Серая пыль

(1) — Эхо «Времён освоения»

Небольшой, кустарно собранный из компонентов разных кораблей челнок с именем «Роза» медленно подплывал к гидравлическим захватам технического дока. Буквы были нарисованы прямо на борту старого грузового контейнера чёрной краской через трафарет. Причём нарисованы были только буквы «О» и «А». Две другие остались от прежнего слова «груз», а лишние были неаккуратно закрашены чем-то бежево-зелёным. Дальше шёл номер, который владелец судна решил вообще оставить. Грузовой челнок так и был зарегистрирован в системе под именем «рОзА 001518». Чем дальше от Земли, тем требования к безопасности были ниже. И даже такой «монстр», собранный из контейнера и десантной капсулы с разгонным блоком, здесь имел право на существование. Единственным обязательным условием была табличка на круглом люке кабины: «Ответственный за общую безопасность: Вдовин П. К.»

Внутри капсула не имела атмосферного шлюза, а крепления вокруг входного люка не были приспособлены для стыковки. Поэтому, чтоб выйти, экипажу приходилось снижать давление и, разгерметизировав кабину, выходить в скафандрах, но не таких серьёзных, как рабочие или горные. Хотя, как раз пара комплектов для горных работ висела на корпусе снаружи. Эти монстры были расположены с обеих сторон кабины, как раз под устройством для сброса гамма-ловушек. Как рыцари в доспехах, эти тяжёлые «дредноуты» охраняли входы в десантную капсулу «Розы».

Выходя наружу, экипаж использовал стандартные арамидные комбинезоны для работ внутри станции, как при экстренной разгерметизации. Находиться снаружи в таком долго было нельзя. Не потому, что смеси для дыхания в инженерном шлеме было всего на десять минут, а потому, что комбинезон не был изолирован от экстремальных температур, а защита от космической радиации была минимальной. Пятисантиметровый вкладыш из полимера высокой плотности в шлеме и вокруг шеи, плюс защита для органов таза. Остальное тело было покрыто только сантиметром этого чуда материала. Каждый раз, выходя за пределы кабины, экипаж «Розы» получал дополнительную дозу ионизирующего излучения, но бесплатный гемодиализ два раза в год для всех зарегистрированных внутри пояса сводил все эти проблемы на нет. К тому же на борту всегда были стимуляторы на основе пентоксифиллина и йода калия. Если что, можно было воспользоваться ими.

Старые захваты сжали металлические фермы, кое-как приваренные к рёбрам грузового контейнера, и железный стон, родившись внутри корпуса корабля, побежал дальше по металлическим конструкциям приёмного терминала. Манипуляторы не могли обеспечить крепкий захват и лишь держали челнок, чтоб тот не бился об и так уже изуродованные неаккуратными стыковками выступы дока. Старые роботизированные руки когда-то трудились на заводе и не привыкли к таким нагрузкам. Поэтому, если дать даже пол импульса на ионные двигатели, корабль оторвёт манипуляторы и улетит вместе с ними.

Две мужские фигуры в инженерных шлемах и комбинезонах выбрались из кабины «Розы». Один остался у грузового контейнера и стал переговариваться с рабочим ангара, который был облачен в тяжёлый скафандр с гидравлическими клешнями, а второй, прыгая магнитными ботами по металлическому плацу технического дока, направился к ремонтному шлюзу. Вход для нормальных людей находился на верхнем ярусе. Туда прибывали только аккредитованные суда, а монстр с именем «Роза» был, конечно, недостоин.

Спутники Марса Фобос и Деймос были исследовательским полигоном и верфью, а станция «Артос», которая вращалась по ареостационарной орбите над кратером Гейла, служила перевалочным пунктом, грузовым складом и заправкой. Всё это было актуально во «Времена освоения». Сейчас, после того, как контроль захватила единая космическая корпорация, всё это стало не нужно. Фобос и Деймос так и оставались под грифом секретно и были собственностью «Космопрома», а заброшенную станцию выкупили предприимчивые воротилы, зарегистрировав тут свою особую таможенную зону. Внутри не действовали общепринятые законы, и можно было найти самые изощрённые развлечения. Ходят слухи, что заплатив, тут можно даже было расправиться с кем бы то ни было лично. Так что на фоне этого: казино, бордель, наркотики и торговля оружием, чего тут тоже было в достатке, уже даже выглядели слегка старомодными..

Человек в инженерном шлеме с жёлтым поляризованным стеклом подошёл к двери шлюза и нажал на интерком. Очень долго ничего не происходило, и он стал наблюдать, как сгружают ящики из нутра грузового контейнера «Розы» на автотележку, чтоб потом транспортировать на склад станции. Его напарник бегал и считал их, а потом что-то объяснял рабочему. Прошло минут пять, кислорода в шлеме осталось ещё минуты на три, и он стал подумывать вернуться в кабину и дозаправить дыхательной смеси, но тут за бронированным стеклом шлюза появился здоровяк в боевом скафандре «Альфа». Немного погодя дверь уехала вверх, и человек в комбинезоне хотел уже шагнуть внутрь, но боец указал кинетической винтовкой на пояс и по общей связи женским голосом произнёс:

— Оружие сдаём!

— Только «бэткрюк» милая... — парень распахнул полы кожаной куртки, одетой поверх арамидного комбинезона.

На поясе висел стандартный пистолет-лебёдка. Такие есть у всех, кто работает снаружи. Стометровый полимерный шнур с электромагнитом в специальном якоре поможет самостоятельно вернуться, если, не дай бог, улетишь в открытое пространство.

— Больше ничего нет?.. — держа винтовку одной рукой, двухметровая воительница похлопала другой рукой парня по карманам кожанки и провела сзади.

— Воу, воу!.. Может оставим знакомство на вечер?

— Шутник, да? Давай в «рамку»!

Он встал в металлический круг. Наружная дверь закрылась, и давление выровнялось, но вторая так пока и осталась закрытой.

— Шлем! — металлический голос под красноватым поляризационным забралом боевого скафандра не был настроен шутить.

Он снял шлем. Женщина в броне что-то долго печатала в терминале. Всё это время парень стоял без головного убора, а она, если вдруг что-то не понравится, могла в любой момент открыть шлюз наружу, и его просто выдуло бы в космос. Конечно, он сразу наденет шлем и воспользуется лебёдкой, но даже мысль об этом вызывала противный холод где-то между рёбер.

— Вдовин Павел Константинович, 30 лет, — голос женщины-штурмовика прозвучал снова, но уже не через рацию, а вживую, глухо через шлем. — Цель визита?..

— Продажа металла. Двенадцать тонн меди и так, по мелочи, — Паша с интересом изучал женский боевой скафандр. При более тщательном осмотре он заметил нюансы, которых не было в мужском. У бронекостюма была талия, а верх еле заметно обрисовывал линию груди, да и сам скафандр был намного изящнее стандартного. На плече поблёскивал шильдик с позывным «Фрейя».

— Добро пожаловать на станцию «Артос», — женщина в броне ещё немного потыкала в терминал, и дверь в переход открылась. Теперь внешний шлюз уж точно был заблокирован, и никто его уже не вышвырнет наружу.

Мультибанд на запястье парня замигал синим огоньком. Это означало, что новые коды загружены.

— В течение суток сделаешь временную регистрацию.

— Так как насчёт вечерком выпить в баре? — радуясь тому, что все прошло нормально, не унимался Паша.

— Иди уже... Донжуан, блин.

Он шагнул в коридор и бодро замаршировал магнитными ботами в сторону металлического города.

***

Павел — плотный коренастый блондин с голубыми глазами и всегда весёлый. Он считал, что в мире пустоты и холода бессмысленно огорчать людей вокруг ещё и своей неприветливой рожей. Поэтому он старался чаще шутить. Иногда это было не в тему, но оно стоило того. Так он поднимал настроение в первую очередь самому себе. Бесплатный психотерапевт, который полагался раз в год всем тем, кто работает в пространстве, говорит, что таким образом он скрывает внутри жёсткого и беспощадного человека и, что ему надо как-то снимать стресс. Иногда этот прагматичный тип брал верх, и тогда эмоции пропадали, а на первый план выходил разум, который начинал принимать неприятные, но единственно верные решения. К тому же, пока ни на что другое, кроме зарабатывания денег, у него не было времени. А деньги ему были нужны... Чтобы вернуть долг за постройку «Розы». Чтобы улететь на Землю и жить там, как нормальный человек. Чтобы доказать что-то Нике. Ведь ушла она только потому, что он не мог обеспечить её постоянно возрастающие потребности. Теперь, когда она уже вышла замуж за местного бандюгу Тихонова, всё кончено. Но Паше так хотелось напоследок показать, кого она потеряла.

Кстати, Тихону снова что-то было нужно, и он пригласил Пашу вечером на встречу в принадлежащий ему бар, что находился на средней площади. Идти туда, конечно, не очень хотелось, ведь там он мог встретить свою бывшую, а похвастать ему пока было не чем. Ведь он всё также, как говорила Ника: «горбатился на дядю». А ещё ему было больно смотреть на то, во что она превратилась, выйдя замуж за старого бандита. Но Вадим Тихонов был слишком уважаемым человеком на станции, и ему категорически нельзя было отказать. Ещё бы! Один из трёх нынешних владельцев «Артоса».

Также Паша с напарником не брезговали сбором металлолома с заброшенных разбитых посудин. Астероидный пояс хранил тонны этого добра ещё со «Времён освоения». Тамошние силы притяжения консервировали останки внутри, не давая улетать за пределы. В любом же другом месте солнечной системы объект будет неминуемо утянут гравитационными полями, либо вылетит за пределы известного космоса, либо упадёт на одну из планет или их спутников. Вот и сейчас по пути они с напарником собрали немного лома, чтоб продать. Теперь осталось только получить деньги, а для этого необходимо заглянуть ещё к одному бандюгану в офис на верхней площади «Артоса».

Пока Павел двигался по коридору, пришло сообщение от его помощника Дениса. Тот сообщил, что весь хлам отгружен и зарегистрирован, и что парковка им продлена ещё на двадцать часов. Ещё он попросил перевести деньги за последний рейс и сказал, что отправится по магазинам. Предчувствуя неплохой улов, Паша перевёл напарнику тысячу «поднебесных».

Наконец длинная кишка перехода закончилась, и мультибанд, заморгав зелёным огоньком, открыл дверь, ведущую на нижнюю площадь «Артоса».

***

Немолодой мужчина в сером кителе сидел в кожаном кресле, повернувшись к огромному панорамному окну. Снаружи располагались бесконечные стопки контейнеров, среди которых сновали маленькие автопогрузчики, а позади, за всем за этим, величаво возвышаясь, наблюдал Марс. Там было всё: от металлов — до оружия, от наркотиков — до мигрантов. Да, в некоторых контейнерах месяцами могли находиться люди. Многие добровольно, спасаясь от правосудия «Космопрома», других могли держать насильно. Бежать из ящика, за стенками которого был только космический вакуум, невозможно.

На «Артосе» Глеб Анатольевич Чекалин заведовал всем, что касалось материалов. Он был ещё одним из тех трёх воротил, что выкупили станцию в своё время, и отвечал за снабжение. Отставной вояка, бывший сотрудник спецотдела, ещё когда служил, получил прозвище «Чекист». Иногда его так называли за глаза, но никто из тех, кто хорошо его знал, не осмелился бы сказать такое ему в лицо. Жёсткий и жестокий бывший военный, который не нашёл лучшего применения своим навыкам, теперь командовал торговлей и складом. Его пожилое лицо уже давно не выражало никаких эмоций, а бесцветные глаза всегда смотрели сквозь собеседника. Безобразный шрам у рта, который он получил, воюя во «Времена освоения», вообще не давал ему улыбаться. Поэтому, даже когда что-то вызывало у него радость или смех, его лицо либо никак не менялось, либо корчилось в уродливых гримасах.

— Слышь, Чекист. Я думаю, нам пора пересмотреть проценты. — Наглая морда очередного барыги, сидящего за столом напротив, кривилась в ехидной ухмылке. — Я поставляю в местные бордели таких девочек! Каждый раз их мамаши стучат в полицию, и это делать становится все сложнее.

— И какую же цифру ты считаешь справедливой? — бесцветные глаза смотрели через огромное окно вдаль, на перманентный восход красной планеты.

— Ну, двадцать-то себе оставь... — ехидная рожа на секунду замерла, наблюдая за реакцией бесцветных глаз... — а я по праву, буду забирать остальное.

— Ты знаешь,.. я бы мог просто тебе отказать и за твою наглость потребовать больший процент, ведь сбывать тебе свой товар просто больше некуда. Но я покажу тебе кое-что, — Глеб Анатольевич поставил перед барыгой на стол кулак и выставил большой палец с золотым кольцом. — Вот так замечательно у нас с тобой всё будет! Это «лайк», как в древнем Риме или в соцсетях, ещё до времён тяжёлого иона... — он облокотился на стол и немного подался вперёд. — Приглядись...

Ехидная улыбка начала медленно сползать с лица торгаша. Он нехотя придвинулся и стал рассматривать кольцо на пальце, периодически недоверчиво поглядывая на лицо своего собеседника.

Когда в очередной раз его глаза опустились, Чекист резко схватил нахала за волосы и ударил лицом о свой «лайк». Схватившись за глаз, барыга с воем сел мимо своего кресла и стал кататься по полу.

— Теперь ты будешь оставлять себе двадцать! — Глеб Анатольевич отвернулся, вытирая руку салфеткой. — Уберите это дерьмо!

Охрана выволокла воющее тело. Его телохранители под прицелами ударных винтовок также вышли вон.

Следом вошёл помощник-альбинос в круглых очках и черном китайском пиджаке со стойкой.

— Глеб Анатольевич. К вам пришёл Вдовин, — он заложил руки за спину и выпрямился.

— Щас... — мужчина в кителе сел в кресло и пару раз ткнул огромным пальцем в спроецированный прямо на гладкую деревянную поверхность стола дисплей. — Теперь пусть заходит, — он устроился в кресле поудобнее.

***

Дверь распахнулась, и широкоплечий блондин, как всегда улыбаясь, вошёл в зал. Огромный татуированный детина с лысой башкой, опоясанный несколько раз ремнями с ножами, выставил руку:

— Шлем давай.

На ходу, как бы невзначай, парень небрежно подкинул свой головной убор так, что амбалу пришлось его ловить.

— Глеб Анатольевич!.. — блондин развёл руки в приветственном жесте.

— Присаживайся, Паша, — бывший военный поздоровался и открыл коробку с сигарами. — Угощайся.

— Спасибо. Нет. Пытаюсь бросить.

— Эт правильно. А я... с твоего позволения... — мужчина в сером кителе достал одну и деловито срезал головку специальной гильотинкой.

Пока Глеб Анатольевич раскуривал сигару, Паша молча наблюдал за взбухающими клубами синего дыма, но как только ритуал завершился, сразу спросил:

— Так что там у нас получается?

Слегка прищурившись, военный положил сигару на край пепельницы и глянул в проекцию монитора на своём столе. Тут же, подсчитав что-то в уме, произнёс:

— Так... Двенадцать семьсот меди...

— Двенадцать семьсот пятьдесят две, — поправил его Павел.

— Ну да, ну да... И остальное... — он произвёл кое-какие манипуляции на своём мониторе и жестом отправил результат собеседнику. — Получилось семьсот сорок четыре тысячи «поднебесных».

Паша глянул на проекцию своего мультибанда:

— Я рассчитывал на «лям» с небольшим, вообще-то... — он стал перелистывать позиции, водя пальцами по проекции, что создавал в воздухе его браслет.

— Всё по курсу, — Глеб Анатольевич пустил облако сизого дыма.

— Я ведь сверялся, когда мы летели сюда, и курс был другим! — Паша недоумевал. — Завтра я должен был вернуть всю сумму за производство «Розы», а теперь даже не знаю...

— За час до твоего прилёта команда Ширяева зарегистрировала четыреста с лишним тонн «цветмета». Поэтому курс и упал. Рынок... — пожилой военный снова поджёг потухшую сигару.

Паша вспомнил своего давнего противника:

— Ширяев. Как этого ублюдка сюда пускают? Его посудина не соответствует требованиям безопасности! Если что, он тут всех угробит!

