Сфера Путешественника

Глава 1

Сознание вернулось ко мне, как и ожидалось, в кромешной темноте. Якакое-то времяеще полежал, стараясь не двигаться, и, дождавшись, когда состояние анабиоза полностью отступит, приподнял крышку транспортировочного короба. Света прибавилось не особо, но он и не требовался.

Сканер лег на борт, и я запустил процесс. Прибор слегка завибрировал, включил зеленую лампочку и издал противный писк, информируя о завершении сканирования. Моя морда, непроизвольно, вытянулась, а сердце решило пропустить удар и укатилось в район живота.

— С такой техникой только на диверсии ходить... — одними губами прошипел я под нос и вывел результаты. Ожидаемо в помещении никого не было, иначе только глухой не среагировал бы на писки, доносящиеся из ящика, напичканного овощами. Я уперся лапами в крышку и сдвинул ее в сторону, освобождая пространство, достаточное, чтобы в него пролезла моя наглая морда.

Снабженец, как и планировалось, загрузил ящик с моим бренным теломна самый верх. Иначе я бы просто не смог выбраться. Пришлось бы отсиживаться, пока местные не снимут «пригруз», но тут, слава Цифрам, обошлось. Чего не скажешь о помещении, в котором я оказался… Вокруг меня были нагромождения из коробов с отметкой о взрывоопасности, а если быть немного поконкретней — меня «выгрузили» в торпедном хранилище, и оно ни на йоту не было похоже на продовольственную кладовую.

— Пиксель? — вопрос я адресовал своему немому искусственному интеллекту, который нашел себе применение на борту старенького,откровенно разваливающегося звездного разведчика. Собственникомкоторого я и являлсяпо стечению разного рода обстоятельств. Или, лучше сказать живому-искусственному интеллекту? Да, звучит немного странно, но Пиксель был скорее живым, чем искусственным. И я не уверен, что он был именно живым, скорее его кто-то создал. Как-то так. Он не имел возможности общаться напрямую, но это не мешало ему быть идеальным помощником, без которого япоследнее годы не делал ни шагу. Ровно, как и сейчас. Потому увидев, что Пикс на связи, продолжил: — Я не припомню, чтобы по плану, на кухне хранили фотонные торпеды. Покажи мне, где я нахожусь, и добавь приоритетную заметку — заменить доцифровой сканер. Он менякогда-нибудь угробит.

Пикс, так я его называл чаще всего, начал с чего попроще — сначала вывел стикер-заметку с пометкой о покупке — «Доработка в очереди №183, найдено четыре аналогичных заметки в общем списке: №65, №97...» Я фыркнул и попросил отменить создание. Плодить эти бесполезные напоминалки не имело никакого смысла и не помогало толком обновить оборудование. Проще было выкинуть все и купить новое, только где взять столько кредитов...

Определить, где я нахожусь, используя только канал связи, Пикс не смог, потому отправил меня к ближайшей консоли, искать которую мне предстояло самостоятельно. Надо было «впустить» его в местную сеть, чтобы он смог дирижировать моим походом, так сказать, онлайн. Только, согласно плану, из местной столовки я должен был отправится в камеру переработки отходов, оттуда через вентиляцию добраться до инженерной рубки, а там уже «врезаться» в местную сеть. Только где теперь эта столовка и инженерная рубка? Правильно — там, где меня нет. Потому берем хвост в руки и идем делать то, что обычно получается лучше всего… импровизировать!

К выходу из трюма я отправился все еще преисполненный уверенностью в том, чтовылазку удастся провести в формате «легкая прогулка». Ведь, по большому счету, ничего не изменилось: по-прежнему надо найти терминал-консоль, синхронизировать Пикселя с местной системой «Хищных птиц» и добравшись до причала, найти развалюху Путешественника, чтобы демонтировать с нее легендарный артефакт под названием Сфера Путешественника. Всего делов-то: начать да кончить...

Гильдия «Хищные птицы», они же БОПы (от Birds of Prey), занимали уверенные и твердые позиции в ранговой сетке, возможно даже гордились шильдиком «С»напротив своего названия. Меня, впрочем, это не особо впечатляло, как и космическая станция, еле-еле преодолевшая отметку класса «В», с нелепым названием «Долгоног».

Слышал ли я когда-нибудь о БОПах до сегодняшних событий? Наверно нет, даже вскользь не припомню. Но, когда они набрались наглости и отжали у меня корабль Путешественника, который я с неимоверными потугами вытащил из гипера, они подписали для себя приговор на обнуление!

Потеряв своего капитана, да примут его код великие Цифры, корабль Генри «Путешественника» Каллена ушел в гиперпространство и годами наворачивал круги по всем известным и неизвестным звездным системам. Сказать, что я умотался за ним гонятся — ничего не сказать. Трижды он уходил от меня, ускользал прямо из-под носа, один раз я практически чувствовал его запах: вытяни лапу да возьми. Образно, конечно, ведь вакуум — он и в гипере вакуум, то есть выходить туда без скафандра и что-то нюхать — такое себе занятие.

Только с четвертой попытки у меня все-таки получилось тормознуть его двигатель. Правда я не совсем понимал, чем это может закончится, поэтому, когда он исчез, или можно сказать, выпал из гиперпространства — я немного замешкался. И пока в пушистую голову приходило понимание, куда делась столь желанная добыча, ее облюбовали стервятники из «Хищных птиц». К тому моменту, как я вернулся и предъявил свои права на искореженный корабль, БОПы уже взяли его на буксир своего «дырявого» фрегата класса «D» и лишь посмеялись над моими притязаниями.

Воевать в открытуюпусть даже с самым обычным фрегатомна моем однопалубном разведчике класса «F» значило не только лишиться корабля Путешественника, но и, вероятнее всего, потерять Пикселя, чего допустить было ну никак нельзя. Потому единственно верным на тот момент решением было ретироваться и воспользоваться самым гениальным способом добычи желаемого. Просто стащить. Благо практики в этом нехитром искусстве у меня было в избытке, да и умыкнуть надо было не весь корабль, а только Сферу размером с мяч для космобола.

На счет того, что они сами скрутят Сферу, я не переживал от слова совсем. После явного крушения корабль приобрел отметку «потерянного класса» и «неопознанного судна», а искать в металлоломе легендарный апгрейд — дело неблагодарное. Потому решив для себя: «лишь бы не выкинули», я нашел того, кто за скромную плату закинет меня на борт «Долгонога», чтобы я мог забрать то, что по праву добычи было моим.

От поиска пути, ведущему из трюма, и перекатывания мыслей из одной извилины в другую меня отвлекла до блеска отполированная железная пластина, в которой промелькнула красно-рыжая голова. Я картинно развернулся и повторил шествие, только в обратном направлении, и остановился напротив своего отражения.

На меня смотрел молодой красавец лисокот, «упакованный» по шею в легкий экзокостюм, собранный собственноручно из самых лучших элементов, которые подвернулись под лапы. Ростом он не дотягивал до отметки в полтора метра, но только самую малость. Всему виной было происхождение: отец — чистокровный, с бархатной шестью, короткошерстный кот с планеты Маурия. На счет его породы я был не совсем уверен, потому как моя любимая матушка, самая красивая и изящная лисичка, которую я когда-либо встречал, путала его происхождение от истории к истории. На мои расспросы по этому поводу она отвечала уклончиво или вообще отмахивалась, что сначала я расценивал, будто бы она забыла, а потом и вовсе понял, что она все выдумывала. Но надежда однажды встретить капитана передового звездолета класса «А» грела мой цифровой код в моменты мечтаний о счастливой жизни.

На этом месте мои мысли оборвались, отражение качнулось из стороны в сторону и бросилось на меня, обнажая когти и клыки яростного хищника в немом рычании:

— Ну чисто дикий лев! Не пожелаю я подвернуться врагам на твоем пути... — заключил я, прекратив кривляться перед плохоньким зеркалом, повернулся к нему задом и посмотрел на рыжий хвост с железным наконечником, заплетенный в косу.

— Да кто там может лазать?! — неожиданный крик за шлюзом заставил шерсть на моей спине встать дыбом. — Я тебе уже в сотый раз говорю: то, что они гонятся за повышением класса нашей станции — это хорошо, но у нас каждый день что-то выходит из строя, а ремонтируем мы это как? Никак!

Мне понадобилось мгновение, чтобы залезть в щель между взрывоопасными ящиками и осмотреться, в надежде найти выход. Проход, оставленный вдоль стены, оказался как нельзя кстати, потому я на всякий случай воплотил из инвентаря короткоствольный парализатор, засунул его в кобуру на ноге и спрятался подальше от нагрянувших БОПов. Включился свет, и двери ушли в стороны. Первым в трюм зашел недовольный хуманс:

— Вот смотри! Никого тут нет, это скорее всего опять барахлят датчики. На причале свет уже третий день мигает, туда тоже пойдем с проверкой?

— Если ты продолжишь горлопанить во всю глотку, мы вряд ли сможем кого-то найти. Даже если тут в самом деле взвод прятаться будет, — спокойно подметилвошедший следом второй.

— Да кто тут будет прятаться?! — продолжил гоношиться первый. — Им лишь бы напрячь нас чем-нибудь, дел невпроворот! А потом сами же припрутся и скажут, что ничего не делаем и вечно никого нет на месте. Объясняйся потом...

— Семеныч, брось заливать. Во-первых, она просто попросила проверить. Я бы и сам справился, но ты ж не упустишь возможность к ней лишний раз смотаться на отчет. Да не зыркай ты на меня, уже вся смена в курсе. Во-вторых, ты был настолько нагружен, что аж храпеть начал. Поэтому давай пройдемся на всякий случай, от нас не убудет, а там, случись чего, мы с уверенностью сможем подтвердить, что все проверено, как положено.

Дальше к препирательствам я прислушиваться не стал, надо было срочно сматывать хвост из этого помещения, и что-то мне подсказывало, что выйти через двери и остаться незамеченным у меня не получится. Они разделились и отправились, ну конечно же, прямиком через проход между стеной и ящиками, который я облюбовал, и, если срочно не найти, где спрятаться, то «легкая прогулка» закончится, так и не начавшись. Стараясь не шуметь, я кошачьим шагом отправился к противоположной от входа стене — надо было выиграть немного времени, чтобы найти выход.

Его я нашел сразу, как только завернул за угол. Решетка инженерной коммуникации находилась аккурат на повороте, на уровне, достигающем высоту моего колена, и очень удачно была скрыта из виду, если смотреть из прохода, в котором продолжал разоряться некий Семеныч. Ее размер был достаточно большой, чтобы я смог втиснуть туда морду, и слишком маленький, чтоб туда смог залезть взрослый хуманс. Отвертка легла в лапу, и болтики один за другим принялись выпрыгивать из стены и отправляться в карман. Понадобилась два или три десятка секунд, чтобы крепления освободили решетку и позволили нырнуть в образовавшийся проход.

Картинка идеального побега дрогнула, когда я примостырился к толстому коммуникационному кабелю и был готов скользнуть по нему вниз. Решетка, которую я решил не прикручивать обратно, не удержалась в вертикальном положении и поехала вперед, намереваясь свести все мои старания на нет. Тоненькая железяка оказалась у меня в лапах, так и не добравшись до пола. Но в попытке сохранить тишину проклятая отвертка, что я второпях засунул в карман, выскочила и полетела вниз по коммуникационному каналу, оставляя меня наедине с неустойчивой решеткой и приближающимися шагами хуманса.

