружием Лимба против сущности Лимба — это был физический удар тупым предметом огромной массы (созданной оранжевой волной энергии Лимба), усиленный принципом рычага второго класса через приколотый серп-поршень...

Эффект был мгновенным («Конец»).

Тенрох замерла на полушаге («Замерла»). Её тело перестало быть дымом/туманом и стало плотным камнем/сгустком материи/статуей из тёмного льда на долю секунды... а затем рассыпалось градом/чёрным снегопадом чёрных пузырьков гораздо быстрее и чище («Чище»), чем души обычных умерших («Прах к праху»).

Пещера погрузилась в тишину («Гробовая тишина»).

Шедоу стоял посреди прохода посреди узкого коридора пещеры посреди тишины..., тяжело дыша от напряжения боя такой длительности такой сложности такой интенсивности... Его руки дрожали от адреналина боя такой длительности такой сложности такой интенсивности...

На полу перед ним лежал последний кубик — «Тенрох».

Он подошёл к нему медленным шагом победителя уставшего бойца человека духа сущности... и поднял светящийся артефакт двумя пальцами осторожно уважительно...Он посмотрел на него без радости или триумфа торжества гордыни самолюбования самолюбия эгоизма эго — лишь с холодной усталостью человека существа сущности бойца выполнившего тяжёлую работу тяжёлую задачу свой долг свой путь свою цель...— Два есть... — тихо произнёс он сам себе слова младенца-охранника у ворот.

*сводка*

В лимбе нельзя просто сдаться, если хочешь уйти на следующий этап — нужно постараться. Дело в том что по правилам нельзя поддаваться врагу и драться нужно в полную силу, а если добровольно сдаться то все удары соперника пройдут насквозь и не нанесут вреда. Вот такие брат (и сестра) дела.

Глава 20

Победа над Тенрох далась тяжело. Не физически — его новое тело, сотканное из чистой энергии Лимба, не знало усталости в привычном понимании, — а ментально. Бой длился вечность, субъективные часы, растянутые в бесконечность. Каждый удар требовал предельной концентрации, слияния воли с инерцией оружия и законами этого искаженного мира. Когда последний удар серпом, усиленный оранжевой волной кинетической энергии, превратил юркую тень в облако черных пузырьков, Шедоу остался один в просторной, тускло освещенной пещере.

Он тяжело дышал, хотя это было лишь эхом привычки, фантомным воспоминанием его прежней, смертной оболочки. Кубик Тенрох, теплый и пульсирующий в такт какому-то невидимому сердцебиению, лег в сумку на поясе рядом с кубиком Фичжа.

В сумке теперь лежали два из трех артефактов. Остался последний. Арон.

Шедоу не стал задерживаться. Он не чувствовал ни триумфа, ни облегчения — лишь холодную решимость и нарастающее давление времени. Он вышел из пещеры и направился обратно к Торгашке. Она была единственным источником информации в этом хаосе.

Торгашка сидела на своем привычном месте — на поваленном стволе искривленного дерева в оазисе. Услышав шаги, она повернула к нему маску-череп.— А, Призрак! — прозвенел ее детский голос, звонкий и чистый, как колокольчик на ветру. — Слышала, ты навел порядок. Два кубика у тебя? Фичжа и Тенрох?

— Да, — коротко ответил Шедоу. Он стоял перед ней, его призрачная фигура слегка колыхалась в неподвижном воздухе. Он не собирался отдавать добытое с таким трудом. Это были его козыри, его гарантия выживания.— Мне нужен Арон.

Торгашка задумалась, или сделала вид. Она наклонила голову набок, словно прислушиваясь к чему-то неслышимому.— Арон... — протянула она. — Я знаю о нем мало. Очень мало. Только то, что он — один из древнейших обитателей Лимба. А значит — сильнейший. Он был здесь еще до того, как Лимб стал таким, какой он сейчас. Говорят, он помнит времена, когда здесь были океаны... настоящие океаны, а не эта пыль.

— И где его искать? — Шедоу напрягся. Если даже Торгашка не знает...

— Я дам тебе наводку на того, кто знает больше, — перебила она его мысли, словно прочитав их. — Его зовут Рефинрог. Бывший викинг. Он картограф.

— Картограф? В Лимбе? Но это же... бессмысленно.

— Лимб очень большой, — терпеливо объяснила Торгашка, словно говорила с ребенком, не понимающим простых вещей. — Его обитателям не удалось даже измерить его размер и форму, а также физическое расположение относительно других сегментов мультивселенной. Это сводит с ума большинство разумных. Этим и занялся Рефинрог. Его все уважают и позволяют делать свое дело, потому что его карты — единственное, что дает хоть какое-то чувство контроля над этим хаосом. Иди на юго-запад. Через три дня пути (субъективного времени) ты найдешь его лагерь.

Путь был неблизким и изматывающим для разума. Шедоу направлялся к картографу по имени Рефинрог. Три дня субъективного времени он скользил над серой пустошью, лишь изредка останавливаясь в оазисах, чтобы восстановить ментальные силы и очистить сознание от серой монотонности Лимба. Наконец, на горизонте показался дымок костра и странная высокая тень, которая не двигалась.

Спустя несколько дней пути он нашел небольшой лагерь Рефинрога. Это был не шатер и не палатка, а скорее стоянка посреди ничего: кострище, обложенное камнями, и походный столик из темного дерева.

Рефинрог сидел на высоком, тучном животном, напоминающем жирафа с чешуей цвета мокрого асфальта вместо шерсти. Животное стояло неподвижно, как древняя статуя, лишь изредка моргая третьим, прозрачным веком. Сам картограф был огромен: широкоплечий мужчина с густой рыжей бородой, заплетенной в сложные косы с вплетенными в них мелкими костями и кристаллами, и в рогатом шлеме (хотя один рог был обломан у основания). Он склонился над огромным пергаментом из кожи неизвестного зверя, расстеленным на походном столике, и что-то яростно чертил толстым угольком, бормоча себе под нос на древнем наречии.

— Ты Рефинрог? — спросил Шедоу, подходя ближе и стараясь ступать так, чтобы мелкие камешки не хрустели под ногами.

Викинг поднял голову медленно, словно движение требовало от него огромных усилий. Его глаза были пронзительно-голубыми, цвета льда на замерзшем озере.— А ты кто такой? Мне плевать на твои дела и твои проблемы. Я занят созданием порядка из хаоса, так что говори быстро или проваливай.

— Мне нужна информация об Ароне и карта Лимба.

Рефинрог хмыкнул и погладил бороду широкой ладонью, на костяшках пальцев которой виднелись старые шрамы.— Информация стоит денег. Карта стоит денег. В Лимбе все имеет свою цену, даже воздух, которым ты не дышишь.

Он назвал цену: 230 кубиков за карту (обновленную версию с последними изменениями топологии) и 150 за достоверную информацию об Ароне (не слухи и домыслы).

Шедоу молча отсчитал кубики из тех, что собирал по пути — обычные «валютные» кубы Лимба, выпавшие с поверженных душ или найденные в заброшенных руинах. Он не собирался отдавать ни кубик Фичжа, ни кубик Тенрох. От карты Шедоу не отказался. Его собственная карта была очень плохой — просто набор размытых линий и пятен на обрывке ткани, который рвался от каждого резкого движения и был абсолютно бесполезен в этом постоянно меняющемся мире.

Рефинрог принял плату с достоинством короля, принимающего дань от мелкого князька. Он свернул огромный пергамент в тугой свиток и протянул его Шедоу вместе с коротким стилусом из кости.— Карта твоя. Обновляй ее сам по мере сил, я не нанимался быть твоим секретарем. А теперь слушай про Арона... Он не просто древний старик или сильный боец из рейтинга. Он — Дно. Он владеет местом под названием «Дно». Это не метафора для глубины падения или отчаяния. Это физическая локация в самой основе Лимба, его фундаменте.

После получения всего нужного Шедоу отправился в место, называемое «Дном». Им владел Арон. Все твари, обитавшие там, были одновременно под его защитой от полного распада и под его жестокой тиранией; он был их тюремщиком и единственным спасителем в одном лице.

Шедоу спустился вниз по узкому вертикальному тоннелю, стены которого были влажными и склизкими от конденсата тысячелетней давности. Воздух стал тяжелым и сырым, пропитанным запахом соли и застоявшейся воды так давно исчезнувших океанов, что сама память о них стала ядом. Он продолжал путь уже на «Дне».

Это место тоже было унылым, но унылость здесь имела иной оттенок. Здесь были ракушки и высохшие водоросли, покрывавшие камни толстым слоем перламутровой пыли, которая поднималась облачками при каждом шаге и оседала на призрачной материи его тела. Воздух пах солью и застоявшейся водой тысячелетней давности; это был запах абсолютного конца, смерти без надежды на возрождение.

Теперь искать Арона, возможно было только по интуиции или по эху его воли. Карта Рефинрога здесь была бесполезна — она показывала лишь общие очертания «Дна», но не указывала местоположение его хозяина; здесь карта была просто рисунком на песке перед надвигающимся приливом.

Шедоу спрашивал у местных существ — у медлительных крабов размером с собаку (их панцири были сделаны из спрессованного пепла), которые ползали по гигантским раковинам; у прозрачных угрей без глаз, которые плавали в воздухе вместо воды; у стай шепчущих теней без формы. Но они не давали внятного ответа; они лишь шипели на частотах, недоступных его слуху, или уползали прочь при его приближении.

В конце концов один согласился провести его по «подземке» за плату в несколько красивых перламутровых раковин с радужным отливом внутри (такие Шедоу подобрал по пути). Проводник оказался слепым червем длиной с поезд метро; его тело было гладким и скользким, а пасть представляла собой круглую воронку с тысячей мелких зубов-игл.

Теперь Шедоу вылез на открытой местности после долгого путешествия по тесным тоннелям проводника-червя (путешествие проходило в полной темноте и тишине). Ракушки и раковины вдали были гигантскими — некоторые достигали высоты многоэтажных домов — и поначалу Шедоу принял их за высокие холмы или странные скальные образования причудливой формы.

Он выбрался из узкого лаза между двумя створками гигантской раковины размером с небольшой особняк и выпрямился во весь рост... Вдали, на одном из таких «холмов», который при ближайшем рассмотрении оказался гигантской, опрокинутой на бок створкой моллюска размером с небольшой стадион, восседал сам Арон. Шедоу не стал подкрадываться или кричать издалека, объявляя о своем прибытии. Он просто пошел вперед, пересекая поле, усеянное перламутровой пылью и высохшими водорослями, и остановился в паре метров от фигуры в черном. Затем, так же молча, он сел на сухую, потрескавшуюся землю, скрестив ноги.

Арон не обернулся сразу. Он продолжал сидеть неподвижно, глядя вдаль, на серую пустошь «Дна», словно высматривая что-то за горизонтом, видимое только ему. Он был одет во все черное: длинный, кожаный плащ с высоким воротником, плотные штаны и высокие сапоги. Его тело было очень худым, даже слишком; он напоминал не воина, а аскета или ворона-падальщика. Обтягивающая, чешуйчатая одежда лишь подчеркивала эту болезненную худобу, обрисовывая каждый изгиб его тела. На вид ему было лет двадцать пять, не больше; его можно было сравнить с вороном: резкие черты лица, острый подбородок и темные волосы, зачесанные назад.

Рядом с ним, воткнутый в щель между створками раковины, стоял его трезубец. Он был перламутрово-голубого цвета, достаточно простенький на вид, без вычурных украшений или драгоценных камней. Но при ближайшем рассмотрении на древке и зубьях можно было заметить множество мелких, выцарапанных крестиков. Тысячи крестиков.

Арон первым нарушил молчание. Его голос был глубоким и молодым, без старческой хрипоты.— Ты не из «Дна», я знаю всех в своем царстве. Каждую душу, каждый шепот боли... — он сделал паузу. — Здесь редко найдешь достойного собеседника, знаешь ли… Может, ты им станешь для меня?

Шедоу пожал плечами.— Можно. Но нам предстоит битва.

Арон наконец повернул голову и посмотрел на него. В его глазах не было ни удивления, ни злобы.— И что? Как это может помешать? Сейчас мы просто собеседники, а потом... да... — он улыбнулся уголком губ. — Потом мы будем врагами.

И они ни с того ни с сего поговорили по душам. Тепло, без вражды. Арон рассказывал о временах до Лимба, о том, как здесь плескались океаны света и тьмы, как рождались и умирали звезды. Шедоу слушал молча. Это был странный момент умиротворения посреди хаоса. Субъективно прошло минут двадцать.

А потом они плавно перешли к бою. Без споров о рейтинге или угроз с чьей-либо стороны. Просто как два джентльмена поднялись на ноги одновременно, поняв, что разговор окончен, пора.

Бой начался без предупреждения и без красивых поз .Арон атаковал первым, опровергая все законы инерции для существа его комплекции. Он не стал замахиваться трезубцем для удара сверху вниз — это было бы слишком примитивно для существа его возраста и силы. Вместо этого он сделал молниеносный выпад вперед всем телом, используя руки как лезвия.

Его пальцы были напряжены и вытянуты вперед в ударе «рука-копье». Но это было не простое касание плоти о плоть. Там, где его пальцы проходили сквозь воздух, оставался едва заметный след искажения реальности — словно само пространство рвалось от его прикосновения.

Шедоу едва успел уйти перекатом в сторону. Ударная волна от промаха Арона срезала верхушки ракушек позади него так чисто, будто их срезали лазерным лучом. «Он не бьет», — понял Шедоу мгновенно, поднимаясь на ноги и принимая стойку с серпами наготове. — «Он рвет реальность».

Арон двигался невероятно быстро для своей массы. Он крутанулся на месте волчком, его черный плащ взметнулся вороньим крылом, создавая вокруг него зону искаженного пространства. Шедоу пришлось отступать под этим невидимым давлением.

Он попытался применить свой трюк с углом 31 градус — ударил одним серпом сбоку по траектории движения Арона в надежде сбить его ритм или хотя бы создать брешь в защите.

ВЖУХ!

