Семнадцатый

Глава 1

- 1 -

- Ох, как же хорошо.

Мощная струя ударила в дно писсуара.

Его захлестнуло удовольствие, ведь он так давно этого ждал. Минут двадцать пришлось терпеть пока она произнесет свой тост. Двадцать минут - даже представить себе сложно, как может так долго длиться поучительная история. Да, пускай она про любовь, пускай в ней есть скрытый смысл, пускай даже ее мораль пойдет ему на пользу, но мокрые штаны послужили бы сильным разочарованием.

Процесс подошел к концу. Легкая дрожь пробежалась по его телу, в финале его передернуло и последние капли легли в аккурат прямо на обувь.

- Паскуда, твою мать!

Он небрежно стряхнул и засунул обратно свой пенис. Не торопясь застегнул ширинку на джинсах, чтобы его дружок не пострадал, и уже после позволил злости вырваться наружу. Он позволял ей делать это лишь с необходимой периодичностью и небольшими порциями.

Обоссаный правый ботинок пару раз яростно прикоснулся к стене. Плитка треснула в районе удара, но не отвалилась.

- Зараза, - проорал он и моментально успокоился. Ему не было смысла кипятиться дальше, раз пламя уже угасло.

Парень не торопясь оторвал знатный моток туалетной бумаги, хватило бы на три задницы, и смочил ее краешек водой из крана, которая выглядела куда хуже, чем та, которую нужно было стереть с обуви.

- Вот, что называется - бесплатная вода.

Необходимость помыть руки сама собой не рассосалась, но обращаться к этому источнику он больше не собирался. На стене напротив свободного крана находилась платная система водоснабжения. Изогнутая хромированная труба блестела от чистоты, под ней располагались два резиновых мешочка, которые больше походили на яйца. Инструкция рядом с монетоприемником гласила: нажмешь на левое - из крана поступит жидкое мыло, на правое - определенное количество воды. Одно левое и три правых нажатия за одно посещение.

Парень забросил монетку. Яйца под краном завибрировали, визуально именно так это и выглядело. Но он не стал пользоваться мылом, а сразу нажал на правый мешочек. Вода поступила на кожу и когда он умывался, оценил, как это схоже с тем, словно тебе мочатся прямо на руки.

Но в итоге процесс окончился и странное психологическое испытание в мужском туалете было пройдено. Ни капли стыда и смущения, после такого можно хоть горы перевернуть.

Выйдя в коридор, он поправил воротник вечерней рубашки, проверил изящность застегнутого ремня, убедился, что ширинка предательски не разъехалась в стороны.

Красавчик.

Он вновь был готов покорять сердца пьяных подруг.

Парень закурил сигариллу и поплелся обратно в комнату. Коридор общажного пятого этажа был по истине плох, паршивое освещение работало с невыносимыми для глаз перебоями, зашарпанные стены и потолок. Легкий мусор на полу питал надеждой, что здесь убирались хотя бы раз в месяц, а может и каждый день, просто повсюду обитали дикие свиньи.

Он взглянул вперед. Дорожка из линолеума уходила далеко вперед. Окно в самом конце коридора удалялось с каждым его шагом и казалось, что можно никогда не добраться до последней комнаты, вот только нужная ему была та, что где-то по середине.

Сигарилла кончилась, еще не успев полностью оказаться у него в легких и начала назойливо обжигать ему пальцы. Парень остановился, осмотрел грязь вокруг своих ботинок и решительно швырнул хабарик прямо на пол. После придавил его подошвой, чтобы добить этот источник дыма и разжег новый. Все равно он еще пока не мог угнаться за трусливым коридором, который напористо отдалялся, не желая сойтись с измеримой шагами реальностью.

- Да и пошел ты, - парень сделал глубокую затяжку и удлинение территории прекратилось, она вернулась в первоначальный масштаб, словно наваждение. Сквозь густую дымку сигаретного дыма он разглядел нужную ему дверь, но возвращаться на вечеринку не торопился. Размер оставшейся палочки табака позволял ему оставаться наедине еще несколько минут. К тому же тусовка и без него шла своим ходом, клубная музыка клубилась за пределами комнаты ощутимыми звуковыми волнами. В следующей музыкальной композиции большая нагрузка легла на саббуфер и ритмические вибрации взобрались по его правой икре. Они прошмыгнули по внутренней стороне бедра, нырнули прямо ему в анус и коснулись самого сердца, что повлекло за собой несколько ударов ногой ровно в такт.