— Сюда, быстрее! Я поймал их! — заорал Семеныч как умалишенный, заставляя меня застыть в недоумении. Хоть моя морда и была аккурат напротив его поношенных ботинок, заметить ее он не мог — я уже успел скрыться за злосчастной решеткой, которую удачно закрепил на два маленьких магнита.

— Держись, Семеныч, я сейчас буду! — закричал ему в ответ второй. Но как только он забежал в поле зрения Семеныча, тот лишь заржал и довольный своим поведением отправился прочь.

«Шутник хренов... Ведь чуть не сорвался с перепугу...» — промелькнуло у меня в голове, когда я скользил вниз по кабелю.

В коммуникационном тоннеле места было разве что для механического бота. Никто другой работать в таком ограниченном пространстве попросту не сможет, но я и не работать сюда пришел. Потому припал на четыре лапы и без лишних раздумий нырнул в ближайшие ответвление. Куда двигаться — мне было без разницы: я все равно не понимал, ни в какую сторону мы летим, ни где тут нос, а где корма.

— Пикс, ты тут? — прошептал я и глянул на показатели связи. — Да, вижу, что тут. Как думаешь, у тебя может быть клаустрофобия? Я, с одной стороны, понимаю, что ты ощущаешь себя сейчас, как корабль, и большую часть времени ты просто болтаешься в пустоте, но все же? Если тебя перегрузить, скажем, в боевого кота, ты сможешь по тоннелям ползать, или страшно будет?

Ответом мне послужила картинка, которая выскочила на границе зрения, поверх интерфейса. На ней здоровенный, механический тигр, вооруженный бластерами и гранатами, крушил толпы, непонятно в чем провинившихся перед ним врагов.

— Ага, я когда куда-то лезу, себя таким же представляю, а как залезу... — я запнулся, моя задняя лапа начинала все хуже меня слушаться, а сейчас и вовсе отказалась двигаться. Виной всему были видавшие виды механизмы костюма, что без благодарности воспринимали не естественную для него позу. Ну а как по-другому, конечно, я подогнул задние лапы под живот и двигался как полагается лисокоту, не на брюхе же тут ползать, как какой-то хуманс.

Аккуратно подвигав ногой, у меня получилось решить сиюминутную проблему и вернуть подвижность в столь необходимую сейчас конечность. Но боязнь застрять в тоннеле никуда не делась, потому я вернулся к разговору:

— Так это я к чему. Предки вот мои, когда-то по норам жили — это факт. Значит, им там комфортно было, и чувствовали они себя в них в безопасности. Да и я вродебольшую часть времени на кораблях провожу в космосе. И нормально все. А тут, как в тоннель какой залезу, сразу в груди давить начинает, и сердце колотится, будто сбежать хочет. Да еще и костюмчик этот горючки подливает...

Пиксель никак не отреагировал на откровение, да и меня начало потихоньку отпускать, как только впереди показался технический отсек, в который я сразу же вознамерился спуститься. Костюм, слава Цифрам, тоже больше не напоминал о своих проблемах, и я без происшествий смог добраться до края тоннеля и посмотреть вниз. Высота была не сверхопасная, метра четыре, но прыгать желания не было от слова совсем. Я обхватил ближайшую трубу и, изображая скалолаза, начал потихоньку спускаться.

Шуметь в мои планы не входило, но они, по всей видимости, расходились с планами моего самодельного экзокостюма. Не успел я преодолеть и метра дистанции, как злосчастные приводы на ноге заклинили окончательно. На «гуманное» расшатывание туда-сюда они реагировать отказались, не оставляя для меня иного выхода, кроме как воспользоваться проверенным в таких случаях способом — применить силу. Ну сломаются и пёс с ними — поменяю, благо есть на что. Я попытался согнуть лапу, но в «подвешенном» состоянии это оказалось не совсем удобным занятием, потому я что было сил принялся эту самую ногу разгибать. Сервопривод, отвечающий за движение конечности и который до сегодняшнего момента я считал не способным издавать звуки, тихо взвыл, и через мгновение процесс сдвинулся с мертвой точки. Ну в смысле как сдвинулся... Нога моментально выпрямилась и оттолкнула меня от стены.

Пиксель, к счастью, оказался куда более расторопным и сообразительным, чем я, и моментально активировал защиту. Шлем, полностью покрывающий голову, вырос из костюма и сберег мою многострадальную голову от удара, который пришелся аккурат макушкой о противоположную стену технического отсека, находящуюся буквально в паре метров. От удара мир на секунду утратил и без того тусклые краски, чтобы через мгновение взорваться снопом искр. Насладиться их видом возможности у меняне представилось: даже искусственная гравитация — дама весьма принципиальная, и, если есть возможностьчто-то подтащить поближе к своему эпицентру, она обязательно это сделает. Рухнуть плашмя с трехметровой высоты оказалось куда менее приятно, чем осознать, что искры были не из моих глаз.

Первое, за что зацепился взгляд, когда я перевернулся на спину, — это откровенно перебитый, по всей видимости мной, короб коммуникаций, который весьма непринужденно «выплевывал» наружу те самые искры.

— Если продолжить в таком темпе, мне будет проще выйти в ближайший коридор и спросить, где тут у них причал, — пробурчал я недовольный своими «незаметными» передвижениями и попытался встать. Конечность, как и ожидалось, не двигалась, потому я кое-как поднялся и дал команду на «изъятие». Экзокостюм «раздулся», освобождая закованного в него лисокота, и позволил мне предстать миру в обычном для себя прикиде: застиранной майке и растянутых трикотажных штанах.

— Ну что, Пикс, пришло время распаковывать обновочки, — проговорил я и воплотил из инвентаря упаковку новеньких приводов, практически идеально подходящих под мою модель костюма. — Ну-ка, подсвети быстрее, что куда подключать, а то не хватало, чтоб меня в одних портках тут сцапали.

Незаменимый он все-таки партнер. Если бы не Пиксель, не было бы никакого диверсанта Левши класса «D» и вообще, скорее всего, не было бы уже никакого меня в нашем Цифровом мире. Взять хотя бы текущую ситуацию с падением, ведь предупреждал он, что так будет, по его требованию пришлось раскошелиться на 870 кредитов и купить запчасти к костюму, да и думалку мою от удара спас именно он, активировав защиту. И сейчас, Пикс не просто подсветил мне неисправные узлы, он еще и максимально упростил мне к ним доступ, сдвинув все подвижные элементы костюма в сторону. С техникой ему удавалось общаться не в пример лучше, чем мне. Если у него, конечно, к этой технике был доступ.

— Блеск, Пикс, работает идеально! — подвел я итоги короткого «тест драйва» новых приводов и остановился. Взгляд зацепился за небольшую панель, слегка утопленную в стену. Увидеть ее не составляло труда, но слабое освещение делало ее присутствие неочевидным. Я, сразу догадавшись, что нашел, достал удаленный терминал. — А вот и хорошие новости. Я, кажется, нашел консоль и скоро у тебя появится возможность составить мне компанию.

Подключить терминал было делом пары секунд, но сегодня Цифры решили устроить мне очередную подлянку. Пиксель попросту не мог загрузиться в сеть. Он видел соединение, у него получалось подгрузить необходимые сигнатуры, но тем не менее пробиться в сеть «Долгонога» не получалось. У меня перед глазами даже выскочила схема подключения удаленного терминала к стационарной консоли:

— Да хватит мне уже эту схему тыкать, Пикс, ну не во мне тогда дело было... — воспоминание одной из прошлых вылазок заставило меня улыбнуться. — Да и провод тут всего один, его даже вверх ногами воткнуть не получится. И коннект есть, вижу же, что ты скрипты грузишь. Наверно дело в коробе, погоди, попробую подняться. Посмотрю, что там искрит.

Я без труда вскарабкался на высотуи заглянул в искореженный коммуникационный короб, часть проводов которого была перебита. Мне понадобились бы часы, чтобы во всем разобраться, но у Пикселя был свой взгляд на вещи. Он подсветил мне самые интересные, по его мнению, провода и попросил соединить их между собой, что я и сделал.

— Разве такой эффект должен быть? — поинтересовался я, когда и без того тусклый свет погас окончательно, а экран консоли загорелся красным. Я спрыгнул вниз и посмотрел на предупреждение, мигающее на экране. — Э-э-э... Если коротко, то мне валить отсюда надо. Похоже сюда скоро местные наведаются, не думаю, что такое останется незамеченным.

Я быстро выдернул удаленный терминал и осмотрелся — лезть обратно в коммуникационный тоннель не хотелось, да и было откровенно глупо. Первое, что придет на ум любому безопаснику — проверить «рукава», по которым можно было покинуть техотсек. Я бы так и сделал, потому как другого выхода отсюда не было, кроме, конечно, входной двери. К которой я и отправился.

Дверь распахнулась практически перед моим носом и впустила в помещение сначала ствол парализатора, а следом за ним и хуманса, прижимающего его к плечу. Он поводил оружием из стороны в сторону и двинул к мигающей консоли. Следом за ним вошел еще один, но при беглом взгляде оружия я при нем не обнаружил. Да и вместо легкого бронекостюма, как на первом, на нем был обычныйпрорезиненный комбинезон, с эмблемой станции «Долгоног».

Разглядывать людей практически вплотную не составляло труда, особенно если учесть, что они меня не видели. Я забрался на кабели, расположенные над входом, и устроился там кверху ногами и отлично видел, как лысый, вооруженный хуманс достал персональныйкоммуникатор, он же ПК и нажал вызов:

— Да, это Ивлеев. Я на шестнадцатом уровне, тут следы проникновения. Похоже неудачного. Нет, в техотсеке никого. Не могу сказать, куда ушел, тут несколько тоннелей, но человек туда не пролезет, так что это или дрон или гость ушел в коридор, но это вряд ли, я был на этом уровне и практически сразу прибыл. Не могу сейчас сказать откуда «взялось» ...

Я дождался, когда второй хуманс займется консолью, опустился на лапах ниже и высунул морду наружу, чтобы оценить обстановку. За дверью технического отсека меня ждал коридор, который в одном направлении заканчивался поворотом, а в другом — дверьми в шлюзовую кабину с цифровым табло. «А вот и лифт. То, что надо! Хватит по норами ползать...» — промелькнула мысль, определяя дальнейший маршрут передвижения. Я сделал полуоборот и спрыгнул на пол в дверном проеме, стараясь не шуметь. К этому моменту тот, что представился Ивлеевым, завершил разговор обещанием «во всем разобраться» и, как только отключил связь, получил разряд из парализатора, через секунду его же получил второй. Хорошая все же штука парализатор — «вырубает» любого эдак на пол часа, если, конечно, не брать во внимание совсем уж тяжеловесов, хотя и их всегда можно угостить несколько раз.

— Интересный «пар», хоть и не по размеру для меня... — я поднял парализатор Ивлеева, покрутил его в лапах и прикинул вес. Тяжеловат, конечно, но экзокостюм вполне был способен компенсировать этот недостаток, потому пойдет. Также щедрый хуманс оказался не прочь поделиться магнитной ключ-картой и тройкой блокираторов, которые не только сковывали руки в прямом смысле слова, но и полностью закрывали доступ в инвентарь. Воплотить что-либо в таких браслетах было попросту невозможно. Удобная вещь... для конвоира. Двумя из них я тут же воспользовался и покинул техотсек, предварительно заблокировав дверь с внутренней стороны, чтобы отдыхающих никто не потревожил раньше времени.