— Это забота Осипова. Теперь он полностью заведует охраной станции. — Военный снова выпустил сизое облако. — Кстати, слышал Тихон хочет тебя видеть. У него для тебя интересный заказ. Как раз закроешь свои долги.

— Да. Только вся сумма мне нужна уже завтра. Может триста тысяч на пару дней дадите?.. Под расписку...

— Боюсь нет. Всё, что смог... — лицо военного по прежнему не выражало ничего, но Глеб Анатольевич как-то странно подался вперёд и вкрадчиво произнёс:

— Могу переговорить с Осиповым по поводу твоей отсрочки... раз такое дело. Теперь под него перешла вся охрана. Думаю за пару дней не обеднеет.

Родион Осипов, которому Паша был должен за строительство «Розы», был третьим воротилой, что выкупил долю на станции «Артос».

***

Как только Паша вышел из кабинета Глеба Анатольевича, то сразу связался со своим напарником Денисом. На заднем плане грохотала музыка, а тот был слегка пьян, но вполне себе соображал.

— Ты можешь сейчас посмотреть курсы металлов?

— Шеф, серьёзно? Я тут с дамой...

— Дэн, не тупи! Это важно! — Павел направился в сторону лифтов, что соединяли со средней площадью, где находились все увеселительные заведения.

— Да, курсы изрядно просели. Только причина не ясна. Притока сырья вроде не было, — голос Дениса стал серьёзным. — Чекист нас кинул?

— Скорей всего, но это его поле боя, и мы тут не сможем ничего доказать. Как ты понимаешь, прибавка к зарплате опять откладывается.

— Понятно... — бодрый голос напарника заметно сник.

Паша уже хотел отключиться, но голос Дениса затараторил вдогонку:

— И... Шеф, не ходите в «Созвездие». Там сегодня ничего интересного.

Он понимал, что Денис имеет в виду. Молодой напарник был в курсе его страданий по поводу бывшей подруги, поэтому старался предостеречь шефа от лишних переживаний. К счастью, он не знал, что у шефа назначена там встреча, да ещё и с Тихоновым, а то бы, стараясь поддержать, направился туда вместе с ним.

Тем временем в лифте, прямо перед Пашей на рекламном дисплее крутили афишу: «Не пропустите! Только сегодня! Ника-Нова в музыкальном баре «Созвездие»! И огромная фотография его бывшей. Во весь рост, со всеми прелестями, в облегающем платье.

Потакая старомодным вкусам своего немолодого мужа, девушка сделала операцию по увеличению груди, чтоб притягивать ещё больше восторженных взглядов. К тому же, это положительно сказалось на количестве поклонников, приходящих на её концерты. Но это было не самое страшное, что изменилось в ней с тех пор, как она ушла от Паши к Тихонову. Глядя на своего супруга — бандита, она стала надменной и жестокой. Именно Ника натравила мужа, чтоб тот разорил многих из их общих знакомых из прошлой жизни. И теперь, чувствуя за это некую ответственность, Паша некоторым даже старался помочь.

«Что ж, от судьбы не уйдёшь...» — он немного постоял, собираясь с мыслями, и направился в сторону стеклянного входа, над которым сверкали буквы: «Созвездие».

(2) — Коварные создания

Только Паша вошёл в бар, официанты его тут же узнали и проводили в вип-зону. В комнатке из зелёного бархата был круглый столик с удобными диванчиками.

«Должно быть, Вадим Андреевич любит комфорт во всём, даже когда общается с бывшим парнем своей жены.»

Он не стал ничего заказывать, а взял со стола одну из уже стоящих там бутылок минералки и открыл, предпочитая важные переговоры на трезвую голову. Сквозь собранные бархатные портьеры была видна сцена. Ника-Нова ещё не выступала. Вместо неё там кривлялся какой-то стендапер. Хоть, как показалось Паше, он был совсем не смешной, весь зал грохотал от смеха.

Через какое-то время официанты раздвинули портьеры, и вошла Ника в коктейльном платье цвета индиго. Декольте было настолько глубоким, что Паша невольно прекратил глотать минералку, и она потекла снаружи по подбородку и дальше под арамидный комбинезон.

— Паха, привет! — она села напротив.

— Я так и знал! — он отставил бутыль и стал вытирать лицо салфетками. — Без этого было не обойтись, да?

— Без чего? — девушка подозвала официанта и ткнула ноготком в винную карту.

— Без того, чтоб снова тебя мне не продемонстрировать. Это у Тихона такая манера издеваться?

— Понимаю...тебе обидно, что я бросила тебя, и что ты так ничего за это время и не добился. Но ты должен был давно уже привыкнуть ничего из себя не представлять. — Она закинула ногу на ногу и издевательски улыбнулась.

— «Шикарно»! Опять начинается. Я думал, мы уже все выяснили. — Паша стал всматриваться в приоткрытые портьеры. — Вадим Андреич то где?

— А его не будет. — Ника довольно улыбалась.

— В смысле?! Мы же с ним договаривались!

— Ты договаривался с его помощником... В чате... если помнишь.

Девушка замолчала, когда зашёл официант и принёс ей бокал вина. Как только тот вышел, она немного отпила и, деловито рассматривая тёмную жидкость в бокале, произнесла:

— Ты можешь расценивать это, как его личную просьбу. К тому же, он в курсе, если ты вдруг сомневаешься..

— Так это была ты? — он схватил было свой шлем с диванчика рядом, чтоб встать и уйти, но из-за портьеры, перекрыв проход, вышел здоровенный амбал в пиджаке, и Паше пришлось сесть обратно.

— Ладно Паш, не выпендривайся. Вот... — девушка быстро что-то нашла в проекции своего мультибанда и, смахнув своими наманикюренными ноготками, отправила ему картинку.

Открыв сообщение, Паша обнаружил фотографию какого-то цилиндра с замками и индикаторами.

— Что это?

— Тебе знать не надо. — Ника допила вино. — Это находится в поясе астероидов. Координаты там есть. Дня четыре тебе на это хватит? Привезёшь — заплачу миллион «поднебесных» сразу.

— Ты?

— Ну, то есть Вадик... Какая разница, блин?! — девушка слегка разозлилась, но сразу опомнилась. — Берёшься или нет?

Паша вспомнил, что ему не хватает рассчитаться с Осиповым за «Розу» и согласился.

Ника сверилась с часами мультибанда. — Всё! У меня выступление. Сюда скоро придут, поэтому не задерживайся, — девушка встала и поправила платье. — Но ты можешь посмотреть концерт из общего зала.

Бархатные портьеры за ней сомкнулись.

***

Покинув вип-зону, Паша сразу направился к выходу, но по пути обнаружил свободный столик. Решив, что на сегодня достаточно беготни и можно немного расслабиться, он сел и заказал выпивку. До сцены, конечно, было далековато, но всё, что происходило там, было видно неплохо.

Через пару минут официант принёс три бутылки «Марсианского светлого» в ведёрке со льдом, а на сцену вышел конферансье и объявил Нику-Нову. Паша открыл пиво и стал наслаждаться шоу.

Песни были откровенная дрянь, но все же пришли не слушать, а посмотреть на Нику-Нову и её подтанцовку. Уже изрядно выпивших мужиков, что пытались влезть на сцену, стаскивали охранники. Для этого за тремя столиками у эстрады сидели хорошо сложенные парни в смокингах. Вместе с ними сидели такие же девушки. Немного по другому одеты, но выполняли те же функции. Они по очереди вставали и приводили в чувство особо буянивших посетителей. Вытаскивали их из толпы и выводили наружу. Лишь немногие из дебоширов потом возвращались обратно с заметно попорченной физиономией.

Когда в очередной раз какой-то «баран» полез на сцену и схватил одну из танцовщиц за ногу, из-за столика охраны встала девушка. Паша заметил, как перед этим она «выкинула ножницы», а её напарник «камень». Получается проиграла — теперь иди, успокаивай детину. Она подошла к уже забравшемуся на сцену амбалу и легко стянула его вниз. Музыка долбила так, что ничего не было слышно, но она в этот момент что-то очень энергично объясняла пытающемуся встать мужику. Тот поднялся и вроде всё понял, но тут внезапно ударил её в лицо. Девушка-секьюрити отлетела назад и упёрлась спиной в сцену. Тут же из-за соседних столиков вскочили ещё двое охранников и принялись метелить здоровяка. Придя в себя, она тоже набросилась на него. Обхватив его огромную голову руками, она по очереди засаживала то левое, то правое колено туда, где у него было лицо. Наконец, детина перестал сопротивляться, и они втроём потащили его на выход.

Спустя некоторое время панорамные двери распахнулись снова, и трое в костюмах вернулись. Девушка шла первой и держалась рукой за щёку. Пройдя метров десять, она вдруг глянула на Пашу, который в очередной раз приложился к бутылке с пивом. Резко повернувшись, она раздвинула своих коллег и пошла в его сторону. Двое напарников остались стоять в проходе. Пока она пробиралась между столиков, Паша несколько раз оглянулся вокруг в поисках очередного дебошира, к которому она могла бы так стремиться, но, не обнаружив никого подходящего, решил, что она точно по его душу.

«Вроде не нажрался ещё. Выпито меньше пол-бутылки, — он приготовился к тому, что его сейчас изобьют и уволокут также. — Фиг знает, что у них на уме. А может, это Нике не понравилось, как я с ней общался.»

Девушка-секьюрити подошла. На ней были черные расклёшенные брюки, верх которых облегал длинные атлетичные ноги. А сняв пиджак, она оголила спортивные плечи. Стройная талия и чёрная водолазка без рукавов делали их ещё более внушительными. Прикинув размер своих бицепсов, Паша немного расслабился. Всё-таки его были в два с лишним раза больше. Потом он заметил у неё на плече татуировку «Легиона» — братства космической десантуры и его снова бросило в жар. Он начал готовиться к мордобою.

Девушка повесила пиджак на спинку кресла и села напротив.

— Павел Константинович, вы уже сделали временную регистрацию? — она положила одну руку на стол, а другой держалась за розовеющую скулу, по которой только что получила.

— Эээ... Нет ещё, — что-то Паше показалось знакомым, но сразу он не сообразил.

— Не узнаёшь?.. — девушка смотрела на него серо-зелёными глазами. — Ладно донжуан, не напрягайся. Я Фрейя.

— Ну конечно! Этот голос! Привет! — оглянувшись, он обнаружил, что её коллеги давно ушли, и, наконец, выдохнул.

— Ты обещал угостить меня пивом, кстати.

Паша достал запотевшую бутылку из ведёрка и хотел уже открыть, но девушка забрала её:

— Я сама, — она с блаженством приложила ледяную бутыль к своей уже немного опухшей щеке.

— И частенько у вас тут такое? — он заинтересованно смотрел на свою новую знакомую.

— Ну, бывает. Особенно когда выступают такие «таланты». — Было заметно, что она не поклонница подобного. — Как там идёт продажа хлама?

— Неплохо, хотя... — он на секунду задумался: «Стоит ли рассказывать ей о своих проблемах..»

Потом продолжил:

— Завтра снова в рейс. После расквитаюсь с долгами и стану работать только на себя.

— Работать на себя... — она мечтательно посмотрела куда-то в сторону. — Мне такое не светит, наверно...

Паша наконец её рассмотрел. По всему было видно, что кроме спорта Фрейя увлекается татуировками и пирсингом. А выбритые сбоков за ушами полосы и тёмно-бордовая чёлка, касавшаяся губ такого же густого цвета, говорили о ней, как о неформальной личности. Среди прочих он заметил две татуировки, посвящённые участию в военных операциях. На вид она была его ровесницей. Неужели кто-то где-то ещё воюет — когда успела? Мелкие шрамики на лице не портили её, но говорили о том, что девушка в карман за словом не лезет. Был ещё один, состоящий из четырёх полос более светлого пигмента кожи. Он начинался на шее сзади и заканчивался в нижней части скулы.

Девушка заметила взгляд:

— Что, по уродски, да? — она повернула голову и с достоинством продемонстрировала располосованную шею.

— Ни в коем случае. — Паша был поражён такой прямолинейностью, но не подал вида. — Тебе даже идёт. Просто интересно, что это?

— Это «подарок» от марсианского мальтера, когда он ещё был маленький и глупый.

— Да уж... Коварные создания. Где ты его нашла? Они же вроде запрещены.

Паша стал вспоминать, как выглядит мальтер: помесь обезьяны и манула, выведенная в лабораториях Фобоса для борьбы с какими-то вредителями. Чудовище взяло от мартышки строение тела и любовь к бананам, а от манула всё остальное: размеры, когти, морду и поганый характер. Конечно мальтер хищник, но из-за генетической травмы обожает фрукты, как обезьяна. На этом Пашины познания о мальтерах закончились.

— Вообще, меня зовут Аня, — она, наконец, открыла бутылку и чуть-чуть отпила, — но откликаюсь я только на Фрейю. Так что даже не пытайся.

— А я Павел, Паша, Паха... Свои называют — Шеф...

— Приятно познакомиться. На сегодня моё дежурство закончено. С такой рожей меня попросили тут не отсвечивать. Что будем делать? Есть идеи, Шеф? — девушка подалась вперёд, и её глаза, искрясь серо-зелёными брызгами, снова испытывали волю парня.

Судя по всему, Фрейя всю жизнь воспитывалась в мужских коллективах среди военных, поэтому она, конечно, была нагловата и грубовата, а в её общении чувствовались хамские нотки, но Паша лишь на секунду представил эту «скандинавскую богиню» в постели и...

***

Спустя два с половиной часа... Фрейя стояла во весь рост у панорамного окна своей небольшой студии в общежитии. Как оказалось, татуировок и пирсинга на её теле было гораздо больше, чем Паша мог себе представить. Она абсолютно не стеснялась своей наготы, и окно её квартиры было затемнено всего на тридцать процентов лишь потому, что на измятой тахте спал измученный ею Паша. В комнате царил приятный полумрак. Она курила электронный кальян и гладила огромного мальтера, который иногда подходил и тёрся о её ноги. Животное считалось крайне агрессивным и было запрещено для содержания в домашних условиях, но, похоже, девушку это совсем не волновало.

Мультибанд на запястье стал мигать и завибрировал. Она поднесла его к уху.

— Да... Он у меня... Спит...

Запрыгнув в стринги и надев сорочку, девушка открыла дверь. В коридоре стояли трое.

— Только поаккуратнее. Мне потом кровищу оттирать, — она отошла вбок и впустила их внутрь.

Двое забежали сразу и, стащив парня с кровати на пол, стали избивать. Следом вошёл очень пожилой седовласый мужчина с конским хвостом, стянутым резинкой. Включив небольшой торшер, он поставил табурет и сел, ожидая окончания профилактических мероприятий. Девушка закрыла дверь и отошла в угол комнаты. Там села в кресло и позвала шерстяного зверя, чтоб не мешался под ногами.

— Здравствуй, Паша! — мужчина с хвостом нагнулся над окровавленным лицом. — Где мои деньги?

— Родион Александрович? Срок же завтра! — парень попытался встать, но один из бойцов снова отправил свой кулак ему в нос. Кровавые брызги полетели во все стороны.

— Э! Алë! Я же просила! — девушка подошла, осматривая испачканную мебель.

Блондин на полу приоткрыл один глаз и увидел её:

— Фрейя?.. С-сука!..

— Продолжайте... — она махнула рукой и снова отошла в тень.

Боец замахнулся, но седовласый подал знак, и бугай отступил.

— Завтра то завтра, но я знаю, что у тебя нет всей суммы. А ещё знаю, что завтра, — мужчина на табурете посмотрел на старые наручные часы, — точнее, уже сегодня, ты хотел свалить. Как это понимать? — облокотившись на колено, он опять склонился над избитым.

— Чекист не выдал мне всю сумму за последний рейс. Он сказал, что переговорит с вами по поводу отсрочки. Я думал всё уже «на-мази». — Парень на полу чуть приподнялся и сдавил пальцами переносицу. Та хрустнула, и из его носа полилось на пол как из ведра. Он услышал, как в углу комнаты почти про себя выругалась предавшая его девушка, и улыбнулся.