За спиной раздался шум, щелкнул замок, и он развернулся, чтобы осознанно уступить дорогу. Дверь открылась, в коридор вылезло лицо любопытного соседа.

- Кела ки тилла пун, - произнес он и после показался целиком. Его тело грушевидной формы было обтянуто белой майкой и полосатыми серыми шортами. Круглое лицо, круглые глаза, нос картошкой.

Сигарилла парня уже почти истлела.

- Заль пир тими, - снова произнес он вопросительным тоном и облокотился о стену.

- Чего? - выдавил из себя собеседник, пытаясь понять хоть слово. Он изъяснялся на непонятном ему языке или на диалекте опьянения, хоть он и казался еще вменяемым.

- Отдыхаете? - произнес он мужским голосом, но его губи не разомкнулись.

Парень не исключал, что он мысленно передал ему вопрос с помощью телепатии. Просто швырнул последовательный набор букв, а ты напрягай свои нейроны как хочешь, чтобы взаимодействовать с ним в обратку. Но парень не пошел по предлагаемому пути, решил поступить по старинке - ответить ему вслух.

- День рождения у вашей соседки. Если мы вам мешаем, я могу убавить музыку, - хоть он и не собирался этого делать, как-то нужно было расположить к себе ситуацию.

- Не стоит. Мне нравится, когда молодежь отдыхает. Угости вкусной сигареткой, - его кивок указал на возрастающий жар между его пальцев.

- Гадство! - хабарик снова полетел под ноги. Парень оценил ценность последовательного повторения и тот факт, что он скоро заимеет профессиональный ожог от курения. Бесполезное приобретение, к тому же будет мешать владению ручкой.

Сосед пригвоздил маленький уголек к полу своей голой ступней и тщательно втер его круговыми движениями.

Парень впечатлился произошедшим.

Странный тип, но крепкий малый. Возможно, на стеклах спит, пальцами колбасу нарезает и кофе кипятком разводит прямо во рту. Как такому откажешь во вкусной сигаретке.

Собеседник протянул ему открытую пачку и тот даже не предупреждая наглым образом вытянул сразу три.

- Благодарю, - и скрылся за своей дверью.

Но вместе с ним последовал и он сам. Его просто засосало в комнату, не спрашивая на то разрешение. В стиле этого странного мужика, следом за тремя сигаретами он решил забрать с собой и его.

Парень фактически нырнул в дверное пространство.

Перед ним предстала скудная обстановка. Она чем-то напоминала коридор, такой же свинарник. Сигаретные бычки валялись прямо на полу - правильно, зачем тебе маленькая пепельница, когда есть такая большая. Не заправленная кровать, маленький кинескопный телевизор вещал с хрипом и рябью, кухня по гору была завалена грязной посудой.

- Располагайся, - молвил сосед и снова куда-то исчез. В этом пространстве некуда было скрыться, некуда спрятаться, некуда убежать, можно было лишь испариться, или стать невидимым, пропуская через свое тело визуализацию всего этого беспорядка.

- Мне пора, - выдавил из себя парень, стараясь ни к чему не прикасаться. Он повернулся по направлению к двери, но на ее месте уже образовалась стена. На ней повисла пара картин из хитов Дали и они принялись раскачиваться из стороны в сторону, - Что за хренотня?

В правом углу резко зашуршало. Потом сразу в левом.

Он пробежался глазами по местности, свинарник словно начинал клонировать сам себя. Скомканная газета развернула и в ней оказалась новая скомканная газета, развернулась следующая, а в ней другая. Лепестки типографического лотоса тянулись к единственному источнику освещения - рыжей лампе в виде большого мячика для гольфа. Черный провод, уходящий в глубь потолка, слегка виднелся за пределы соединения, а после полностью вылез и повис в направлении пола, огибая круглую форму лампы. Рядом с ним показался еще один, он выкарабкался из основания осветительного прибора и свис подобным же образом. Потом к ним присоединился следующий и еще один, пока они все не расположились по периметру круга. Лампа слезла с крепления и приземлилась на пол на провода, что грациозно образовали собой ножки паука. Она засуетилась, быстро семеня конечностями, ударилась о ножку стола, задела стопку кассет от старого видеомагнитофона, которые разлетелись в стороны, забрав в хаос еще не много свободного пространства.