— Пиксель, у нас с тобой полчаса-час, чтобы подключиться к сети, — сказал я, продев лапу в ремень на парализаторе, и воспользовался панелью вызова лифта. — Если они поднимут шумиху до того, как я тебя подключу, то все — считай отбегался. А они ее поднимут, когда эти двое выберутся. Поэтому давай-ка скидывай на меня картинку с маршрутом. Знаю, что мы сейчас на шестнадцатом уровне у лифта, недалеко от техотсека. Прикидывай это на местную планировку и показывай, куда мне двигаться.

Схема-маршрут, которую через несколько секунд предложил Пиксель, всплыла у меня перед глазами. Она полностью соответствовала первоначальному плану: оказавшись в продовольственной кладовой, я должен был пробраться в камеру переработки отходов, а уже оттуда по вентиляции добраться до инженерной, где до нужного терминала было лапой подать. Но, как в первый раз, так и в этот, задумка не выглядела пригодной для использования, чем я сразу и поделился:

— Пикс, столовка на пятом уровне находится, почти в полутора сотнях метрах от лифта. И что-то мне подсказывает, что зона общепита на станции — не самое безлюдное место, а светиться нам с тобой — не вариант. Давай думать дальше.

К моменту, как звуковой сигнал оповестил о прибытии лифтовой кабины, у Пикселя уже был готов новый план. Дверис характерным шипениемушли в стороны, и я, разглядывая новый маршрут, который всплыл перед глазами, шагнул внутрь. «Давно, я не посещал такие мероприятия...» — улыбнулся я своим мыслям и в предвкушении нажал кнопку с обозначением необходимого уровня.

Лифт прибыл на место и открыл двери, пропуская меня на палубу восемь, дробь три. В голову тут же ворвалась грохочущая музыка, внутренности начали дрожать, ощущая неестественную вибрацию. В нос ударил легкий сладковатый привкус глицерина, который источал клубящийся повсюду дым, а приглушенный до минимума свет то и дело вспыхивал яркой белой вспышкой, чтобы через мгновение отступить, а еще через секунду повторить вспышку вновь.

На уровне происходилонастоящее веселье. Своеобразное, конечно, но все-таки веселье. Мне давно хотелось поучаствовать в подобном празднике жизни, но как-то все не складывалось. «Как вернусь на Маурию, обязательно сорвусь в похожее местечко...» — пообещал я себе и, еще раз сверившись с направлением, отправился к терминалу, который обозначил Пиксель. Он находился практически в самом дальнем помещении «пентхауса».

В «штате» станции «Долгоног», конечно, числилась пара Маурианцев, но, если мне не изменяла память, они никакого отношения не имели ни к вооружению, ни к охране станции. Потому я, стараясь не привлекать лишнего внимания, ослабил ремень парализатора, который отказался лезть в инвентарь из-за своих размеров, и опустил его ствол до уровня колена, чтобы приклад не отсвечивал за плечами. Впрочем, резвящийся контингент не старался вычислить в окружении чужака и просто наслаждался временем, отведенным на отдых.

Мою скромную конспирацию нарушила выскочившая из толпы молодая девушка с взъерошенными волосами. Она налетела на меня, прокричала слова извинения, потрепала за ухом и скрылась обратно в темнотеровно так, как и появилась. Я скользнул глазами по танцполув попытке разглядеть, куда делась нарушительница спокойствия, но вместо нее нашел внимательный, «сканирующий» взгляд здоровенного хуманса, который был направлен прямиком на меня. И это был нехороший взгляд, ох нехороший.

Стараясь всем видом показать, что меня не особо волнует его внимание, я спокойным шагом направился дальше. Для пущей убедительности даже прихватил с подноса какое-то угощение и отправил его в рот:

— Пкхе… — я выплюнул еду, едва успев ее раскусить. Синтезированные овощи не были моим любимым блюдом, но в отличие от этого лакомства, не вызывали рвотного рефлекса. И да, моя выходка спровоцировала хуманса, который продолжал на меня пялиться. Замечательно.

«Здоровенный» хуманс направился в мою сторонупо прямой, вежливо оттесняя в сторону людей, мешающих ему пройти. На что он рассчитывал, осталось для меня загадкой — в полумраке, наполненном кишащими людьми, где стробоскоп без устали пытается «разорвать» темноту, поймать маурианца было не самой простой задачей

— Пикс, «срисуй» мне этого хуманса. Хочу видеть его, если он в ближайшее время появится в поле зрения, — произнес я и дождавшись, когда Пиксель подтвердит «готовность», сразу юркнул в толпу.

Проход к терминалу оказался заблокирован. Мой не самый хитрый путь преградила широкая дверь с магнитным замком:

— Где-то тут у меня завалялась карточка одного знакомого, кажется... — бормотал я, пока ковырялся в инвентаре. — Да! Ивлеев — его фамилия. Ну что друг, надеюсь, что тебе хватит доступа, чтобы открыть для меня эту «каптерку».

Индикатор на замке щелкнул и сменил цвет на зеленый. Дверь приоткрылась, приглашая войти, чем я тут же и воспользовался. Достаточно большое помещение «каптерки» на деле оказалось именно тем, что я и представлял: обычный бэкрум. Кладовая встретила затхлым воздухом, характерным для таких мест, и была набита разным барахлом: столы, кресла и какое-то громоздкое оборудование.

— А ты что тут делаешь?! — громкий возглас заставил меня вздрогнуть, а шерсть на загривке встать дыбом. Я обернулся на крик. На крутящемся стуле сидел рыжий юнец, а за его спиной красовался современный диджейский пульт, какой используют на студиях звукозаписи.

— Я это... м-м-м.. — замялся я и не нашел ничего лучше, как вскинуть «пар» и спустить курок. — Тьфу ты! Нет, чтобы что-то брутальное ляпнуть этому рыжему шкету, так нет. «Я, м-м-м.… это...»

Продолжая себя отчитывать, янаправился к диджею, который «скатился» со своего стула. Как ни удивительно, парнишке досталось бы в любом случае. Терминал, который я искал, находился по соседству с его пультом — подбирать нужные слова я бы не стал, и он бы все равно ощутил на себе действие парализатора.

Второй разза сегодняя воплотил из инвентаря удаленный терминал и размотал провод для соединения. «Рыжий» диджей, особенно не мешал, потому я просто его перешагнул и, предварительно проверив разъем под экраном консоли, воткнул коннектор. В этот раз Пикселю ничего не мешало, и он запустил процесс загрузки своей персоны в информационную базу станции «Долгоног», а я в попытке скоротать ожидание уткнулся в пульт.

В профессии диджея я не смыслил ровным счетом ничего. Какие-то разноцветные лампочки, крутилки-ползунки и танцующие полоски эквалайзера вызывали детский восторг. И, конечно, желаниечто-нибудь куда-нибудь выкрутить. Лапа потянулась к ближайшему фейдеру и… не дотянулась.

Меня обхватили две, без преувеличения, ручищи, и обхватили, я скажу, основательно: прижав обе лапы к туловищу. Давление было такое, что система вспыхнула предупреждением о чрезмерной нагрузке и посоветовала скорее от нее избавиться. А я был и не прочь. Только как это сделать, когда тебя сжимает, будто тисками, и ты можешь разве что выдохнуть, чтобы хоть на миллиметр освободиться от железной хватки. И откуда пусть и в здоровенных руках столько силы?

— Пи-и-кс… — на выдохе выдавил я. На большее меня уже не хватало.

Обладатель «ручищ» повернулся спиной к пульту, видимо запереживал, что мое серое вещество запачкает навороченный пульт, и продолжил сжимать мою тушку. Пока он крутился и устраивался поудобней, на мгновение ослабил хватку, чем Пикс и воспользовался. Он активировал удаленное «изъятие» и экзокостюм начал раздуваться. Через мгновение я выкатился на пол и начал жадно хватать ртом воздух.

Мой обидчик быстро сообразил, что произошло, и откинул в сторону пустой костюм. Его силуэт тут же окрасился желтым ореолом – сработал триггер, который с десяток минут назад повесил Пиксель. «Здоровенный» хуманс ростом был под два метра, а его квадратная ряха напоминала доцифровой будильник, который легко можно было повесить на стену.

Я встал в полный рост и подтянул сползающие треники:

— Ну что, может поговорим, пока у тебя есть такая возможность?

«Здоровенный» лишь усмехнулся и двинул в мою сторону, а я откровенно начал думать, куда смотать хвост – воевать одними когтями с этим монстром желания не было. Трофейный парализатор стоял у пульта, а мой «пар» так и остался в набедренной кобуре экзокостюма. В инвентаре была, конечно, пара продолговатых «сюрпризов», но разносить «каптерку» в мои плане не входило. Потому я просто дал деру, опрокидывая весь хлам, который подворачивался под лапы.

— А ну стой, крыса пушистая, все равно поймаю! — взревел хуманс, когда я в очередной раз ускользнул у него из-под носа, а разбросанный хлам уже начал мешать ему передвигаться.

— А ты меня ловишь? Я думал, мы забавы ради бардак разводим… — пожал я плечами и выдернул из ближайшей кучи пару железяк, которые сразу полетели в «Здоровенного».

От первой трубы он отмахнулся, а вот вторая оказалась с подвохом. Штатив в полете раскрылся и одним концом рассек ему кожу на лбу, обнажая металл:

— Ах ты, маленький… — прокричал очередное оскорбление «Здоровенный» и, словно бульдозер, попер в мою сторону.

— Пиксель, Пиксель, Пиксель, — затараторил я и рванул в противоположную от «бульдозера» сторону. — Это чертов мех!!

Созданные более пяти сотен лет назад военными психами из «Второго Альянса» Мехи провозгласили себя самостоятельной расой и «забились» на какую-то, никому не нужную планету. Их популяция была не многочисленна, но имела место быть. Для создания одной единицы требовался разумный мозг, готовый сменить свою живую плоть на железное тело и механические мышцы. Смертельных болезней в Цифровом пространстве почти не осталось, а заменить поврежденный орган всегда можно было на искусственный. Потому можно ли считать, что на трансформацию шли только «восстановленные» после трагедий личности или откровенные психи? Наверное нет, но мне другие не встречались.

Не знаю, к какой категории себя относил этот конкретный мех, но его страсть к объятиям меня пугала:

— Пикс. Ты скоро? Мне. Нужна. Помощь, — я выплевывал слова между прыжками.

Пиксель никак не отреагировал на слова, но через пару мгновений полоска индикатора, что была выведена на мой интерфейс, мигнула и исчезла. Пикс завершил загрузку и «нырнул» в систему станции. На границе зрения что-то мигнуло, и я обернулся. На высоте метра четыре, под потолком, проходил высоковольтный кабель толщиной в четыре моих пальца, который учтиво подсветил Пиксель.

Высота чуть больше, чем в два моих роста, — не преграда для маурианца. Я развернулся, взял высокий старт и прыгнул. С мехом мы разошлись в считанных сантиметрах. Будь он немного порасторопней, непременно бы меня сцапал. А так — послужил неплохой опорой. Я оттолкнулся от его плеча и взмыл вверх. Кабель оказался в моих лапах и я, следуя инерции, рванул его вниз… Потом второй раз. Третий… Я болтался на высоте четырех метров и судорожно дергался. Моего веса попросту не хватало, чтобы выдернуть злосчастный провод из стены.

Мех не стал разбираться, зачем я запрыгнул на потолок. Он подошел, схватил меня за обе лапы и дернул. Но когда я позволил ему это сделать, я рассчитывал, что его силы должно хватить, чтобы вырвать провод…

Лапы от кончиков пальцев до плечаобожгло, словно огнем, а в глазах тут же побежали черные пятна. Идея оборвать высоковольтный провод отпала сама собой, и япрактически плашмя рухнул на пол. Приземление выбило из меня последний воздух и остатки самолюбия.