— Во-первых, если тебе нужна отсрочка, ты сам идёшь ко мне! Во-вторых, это не решает проблему. Где ты возьмёшь деньги?

— А что, ваш информатор вам не доложила?

Родион Александрович вопросительно глянул вглубь комнаты.

— Он ничего не говорил об этом, — судя по тону, девушка не желала участвовать в допросе.

Мужчина с хвостом снова посмотрел на парня.

— Я тебя внимательно слушаю, Паша.

Тот приподнялся и сел на полу в луже собственной крови.

— Вот. — Он жестом открыл в своём мультибанде картинку с контейнером. — Привезу это, и Тихонов сразу заплатит мне миллион.

Родион Александрович встал и отошёл переговорить со своими парнями. За это время избитый поднялся и сел на кровать пачкая всё вокруг своей кровью. Сейчас ответить он мог только так.

— Есть закурить? — Паша вытирал руку о простынь и был почти доволен нанесённым им ущербом.

Девушка в темноте опять тихо выругалась.

Через минуту седовласый подошёл.

— Значит так... — Он подал жест одному из своих амбалов, — дай ему сигарету.

— Здесь курить нельзя. — донёсся голос из глубины комнаты, но никто не обратил внимания на замечание.

Паша закурил. Морщась от дыма и боли, он выпустил синее облако.

— Значит так. — Повторил Родион Александрович. — Привезёшь Тихону это, но сначала покажешь мне. Понял?

— Договорились. — Паша, с трудом улыбаясь, стряхнул пепел прямо на пол.

— А чтоб ты чего не выкинул, с тобой полетит Фрейя и проконтролирует. — Седой бандюга направился к двери. Его амбалы за ним.

— Родион Александрович, вы серьёзно?! — девушка догнала его уже в дверях. — Почему я? После всего мы же не сможем с ним нормально работать!

— А надо было думать башкой! Зачем его к себе тащила?

Она хотела что-то возразить, но он продолжил:

— Ты вот что... Привезёте эту штуку. И если оно того стоит, прощу тебе остаток долга за медицинскую операцию, — мужчина вышел за дверь, и та закрылась.

***

Паша докурил, всё также демонстративно бросая пепел на пол и, затушив сигарету в луже собственной крови, с трудом встал. Потом заграбастал со стула ком со своей одеждой и шлем с перчатками в одну руку и, взяв боты в другую, голый, неуверенной походкой поплёлся к выходу.

Фрейя стояла в дверях и не давала ему пройти.

— Паша, подожди! — она было протянула руку к его разбитому лицу, но парень сделал полшага назад:

— Чекист ведь сказал мне, что под Осиповым теперь вся охрана. Как я не догадался, что ты специально подсела?...

Чтоб пройти к двери, он пошёл прямо на неё, но атлетичная девушка легко оттолкнула избитого парня.

— Да подожди ты! Послушай!... — Убедившись в том, что он стоит на месте, она продолжила. — Я подсела потому, что ты мне понравился. Это потом кто-то из наших пробил тебя по базе и сообщил Осипову. — Она немного отошла в сторону. — А потом... Как ты думаешь, могла я отказать человеку, на которого работаю?

— Ты могла предупредить!

— Чтоб ты свалил, а мне потом за это «благодарность выписали»?!

Наступила тишина. Блондин осуждающе качал головой. Подошёл мальтер и стал лизать кровь, стекающую по его ноге, и Паша оттолкнул животное. Прекратив лизать, зверь зашипел, но не на сантиметр не сдвинулся.

— Ты такая же, как твой питомец... — парень снова медленно поплёлся в сторону двери. — Сначала пушистая, потом шрамы оставляешь...

— Я не думала, что они станут тебя так избивать. — Девушка подошла к нему сзади. — Родион сказал, что просто немного приведёт тебя в чувство.

Дверь открылась, и Паша вышел в чём мать родила в коридор. Немного погодя он обернулся:

— Кстати!.. Что за медицинская операция, о которой говорил Осипов?.. Надеюсь, не по смене пола? — он был доволен собой и сиял окровавленной улыбкой.

— Да пошёл ты! — девушка отвернулась, и дверь между ними закрылась.

(3) — Старший помощник

Длинный, как жердь, юноша сидел в кресле кабины десантного модуля «Розы». Внутри играл «хеви-металл», а он, положив босые ноги на пульт управления, дремал. Тут же рядом лежал пакет с сухофруктами, которые считались запрещённым товаром. На яблоках плодилась голубая тля, которая потом уничтожала всю гидропонику, до которой могла добраться. Но их тайно выращивали, а потом из-под полы продавали на нижних уровнях Артоса. Надо было только знать, у кого спрашивать.

Высокий, но абсолютно тощий, Денис работал с Пашей уже полгода. На его слишком коротко стриженной башке из достопримечательностей были: уши с «тоннелями» и простриженная в двух местах бровь. Двадцатилетний пацан отучился на среднее специальное по профессии «Связь и коммуникации» и, вопреки желанию родителей, вообще дальше никуда не пошёл. Его привлекал только адреналин открытого пространства. У Шефа, он всегда называл его только так или по имени-отчеству, он занимался обслуживанием и вёл какую-никакую бухгалтерию. Денис считал себя крайне оппозиционным, по этому принципиально занимался хакерством, ну и заодно приторговывал запрещёнными веществами.

Мультибанд показывал полдесятого утра над кратером Гейла, когда по корпусу десантного модуля постучали. В иллюминатор он увидел представителя власти и не спешил открывать. Его браслет запрашивал короткий общий канал, но хакер отключил автоматическое соединение и давать доступ не собирался. Вместо этого он созвонился с Пашей:

— Шеф, доброе утро. Вас когда ждать? — отключив магнитную обувь, юноша летал по модулю и на всякий случай прятал всю «запрещёнку», что была на борту.

— Буду минут через пятнадцать. Что-то случилось?

— Да тут полиция, вроде...

— Чего хотят?..

— Не знаю. У меня отключён общий канал.

— Спроси, как зовут. Если Фрейя — пусть катится нахрен!

— Понял. Передам, — юноша снова выглянул в трапециевидный иллюминатор кабины десантного модуля. — Там вроде «фараон» в тяжёлой броне. Если честно, не хочется с ней общаться.

— Короче, не пускай никого! Скоро буду!

Юноша на всякий случай надел шлем и снова глянул через стекло. Передёрнув затвор, женщина в броне демонстративно направила кинетическую винтовку прямо в иллюминатор. Другой рукой в огромной перчатке она показывала жестом, что хочет попасть внутрь. В ответ на это юноша выставил в иллюминатор средний палец. Раз Шеф был уверен, что их можно посылать, юный оппозиционер был счастлив продемонстрировать свой протест. На самом деле он немного струсил и поскорей скрылся в глубине кабины, а там принялся надевать боты и перчатки, обдумывая последствия: «Гвардеец ведь может и пальнуть,.. — тогда разгерметизация... Надо быть готовым.»

***

Десантный модуль внутри был разделён на два отсека. Кабина, из которой производился выход наружу и жилой блок с двумя капсулами для сна и санузлом с душем. Также в первом отсеке, поскольку он был раз в пять больше, находилось всё оборудование и ниши с креплениями для боевых скафандров, оставшееся ещё со времён, когда модулем пользовались по назначению. Зато маленький спальный отсек мог похвастать хранилищем еды и дополнительной защитой от ионизирующего излучения. Удаляясь от возможного источника радиации, кабина находилась перед спальным отсеком, и экипаж был защищён двумя стенками из стали и композита на основе полиэтилена низкого давления.

Также в обязанности помощника входило следить, чтоб на борту были актуальные гамма-ловушки. Эти шарики размером с футбольный мяч, отстреливались в любую сторону и, раскрываясь, выпускали облако свинцовой пыли. А в момент регистрации термоядерной реакции ненадолго создавали сильное магнитное поле, которое слегка отклоняло траектории заряженных частиц. Конечно, всё зависело от расстояния. Чем оно больше, тем больше ловушек можно использовать. Тем на больший градус можно было отклонить, а значит рассеять частицы смертельного гамма излучения.

Такое оборудование считалось архаичным, ведь по закону внутри пояса астероидов все корабли и мега-структуры должны были соответствовать классу безопасности «Астро-5». Кроме прочего, это означало, что на борту не должно быть источников неконтролируемых термоядерных реакций. «Космопром» пристально следил за этим, но чем дальше от Земли, тем больше коррупция, и за деньги можно было пройти любую инспекцию. В том числе зарегистрировать корабль, не соответствующий даже «Астро-3». Это означало, что источником энергии был допотопный ядерный реактор, который в случае аварии мог взорваться, и всё живое в радиусе нескольких тысяч километров будет поражено смертельной радиацией. Поэтому Шеф настоял, и «Розу» оборудовали гамма-ловушками. Они хоть как-то могли обеспечить защиту от недобросовестных владельцев судов.

Отсеки разделяла герметичная дверь, а из кабины наружу было даже два выхода, но один из них был давно заблокирован. Там висели шкафчики для одежды и прочего. Шеф хранил там единственное оружие на борту — дуговой тазер, в последствии от нечего делать замаскированный Денисом под обычный «бэткрюк».

Специальные ниши для десантного оборудования, что находились с обеих сторон, тоже были завалены разным рабочим барахлом.

Почти все системы корабля обслуживались снаружи. Десяти минут, которые давал дышать простой инженерный шлем, было вполне достаточно, чтоб что-то починить на скорую руку. Для более квалифицированного ремонта деталь откручивалась и заносилась в кабину. Если для такого ремонта не хватало знаний, оставляли так до ближайшего дока.

Но, как говорил Денис: «Шеф умеет всё!» И это было правдой. Инженерное образование и пытливый ум за пятнадцать лет, что Паша занимался разной технической деятельностью, сформировали в его мозгу чёткие логические взаимосвязи. Он легко мог понять, что сломано и что нужно сделать, чтоб исправить дефект. Например: мог починить систему жизнеобеспечения с помощью скотча и зажигалки. Не гарантировал конкретный результат, но лишь потому, что раньше никогда такого не делал, а в итоге всегда всё получалось, и задача была решена. За это Денис уважал своего Шефа ещё больше и даже пытался у него немного научиться. Но, как и любой молодой пацан, он витал в облаках, и всё, что влетало в одно ухо, тут же со свистом вылетало в другое.

Вместо этого Дэн был крайне искушён в компьютерном вопросе, и на его заляпанном наклейками планшете всегда была куча программ для взлома. Боты, интерполяторы, брутфорсы и всевозможные сканеры частот. А собранная им самим динамическая антенна позволяла всё это добро использовать на большом расстоянии от цели.

Ещё молодой парень очень переживал, что за всю свою жизнь никогда не дрался, и потому очень боялся получить по лицу. Конечно, он пытался это скрыть, но если спор заходил слишком далеко, то оппонент сразу видел, что пацана можно запугать. Поэтому у них с Шефом бывали дружеские спаринги прямо в кабине модуля. Сам Паша тоже не особо владел предметом, но пару раз себя отстаивать всё-таки приходилось, и он мог кое-что показать.

Но Денису гораздо интересней была теория, которую «преподавал» Шеф. Интересуясь по жизни всем, Паша имел интересную гипотезу о сознании и его ресурсах в условиях стресса. Он считал, что если, сконцентрироваться на том, что ты делаешь, то можно успешно уходить от атак. А наблюдая за движениями противника, корректировать свои атаки так, чтоб они достигали цели в любом из нескольких возможных вариантах развития событий. Или делать так, чтоб у соперника не было выбора, и он всегда оказывался там, куда уже направлен твой удар. Ну и, конечно, постоянно думать не о сломанном носе или руке, а о том, чтоб не потерять сознание и постоянно напирать.

Самое главное и самое подкупающее в этом было то, что для мозгового штурма требовалось сравнительно мало времени. Как говорил Шеф: «За свою долгую и спокойную жизнь можно выделить всего пару секунд и как следует сосредоточиться, чтоб сделать всё и пережить этот момент, а потом спокойно жить дальше.»

***

Павел подошёл к ремонтному шлюзу, и внутренняя дверь открылась. После вчерашнего пришлось заскочить в травму. Там ему наложили пару швов и вставили в сломанный нос септальные шины. Также на переносице теперь красовался антиотёчный пластырь, который несильно помогал, и жёлто-зелёная бабочка между глаз теперь украшала его и так разноцветное лицо.

Он немного торопился, поэтому пришёл уже в шлеме. На выход никого не проверяли, но десантник в шлюзе заставил снять головной убор. Увидев лицо с фингалами, боец в броне узнал его:

— А.. Это ты?.. — он жестом показал, что шлем можно надеть обратно. Потом добавил, — не смог сдержаться, когда увидел тебя с ней.

— Так ты что, из ревности так меня вчера отмудохал?..

— Вали уже! — фыркнул раздражённый голос по общей связи.

Паша надел шлем и защёлкнул замки. Воздух из шлюза вышел, и внешняя дверь уехала вверх. Он шагнул на металлическое плато технического дока. Вдалеке у «Розы» стоял ещё один космодесантник. По изящному скафандру с талией Паша сразу узнал Фрейю.

Он вспомнил вчерашний секс. Потом вчерашний мордобой. И первое всё-таки перевесило. Ему было плевать на унижение и на свою разбитую рожу. Как говорится: не в первый раз. Но он не мог ей простить того, что она всё знала с самого начала. Поморщив сломанный нос, он большими прыжками направился в сторону своего корабля.

Фрейя встретила его как ни в чем не бывало:

— А я думала, что это ты мне там «факи» показываешь..

Хотя в её голосе чувствовалось лёгкое раздражение. Ещё бы, не пускают, так ещё и показывают всякое. Кто бы там ни был... Вообще, за это можно лишиться, как минимум права находиться здесь, как максимум — расстаться с самим кораблём, причём самым жестоким образом. Она, как сотрудник службы охраны станции, могла всё это легко устроить.

Наградив её безразличным взглядом, Паша лишь сухо поздоровался и проскочил в наконец открывшийся люк кабины «Розы». Девушка в броне постояла секунду и, решив, что это такое молчаливое приглашение подняться на борт, тоже прошла внутрь, и дверь шлюза за ней закрылась.

Спустя пять минут «Роза», подрагивая двенадцатью мелкими дюзами маневровых ионов, медленно сдавала назад. На фоне огромной станции она казалась песчинкой. Как и сама станция на фоне огромного красного бога войны — Марса. Развернувшись, челнок запустил тяжёлые двигатели и лёг на курс. По мере того, как увеличивалась мощность, синие зубья ионизированной плазмы, исходящие из огромных турбин Холла, удлинялись тоже. Наконец, они стали в два раза длиннее корпуса корабля, и челнок с арифметической прогрессией стал набирать скорость.

(4) — Немного расчётов и предположений

Двигатели — это единственное, на чём Паша не стал экономить. В своё время он видал много похожих на «Розу» кораблей-мутантов, и у всех была одна проблема — старые движки. Одни взрывались, унося с собой жизни экипажей. Другие просто выходили из строя и оставляли людей медленно погибать на краю Солнечной системы без связи и жизнеобеспечения. Третьи еле работали. Отчего корабль становился очень медленным, и это тоже было неприемлемо. Поэтому, он специально искал и заказывал разработанные в Курчатовском институте современные двигатели. Это были две турбины Холла с индукционным каскадом и парой независимых токамаков объединённых в один энергетический контур для большей надёжности. Тороидальные установки находились внутри бронированных колб, что обеспечивало их надёжную защиту от любых внешних факторов.

***

За двое суток с небольшим невзрачная посудина домчалась до нужного сектора астероидного пояса, и двести семь миллионов километров остались позади. Полпути челнок разгонялся, создавая внутри десантного модуля обычную земную гравитацию. Тяжёлые ионные установки могли бы передать ещё больший импульс кораблю, но человеческий организм, даже тренированный, мог выдержать такое очень недолго, а повышать мощность на короткое время не имело смысла. Итак, за двое суток это очень приличный результат. Максимальная скорость в средней точке пути составила чуть больше двух тысяч километров в секунду. Потом корабль развернулся ионными соплами вперёд и начал такое же долгое торможение, создавая внутри всё ту же обычную земную гравитацию.

