Серебряная чайка.

Глава 1

Серебряная чайка.

Эпизод первый.

Нельзя требовать от грязи, чтобы она не была грязью. А.П. Чехов.

Мэт Гирсон, тихонько, можно сказать про себя, ругался.

-Лярсово отродье, что им, жалко было, никому ведь не мешал! –сам тем временем, срочно напрягал мозг, дабы тот родил ему, наконец, идею, где переночевать. Куча пластика на свалке, последние полгода его постоянной ночлежка -была сегодня недостижима. Его выперла оттуда местная гопота. А спать нужно было срочно, потому что за два-три года он уже привык к тому, что ложился в час ночи, и вставал в 5 утра, чтоб успеть к приезду мусорщиков на свалку, только в этом случае, можно было успеть что-то выдрать из свежевываленной кучи что-то полезное, что можно съесть, или, что еще лучше, продать. Конкурентов на этом поприще было пруд пруди. Мэт жил на станции планетарного типа, где располагались судоверфи. Однако станция была очень большая, а космотрасса, на которой она находилась была расположена вдалеке от оживленных торговых путей и потихоньку приходила в запустение. Вместе с ней ступила в пору упадка и сама станция. Работы не хватало катастрофически, многие опустились и обнищали, даже улететь не могли, ведь тут редко проходили пассажирские космолеты, даже пузатые транспортники были редкостью. Все больше пираты-неудачники заскакивали на ремонт, но даже и этому местные жители были рады. В общем недосып Мэту был противопоказан, иначе его немедленно вычеркивали из списка на выживание. Ведь конкуренция была большой и очень, очень жестокой. До сих пор его спасала его ловкость и скорость, но если не выспится, если не удастся поспать хотя бы пару часов, то конкуренты его задавят, не моргнув и глазом. А если проспать утренний вывоз мусора, так и вообще, он возможно на следующий день не поднимется, ведь его сильно истощавший организм (а конкретно мешок костей и кружка крови, без признаков каких-либо мышц) на следующий день не сможет что-либо противопоставить его противникам\собратьям по нелегкой доле нищих. Так куда же примоститься? В голову взбрело только одно место, которое не было захвачено конкурентами. Это мусорная куча возле посадочной площадки. Там сегодня приземлилась какая-то яхта, об этом судачили торговки на рынке, когда Мэт бродил по нему, пытаясь подобрать момент и слямзить у зазевавшегося торговца что-нибудь съестное, или могущее быть проданным. Однако никто не зазевался, все торговцы подозрительно осматривали парнишку и слухи были его единственной добычей. Раз там яхта, значит платежеспособный клиент, выходит все будут виться вокруг экипажа, баки с отходами СЖК (системы жизнедеятельности корабля), поставят на краю площадки возле кучи запчастей и пластиковой обшивки. Получается за баками можно спрятаться и на кусках пластика отоспаться. Прикинув маршрут для себя, Мэт понял, что все это осуществимо и начал претворять желаемое в жизнь. Потратив почти час на проникновение на площадку, он огляделся. Баки стояли очень неудачно. Вместо того чтоб поставить их в ряд по краю кучи запчастей техники выставили их чуть ли не в шахматном порядке причем в линию по направлению к яхте. В итоге любое место кучи легко просматривалось из каморки персонала и дежурки местных фараонов. Времени было в обрез, надо было что-то решать. Один из баков стоял к куче поближе, и парнишка решил присмотреться к нему. Стараясь быть прикрытым от глаз местных, он скрытно подошел к баку (это огромная дура метров в 5 в длину и 3 в высоту), увидел отверстие для обслуживания, на котором не было заглушки. Мелькнула мысль: «если туда залезть, можно ж выспаться спокойно, ведь раньше, чем семь утра никто не даст вылет, ведь диспетчера выходят в 7 часов на работу». Еще раз обсудив эту мысль с самим собой, в жутком цейтноте (к чести Мэта, он не знал этого слова совсем), все-таки решился и залез в отверстие. Внутри было сухо и ничем не пахло, парень понял, что резервуар был для воды, однако сейчас пуст и сух. Блаженно потянувшись, он лег и сразу же заснул. Кто ж виноват, что капитан яхты еще накануне договорился со службой диспетчеров о вылете в полчетвертого утра, когда парнишка видел свой самый сладкий сон, где к нему приходила мама и кормила вкусняшками?

Эпизод второй.

Не относитесь к жизни слишком серьезно, все равно вам из нее живым не выбраться.Неизвестный автор.