— Все, напрыгался мохнатый? — ехидный голос меха прозвучал буквально в метре.

— Не, друг, все идет по плану. Я так обычно бдительность усыпляю, — произнес я и закашлялся, а «выход» сам собой нарисовался у меня в голове.

Я развернулся, вскочил и бросился на меха, обнажая звериный оскал. Его секундного замешательства оказалось достаточно, чтобы воплотить пару соединенных между собой электродов, которые в простонародье называются «полевой одноразовый дефибриллятор», и активировать таймер. Первую «липучку» получилось пристроить ему на правую часть лица, а вот вторую я налепил несразу. Мех отмахнулся от меня, вынуждая сместиться, но все равно получил липкий электрод на тыльную часть ладони. Я шмыгнул в сторону, готовый начать ликование, как почувствовал, что меня схватили за лапу. Разряд дефибриллятора сковал мышцы, шерсть встала дыбом… а потом мир погас.

— Лемин! Лемин! — голос матери окликнул, как только я перешагнул порог дома. — Что с тобой случилось? Ты чего весь грязный?

Мама подбежала и, откинув в сторону фартук, опустилась на колени. Мой голос предательски дрогнул, из глаз покатились слезы:

— Мам, они опять пытались отобрать у меня папин подарок. А еще Рич сказал, что такого, как я, никогда не возьмут на флот!

— А что с тобой не так, сынок? — голос матери звучал успокаивающе. Ее мягкая ладонь, скользнула по щеке, стирая слезы.

— Он сказал, что я мелкая кани́да! А таких берут только как пушечное мясо!

— Лемин, мальчик мой, — мама произнесла это с такой любовью, что у меня защемило в груди. — Вы еще совсем дети и не понимаете, что на самом деле имеет значение, тем более для флота. А то, что мы с тобой немного отличаемся от окружающих, — так это ничего страшного. Ты себе даже не представляешь, как велик наш Цифровой мир, и как много в нем разных и причудливых Разумных.

— Да, мам, ты же мне уже рассказывала. Я хорошо все помню, — я шмыгнул носом и еще раз обнял ее.

— А грязный-то ты весь чего? — спросила она, когда я успокоился.

— Ну как чего! Они же пытались папин звездолет у меня отобрать. Ну… ну и вот… — я протянул маме игрушку с отломанным крылом. — Я сделал все, как ты учила, и наверно они ко мне больше никогда лезть не будут, но Рич сказал, что пожалуется своему отцу и у нас будут проблемы!

Мама мягко, тепло улыбнуласьи прошептала:

— Запомни, Леми, ни один чистокровный, будь он хоть трижды гепард или даже тигр. На этой планете. Или на какой-то еще. Он не сможет ничего сделать ни тебе, ни мне, потому что… тебе пора очнуться!

— Что сделать? — не понял я и слегка отстранился.

А она все так же посмотрела на меня, улыбнулась и уже громче продолжила:

— Вставай Левша, нет времени отлеживаться! Вставай!

— Что мам? Ты чего? Я же и так стою, — я отстранился еще дальше и затравленно начал оглядываться по сторонам.

— Открой глаза! Тебе пора очнуться!

Я открыл глаза. Интерфейс мигал красным, а из динамика над головой басил твердый, командирский голос:

— Вставай Левша, нет времени отлеживаться! Открой глаза!

Пикс пытался привлечь внимание всеми доступными ему способами, в том числе используя громкую связь в «каптерке». Я тяжело поднялся и тряхнул головой, пытаясь сбросить наваждение:

— Все, все, Пикс. Выруби этого урода. Я, кажется, очнулся… Так, а с этим у нас что?

Я наклонился к «поверженному» меху, отклеил электрод и приподнял его веко. Зрачок реагировал на свет, потому я грубо и бесцеремонно дважды шлепнул его ладонью по щеке и добавил:

— Живучий зараза… Ну и славно, у БОПов меньше претензий ко мне будет.

Последний комплект блокираторовот Ивлеева щелкнул на запястьях меха, и я отправился приводить себя в нормальный вид. Экзокостюм нашелся сразу, к счастью, новых повреждений на нем не обнаружилось и «сошелся» он на мне без лишних проблем. Диджей все так же отдыхал на своемместе, потому я егов очередной раз перешагнул и забрал удаленный терминал, не забыв и про трофейные «пар».

Перед глазами всплыло аудио-уведомление и Пикс без лишних церемоний его сразу активировал:

— Юрий Генадич, это дежурный Герасимов. Восьмой уровень.

— Да, Миш, слушаю.

— От Стефана заявка упала. Пентхаус, восемь, дробь три. Подозрительная личность. Сказал проверит и пропал.

— Стефан? Холанд что ли. Что могло с этим здоровяком случиться? Давно?

— Ну, от заявки почти пол часа. А не отвечает минут десять. Тревогу поднимать не стали, а до вас только дозвонился.

— Тревогу правильно, что не подняли. Спасибо, что набрал, Михаил. Дальше Ивлеев займется — его вотчина. Ему я сам наберу.

— Не за что, Юрий Генадьевич, до связи.

Аудио отключилось, и я посмотрел на тайминги. Герасимов доложился пять минут назад. Ивлеев, если еще не пришел в себя, то вот-вот это сделает. Или ему помогут. Что-то в этот раз все как-то идет… эх. Как обычно.

— Пиксель, слишком «шумно» идем, — сказал я и направился к выходу. — Надо ускорится, а то на нас скоро вся местная кавалерия охотится будет.

На танцполе кардинально ничего не изменилось, разве что дыма поубавилось и басы перестали встряхивать «ливер». Рыжий диджей по всей видимости подавал спецэффекты вручную. А вот количество секьюрити в пентхаусе увеличилось, что не прибавляло оптимистичности.

— Ну-ка, готовь отвлекающий маневр, — сказал я, обращаясь к Пикселю, и нырнул в толпу. — Не нравится мне эта их суета.

Перед глазами всплыла трехмерная проекция станции «Долгоног», а вокруг нее начали загораться зеленые точки, сигнализируя о готовности.

Когда мы планировали «прогулку», конечно, обдумали и отвлекающий маневр. Вокруг станции были разбросаны ракеты-пустышки с примитивной системой навигации. Заставить их лететь в каком-то направлении можно, а вот попасть в цель — тут уж как повезет. Да и пустышками их звали не просто так. Летит? Да. Система видит угрозу? Да. Взорвет, если долетит? Нет, она же пустая! Реальной угрозы нет, а вот отвлечь от текучки — легко!

— Отлично, Пикс, держи палец наготове.

Второе аудио пришло, когда я проскочил открытое пространство, отделяющее танцпол и пятачок перед лифтом, на котором толпились хумансы. По времени рассылка прошла с минимальной задержкой:

— Говорит глава внутренней безопасности Ивлеев. На уровнях семь, восемь и девять объявлен код три. На других уровнях шумиху не поднимать. Объект предположительно один. Вооружен минимум скорострельной «бэшкой». Последний раз был зафиксирован на уровне «восемь, дробь три.» По возможности брать живым. Гражданский персонал весь вывести на ближайший неоцепленный уровень. Выполнять.

Сообщение закрылось, а я взглянул на трофейный «пар»: — «Неужели правда класс «В», а похоже на серийную «цешку». Эх, надеюсь от тебя не придется избавляться...»

Я успел протиснуться в первый ряд, ближе к лифту, стараясь никого не задеть, как мгновенно отключилась музыка, зажегся свет и щелкнул динамик громкой связи:

— Всем служащим станции. На уровне объявлен код три. Поэтому вечеринка заканчивается. Просим всех пройти к выходу и покинуть уровни семь, восемь и девять. Всем приготовить…

Дослушивал сообщение я уже в лифте, в компании двух молодых хумансов, которые и так планировали покинуть пентхаус:

— Вовремя мы. Ща давка начнется, весь вечер бы там толкались.

— Да не, наверняка запасной откроют, попробуй щас эту толпу так сразу на лифте вывези. – не согласился второй и почесал затылок.

— Ну может и так. А код три, это у нас что? – спросил тот, что стоял по левую лапу от меня.

— По-моему вооруженное проникновение.

Кабина лифта дернулась и остановилась.

— Кх-кхм... – я покашлял, привлекая внимание, чтобы не показаться совсем уж бестактным. И когда привлек внимание добавил: — Не подсадите, мужики?

— Что? Куда? – тот, что покрупнее и стоял от меня справа, не сразу понял, что я от них хочу. Но как только осмотрел меня и увидел палец направленный вверх сообразил: — Это ты, что ли «код три»?

— Не самое обидное, как меня называли, — я пожал плечами. – Но, если тебе будет так удобней, то пусть будет «код три».

Товарищи переглянулись, глаза левого нехорошо блеснули, и он сделал шаг в мою сторону.

— Не-а… — протянул я, сделав шаг назад, и выставил вперед левую лапу. Правая легла на рукоять «бэшки», приподнимая ствол до уровня колен. – Давайте без глупостей, мужики. Я все равно наверх залезу. А вам обеспечу отходняк от этой вот штуки.

Правый, тот, что покрупнее, видимо уже был знаком с действием «пара» или просто был немного поумнее своего друга и тут же стушевался, а вот второй оказался настроен решительно. Он бросился на меня и через мгновение повалился кулем, едва не врезавшись головой в стену за моей спиной.

— Ну что подсадишь меня? – спросил я у оставшегося хуманса и задрал морду вверх. Люк находился у меня над головой и был достаточно широким, если хуманс откажется, мне определенно придется попрыгать.

Парень оказался сговорчивым малым или просто испугался направленной в него «бэшки». Я без труда забрался на его плечи и толкнул «крышку» лифта, еще на шаг приближая себя к Сфере.

— Спасибо, друг. Если спросят – скажу, что дрались вы до последнего. — Я отсалютовал хумансу и залез на лифт. После чего закрыл «крышку» и обратился к Пикселю: — Отправь их куда ни будь подальше, только без фанатизма, чтобы найти могли, когда мы свалим. И показывай маршрут, пора бы уже забрать мою Сферу!

Кабина лифта дернулась и поехала вниз, а я поудобней пристроил на спине парализатор и начал свое восхождение, используя техническую лестницу.

Лифтовые шахты на станциях, или туннели— с какого угла посмотреть — можно было сравнить с артериями в живом организме. С натяжкой, конечно, временами даже сильной, но можно. Лифт зачастую был единственным способом попасть на тот или иной уровень, особенно если этот уровень отделен от основной конструкции, и надо было преодолеть вакуум, чтобы до него добраться. На станциях-миллионниках, или просто на станциях покрупнее, функцию лифта заменяли небольшие поезда, но основной сути это не меняло — по шахте можно было добраться куда угодно. Ну или почти куда угодно. На станции БОПов таких шахт было три и та, в которой я находился, не могла вывести меня на второй причал к месту, где хранился корабль Путешественника. Потому Пиксель нашел другой путь, предложив мне выйти и «подышать свежим воздухом».

Подъем не привнес дополнительных сюрпризов и шахта, пару раз вильнув, вывела меня к шлюзовому отсеку. Техники использовали такие «выходы на поверхность», чтобы подлатать обшивку или откалибровать, к примеру, датчик. Более-менее серьезное оборудование, конечно, доставляли на шаттлах, как и бригаду, если она требовалась на месте работ, но вот всякую мелочевку ремонтировали, используя как раз такие шлюзы, до которых легко можно было добраться на лифте.