Путешествия с такой скоростью были сами по себе очень опасны. Даже мелкая гайка могла пробить корпус любого судна насквозь. Поэтому сверхмощный лидар отслеживал все потенциальные угрозы, стационарные и движущиеся на расстоянии до десяти тысяч километров перед кораблём, а навигационная система постоянно получала с центрального сервера данные о движении всех зарегистрированных в системе судов. Вся эта информация передавалась на мощный интерполяционный компьютер, который рассчитывал не только реальные, но и возможные траектории всех, даже мельчайших космических тел на пути и прокладывал оптимальный курс.

Пару раз за полет корабль тряхнуло. Скорей всего, автоматика обходила случайные препятствия. На такой скорости это секундные корректировки траектории. Проблема в том, что иногда компьютер предупреждает о таком за секунду, и надо успеть схватиться за что-нибудь.

***

Паша и Фрейя за всё это время так и не смогли нормально поговорить обо всём случившемся накануне и иногда при Денисе просто сидели молча. Даже когда он уходил спать в другой отсек, им что-то мешало. Иногда, перекинувшись парой слов, разговор заходил в тупик, и дальше либо секс, либо мордобой. А постоянная опасность внезапного появления в кабине Дэна не давала сделать ни того, ни другого. То реально происходило что-то, что требовало полного Пашиного внимания, и пока он занимался корректировкой курса, девушка просто сидела и листала фотки в проекции своего мультибанда.

Наконец, во время очередного «серьёзного разговора», лидар обнаружил в точке прибытия некий объект. В этот раз Фрейя разошлась не на шутку:

— Осипов единственный, кому такие как я нужны... хотя бы номинально. Где ещё я нашла бы работу, если б не он?..

Она ждала, что Паша что-нибудь ответит, но он уставился в экран лидара и жевал сушёную дольку, что стащил у помощника из мешка с сухофруктами. В конце концов ей всё надоело, и она вылезла из кресла и уже отправилась в спальный блок, как услышала его голос:

— Быстро! Иди сюда!..

Она, конечно, и сама не отличалась особой тактичностью, но так по хамски игнорить, а потом ещё и командовать ею, мог, наверно, только сам Осипов. Фрейя хотела ответить, но сдержалась и просто подошла.

— Ты такое когда-нибудь видела? — Паша показал на экран, в котором, как в мареве плавал квадратный объект.

Девушка забыла прежние претензии к нему и, глядя в монитор, спросила:

— А что не так?

— А вот что!.. — он указал на второй монитор, который показывал увеличенное изображение с фронтальной камеры «Розы».

На втором экране был огромный допотопный грузовой корабль «Времён освоения». Через весь борт тянулись такие же огромные буквы: «Грейдест».

— Я всё равно не понимаю. — Девушка опять посмотрела в один экран, потом в другой. — Разве лидар не должен отражаться от металла?

— Вот именно! А тут, как будто ничего нет.

— Но там всё равно что-то есть, — она указала пальцем на квадратный объект. — Думаю, это наша цель.

— Наша... не наша... Не люблю я всякую мистику. — Паша поднял руку с мультибандом, чтоб вызвать Дениса, но тот, как будто почувствовал — уже подошёл и сел в кресло рядом:

— Что тут у нас?

— Голографическая проекция! — озвучила идею Фрейя и тоже стащила сушёную яблочную дольку из мешка Дениса.

Никто предположения не оценил.

— А где же источник? — Дэн задумчиво постукивал по клавиатуре, переключая возможные режимы камеры.

— Там рядом какой-то булыжник летает. Может на нём?

Идея опять не вызвала интереса у окружающих.

— Мы его просвечиваем насквозь. На астероиде ничего нет. — Шеф усиленно думал. Отчего порой непроизвольно брался пальцами за сломанную переносицу и тут же одёргивал руку, кривясь от боли. — Дэн, что у тебя?

— Пока только электрический и магнитный режимы что-то бледное показали, но тоже еле-еле...

Наконец «Роза» подошла на расстояние километра, и Фрейя истошно завопила, воткнув палец в экран:

— Ага! Ничего нет! Умники, блин!..

Рядом с «проекцией» на астероиде лежал космонавт с чемоданчиком. Мёртвый, но это уже кое-что.

— Я одеваюсь! — девушка рванулась к своему скафандру.

— Стой! — Паша поймал её за руку. — Сначала я всё обследую. Наши горные скафандры выдержат любое агрессивное воздействие, а твой нет.

Она грубо вырвала руку:

— Занимайся своей археологией, а меня учить, как обеспечивать безопасность, не надо!

Паша немного помолчал, потом согласился:

— Хорошо. Ты права.

Фрейя пошла готовить броню «Альфа» для выхода за пределы корабля, еле слышно бубня под нос: «Ты права.... эт надо где-то записать... »

— Шеф, а мне что делать? — спросил Денис, одевая свой шлем на арамидный комбинезон.

— Боюсь, тебе предстоит самое важное, — и Паша совсем не шутил. — Наблюдай за всем вокруг, смотри все диапазоны и главное — будь на связи!

***

Наконец шлюз кабины открылся, и тяжёлый боевой скафандр с шильдиком «Фрейя» выплыл в открытый космос. Расстояние до камня с трупом было метров сто. Бронекостюм, шипя небольшими разгонными соплами, начал двигаться к маленькому астероиду.

— Приближаюсь к каменюке. Как меня слышно и видно?

— Видно и слышно хорошо. — Денис продолжал переключать режимы видимости. — Кстати, твоего космонавта лидар тоже не определяет.

— Достаточно того, что его вижу я... — Фрейя приближалась. — Кстати, может это какая-то древняя технология «стелс»?

— Странно только, что всё это работает без электричества, — в общем эфире прозвучал голос Шефа. — Судя по всему, питания нет уже очень давно.

— Я ж говорю... Древняя.

— Ну, тогда не знаю...

В эфире появился навязчивый треск помех, который стал усиливаться.

Паша вышел наружу, как обычно, в арамидном комбезе и шлеме. Хватаясь за приваренные повсюду к корпусу «Розы» дверные ручки, он перебрался на теневую сторону и там спокойно забрался внутрь огромного скафандра для горных работ. Внутри было что-то типа кресла пилота. Он устроился, пристегнулся и подключил шлем к устройству жизнеобеспечения, тем самым увеличив запас дыхательной смеси для себя ещё на шесть часов. После проверки всех систем, он взялся руками за контроллеры, и тяжёлый «дредноут», включив прожектора и сопя разгонными дюзами, медленно поплыл в сторону древнего грузового судна.

— Кстати, я тут кое-что нарыл про этот «Грейдест». — Денис стал зачитывать вслух по общему каналу связи материал из космоархива...

Как оказалось, это была автономная грузовая баржа дрон. Это означало, что летала она с чудовищными ускорениями, недоступными другим судам, которые перевозили живых существ. Принадлежал этот монстр военному союзу правых сил, который был уничтожен во «Времена освоения». В свой последний рейс баржа отправилась незадолго окончания конфликта. Владелец груза неизвестен, но начальная точка была далеко за пределами пояса астероидов. Груз значился как потенциальновоенный, поэтому корпорация отправила ракеты на перехват. И всё это добро просто исчезло. После этого в сектор неоднократно отправляли поисковые экспедиции, но они так ничего и не обнаружили. Ни обломков судна, ни груза — ничего.

— Прошло более двадцати лет, и «Грейдест» появился снова?! — резюмировал Дэн. — Что-то очень похоже на бред!

— А ты думал, тебе вот так вот всё расскажут? — в эфире послышался голос Фрейи. — Это называется — секретность... Нам ещё лет пятьдесят ничего не расскажут.

— Но у нас есть шикарный шанс узнать всё самим! Мы же уже тут!.. и посудина — вот она! — От накатившего из-за азарта адреналина у Дениса на секунду даже перехватило дыхание, но он тут же продолжил. — И потом продать все эти секреты и разбогатеть!

— У нас есть шикарный шанс быть убитыми, если корпорация об этом узнает, — Фрейя почти добралась до астероида. Чем ближе она подлетала, тем связь становилась хуже. — Все технологии союза теперь собственность «Космопрома». Шеф, что думаешь? — она была уверена в сказанном, но ей хотелось ещё раз услышать, что она права.

Рабочий «дредноут» с Шефом внутри находился уже совсем рядом с грузовиком, и радиоэфир целиком заполнился треском помех, поэтому ответа не последовало.

***

Боевой скафандр «Альфа» подплыл к маленькому камню. Конечно, мёртвый космонавт не имел никакого отношения ни к «голографической проекции», ни к «древней технологии стелс». Его тело, как и открытый чемоданчик первой помощи, просто примёрзли к космическому булыжнику. Так аккуратно как смогла, Фрейя достала огромной ручищей своего боевого скафандра из замёрзшего ящика пузырёк с пентоксифиллином. Читая этикетку, она было обрадовалась, что теперь, благодаря ей, экипаж пополнит запасы этого чудо препарата, как вдруг маленькая бутылочка рассыпалась на мелкие куски, а те потом превратились в прах.

«Что за хрень? Я ж даже не нажимала...»

Она достала ещё. Вторую постигла та же участь. Немного рассердившись на неуклюжесть своих бронированных лап, Фрейя решила больше не трогать бутылочки, а забрать короб целиком. Она взялась за крышку, чтоб закрыть ящик и взять подмышку, но крышка также сначала отломалась, а потом рассыпалась на куски. Заподозрив что-то странное, она просто ткнула пальцем в медицинский короб и пробила дырку. Экспериментируя дальше, она ткнула космонавта в шлем — такая же дыра. Сделав в ещё несколько отверстий, Фрейя стала свидетелем полного распада замёрзшего тела. Как будто космонавт состоял только из внешней оболочки. Это было очень странно, если не сказать больше. Сообщить об этом она, конечно, не смогла — в эфире был только треск. Решив, что вблизи связь появится, она направилась в сторону грузового судна, по корпусу которого уже шарили прожектора горного скафандра, которым управлял Паша.

***

Рабочий «дредноут» медленно двигался вдоль покрытого инеем борта древнего судна. Металл обшивки слегка искрился в свете фонарей, как будто состоял из миллиардов мелких ледяных частиц.

Неповоротливый скафандр с инструментами вместо рук подплыл к огромному восьмиугольному шлюзу с цифрами «02». Терминал шлюза, конечно был обесточен, и попасть внутрь традиционным способом было невозможно. Сменив инструмент в правой клешне на плазменный резак, Паша хотел было уже приступить к резке, как вдруг массивная дверь бесшумно уехала вверх, и теперь перед ним зияла дыра. «Грейдест» был обесточен, но приводы шлюза работали. Это было очень странно. Вот только на этом странности не закончились. Внутри древний корабль был пуст. Только обшивка и темнота. Как будто внутренности выгрызли паразиты. Если бы он видел то, что видела Фрейя, когда тыкала космонавта, то сопоставил бы эти эффекты, но всё равно это не имело объяснения.

С каждой секундой Паша всё больше хотел плюнуть и просто отсюда свалить. Ему не нравилось вообще всё.

«В этом просто нет смысла! Корабль обесточен... но шлюз как-то открылся. Допустим, просто не было индикации на панели, но регистратор излучений должен был показать электрическую активность. И почему корабля не было на лидаре? И почему он пустой, как выеденное яйцо? Это вообще ни в какие рамки...»

Думая обо всём этом, он не заметил как, подлетела Фрейя. Она была уже совсем рядом и показывала рукой внутрь зияющего прохода.

Он развернулся. Примерно в двадцати метрах от входа в пространстве висел контейнер. Судя по форме, это был как раз тот самый объект, что они видели на экране лидара. В свете прожекторов скафандров металлический ящик выглядел самым обычным, и он единственный не искрился инеем. Возможно, имел свой источник энергии и был всё ещё тёплый.

Треск помех не давал общаться, но по жестам Паша понял, что Фрейя настроена забрать то, зачем они здесь. Её бронированный скафандр направился внутрь пустоты, а он не успел остановить её. Поэтому ему тоже пришлось залететь внутрь гигантского дверного проёма. Не оставлять же девушку там одну. Однако, наученный горьким опытом, он остановился в проходе на случай, если дверь шлюза вдруг попробует закрыться. Паша надеялся поймать её и держать столько, сколько им понадобится, чтоб вылететь наружу. Ещё он надеялся, что огромный экзоскафандр выдержит вес тяжеленной бронированной переборки.

Какое-то время ничего интересного не происходило, и Паша даже заскучал. Пока ждал, он обнаружил ещё одну странность: свет прожекторов не освещал ничего внутри, кроме самого контейнера и скафандра Фрейи. Как будто там действительно ничего не было. Но астероидов, что были позади корабля, не видно, а значит, что-то блокирует взгляд, и там должна быть противоположная стена баржи.

«Может этот материал поглощает свет?... — с каждой секундой Паша беспокоился всё больше. — Давай быстрее! Ну что же ты там копаешься?...»

Наконец девушка в броне справилась с замками и достала из контейнера тот самый цилиндр, что был на фото. Сбоку на артефакте было несколько уже не горящих лампочек. Лишь последняя изредка мигала. Прикрепив цилиндр к поясу, она достала ещё один и ещё... Оказалось, их там было много.

— Что ты делаешь? Возьми один и валим! — Паша не знал, как до неё докричаться. В ответ он слышал только треск помех.

Вдруг произошло то, чего он надеялся не случится. Космодесантница стала крутиться на месте и размахивать руками. Он пытался узнать в чем дело, но она его не видела и конечно, не слышала. Фрейя уже выпустила из рук все цилиндры, кроме того, что был пристёгнут к поясу, и беспорядочно махала руками, отгоняя каких-то «невидимых насекомых». Не раздумывая, Паша влетел внутрь, чтобы ей помочь. Приблизившись к ней, он увидел поднятое красное поляризационное забрало боевого шлема, а внутри испуганные глаза девушки. Она что-то говорила, но в эфире был только треск. Потом достала из-за спины кинетическую винтовку и стала озираться по сторонам. Как вдруг тяжёлая дверь грузовой баржи закрылась, и внутри воцарилась непроглядная тьма.

(5) — Неблагородные пираты

Денис уже пятнадцать минут пытался связаться с Пашей или Фрейей, но в ответ слышал только треск. Потом увидел, как они оба скрылись внутри грузового судна, и как чуть позже опустились ворота, замуровав их обоих внутри космического склепа. К координатам «Розы» приближался другой большой корабль. Именно об этом он хотел сообщить Шефу, но не смог.

Навигационная система получала данные о всех зарегистрированных в ней судах и могла выдать номер и название, а также ещё некоторую информацию. Но только о тех судах, чьи владельцы разрешали подобное. Многие запрещали, и приближающийся корабль не был исключением. Поэтому Денису пришлось использовать свои хакерские таланты. Хотя он мог бы догадаться определить это по сигнатуре двигателей и массе судна. В личной базе Шефа были все потенциальные конкуренты и их корабли.

Это был «Рокот». Полубоевой, относительно современный челнок модели «Альбатрос-9», владел которым Ширяев Дмитрий Сергеевич. Такой же бандюга, что и воротилы с «Артоса», но помельче статусом. В следствие чего он мог себе позволить ещё больше. Его прилёт не сулил ничего хорошего. Денис понимал, что теперь он за старшего и придётся разруливать ситуацию самому.

Корабль с надписью «Рокот» и весёлым Роджером на борту не спеша приближался. Ширяев просто ради прикола нарисовал череп и кости, но это точно отражало суть его команды.

В эфире послышался «ржач» и звон пивных бутылей.

— Паша. Как сам? Давно не виделись! — раздался голос Ширяева.

«Что ж, надо вступать в диалог. Чтоб как минимум выиграть время» — Денис собрался с мыслями и ответил:

— Шефа нет.

Боевой челнок завис прямо над корпусом древней баржи, как бы показывая, чья это добыча, а бандюган в эфире, услышав молодой голос, приготовился давить авторитетом.

— Ты сам то чьих будешь?.. — Ширяев глотнул пиво и смачно рыгнул в эфир. — Поведай-ка братишка, куда дел Павла Константиновича? Мож-т приморил часом, а сам завладел его корытом? Ваащет, это уголовка.. Чё молчишь?