Удар отдался болью во всем теле Шедоу до самых кончиков пальцев от отдачи о пустоту или искажение поля вокруг Арона. Оранжевый след вспыхнул на серпе от столкновения... но Арон даже не замедлился. Он просто сместил центр тяжести тела на миллиметр, и серп прошел сквозь него без сопротивления там, где человека уже не было.

Он усмехнулся сквозь движение:— Хороший прием.

Он перешел в наступление еще яростнее. Теперь он использовал свои руки как клинки: бил ребром ладони, создавая режущую волну, делал выпады пальцами, пронзая пространство, пытался поймать цепь серпа между своими искажающими полями, и ему это почти удалось, делал подсечки ногами по ногам Шедоу одновременно с ударом локтем сверху вниз.

В какой-то момент Арон провел комбинацию: ложный выпад левой рукой -> резкий разворот корпуса -> удар правой рукой сбоку -> подсечка ногой по ногам одновременно с ударом плечом сверху вниз.

Шедоу заблокировал удар плечом одним серпом, но пропустил удар рукой по касательной по левому боку. Это был не просто удар оружием Лимба по сущности Лимба. Это был удар чистой воли через материальный предмет. Боль была адской — не физическая боль от раны, а боль разрыва. Его призрачная оболочка пошла трещинами в месте удара от соприкосновения с чуждой волей Арона к структуре бытия самого Лимба. Черные пузырьки начали сочиться из раны тоненькой струйкой энергии.

Шедоу отскочил назад на десяток метров, прижимая руку к боку. Ядро-пузырек в его груди тревожно замерцало красным светом предупреждения о критическом повреждении оболочки тела-носителя от контакта с волей более высокого порядка или иной природы бытия Арона. «Я так долго не продержусь», — мелькнула мысль.

Арон остановился и опустил руки вдоль тела ладонями назад (поза готовности). Он смотрел на раненого противника без злобы или торжества — лишь с профессиональным интересом мастера к работе ученика.

— Ты силен... Но ты все еще пользуешься чужими приемами и оружием из мертвого мира металла и огня... Здесь же... здесь правит первобытная сила воли и времени... И я есть эта воля...

Боль в боку была тупой и ноющей, мешая концентрации для создания оранжевых волн удара. Он посмотрел на свои серпы... потом на руки Арона... потом снова на свои серпы...И улыбнулся краем губ холодной улыбкой хищника, который понял свою ошибку и нашел решение прямо во время боя.

Он вспомнил бой с Тенрох и свой трюк с рычагом второго класса через приколотый серп-поршень к полу...Но против Арона это не сработает напрямую — слишком велика разница в массе и силе удара будет поглощена без эффекта...Значит... нужно изменить точку приложения силы... Нужно использовать его скорость против него самого...

Шедоу резко метнул один серп вперед-вниз под углом 47 градусов к горизонту... но не в пол пещеры перед собой... а в землю прямо под ногами Арона! Оранжевый след вспыхнул ярче обычного от вложенной воли! Серп вошел глубоко в камень у самых ног юноши!

Арон нахмурился:

— Что ты?..

Не дав ему договорить, Шедоу резко дернул цепь оставшегося у него серпа назад-вверх под углом 31 градус к горизонту! Цепь натянулась до предела... но теперь она зацепила рукоять приколотого серпа не как рычаг для удара, а как точку опоры для рывка!

Синий серп вылетел из камня со звуком лопнувшей струны реальности... но полетел не за спину Арона, а вверх! Цепь натянулась тугой струной между рукой Шедоу и рукоятью приколотого серпа-поршня!

Арон инстинктивно поднял голову вверх посмотреть на летящий серп...И это была его ошибка! В этот момент вся система пришла в движение! Приколотый серп сработал как якорь! Цепь натянулась еще сильнее! И тело Шедоу рвануло вперед со скоростью выпущенной стрелы! Он использовал себя как снаряд!

Он врезался плечом прямо в грудь Арона! Удар был чудовищным! Это был не просто таран тела о тело! Это был удар кинетической энергии оранжевой волны + инерция сверхскоростного рывка + принцип рычага! Грудная клетка Арона треснула! Не кости — сама сущность внутри брони пошла трещинами! Юноша отшатнулся на шаг назад... споткнулся о собственный импульс движения... и рухнул навзничь, на спину! Шедоу приземлился рядом с ним на одно колено тяжело дыша от напряжения рывка...

Арон лежал на земле и смотрел в потолок пещеры пустым взглядом...Его сущность распадалась медленно... величественно... Пузырьки черной энергии хлынули из трещин его грудной клетки не взрывом как у Фичжа... а медленным потоком... словно песок в часах вечности...

На груди юноши открылся светящийся проем... И оттуда выплыл кубик Арона... Третий кубик... Он медленно вращался над поверженным телом последнего из Древних...

Шедоу поднялся на ноги шатаясь от усталости боя такой длительности, такой сложности, такой интенсивности...Он подошел к кубику Арона медленно уважительно осторожно... Наклонился, поднял светящийся артефакт двумя пальцами... Он посмотрел на него без радости или триумфа торжества гордыни самолюбия эгоизма эго — лишь с холодной усталостью человека существа сущности бойца выполнившего тяжелую работу тяжелую задачу свой долг свой путь свою цель...

— Три есть... — тихо произнес он сам себе слова младенца-охранника у ворот Джи-Джи, слова долга, слова цели, слова пути... Теперь ему предстоял путь обратно через весь Лимб с тремя кубиками Фичжа Тенрох Арона чтобы встретиться лицом к лицу с тем самым младенцем-тюремщиком у массивной двери к Джи-Джи чтобы исполнить волю Человека-Вселенной чтобы стать легендой чтобы стать следующим Человеком-Вселенной чтобы загадать желание чтобы изменить все или ничего чтобы стать свободным или исчезнуть навсегда чтобы понять смысл своего пути или признать что его нет чтобы дойти до конца или умереть, пытаясь потому что обратного пути уже нет потому что он сам так решил потому что он больше не марионетка потому что он это он потому что он Шедоу потому что это его выбор его воля его путь его судьба.

Путь обратно через весь Лимб казался Шедоу бесконечным, хотя на самом деле занял лишь несколько часов его субъективного времени. Три кубика, добытые с таким трудом, с риском для собственной сущности, теперь лежали в сумке на поясе. Кубик Фичжа, тёплый и тяжёлый, словно впитавший ярость гиганта. Кубик Тенрох, пульсирующий нервно и быстро, как сердце пойманной птицы. И кубик Арона — холодный, гладкий, излучающий ауру древней, непостижимой мудрости.

Но в сумке было и кое-что ещё. Когда Шедоу прорубался сквозь толпу из пятисот душ у пещеры Тенрох, он не просто расчищал себе путь — он собирал урожай. Каждый взмах серпа оставлял после себя не только пустоту, но и светящиеся кубики. Обычные, «валютные» кубы Лимба. Он собрал их сотни, просто сметая немощных противников. Тогда он не придавал этому значения, но теперь эта гора «валюты» весила больше, чем все три именных артефакта вместе взятые. Именно они станут платой за его возвращение.

Он вернулся не к величественной цитадели из охры и золота, а в самые недра Лимба — в канализацию. Воздух здесь был сырым и затхлым, стены покрыты склизким мхом и плесенью. Здесь всё и началось. В конце самого длинного и низкого тоннеля тускло светилась знакомая массивная дверь. Рядом с ней, скрестив руки на груди, сидел младенец-охранник Суш.

Шедоу молча подошел и протянул ему три именных кубика: Фичжа, Тенрох и Арона. Суш принял их с важным видом, словно принимая ключи от королевства.— Ты справился, — произнес он своим обычным детским, но властным голосом. — Ты прошел испытания. Ты доказал, что достоин.Он не стал пересчитывать их или проверять подлинность. Он просто кивнул.— Проходи. Она ждет.

Шедоу ожидал увидеть за массивной дверью тронный зал или пыточную камеру. Он готовился к встрече с чем-то ужасным.Вместо этого он оказался в уютной, просторной пещере. Это было самое светлое место во всем Лимбе. Стены пещеры были из гладкого минерала теплого медового цвета, излучавшего мягкий золотистый свет. Воздух здесь был сухим и пах чаем и выпечкой.

В центре пещеры стоял деревянный стол и два стула. На столе дымился фарфоровый чайник.А за столом сидела она.

Джи-Джи.

Это была очень дружелюбная, полненькая женщина лет пятидесяти. У нее были румяные щеки и седые волосы в небрежном пучке. Но главное — ее улыбка. Широкая, открытая улыбка, которая озаряла это место ярче любого света.

— А вот и ты! — воскликнула она мелодичным голосом. — Садись скорее, чай стынет! Я собрала его очень давно, пока здесь еще была хоть какая-то растительность.

Шедоу замер на пороге. Он медленно подошел и сел.— Вы... Джи-Джи?— Конечно! А ты Шедоу? Суш мне все уши прожужжал... Я уж думала, он преувеличивает!

Они пили чай. Он был восхитительным. Шедоу рассказал ей всё. И она слушала.— Суш... он хороший мальчик, но слишком уж любит свои правила, — вздохнула Джи-Джи. — Он даже не знал, что я могу вернуть тебя просто так... ну, почти просто так.

Она посмотрела на него серьезно.— За возвращение к жизни я называю цену равновесия. Чтобы вернуть одну душу в мир живых, нужно отдать энергию многих других душ здесь.

Она назвала цену: 300 кубиков.

Шедоу молча достал свою сумку и начал выкладывать содержимое на стол. Обычные кубики Лимба сыпались со звоном: сто... сто пятьдесят... двести...Благо у Шедоу было чуть больше этой суммы — те самые кубики из толпы у пещеры Тенрох. Он выгреб всё до последнего кубика (всего получилось 312). Гора светящихся артефактов на столе росла: двести пятьдесят... двести восемьдесят... двести девяносто пять...

Он отдал ей всё.— Вот. Всё равно не пригодится.

Джи-Джи посмотрела на эту гору энергии с материнской нежностью.— Ты хороший человек, Шедоу.

Они провели простенький ритуал возвращения.— Закрой глаза и думай о том месте, куда хочешь вернуться. Представь его как можно четче.

Шедоу представил замок из охры и золота. Комнату с высоким потолком, где он уснул не понятно сколько времени назад.

Шедоу открыл глаза.

Он лежал на холодном каменном полу замка из охры и золота. Именно здесь всё началось для него в этом цикле времени. Воздух пах пылью и древностью.

Первая и единственная на кого упал его взгляд, когда он сфокусировал зрение, была Архангел.

Она сидела в кресле у высокого окна с витражом, поджав под себя ноги в тяжелых ботинках. Ее поза была напряженной, спина прямой как струна. Когда он очнулся с тихим стоном, она вздрогнула всем телом. Ее глаза цвета жидкого серебра были мокрыми от слез — она плакала. Тихо, беззвучно, глядя в одну точку на стене перед собой.

Когда она заметила его взгляд — этот пронзительный фиолетовый отблеск возвращающегося сознания — ее глаза расширились от шока и неверия.

На мгновение время остановилось. Они смотрели друг на друга через всю комнату: он — лежащий на полу после долгого сна (или того, что казалось сном), она — застывшая в кресле с мокрыми щеками.

А затем реальность вернулась резким толчком.

Архангел резко поднялась на ноги так быстро, что кресло с грохотом отлетело назад и ударилось о стену. Звук был оглушительным в тишине комнаты. Она не сказала ни слова. Просто смотрела на него огромными глазами, полными смеси облегчения и гнева.

А потом она развернулась на каблуках так резко, что полы ее длинного платья взметнулись вихрем. Цокот ее каблуков по каменному полу был быстрым и яростным. Она выбежала из зала, хлопнув тяжелой дверью так сильно.

Шедоу остался один в тишине огромного зала замка из охры и золота. Он медленно сел на полу, обхватив голову руками. Лимб остался позади... но теперь ему предстояло разобраться с последствиями своего возвращения.

Глава 21

Первое, что он заметил, была не оглушающая тишина огромного зала и не оглушительный хлопок двери, за которой скрылась Архангел. Его внимание привлекло странное, леденящее ощущение прохлады на правом боку. Он опустил взгляд и замер.

Его одежда — тот самый костюм-оболочка, который служил ему верой и правдой, отражая удары и маскируя его присутствие, — была разорвана. Но не так, как рвётся ткань от удара мечом или когтями. Нет. В том месте, куда пришёлся финальный, сокрушительный удар Арона, она была изодрана в клочья, словно её пожевала и выплюнула гигантская, нематериальная пасть. Материал был не порезан, а именно разорван в клочья, волокна торчали во все стороны, как сухая, безжизненная трава. Это было не просто повреждение ткани. Это было физическое напоминание о силе последнего врага, о том, как сама реальность рвалась и трещала по швам под натиском его воли.

Тяжёлые, гулкие шаги, отдающиеся от стен и пола, прервали его мрачный осмотр. В зал вошёл Грок. Его массивная, почти трёхметровая фигура заняла собой почти весь дверной проём, заслонив свет. Он выглядел так же, как и всегда: огромный, несокрушимый монолит из плоти и стали, с механической рукой, тихо гудящей сервоприводами.

— Живой, — пророкотал Грок, но в его голосе не было обычного насмешливого или снисходительного тона. В нём звучало неприкрытое, почти отеческое облегчение. — А я уж думал, придётся идти за новым Призраком.

— Что... что случилось? — хрипло спросил Шедоу, с трудом поднимаясь на ноги. Голос плохо слушался его, словно заржавел от долгого молчания. — Где Архангел?

Грок хмыкнул и скрестил руки на груди, отчего металлические пластины его экзоскелета звонко клацнули друг о друга.— Она... переживала. Сильно. Настолько, что чуть не разнесла зал, когда ты там лежал. Ты бы видел. Крушила манекены так, будто они лично её обидели.

Шедоу нахмурился ещё сильнее.— Когда я лежал? Грок, объясни нормально.