Пиксель открыл внутренние ворота, а я в свою очередь «натянул» шлем и, активировав цикл закрытого жизнеобеспечения, вошел в шлюз. Внешние двери инженерного выхода с шипением ушли в стороны. Я вышел на стыковочный «козырек», осмотрелся, отключил магниты на ботинках и аккуратно оттолкнулся.

— Надеюсь ты все учел и меня не «сбреет» «ПэРэО» — поделился я своими переживаниями с Пикселем на счет работы противоракетного оборудования. Ответил он в свойственной ему манере: выделил на схеме-маршруте положенные мне десять метров, так сказать на маневрирование.

Второй причал находился от меня в полуобороте станции, точно на противоположной стороне. Корабль-станция «Долгоног» представляла из себя большое промышленное судно, цилиндрической формы. Верхние и нижние уровни которой находились в состоянии постоянного вращения вокруг собственной оси, выступая мини электростанциями и обеспечивая энергией все свои палубы. И вмещала конструкция в себя порядка тридцати тысяч единиц постоянного персонала, без учета охраны и наемных трудяг, таскающих материал. Промышляли БОПы тем, что вылавливали в космосе ледяные глыбы, крошили их и с помощью транспортных кораблей доставляли на станции-миллионники, пополняя тем самым их резервуары пресной воды. И видимо, официально одними поставками льда деятельность «Хищных Птиц» не ограничивалась. О чем можно было судить по снующим вокруг станции кораблям, явно не предназначенным для «вылавливания» ледяных астероидов. Не зарабатывают ловцы льда столько кредитов, чтобы охранять станцию вооруженными донельзя фрегатами класса «С». Да и рельсовая пушка, установленная в носовой части станции, была способна поразить малого разведчика на противоположном конце системы… Ну не ставят торгаши такое вооружение на свои станции — не ставят!

Второй причал показался в поле зрения спустя почти два часа маневрирования по «мертвым» зонам «Долгонога». Маневровый микродвигатель последний раз подтолкнул меня на траекторию, и я, активировав магниты, зацепился за обшивку над входом. Ворота на причал были открыты, а хумансы передвигались по платформе без защиты. Я свесился вниз и попробовал нащупать гравитационный барьер. Лапа встретила сопротивление, а силовое поле тут же отреагировало на прикосновение полупрозрачной голубой паутинкой.

— Пикс, пропустить сможешь? — спросил я и тут же увидел перед глазами расписание. Пиксель поколдовал над графиком работы второго причала и перенаправил на него пассажирский транспортник, прибытие которого ожидалось в течении десятка минут.

Преодолеть барьер незамеченным было непосильной задачей даже с помощью Пикселя. Любое нарушение целостности поля вызывало мгновенное нарушение внутреннего давления и воздух, в попытке заполнить образовавшуюся пустоту, мгновенно улетучивался со всеми очевидными последствиями для тех, кто в нем нуждался. Потому любая «пробоина» моментально заполнялась и скрыть активную работу поля было невозможно. Другое дело, когда на причал заходит корабль, которому нет нужды прятаться, а то, что на нем сидит нелегальный пассажир в моем лице — вопрос третий.

— Почему пассажирский транспортник распределили на наш причал?! — прозвучал возмущенный женский голос, едва судно заглушило двигатели. — Да чихать я хотела на ваши распоряжения сверху! Что ты мне прикажешь с ними делать, с завязанными глазами по одному выводить? А кто знает?! Да не ору я! Не выпущу никого, пусть разворачивает свое ведро и чешет обратно на общую проходную.

Крики строптивой барышни средних лет было слышно не только собеседнику в коммуникаторе, но и всей локации, что моментально начало привлекать внимание к «ведру», на крыше которого я притаился.

— Да уж, Пикс, ну и бригадир нам попался, — прошептал я и подполз к краю. — Я могу попробовать проскользнуть, пока она горлопанит, но мне надо какое-то прикрытие.

Интерфейс мигнул аудио-уведомлением и Пиксель сразу активировал запись:

— «Вот смотри! Никого тут нет, это скорее всего опять барахлят датчики. На причале свет уже третий день мигает, туда тоже пойдем с проверкой?»

Запись отключилась, а мою морду посетила довольная улыбка:

— Ай да Семеныч! Вот мужик золотой! Сможешь мне светопредставление устроить?

Интерфейс вновь мигнул и апгрейд «улетел» на удаленную панель, которая расположилась на левом запястье. Я повернул лапу и посмотрел на сенсорный экран. На нем появилась кнопка с обратным отсчетом в сто восемьдесят секунд. Похоже управлять представлением я смогу самостоятельно.

— Так и надо было сразу! — после небольшой паузы прокричала дама бригадир и убрала коммуникатор. После обернулась и добавила: — Некрасов! Разворачивай эту посудину, пусть выматываются отсюда. Чтобы через минуту их тут не было!

Долговязый хуманс поднес к лицу устройство связи, его правая рука поднялась до уровня плеча, а указательный палец начал изображать водоворот. Транспортник завибрировал, поднялся над полом и начал медленно разворачиваться.

— Пикс, ты ускорить таймер можешь? - я сверил секунды на запястье. По всему выходило, что отключить свет я не успеваю, а спрыгнуть с крыши транспортника незамеченным будет ох как не просто. Все взглядами выпроваживали незваное судно. Пиксель никак не отреагировал — значит ускорить не может, слишком поздно идея пришла. Ничего, грубую силу тоже никто не отменял. Электромагнитная граната воплотилась у меня в лапе и я замер, вспоминая устройство имперского корабля.

Конструкция списанного Империей довоенного пассажирского транспортника была до безобразия проста. Одна палуба, сорок метров в длину, шесть в ширину, левитационная плита и два двигателя с модулями управления, по одному на каждый. Ближайший модуль находился примерно в четырех метрах от меня — промахнуться не должен. Я покрутил черный электромагнитный «подшипник» в лапе, прикидывая вес, коротко размахнулся и бросил снаряд. Не докатился он буквально полметра и раскрыв опоры замер.

Граната, в первую очередь, предназначалась для использования против малого наземного транспорта или бронекостюмов класса «В» и ниже. У более навороченных моделей она могла разве что сбить или снизить заряд защитного поля. Электромагнитная граната взрывалась двумя последовательными импульсами в радиусе трех метров. Сбивая сначала силовое поле, если оно было, а после вторая «волна» перегружала электронику, дестабилизируя технику. Целиком корабль вырубить, конечно, не получится, а вот управление двигателем...

Транспортник только успел нырнуть мордой в гравитационный барьер, как я активировал гранату. Два низкочастотных импульса «добежали» до меня еле ощутимыми толчками и корабль повело. Левитационная плита «потеряла землю», корма наклонилась и корабль «поплыл» обратно на причал. К моменту, когда на платформе сработала аварийная система, начавшая притягивать транспортник к полу, он успел снести несколько рядов заграждений и будку контроля.

Подняв запястье, я глянул на экран и тут же нажал кнопку. Предустановка завершилась, и к заявленным «развлечениям» в виде грохота, криков и разрушений добавилась еще и полная темнота, местами освещенная «скачущими» искрами да габаритными огнями транспортника. Не боясь быть громче падающего многотонного корабля, я подполз к краю и скользнул вниз.

Свет БОПам я вернул сразу, как нашел скрытое от глаз местечко, в котором и сверился с маршрутом до корабля Путешественника. Как я и предполагал, «Хищные Птицы» не стали первым делом потрошить потерявшее класс судно и задвинули его в «дальний угол», там же, помимо прочего, я заметил новенький двухпалубный заградитель класса «В», с говорящим именем «Корсар».

— Как же, промышленная гильдия… — хмыкнул я, оценивая корабль, способный не пустить в гипер эсминца вплость до класса «В», если у того, конечно, не было соответствующей защиты.

Корабль Путешественника стоял уткнувшись носом в пол и ни на йоту не был похож на легендарный корабль, который я выдернул из гипера. Крылья и кузов выглядели помятыми, будто липкая лента, предварительно скомканная, а после расправленная. Задний, и единственный, вход на корабль был безжалостно раскурочен и висел, не дотягиваясь до пола, что впрочем только облегчило доступ внутрь корабля. Единственная палуба оказалась в таком же состоянии, что и внешняя обшивка, и что-то мне подсказывало — каждая деталь, до которой можно добраться, будет иметь схожие повреждения. От этой мысли холодок пробежал от макушки головы.

— Сфера! — одними губами прошептал я и бросился к капитанскому креслу. Если Сферу «пожевало», как и все остальное судно… Нет, надо сначала ее увидеть! Где был артефакт, я не знал, но это легко мог узнать Пиксель, надо только дать ему доступ.

Я сел на капитанское кресло и выдернул панель с необходимым мне разъемом, поскольку гнездо коннекта было в таком же покореженном состоянии, и подключил Пикса напрямую. Приборка мигнула и потухла, а у меня за спиной из потолка, издавая натужный скрип, выехала Сфера. Она мелкими рывками опускалась на подвешенном постаменте и была утыкана со всех сторон проводами. Света на палубе едва хватало, чтобы оценить орнамент, но его было достаточно, чтобы узнать в этом шаре, размером с мяч для космобола, неповрежденную Легендарную СферуПутешественника.

Я подошел и прикоснулся к артефакту, вызывая его свойства. Лапы сковало мелкой дрожью, а к горлу подступил комок.

Сфера Путешественника.

Качество:Легендарный.

Редкость:Уникальный.

Применение:Дополнительный защитный слот.

Описание:Генри «Путешественник» Каллен использовал уникальную особенность артефакта, чтобы игнорировать любую силу, способную прервать перемещение корабля в гиперпространстве.

— Пикс, неужели… Я… я наконец добрался до нее… — я с трудом поборол желание вырвать ее с постамента и поскорее скрыться из этого уголка галактики.

Инструмент, который я притащил для демонтажа, лег в лапы, а голову накрыл шлем. Как заверил Пиксель, отключать провода надо строго в определенной последовательности и желательно со светофильтром, позволяющим видеть в темноте. В момент отсоединения между проводом и Сферой появлялся небольшой сгусток энергии, хорошо видимый благодаря фильтру, и, если отвести этот сгусток в сторону, артефакт «отпускал» питающий элемент, позволяя приступить к следующему проводу. Процедура была несложная, но требовала внимания. Ошибка притягивала провод обратно к силовому полю Сферы, и процедура повторялась. Что будет, если оборвать артефакт и свалить, Пикс объяснить толком не смог, все сводилось то к уничтожению Сферы, то к взрыву корабля… В общем толком не понятно, но ясно, что ни к чему хорошему.

Сложность возникла с основным элементом питания, который подводился жгутом из семи проводов толщиной в мой палец. Когда я пытался отвести энергию, она срывалась с кончика отмычки, и жгут вырывался из моей лапы, принимая первоначальное положение.

— Так, давай еще раз. Только увеличь свое присутствие, мне надо четче видеть края этого чертового сгустка, а то боюсь ткнуть в него отмычкой, — я стер каплю с носа и сосредоточился так, будто от этой попытки зависела моя жизнь. Мировосприятие сузилось до десятка сантиметров и сфокусировалось на месте соединения пучка проводов со Сферой. Я поудобней перехватил отмычку и в который раз скинул клипсу фиксатора. Сгусток появился и уже привычно потянулся от Сферы к последнему элементу. Пиксель визуально выхватил его и скрутил спектр свечения до минимума, позволяя увидеть тонкую грань, которую мне необходимо было зацепить отмычкой и вытянуть в сторону, разорвав соединение. В этот раз все шло идеально. Сгусток миллиметр за миллиметром следовал за отмычкой, как вдруг меня выдернул в реальность ставший уже знакомым голос:

— Ну и заставил же ты меня побегать, маури…

Лапа дернулась, и я сделал то, что всей своей цифровой душой делать не хотел. Отмычка сорвалась и ткнула аккурат в сгусток энергии, который так покорно за ней следовал.