— Я помощник. А Шеф просто отдыхает.

— Ладно. Ща проверим. Не дёргайся и принимай гостей...

Крупнокалиберная автопушка «Рокота» повернулась и направила стволы на «Розу». А из открывшегося шлюза пиратского челнока выплыли три космонавта с оружием.

Денис включил постоянный приём общего канала и стал слушать открытые переговоры бандюг.

— Какой сладенький голосок. Наверно ботан, — хохотнул один.

— Щас поживимся, — послышалось противное жабье кваканье.

— Парня не трожь, — произнёс то ли женский, то ли мужской беззубый рот. — Приласкать хочу...

— Приласкай меня! — опять хохотнул первый.

— Да ты задрал уже! Старпёр! — произнёс, видимо, всё-таки женский голос, но с явными дефектами речи, а потом обратился уже к Денису, — Малыш... Открывай. Тётя Фая тебя не обидит... Малы-ыш...

Дэн молчал. Он не знал, что ответить, но уже представлял, как беззубый рот лезет к нему целоваться. Головорезы добрались до кабины и уже стучали оружием по корпусу. Тут в эфире опять появился голос их капитана:

— Эй, помощник! Открывай давай, а то сейчас разнесу к чертям ваше ведро!

Ширяев был слегка зол, но, судя по голосу, ещё не достаточно, чтоб разнести всё то добро, которое, как он предполагал, уже находилось на борту «Розы».

— Я не могу. Меня уволят, — соврал Дэн.

— Это мне уже стало надоедать. Ты мне Пашу к микрофончику позови...

На заднем плане начался какой-то шум. Кто-то на мостике «Рокота» стал орать, что по ним стреляют. Денис увидел, как его гости снаружи перестали ломиться внутрь и направили свои винтовки в сторону древнего судна, а крупнокалиберная пушка сделала два выстрела по корпусу баржи.

***

Фрейя беспорядочно стреляла во все стороны. В кромешной тьме вспышки от винтовки на доли секунды выхватывали воительницу, и та снова пропадала в чёрной бездне. Казалось, она сражается с какими-то демонами. В какой-то момент Паша даже что-то увидел. Пытаясь связаться с ней, он снова и снова включал рацию, но в эфире был только треск. Ему показалось, что после того, как она начала палить во все стороны, к треску прибавился то ли писк, то ли крик, но ускоренный раз в десять. Как будто это души всех тех, кто прилетал сюда за артефактом ранее, болели за успех вновь прибывших и молили об избавлении от заточения внутри древней темницы.

Паша подкрался сзади к стреляющей во все стороны Фрейе и, схватив её своей огромной клешнёй, поволок в сторону, как ему показалось, выхода. Бронированная воительница пыталась вырваться и продолжала стрелять во все стороны, но не могла противостоять огромной гидравлической клешне рабочего «дредноута», и они вместе медленно смещались в сторону ворот. Прожекторы светили на полную, но впереди не было ничего. Паша, готовый резать корпус древней посудины, запустил плазменный резак и стал слегка замедляться. По его расчётам дверь должна быть уже вот-вот...

Внезапно где-то наверху сверкнуло и рядом появились две ровные белёсые линии. Одна из них пробила насквозь ящик, в котором лежали артефакты, и тот разлетелся искрами, как салют. Наконец Паша что-то увидел. Во тьме образовались две неровные дыры, через которые он заметил корабль Ширяева. Конечно, он и не предполагал, что обретёт спасение от рук этого бандюги. Но «Рокот» продолжал стрелять, и белёсые нити продолжали прошивать всё вокруг. Крупнокалиберные пули пробивали корпус древней посудины насквозь, и вот уже наверху образовалась одна большая дырень, а низ просто превратился в решето. Но чёрный корпус продолжал разваливаться и сам. Куски обшивки отламывались и отлетали в сторону «Рокота», превращаясь в прах.

Пытаясь уйти от обстрела, Паша снова задействовал полную тягу. Тут его скафандр во что-то ударился и, проломав насквозь закрытую дверь шлюза грузового корабля, вылетел из темноты наружу. Сверкнуло солнце, и стекло автоматически поляризовалось. Вылетевшие вместе с ними куски обшивки баржи тут же превратились в прах и исчезли. Наконец он увидел, что происходило с Фрейей. Её броня вся была в какой-то серой субстанции. Рабочий «дредноут» тоже был весь в этой гадости. Паша всё ещё не мог общаться с напарницей. В эфире до сих пор были только помехи вперемешку со свистом.

Выбравшись из тьмы, девушка взяла себя в руки и перестала стрелять. Он повернул её к себе лицом и показал дуло промышленного огнемета, внутри которого уже светились синие зубчики. Фрейя всё поняла и расставила руки в стороны. Паша несколько раз обдал её костюм плазмой. Серая дрянь вспыхнула сиреневым огнём и, превратившись в прах, испарилась. На тех местах, где была эта субстанция, скафандр был изъеден будто бы ржавчиной. Паша заметил, что его горный костюм начинает барахлить и в соединениях, куда попала серая дрянь, уже появились искры от замыканий механизмов. Прикинув расстояние до «Розы», он открыл люк дредноута и, отключившись, аккуратно вылез в космос. Чтоб добраться до своего корабля, у него было десять минут и пистолет-лебёдка. Хорошо, что внутри рабочего костюма человек находился ещё в одном шлеме.

Тут он обратил внимание на Фрейю. Она смотрела на корабль Ширяева. «Рокот» был почти весь поражён этой дрянью. Обшивка кое-где треснула, и из его нутра белыми морозными струйками уже выходила атмосфера. Рядом кружились три космонавта и занимались тем же, чем космодесантница пять минут назад — отмахивались от «невидимых насекомых». Корпус старой баржи распался почти весь, и помех в эфире поубавилось. Но переговоров с корабля Ширяева не было слышно.

Паша вышел в эфир:

— Фрейя!.. Надо уходить!.. Фрейя! Ты меня слышишь?!

— Что это за дрянь? — сквозь треск, наконец, он услышал голос девушки.

— Не знаю! Валим! Если эта хрень доберётся до ядерного оружия, которым хвастался Ширяев, может произойти взрыв. — Паша достал «бэткрюк» и прицелился в корпус «Розы». — Дэн, открывай! Мы возвращаемся.

— Шеф! Как я рад вас слышать! — парень чуть ли не смеялся от радости.

Фрейя увидела, как один из космонавтов схватился руками за шлем, будто пытался вдохнуть воздух под водой, и, задергавшись в конвульсиях, замер. Она лишь надеялась, что он погиб быстро.

— Фрейя! Очнись, мать твою!.. — Шеф был уже зол.

Космодесантница на маневровых повернулась в сторону «Розы» и уже собиралась двинуть к кораблю, как внутри её скафандра что-то взорвалось, и она ненадолго закружилась на месте.

— Оно внутри! — испуганный голос девушки взорвал эфир. — Чёрт! Какая холодная! Паша!

Быстро сообразив, он скомандовал:

— Вылезай наружу! Я тебя подхвачу! — он был в шоке от происходящего, но жёсткий тип внутри не позволял ему даже думать о панике.

— Ты в своём уме?! Я подохну без скафандра!

— Ты подохнешь точно, если эта дрянь разъест броню! — Паша протянул руку. — Ты ж космодесантница! Вас этому учат. Выдохнуть, глаза зажмурить, колени к груди и обхватить руками. Давай!

— Ты в шлеме! Тебе легко говорить!

Из её бронекостюма начал выходить воздух. Появились первые струйки, и на самой броне снаружи уже опять была эта липкая дрянь. Процессоры внутри всё ещё функционировали, и скафандр компенсировал вращение. Глубоко вдыхая и выдыхая, она стала отстёгивать замки слева и справа от шлема. Наконец остался последний. Поляризационное забрало было открыто, и Паша видел её сосредоточенное лицо. Фрейя ему полностью доверяла.

***

Последний замок открылся. Шлем брони «Альфа» отлетел вверх, а грудная пластина открылась вперёд. На ощупь, с закрытыми глазами Фрейя вылезла в открытый космос. Паша уже собрался схватить её за руку, но она полезла искать пристёгнутый к поясу скафандра артефакт.

— Какого чёрта?! Оставь, дура! — он понимал, что девушка его не слышит, поэтому прагматичный тип заставил его прибрать эмоции и замолчать.

Скорей всего, долг за операцию был солидным, иначе зачем так надрываться, чтоб его погасить. А доставка контейнера как раз была одним из условий, что Осипов простит ей остаток. Что за операция и кому, Паша так и не узнал.

Наконец она отцепила артефакт и, обхватив его руками, как ребёнка, прижала к себе. Только потом она протянула Паше руку. Арамидный комбинезон защищал всё её тело, кроме головы, ступней ног и кистей рук, поэтому протянутые пальцы на руке уже слегка посинели, а вокруг носа и рта образовался иней. Время шло на секунды.

Паша схватил девушку и прижал к себе. Тут же прицелился и выстрелил лебёдкой в корпус «Розы». От выстрела их обоих немного закружило, но вскоре магнитный якорь прилип к обшивке челнока, а полимерный шнур потянул их к спасению.

— Дэн, открывай! Мы идём! — Паша чувствовал, как Фрейю начинает трясти. Её мультибанд пульсировал красным, отсчитывая замедляющийся с каждой секундой пульс.

— Я всё слышал. Открыл уже, жду. — Денис вылез наружу их встречать.

Вдвоём они завели девушку с артефактом внутрь кабины. Паша скинул перчатки и прикрыл ей уши:

— Давай атмосферу!

Шлюз закрылся и давление выровнялось. Тогда он аккуратно перенёс её на кресло и пристегнул.

— Два-«джи»!.. И скорей уноси нас отсюда! — скомандовал Шеф и, сняв запотевший шлем, продолжил вживую. — У Ширяева на борту ядерное оружие. Если жахнет — нам конец.

После двух инъекций пентоксифиллина и искусственного дыхания Фрейя открыла глаза. Мелкие сосуды кое где полопались, но в целом, она даже легко отделалась.

— Дэн, прошло две минуты! Расстояние?! — в голосе Шефа чувствовалась максимальная сосредоточенность. Жёсткий прагматичный тип опять взял всё в свои руки.

— Тридцать пять с небольшим километров.

— Давай шесть-«джи» на двадцать секунд! И каждые пять километров сбрасывай гамма-ловушку.

Паша прыгнул в кресло рядом, пристегнулся и повернулся к девушке:

— Держись...

Денис дал на ионные турбины дополнительную мощность, и всех троих вдавила в кресла шестикратная масса их собственных тел. Паша видел, как расширились глаза Фрейи, как ей было трудно дышать, но пентоксифиллин стимулировал циркуляцию кислорода в крови, и она держалась. Он и сам, сжав зубы, из последних сил смотрел на монитор на пульте, который отсчитывал секунды. На другом дисплее пульсировало сообщение красным, что экипажу необходимо напрячь мышцы тела.

Через восемнадцать секунд система зарегистрировала термоядерную реакцию в координатах, где находился «Рокот», и теперь поддерживать такое ускорение не имело смысла. Подчиняясь командам Дениса, «Роза» стала постепенно сбавлять тягу и переходить на обычное земное гравитационное ускорение. На экране бортового компьютера оранжевым горела надпись о том, что мышцы тела можно расслабить только на 50%.

Пирата Дмитрия Ширяева и его команды отморозков больше нет. Это был самый главный и самый мерзкий Пашин соперник, но радоваться рано. Расстояние от эпицентра было меньше семидесяти километров, а это очень мало. Хоть гамма-ловушки и две стенки с композитом поглотили большую часть заряженных частиц и ионизирующего излучения от взрыва, но по прибытии всем троим нужен был срочный гемодиализ.

Наконец на мониторе зелёным вспыхнуло сообщение о том, что можно полностью расслабить тело. Это означало, что ускорение пришло в норму. От усталости Фрейя закрыла глаза и уснула.

(6) — Карантин

— Грузовик Роза, вам стыковка запрещена! — отчеканил металлический голос автоматического ассистента станции «Артос».

— Вы там в своём уме? Что вообще происходит? — разозлился Паша. — Дайте начальника порта! — от отчаяния он даже треснул по подлокотнику кресла.

— Ждите. К вам будет направлен челнок с представителями власти... — ответил всё тот же безразличный нейромодуль.

— Совсем охренели!.. Дэн, ты можешь что-нибудь сделать?

— Да, неожиданно... — Денис понял, что имеет в виду Шеф и достал свой хакерский планшет.

До станции оставалось меньше ста километров, и надо было уже что-то решать. Паша стал листать проекцию своего мультибанда, но все контакты были заблокированы.

— Что происходит?

— Блокируют всё, кроме дежурного сигнала, — с тревогой произнёс Дэн.

Бубня себе под нос, какое-то время он очень быстро что-то печатал в планшете. Потом улыбнулся:

— Кажется есть!

Система безопасности «Артоса» ограничивала только соединения, идущие с «Розы», но молодой хакер кое-что придумал.

— Могу вырубить пушки секунд на пятнадцать, но за это время мы должны пристыковаться и выбраться из корабля.

Всего минуту Шеф думал, потом произнёс:

— Вот что... Все надеваем шлемы. — В его голове созревал дерзкий план.

Зная, что он не будет говорить такое зря, Дэн сразу надел шлем и проверил все соединения с комбинезоном. Тем временем Паша подошёл к креслу Фрейи.

Девушка выглядела не очень... То ли от того, что пробыла в космосе без скафандра, то ли из-за перегрузок, то ли из-за всего вместе. Она была очень бледная. Её глаза слезились, а губы наоборот — пересохли.

— Держись. В медчасти тебя подлатают. — Паша хотел по дружески положить руку ей на плечо, но девушка содрогнулась от боли и отстранилась от него. — Всё нормально? — он заглянул ей в глаза.

— Пойдёт, — Фрейя попыталась улыбнуться, но лицо её не слушалось, и она схватила шлем из рук Паши и скорей надела.

Он оставил её в покое, решив, что она просто от всего этого устала. Сам тоже одел шлем и сел за управление:

— Дэн, ты готов?

— Минуту...

***

«Роза», сопровождаемая двумя автопушками, медленно подплывала к техническому доку.

— Немедленно остановитесь! Или по вам будет открыт огонь! — вместо начальника дока продолжал скрежетать нейромодуль ассистента стыковки.

— Щас, щас... — Паша приготовился. — Дэн давай там, делай своё дело!

Денис, наконец, закончил подготовку и запустил внутрь системы всех атакующих ботов с предварительно заражённых ими бортовых компьютеров уже пристыкованных к станции кораблей. Вредоносные программы сразу стали своими запросами перегружать основной сервер защитной системы, и автопушки станции отключились.

— Шеф! Давай!

Паша резко дал два «джи», и турбины Холла, проткнув пространство позади «Розы» двумя синими копьями, вдавили экипаж в кресла.

Через восемь секунд уродливый челнок со скоростью более ста метров в секунду влетел прямо на плац технического дока, тараня всё на своём пути. Разлетающиеся во все стороны грузовые контейнеры, что были на пути корабля, немного погасили его скорость, да и сама посудина делала всё, чтоб уже остановиться. Маневровые сопла яростно рычали, давая полную мощность на реверс, а из днища вылетели магнитные якоря, которые сразу прилипли и теперь скрежетали по металлическому плацу, высекая снопы искр.

«Роза» остановилась прямо перед шлюзом. Дэн увидел в иллюминатор, как из открывшейся двери наружу выбежал космодесантник, вскинул кинетическую винтовку и прицелился в прибывший челнок.

— Нас встречают!

— Вижу! — Паша подошёл к шкафчику, где хранился дуговой тазер — шокер, который Денис замаскировал под обычный «бэткрюк». Это единственное оружие, на которое ему пока удалось получить лицензию. Открыв дверцу, он увидел, что кобура пуста. Шеф повернулся.

Фрейя стояла без шлема, в её руке заряжался, издавая высокочастотный писк, тот самый шокер.

— Это всё из-за меня!... — девушка отступила вглубь кабины и нервно стала расстёгивать свой комбинезон. — Эта дрянь... Она внутри!..