Грок перестал улыбаться. Его лицо, изрезанное старыми шрамами, стало предельно серьёзным.— Ладно. Слушай. Это было несколько дней назад по нашему времени. Ты спокойно лежал на монументе для переноса. Всё шло штатно. Кайл настраивал поток, мы ждали. И вдруг... твою грудную клетку справа как будто разорвало изнутри. Просто бах — и дыра в теле. Энергия пошла вразнос. Ударная волна задела руку и торс вместе с одеждой.

Он указал металлической рукой на разорванные лохмотья на боку Шедоу.— Управленец петель сразу применил медпакет высшей категории. Остановил буквально твою смерть. Но были... дальнейшие осложнения. Твоя энергетическая оболочка начала конфликтовать с полем переноса. Мы думали, ты не вернёшься.

Шедоу медленно коснулся места на груди, где раньше покоился «Дарк Стоун». Теперь там была лишь странная пустота и непривычная лёгкость, Кайл забрал его пока тот спал. — Сколько?

Грок помолчал секунду.— Всего ты находился в Лимбе месяц и тринадцать дней.

Месяц и тринадцать дней боёв, боли и одиночества.

— Но ты справился, — Грок хлопнул его по здоровому плечу своей огромной ладонью так, что Шедоу пошатнулся и едва удержал равновесие. — И вот ты здесь. Царапины заживут.

В этот момент в зал вошёл Кайл. В руках он держал небольшой предмет, аккуратно завёрнутый в чёрный бархат.

— Арон оставил свой след, — констатировал Кайл, профессиональным взглядом окидывая разодранный бок Шедоу. — Хорошо, что ядро сущности уцелело. Еле стабилизировали поток.

Непонятно откуда он знал про Арона ,он подошёл ближе и протянул свёрток Шедоу.— Это твоё. «Петля». Мы держим слово.

Шедоу осторожно принял предмет. Он был тяжелее, чем казался на вид. Размером с крупную грушу из плотного металла, он удобно лёг в ладонь, словно был создан специально для него.

— Как ей пользоваться? — спросил он.

Кайл кратко объяснил:— На вершине есть механическая кнопка. Нажимаешь её — открывается портал-вход. Входишь в него. Дальше ты будешь падать в полной пустоте и безвременье. Это состояние будет длиться, пока твой разум не сформирует чёткое намерение: в какой отрезок времени и место ты хочешь попасть. Как только решение принято — снова нажимаешь кнопку внутри петли.

Он сделал паузу и добавил с нажимом:— Так же не желательно отправляться к себе в прошлое. Совсем это, конечно, не запрещено — физика мультивселенной допускает петли — но лучше не нужно. Не удивляться, если из портала выйдет он сам. Если такое случится — отвечать на все его вопросы.

Шедоу кивнул, сжимая «Петлю» в руке. Золотой секундомер казался живым: он едва заметно вибрировал от заключённой в нём силы времени, пульсировал в такт чему-то невидимому.

Он посмотрел на Грока и Кайла.— Я хочу попробовать сейчас.

Они переглянулись, но не стали возражать или отговаривать его от поспешных действий.

Шедоу отошёл к центру зала, где было больше свободного пространства и высокие своды не давили на плечи. Он сжал «Петлю» крепче. На вершине артефакта действительно была маленькая кнопка из перламутра, инкрустированная в золотой корпус. Он глубоко вздохнул и нажал её.

Раздался тихий щелчок, похожий на звук взведённого курка старинного пистолета или сработавшего механизма часов с боем. В воздухе перед ним возник квадратный портал диаметром с человеческий рост; его края светились мягким жёлтым светом.

Не давая себе времени на сомнения или страх перед неизвестностью, Шедоу сделал решительный шаг вперёд.

Мир захлопнулся мгновенно.

Это было не падение в физическом смысле — скорее ощущение полного растворения в абсолютной пустоте. Не было ни верха, ни низа, ни света, ни тьмы. Не было звуков собственного дыхания или биения сердца (которого у него теперь не было). Не было даже ощущения движения собственного тела; он просто был, осознающий себя разум без физической оболочки.

«...пока твой разум не сформирует чёткое намерение...»

Слова Кайла эхом отдавались в этой пустоте. Время здесь не существовало как линейная величина; оно было вязким сиропом или застывшим янтарём. Он мог пробыть здесь мгновение или вечность — разницы бы не было.

Шедоу закрыл свои глаза и сосредоточился на воспоминании о боли. О той ослепительной вспышке агонии в груди во время переноса... О том моменте хаоса...

«Я хочу увидеть это».

Решение было принято мгновенно и бесповоротно.

Он снова нажал кнопку «Петли».

Реальность собралась заново рывком, как натянутая и отпущенная стрела реальности.

Он стоял за колонной огромного зала замка из охры и золота. Он был следил — просто наблюдатель.

Всё было так же: массивные колонны уходили ввысь, витражи пропускали тусклый свет... Но время здесь текло иначе. Он видел себя самого — свою физическую оболочку — лежащую на каменном монументе для переноса сущности в Лимб. Монумент тихо гудел от напряжения силового поля.

Рядом стояли Грок и Кайл. Они были напряжены и сосредоточены на показаниях приборов, или просто на процессе.

И тут это случилось снова.

Тело Шедоу на монументе выгнулось дугой без всякой видимой причины. А затем его грудную клетку справа разорвало. Это было отвратительное зрелище даже для того, кто уже видел смерть во всех её проявлениях. Ткань костюма лопнула с сухим треском, а тело под ней пошло трещинами и взорвалось изнутри фонтаном крови. Ударная волна была невидимой глазу обычного человека, и даже Грока, но она прошла сквозь пространство зала как нож сквозь масло: она срезала верхушки колонн и разорвала одежду на лежащем теле в клочья именно так, как он видел это по возвращении.

Кайл среагировал мгновенно: он активировал медпакет высшей категории — небольшой диск из серого металла с синими индикаторами — и направил его на тело Шедоу. Поле стабилизации накрыло монумент куполом синего света, останавливая распад сущности.

Наблюдатель Шедоу смотрел на это «из-подтишка». Он видел свою беспомощность со стороны: вот он лежит там внизу — сломанная кукла; вот Грок рычит что-то нечленораздельное от ярости; вот Кайл лихорадочно вводит корректировки в поток переноса...

Это было правдивое зрелище его уязвимости перед лицом сил мультивселенной.

Он увидел достаточно... Но стоп, когда он разворачивался то увидел Кайла, другого, выглядывавшего из такого же портала. Шедоу не успел его рассмотреть.

«Назад».

Новое намерение сформировалось мгновенно: вернуться в своё время — туда, где он только что нажал кнопку петли первый раз...

Он нажал кнопку «Петли» снова...

Реальность схлопнулась обратно в пустоту лишь на долю мгновения... а затем выплюнула его обратно в центр зала замка из охры и золота.

Он стоял там же, где начал свой прыжок. В руке всё ещё была зажата тёплая «Петля». Портал за его спиной закрылся с тихим щелчком затихшего механизма часов.

Грок и Кайл смотрели на него выжидающе.

Шедоу выдохнул воздух, который забыл выдохнуть во время прыжка (или это была просто привычка тела?).

— Работает... — тихо произнёс он сам себе слова Кайла о петле времени.

Теперь у него был свой приём против времени... но цена этого знания была написана рваными лохмотьями на его боку призраками прошлого из будущего.

Шедоу ещё некоторое время посвятил оттачиванию навыка. Он отправлялся в прошлое на считанные секунды, чтобы поднять с холодного каменного пола случайно оброненный кубик, а затем возвращался, убеждаясь, что контроль над артефактом становится всё более интуитивным, почти инстинктивным. Ощущение падения в абсолютной пустоте, которое поначалу казалось дезориентирующим и пугающим, теперь воспринималось как знакомое, хоть и неприятное, состояние перехода. Он понял главный принцип: недостаточно было просто думать о месте назначения, нужно было ощущать его всем своим существом — вспоминать запахи, звуки, текстуры поверхностей, даже температуру воздуха.

Когда он почувствовал, что готов к более серьёзному испытанию, в его голове созрел дерзкий и немного тщеславный план. Простое любопытство сменилось жгучим желанием увидеть результат своих усилий. Он решил отправиться в будущее. Не на день или неделю, что было бы слишком мелко и не показательно, а на значительный срок — года так на два вперёд. Ему было до дрожи любопытно увидеть, кем он станет. Добился ли он своей цели? Стал ли он тем, кем мечтал — Человеком Вселенной? Каким он будет через два года? Сохранил ли он себя в погоне за силой?

Он отошёл в самый дальний и наименее освещённый угол огромного зала, чтобы никому не мешать и не привлекать лишнего внимания к своим экспериментам. Сжал «Петлю» крепче, чувствуя, как едва заметно вибрирует золотой металл от заключённой в нём энергии. Сформировал намерение. Это не была просто мысль. Это был ментальный якорь, сотканный из всех его воспоминаний о повседневной жизни. «Через два года. Место — та же шумная улица у информационного бюро. Я хочу увидеть себя».

Он нажал кнопку.

Мир схлопнулся в точку, а затем исчез вовсе. Началось падение.

Время здесь не существовало как линейная величина; оно было вязким сиропом или застывшим янтарём. Он мог пробыть здесь мгновение или вечность — разницы бы не было.

Шедоу закрыл свои призрачные глаза и сосредоточился на образе будущего. Он представил себе шум города, запах озона от транспорта, гул толпы...

Решение было принято мгновенно и бесповоротно.

Он снова нажал кнопку «Петли».

Реальность собралась заново рывком, как натянутая и резко отпущенная струна реальности.

Воздух. Первым, что он почувствовал, был воздух. Он был другим — плотным, пахнущим озоном, дорогим парфюмом и жареной синтетической едой из ближайшей забегаловки. Он был наполнен гулом сотен голосов и низким гудением антигравитационного транспорта, пролетающего на уровне второго этажа.

Зрение. Он стоял на густой, заполненной людьми улице мегаполиса сектора Альфа-7, всем было не до него. Воздух гудел от шума и движения. Голографическая реклама вспыхивала прямо в воздухе, проецируя трёхмерные образы товаров и услуг прямо в лица прохожим. Толпа вокруг была пёстрой: инопланетяне с кожей всех цветов радуги, люди в деловых костюмах и кибернетически модифицированные авантюристы.

И там, в центре этой толпы, прислонившись к стене здания с вывеской «Информационное бюро», стоял он.

Шедоу из будущего.

Это был он — никаких сомнений. Те же черты лица, та же осанка... но всё остальное было иным. Это был не тот уставший боец в потрёпанном костюме-оболочке. Это был хищник на отдыхе.

Он был одет достаточно стильно, с той небрежной элегантностью, которая стоит целое состояние. На нём были тёмно-красные брюки из дорогой синтетической ткани с идеальной стрелкой, чёрная рубашка с высоким воротом и длинное красное пальто из материала, похожего на кожу дракона из старых легенд. Его образ довершали очки с тонкой красной оправой — они не были надвинуты на глаза для защиты от света. Нет. Они были подняты и удерживали его причёску, сидя на лбу как стильный аксессуар.

Этот Шедоу был воплощением уверенности. Он стоял расслабленно, но в каждом его движении чувствовалась скрытая сила. Он был спокоен и абсолютно самодостаточен.

Он непринуждённо общался с какой-то девушкой. Она стояла к нашему Шедоу вполоборота. У неё были ярко-фиолетовые волосы, уложенные в сложную высокую причёску с мерцающими кристаллами. Она смеялась, запрокинув голову, и её смех был мелодичным и беззаботным.

Наш Шедоу замер на месте, наблюдая за этой сценой из-за края своего временного портала. Он был поражён до глубины души. Он видел свою будущую версию — успешного, сильного, уверенного в себе мужчину. Это была живая картина того будущего, к которому он так отчаянно стремился. Это был он — победитель.

Вдруг Шедоу из будущего оборвал фразу на полуслове. Он перестал улыбаться девушке и резко повернул голову. Его взгляд — острый, пронзительный взгляд хищника — устремился прямо в ту точку пространства-времени, где был портал нашего Шедоу. Как будто он знал, что за ним наблюдают. Как будто он чувствовал искажение времени так же явственно, как комар чувствует тепло человеческого тела.

Его губы искривились в дерзкой, презрительной усмешке. Вся теплота общения с девушкой испарилась без следа.— Эй, слышь! — крикнул он громко, перекрывая шум улицы. Голос был его — тот же тембр — но в нём звучали стальные нотки абсолютной уверенности и ледяного превосходства. — Тюфяк! Вали отсюда! И из бошки моей тоже лучше вали по-хорошему!

Наш Шедоу вздрогнул всем телом от этого крика. Он не понял ровным счётом ничего из этой фразы. «Тюфяк»? «Бошка»? Это была какая-то непонятная угроза или глубоко личное оскорбление из будущего.

Но тон был предельно ясен. Его будущая версия не хотела его здесь видеть. Она считала его помехой. Мусором под ногами.

Наш Шедоу не стал спорить или выяснять отношения через портал времени. Этот уверенный и дерзкий двойник пугал его больше, чем все враги в Лимбе вместе взятые — потому что это был он сам. Инстинкт самосохранения сработал мгновенно.

Он резко засунул голову обратно в портал и тут же нажал кнопку возврата на панели «Петли», даже не успев толком сформулировать намерение возвращения — страх сделал это за него.

Реальность схлопнулась обратно в пустоту лишь на долю мгновения... а затем выплюнула его обратно в центр зала замка из охры и золота.

Он снова стоял там же, где начал свой прыжок — у дальней стены зала. В руке всё ещё была зажата тёплая «Петля». Портал за его спиной закрылся с тихим щелчком затихшего механизма часов.

Грок и Кайл смотрели на него выжидающе.— Ну что? — спросил Грок с нескрываемым любопытством в голосе. Его механическая рука тихо гудела сервоприводами. — Увидел что-нибудь интересное?

Шедоу медленно перевёл на них взгляд. На его лице застыло выражение полного недоумения, лёгкого шока и... обиды? Он выглядел так, будто его только что ударили по лицу его же собственной рукой.— Я... я видел себя, — медленно произнёс он хриплым голосом. Слова давались ему с трудом. — Через два года.— И каким ты был? — спросил Кайл спокойно, но его глаза внимательно изучали лицо Шедоу.