Корабль едва заметно задрожал и мгновенно рванул с места, высекая носом искры. Чтобы через мгновение во что-то врезаться. И этим «что-то» наверняка оказался новенький «Корсар», который как раз стоял напротив. От столкновения нас бросило на приборную панель, после чего мне удалось разглядеть виновников произошедшего. Это был лысый глава безопасности Ивлеев все в том же легком бронекостюме и по всей видимости его коллега, коренастый крепыш в таком же костюме с взъерошенными волосами.

Общаться с хумансами в мои планы не входило. Я быстро развернулся на пятой точке, опираясь на приборку, и лягнул обеими лапами «Крепыша», который уже тянул ко мне свои руки.

— Где Сфера? — я отскочил в сторону и уставился на пустой постамент. — У меня что, получилось?

— Игорь, останови эту посудину, пока она тут все не разнесла! — голос Ивлеева прозвучал совсем близко, вынуждая меня развернуться. Я сделал шаг назад, выигрывая пространство для маневра:

— Мне надо видеть Сферу!

— Тише, тише маури. Не знаю из-за какой Сферы ты устроил весь этот бедлам, но лучше успокойся. Тебе все равно уже отсюда не уйти. Мы оцепили весь уровень. — Ивлеев перехватил свое оружие и выставил свободную руку ладонью вперед. Через линзы на моем шлеме он не мог видеть моих глаз, зато я отчетливо видел его. И он абсолютно точно не понимал, что говорил я это не ему, а Пиксель в свою очередь ясно понимал, что надо делать.

— Андрей, корабль не реагирует, — подал голос «Крепыш» и демонстративно начал нажимать на все кнопки.

Ивлеев кивнул, не сводя с меня глаз.

— Ты его запустил. Как остановить корабль, знаешь?

Сфера никак себя не проявляла, и Пиксель не мог ее найти — внутри корабля не было подконтрольных ему датчиков или камер. Она наверняка лежала где-то под ногами, но разве эти хумансы дадут ее спокойно поискать? Я сделал еще один шаг назад и повторил жест Ивлеева, демонстрируя пустые лапы. О том, что я собираюсь что-то воплотить из инвентаря, глава безопасности понял сразу, потому его рука вернулась на рукоять репульсора. Сканер материализовался у меня в лапе, и я нажал кнопку. Сканирующий импульс пробежал по палубе, мгновенно «выцепив» Сферу под ногами у «Крепыша».

— Ну во-первых, это вы его запустили, — я убрал прибор и, не опуская лап, начал обходить безопасников по дуге, медленно продвигаясь к капитанскому креслу. — Не могли подождать пока закончу?

— Ты уж прости, что помешали тебе потрошить наше имущество, — хмыкнул Ивлеев, но, проследив мою траекторию, начал сдвигаться и поманил за собой «Крепыша».

— Корабль, можно сказать, мой, тут он оказался не благодаря вашим заслугам, — парировал я и встал у штурвала, но так, чтобы дотянуться до Сферы и не выпускать из виду безопасников. — А во-вторых, я знать не знаю как его остановить!

Последнее слово я произнес уже с небольшим цилиндром в лапе. Светошумовая граната встала на приборку, и я нырнул за Сферой, загривком ощущая, как безопасники попадали на пол следуя моему примеру. Как и полагалось, граната не причинила никому вреда, зато помогла выиграть время. Я подхватил Сферу и рванул к выходу. Интерфейс на границе зрения мигнул черным, вынуждая меня замереть. Так Пиксель предупреждал о непосредственной опасности. Через мгновение в стену передо мной врезался снаряд сжатой ударной волны, выпущенный из репульсора.

Корабль Путешественника, который все это время упорно толкал «Корсара», встряхнуло. Кабину ощутимо развернуло, и судно начало ускоряться, чтобы через несколько секунд врезаться во что-то на всем ходу и заглохнуть. От удара нас с силой бросило на приборку. «Крепышу» в этот раз повезло меньше. Он сместился, чтобы держать меня на прицеле, а на деле подставил свое тело, которое послужило для меня буфером, а я и не попытался быть к нему «помягче». Безопасник не выдержал удар и повалился на пол.

Ивлеев оказался покрепче. Пока я пытался прийти в себя, он уже оклемался, вытащил цифро-блок и нацепил его на мой экзокостюм. Интерфейс мигнул и ушел в спящий режим, блокируя для меня доступ ко всем Цифровым прелестям, в том числе к инвентарю и функционалу костюма. Защита тут же отключилась, шлем сложился на затылке и ушел в цифровое пространство. Дело дрянь, без активной защиты я не смогу выдержать повторную встряску.

— Ну что, теперь будешь драться с маленьким беззащитным лисом? — поинтересовался я, осматриваясь. Интерфейс, может, и был заблокирован, но Цифры это не все — еще есть Пиксель. А от него зачастую пользы гараздо больше, чем от интерфейса.

— Выходит, что да, — Ивлеев пожал плечами и без лишних церемоний попытался меня пнуть, как мяч. Я сдвинулся в сторону, пропуская удар, и тут же отпрянул назад. Кулак хуманса пролетел перед носом и обдал морду легким ветерком. Я подогнул ноги и ушел в перекат, лапа нащупала рукоять «пара» на бедре и вскочив я выпустил три разряда.

— Не такой уж ты и беззащитный. Да, маури? — проговорил Ивлеев, красуясь защитным полем бронекостюма. Мой мелкокалиберный «пар» не причинял ему никакого вреда, потому я на всякий случай выпустил в хуманса еще пару разрядов и, хмыкнув, сунул оружие обратно в кобуру.

Мысли в голове начали прыгали с одной извилины на другую, пытаясь найти выход. Я прикинул, получится ли перехватить трофейный «пар», который я притянул ремнем на спине, и не получить снаряд из репульсора, который Ивлеев держал стволом вниз? По самым оптимистичным прикидкам не получалось. Да и безопасник не спешил действовать.

— А вот и мы, господа! — на борт взошли трое упакованных в легкий бронекостюм хумансов и мгновенно ощетинились стволами. Стало понятно, почему Ивлеев не спешил в меня стрелять, — он ждал отстающих.

— Вы тут что, в гляделки играете? — спросил один из вновь прибывших и посмотрел на меня поверх ствола.

— Помолчи, Стержень, — попросил Ивлеев и, выждав секунду, добавил: — Объект брать живым. По возможности целым.

— Все ясно. Чего ждем? — поинтересовался все тот же Стержень и выстрелил. Я сделал широкий перекат, пытаясь занять перекрестную позицию между группой и главой безопасности, но Стержня, кажется, не заботила вероятность зацепить своих — он выстрелил еще раз. Разряд прошел мимо, и через мгновение, благодаря мне, свет на причале погас.

— Ты совсем охренел? Ивлеева зацепишь!

В отличие от хумансов маурианцы, если не идеально, но видели в темноте. Особенно хорошо были видны движущиеся фигуры. А хумансы как раз двигались. Я стянул со спины трофейную «бэшку» и выпустил несколько парализующих разрядов по фигурам, что маячили на входе. Двое свалились сразу. Третий упал на брюхо, уходя с линии огня. В затылке зачесалось, и я рывком развернулся.

Последнее, что я увидел, был приклад длинноствольного репульсора Ивлеева.

В себя я пришел пристегнутым к стулу. Голова лежала на груди и жутко болела, а во рту ощущался легкий привкус металла. По обе лапы стояли уже знакомые безопасники: «Крепыш» и незадачливый стрелок Стержень. Напротив, на большом столе, лежала Сфера Путешественника и, окружив артефакт, стояли трое хумансов. Одного из них я уже знал лично.

— То, какой артефакт попал в наши руки, полностью компенсирует все понесенные убытки, — говоривший стоял ко мне спиной, но не узнать в нем главу безопасности было сложно.

— Андрей, я не в коем разе не пытаюсь принизить стоимость находки, я только хочу сказать, что благодаря вашей работе подобные убытки должны быть минимизированы, а не как в этот раз. — плюгавый мужчина поправил очки и уставился на Ивлеева.

Глава безопасности ничего не ответил, только скрестил на груди руки.

— Как он вообще попал на станцию, удалось выяснить? — в разговор вмешался третий. Это был старший помощник капитана. Когда я листал личные дела служащих «Долгонога», эта личность особенно привлекла мое внимание, и я очень надеялся с ним не пересекаться. Лукас Эшфорд. 58 уровень. Тринадцать из которых прослужил боевым офицером в «Третьем Альянсе». После значился капитаном колониальной станции класса «А», но пятнадцать лет назад в ходе неудачной экспедиции пропал без вести. И появился он пару лет назад на станции БОПов в должности старпома капитана. Это, конечно, краткая биография, но то, что «Хищные» были явно птицами не его полета и за последний год выросли из ранга «D» в ранг «С», а «Долгонога» вытянули аж до класса «В», — говорило о многом.

В ответ Ивлеев покачал головой:

— Пока нет. И не понятно, давно ли он вообще на станции и что знает. Первое присутствие обнаружили операторы на четырнадцатом уровне. На место отправили дежурных, но, когда они прибыли, уже никого не было. Отчитались о сбоях. Второй раз — инцидент на шестнадцатом уровне, когда… кхм…

— Говорите, как есть, Андрей, — Мужчина вновь поправил очки, съезжающие с переносицы. — Когда вас застали врасплох и вывели из строя целую производственную линию? Восстановить работу которой, между прочим, не удалось до сих пор.

У меня в голове всплыла картина недавних событий. На шестнадцатом уровне я ничем подобным не занимался, разве что пытался восстановить соединение с консолью, но и там я действовал под чутким руководством Пикселя. Что-то не сходится.

— Да, про третью линию мне сообщили. Уж как получилось. Починят. Дальше передвижение с шестнадцатого уровня в пентхаус на восьмом. Все записи с камер заменены на пустой цикл. В том числе и ситуация со Стефаном. Как одному маурианцу удалось уложить меха, не понятно.

— Хорошо, хоть Стефан жив остался, — буркнул очкарик. — Хоть от него может чего узнаем, когда очнется.

— Слушай, завхоз, — Ивлеев не выдержал нападок со стороны плюгавого мужичка. — Ты же у нас завхоз, верно? Так может пойдешь…

— Андрей! Успокойся, — Эшфорд даже не повысил голос, но проняло даже меня и моих конвоиров, которые моментально подтянулись. А старпом спокойно продолжил: — Вячеслав, мы не на детской площадке. Андрей действовал по обстоятельствам. Поэтому прекрати вставлять свои ремарки. А ты, Андрей, держи себя в руках и давай покороче. К чему клонишь?

— Его кто-то сопровождал изнутри. От склада на четырнадцатом до подсобки на шестнадцатом не сказать, что длинный путь, но там лабиринт тоннелей, а вышел он прямиком на консоль. На уровне восемь-три, то же самое. Моей картой он воспользовался лишь раз, и это оказалось как раз помещение с консолью.

— Он еще и карту потерял! — завхоз всплеснул рукой и ударил себя по ноге. Но, встретившись взглядом со старпомом, втянул голову в плечи.

— Согласен с тобой. Версию надо проработать. Как будет результат, ID крысы пришлешь мне, а лучше занесешь лично. — Эшфорд посмотрел на Ивлеева и после того, как тот кивнул, продолжил: — Как он из восемь-три попал на второй причал, есть идеи?