Мэт на корабле незамеченным был не более часа, до первого сканирования. Вот только за это время яхта успела выйти из дока, и нырнуть в гипер. ИИ корабля по имени Катерина сразу же сообщила о находке на борту неучтенной биомассы весом не более 25 килограмм. Бортмеханик Грег МакКинли, ругаясь на паразитов по-русски, спустился в отсек с запасным баком, снял заглушку, надетую второпях каким-то техником, достал дератизатор, собираясь отравить прихваченного со станции паразита ядовитой смесью. Однако всего одного мгновения хватило ему, чтобы понять, что за «паразит» спит у них в запасном баке для чистой воды. И, тихонько дотянувшись до спящего Мэта ухватил его за шкирку. Тут мальчишка проснулся и с остервенением начал бороться за свою жизнь, ведь он был уверен, что его сейчас будут убивать, он махал руками, словно геликоптер лопастями, он пытался кусаться и царапаться, однако, вытащив его из бака бортмеханик держал его на вытянутой руке (при весе в 150 килограмм и руке толщиной с талию мальчонки, он мог себе такое позволить). Так что все, чего добился Мэт своей битвой-это несколько царапин на предплечье у Грега.

-Ну что, паразит, пойдем, я тебя капитану покажу, ведь такие забавные зверюшки на не в каждой верфи попадаются.

-Я не паразит! –высоким мальчишеским голосом выкрикнул Мэт.

-Да ладно? А какого, стесняюсь спросить, перепугу, ты у нас в запасном водном баке делал?

-Да спал я просто, думал, уйду, пока никто не заметил, утром в 5 часов!

-Как же ты уйдешь в пять часов? Если мы в полчетвертого вылетели? Не, брат, я тебя к капитану отнесу, он тебе задаст, он у нас страшный человек, говорят малышей на завтрак любит. С этими словами Грег донес мальчонку до кают компании, как только они вошли и Грег зычным голосом служаки доложил капитану о находке, Мэт зажмурился, и невольные слезы потекли из его глаз. Ему было очень страшно, иначе как пауком с биопротезами вместо конечностей и ужасными жвалами, торчащими изо рта, он себе капитана не представлял, ведь даже такой огромный и сильный человек, как схвативший его бортмеханик, его боялся.

-Отпусти, мальчишку, Грег.

-Есть, капитан.

Коснувшись ногами пола, Мэт зажмурился. Ему казалось, что сейчас ему как минимум откусят голову, только хряп! И все. В голове мелькнула картинка с его телом, лежащим на полу, из порванной шеи бьют струи крови, где-то парнишка уже видел похожее, наверное, на бесплатном голоэкране возле одной из центральных улиц станции. Однако тишина затянулась и мальчонка решил все-таки приоткрыть один глаз, чтобы все-таки взглянуть на этого страшного капитана. К своему бесконечному удивлению, он увидел обычного человека высокого роста, куда меньшего по объемам, нежели бортмеханик. Форма красиво облегала складную фигуру русоволосого и синеглазого капитана. Его фуражка была лихо заломлена слегка набекрень.

-Так вот ты какой, паразит со станции ф2341… -про себя вполголоса сказал человек в форме.

-Я не паразит! –гордо выпрямился мальчик – я Мэт Гирсон!

-Не паразит он, -ухмыльнулся капитан. –где твои родители, Мэт Гирсон?

Парнишка замялся и глаза его заблестели.

-Они погибли, сэр –еле слышно пробормотал он. Однако капитан его услышал.

-Ясно. Так, что с тобой делать? Вернуться мы не можем, очень торопимся. Остаешься у нас, пойдешь помощником к Грегу, раз уж он тебя поймал. И впредь, сынок, ты называешь меня либо капитан, либо Андрей. Понятно? –внезапно повысил он голос.

-Так точно, сэр! –копируя где-то слышанную фразу крикнул Мэт.

-И не сэркай. Терпеть этого не могу. Грег забирай парнишку, отвечаешь за него теперь ты. И пристрой к делу! Бортмеханик положил свою огромную ладонь на затылок Мэту и взяв за макушку насильно его повернул:

-Пойдем, сынок.

Эпизод третий.

Все дети мира плачут на одном языке. Л.М. Леонов.