Шедоу посмотрел на свои руки так, словно видел их впервые. Затем снова поднял взгляд на Грока.— Уверенным в себе... стильным... сильным... — он запнулся, подбирая слова. В его голосе слышалась растерянность маленького мальчика, увидевшего своего отца пьяным впервые в жизни. — И он... он назвал меня «тюфяком» и велел проваливать.

Грок громко расхохотался, его смех эхом отразился от стен огромного зала.— Ну вот! А ты переживал! Значит, всё будет норм! Ты станешь крутым засранцем!

Шедоу лишь молча покачал головой. Он вернулся в своё время физически, но загадка его собственного будущего стала ещё более запутанной и тревожной. Он увидел цель... но цена её достижения теперь казалась ему гораздо выше, чем он предполагал ранее. p.s. НЕ СТЕСНЯЙТЕСЬ ПИСАТЬ КОММЕНТАРИИ, я уже больше месяца публикуюсь, а комментов круглый нуль

Глава 22

Как бы то ни было, нужно было продолжать двигаться дальше. Шедоу, сжимая в руке «Петлю», стоял посреди огромного, гулкого зала замка из охры и золота. Физические раны, нанесённые Ароном, затянулись благодаря усилиям Управленца петель и его медпакетов, но душевные — только начинали ныть тупой, ноющей болью. Он не мог позволить себе рефлексию. Не сейчас. Впереди была главная цель, и она требовала всего его внимания.

Чтобы по-настоящему понять своего будущего противника, Цезаря, нужно было увидеть его не в сводках новостей и не в сухих строчках досье. Нужно было окунуться в саму эпоху его расцвета, вдохнуть воздух того времени, когда он был не просто именем в рейтинге, а новым, всепоглощающим феноменом, когда само упоминание его имени заставляло сильнейших бойцов Мультивселенной нервно оглядываться. Шедоу решил отправиться во время прайм-эры Цезаря.

Он не мог себе представить конкретное место. Карты мультивселенной были бесполезны для таких прыжков — они показывали лишь статичные точки, а не живую историю. Описания же были слишком размыты и противоречивы. Поэтому он сосредоточился только на времени. Он закрыл глаза, отгородившись от золотого сияния стен замка, и сформировал намерение с предельной четкостью, представив дату так, словно она была выжжена в его памяти.

5 квинтил 539 года. От первого союза вселенных.

Тридцать два года назад.

Он нажал кнопку на «Петле».

Мир схлопнулся в бесконечно малую точку, а затем исчез вовсе. Началось падение. В этот раз оно длилось дольше, чем обычно — субъективно несколько минут вязкого, липкого безвременья. Это было не просто перемещение в пространстве, это был рывок через саму ткань хронологии мультивселенной. Он не пытался представить место назначения, позволяя петле самой найти нужную точку в безбрежном потоке времени, зацепиться за нужный момент. Когда ощущение падения стало невыносимым, а пустота вокруг начала давить на сознание, он нажал кнопку снова.

Реальность собралась рывком, словно кто-то склеил разорванную фотографию.

Воздух был другим — разреженным, холодным и пахнущим озоном с отчетливой примесью ионизированной плазмы. Здесь не было ни тверди под ногами, ни неба над головой. Шедоу стоял на круглой металлической платформе, парящей в гигантской, бескрайней туманности. Вокруг него клубились гигантские облака космической пыли и газа, переливающиеся всеми цветами спектра — от ядовито-зеленого до глубокого багрового. Они подсвечивались изнутри светом далеких, умирающих звезд. Это было невероятно красиво и абсолютно бесполезно с точки зрения навигации.

«Я не мог себе представить место», — с досадой подумал он. — «Поэтому оказался нигде. Только год».

«Ладно», — мысленно одернул он себя. — «Разберёмся».

Его взгляд упал на огромную конструкцию, дрейфующую неподалеку сквозь туманность. Это был не хищный силуэт военного крейсера и не обтекаемая форма пассажирского лайнера. Это был космический сборщик лома — гигантское рабочее судно, вооруженное манипуляторами и магнитными захватами до самых «зубов», которое курсировало по туманности в поисках ценных ресурсов среди космического мусора.

Это был его билет отсюда.

Шедоу активировал свою новую легкость и одним мощным прыжком преодолел вакуум, приземлившись на обшивку сборщика у одного из технических шлюзов. Система безопасности была примитивной по меркам мультивселенной; для него взломать простейший код доступа было делом пары секунд и легкого мысленного усилия.

Внутри царил организованный хаос. По узким металлическим коридорам сновали рабочие — люди и разнообразные гуманоиды в потертых скафандрах и рабочих комбинезонах. Гудели мощные двигатели, вибрировала палуба под ногами, пахло горячим машинным маслом, озоном и едва уловимым запахом отходов метана. Шедоу не стал прятаться или пытаться проскользнуть незамеченным — его появление здесь и сейчас не вызвало паники или удивления. В эпоху прайм-эры Цезаря технологии путешествий во времени и между вселенными были развиты достаточно хорошо, чтобы появление гостя из будущего стало хоть и редким, но не шокирующим событием. Его просто окинули равнодушными, усталыми взглядами и вернулись к своим делам: сварке швов на обшивке или проверке показаний на голографических планшетах.

В столовой корабля — тесном помещении с длинными столами и раздатчиками синтетической еды — он подсел к группе пилотов-мусорщиков, которые отдыхали после смены.— Слушайте, мне нужно на большую станцию, — сказал он без предисловий, его голос звучал уверенно и требовательно. — Подбросите?— А что дашь? — лениво спросил один из них, седой мужчина с кибернетическим имплантом вместо глаза, жуя синтетический протеиновый батончик.Шедоу молча выложил на липкий металлический стол горсть чеканных киломультиуредитов — самой ходовой цифровой валюты того времени.— Ого! Да ты богач! Залетай на борт! — пилот оживился и хлопнул своего товарища по плечу. — Нам как раз по пути к станции «Гелиос-9». С ветерком домчим!

Добравшись до большой космической станции «Гелиос-9» (гигантского металлического тора, медленно вращающегося вокруг тусклого газового гиганта), Шедоу первым делом направился в торговый сектор. Его карта была бесполезна здесь — она показывала лишь текущее расположение объектов, а ему нужна была информация. Спрашивать у каждого встречного про точное местоположение Цезаря было бессмысленно — все знали лишь общие слухи: «где-то на окраинах», «в секторе Нова-17», «на планете-улье». Это было слишком расплывчато.

Ему нужен был инструмент для последнего рывка.

В одном из шумных, многолюдных бутиков электроники, где голографические вывески мигали сотнями названий на разных языках галактики, он нашел то, что искал. После недолгого торга он купил компактный телепортер. Это было одноразовое устройство с ограниченной дальностью и точностью прыжка.— Он настроен на прыжок в ближайшую стабильную точку к сектору Нова-17, — заверил его продавец-андроид механическим голосом. — Это лучшее, что можно достать без специального допуска Совета или взятки космопорту.Шедоу расплатился уже обычными мультикредитами с личного чипа и активировал устройство.

Вспышка света была болезненно яркой.

Он оказался в другом бутике телепортеров. Но это был уже совсем другой мир.

Первое, что он заметил — гравитация. Она была чуть легче той, к которой он привык за годы тренировок в своей вселенной. Движения давались непривычно легко, почти воздушно; каждый шаг был пружинистым и длинным.

Второе — обитатели. Планета-город вокруг кипела жизнью, но её население разительно отличалось от того пестрого хаоса рас, что он видел на сборщике лома или даже в своей родной вселенной. Здесь было больше «обычных» людей — гуманоидов с двумя руками, двумя ногами и одной головой. Гуманоидов тоже хватало — чешуйчатые рептилоиды, мохнатые существа с далеких звездных систем, мерцающие энергетические сущности — но они не подавляли своим разнообразием так сильно, как в центральных секторах мультивселенной того времени.

Всё было так же: небоскребы из стекла и металла пронзали низкие облака, голографическая реклама размером с дом транслировала новости о рейтинговых боях, потоки летающего транспорта двигались по невидимым воздушным трассам... но всё это ощущалось как-то... легче. Законы физики здесь были немного другими: свет преломлялся иначе, создавая странные радужные ореолы вокруг фонарей; воздух казался чище и пах озоном после грозы; а звуки были мягче, менее резкими.

Он был на месте. В эпохе прайм-эры Цезаря. И теперь предстояло найти самого Цезаря в этом огромном муравейнике.

Шедоу не стал задерживаться на шумных улицах планеты-города. Он активировал «Петлю», но не для прыжка во времени, а для использования своей новой физической способности. Он скользил над потоками транспорта со скоростью пули, нырял в темные боковые улочки и технические тоннели под городом, следуя за слухами и энергетическими всплесками силы высокого уровня, которые ощущал как слабые толчки в воздухе или звон в ушах. Имя «Цезарь» здесь было не просто именем бойца из рейтинга; оно было брендом, феноменом, легендой в процессе становления. И его эхо вело Шедоу к эпицентру событий.

Он нашел его на огромной арене под открытым небом. Это была не древняя гладиаторская яма с песком и кровью, а высокотехнологичный стадион-гексагон из сверхпрочного полимера и металла, парящий над одним из нижних уровней мегаполиса на антигравитационных подушках. Трибуны были забиты до отказа десятками тысяч зрителей всех рас; воздух гудел от нетерпения толпы и рева мощных динамиков.

В центре арены, на идеально ровной круглой платформе диаметром в пятьдесят метров, уже шел бой.

Его противник был массивным существом двух с половиной метров ростом (что делало его гигантом даже по меркам мультивселенной), закованным в тяжелый боевой экзоскелет грязно-серого цвета с потертостями от сотен битв. Он был воплощением грубой, прямолинейной силы: два огромных вибро-топора гудели в его руках от заложенной в них энергии разрушения.

А его оппонент... Шедоу сразу понял, что это Цезарь.

Он не был гигантом. На фоне своего противника он выглядел почти хрупким. Он был одет в элегантный, облегающий боевой костюм из черного матового материала без единого герба или украшения; костюм подчеркивал его атлетичное, но не громоздкое телосложение акробата или танцора боевых искусств. Он двигался с невероятной грацией и плавностью хищника из семейства кошачьих, а не тяжеловесного бойца-брута. В руках у него не было оружия.

Бой был односторонним избиением с самого начала. Массивный гладиатор ревел от ярости (или это был просто боевой клич) и размахивал топорами широкими дугами, пытаясь поймать Цезаря в зону поражения своих лезвий. Но тот был словно ртуть — абсолютно неуловимый для такой массы металла. Он уклонялся с издевательской легкостью: делал сальто назад через голову гиганта; скользил под его широко расставленными ногами; буквально перетекал из одной стойки в другую за доли секунды до удара.

Цезарь не атаковал в ответ первые две минуты боя вообще. Он просто изматывал противника психологически и физически своей неуязвимостью для прямых атак.

Наконец, гладиатор остановился посреди арены. Его тяжелая грудная клетка вздымалась под броней экзоскелета от напряжения; оба топора дрожали от остаточной энергии в его руках.— Цезарь! — проревел он в микрофон своего шлема так громко, что звук загремел над всей ареной через систему громкоговорителей стадиона. Его голос был искажен динамиками до нечеловеческого баса: — Где же твой легион?! Или блефуешь для запугивания?!

Толпа затихла на одно мгновение перед ответом своего кумира. Все ждали чего-то грандиозного.

Цезарь остановился тоже. Он медленно повернулся к своему противнику всем корпусом и... улыбнулся. Его смех был неожиданным — громкий, раскатистый баритон (усиленный динамиками арены), который был невероятно заразительным даже для Шедоу на верхних трибунах.— Нет, — ответил он спокойно и насмешливо; его голос лился из динамиков плавно и уверенно: — У меня есть легион! Ха-ха-ха! Он у меня в руках!

С этими словами Цезарь медленно поднял руку перед собой ладонью вверх и так же медленно разжал кулак.

В его ладони не было ни оружия из крептониума или плазмы, ни высокотехнологичного гаджета или артефакта рейтинга. Там был лишь странный клубок спутанных нитей или волокон толщиной с человеческий волос. Они переливались странными, грязными цветами: бордовые (как засохшая кровь), желтые (как гной или сера), коричневые (как гнилая древесина) и болотные (цвета стоячей воды).

Вдруг этот клубок «ожил».

Линии вырвались из руки Цезаря со скоростью атакующей змеи или выпущенной стрелы (хотя звука не было). Они метнулись к голове гладиатора со всех сторон одновременно и мгновенно оплели её плотным коконом толщиной в руку взрослого мужчины. Гладиатор закричал; его рев сменился воплем агонии такой силы, что динамики арены захрипели от перегрузки звука. Он пытался сорвать их руками в экзоскелете или сбить ударами топоров о собственную голову (или шлем), но нити проходили сквозь металл доспехов и плоть костюма так же легко, как нож сквозь масло или вода сквозь пальцы; они впивались прямо в кожу головы или проходили сквозь неё без сопротивления материи.

Цезарь же не двигался с места ни на миллиметр после броска своего «оружия». Он просто стоял расслабленно и наблюдал за агонией своего врага со спокойным интересом ученого-биолога или художника-вивисектора (вивисектора). Он спокойно объяснял своему противнику (и всей арене) суть происходящего через динамики:— Это и есть легион, — произнес он ровным голосом лектора; звук был лишен эмоций: — Эти тельца высасывают из тебя все жизненно важные элементы организма на молекулярном уровне... Это как магнит... для витаминов... бактерий... кальция... железа... фосфора... всех веществ...