Парня пошатнуло назад, когда лампа пробегала слишком близко. Ему казалось, что шар с ножками может набросится на него в любую секунду. Он поднял свои ноги по очереди вверх, позволяя проказнику выписывать восьмерки вокруг него. Было так забавно, словно домашнее животное радо твоему возвращению домой и жаждет ласки и угощения, вот только гладить его он точно не собирался.

Лампа рванула к кровати, запрыгнула на изголовье, с него на подоконник.

- Подожди, - крикнул парень и потянул руку в сторону происходящего. Он прекрасно понимал, что именно сейчас может произойти, а как объяснять это хозяину комнаты, не имел понятия.

Шар разбил стекло своим туловищем и вылетел в окно.

Парень подбежал к кровати и приблизился к груде осколков, они выглядели достаточно странно - матовые, рифление, словно сахар. Он положил один кусочек в рот, но не почувствовал ни текстуры, ни вкуса, мозг просто согласился с тем, что на вкус кусочек очень сладкий.

Через образовавшееся отверстие виднелось пространство, в которое полетела шустрая лампа. Какое-то подобие улицы, но выглянуть полностью или хотя бы больше приблизиться мешала кровать. Он мог залезть на нее, даже предварительно сняв обувь, но что-то ему подсказывало, что это плохая идея. Кровать была аккуратно заправлена серым покрывалом, из-под него проступал динамически подвижный рельеф и создавал эффект неугомонных змей. Возможно, это были колоссально быстро растущие лианы, вот только климат не располагал к подобному.

Парень захотел это проверить. Нужно было всего лишь стянуть покрывало. Он нагнулся к его краешку в нижнем углу кровати и заметил руки около своих ботинок. Две кисти имели свое продолжение вдоль пола и уходили прямо под кровать, они мастерски орудовали со шнурками, создавая из них нагромождение узлов.

Теперь обе ноги парня были повязаны друг с другом в прямом смысле. Он попытался сделать шаг и повалился в сторону. Обе лопатки легли на газетный столик, который прогнулся под его весом и самортизировал в обратном направлении. Тело, как маятник направилось по заданному курсу. Парень снова поднялся на ноги и повалился в другую сторону, в аккурат на кровать.

Совершенно отсутствовал эффект мягкости, он шлепнулся на переплетения гофрированных труб. Они постоянно двигались, притирались друг к другу, толкались и пытались вырваться за пределы единственного, что стояло между ними - покрывала. Парень ощущал спиной, как они расползались под ним, он начал проваливаться все глубже и глубже и ушел в самую пучину кровати. Она накрыла его своими хитросплетениями и полностью проглотила.

Парень оказался в состоянии свободного падения, но лишь на миг. После, его лицо сразу погрузилось в ткань. Вроде это были рубашки и футболки. Голова вошла в них наполовину, по самые уши, и в итоге вырвалась на свободу, волоча за собой остальное тело. Он вывалился в реальность, его несло вперед до очередного элемента торможения. Грудь коснулась деревянных дверец, они распахнулись, и он вывалился из стенного шкафа. Ладони растянулись по гладкому ворсистому ковру и добавили жара скорости их соприкосновения.

Парень очутился все в той же комнате. Соседа нигде не было видно, он еще так и не вернулся в собственные апартаменты.

Обстановка не изменилась. Кассеты валялись на полу, кровать осталась взъерошенной после их взаимодействия. Лампа отсутствовала, видимо, так и не смогла вскарабкаться обратно.

Но угрюмее в этой ситуации выглядели шнурки, они повисли в дьявольском узле. Ему пришлось подняться и допрыгать на обеих ногах до кухонного уголка. Любой нож мог помочь в освобождении, но ни одного поблизости не оказалось, и его сменило одно из стекол от пивной бутылки, что были разбросаны по деревянной столешнице.

Пара движений и он освободил себя от неудобств. Но очередной наплыв злобы за испорченные шнурки привел к порезу большого пальца. Он не чувствовал боли, но резко пресек возгорание, чтобы взять ситуацию под контроль. Облизал скопившийся багровый шар на месте раны и удивился отсутствию вкуса. В этом месте реальность ставила под сомнение все свое бытие.

