Сеятель

Глава 1

Космос — это пустота, но относительная. Это отсутствие всего, что человеческий мозг привык считать опорой. В нём нет верха и низа, там толком нет от чего начать измерения. В нем даже свет, пробегающий триста тысяч километров за секунду, кажется сонной улиткой на фоне той бездны, что простирается вокруг.

Галактики, которые на картах выглядят, как плотные кляксы или россыпь песка на черном листе бумаги, на самом деле скопления гигантских светил, в расстояния между ними так чудовищны, что цифры теряют всякий смысл, превращаясь в абстрактную магию для узких специалистов.

Миллиарды лет — вот мера, которой измеряют эти пустоты. Впрочем, время — тоже относительная величина. И если говорить о Вселенной, мы говорим о том, что есть. О материи, об энергии, о структуре, о сложных переплетениях физических полей, которые только единичные уникумы, научились более-менее сносно описывать математикой и немного сами понимать.

***

«Сеятель» направлялся к цели, которая еще не была определена. Это не название от его создателей. Такой в него был заложен главный смысл его функционала. Он вовсе не был инкубатором, банком данных или неким ковчегом для будущих переселенцев с планеты-прародительницы. В его задачи не входил поиск райского места. На него возложена работа садовника, который готовит почву, не зная, взойдет ли семя через миллионы лет.

Корабль не искал обитаемых миров. Это было бы слишком просто и слишком тщетно. Обитаемые миры, как правило, уже были заняты — либо самой природой, либо теми, кто успел раньше. А переделывать всегда энергозатратней, чем создавать с самого начала по своим стандартам и правилам. О таких местах, обратно в глубины космоса, улетала информация, которая тоже будет добираться до приемника невесть какой отрезок времени.

«Сеятель» искал другое. Его цель — потенциальные миры. Безжизненные скалы, замерзшие океаны под коркой льда, миры с еще ядовитой для любых форм жизни атмосферой, где уже не бурлит, но еще теплится геотермальная энергия.

Места, которые можно перекроить, вдохнув в них генетический код, спящий в недрах корабля.

Внутри него, в криогенных хранилищах, покоились миллиарды образцов. Не только ДНК создателей или животных и растений их миров. Там были закодированы целые экосистемы от бактерий-экстремофилов, способных переваривать уран, до сложных симбиотических цепочек, которые могли бы превратить углекислотную атмосферу в кислородную за какие-нибудь надцать тысяч местных лет. «Сеятель» не перевозил «жизнь», он возил инструкцию по сборке жизни в любых, самых враждебных условиях.

Зачем все это, если апеллировать приходится не миллионами, а миллиардами лет? Надо! У пославших «Сеятеля» и огромное количество подобных кораблей своя логика и своя религия. И их основа — уже накопленные знания не должны сгинуть. Да не прервется код цивилизации!

Экипаж… Экипаж тоже был. Когда-то давным-давно. Какой бы электронный мозг ни был, а последнее решение за разумным существом, наделенным полномочиями. Их было всего несколько десятков тысяч человек. Одни спали почти вечным сном. Другие, когда приходил их черед, просыпались, создавая на корабле свою новую микроцивилизацию, что-то наследуя от предшественников, постепенно уходящих в небытие.

Они не были бессмертными в прямом смысле. Технология омоложения имела свои пределы, поэтому они жили циклами. Бодрствовали десятилетиями, затем погружались в анабиоз на столетия, пока автоматика вела корабль по расчетному курсу, корректируя его под гравитационные колодцы и потоки космического излучения.

Они были временными хранителями. Почему временными? Сколько бы такой малочисленный экипаж не омолаживался и не отсыпался в анабиозе, он все равно когда-то должен подойти к своему рубежу — к точке вырождения. Для пространств космоса нужны экипажи в сотни миллионов особей, а лучше в несколько миллиардов.

В конце концов экипаж вымер. Это не было катастрофой, ведь так создателями и планировалось. А корабль продолжал свой путь, повинуясь заданной цели.

Алгоритмы корабля анализировали спектр каждой встречной звезды, вычисляли орбиты их планет, оценивали состав атмосфер, если такие были, гравитацию, и рассчитывали коэффициенты жизнепригодности.

Экипаж вымер задолго до того, как аппаратура «Сеятеля» подобрала относительно оптимальную для посадки планету. Если бы на борту еще находились разумные существа, то они бы какое-то время спорили сначала между собой, а потом с главным процессором корабля по поводу варианта для засева. Третья или четвертая планета от звезды? У каждой свои плюсы и минусы. Но искусственный разум машины оценивал мгновенно. Засевать будет третью — у нее один довольно массивный спутник. Когда их у планет больше — это проблемы, которые как-то придется решать.