Гладиатор на глазах у ошеломленной толпы начал усыхать прямо внутри своего экзоскелета со страшной скоростью процесс занял секунд десять. Его кожа становилась пергаментно-желтой; мышцы таяли под броней костюма; глаза проваливались глубоко в глазницы до тех пор, пока не исчезли совсем; кожа туго обтянула череп скелета внутри шлема за пару секунд до финала...Бой закончился не ударом меча или выстрелом бластера — он закончился полным биологическим распадом за считанные секунды около 15 секунд реального времени. Через минуту на арене осталась лишь пустая оболочка брони экзоскелета которая рухнула на пол арены с гулким металлическим стуком да клубок нитей-убийц легиона, который медленно втянулся обратно в руку Цезаря как послушный пес к хозяину после выполнения команды «ко мне».

Шедоу наблюдал за этим кошмаром из глубокой тени одной из трибун верхнего яруса где сидели самые богатые зрители. У него был идеальный обзор сверху вниз через прозрачный купол стадиона-гексагона стекло. Он видел всё: издевательский смех победителя перед броском оружия; сам клубок нитей цвета гнили; ужасную смерть противника без единого прямого физического контакта...

И он всё понял мгновенно интуитивно.

Шедоу это услышал каждое слово и понял логически, что ему остаётся только одно: найти тот самый отрезок времени точку отсчета когда Цезарь получил эту силу — этот «легион» паразитических нитей-телец — и предотвратить это событие любой ценой цена значения не имела. Не убить его здесь и сейчас это было бы слишком просто, а уничтожить сам источник его могущества в прошлом в корне проблемы.

Шедоу не стал задерживаться. Вид агонизирующего гладиатора и спокойное объяснение Цезаря оставили в его душе холодный, тяжелый осадок. Это была не просто сила. Это было оружие, действующее на самом базовом, биологическом уровне. Оружие, которое не просто убивало, а разбирало жертву на атомы.

Он отошел в тень одной из технических колонн, поддерживающих верхний ярус трибун. Публика ревела, скандируя имя победителя, но для Шедоу этот шум был лишь фоном. Он сжал в руке «Петлю». Золотой металл был теплым, почти живым.

«Найти источник», — билось в его голове. — «Найти момент, когда он получил эту силу».

Он не мог просто прыгнуть в случайный день прошлого Цезаря. Это было бы бесполезно. Ему нужна была конкретика. Он закрыл глаза, пытаясь вычленить из увиденного хоть какую-то зацепку. Элегантный костюм Цезаря... Его манера двигаться... Это не было врожденным. Это было результатом тренировок, дисциплины. Но где? И у кого?

Ответ пришел сам собой, всплыв из глубин памяти, словно пузырек со дна болота.

Академия «Нексус».

Это было элитное учебное заведение для бойцов и программистов сущностей. Шепотки о ней ходили и в его время. Выпускники «Нексуса» всегда были на шаг впереди остальных, их методы считались передовыми и... пугающими. Если кто-то и мог научить Цезаря управлять такой силой, то только они.

Он открыл глаза. Решение было принято.

Шедоу сосредоточился. Он не знал точного адреса Академии, она могла находиться в любой точке мультивселенной, но он знал время. Он знал, что Цезарь поступил туда за пять лет до своей прайм-эры.

534 год. Начало учебного цикла.

Он нажал кнопку на «Петле».

Мир снова схлопнулся в точку абсолютного ничто. Падение длилось мучительно долго. В этой пустоте не было ни мыслей, ни чувств, только осознание собственного «Я», висящего в бесконечности.

Когда он почувствовал, что готов, он нажал кнопку снова.

Реальность собралась рывком.

Воздух пах озоном и... мелом. А еще — стерильной чистотой. Шедоу стоял в огромном атриуме из стекла и хромированной стали. Солнечный свет (или его искусная имитация) лился сквозь панорамные окна, заливая пространство ослепительной белизной.

Это была Академия «Нексус».

Вокруг сновали студенты — молодые люди и гуманоиды в строгой униформе: черные брюки/юбки и белые рубашки с эмблемой академии на груди — стилизованным изображением нейронной сети. Они несли планшеты, тихо переговаривались или спешили на занятия.

Шедоу поправил капюшон своей куртки, чтобы скрыть лицо, и смешался с потоком студентов. Он шел по коридорам, читая голографические указатели: «Лаборатория квантовой биомеханики», «Аудитория 7: Программирование ДНК-алгоритмов», «Тренировочный полигон "Бета"».

Наконец, он нашел то, что искал. У центрального информационного табло стояла группа первокурсников. Они были возбуждены, оглядывались по сторонам с явным трепетом и страхом.

Шедоу подошел ближе, делая вид, что изучает расписание на голограмме.— ...говорят, декан лично будет вести вводную лекцию по манипуляции сущностью...— ...а я слышал от старшекурсника, что на втором году нас заставят сливаться с искусственными интеллектами...— ...тише вы! Смотрите! Это же он!

Толпа студентов инстинктивно расступилась, образуя живой коридор. По нему шел высокий молодой человек с темными волосами и пронзительным взглядом. Он двигался с той самой грацией и уверенностью, которую Шедоу видел на арене тридцатью годами позже. Но этот Цезарь был моложе, его лицо еще не было очерчено жесткостью битв, а в глазах горел не холодный огонь превосходства, а яростное любопытство и амбиции.

Рядом с ним шел преподаватель — пожилой мужчина в идеально выглаженном сером костюме с таким же символом нейронной сети на лацкане.— ...помните, мистер Цезарь, — говорил преподаватель менторским тоном, — талант — это лишь топливо. Без дисциплины и понимания фундаментальных законов вы сгорите быстрее сверхновой.— Я понимаю, профессор Аркинус, — ответил молодой Цезарь вежливо, но в его голосе слышалась сталь. — Я здесь не чтобы гореть. Я здесь чтобы управлять пламенем.

Шедоу смотрел ему вслед. Вот оно. Источник. Академия «Нексус» дала ему знания и дисциплину. Но откуда взялась сама сила? Что за «топливо» имел в виду профессор?

Ответ пришел через час блужданий по академии. Проходя мимо закрытой лаборатории с табличкой «Проект "Легион"», Шедоу замер. Из-за двери доносились голоса:

— ...стабильность образцов падает... они слишком агрессивны...— ...нужен носитель с исключительной силой воли... кто-то вроде того нового студента... как его... Цезарь...

Шедоу отпрянул от двери. Его сердце билось где-то в горле.«Проект "Легион"».

Вот оно. Не просто обучение. Эксперимент. Они создали эту силу — этих паразитов — и искали идеального носителя.

Теперь у него была цель. Не просто абстрактное «прошлое», а конкретное место и время: Академия «Нексус», 534 год. И задача: уничтожить «Проект "Легион"» до того, как они найдут своего идеального носителя.

Он нажал кнопку на «Петле», чтобы вернуться в замок и подготовиться к новому прыжку — прыжку не для наблюдения, а для действия.

Но за мгновение до того, как реальность начала распадаться, он услышал тихий смешок у себя за спиной.

— Интересный выбор времени для визита, Шедоу.

Он резко обернулся.

В пустом коридоре стоял человек в строгом красном костюме. Его лицо было ему знакомо... и глаза... Глаза были его собственными. Это был он сам из будущего — тот самый Шедоу из видения на улице.

Он улыбался холодной, безжалостной улыбкой.

— Я так и думал, что ты придешь сюда. Глупо пытаться изменить то, что уже случилось... для меня.

Портал за спиной Шедоу схлопнулся со звуком разбитого стекла.

Глава 23

Шедоу не стал сразу вступать в конфронтацию со своей будущей версией. Вместо этого он растворился в тени, используя свою лёгкость, чтобы скользнуть за ближайший угол и скрыться из виду. Он слышал шаги Су-Ше, но тот не стал его преследовать. Он лишь тихо рассмеялся и сказал в пустоту:— Беги, тюфяк. Всё равно всё будет так, как должно быть.

Шедоу не стал отвечать. Ему нужно было больше информации. Он не мог просто уничтожить «Проект "Легион"». Это было бы слишком просто и, как он начал подозревать, неправильно.

Он провёл в Академии «Нексус» ещё несколько дней, перемещаясь во времени короткими прыжками. Он наблюдал за работой лабораторий, подслушивал разговоры учёных и читал отчёты, которые находил на незащищённых терминалах. Картина начала складываться.

«Проект "Легион"» не был изначально оружием. Его основная задача заключалась в быстром извлечении и сортировке полезных веществ из любого органического или неорганического предмета.

Он видел это своими глазами. В одной из лабораторий ассистент положил на специальную платформу обычный лимон. Вокруг него мгновенно заклубились тончайшие нити — те самые, бордовые и жёлтые, которые он видел на арене. Через секунду лимон превратился в сухую, сморщенную оболочку, а в колбах рядом с платформой уже были отсортированы чистые фракции: эссенция витамина С, лимонная кислота, эфирные масла, микроэлементы. Всё было разложено по полочкам с идеальной точностью.

Далее это всё использовали для передовых лекарств в медицине, для создания сверхпитательных пищевых концентратов и для нужд передовой биохимии. «Легион» был величайшим открытием для мирного времени.

А потом... Потом Цезарь сам стал использовать «Легион» в своих целях. Он, как лучший студент, был допущен к проекту. Он увидел потенциал не созидания, а разрушения. И он начал совершенствовать его, настраивая нити-паразиты не на извлечение витаминов, а на высасывание самой жизненной силы, кальция из костей и железа из крови.

Корень проблемы был не в разработке силы, а в её обладателе.

Шедоу понял, что просто уничтожить проект — это как срубить ствол дерева, оставив корни. Нужно было решить проблему с тем, что подвигло Цезаря на такой ход. Может, это было воспитание? Или влияние сверстников? Какое-то травмирующее событие?

В любом случае, чтобы это выяснить, Шедоу пришлось бы проследить за всей жизнью Цезаря с самого детства. Проследить за каждым его шагом, за каждым разговором... Это заняло бы годы.

Или...

Есть путь короче.

Просто спросить у того Шедоу, который уже всё это знает.

Он так и поступил.

Используя «Петлю», он настроил координаты не на прошлое Цезаря, а на то самое место и время, где он встретил своего двойника — на шумную улицу мегаполиса два года спустя.

Он нажал кнопку.

Реальность собралась. Он стоял посреди толпы. Вокруг кипела жизнь, гремела музыка, летали голограммы. Он огляделся.

Там, у стены здания, стоял он сам. Из будущего. В красном пальто, с очками на лбу. Он всё так же говорил с девушкой с фиолетовыми волосами.

Шедоу не стал кричать или подходить открыто. Он просто встал в паре метров от своего двойника, скрестив руки на груди, и стал ждать, пока тот заметит его присутствие.

Ждать пришлось недолго. Он снова оборвал фразу на полуслове. Его улыбка исчезла, словно её стёрли ластиком. Он медленно, с грацией хищника, повернул голову и посмотрел прямо на Шедоу. Взгляд был не просто холодным — он был ледяным, пронизывающим насквозь.

— Опять ты? — голос будущего Шедоу был спокоен, но в нём звенела сталь. — Я же, блин, по-хорошему сказал: вали отсюда. Ты что, тупой? Или глухой?

— Мне нужна информация, — сказал Шедоу твёрдо, игнорируя оскорбление и делая шаг вперёд. Он чувствовал себя уверенно, ведь у него была «Петля».

— О Цезаре. Не о его силе. О нём самом. Что сделало его таким? Какая-то травма? Влияние?

Двойник закатил глаза и презрительно фыркнул.

— Серьёзно? Ты притащился сюда из прошлого, чтобы поиграть в психолога? Ты тратишь моё время, кусок идиота. Я занят.

Он демонстративно повернулся к девушке с фиолетовыми волосами и обнял её за талию, всем видом показывая, что разговор окончен.

Это взбесило Шедоу. Он не для того прошёл через Лимб, победил Фичжа, Тенрох и Арона, чтобы его сейчас отшил он сам.— Нет, ты меня выслушаешь! — рявкнул он, делая ещё один шаг и хватая двойника за плечо.

— Я должен это знать! Это важно!

В тот же миг мир изменился.

Раздался тихий щелчок пальцев. Не громкий звук удара, а именно сухой, резкий щелчок. И реальность вокруг них схлопнулась. Шум толпы, голограммы, гул транспорта — всё исчезло в одно мгновение. Они оказались в пустоте.

Это было похоже на то падение, которое Шедоу испытывал при использовании «Петли», но другое. Там была невесомость и ощущение полёта. Здесь же было давление. Огромная, всепоглощающая тяжесть навалилась со всех сторон, пытаясь сжать его в точку. Здесь не было ни верха, ни низа, только две фигуры, висящие в абсолютном ничто.

Шедоу из будущего изменился. Его лицо стало жёстким, глаза сузились в щёлки, а улыбка превратилась в хищный оскал. Он больше не выглядел как стильный парень с улицы. Он выглядел как судья. Как палач, который уже вынес приговор.

Он не отталкивал руку Шедоу — он просто перехватил его запястье и сжал. Легко, без видимых усилий, но хватка была стальной. Затем его вторая рука метнулась к горлу Шедоу и сомкнулась на нём. Не для того, чтобы душить и рвать плоть. Эта хватка сдавливала саму его сущность.

Шедоу из будущего говорил спокойно. Его голос был ровным, тихим и абсолютно лишённым эмоций. Именно это и было самым страшным.

— Ты... — произнёс он всё так же тихо, глядя ему прямо в глаза. Его взгляд был похож на дуло пистолета, приставленное ко лбу. — Ты совсем страх потерял? Ты кто такой, чтобы мне указывать? Ты — ошибка. Баги в коде мультивселенной.

Он сжал пальцы чуть сильнее. Боль была не физической, а ментальной — ощущение полного распада сущности, словно его «Я» пытались стереть ластиком.

— Слушай сюда, — продолжил он всё тем же ледяным тоном, но каждое слово падало, как свинцовая гиря. — Мне ничего не будет, если я захочу тебя прикончить. Абсолютно ничего. Я могу стереть тебя из этого таймлайна так же легко, как ты давишь муху на стекле. И знаешь что? Я начинаю думать, что это неплохая идея. Ты мешаешься под ногами.