Ивлеев вновь качнул головой.

Дверь за моей спиной с шипением открылась, и в комнату вошел капитан собственной персоной.

— Так, что тут у нас? — капитан подошел к столу и небрежно подкатил к себе Сферу. Выглядел Юрий Геннадьевич Артемьев ровно так, как на фотографии в личном деле с обозначением ID, которое предоставил Пиксель. Седеющий хуманс с непослушными кудрявыми волосами и начавшим уже выпирать из штанов животом. Но, если верить все тем же досье Пикса, за добродушной внешностью стареющего хуманса скрывалась весьма опасная личность.

Артемьев перестал крутить в руках Сферу и поставил ее на стол:

— Правильно ли я понимаю, что это Сфера Путешественника? Того самого Путешественника, про которого детям рассказывают сказки. Мол летит он, куда хочет, делает, что хочет, прибыть может в любую точку вселенной, и никто ему не указ?

— Это не совсем сказка, Юрий Геннадьевич, — завхоз Вячеслав вновь поправил очки. — Это скорее легенда.

— Пусть будет легенда. В свойствах написано, что оснащенный Сферой корабль способен преодолеть любой барьер, и вытащить его из гиперпространства невозможно. С этим что?

— Артефакт Легендарный, Юрий Геннадьевич, этого не подделать. Надо, конечно, все проверить, протестировать, но, думаю, что ошибки нет и Сфера Путешественника в самом деле способна защитить корабль в гипере от любых силков.

— Если надо, значит, проверьте, протестируйте. Так, а это у нас что? — Артемьев прищурился и опять взял Сферу в руки. — Тут написано: «У каждого правила возможно исключение. Маурианец Левша.»

— Где написано, Юрий Геннадьевич? — Вячеслав подошел к капитану и протянул руки. После того, как Артемьев показал ему, куда смотреть, очкарик оживился: — Повредить Легендарный артефакт очень сложно, да и не похоже это на повреждение. Буквы будто выгравированы на поверхности. Похоже, что это Цифры оставили отметку.

— Так, и кто такой этот Левша? — капитан обвел взглядом троицу.

— А вот и собственной персоной Левша, как раз очнулся, — Ивлеев повернулся и ткнул в меня свой портативный коммуникатор. Я слегка скривился — неприятно, когда кто попало бесцеремонно считывает твой ID. Считай, до трусов раздели. — 24 уровень. Гражданин Свободного Мира. С сегодняшнего дня имеет класса «С». И я так понимаю, класс он поднял за наш счет.

— Да. Наделал конечно этот пушистый бес делов… — согласился Артемьев и уселся в свое кресло, но тему развивать не стал. Вместо этого спросил: — И что за имя такое странное? Больше на кличку похоже.

Завхоз только набрал воздуха, чтобы объяснить капитану довольно распространенное явление, как его прервал старпом:

— Вячеслав, это был вопрос из категории не требующих ответа. Давайте лучше спросим у капитана, зачем он нас сюда пригнал? Да еще и приказал притащить сюда маури вместо того, чтобы отправить его в карцер на «процедуры».

Все в кабинете, включая меня, уставились на капитана в ожидании ответа. Артемьев откинулся на спинку стула, сложил пальцы в замок на животе и, пожав плечами, сказал:

— Ничего я не приказывал. Мне пришло сообщение от секретаря, что вы вломились в мой кабинет и срочно требуется мое присутствие.

— Ну как же. Вот, сейчас… — Вячеслав достал свой ПК и начал суетливо водить по экрану пальцем. — Подождите… Как же это. Было от вас сообщение «срочно прибыть в кабинет».

— У меня тоже было, — подтвердил Эшфорд, но в инвентарь за доказательствами лесть не спешил.

— Так… — Ивлеев вытащил свой ПК, сделал пару движений и убрал обратно. Затем развернулся и направился ко мне.

— У меня не было такого сообщения! — выпалил я перед тем, как глава безопасности подошел вплотную и «выдал» мне оплеуху.

— Говори только когда тебя спрашивают, — Ивлеев взял меня за подбородок и посмотрел в глаза. — Кто тебе помогает, маури, и сколько вас?

— А можно понежнее? — спросил я и тут же получил вторую пощечину. В голове сразу загудело с удвоенной силой.

Второй раз вопрос Ивлеев повторять не стал, он воплотил пистолет и ткнул мне его в бедро немного ниже паха. И это был натурально пороховой пистолет, который стрелял не парализующими разрядами или сжатой ударной волной — нет. Этот пистолет выплевывал свинец, который вызывал очень неприятные ощущения...

— О-о-о, хуманс, — я попытался убрать ногу, но у меня ничего не получилось, — успокойся! Один я, один!

— Еще один такой ответ, и я прострелю тебе ногу, — глаза Ивлеева горели огнем. — Мы не живодеры, но у нас на станции произошло ЧП, и все врачи заняты. Не уверен, что они успеют оказать тебе первую помощь.

— Да говорю тебе, один я! Терминалы вскрывал, да! Чтобы корабль найти. Все остальное — не ко мне!

Ивлеев выпрямился, передернул затвор на пистолете и направил его ствол мне в голову. О том, что меня не будут убивать в приемной капитана, я, конечно, догадывался. Но Цифры забери, как же страшно смотреть в это черное отверстие...

— Андрей, хватит. Не здесь! — капитан встал со стула и заграбастал Сферу. После чего нажал кнопку на столе, и через секунду в кабинет зашел мужчина. Артемьев передал ему артефакт и что-то прошептал на ухо. Мужчина кивнул и скрылся за дверью.

— Пока у нас небольшие проблемы с безопасностью, — Ивлеев убрал оружие и вернулся к столу, — внутреннюю систему коммуникаций по важным вопросам не использовать. Все взаимодействия только при личной встрече.

— С этим что? — спросил Стержень и махнул стволом парализатора в мою сторону.

Ивлеев повернулся и скользнул по мне взглядом:

— Маурианца в карцер, я с ним потом разберусь.

«Крепыш» кивнул, отстегнул меня от стула и вытолкал из кабинета.

Сообщения, которые чудесным образом собрали верхушку управляющих «Долгонога», очевидно были разосланы Пикселем, чтобы доставить меня на уровень. Осталось только понять, как избавится от цифро-блока и конвоиров — со связанными руками и без доступа к интерфейсу от меня толку ноль.

Коридор, по которому мы шли, ничем не отличался от тех, что встречались мне на станции до этого. Встречные люди расступались, едва видели конвой, никто не глазел, не задавал вопросов. Просто отходили в сторону, будто вооруженное сопровождение было нормой для местных. Через пару поворотов встречный поток людей прекратился и мы остановились у широкой двойной двери.

— Она разве должна быть закрыта? — спросил Стержень и подошел ближе ко мне. Ствол его «пара» уперся в мой правый бок.

— Не припомню, чтобы она вообще когда-то закрывалась, — «Крепыш» перехватил оружие и мазнул ладонью по сенсорной панели. Замок мигнул, и двери медленно разъехались в разные стороны, освобождая проход.

— Давай двигай, маури, — проговорил Стержень и, подтолкнув меня стволом, продолжил, обращаясь к «Крепышу»: — Давно у нас таких смен не было. Ивлеев всех раком по…

Договорить мой конвоир не успел. Двери, которые только что ушли в стороны, «выстрелили» и приложили «Крепыша», оказавшегося между ними. Безопасник если и успел сообразить, что случилось, то на ногах устоять не смог и отправился в нокдаун. Я воспользовался моментом, сдвинулся в сторону, уходя от ствола, что давил в бок и, насколько хватило сил, лягнул Стержня в пах. Он «охнул» и сложился пополам, а я, сделав кувырок, ухватился за лежащего «Крепыша» и по инерции увлек его за собой.

Скорая охота Стержня к стрельбе в этот раз оказалась более эффективной, чем на корабле Путешественника. Из трех выпущенных разрядов, два нашли цель — тело многострадального «Крепыша» дважды передернуло от разрядов парализатора, и он обмяк. Двери с грохотом захлопнулись, магнитный замок сменил цвет на красный, отрезая нас от Стержня.

Ключ от браслетов нашелся сразу, и, скинув с себя все «оковы», я с удовольствием посмотрел на интерфейс и статус связи с Пикселем:

— Рад, что ты снова на связи, Пикс. Сферу нашу не упустил?

Схема-маршрут тут же заняла привычное для глаз место в правом углу интерфейса.

Пока мы с конвоирами прогулочным шагом следовали в место моего заключения, Сферу успели унести довольно далеко и, судя по всему, мне придется хорошо пробежаться, чтобы ее нагнать.

Я поднял длинноствольный «пар», который обронил «Крепыш», и привычным движением закинул его за спину:

— Я смотрю, у нас запланировано две пересадки! Вызывай транспорт, через пару минут буду у первого лифта.

Кратчайший путь, что отделял меня от человека, несущего Сферу, пролегал через два уровня, преодолеть которые мне предстояло на своих двоих. А вот соединяли эти уровни как раз лифтовые шахты, потому, чтобы ускорить перемещение, Пиксель заранее «подавал» кабину и даже сам нажимал кнопки. Мне оставалось только добраться до нужного места и ждать, пока лифт прибудет к заданной точке.

Схема мигнула, привлекая мое внимание к движению Сферы:

— Ага, вижу. Скорее всего получил пинок и решил ускорится. Ничего, тоже прибавим. И переведи этот примитивный навигатор в «три дэ». Не удобно глаза выворачивать на ходу.

Маршрут в углу интерфейса стал прозрачным, и через секунду под ногами появилась трехмерная зеленая полоса, которая уходила в закрытые двери лифта. Кабина остановилась, подала звуковой сигнал о прибытии, двери разошлись в стороны, и я, взяв высокий старт, рванул вперед.

Второй и третий отрезок пути удалось преодолеть относительно без происшествий. На пути встречалось все большее количество служащих, шарахающихся в разные стороны от несущегося маурианца. И, конечно же, встречалась дежурная охрана, толком не понимающая, кого следует ловить. Но находились и сообразительные представители, быстро понимающие, куда надо стрелять и кого хватать. Пару раз, едва не получив разряд из парализатора, пришлось сменить манеру передвижения и припасть на четыре лапы. Тем не менее унизительный, с моей точки зрения, способ передвижения принес свои плоды — скорость увеличилась почти вдвое и не позволяла хумансам, не ожидающим такой прыти, как следует прицелится.

К моменту, как я вышел на финишную прямую, а несущий Сферу хуманс появился в поле зрения, мои легкие уже горели огнем, и язык готов был свеситься до пола. Тот самый человек, что принял Сферу из рук Артемьева, вводил код на цифровой панели, расположенной у двери, и затравленно озирался. Я не успел буквально на полметра, чтобы схватить паршивца за шкирку.

Проскользив с метр по полу, я вернулся и со злости дважды ударил прикладом в закрытую металлическую дверь:

— Открывай, Пиксель! И дай триггер на Сферу. Если мы ее сейчас упустим, то искать нам ее предстоит до белого каления!

Я перехватил парализатор и воплотил последнюю светошумовую гранату. Индикатор на цифровом замке мигнул — Пиксель был готов впустить меня внутрь по первой команде. Активировав снаряд, я начал отсчитывать секунды. Дверь по команде ушла вверх, и в проем тут же полетел металлический цилиндр. Светошумовая разорвалась в воздухе, не достигнув пола. Четверо безопасников, что секунду назад стояли ощетинившись стволами, попадали на пол, держась за головы.