На её животе было серое пятно размером с кулак. В невесомости оно переливалось как ртуть. Скорей всего, заражение произошло, когда внутри её скафандра что-то взорвалось, и тогда эта гадость попала в рану.

— Фрейя, перестань. Что ты творишь? — пытаясь вразумить девушку, Шеф старался говорить как можно спокойнее. — Мы оплатим лечение, и тебе помогут.

— Тебя вылечат, — опасаясь быть подстреленным, Дэн вжался в стену позади Шефа.

— Вы что, не видите? Это карантинные меры! Они просканировали нас и обнаружили это! — она застегнула комбинезон. — Я должна выйти и умереть, иначе они разнесут нашу посудину к чёрту и убьют всех!

Направив тазер на Пашу и придерживая живот, девушка медленно пошла вперёд:

— С дороги!

— Ты будешь стрелять в меня? — он встал перед ней.

— Если придётся. Шеф, отойди!

Она была без шлема и хотела разгерметизировать кабину, чтобы выйти наружу и покончить с этим. Судя по всему, ей было уже очень больно. После того, что эта гадость делала с металлами, понятно, что человеческое тело ждала ещё более страшная участь.

Денис и Паша оба были в шлемах, поэтому Фрейя не слышала, что Шеф сказал по короткой связи:

— Сделай так, чтоб я пришёл в себя раньше неё...

— Чево? — Дэн не успел ничего сообразить.

Паша набросился на девушку и схватил за руку. Они вместе полетели к противоположной стене кабины. Синяя электрическая дуга прочертила по потолку черную линию. Потом сверкнула ещё пару раз... Денис спрятался за креслом, чтоб его случайно не задело.

Наконец синий свет зажёгся где-то между борющимися телами, и они оба без чувств разлетелись в разные стороны. Паша отлетел спиной в дверь, а Фрейя ударилась о шкафчик с другой стороны кабины и стала вращаться в невесомости. Дэн уже хотел подлететь к Шефу, чтоб привести его в чувство, как тот просил минуту назад, но увидел, что из комбинезона девушки от живота идет пар. Остановив вращение её тела, он расстегнул комбез. Под арамидной тканью, изнутри усеянной теплопроводящими трубками и разными датчиками, была жуткая сине-красная гематома и куча серого песка, который тут же стал разлетаться и исчезать в воздухе. Денис начал трясти арамидную ткань и смахивать песок рукой с обнажённого тела.

Тут Паша пришёл в себя и увидел своего помощника шарящего рукой по обнажённому телу девушки. Под комбинезоном на груди у неё был топик в виде чёрной тканевой ленты и такие же шортики, но Шеф всё равно немного обалдел:

— Дэн, ты чо там забыл то?

— Это не то, что вы подумали... — молодой парень под шлемом покраснел. — Кажется, электрический разряд убил эту дрянь.

— Выходите с поднятыми руками! — приказал стальной голос по общей связи.

Паша выглянул в иллюминатор. Снаружи уже стояло восемь космодесантников и их командир в дорогом облегченном скафандре. Автопушки тоже уже пришли в норму и направили свои сдвоенные дула на бедную «Розу».

Паша поймал летающий в воздухе шокер и повесил на пояс. Один раз его уже выручало то, что оружие было похоже на обычный пистолет-лебедку. Время попробовать ещё раз.

— Считаю до трёх! — продолжал голос, — Два!

***

Шлюз «Розы» открылся, но пока в проёме никого не было. Космодесантники перехватили поудобнее винтовки и прицелились в открывшийся проход.

— Мы не вооружены!

— Паша, выходите медленно и без шуток.

Внутри дорогого командирского скафандра был сам Родион Осипов. Паша узнал его по голосу: «Зачем начальнику охраны, да ещё и не последнему человеку на станции, самому было участвовать в операции. Скорей всего, он уже что-то разузнал об артефакте и имел интерес получить его первым.»

Как только капитан «Розы» вышел из кабины, дверь за ним сразу закрылась.

— Родион Александрович, Фрейя ранена. Как с ней быть?

— Забирай себе, если хочешь!

Осипову было плевать на свою подчинённую. Возможно потому, что она была заражена. Он сделал пальцами жест, и двое десантников двинулись к Паше .

— Карантин. Ведь это из-за неё?

— Какой карантин? Ты о чём вообще? — командир штурмовиков нечаянно признался в «спектакле».

— Оружия нет! Это лебёдка... — Паша поднял руки, раскрывая полы куртки, когда бойцы подошли к нему.

Штурмовики осмотрели его и поверили, что он не вооружён. Если бы у них была «рамка» или регистратор высоких частот, они поняли бы, что это шокер, а так... оставлять человека без последнего шанса на спасение в космосе было не по понятиям даже для них. Немного подталкивая в спину, они повели его к командиру.

— Где контейнер? — Родион Александрович стоял спиной и не поворачивался. Всем своим видом он показывал, что его не волновало ничего больше. Ни долг, ни карантин, ни девушка, считавшая его чуть ли не родным отцом. Складывалось ощущение, что как только он получит то, что ему нужно, им всем конец.

— Меняю на гемодиализ для всех и лечение для Фрейи. — Паша тоже начал с главного.

— Да ладно! Ты мне ещё условия будешь ставить?! — Осипов повернулся. — Сколько там у тебя кислорода осталось в инженерном шлеме? Минут на пять? — Родион Александрович стал говорить громче, обращаясь к Дэну. — И если твой напарник не хочет увидеть, как его «Шеф» задохнётся, эта дверь откроется ещё раньше.

Через некоторое время шлюзовая дверь действительно открылась, но в ней показался не Денис, а Фрейя в шлеме. В руках она держала металлический цилиндр.

— Все назад! Или расхерачу это к чертям собачьим! — она шагнула вперёд.

— Не стрелять! — Осипова интересовал только предмет в её руках, — попадёте в контейнер!

— Отпусти Пашу, получишь свою железяку! — девушка спустилась на плац и, закрывая Дэна, который прятался за её спиной, стала смещаться в сторону ремонтного шлюза станции.

«Фрейя, ты что опять творишь? — Паша не понимал её суицидальных поступков. Как будто серая гадость, как „кордицепс“, действовала на мозг девушки и заставляла её рисковать собой. — Может Дэн ошибся, и разряд тазера не убил эту дрянь в её теле?»

***

Два штурмовика, что до этого держали Пашу под прицелом, развернулись в сторону своей бывшей напарницы, и он сразу воспользовался этим. Синяя дуга тазера полоснула по нескольким силовым скафандрам, тут же выведя из строя электронику внутри них. Гвардейцы оторвались от поверхности дока и, как насекомые в луже, стали беспомощно вращаться в пространстве. Подскочив к Осипову, Паша схватил его сзади за шлем и приставил тазер к диагностическому разъёму его дорогого скафандра.

— Проверим системы жизнеобеспечения?

— Ты чо творишь?! Я ж тебя зарою! — от злости Родион Александрович аж закашлялся.

Оставшиеся на ногах, штурмовики прицелились в человека в арамидном комбинезоне, который взял в заложники их командира.

— Всё бросили винтовки в сторону «Бога войны»! — Паша ещё сильнее вдавил тазер в диагностический разъём в боку Родиона Александровича так, что тот закряхтел. — Прикажи им!

Осипов нехотя гаркнул, и космодесантники бросили свои винтовки. Вращаясь, их оружие полетело и скоро уже почти скрылось из вида на фоне красной планеты.

— Тебе конец! Я лично позабочусь, чтоб «Артос» стал твоей могилой. — Старый бандит включил режим запугивания, но сейчас это было неважно.

— Поберегите силы Родион Александрович, — прикрываясь начальником охраны, Паша пятился назад к ремонтному шлюзу, где его уже ждали Денис и Фрейя. — Сейчас откроете нам двери, и я вас отпущу.

Прикинув, наверно, что внутри станции Паша и его команда смогут затеряться, а учитывая то, что на «Артосе» есть ещё заинтересованные стороны, которые желают получить артефакт, Родион Александрович собрал все силы и выбил шокер, что держал Паша у диагностического разъёма его скафандра. Синяя дуга полоснула по полимерному нагруднику, не задев металлические и электронные компоненты его экипировки. Тут же, бывший десантник Осипов схватил, не обучавшегося никогда рукопашному бою, Пашу за руку и, перевернув через себя, воткнул спиной в сталь технического дока. В невесомости удар получился не сильный, но...

— Что сука, не ожидал?! — продолжая движение, командир штурмовиков перевернул поверженное тело Паши и встал ему ногой на спину.

Крутанув руку, Осипов заставил свою жертву взвыть от боли. Под лопаткой что-то хрустнуло, но Паша не выпускал шокер до последнего. Предчувствуя дальнейшее развитие событий, он уже распрощался с локтем.

Тут на помощь подоспела Фрейя. Девушка с ходу огрела своего бывшего босса углом стального цилиндра прямо в визор его шлема. Разбить армированное стекло таким ударом было невозможно, но она его ошеломила. Человек в командирском скафандре тут же отпустил свою жертву и, теряя равновесие, стал пятиться назад. Она схватила, всё-таки вылетевший из руки Паши, шокер и, направила на Осипова.

Синяя дуга заплясала по её бывшим коллегам и металлу технического дока. Ещё несколько десантников, получив высоковольтный разряд, превратились в беспомощно вращающихся над поверхностью кукол. Только командирский скафандр Родиона Александровича поглотил весь заряд, что предназначался ему, и продолжал функционировать.

Фрейя, не останавливаясь, нажимала на спусковой крючок тазера, но конденсаторы были пусты. Требовалось некоторое время, чтоб заряд накопился снова.

Видя, что оружие в руках бывшей напарницы временно бесполезно, оставшиеся на ногах штурмовики стали медленно приближаться.

— Я сам! — Родион Александрович, не спеша доставал пистолет. — Мелкая тварь! Хотел сначала разобраться с этим болваном, но ты сама напросилась! — достав оружие, Осипов, издевательски медленно, направил его на свою бывшую подчинённую. — Контейнер!.. Сюда давай!

***

Внезапно, из-за металлических ферм станции, сверкнув серебряным брюхом, выплыл абсолютно невредимый «Рокот» и направил свою пушку на людей внизу. Поднявшись на ноги, Паша потерял дар речи. Корабль был не то что бы в таком же состоянии, как до нападения серой заразы — он был абсолютно новый! Как только что со стапелей. Даже краска нигде не содрана. Кораблей модели «Альбатрос-9» в Солнечной системе было зарегистрировано несколько, но это точно был «Рокот». На борту судна красовалось название и весёлый Роджер, которых сам Ширяев рисовал, а потом хвастался в баре, что он последний пират в системе.

Фрейя тоже увидела это и смотрела мимо своего бывшего командира куда-то вверх. Невольно она и Паша стали пятиться назад, к двери ремонтного шлюза.

— Стоять! — Родион Александрович не поддавался на «обман» и не оборачивался назад.

В эфире послышался знакомый треск, а от «Рокота» потянулся полупрозрачный серый дымок. Через минуту он достиг первых беспомощно вращающихся над поверхностью дока штурмовиков. Серая дрянь налипла на их скафандры, и в этот раз среди помех были слышны вопли ужаса бывших коллег Фрейи.

— Готово! — Денис, наконец, взломал коды доступа, и дверь шлюза открылась. Нырнув внутрь, он замахал руками, привлекая внимание её и Шефа.

Паша и Фрейя стали отступать чуть быстрее.

— Контейнерррр! — зарычал ничего не видящий и не слышащий Осипов и выстрелил, попав в обшивку шлюза прямо над дверью.

— Да подавись ты! — девушка размахнулась и метнула артефакт в сторону своего бывшего босса.

От броска цилиндр закрутило. Родион Александрович перехватил пистолет и приготовился ловить летящий предмет. Но из-за неустойчивости вращения по второй оси, как раз в тот момент, когда он собирался его уже схватить, цилиндр перевернулся и, выскользнув из рук, полетел дальше. Только сейчас, увлечённый артефактом, Осипов повернулся назад и увидел, что происходит: Двое штурмовиков, что оставались до сих пор на ногах, медленно пятились назад, остальные болтались над поверхностью дока, но абсолютно все были поражены серой гадостью, что струилась из серебристого брюха «Рокота», который висел над основными причалами станции.

— Всё кончено... — Несмотря на явную опасность, старый вояка стоял как вкопанный и не собирался никуда двигаться.

***

— Закрывай! — Паша забежал внутрь ремонтного шлюза.

— Мы не можем их так бросить! — Фрейя смотрела на мучения своих бывших коллег, и её голос дрожал. Она жалела, что у неё нет с собой винтовки. Так бы она хоть подарила им быструю смерть. Все эти ребята оставались её семьёй даже после того, как целились в неё по приказу Осипова. Ведь все вместе они состояли в боевом братстве космодесанта.

Увидев, как последние из них стали судорожно хвататься за шлемы своих покрытых серой дрянью скафандров, а её бывший командир приставил оружие к своему шлему, она поняла, что всё кончено. Девушка медленно отступила вглубь шлюза, и внешняя дверь закрылась.

Паша лишь жалел о том, что так и не спросил Осипова о том, что внутри контейнера. Ведь он знал! Зачем ещё тогда, как одержимый, он желал его заполучить.

(7) — Карты на стол!

Никто из обитателей «Артоса» не бежал в бар, чтоб напоследок выпить или посмотреть концерт, когда на станции была объявлена эвакуация. Но на всякий случай на дверях «Созвездия» висела табличка: «закрыто». Все члены экипажа «Розы», как выразилась охрана Чекалина: «Были приглашены побеседовать» и сидели за круглым столиком перед эстрадой. Кроме них в пустом зале почти никого не было. Лишь на сцене пара бойцов с винтовками и лысый татуированный детина, который стоял за их спинами. Ещё за соседним столом расположился помощник Чекиста тощий очкарик альбинос. Перед ним на скатерти лежали шесть зелёных стеклянных цилиндров с неизвестной субстанцией, а рядом валялся выпотрошенный рюкзак Дениса и инженерные шлемы.

— Даже не знаю, «предъявить» тебе или поблагодарить?.. — Глеб Анатольевич курил сигару и не спеша прогуливался по сцене. — Такая результативность: И артефакт привёз, и от Осипова избавился. Молодец!

— А я тут при чём? — Паша сделал вид, что не понимает о чём речь. — Родион Александрович сам чуть от всех нас не избавился.

— Ну, конечно... Надо отдать должное твоему помощнику. Он догадался вынуть колбы из контейнера.

— Это Фрейя придумала, — угрюмо буркнул Денис.

— Неважно.. Главное, Осипову пред смертью досталась пустая железка. — Военный попытался улыбнуться, но шрам у рта не дал этого сделать, и его лицо исказила уродливая гримаса. — Знаешь, что происходит с нашей станцией? — Он перестал ходить туда-сюда и посмотрел на Пашу.

Тот молчал.

— Феликс, — Глеб Анатольевич обратился к альбиносу в очках, — будь добр.

Парень за соседним столиком оставил планшет Дениса и встал. Немного поколдовав в своём мультибанде, он жестом отправил приглашение на подключение к камере безопасности, которая находилась на одной из мачт солнечных панелей «Артоса». Сразу у всех членов экипажа «Розы» браслеты на запястьях вспыхнули запросом на подключение.

В проекциях появилась станция, пожираемая серой субстанцией. Корабли разных классов спешно отстыковывались и покидали главные доки. Все они также были поражены этой переливающейся как ртуть дрянью. Немного в стороне, уже наполовину разрушенный, висел корабль Ширяева и источал потоки вещества. Защитные автопушки станции пробивали его насквозь, делая только хуже. Куски «Рокота» отваливались, превращаясь в серые струящиеся щупальцы, и направлялись к первому попавшемуся на пути объекту. Сама посудина имела такую же структуру, что древняя грузовая баржа, то есть была как яичная скорлупа — внутри абсолютно пустой. Ещё Паша заметил, что серую заразу интересуют только верхние доки, и «Роза», судя по всему, пока невредима.

— И мы тут так спокойно сидим?! — испуганный Денис попытался встать, но лысый детина позади него положил руку на плечо, и тот под весом его ладони сел обратно.