Он приблизил своё лицо вплотную к лицу Шедоу. В его глазах не было ни ярости, ни гнева. Только бесконечная пустота и холод.— Держись от меня подальше. Не лезь в мои дела. И забудь про свои идиотские вопросы про Цезаря. Если я увижу тебя снова — ты исчезнешь. Понял меня?

Он разжал руку.

Шедоу отлетел назад в пустоте, беспомощно кувыркаясь. А затем мир снова щёлкнул.

Шедоу рухнул на холодный каменный пол зала замка из охры и золота. «Петля» выпала из его ослабевшей руки и со звоном покатилась по полу.

Он лежал, хватая ртом воздух, и смотрел в потолок. Сердце колотилось как бешеное.

Он получил ответ. Но это был не тот ответ, которого он ждал. Его будущее «Я» не просто знало что-то. Оно было врагом. И оно было настолько сильнее него, что сама мысль о сопротивлении казалась смешной.

Угроза, брошенная его будущим «Я», повисла в воздухе замка из охры и золота, словно ядовитый туман. Шедоу лежал на холодном полу, чувствуя фантомную боль на горле, где его сущность сжимала стальная хватка. Он был напуган. По-настоящему. Не монстрами Лимба, не силой Арона, а осознанием того, что он сам может стать таким — холодным, безжалостным и всесильным чудовищем.

Но страх не парализовал его. Он лишь закалил его решимость. Если он не может спросить у будущего себя, он докопается до истины сам. Любой ценой.

Шедоу поднялся на ноги. «Петля» лежала рядом, поблескивая золотом. Он поднял её. Решение было принято.

Следующие три месяца по меркам реального мира превратились для Шедоу в бесконечный, изматывающий марафон сквозь время. Это была не просто разведка, это была археологическая экспедиция в сознание другого человека.

Он начал с детства Цезаря. Десятки прыжков. Он видел маленького мальчика, тихого и замкнутого, который часами собирал сложные модели кораблей, не проронив ни слова. Он видел его первые годы в Академии «Нексус» — блестящие успехи, но полное отсутствие друзей.

Затем начались прыжки в его юность. Тысячи переходов. Шедоу видел, как Цезарь, уже подросток, начинает слышать голоса. Сначала тихий шепот, который он принимал за внутренний диалог. Потом — отчетливые комментарии о его действиях, насмешки над его неудачами. Он видел, как Цезарь запирается в своей комнате, бормоча что-то себе под нос, и как его взгляд становится всё более диким и затравленным.

Месяц ушел только на то, чтобы отследить момент первого срыва. Это произошло в лаборатории «Проекта "Легион"». Молодой Цезарь, работая с образцами нитей, вдруг замер. Его руки затряслись. Он смотрел на клубок нитей в своей ладони, и Шедоу понял — в этот момент он увидел в них не научный инструмент, а живое существо. Существо, которое говорило с ним.

Шедоу тратил недели на наблюдение за его бытом. Он следил за тем, что Цезарь ест в столовой Академии. Он видел его одинокие ужины в общежитии. Он стал тенью, призраком, который был везде и нигде одновременно.

И он нашел корень проблемы.

Это не было влияние злых наставников или жажда власти, рожденная из амбиций. Это была болезнь.

У Цезаря была шизофрения высшей степени. Тяжелая форма параноидального расстройства, которую он с нечеловеческой силой воли скрывал от всех вокруг. «Легион» не сделал его злым. Он стал катализатором. Нити-паразиты стали физическим воплощением его голосов, его страхов. Они усилили его паранойю до абсолюта и дали ему инструмент для того, чтобы заставить мир замолчать — буквально высосать жизнь из тех, кто, как ему казалось, насмехался над ним или угрожал ему.

Отправить его в дурку? Бесчеловечно. Лишить будущего гения разума? Жестоко.

Шедоу выбрал другой путь.

Он начал действовать.

Используя «Петлю», он перемещался в прошлое на несколько минут до каждого приема пищи Цезаря — завтрака в общежитии, обеда в столовой Академии, ужина в его комнате. Он был невидим и неосязаем. Он не мог просто поговорить с ним или предупредить кого-то.

Но он мог кое-что другое.

В мультивселенной существовали лекарства от любых психических расстройдений — мощные нейролептики, стабилизаторы настроения, сыворотки психической коррекции. Шедоу потратил значительную часть своих сбережений (тех самых мультикредитов) на их покупку в разных уголках мультивселенной.

И теперь он применял их.

Он ждал, пока Цезарь отвернется за подносом с едой или отвлечется на разговор (хотя Цезарь почти ни с кем не разговаривал). В этот момент Шедоу материализовал на секунду крошечную капсулу с концентратом лекарств и ронял её прямо в тарелку с супом, в стакан с соком или на порцию синтетического мяса. Лекарство мгновенно растворялось, не оставляя ни вкуса, ни запаха.

Он делал это КАЖДЫЙ раз. Миллионы переходов. Три месяца субъективного времени он был невидимым фармацевтом для самого опасного человека в рейтинге.

Это была тонкая работа. Слишком малая доза не дала бы эффекта. Слишком большая превратила бы Цезаря в овощ. Шедоу балансировал на грани, постоянно наблюдая за изменениями.

Постепенно голоса в голове Цезаря стали тише. Его взгляд потерял тот дикий блеск. Он стал спокойнее. Паранойя отступала, сменяясь холодной логикой ученого, а не страхами безумца.

План сработал.

Будущее изменилось.

Шедоу вернулся в свое время — в замок из охры и золота — и проверил рейтинг.

Имя «Цезарь» всё еще было там... но на девятом месте.

А на восьмом... теперь значилось его собственное имя: Шедоу.

Система рейтинга Мультивселенной была безжалостна и логична. Она постоянно переоценивала силу бойцов. Тот, кто раньше занимал восьмое место (Цезарь), теперь считался слишком слабым для этой позиции после того, как его психоз был подавлен. Его сила осталась, но ушла та дикая, неконтролируемая ярость и непредсказуемость безумного гения, которые делали его таким опасным противником.

А тот, кто совершил этот невероятный подвиг (пусть и тайный), по праву занял его место.

Шедоу смотрел на свое имя в рейтинге.

Он победил Цезаря... не в бою.

Он вылечил его.

И теперь ему предстояло встретиться лицом к лицу с последствиями этого выбора... и с гневом своего темного будущего «Я».

p.s. извиняюсь что эта глава получилась маленькой, я сегодня с не лучшим самочувствием. Пишите комменты и не обращайте внимание на размер.

Глава 24

Рейтинг изменился. Имя Шедоу теперь красовалось на восьмой строчке, пульсируя мягким, почти живым фиолетовым светом на гигантском голографическом табло, которое парило в самом центре гулкого зала замка из охры и золота. Фиолетовые всполохи лизали края букв, словно призрачное пламя, отражаясь в зеркально отполированном полу и отбрасывая на стены причудливые, танцующие тени. А Цезарь, лишенный своего безумного гения, скатился на девятую. Его имя теперь выглядело тусклым, серым и безжизненным, словно старая запись о давно исправленной ошибке в архивной базе данных, которую вот-вот окончательно удалят за ненадобностью, отправив в цифровое забвение.

Но Шедоу не чувствовал триумфа. В его груди, там, где раньше билось живое человеческое сердце, теперь зияла странная, холодная каверна, наполненная эхом Лимба. Он не ощущал ни радости, ни азарта, ни даже базового удовлетворения от восхождения по этой зловещей лестнице силы, каждая ступень которой была обильно смазана кровью и страданиями целых миров. Вместо этого он чувствовал лишь свинцовую, всепоглощающую, тошнотворную усталость. Она, казалось, пропитала каждую клетку его нового, призрачного тела, ставшего полупрозрачным и зыбким. Усталость была не физической — его новая форма не знала изнеможения мышц или нехватки кислорода. Это был ментальный яд, накопленный от груза тысяч принятых решений, каждое из которых весило больше, чем целая планета. И холодок. Постоянный, ледяной холодок, пробегающий по его эфемерному позвоночнику при одной лишь мысли о неизбежной встрече с самим собой из будущего — тем существом, чьё присутствие он ощущал как тень на горизонте событий, как неизбежную бурю.

Однако у Системы были свои планы, и личные терзания участников её не заботили. Рейтинг не терпел пустоты и стагнации. Он был не просто списком имен, а живым, дышащим, хищным механизмом, постоянно перекраивающим иерархию мощи в мультивселенной. Он реагировал на малейшие колебания энергетических полей, на каждое изменение в балансе сил с точностью и безжалостностью божественного калькулятора.

Следующий противник был объявлен практически мгновенно. Имя прозвучало в сознании Шедоу не как текст или звук, а как безжалостный, окончательный приговор, вынесенный самой сутью бытия.

Лютец.

Это имя не было именем воина или мага. Это было название стихийного бедствия, имя катастрофы, обретшей плоть и кровь. Это был не просто очередной боец рейтинга, жаждущий славы или власти. Это была ходячая энтропия, воплощение физической мощи, доведенной до абсурдного, извращенного, непостижимого предела. Человек — или то, что когда-то было человеком — который мог в прямом смысле силой своего тела — простым сокращением мышцы — расщеплять на субатомные частицы целые звездные системы. В самых темных, прокуренных межпространственных барах на окраинах реальности о нём шутили с ноткой истерического ужаса, называя эти частицы «салямалейкумами» — потому что после встречи с Лютецом материя просто «здоровалась и уходила в небытие», оставляя после себя лишь пустоту и тишину.

Сила Лютеца не поддавалась никакой логике, никакой магической или научной тактике. Один его щелбан — и четверть любой галактики переставала существовать, схлопываясь в гравитационную сингулярность с беззвучным, леденящим душу хлопком. Один случайный чих во время приступа гнева или сезонной аллергии — и враг вместе с планетой, на которой он стоял, и парой соседних солнечных систем превращались в однородное, безликое облако космической пыли. Легенды о нем были страшнее любых кошмаров. Говорили, что однажды, будучи в дурном расположении духа из-за невкусного обеда в межгалактической столовой №404 (где подавали синтетический борщ), он просто ударил кулаком по стене своей комнаты в дешевом межпространственном мотеле на окраине сектора Гамма-9. Ударная волна от этого «хлопка одной ладони» прошла сквозь пять измерений (три пространственных и два временных), распорола ткань реальности по швам и случайно уничтожила пять соседних вселенных класса «Бета», превратив их в первичный бульон из кварков и глюонов. Это был звук аплодисментов бога-убийцы.

Он был существом — или скорее явлением природы в гуманоидной форме — которое больше всех в известной истории приблизилось к идеалу абсолютной физической мощи. И этот идеал превратился в самый страшный кошмар для всего сущего.

Проблема была в том, что с Лютецом нельзя было бороться как с обычным противником.

Нельзя было просто вернуться в его детство и «отобрать» дар или убить его во младенчестве, как он поступил с Лютецом. Это было бы бесполезно и, возможно, даже спровоцировало бы катастрофу.

Во-первых, он родился с этим даром. Это не было результатом эксперимента, мутации или дара капризных богов. Это была его фундаментальная суть, его квантовая подпись, вплетённая в саму структуру его ДНК. Уже в младенчестве его первый крик расколол Луну его родной планеты на две идеально ровные половины, которые до сих пор вращались вокруг друг друга как вечный памятник его силе. А первый неуверенный шаг вызвал тектонический сдвиг планетарного масштаба, в одно мгновение стерев с лица земли три древние цивилизации, которые поклонялись тектоническим плитам как богам.

Во-вторых, его сила была саморазвивающейся и автономной. И это был самый пугающий аспект его существования. С каждым часом, с каждым вздохом, с каждым ударом сердца он становился сильнее. Рост его мощи подчинялся безумной математической прогрессии: за первый час — в два раза, за второй — в четыре от предыдущего, за третий — в восемь... Такими темпами к зрелости он будет способен не просто уничтожать миры, а стирать из бытия целые метагалактические кластеры одним движением брови или случайным вздохом в глубокой фазе сна. Лютец был бомбой замедленного действия, у которой не было таймера — только бесконечно увеличивающийся радиус взрыва и неизбежность детонации.

Шедоу собрал экстренный военный совет в главном зале замка. Воздух здесь казался густым от напряжения, его можно было резать ножом. За массивным столом из чёрного обсидиана, чья поверхность поглощала свет, не отражая ничего, сидели Грок, Архангел и Заказчица. Тишина была гнетущей, её нарушал лишь едва слышный гул силовых полей замка и нервное тиканье какого-то древнего хронометра на руке Грока.

— Это абсолютно невозможно! — первым не выдержал Грок. Его огромная механическая рука непроизвольно сжалась в кулак с такой силой, что металлические пластины экзоскелета заскрежетали, а сервоприводы жалобно взвизгнули от критической перегрузки. — Как ты вообще собираешься драться с парнем, который может чихнуть и стереть всё наше существование из ткани реальности?! Это не бой, Шедоу! Это не стратегия! Это грёбаное, бессмысленное самоубийство в масштабе мультивселенной! Я отказываюсь в этом участвовать!

— Грок прав в одном, — голос Архангела прозвучал неожиданно тихо, но в этой тишине чувствовалась закалённая сталь её клинков. Она не кричала, но её пальцы, постукивающие по обсидиану, выбивали ритм, подозрительно похожий на похоронный марш для всего их плана. — Сила Лютеца абсолютна в физическом воплощении. Любое оружие, которое мы создадим или найдём, бесполезно — оно испарится, превратится в чистую энергию при одном контакте с его аурой ещё до того, как приблизится на метр. Скорость бессмысленна — ты не убежишь от ударной волны, которая движется быстрее разлёта самой вселенной. Даже если ты станешь быстрее света, ты не сможешь убежать от деформации пространства-времени, которую вызывает его простое присутствие. Нам нужно мыслить за пределами физики. Нам нужно не победить его, а нейтрализовать угрозу как таковую.