Выбор сделан и отчет улетел в бездну Космоса: «Я начал засев».

Теперь задача «Сеятеля» не в повторении, а в создании будущего. И создать его надо фактически из пустоты. Времени нужно для этого очень много, он «Сеятелю» уже некуда торопиться. Да он и не торопился никогда. Планета совсем недавно начала остывать и на ее поверхности образовалась почти устойчивая базальтовая кора.

Тут его ждет долгая, кропотливая, почти божественная работа. И неважно, что в месте посадки однажды случился тектонический разлом, поглотивший искусственное тело, на сотни тысяч лет похоронив под слоем выплеснувшейся из недр планеты магмы. У «Сеятеля» есть возможности пробить к поверхности технологические тоннели для изучения там обстановки. За миллиард лет на этом куске материи, вращающемся на орбите весьма небольшой звезды, тектонические процессы еще сотни раз будут перемещать его во всех направлениях, испытывая температурой и давлением. Но это такие мелочи в сравнении с испытаниями Космоса!

Потом, когда твердь стабилизируется, потребуются миллионы лет, чтобы запустить цепочки реакций и начать формировать нужную атмосферу, создавая ее зачатки, чтобы еще через миллионы лет первые примитивные организмы выползли из пробирок под пока чуждое им светило, но в уже немного подготовленный мир.

***

Второй отчет улетел в Космос, когда исследовательский зонд сначала смог выбраться из толщи коры на поверхность, собрать информацию и вернуться обратно на борт. Результат — неплохой и нехороший. Он просто есть. Планета остыла, появились океаны, формируется атмосфера. Запущены первые партии бактерий.

И снова мозг «Сеятеля» ушел в электронный сон, который не смогли потревожить никакие тектонические изменения. Появлялись, ломались и дрейфовали континенты. Взрывались тысячи тысяч вулканов. Это нормально. Так и должно быть.

Даже когда зонд принес информацию о появлении на планете крупных форм жизни, «Сеятель» не стал отправлять отчет создателям. Процесс двигается, что-то растет, кто-то этим питается, корректировки вносятся, так и должно было быть, и оно случилось. И новый период сна.

***

Где-то в глубинах Космоса.

— Какие сейчас есть векторы, перспективные для создания межпространственных тоннелей?

— После изучения полученных отчетов, нами подобрано двенадцать планет, в направлении которых можно будет сделать проколы. Ко времени окончательной стабилизации экосистем всё будет готово для перемещения на их орбиты принимающей аппаратуры.

— Сразу двенадцать — это много. Отберите пять самых перспективных. Остальные во вторую очередь.

— Осмелюсь предложить все-таки шесть. Показатели настолько близки друг к другу, что весьма затруднительно какую-то из планет считать худшей.

— Хорошо! Пусть будет шесть.

***

Пришло время для больших зондов-исследователей. Пробив многокилометровую толщу базальтового слоя, зонд выбрался на поверхность. Он никуда не будет перемещаться с этой точки. Его задача — сбор комплекса данных и периодическая передача их на корабль для оценки. Период — миллион оборотов планеты вокруг звезды. Чаще давать данные нет необходимости не потому, что зонду нельзя растрачивать ресурс. Просто чаще ничего не может происходить, чтобы как-то повлияло на общую картину экзопланеты.

Форма первого отчета весьма простая: гравитационное поле, газовый состав и плотность атмосферы, соотношение гравитаций планета-спутник, магнитное поле, статус биосферы. Всё собрано и сохранено. И зонд тоже уходит в сон. Через миллион оборотов он оживет и будет повторный сбор данных, которые будут загружены вместе с первыми, и малый модуль отправится искать «Сеятеля».

Новое исследование.

Гравитационное поле стабильное. Локальные положительные гравитационные аномалии в районе экватора и умеренных широт. Рост плотности коры. Орбитальная система планета-спутник сохраняет жесткую гравитационную стабилизацию наклона оси. Магнитный пояс высокодинамичный. Газовый состав… Биосфера… Следующий модуль вгрызается в кору планеты, унося порцию данных.

После шестого цикла, учитывая слабую динамику изменений, требующих вмешательства и корректировки, исследований «Сеятель» увеличил для зонда период для последующих передач данных. Хоть модулей на зонде много и самих зондов в недрах корабля достаточно большое количество, кто знает, сколько еще займет процесс исследования.