— Ребята, вы единственные в курсе того, что происходит. — Чекалин прикуривал снова потухшую сигару. — Вы видели артефакт и знаете, кому он достался. Нам это не выгодно.

— Кому это нам?.. — разозлился Паша. — Это же было ваше, чёрт возьми, детище! Личное, мать вашу, государство!.. на орбите Марса. Неужели таков был план?!. И Тихон тоже в теме?!. Или это всё за его спиной?

— А когда ты в последний раз видел моего мужа? — Из-за кулис вышла Ника-Нова в сделанном на заказ дорогущем облегающем небесно-голубом скафандре, усыпанном стразами в виде звёзд. — Тихонов давно уже просто страшилка для обывателей. — Она подошла к Чекалину и поцеловала его в обезображенные шрамом губы. Пашу и Дениса чуть не вырвало.

Глеб Анатольевич обнял её небесно-голубой костюм и продолжил:

— «Артос» был уже очень старый и потихоньку разваливался. Через пол года он бы уже ничего не стоил, а так мы получим неплохую страховку.

— Глебушка и я, как вдова Тихонова. — Ника потрепала за волосы своего нового избранника, а потом стала поправлять его седеющую шевелюру. — Да, милый?

Теперь от концентрации милоты чуть не вырвало Фрейю. Она вспомнила про третьего владельца станции и её бывшего командира:

— А как же Осипов? Он тоже всё знал?

— Этот придурок, кстати, был против. — Говоря это, Глеб Анатольевич изобразил презрение. Ему не пришлось сильно стараться. Как раз для этого его жуткое лицо подходило отлично. — Спасибо тебе Паша, что избавился от него. Теперь его доля тоже наша.

«Значит, эта серая дрянь охраняла артефакт и теперь прилетела за ним. Значит, Родион Александрович хотел спасти станцию?..» — Паша постепенно складывал в уме все части этого отвратительного ребуса.

— Вообще-то это я вас избавила от Осипова... — серо-зеленые глаза на бледном лице Фрейи пылали ненавистью.

— Так это ты теперь с моим бывшим? — Ника подошла к краю сцены и, оперевшись на колени, нагнулась, чтоб рассмотреть девушку за столиком. — Чота какая-то... — кривляясь, Ника покрутила головой, как если бы рассматривала насекомое в банке, потом выпрямилась. — Какая-то никакая! Паха, ты её вообще кормишь?

Фрейя хотела что-то ответить, но закашлялась и прикрыла рот. В ладони девушки появилась кровь. Ей снова стало хуже.

Не стесняясь, Паша полез расстёгивать комбинезон Фрейи. Она не сопротивлялась, уже не могла. На её теле опять была эта серая гадость.

— Дайте шокер! — он вывернулся из под руки лысого и вскочил.

— Ты всё равно её не спасёшь. — Альбинос в очках молниеносно выхватил пистолет и направил на него. — Это наномашины и они внутри тела. Каждый новый разряд будет убивать лишь их часть, но они снова будут перерабатывать материю и воссоздавать самих себя. В какой-то момент от электрошока её сердце просто остановится.

— Я смотрю, вы так много об этом знаете. — Глядя исподлобья, Паша перевёл взгляд с белобрысого Феликса на Глеба Анатольевича и его пассию. — Вы знали, что всё так будет?

— Не только знали... Ждали! — Ухмыляясь, Ника смотрела сверху вниз на изрядно уставший экипаж «Розы» и лично на Пашу. — До вас было отправлено восемь экспедиций в пояс, и никто не вернулся. Но ты Паха... Я знала, что справишься. — Во взгляде девушки появилось восхищение.

Бывший военный увидел, что его женщина, не отрываясь смотрит на другого, решил напомнить о себе:

— Только, как предупреждала Ника, ты мог отказаться, поэтому Феликсу пришлось поколдовать с курсами металлов на бирже «Артоса».

— Да всё понятно было и так. Могли не говорить... — Паша опять поднял глаза на Чекалина. — Что внутри артефакта? Вы ж нас всё равно прикончите...

Феликс вопросительно глянул на Глеба Анатольевича и, получив одобрение, произнёс:

— Медботы. Медицинские наномашины. С ними можно стать бессмертным. — Альбинос в очках говорил с азартом. — Кстати, эта серая субстанция тоже состоит из них, только эти почему-то «мутировали», если так можно выразиться. В их квантовых мозгах теперь только две директивы: поглощать материю и создавать себе подобных.

— Действительно мутировали... Ведут себя как новый штамм, — констатировал Денис.

***

— Ладно ребята, как бы ни было с вами весело, но дела...

Глеб Анатольевич подал знак, и один из его бойцов подошёл к краю сцены. Альбинос в очках собрал колбы в дипломат и передал охраннику.

— Феликс, заканчивай тут. — Чекалин обнял Нику за талию и собрался уходить.

— Паха, прощай. — Девушка со своим кавалером, сопровождаемые двумя телохранителями, скрылись за кулисами.

— Павел Константинович, слышал о вас только хорошее, но приказ есть приказ. — Помощник Чекалина достал оружие и снова направил на Пашу.

Это была модификация «ПЛК Рысь» с насадкой для стрельбы в невесомости. Часть пороховых газов отводилась в стороны, полностью гася отдачу и снижая силу выстрела раза в три. Насадку можно было снять, но чтоб убить человека, мощности хватало и так. К тому же устройство сильно удлиняло ствол и повышало точность, поэтому его никогда не снимали.

— Подожди мелкий... — татуированный детина отошёл вбок, чтоб его не задело.

— Феликс,.. да? — Паша посмотрел на парня с пистолетом. — Может, просто свалите? Нам всё равно конец...

— Если б это было дешёвое кино, а я классический злодей — возможно... но это не так. — Альбинос снял пистолет с предохранителя и прицелился. — Люблю, знаете ли, выполнять работу хорошо.

— Тогда минуту!!! — Паша рванулся и закрыл собой сидящую рядом девушку, которая и так уже была без сознания. — Дай минуту!

— Ну, минуту... могу, — белобрысый парень слегка опустил ствол.

Паша обнял Фрейю и залез рукой под комбинезон девушки. Внутри, на её тёплом теле была эта холодная липкая гадость.

— Дэн, помнишь наши разговоры про ресурсы сознания?.. — Шеф проникновенно посмотрел на помощника и достал руку, полную серой переливающейся дряни. — От тебя требуется сосредоточиться...

Как водится, Денис не успел ничего сообразить.

***

Сильно повреждённая станция почти перестала вращаться и искусственная гравитация сильно ослабла. Паша схватил стол, за которым они сидели и одной рукой подкинул вверх, а другой метнул серую жижу в лицо Феликсу. От неожиданности тот выстрелил. Пуля пробила вращающийся в воздухе предмет мебели и порвала Паше куртку. Он успел оттолкнуть Фрейю, и она вместе со стулом повалилась на пол. Тут его, как помойного кота, сзади за шкирку схватил огромный детина и почти поднял одной рукой над полом.

— Дэн! Очкарик твой! — только успел крикнуть Паша, как сразу полетел кубарем назад, сбивая столы и стулья, пока не ударился спиной о барную стойку.

Бедный Феликс потерял очки и судорожно тёр глаза, размазывая серую дрянь по лицу. Он продолжал стрелять, как ему казалось, в противника.

— Пара секунд,.. всего пара секунд... — бубня себе под нос, Денис стал смещаться в сторону, чтоб обойти стрелка и зайти сзади.

Тем временем Паша поднялся и увидел двигающегося к нему здоровяка, который разбрасывал своими огромными ручищами валяющуюся перед ним мебель. Его лысая татуированная башка, минуя шею, росла сразу из огромных плеч. Он был похож на приближающуюся гору. В руках громилы появились два ножа, которые он, не смотря на кажущуюся неуклюжесть, ловко жонглируя, достал из опоясывающей его портупеи. В огромных лапах они казались зубочистками. Зачем они ему? Он и так мог просто раздавить человека голыми руками.

— Порву, как грелку, сука! — амбал сходу махнул огромной ручищей.

У Паши перед лицом будто пронёсся товарный состав. Потом снова и снова... Он отходил назад, не понимая, что можно противопоставить надвигающемуся бульдозеру. На поясе у здоровяка висело несколько гранат, и Паша уже решил попробовать как-то выдернуть кольцо из одной, как вдруг на спину к амбалу влетело мохнатое чудище.

Директивы безопасности запустили автоматическую эвакуацию станции, и все двери разблокировались сами. Поэтому голодный мальтер смог вырваться из маленькой квартирки Фрейи и побежал искать хозяйку. Зверь был гибридом от обезьяны, посему хорошо лазал. Ему не нужен был лифт, а в суматохе никто не обратил внимания на запрещённое животное, что прыгало по металлоконструкциям где-то под потолком.

Шерстяная зверюга вцепилась в лысую татуированную башку всеми четырьмя когтистыми лапами. Амбал выронил ножи и схватился за шерсть зверя, но не мог оторвать его от лица. Он лишь стал вращаться на месте и выть от боли.

Денис всё ещё не добрался до своей жертвы, поэтому Феликс продолжал стрелять. Пули шмякались о барную стойку слева и справа от Паши. В самом баре то и дело лопались бутыли с дорогим пойлом. Вокруг пахло деревом и карамелью со сливками.

— Чёрт! Дэээн! Прибей очкарика, наконец! — Паша старался держаться так, чтоб громила закрывал его от выстрелов. Феликс до сих пор не попал в своего напарника, а значит, что-то он всё таки видел.

Внезапно здоровяк удачно схватил мальтера и отшвырнул. Тело зверя пролетело у Паши над головой и ударилось в зеркальный алкошкаф за спиной. Амбал заорал как бешеный. На его окровавленной морде не было живого места, только сверкающие глаза и два ряда белых зубов. В его огромных лапах снова появились ножи. Он развёл руки в стороны так, что единственный выход теперь был назад, через барную стойку.

Из-за серой субстанции зрение Феликса становилось всё хуже и хуже, и он всё же попал таки в своего коллегу. Детина остановился и выронил нож. Пытаясь что-то достать, он стал трогать рукой затылок и повернулся. У него на спине зияла дыра, из которой текла бардовая струйка. Не раздумывая, Паша схватил валяющийся нож и несколько раз всадил в здоровяка. Казалось, эти укольчики детину не волновали вовсе. Он с непониманием смотрел куда-то вдаль и продолжал шкрябать спину, ища пулевое отверстие. Наконец, очередной выстрел Феликса попал громиле в горло, и тот рухнул, сломав пополам стол. В итоге альбинос расстрелял всю обойму, а перезарядить уже не мог. Теперь Денис, уверенный в том, что белобрысый больше не выстрелит, обошёл бедолагу сзади и, собравшись с духом, шарахнул того стулом по башке. Феликс упал и затих.

***

Паша забрал у поверженного здоровяка пояс с гранатами и только сейчас заметил маркировку: «Баротермические... Вот придурок. Зачем они ему внутри станции?»

Потом подошёл к Денису, который уставился на тело только что побеждённого им Феликса, и подобрал пистолет.

— Вращение станции нарушено, и гравитации почти нет. Бери Фрейю и дуйте на «Розу», — между делом Паша перезарядил оружие. — Я догоню Чекиста. Надо забрать хотя бы одну колбу с медботами.

— Думаете, они помогут ей? — Денис посмотрел на лежащую на полу девушку.

— Должны помочь, — Паша глянул на свою руку. Вокруг ногтей и в складках кожи было полно серой гадости. Боли ещё не было, но сама ладонь уже стала серо-зелёной. Он надел перчатку. — У нас же на борту есть топор, если что?

Не сообразив к чему Шеф спросил об этом, Денис утвердительно кивнул и стал собираться. Забрал свой самодельный тазер со стола Феликса и взял шлемы.

Паша стал аккуратно поднимать девушку, как вдруг она приоткрыла глаза и шёпотом произнесла:

— Шокер... Сделай это...

— Нет. Ты можешь умереть от этого прямо сейчас — Он обнял её и прижал к себе. — Я заберу у Чекалина медботов, и они тебя вылечат.

— Я лучше быстро сдохну от электрического разряда, чем буду гнить заживо! — Фрейя собрала последние силы и яростно оттолкнула Пашу.

Из-за барной стойки, весь грязный, в прилипших к шерсти стёклах, появился мальтер и подошёл к своей хозяйке. Девушка увидела питомца и смягчилась:

— Да, Зефачка. Мама заболела... — Она погладила зверя и снова посмотрела на Пашу. — Они жрут меня, понимаешь.. Дай мне ещё хотя бы несколько минут нормального существования. Пожалуйста...

Фрейя отошла на два шага и растянула комбинезон в стороны, оголив тело. На этот раз пятно было гораздо больше. Переливающаяся серая субстанция уже подбиралась к тканевой ленте, что закрывала её грудь. Паша обернулся и посмотрел на Дениса, который уже протягивал ему заряжающийся тазер. Он нехотя взял шокер и поставил режим разброса с минимальной мощностью. Фрейя закрыла глаза.

Павел нажал на спусковой крючок. Сноп синих молний обдал обнажённое тело. Серая гадость вспыхивала фиолетово-розовыми огненными облаками и тут же исчезала, растворяясь в воздухе. Как Феникс в огне, девушка перерождалась. Наконец заряд кончился, и под действием слабой гравитации Фрейя стала медленно оседать на пол. Паша поймал её и проверил мультибанд. Браслет отсчитывал пульс оранжевыми вспышками. Она снова была без сознания.

— Дэн. Давай, пока она не пришла в себя, тащи её на «Розу». — Он застегнул арамидный комбез на девушке и надел шлем.

— А этот? — Денис наклонился к подошедшему зверю и прочитал имя на медальоне. — «Зефир»?

— Это её питомец. Думаю, он сам пойдёт за хозяйкой.

— А что в вакууме?

— Я видел, как эти твари бегали в атмосфере Марса. Должен пережить несколько минут. — Паша забрался на сцену. — Подберёшь меня потом. Постарайся не задерживаться. — Он надел шлем и скрылся за кулисами.

(8) — Расплата

Пробравшись через помещения за сценой, Павел вылез к персональным лифтам для богатых. Длинные стеклянные колбы, опоясанные изящными хромированными фермами, уходили в бесконечность подъёмной башни, соединяя среднюю площадь «Артоса» с офисным комплексом на верхней площади, и уходили ещё дальше. Там находилась пристань для особо важных персон и все основные коммуникационные органы станции. Гравитация почти исчезла, и, отталкиваясь, он делал пятнадцатиметровые прыжки, поднимаясь всё выше и выше.

Паша решил, что просто припугнёт Чекалина гранатами, чтоб тот отдал одну зелёную колбу, а пистолет Феликса прихватил на случай, если что-то пойдёт не по плану.

Он вспомнил про тощего очкарика, помощника Чекиста. Паша жалел, что не пристрелил его, а оставил лежать там, на полу в «Созвездии». Хоть тот и пытался их убить, никто не заслужил такой участи. Пока он лежал там без сознания, наноботы жрали его лицо. Паша лишь надеялся, что скоро станция потеряет герметичность, и он задохнётся раньше, чем придёт в себя.

Судя по всему, ждать этого уже не долго. Людей внутри почти не было. Лишь изредка он видел прыгающих в сторону средних пристаней людей в шлемах с чемоданами барахла. Скорей всего, это были мародёры, что решили поживиться на оставленном впопыхах богатеями с верхней площади. Серая субстанция заметно повредила целостность конструкций, и станция стонала от разрывающего её давления, хоть оно и было в несколько раз меньше земного.

Вверху лифтовая башня заканчивалась армированным стеклянным куполом, автоматическая поляризация на котором местами уже не работала, и пространство вокруг пронизывали редкие слепящие лучи живого солнца.

Вдруг рядом с Пашей пронёсся сгусток жара. Потом ещё один...

«Только не это! Силовая винтовка...» — успел он подумать, как очередная волна его задела.

Кувыркаясь, он полетел и врезался в стеклянную стену лифтовой шахты. Ударная волна, абсолютно бесполезная в вакууме, но крайне эффективная в любой другой среде, могла даже разорвать человеческое тело на куски, но, судя по всему, пока стрелок находился довольно далеко.