— Эти торговцы пресным льдом через одного вооружены длинноствольными парализаторами и репульсорами класса «В». Похоже, не тем в жизни мы с тобой занимаемся, Пикс… — Я ехидно улыбнулся и по очереди выстрелил в каждого хуманса, отправляя всех на часовой отдых. Мой парализатор отправился за спину, а репульсор, что лежал под ногами, приятно лег в лапы. Возникло стойкое желание вынести отсюда вообще весь арсенал — такое оружие стоило от восьмидесяти тысяч кредитов за каждое! И неплохо было бы его продать, хотя бы за полцены. Но сначала Сфера!

Помещение, куда принесли легендарный артефакт, было наполнено десятком дорогих двухместных кораблей. Это место очень сильно походило на своеобразный гараж для космических спорткаров какого-то миллиардера. Я обвел взглядом коллекцию и проговорил:

— Я уже не уверен, что они продают на крупные станции только пресный лед… Угораздило же нас с ними связаться. Надо быстрее забирать Сферу и валить отсюда!

Интерфейс мигнул черным, предупреждая об опасности. Я не раздумывая отпрыгнул в сторону, сделал перекат и вскочил на ноги. Взгляд мгновенно устремился в сторону, откуда прилетел снаряд сжатой ударной волны. Рядом с одним из спорткаров стоял Ивлеев и прижимал к плечу репульсор. Время для разговоров по-видимому закончилось. Хуманс выглядел злым и осунувшимся, будто бросок из кабинета капитана на дорогую парковку прибавил ему с десяток лет. Хищный прищур выдавал в нем готовность избавиться от назойливой проблемы здесь и сейчас.

Мгновение, и ствол в его руках выплюнул в меня едва видимый глазу снаряд. Я сместился в сторону, уходя с линии огня, вскинул оружие и от бедра выстрелил в ответ. Снаряд ушел левее цели и угодил в заднюю часть спортивного судна. Ударная волна отбросила главу безопасности и развернула корабль на девяносто градусов, открывая моему взгляду другое готовящиеся ко взлету судно. Путевая линия, что последнее время вела меня к Сфере, змейкой скользнула вперед и уткнулась аккурат в кабину спорткара. Столь желанный артефакт был готов снова скрыться от меня!

Интерфейс вновь «полыхнул» черным ореолом и время для меня замедлило ход. Лапы держали репульсор, а мозг судорожно пытался переварить ситуацию и хватался за каждое ускользающее мгновение. С одной стороны был хуманс, который лежал на боку и держал меня на прицеле, готовый спустить курок. С другой — начавший разгон спорткар, который увозил от меня легендарный артефакт — Сферу Путешественника.

Решение пришло неосознанно. Меня наполнила «внутренняя сила», лапы обрели твердость и повели ствол репульсора в сторону движущегося корабля. Пиксель в момент понял, что сейчас произойдет, и выкрутил энергетический щит до предела мощности. Приклад успел толкнуть плечо дважды, после чего ударная волна врезалась в меня со стороны Ивлеева. «Землю» вырвало у меня из под ног, пространство превратилось в смазанную кляксу, ничем не напоминающую реальность, а удар, что прервал полет, накрыл меня волной забвения…

— Живой что ли… — удивился Ивлеев. Безопасник стоял надо мной и кончиком ботинка толкал в ребра.

Я закашлялся и попытался приоткрыть глаза, но вместо света или, на худой конец, морды главы безопасности увидел только пляшущие черные кляксы.

— Ну, маури, ты себе даже не представляешь с каким удовольствием я сейчас разд…

Слушать про удовольствия или душевное счастье хуманса желания не было. Лапа сжала рукоять репульсора, который чудом остался при мне, локоть согнулся, и я молча потянул за спусковой крючок. Оружие дернулось. Наступила тишина.

Сколько мне пришлось приходить в себя, сказать сложно, но точно недостаточно долго. Мигающий интерфейс пробивался даже через закрытые веки, вынуждая с трудом открыть глаза. Показатели защиты и функционала экзокостюма выли о низком уровне энергии и прочности, требуя незамедлительного ремонта. Я смахнул все уведомления и, опираясь на ствол репульсора, с трудом поднялся. Тяжело переставляя ноги, я посмотрел, куда ведет зеленая путевая линия, и медленно, припадая на левую ногу, направился за Сферой.

Зеленый спорткар с надписью «Светлячок» на борту выглядел, как большой наконечник стрелы, длиной метров десять. Обнаружился он перевернутым вверх дном, или левитационной плитой, как удобней, и, кроме двух округлых вмятин, видимых повреждений на нем не было. Вход нашелся сразу, пришлось, правда, потрудиться, чтобы дотянуться до сенсорной панели, но вскоре я нажал необходимую кнопку, и двери ушли в стороны, открывая доступ в кабину. Сфера нашлась упакованной в обычный рюкзак, который болтался на ручке кресла пассажира. Место пилота, свесив руки вниз, занимал хуманс, пребывающий в бессознательном состоянии. Отстегнув бедолагу, я со всей присущей нежностью вышвырнул его наружу и закрыл дверь.

Я ухватился за подлокотники, подтянулся и, перевернувшись вверх ногами, пристегнул себя к «Светлячку». Пара манипуляций с панелью, и двигатель спорткара ожил, готовый увезти меня со станции «Долгоног»:

— Пиксель, запускай ракеты-пустышки! Надо, чтобы БОПам было чем заняться, пока мы не прыгнем в гипер, — проговорил я и толкнул ползунок акселератора. «Светлячок» начал двигаться, высекая снопы искр, безжалостно царапая внешнюю обшивку. Я довернул штурвал в сторону гравитационного поля и направил спорткар в открытый космос. На экраны приборки Пикс вывел обзор с внешних камер корабля, и я увидел Лукаса Эшфорда. Он стоял у входа на парковку и, скрестив руки на груди, наблюдал за происходящим.

Ракеты-пустышки, что мы активировали заранее, сработали идеально. ПРО и охранная техника, чья задача, в первую очередь, заключалась в защите станции, если и заметили выскочивший с верхних уровней двухместный корабль, то стрелять в него не спешили. Прогулочный шаттл, помимо того, что не был вооружен, так еще и числился дружественным объектом на станции. Поэтому мне не составило труда вылететь из охраняемого периметра и активировать гипердвигатель.

***

— Теперь у нас есть Сфера, и мы можем прорваться через барьер «Авангарда». Что дальше? — я висел в невесомости в своей каюте размера три на четыре, подключенный к медблоку, и крутил в лапах артефакт, время от времени вызывая его свойства:

Сфера Путешественника.

Качество:Легендарный.

Редкость:Уникальный.

Применение:Дополнительный защитный слот.

Описание:Генри «Путешественник» Каллен использовал уникальную особенность артефакта, чтобы игнорировать любую силу, способную прервать перемещение корабля в гиперпространстве.

Последствия недавних событий привнесли в мою жизнь не только легкое сотрясение и три треснувших ребра, но еще и возможность добраться до кладбища «Мертвого Флота» и всех секретов, что скрывала одна из некогда сильнейших гильдий Цифрового мира. И мне просто не терпелось проскочить защитный заслон, который установила гильдия «Авангард», единственная в классе «S», совместно с тройкой гильдий поскромнее, чтобы протянуть свои лапы к самым лучшим апгрейдам вселенной.

Но у Пикселя, как обычно, имелось свое представление о делах первостепенной важности. Во второй раз за сегодня прилетело сообщение от старпома «Хищных Птиц», которое я не раздумывая смахнул в «мусорное» ведро, и которое тут же вновь вернулось первой строчкой в блок уведомлений.

— Отстань, Пикс. Я уже слушал его предложение и каким бы желанным не было возможное вознаграждение, я не полечу никуда по его наводке. Хотя бы потому, что нас там могут сцапать за дела недавно минувшего дня, — я в очередной раз удалил сообщение, а оно в очередной раз вернулось на место. Перед глазами появилась зеленая путевая полоса и «убежала» вверх на основную палубу разведчика, где меня ждала голографическая проекция устройства под незамысловатым названием Симулятор ID.

Согласно описанию из Базы Данных, Симулятор ID позволял сгенерировать цифровой номер несуществующего жителя и пройти проверку на сканирование под другой, вымышленной личностью. Мы с Пикселем пытались собрать это устройство уже больше года, но нам никак не удавалось заполучить основной модуль управления, без которого он отказывался работать. Серьезную проверку со стороны органов Цифрового Контроля такое изобретение не выдержит, но нам он нужен был не для этого. Пиксель хоть и был полноценным жителем оцифрованной вселенной — интерфейса он не имел, как и всех остальных прелестей доступных игрокам: личного чата, Базы Данных, инвентаря и прочего. Получить все это Пикс мог, только если обзаведется своим личным ID.

— Показывай сразу, куда смотреть, потому что я не вижу связи между этим симулятором и тем, что ты донимаешь меня по поводу сообщения от Эшфорда, — я втолкнул себя на палубу и вытянул следом медблок — таскаться с ним мне предстояло еще пару суток.

Голограма Симулятора ID распалась на части, и передо мной остался лишь блок управления — элемент, который отвечал за непосредственную генерацию и регистрацию ID в сети. И это был тот самый элемент, которого нам не хватало.

— Хорошо, Пикс, барьер «Авангарда» и «Мертвый Флот» нас подождут. Показывай, где нарыл блок управления! — перед глазами всплыла ведомость складского учета гильдии «Хищные Птицы». Строчки одна за другой побежали вверх, прокручивая десятки и сотни подотчетных позиций, пока вскоре не остановились в ячейке с названием «Аналоговый блок управления модулем Хв3нК». Через секунду Пиксель запустил сообщение от Эшфорда по громкой связи:

— Приветствую, Левша. Меня зовут Лукас Эшфорд. Твои действия на станции меня впечатлили. Правда, немного грязно сработано, но результата ты добился. Похвально. Также похвальна твоя смелость — лезть без страха в пасть зверя и брать свое дорогого стоит. Поэтому я хочу предложить тебе работу, в успехе которой я заинтересован лично. Награду мы обсудим отдельно, но что-то мне подсказывает, что возможность на какое-то время возвращаться на Маурию будет достойной платой за твои услуги. Как со мной связаться, ты знаешь, — сообщение закрылось, и на корабле повисла тишина.

Предложение старпома было одновременно очень заманчивым и в определенной степени отталкивающим — не было никакого понимания, где и что требуется сделать. И я был уверен, ясности не прибавиться до того самого момента, пока Эшфорд не получит моего согласия. Пикселя понять было можно — он стремился завладеть недостающим «модулем Хв3нК» и получить для себя ID. Да и я, если не кривить душой, больше всех апгрейдов хотел хотя бы на время стать обычным NPC, вернуться на родную планету и увидеться с матерью, но эти БОПы, их странная деятельность и осведомленность о моих желаниях... что-то с ними было не так… а особенно с Лукасом Эшфордом.

— Хорошо, Пиксель, — сдался я после очередной попытки удалить сообщение и нескольких минут раздумий. — Готовь двустороннее Соглашение. Лично с Лукасом Эшфордом. Мы выдвинем встречные требования о нашей неприкосновенности со стороны «Хищных» и любых их наемников на время действия договора. Соглашение о неприкосновенности должно действовать, начиная с завтрашних суток, и нарушение этого пункта повлечет разрыв контракта в одностороннем порядке с правом претендовать на вознаграждение. И «модуль Хв3нК» пусть сразу прихватит, достаточно нам с тобой шарадами общаться.