Парень поспешил вырваться из пространственных оков, он захотел оказаться по ту сторону двери и пускай коридор все еще в плачевном состоянии. Ему было просто необходимо оказаться где угодно, но лишь бы не здесь.

Без шнуровки ботинки уже не так уверенно сидели на его ногах, это не помешало ему, и он преодолел расстояние до двери в пару шагов. Его рука коснулась ручки, и он сразу же оказался в коридоре.

Задумался.

Куда-то провалились фрагменты: поворот ручки, открытие двери, пересечение черты, закрытие двери. Эти отрывки были ему особо не нужны, но отсутствие логической последовательности кадров сеяло новые вопросы и сомнения.

Он тяжело вздохнул и отбросил размышления.

Парень с нетерпением направился в соседнюю комнату и ворвался в атмосферу ритмических битов. Они побуждали на постоянное движение, хотелось танцевать, пилить, считать, куда-либо идти. Но куда ему идти, он и так достиг желаемого пункта назначения, которые уже не выглядел привычным образом.

Музыка кричала, тусклый свет мерцал хаотичными перебоями, все участники вечеринки лежали на полу, образуя собой круг вокруг стола.

Каждое тело было нашпиговано пулевыми ранениями.

Он смотрел на них, узнавал их, но никак не мог вспомнить имен. Вся их одежда теперь была одного цвета, темно-багрового, оттенок был настолько густым, что скрывал за собой любой другой цвет, даже если бы тот пытался доминировать своей яркостью. Материалы наполнились глянцем, пока еще кровь не начала свертываться, и выглядели, как мокрая кожа, окутав всех с ног до головы.

Мужское тело у его левого ботинка все еще сочилось кровью. Огромная лужа под ним разрасталась, но напольное ковровое покрытие не позволяло ей распространяться быстро. Его грудь выглядела как дуршлаг, рваные клочья каждого отверстия торчали в разные стороны. Оставшийся воздух в легких выходил из отверстий наружу красными пузырями. Его растянутые ужасом глаза смотрели друг на друга, выбитая патроном нижняя челюсть завалилась на сторону, обнажив покрасневшие зубы. Этим вечером он разливал спиртное по бокалам и ставил заводные музыкальные треки.

Рядом с его правым ботинком лежала девушка. Багровый захватил не все ее тело, присутствовал естественный цвет на ногах, хотя юбка была полностью залита мокрой кожей. Ее блузка была расстегнута, красная грудь выглядывала наружу, несколько выстрелов разорвали пуговицы рубашки, лифчик и за одно ее грудную клетку. Еще три пулевых отверстия превратили ее мордашку в неузнаваемое месиво, хотя парень узнал ее по светлым локонам. Он был уверен, что это она произносила затяжной тост.

Поверхность стола с остатками присутствия праздничного пира была расчерчена кровавыми полосами, всплесками, брызгами, следами чьих-то рук. На одном из стаканов застыла кровавая слюна со следами помады, одна из девушек так и не успела допить содержимое, но смогла поставить стакан обратно на стол. Окровавленная рвоты на другом его конце, видимо, выстрелы застали врасплох жующего. Большинство следов указывали на то, что ребята сползали на пол, пытаясь ухватиться на стол. Они опрокидывали бутыли, бокалы, даже забрали с собой на пол несколько тарелок с едой.

Тот, кто ворвался в комнату не дал им не малейшего шанса, он поливал автоматными очередями.

А парень просто отсутствовал, но не считал это везением, лишь очередной случайностью. Он мог бы противостоять нападению, как минимум потому, что был достаточно уверен в себе.

Нужно себя защитить, на тот случай, если стрелок вернется.

Он принялся оглядываться, бегать глазами в поисках предмета для самообороны. И наткнулся на пистолет около одного из мертвых тел.

Он проверил количество патронов, обойма пуста.

Рядом с другим телом тоже лежал пистолет. Парень кинулся к нему. Ему казалось, что нужно торопиться, и кто-то вот-вот нагрянет, а он еще не готов.

Тоже пуст.

Откуда здесь столько оружия?