— Что падла, не нравится?! — послышался голос сквозь треск помех короткой связи.

Паша спрятался на очередной платформе, которыми стеклянная труба лифта крепилась к металлическим конструкциям станции. Последовал очередной удар. Одна из боковых панелей, что закрывают металлические фермы, держащие переход к платформе, разлетелась на мелкие куски, которые полетели дальше, рассекая всё на своём пути.

«Долго я так не продержусь», — подумал он и прицелился в ту сторону, откуда, по его мнению, вёлся огонь.

Солнце, что местами пробивалось сквозь купол без поляризации, слепило и не давало увидеть стрелка, но Паша всё же попытался и выстрелил несколько раз. Судя по всему, попал он только в бронированную поверхность купола. Из него тут же вырвались новые слепящие лучи, и стало ещё хуже. Тогда он прижался к стеклянной стенке шахты лифта. Пока ударная винтовка не могла её разрушить. Прилетела очередная разрушительная волна. Снова боковая панель рядом с ним разлетелась в куски. Он только успел закрыть визор рукой, как в плечо воткнулся кусок стекловолокна. Паша выдернул осколок, и дыра сразу заполнилось эластичной пеной, что текла по трубкам внутри арамидного комбинезона.

Немного вдалеке, прислонившись к противоположной перегородке, лежал человек в дорогом скафандре премиум класса. Такие могли себе позволить разве что сами владельцы станции или их богатые друзья. Дорогой костюм тоже посекло осколками, но его владелец был уже мёртв. В визоре его шлема зияли две дыры от огнестрельного оружия. Скорей всего друган Чекиста, которому тот пообещал спасение, но передумал, понятно в чью пользу...

Вращение станции было нарушено окончательно, и Паша стал медленно подниматься над поверхностью пола. Он почувствовал, как рука в перчатке начала чесаться и саднить. Похоже, нанозараза уже разъела верхний слой кожи.

— Щас, щас... Всё будет! — бубнил он себе под нос.

Приметив наверху одну из мачт, держащих выход из лифта, он решил зацепиться за неё и оттолкнулся. Пока он летел, ударная волна от винтовки врезалась в стеклянную стену лифтовой шахты совсем рядом и пробила ту насквозь. Это означало, что стрелок где-то рядом. Как и прежде, из-за слепящих лучей солнца он не видел ничего. Паша лишь надеялся, что пролетит их насквозь раньше, чем боец выстрелит снова.

Так и получилось. Пролетев сквозь солнечный свет, он увидел на платформе человека в скафандре, но тот оказался сзади, и чтоб попасть в него, необходимо было развернуться, а бандит уже направил свою винтовку и готов был стрелять. Паша знал, что сейчас будет и приготовился: «Это должно произойти быстро.»

Тут сквозь треск он услышал знакомый голос:

— Шеф! На пять часов!..

Автоматная очередь пробила скафандр бандита насквозь. Его шлем разлетелся как хрустальный бокал, и осколки визора, играя в лучах солнца, полетели во все стороны. Бронебойные пули пробили тело бойца насквозь и попали в купол, который стал разрушаться на глазах. Новые лучи появлялись один за другим.

— Фрейя! Ты с ума сошла! — Паша, наконец, увидел свою спасительницу. — У тебя на теле живого места нет!

— Всегда пожалуйста! — она подлетела к разорванному скафандру убитого врага и забрала его винтовку, потом к Шефу. — Давай гранаты. Я знаю, что с этим делать, а ты занимайся Чекистом.

***

В конце концов, купол верхней площадки «Артоса» вырвало давлением, и он выстрелил, как хлопушка с конфетти. Внутри бесконечного потока улетающих в космос блёсток вращались три тела. Двое из них воспользовались лебёдками и примагнитились к корпусу корабля, что был пришвартован к самому верхнему доку станции.

«Аквали́с» — челнок с тремя ионными турбинами, похожий на майского жука, являлся собственностью Глеба Анатольевича Чекалина. Имея статус гражданского судна, корабль был лишён вооружений. Системы жизнеобеспечения такого судна были рассчитаны на экипаж шесть человек, как минимум, трое из них были уже мертвы.

Прилипнув магнитными ботами к корпусу корабля, Фрейя сразу побежала к среднему двигателю, что находился сверху. Подбежав к турбине, она сняла со спины ударную винтовку, которую одолжила у бойца внутри купола, и включила режим разогрева плазмы, а потом засунула оружие между двигающимися частями сопла. Заметив это, в девушку начал стрелять охранник, дежуривший на трапике, но она спряталась за крылом, которое держало двигатель.

По обшивке Паша добежал до края челнока и на ходу выпустил остаток обоймы в стрелка. Но он смог лишь привлечь внимание того и немного повредить визор его шлема. Штурмовик повернулся в сторону Паши и прицелился, но Фрейя тут же просто снесла его очередью из кинетической винтовки. Медленно вращаясь и разбрасывая вокруг красные капли, тело космонавта полетело в сторону разрушающейся станции. Паша не знал, откуда она взяла винтовку, но надеялся, что патронов у неё ещё много, потому что у него закончились.

«Осталось двое... Чекалин и Ника?» — он надеялся, что посчитал правильно.

— Ю-ху! Неплохо! Как в старые добрые! — сквозь треск помех послышался радостный смех.

Паша не понимал, про какие времена говорит Фрейя, но надеялся, что когда-нибудь сам её об этом спросит. Девушка не останавливалась. Подлетев к другому двигателю на крыле, она сняла с плеча пояс с гранатами, что забрала у него, и собиралась уже закинуть во вторую турбину.

— Подожди! Дай я с ним поговорю. — Остановил её Паша.

— Только не долго. А то я тороплюсь, — она посмеивалась, но это была абсолютная правда.

Паша перешёл на общий канал:

— Чекист, мне нужна только одна колба! — он спустился на трапик, ведущий к шлюзу «Аквали́са». — Отдай и катись на все четыре стороны!

Фрейя присела на одно колено рядом с двигателем и держала на прицеле винтовки шестигранный входной шлюз корабля.

Дверь ушла вверх, и в проёме показался человек в небесно-голубом скафандре со стразами в виде звёзд. В одной руке у него была зелёная колба, а на плечах белоснежные полипропиленовые ремни для скрытого ношения кобуры.

— Какой ты Паха, занудный, — сквозь помехи послышался голос Ники.

— А где Глеб Анатольевич? — Он был удивлён видеть её, а не Чекалина.

— Да зачем тебе всё время кто-то ещё? — Девушка вышла наружу, но встала так, чтоб Паша закрывал её, и Фрейя не могла прицелиться. — В последний момент Чекист решил со мной не лететь, — она немного посмеивалась.

Шеф вспомнил труп в скафандре премиум класса на площадке у лифтовой шахты.

— Да ты ж ненормальная! Избавилась от Тихона, теперь с Чекистом расправилась!..

— Ну что поделать, если из нас двоих о средствах к существованию думаю только я?.. — Ника дотронулась до молнии на груди Паши и медленно повела пальцем перчатки вниз по его арамидному комбинезону. — Бросай свою убогую и полетели со мной.

— Шеф, Отойди... — Фрейя закашлялась. — Я пристрелю её нафиг! — Она была в ярости, ведь всё слышала, потому что Ника говорила это по общему каналу связи.

— Зачем тебе это? У тебя уже всё есть! Ты же избавишься от меня также, как от этих двух.

Паша хотел отойти, но девушка в небесно-голубом скафандре сделала шаг вместе с ним.

— А ты не думал, что на самом деле я всегда любила только тебя и делала всё это ради «нас»? — Она подошла ещё ближе. — Теперь вся сумма страховки принадлежит мне, а с этими медботами... — она подняла руку с зелёной колбой на уровень глаз, — мы станем бессмертными!

Поляризация на визоре шлема исчезла, и он увидел, как сияют её голубые глаза.

— Она врёт! Ты что, не видишь? — в эфир снова ворвалась Фрейя. В голосе воительницы чувствовалась невыносимая боль, и душевная, и физическая. — Отойди, прошу...

Шеф всё видел и всё понимал, но лишь на долю секунды подумал: «Может она всё это делала для того, чтобы выжить среди этих „акул“? Да, неуклюже... Да, так получилось... и появились жертвы, но это же бандюги, и они, можно сказать, получили своё... Конечно, „Артос“ уничтожен, и много народу погибло, но это материалы для уголовного дела, и не нам её судить. И вообще, мы все виноваты в этом.»

Пока Паша размышлял, Ника подошла настолько близко, что обняла его и прислонилась визором к его шлему.

***

— Шеф, твою мать! У неё ствол! — Фрейя закашлялась снова, и связь с ней пропала.

Паша очнулся от гипноза и повернулся... Нанозараза взяла своё. Правая рука горела и ныла, будто кости ломали в тисках. Страшно подумать, что чувствовала девушка, у которой эта дрянь была в теле.

Схватившись за живот и медленно вращаясь, воительница улетала в открытое пространство. Её тело вздрагивало от болевых спазмов, но спустя некоторое время она перестала сопротивляться и раскрылась. Мультибанд отсчитывал красным её участившийся пульс. Времени совсем не осталось.

— Дэээн! — Паша в отчаянии закричал сразу по всем каналам связи.

Он повернулся к Нике и вырвал зелёную колбу из её руки. Визор её небесно-голубого шлема поляризовался, превратившись в холодное зеркало, и жгучая боль где-то внизу пронзила его тело. В другой, руке на уровне пояса она держала пистолет. Прямо напротив, в своём комбинезоне Паша обнаружил пулевое отверстие, которое тут же заполнилось эластичной пеной.

— Какой ты всё-таки придурок, Вдовин! Как был ничтожеством, так и остался! — максимально цинично произнесла Ника.

Паша обмяк, и если бы на него действовала гравитация, то он бы упал. В бирюзовом зеркале визора больше не было прекрасного лица, что он любил когда-то. Теперь это было просто отражение разрушающегося вокруг мира. «Артос», похожий на спутавшийся клубок шерсти, разбрасывал свои части в разные стороны. Его когда-то огромные металлические конструкции превратились в обглоданные куски, которыми было усеяно всё вокруг. Трапик, на котором они стояли, уже давно отломался и держался благодаря кораблю Чекалина.

Ника уже собралась уйти, но вспомнила про колбу и пыталась вырвать её из рук бывшего парня, но Паша вцепился в цилиндр изо всех сил.

— Дай сюда! Урод! — Девушка не могла одной рукой разжать его пальцы. — Что ж... Сам напросился! — Она направила пистолет в визор его шлема. — Сначала тебя, потом твою салдофонку прикончу!

Арамидный комбинезон сразу заделывал дыры эластичной пеной, в которой также был антисептик, и если не шевелиться, то она блокировала рану, останавливая кровь. Пулевое ранение внизу живота было сквозным, и пена залила оба отверстия. Если б Паша не шевелился, то оставшийся в шлеме ещё на пару минут кислород позволил бы спокойно дождаться «Розу». Тем более ему показалось, что сквозь треск помех он услышал голос Дениса. Всего-то надо было отпустить зелёную колбу.

«Пара секунд... Всего на пару секунд сосредоточиться... — Паша реанимировал себя ментально. — Обо всём остальном подумаю потом! Теперь меня устроит любой результат, но я буду знать, что сделал всё.»

Прогулочный скафандр Ники был лишён любых средств передвижения в пространстве, и на поясе у неё не было лебедки. Но в таком дорогом костюме обязательно должен быть маяк бедствия, и запаса кислорода должно хватить надолго.

***

Не обращая внимания на боль и собрав все оставшиеся силы, Паша схватился рукой за перила трапика и кинулся на девушку, сбив ту с ног. Она успела выстрелить, но пуля, лишь скользнув по его шлему, только поцарапала визор. Небесно-голубой скафандр с Никой внутри, кувыркаясь, полетел в сторону Марса.

— Сука! Вдовин! Что ты натворил?!. — девушка в панике орала на всех частотах.

От резкого движения Пашина рана открылась, и тёплая кровь стала заполнять пространство между его телом и арамидным комбинезоном. Он с трудом встал, засунул зелёную колбу в карман своей одетой поверх комбинезона кожанки и застегнул молнию.

От трапика осталась пара метров. Серая жижа уже обгладывала перила в том месте, за которое он держался только что. Фрейя летала в космосе примерно в двадцати метрах у него над головой. Если точно прыгнуть, то можно забрать её. Он видел, как её мультибанд всё ещё отсчитывает пульс красным. Жива!

Паша оттолкнулся и уже через несколько секунд обнял девушку. Она была без сознания и покорно разрешила заключить себя в объятия. Медленно вальсируя среди обломков, пара удалялась от облака мусора, в которое превратилась станция «Артос».

Серая субстанция успешно поглотила причальный трапик и перекинулась на пришвартованный челнок. «Аквали́с» стал испускать белые струйки атмосферы и, медленно вращаясь, начал смещаться в сторону красной планеты. В эфире сквозь непрекращающийся треск помех всё ещё слышались проклятия Ники в адрес Паши. Иногда они сменялись мольбами о помощи и клятвами вечно его любить, но через секунду она снова сыпала ругательствами и проклинала его.

От потери крови сознание стало затуманиваться, но Паша держался до последнего и, наконец, увидел открывающийся люк десантной капсулы и своего помощника.

Эпилог...

Грузовой челнок с именем «Роза» летел в пространстве, постепенно удаляясь от хаоса, и вращался, создавая внутри искусственную гравитацию. Положив босые ноги на пульт, довольный собой, первый помощник сидел в наушниках и слушал «хеви-металл». Рядом устроился мальтер и жевал запрещённые сухофрукты, щедро отсыпанные новым другом.

Прежде чем забрать своих коллег из открытого пространства, Денис успел кое-что почитать про медботов. Он вообще не был уверен, что пролежавшие почти четверть века в ящике чудо-машины помогут, но выбора не было.

За неимением шприца, Дэну пришлось заливать содержимое зелёной колбы Шефу прямо в рану, а Фрейю заставить выпить субстанцию, разбавленную водой с сахаром. Но его кустарная терапия помогла, и, несмотря на потерю крови, Паша уже через пятнадцать минут вскочил. На месте пулевого ранения было лишь красное пятно, а кисть его правой руки была как новая. Такое ощущение, что медботы поглощали своих серых собратьев или превращали в подобных себе. От гадкой серой жижи не оставалось даже привычного чёрного песка.

Оклемавшийся Паша пытался и Дениса заставить немного развести в воде и выпить, чтоб свести на нет возможное действие радиации. Ведь с гемодиализом так и не получилось. Но пока помощник чувствовал себя неплохо, и ему удалось избежать такой терапии.

Фрейя лежала в кресле с закрытыми глазами и была всё ещё слаба, но уже пришла в себя и легонько улыбалась. Убедившись в том, что с каждой минутой её самочувствие становилось всё лучше и лучше, Паша ушёл в спальный отсек принять душ и, наконец, смыть с себя кровь, которая скопилась под комбинезоном.

Горячая вода и медботы постепенно возвращали тело к жизни. Под действием слабой гравитации воды в воздухе не было. Тёплые капли неощутимо прилипали и лениво, не отрываясь от тела, катились вниз.

Он вспомнил Нику. Должно быть, она сейчас была напугана, а может, её уже подобрали и спасли. Вспомнил её лицо под стеклом небесно-голубого шлема. То, как она говорила, что всегда любила только его. Потом вспомнил, как её лицо превратилось в безразличное зеркало визора. Как стреляла в него. И то, что она говорила потом. Её проклятия, что сыпала она от страха, удаляясь в сторону красного бога войны...

Тут в душевую кабинку вошла обнажённая девушка и прервала его размышления.

— Не помешаю?..

Паша не закрывался. У них с Денисом было не принято друг друга беспокоить, если кто-то уже принимал душ. Настолько бестактно могла поступить только она...

— Фрейя? — он опять не узнал свою «скандинавскую богиню»...

На теле девушки полностью отсутствовал пирсинг и куда-то пропали все татуировки и шрамы. Должно быть, медботы полностью восстановили её плоть, убрав всё инородное. Её глаза снова искрились серо-зелёными брызгами. Она ласково обняла Шефа, и чувственные губы девушки прикоснулись к его...