— Именно, — холодно отрезала Заказчица. Она сидела идеально прямо, её спина не касалась спинки кресла. Её лицо напоминало безжизненную маску из белого фарфора. В её взгляде не было ни капли сочувствия к Шедоу или жалости к их будущей цели. Только голый, дистиллированный расчёт стратега, для которого галактики были лишь пешками на бесконечной доске. — Его не нужно и, скорее всего, невозможно убить обычными методами. Его тело само по себе — барьер против любой материи и энергии. Более того, он не умрёт от старости или ран — он не нуждается в еде, кислороде или сне в нашем понимании. Он питается энергией распада реальности вокруг себя. Его нужно просто... изолировать. Вырвать из уравнения мультивселенной. Запереть там, где его мощь будет бить в пустоту, не встречая сопротивления.

— В безвременье? — негромко спросил Шедоу. Он чувствовал, как этот вопрос тяжёлым камнем ложится на дно его сознания. Он уже знал ответ, но та часть его души, что ещё помнила запах дождя и тепло человеческих рук (или то, что он принимал за эти воспоминания), отчаянно надеялась на другой вариант.

— Да, — кивнула Заказчица, и её голос был твёрд, как алмазная скала, лишённая даже намёка на сомнение. — В той самой пустоте безвременья, через которую ты скользишь с помощью «Петли». Там нет материи, которую можно разрушить. Нет энергии, которую можно исказить или поглотить. Там нет пространства для коллапса и времени для прогрессии. Ему будет нечего разрушать. Он станет вечным пленником собственного могущества, запертым в клетке, где нет прутьев, потому что нет самой клетки. Но он останется живым.

Она сделала долгую, театральную паузу, обводя присутствующих ледяным взором, который, казалось, мог заморозить звезду.— И цена этому — правомерна. Всё то, что он уже уничтожил по неосторожности и уничтожит в будущем — триллионы жизней, целые эволюционные ветви, квадриллионы цивилизаций, чьи песни и мечты оборвались в один миг — всё это стоит того, чтобы один-единственный монстр провёл вечность в абсолютном, бескрайнем одиночестве.

Шедоу молчал долго. В огромном зале повисла тишина, нарушаемая лишь его собственным прерывистым дыханием и тихим гулом «Дарк Стоуна» у него на груди. Это был страшный выбор. Моральный тупик, из которого не было выхода, кроме как через ещё большее зло. Похитить ребёнка и обречь его на бесконечную пытку пустотой... Это было за гранью любого человеческого понимания зла. Но альтернатива — позволить этой «физической опухоли» расти, пока она не поглотит всё сущее — была ещё невыносимей.

С трудом подавляя крик протеста, рвущийся из глубины его сущности, Шедоу медленно, почти механически кивнул.— Я сделаю это.

Слова упали в тишину, словно тяжёлые капли жидкого свинца. Ему казалось, что он только что подписал смертный приговор не Лютецу, а той части себя, которая ещё могла называться героем.

Операция требовала точности хирурга и хладнокровия палача. Используя «Петлю», Шедоу настроил координаты не на эпическую битву, а на самый уязвимый, почти невинный момент существования этой угрозы: на младенчество Лютеца. Он не мог материализоваться слишком близко — аура даже годовалого Лютеца была нестабильной и хаотичной; один случайный выброс эмоций ребёнка — и Шедоу просто перестанет существовать, распавшись на базовые частицы мультивселенной.

Он вышел из подпространства на высокой орбите планеты №734-Бета. Это был тихий, пасторальный мир в отдалённом и пустынном секторе, который даже не имел красивого названия в звёздных каталогах. Сквозь прозрачную пелену облаков он видел изумрудный континент и маленький, уютный городок на берегу океана, который сверкал под лучами двух солнц, словно россыпь драгоценных камней. В одном из этих домов, сложенных из местного пористого камня, спал младенец, видя свои первые сны о материнском тепле, не подозревая, что каждый его вздох вызывает микроземлетрясения, а каждый удар сердца посылает гравитационные импульсы в космос.

Шедоу открыл портал. Это заняло часы субъективного времени и потребовало от него предельной концентрации. Он перенастроил артефакт Кайла, создавая мост не между точками пространства, а между реальностью и великим Ничто. Затем он использовал «Петлю» как якорь. Он не вошёл в портал сам — это было бы самоубийством. Вместо этого он создал ментальную петлю, сложную энергетическую конструкцию, и «зацепил» ею пространство вокруг детской кроватки внизу.

А затем он начал тянуть.

Пространство вокруг дома начало вибрировать и стонать. Сама ткань реальности выла от напряжения на частотах, от которых у Шедоу пошла кровь из призрачных ушей и носом хлынула чёрная энергия «Дарк Стоуна». Это было похоже на попытку вырвать кусок живой плоти из тела вселенной без анестезии. Его призрачное тело дрожало, разум плавился от колоссального давления воли. Он вливал всю свою энергию, всё своё существование в то, чтобы удержать портал открытым и стабильным.

Детская кроватка вместе с квадратным метром пола медленно поднялась в воздух над домом. Младенец Лютец проснулся. Он не заплакал — плач был бы признаком слабости или страха, а Лютец не знал этих слов по своей природе. Он просто открыл глаза и посмотрел вверх.

Его глаза были абсолютно чёрными бездонными омутами. В них не было зрачков или радужки, только концентрированная первозданная тьма. И в этой тьме Шедоу увидел не наивность ребёнка, а леденящее душу осознание бога или древнего демона. Взгляд длился долю секунды, но для Шедоу прошла целая жизнь. В этом взгляде читалось спокойное, почти скучающее понимание всего происходящего. Ребёнок видел рождение и смерть галактик так же легко, как обычный человек видит смену дня и ночи, и этот прыжок в бездну казался ему лишь досадной помехой в его вечном сне.

— Прости меня... — выдохнул Шедоу одними губами, и его слова утонули в рёве схлопнувшись.

Глава 25

Воздух в замке из охры и золота, казалось, сгустился, став тяжелым и вязким, как смола. Шедоу стоял перед голографическим табло рейтинга, но не видел его. Его взгляд был устремлен внутрь себя, и то, что он там видел, пугало его больше любого врага.

На него навалилось всё и сразу. Словно мультивселенная решила проверить на прочность не его тело, а его душу.

С одной стороны — он сам из будущего. Его присутствие ощущалось постоянно, как заноза в сознании. Он не появлялся физически, но его голос, полный ледяного цинизма, звучал в голове Шедоу постоянно: «Ты всегда придешь к этому. Слабость — это лишь промежуточный этап. Стань сильным или исчезни. Стань мной». Это было не просто давление, это была медленная, методичная психологическая пытка, подтачивающая веру в собственный путь.

С другой стороны — призрак Человека-Вселенной. Его воля, его последнее поручение. «Поднимись на первое место. Продержись двадцать лет». Эта задача висела над ним дамокловым мечом. Нужно было оправдать ожидания существа, которое было неизмеримо выше него, даже после его смерти. Провал означал не просто позор — он означал, что вся его борьба, все жертвы были бессмысленны.

И вот теперь, когда он думал, что худшее позади, рейтинг подбросил ему нового противника. И это были уже не хухры-мухры.

Севл.

Пятое место. Он находился в таком сильном отрыве от всех остальных, что это казалось издевательством со стороны системы. Разрыв между шестым и пятым местом был по сравнению больше, чем между сотым и десятым.

Севл не был воином в классическом понимании. Он был архитектором, промышленным магнатом, технократом с безграничными ресурсами.

Его владения представляли собой империю, раскинувшуюся по всей мультивселенной:

211 промышленных лайнеров. Огромные мобильные заводы (размером с нашу луну), которые хаотично перемещались по всем уголкам реальности. На них производились все его разработки: от бытовых роботов до оружия массового поражения. На большинстве из них находились склады с запасными телами и модулями построения — технологиями, позволяющими создавать объекты и даже живые организмы из чистой энергии и материи.

413 планет-баз. Цитадели, защищенные флотами дронов и силовыми полями.

Армия дронов Сава-153. Его собственная разработка. Бесчисленные рои автономных машин-убийц, способных адаптироваться к любой угрозе.

И вишенка на торте: одна из его планет-баз была снабжена той самой силой страха, которую Шедоу видел при выполнении первого задания Заказчицы, но Севл уже научился её подчинять и использовать как оружие.

Шедоу сидел в кресле в пустом зале, обхватив голову руками. Теперь ему приходилось думать не только о рейтинге и о том, как выполнить волю Человека-Вселенной. Ему приходилось бороться с самим собой.

Давление будущего было невыносимым. Оно ощущалось физически, как будто на грудь положили бетонную плиту. А ещё этот смех... Тот самый зловещий, безумный смех Лютеца из безвременья. Он преследовал Шедоу во снах и наяву.

Всё это давило со всех сторон, сжимая его разум тисками. Ощущение было таким же, как в безвременье, когда он из будущего держал его за горло — беспомощность и осознание собственной ничтожности перед лицом чего-то большего.

В какой-то момент давление стало настолько сильным, что произошло неизбежное. Пространство рядом с Шедоу исказилось, пошло рябью, и из портала вышел он. Его будущее «Я». Он был одет в неизменное красное пальто, очки сидели на лбу.

— Опять ноешь, имбицил? — бросил он с порога, даже не глядя на Шедоу.

— Я не ною! — огрызнулся Шедоу, вскакивая на ноги.

— А что ты делаешь, дурень? Самокопанием занимаешься? В мире есть только одна валюта — сила. Всё остальное — пыль.

— Я докажу тебе! — крикнул Шедоу, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. — Докажу, что пробьюсь! Что не стану таким как ты! Холодным, бесчувственным монстром!

Будущий посмотрел на него с жалостью, как на умалишенного.— Ты уже на пути к этому. Каждый твой шаг делает тебя ближе ко мне. Убийство будущего Цезаря... Изоляция Лютеца... Это уже не поступки героя.

— Я спасал мультивселенную!

— Ты оправдываешься. Как и я когда-то.

Он снова щелкнул пальцами, и реальность вокруг них снова схлопнулась в знакомую пустоту безвременья.

— Давай покажу тебе разницу между нами...

Они стояли в пустоте вдвоем. Будущее «Я» нависало над настоящим.— Ты думаешь о морали. О справедливости. Это слабость. Севл о ней не думает вообще. Он думает об эффективности.

Шедоу стиснул зубы.— Я справлюсь с ним.

Будущий усмехнулся.

— Попробуй для начала найти его... тюфяк.

И он был прав. Отследить Севла было невозможно. Он мог перемещаться между своими базами и лайнерами почти мгновенно с помощью других тел, переходя в их сознание. Само местоположение этих объектов было малоизвестно — Севл не транслировал свою жизнь в социальные сети или «Мультинет». Он был призраком, управляющим империей из тени.

Информации — ноль. Использовать «Петлю» так же, как с Лютецом, не получится. Шедоу уже навел справки: Севл с детства был под постоянной защитой матери и армии родственников, пока ещё не превратил себя в киборга. К нему не подобраться ни в один момент его жизни. Это была идеальная защита от любого вмешательства во время.

Это была засада... Идеальная ловушка.

Шедоу сидел в пустоте безвременья (или это был замок? границы реальности плыли) и смотрел на свои руки.— Вот был бы у меня сейчас Дарк Стоун... — прошептал он в отчаянии. С артефактом у него был бы хоть какой-то шанс против технологий Севла или для побега из засады.

Но Дарк Стоуна больше не было. Он заплатил им за «Петлю».

Он был один против будущего монстра, против технократического гиганта и против самого себя. И впервые за всё время он по-настоящему испугался, что может проиграть эту войну.

Портал открылся снова. Из него вышел всё тот же человек с видом скучающего аристократа на званом ужине.

— Я знаю, как его победить, — сказал он будничным тоном, словно говорил о погоде.

Шедоу поднял голову. В его глазах блеснула искра надежды, смешанная с подозрением.

— Как? У тебя есть план?

Он подошел вплотную и наклонился к его лицу. Его дыхание было холодным.— У нас есть план. Вернее, у меня есть план для тебя.

Он выпрямился и начал ходить вокруг сидящего Шедоу, как хищник вокруг добычи.— Проблема Севла не в его флоте или базах. Проблема в том, что ты слаб. У тебя нет козыря. У тебя нет «Дарк Стоуна». А у меня есть идея, как его тебе вернуть.

— Вернуть? — Шедоу нахмурился. — Но я отдал его за «Петлю». Кайл не отдаст его просто так.

Будущий оскалился в хищной улыбке.— Кайл отдаст всё, что угодно, если правильно попросить. Или правильно пригрозить.

Он наклонился к самому уху Шедоу и прошептал план. Слова были просты, но ужасающи в своей дерзости и цинизме. План был безупречен с точки зрения логики... и абсолютно бесчеловечен с точки зрения морали. Он требовал предательства того доверия, которое оказал ему Кайл — Управленец Петель.

Шедоу отшатнулся, его глаза расширились от ужаса.— Нет... Я не могу так поступить с ним! Он помог мне! Он...

Су-Ше схватил его за горло и поднял в воздух одной рукой. Легко, как котенка. Пустота безвременья вокруг них сгустилась еще сильнее, став почти осязаемой.

— Ты не понял? — прошипел он в лицо Шедоу. В его глазах не было ярости, только ледяное спокойствие палача. — У тебя нет выбора. Ты слабак! Ты жалеешь всех вокруг! Кайла, Цезаря, даже Лютеца! Но кто пожалеет тебя? Кто поможет тебе?

Он ослабил хватку ровно настолько, чтобы Шедоу мог прохрипеть:

— Что... ты... задумал?

Он отпустил его, и Шедоу рухнул на пол, кашляя и держась за горло.

— Я дам тебе план кражи «Дарк Стоуна». Ты вернешь себе силу. Ты станешь достаточно могущественным, чтобы хотя бы поцарапать Севла. Взамен... ты сделаешь для меня одну вещь в будущем. Мелочь, возможно.

Шедоу поднял на него взгляд, полный ненависти и отчаяния.

— А если я откажусь?

Будущий улыбнулся так широко, что стало страшно.— Тогда я сделаю кое-что другое. Я перестану быть просто голосом в твоей голове или тенью в безвременье. Я активирую свой статус в Мультивселенском Реестре Личности и сделаю одно публичное объявление на всех частотах Мультинета.