***

Где-то в глубинах Космоса.

— Подготовка к созданию межпространственных тоннелей завершена по всем шести планетам.

— Удаление стандартное?

— Согласно протокола — два расстояния от звезды до крайней планеты звездной системы.

— Параметры соотношений?

— Газовый состав атмосфер и давление в пределах нормы. Микрофлора выровнена — отклонений нет.

— Что с обитаемостью?

— Флора тождественна в значении от девяноста пяти до девяноста восьми процентов от образцов Пра-Планеты. Стабилизирована. Лучшие показатели у объектов три, четыре и шесть. Фауна многообразная, легкокорректируемая.

— Какие из объектов ближе всего к параметрам Пра-Планеты?

— Третий и шестой. И, кстати, у четвертого и шестого объектов при последнем отчете, выявлены признаки зарождения разумной жизни. По протоколу к следующему отчету должны поступить более подробные данные по этому пункту наблюдений.

— Подождем. Активируйте работы по созданию тоннелей, но с четвертым и шестым еще повременим. И дайте команду усилить контроль за ними.

— Мы максимально уменьшим периоды между отчетами.

— И детализируйте их.

***

Это был шестой большой зонд, выбравшийся на поверхность. Он не имеет никаких данных о том, что тут было до него. Он бесстрастный наблюдатель и собиратель данных.

В середине цикла работы пятого зонда периоды передачи информации были сокращены до ста тысяч оборотов планеты вокруг звезды, но последним двум модулям поступали команды возвращения на «Сеятель» сначала через пятьдесят, а потом через десять оборотов.

Шестому зонду приказано делать это каждую тысячу оборотов. Кроме того, этот тип зондов имел возможность не только сбора данных в месте выхода на поверхность, а и вести аэронаблюдение.

Сбор первых данных.

Гравитационное поле. Газовый состав атмосферы и ее плотность. Соотношение гравитаций планета-спутник. Магнитное поле. Статус биосферы.

Воздушные наблюдатели направлены в разные стороны, фиксируя поверхность планеты. При следующем облете, данные по маршрутам будут сопоставляться для анализа изменений. Всего один оборот планеты вокруг своей оси, и первый модуль ныряет вглубь нее, неся собранные материалы.

Два оборота вокруг оси планеты. Внесены корректировки — следующее изучение провести через пятьсот оборотов планеты вокруг звезды.

***

Где-то в глубинах Космоса.

— Простите, что беспокою. На завтра были намечены проколы межпространственных тоннелей к планетам четыре и шесть.

— Что-то мне подсказывает, что по шестой будут проблемы?

— Появились новые данные. Аналитики не знают, как объяснить такой резкий скачок в развитии возникшей там цивилизации. Мы стали регулярно сокращать периоды предоставления отчетов.

— Что вас озадачило в последнем в сравнении с предыдущим?

— Зафиксировано появление искусственного спутника на орбите планеты!

— Даже так? Однако… Эта цивилизация заслуживает особого внимания. Пожалуй, стоит вынести на рассмотрение вопрос об ее сохранении и изучении феномена. Работы по запуску тоннеля продолжать.

— Но…

— Что-то еще?

— Там есть одна несостыковка в порядке развития. Небольшая, но есть.

— Докладывайте!

— Было зафиксировано использование цивилизацией энергии расщепления тяжелых ядер и неконтролируемой цепной реакции. Достоверно подтверждено не менее сотни таких фактов. Это произошло до того, как цивилизация вывела искусственный спутник за пределы атмосферы. А это считается аномальным в цепи событий развития любой разумной цивилизации.

— Есть вероятность ошибки? Может обобщенный сбор данных дал такой результат?

— Нет. Сейчас мониторинг проводится каждые пять оборотов планеты вокруг звезды. Первым произошло расщепление ядра, а уже потом вывод спутника. И еще… Все взрывы были на планете.

— То есть они занимаются этим в своем доме? Я отменяю работы по созданию тоннеля к звездной системе планеты шесть. Все мероприятия перенаправить на какую-нибудь из планет второй очереди.

— Исследования сворачиваем?

— Пусть проведут еще пару сборов данных с интервалом в пятьдесят оборотов. Это нужно только для изучения аномалии развития этой цивилизации. Думаю, что после двух отчетов кораблю можно будет покинуть планету и начать новый поиск.

04.10.26.

***

От автора.

Пока писался рассказ для литмоба, появилась идея использовать его, как основу для сюжета в цикле «Большой квест».