С момента попадания на «Серебряную чайку» именно так называлась яхта, на которую и попал парнишка со звучным именем Мэт и не менее звучным новым прозвищем «сынок», прошло всего неделя, а мальчишка уже не мог представить своей жизни без громкоголосого бортмеханика, которого с его легкой руки теперь все звали «папс». Несмотря на то, что Грег постоянно ругался, услышав это, ему импонировало новое прозвище. За неделю сынок увидел столько нового, сколько не увидел бы никогда на своей родной станции. Папс таскал его везде, регулировать маневровые, проводить дублирующую силовую магистраль, ремонтировать и регулировать кучу техники и агрегатов. Сынок стал неплохо разбираться в инструментах. И даже несколько раз брал с собой в тир, где дал пострелять из лазерного пистолета и небольшого штурмового бластера. Папс заботился о нем, следил, чтобы тот вовремя мылся (что греха таить, мылся мальчишка редко), и любил смотреть как тот ест. За эту неделю сынок перезнакомился со всем экипажем, кстати, он был совсем небольшим. Кроме капитана и бортмеханика, на судне были два стрелка, оба молчаливые брюнеты, похожие как две капли воды, женщина-повар, с красивым именем Люба, помощница капитана, по совместительству его супруга Катерина, всегда выглядящая шикарно, вне зависимости от времени суток. Еще навигатор, пожилой старичок, требующий, чтоб его называли Яков Сергеевич, хотя никто, кроме как дядя Яша его не звал, а также финансист, юрист и занимающийся всеми бумажными делами и складом молодой вихрастый парень, носящий очки и звучное имя Александр. Именно с ним чаще всего и сталкивались по своим делам папс и сынок. Ведь им постоянно нужны были со склада то запчасти, то расходники, то какой из инструментов ломался и требовалась замена. При встрече навигатор всегда давал ему маленькую сладость, которую называл конфетка, что это такое сынок не знал, но они ему очень нравились, жаль только, что навигатор редко выходил из своей рубки, а вход туда был разрешен только капитану с его женой. Когда же мальчишка попадал во владения Любы, его тискали за щеки. Угощали разной выпечкой и почти постоянно пытались накормить. И если раньше Мэт был готов есть в любое время дня и ночи, то теперь он частенько отказывался, потому что ему казалось, что еще немного и он лопнет. Еще сынок узнал, что все на корабле русские. За ужином он спросил, что означает это слово, представляя себе, что это что-то вроде дворянства, привилегированного положения, и сильно удивился, услышав ответ папса:

-Это национальность, сынок.

-Так ты же говорил, что ты по национальности ирландец?

-Все верно, я русский ирландец, что в этом такого?

Услышав ответ папса, вся кают кампания грохнула дружным смехом, а он сделал невозмутимый вид и лишь слегка улыбался снисходительно. Разговаривали на яхте в основном по-русски и лишь папс с сынком часто общался на хуме, официальном языке человеческой расы. Однако несколько слов сынок уже знал: сынок, иди сюда, выполнять и совсем непонятное -млять, что означало последнее, никто ему не обьяснял, все услышав вопрос о значении этого слова смеялись и не желали переводить, даже папс.

Эпизод четвертый.

Мы-русские, какой восторг! А.В. Суворов.

За прошедшие пару месяцев сынок наизусть знал большую часть агрегатов корабля и инструменты. Неплохо научился стрелять из того самого небольшого бластера. Научился водить гравискутер. Завязал дружбу с Александром, который раньше норовил поставить ему щелбан при встрече, и уже вполне сносно разговаривал на русском языке, и куда лучше понимал его. Еще он узнал, что все эти метания по системам, где орудуют пираты, нужны лишь для того, чтобы найти одного человека, захваченного «Кровавой стаей», члена команды «Серебряной чайки».

-Капитан ведет поиск, хочет выручить члена своей команды –ответил ему на прямой вопрос о цели их полетов папс.

-А разве этим фараоны не занимаются?

-Может занимаются, а может и положили на это большой и красивый болт.

-А зачем выручать этого человека? Ведь если мы схватимся с пиратами, они могут всех нас убить?

-Ты не понимаешь, сынок. Русские своих не бросают.

Сынок так и не понял причин, двигающих капитаном, но вслух ничего больше не спрашивал. Все время он находился рядом с папсом, помогал с ремонтом по большей части, иногда ходил с ним же пострелять в тир (прямое распоряжение капитана, научить парня стрелять!), частенько ходил в главный ангар, чтобы погонять среди ящиков и контейнеров на гравискутере. Новая жизнь ему нравилась в разы больше нежели прозябание на станции. Здесь ему улыбалсиь, никто не норовил ударить или, тем более, убить. Никто не оскорблял и не ожидал от него кражи. Сынок за все это платил бескорыстной любовью, искренней улыбкой и непоседливым нравом.

Несколько раз он даже выходил на ремонт обшивки с папсом, но только после того, как корабельный репликатор сделал скафандр соответствующего размера, а папс его лично вручную проверил и отладил. Звезды снаружи казались теплее и ближе, чем через корабельные иллюминаторы или витражные окна станции. Парню в новинку была невесомость, он с удовольствием крутил различные сальто неподалеку от корабля, пока папс не прикрикнул и не сказал ему о том, что вышли они в открытый космос не для того, чтобы заниматься акробатикой. После окрика опомнившийся сынок, подскочил к папсу, и с удовольствием включился в работу.