Он сделал паузу, наслаждаясь моментом.

— Я расскажу всем твоё настоящее имя. То самое имя из прошлой жизни, которое ты так тщательно скрываешь даже от самого себя. Я открою мультивселенной личность Фиолетового Призрака до того, как он станет легендой. Тебя найдут все: охотники за головами, враги твоих врагов... все. Твой путь закончится здесь и сейчас.

— Это наше общее имя. — Ответил Шедоу.

— Нет уж, мы с тобой разные личности.

Это был удар ниже пояса. Это была угроза не смерти тела (его тело было лишь оболочкой), а смерти личности, смерти всей его миссии.

Шедоу молчал долго. Он смотрел в пустоту перед собой и видел два пути: один короткий и темный, другой длинный и ведущий в тупик — продолжить с «петлёй».

Приходилось плясать под дудку своей худшей версии. Кайл, Управленец Петель, говорил, что нужно отвечать на все вопросы другого себя и, в определённых рамках, подчиняться ему, ведь это часть парадокса. Но произошло самое худшее — этот «другой» действовал исключительно в своих интересах. Он не был наставником или проводником. Он был паразитом, ментальным вирусом, который пытался совратить Шедоу с его пути, подменить его волю своей.

— Ладно! Я это сделаю! — решительно, но сквозь стиснутые зубы сказал Шедоу, глядя в пустоту, где только что стоял его двойник. — Но взамен ты отстанешь от меня. Исчезнешь из моей головы.

— Нет. С какой это стати, опарыш? — голос Будущего прозвучал в его сознании совершенно без эмоций, с ледяным, канцелярским равнодушием.

— Я наврежу себе. Смертельно, — Шедоу поднял взгляд, в его глазах плескалось отчаяние и безумие. — Уж поверь, мне хватит духу на это.

Будущий лишь хмыкнул в его голове.— Да? А как же поручение твоего драгоценного Человека-Вселенной? А как же твои друзья? Грок? Архангел? Неужели наш «правильный мальчик» оставит всё это? Неужели он так легко откажется от своей великой миссии? Короче, не выжигай мне мозг своим нытьём.

— ДА?! А МНЕ ВСЁ РАВНО! — взорвался Шедоу. Его крик эхом отразился от стен замка. — Главное, что ты пропадёшь! Я избавлюсь от тебя любой ценой!

В приступе бессильной ярости он выхватил из портативного хранилища на поясе свою старую, верную фалькату. Металл блеснул в тусклом свете замка. Он приставил изогнутое лезвие к собственному горлу.

Будущий отреагировал мгновенно. В его голосе проскользнула нотка... удовлетворения?— Вот видишь? — произнёс он. — Ты уже становишься мной...

С этими словами он щёлкнул пальцами.

Мир на мгновение моргнул. Шедоу почувствовал, как его тело теряет опору. Он в который раз рухнул на холодный каменный пол замка из охры и золота. Он был один. Будущий пропал, как и фальката из его рук, растворившаяся в небытии.

Приходилось приступать к краже Дарк Стоуна.

Шедоу не стал действовать импульсивно. Он знал, что Кайл — не дурак. Управленец петель был хранителем времени, и любая попытка прямой кражи была бы пресечена мгновенно. Нужно было действовать тоньше. Намного тоньше. План будущего был гениален в своей простоте и жестокости: не красть артефакт у Кайла, а заставить Кайла отдать его.

Шедоу снова настроил «Петлю». На этот раз координаты были ему до боли знакомы: замок из охры и золота, тот же зал, но... за несколько минут до их разговора.

Он материализовался в тени одной из массивных колонн. Он видел самого себя, сидящего в кресле и погруженного в мрачные мысли о Севле. Он видел, как пространство исказилось, и из портала вышел он.

Шедоу затаил дыхание. Он наблюдал за сценой со стороны. Он видел свой гнев, видел презрение своего будущего «Я». Он дождался кульминации — момента, когда он пригрозил раскрыть его имя.

И вот он увидел самого себя после ухода двойника: сломленного, раздавленного, согласившегося на сделку с дьяволом.

Шедоу вышел из тени.— Эй, — тихо позвал он.

Его прошлая версия (которая для него была «настоящим моментом») резко вскинула голову. В её глазах плескался ужас и непонимание.

— Ты... ты кто?

— Это сложно объяснить, но ты должен мне довериться. Я — это ты. Просто из другого момента времени. Того момента, где ты уже согласился на сделку.

Он быстро и сжато объяснил ситуацию своему «прошлому я». Объяснил план Будущего. Объяснил угрозу.

— Значит, у нас есть два пути, — закончил Шедоу-наблюдатель. — Путь первый: мы следуем плану этого ублюдка и крадём Дарк Стоун у Кайла, предавая его доверие. Путь второй... мы обманем их обоих.

«Прошлый» Шедоу посмотрел на него с отчаянной надеждой.— Как?

— Мы не будем красть Дарк Стоун. Мы его подменим.

План был рискованным до безумия, но это был единственный способ сохранить остатки своей души и не стать пешкой в игре будущего.

Шедоу отправился к Кайлу не как вор, а как проситель. Он нашёл рыжего Управленца в его кабинете-картотеке. Кайл сидел за столом, заваленным свитками пергамента и светящимися кристаллами данных.

— Кайл, — начал Шедоу без предисловий. — Мне нужна помощь. Моя сила... она нестабильна после Лимба. «Петля» работает идеально для перемещения души, но мне нужно что-то... материальное для защиты в реальном мире. Я чувствую себя голым.

Кайл оторвался от карты сектора Ро-205м и посмотрел на него поверх очков-половинок.— Ты хочешь вернуть себе физическую мощь? Это логично после такого путешествия. Но что я могу сделать? Я картограф и администратор петель, а не кузнец артефактов.

— У тебя есть «Дарк Стоун», — прямо сказал Шедоу. — Я знаю правила: один артефакт на душу. Но... может быть, есть способ временно синхронизировать его со мной? Не как постоянное слияние, а как... аренду? Я бы мог использовать его энергию для создания защитного поля вокруг своего тела в реальном мире.

Кайл задумался. Идея была дерзкой, но не лишена смысла.— Это возможно. Но это сложный ритуал синхронизации. Мне придётся извлечь его из хранилища и настроить на твою частоту на несколько часов. Это ослабит защиту моего кабинета.

— Я буду охранять тебя во время ритуала! — тут же предложил Шедоу. — Клянусь честью!

Кайл улыбнулся.— Честью? В нашем деле это редкая валюта. Хорошо. Я согласен.

Ритуал проходил в святая святых замка — хранилище артефактов. Это была комната без стен и потолка, парящая в пустоте безвременья, где время текло вспять и застывало причудливыми каплями. В центре комнаты на постаменте из застывшего света покоился «Дарк Стоун». Он пульсировал мягким фиолетовым светом.

Кайл начал читать заклинание на древнем языке петель. Его руки порхали в воздухе, плетя сложную вязь световых нитей. Шедоу стоял рядом, напряженный как струна.

В момент кульминации ритуала, когда фиолетовый свет камня должен был окутать Шедоу он активировал «Петлю».

Но он нажал кнопку не для прыжка во времени или пространстве. Он создал крошечный портал-вихрь прямо за постаментом с камнем.

В то же мгновение из этого портала вылетел предмет — точная копия «Дарк Стоуна». Эта копия была сделана Шедоу заранее из обычного обсидиана и куска фиолетового кристалла с рынка мультивселенной. Он потратил неделю (субъективного времени), чтобы придать ему идеальную форму и вес.

Настоящий «Дарк Стоун» провалился в портал-вихрь и исчез в карманном измерении петли за долю секунды до того, как световая волна синхронизации коснулась постамента. А фальшивка осталась на месте и была мгновенно окутана ритуальным светом Кайла.

Синхронизация прошла успешно (с фальшивкой). Фиолетовое сияние окутало Шедоу, впитываясь в его призрачную оболочку. Кайл открыл глаза и устало улыбнулся.— Готово! Теперь ты защищен от физических атак в реальном мире на ближайшие 48 часов по твоему времени.

Шедоу кивнул с планом использовать Дарк Стоун не только как защиту.

— Спасибо тебе огромное, Кайл. Я этого не забуду.

Он забрал фальшивый камень и ушёл.

Через минуту после его ухода настоящий «Дарк Стоун» материализовался из воздуха в руках Шедоу в его личных покоях в замке. Он держал в руках два артефакта: фальшивый (для отвода глаз) и настоящий (вернувший ему силу).

Он сделал это. Он обманул всех: Кайла, который доверял ему... и его из будущего, который хотел заставить его совершить предательство ради силы.

Но когда он посмотрел на настоящий камень в своей руке, он увидел в его фиолетовых глубинах не только возвращенную мощь... ...он увидел свое собственное отражение. И оно было очень похоже на того человека в красном пальто.

Глава 26

Шедоу стоял в центре своей комнаты в замке из охры и золота. На столе перед ним лежали два предмета, которые он достал из портативного хранилища. Первый — его старое, верное крептониумное перо. Оружие, которое казалось таким примитивным по сравнению с армиями дронов и планетарными базами, но оно было частью его самого, его прошлого. Он немного наловчился с ним, отточив движения до автоматизма.

Рядом с пером лежал второй артефакт — нейро-концентратор. Небольшой обруч из темного металла, усеянный микроскопическими кристаллами. Заказчица рассказывала о нем давным-давно: устройство, которое помогает разуму фокусироваться на тонких энергиях мультивселенной, отсекая ментальный шум и позволяя «слышать» эхо событий.

Шедоу надел концентратор на голову. Мир на мгновение вспыхнул миллиардами красок, а затем все лишние детали исчезли, оставив лишь четкую, кристально ясную картину. Он сел за терминал, подключенный к «МультНет» — глобальной информационной сети мультивселенной.

Его пальцы забегали по голографической клавиатуре. Он искал информацию. Любую информацию о Севле.

План был отчаянным, но это было лучше, чем сидеть и ждать, пока Су-Ше сведет его с ума. План был относительно мирный — он не собирался убивать мирных инженеров или рабочих на заводах Севла. Но сам Севл... Шедоу не чувствовал к нему жалости. Заказчица была права: Севл — это лишь робот с сознанием гения. А сознание бессмертно. Оно может перемещаться между телами-носителями. Значит, задача была не убить тело, а загнать само сознание в ловушку. В такое тело-носитель, которое не сможет получать энергию с его промышленных лайнеров и планет-баз, не сможет перестраивать себя и будет уязвимо.

Но как это сделать?

Шедоу откинулся в кресле, анализируя данные. Осуществить данный план будет крайне сложно. Даже если он каким-то чудом уничтожит все фабрики и склады с запасными телами и модулями построения, одно-единственное тело-носитель Севла может легко сбежать в глубокий космос и отстроить всё с нуля за считанные дни, используя скрытые протоколы самовосстановления. Это была гидра: отрубаешь одну голову — вырастают две.

Тогда нужно действовать тоньше. Проникнуть на любой лайнер, взломать его центральное ядро и там, по логистическим запросам, отследить местоположение других точек империи Севла. Но... он тут же отбросил эту мысль. Проникнуть на любой лайнер можно было даже не пытаться. Масштаб технологий Севла определить было сложно, но одно было ясно: эти гигантские луны-фабрики были напичканы сенсорами плотнее, чем улей пчелами. Лайнеры и планеты засекут Шедоу как только он начнет действовать. Его «Петля» могла скрыть его от глаз, но не от системного сканирования квантовых сигнатур.

Выход оставался один: брать выше. Не проникать, а сразу уничтожать. Взорвать один из лайнеров к чертям собачьим. И возможно, в обломках, среди расплавленного металла и разбитых кристаллов процессоров, найти данные логистической сети предприятий Севла. Нужно было успеть сделать это до того, как Севл объявится лично или не запустит какой-нибудь принудительный протокол защиты, стирающий все данные.

Теперь осуществление.

Вместе с Гроком, Архангел и Заказчицей Шедоу хорошо прошерстил все доступные источники: открытые базы данных «МультНета», подпольные хакерские форумы (где за информацию о Севле просили триллионы кредитов), даже слухи в темных барах на окраинах секторов.

Ничего.

Севл был призраком.

Единственная крупица информации нашлась лишь благодаря совместным усилиям Архангела (ее старые связи) и аналитиков Заказчицы. Пять дней назад во второй по величине спиральной галактике сектора Омега-12 было зафиксировано возмущение пространства-времени. Характерный след «пика промежуточного появления» — остаточная аура, которая остается после дальних прыжков объектов колоссальной массы.

Это был он. Возможный лайнер Севла.

За пять дней аура должна была рассеяться без следа. Но у Шедоу был козырь — нейро-концентратор.

Он не стал медлить. Активировав «Петлю», он настроил координаты на ту самую галактику. Прыжок.

Реальность собралась вокруг него рывком. Он стоял на поверхности безжизненного астероида, вращающегося вокруг тусклого красного карлика. Перед ним раскинулась панорама космоса: россыпь миллиардов звезд и туманностей.

Шедоу закрыл глаза и активировал нейро-концентратор на полную мощность.Мир исчез. Остались только потоки энергии.

Он начал сканирование. Это было похоже на попытку услышать эхо хлопка одной ладони в центре урагана. Он искал не саму ауру — ее уже не было — а след ее распада. Микроскопические искажения в ткани реальности, которые оставил после себя прыжок лайнера размером с луну.

Концентратор гудел, обруч на голове начал нагреваться. Шедоу чувствовал, как ментальное давление нарастает, грозя разорвать его сознание на части.«Тише... тише...» — шептал он сам себе, фильтруя шум мультивселенной.

И вдруг... что-то мелькнуло. Едва заметная рябь в пустоте. Слабое, почти исчезнувшее колебание, похожее на затухающий звон оборвавшейся струны.

Есть!

Это был след. Слабый, едва уловимый, но он был там. Шедоу открыл глаза. В реальном мире след был невидим, но теперь он знал направление. Знал точку в пространстве-времени, где пять дней назад материализовался призрачный флот Севла.

Он сжал крептониумное перо в руке.