Спустя несколько дней, после высадки на одну из планет, вернувшийся капитан срочно вызвал к себе в каюту навигатора. И имел с ним недолгий разговор. Из капитанской каюты навигатор выскочил, как ошпаренный и, несмотря на свой преклонный возраст, бегом убежал к себе в рубку. Следом зазвучал его голос по громкой связи:

-Всем внимание! Корабль набирает разгон, до входа в гипер десять минут! Всем занять свои места согласно штатному расписанию!

За все время, проведенное им на корабле, впервые сынок услышал слова «штатное расписание» и растерявшись, не знал, куда ему податься. Его выручил папс, проходя своими широкими шагами мимо мальчишки, схватил того за пояс, приобнял одной рукой и потащил в техотсек. Остальные же очень быстро разбежались кто куда и корабельные коридоры, казалось вымерли.

Эпизод пятый.

Семья-это не просто важная вещь, семья-это все! М.Дж. Фокс.

-Ты понял, папс?

-Да, капитан.

-Высадишь его тут с гравискутером. Вдруг придется отходить, он будет запасным путем отхода к точке эвакуации.

-Да я все понял.

-Теперь ты, сынок. Тебя высаживают, эфир не засоряешь, сидишь молча, не высовываешься. Ни в коем случае не лезь в заварушку. В случае, если там появлюсь я, откликаешься, и везешь меня на ту точку на карте, понятно?

-Так точно, капитан.

-Ну вот и хорошо. И вот что, папс!

-Да, капитан?

-Вооружи парня.

Папс козырнул капитану, и потащил сынка в тир, где достал так полюбившийся ему бластер.

-Я его зарядил, он полный, но стрелять только в том случае. Если тебя обнаружат, раньше ни в коем случае! Ты понял меня, сынок?

-Я понял, папс.

Гравискутер стоял совсем рядом в кустах, прислоненный к груде камней. Сам же сынок лежал рядом, глядя на развернувшееся неподалеку шоу. «Серебряная чайка» зашла на базу пиратов, напоминавшую небольшой поселок без вышек и какой-либо охраны, но огороженной небольшой металлической стеной. Из посадочного модуля выскочил гравикатер, с небольшой пушкой на носовом пилоне. Эту пушку Мэт с папсом самолично ставил вчера. Пушка затявкала, подавляя огневые точки противника, из посадочного люка выскочила фигура в темном штурмовом комбинезоне, сделала в воздухе сложную фигуру и приземлившись, помчалась в сторону одного из ангаров. И все это время, не переставала стрелять, поражая выскакивающих пиратов одного за другим. Вот это профи! Сынок впервые видел, как умеет капитан, и понял почему папс называл того страшным человеком.Андрей Соколов был действительно страшным человеком, он уже поразил пару десятков человек, не впервые державших в руках оружие, сам при этом легко избежал даже одного попадания. Силуэт заскочил в ангар, несколько томительно долгих минут пробыв там. Потом выскочил, ведя с собой еще одну согбенную фигуру, помог забраться тому в гравикатер, заскочил сам и только когда люк стал закрываться, перестал стрелять. Гравикатер легко набрал скорость, и подскочив, до максимальной высоты полета, был подхвачен яхтой, которая тут же стартовала от поверхности планеты. Вот тут сердце Мэта екнуло. Они бросили его на чужой планете, возле базы пиратов! Еще раз поглядев в сторону растворившейся в ночном воздухе «Серебряной чайки», он убедился, что экипаж, что стал ему родным, просто оставил мальчишку на неизвестной планете. Из глаз потекли злые и холодные слезы. Он с силой стукнул кулаком в перчатке по камню.

-Будьте вы прокляты, все!

-Не спеши, сынок, -в наушниках раздался довольный голос папса, из-за небольшого холма выскочил гравикатер, подлетел к растерянному сынку, открылся люк, высунувшийся папс схватил своей огромной рукой мальчишку за шиворот, легко втянул того внутрь. Люк закрылся и повторив маневр ухода, этот небольшой, с прилизанными обводами челнок, заскочил в подоспевшую яхту. Сидевший рядом капитан повернулся к сынку и подмигнув одним глазом спросил:

-А ты думал, мы тебя бросили?

-Да… -голос предательски дрогнул.

-Русские своих не бросают, -улыбнулся капитан.

-Русские своих не бросают, -тихонько прошептал парнишка, вновь утирая слезы, но только теперь от счастья. Именно этого он и ждал всю свою жизнь. Он стал своим.

Своим!