Может, они сами друг друга перестреляли?

- Вот, возьми мой, - произнесла девушка без лица и протянула ему свое оружие.

Парень дернулся от ужаса, но подавил в себе крик. Кричать было слишком опасно, кто-то совсем рядом.

Он проверил обойму - один патрон.

В проеме приоткрывшейся двери показалось лицо соседа.

Обойма мигом вошла обратно в пистолет. Парень передернул затвор, прицелимся и выстрелил прямо ему в лоб.

- 2 -

Он открыл глаза и с облегчением выдохнул, ведь это был всего лишь сон. Но реальность, в которую он вернулся, оказалась не лучше. Что-то давило на его грудь, мешая свободно дышать. Ноги и руки сковало мягким весом, голова тоже ощущала себя под тяжестью.

Он еще толком не успел сконцентрироваться на картинке, было слишком размыто, мутно, темно.

Его тело сковалось в движении, видимо, он слишком много времени провел под завалом, так как конечности затекли и временно онемели. Парень попробовал двинуть рукой, плечо приняло команду, но она не направилась по назначению. Рука словно вата, не способная действовать по приказу мозга.

Он знал, что функциональность быстро вернется, вот только нужно было вылезти из-под завала.

Парень дергался и брыкался. Что-то затекло к нему в рот и на вкус напомнило кровь, но она и до этого момента уже могла была быть у него на языке. Возможно, это что-то другое, противное и вязкое. Он поспешил закрыть рот, потому как она продолжала течь и медленно сползала по его подбородку дико его раздражая. Парень дернулся еще раз и сместил свою голову в сторону, чтобы уйти с пути струи. К тому же было просто невозможно дышать одним только носом, завал пропускал мало кислорода и совсем не пропускал света. Он понял, что находится в кромешной темноте, когда глаза уже настроились, а картинка так и не сменилась, прибавилась резкость, но темнота не отступила.

Нарастала навязчивая боязнь замкнутого пространства. Он не страдал от клаустрофобии, но как тут не поддаться паники, когда нечто старается превратить его в блин.

Парень снова приложил усилия и дернулся контролируемым объемом своего тела, словно змей он стал извиваться в тесной консервной банке. Правый плечевой сустав сбросил груз давления, и он предположил, что скоро вернет контроль над рукой. Вот только нужно было еще пройти испытание дикого ежа - когда сбрасываешь онемение, тебя прокалывает миллион иголок, еж всегда мстит за неповиновение.

Но парень стерпел и это. Он дернул рукой, освобождая ее из тесноты, и его лицо приняло новый груз. Склизкая мягкость сдавила нос, влезла своими отростками прямо в рот. Кончиком языка он почувствовал кромку ногтя и в несколько осязательных движений смог опознать палец.

Он по истине психанул. Задергался вновь, конвульсии страха прошибли все его тело. Рука приблизилась к лицу, чтобы убрать непонятное в сторону и его ладонь коснулась лица, но парень этого не почувствовал. Он ощущал рукой лицо, но не ощущал лицом руку, потому что лицо было не его, а чье-то чужое и такое же склизкое, как и все остальное вокруг.

Снова рывок. Его рука начала нервно ощупывать стороны. Чья-то кисть, нога, снова лицо, ягодица, бок, плечо, шея. Это элементы мозаики, кусочки пазла из плоти.

Он был завален грудой тел, кровоточащих, разлагающихся тел, и они с радостью были готовы забрать его с собой.

Но он решил, что сдавать еще совсем рано. Из дикого сна прямиком и в подобную реальность. Переход не создавал контраста, что позволило поберечь его нервы. Или же он все еще был во сне, но теперь у него куда меньше свободы.

Его рука рванула вперед, словно пытаясь разорвать время. Пальцы сложились в кулак и выстрелили ударом вверх. Рывок получался несмышленым и очень слабым, так как совсем не было места для размаха. Но если не брать за основу мощность, то можно опереться на меткость - найти слабую точку и воздействовать непосредственно на нее.

Парень начал ковырять и протискиваться. Что-то из частей двинулось в сторону, позволяя руке-червю проползти дальше, а что-то наоборот начинало давить еще сильнее, и мешало ему существовать под давлением.

Он решил, что стоит задействовать вторую руку и сдал назад. Пройдя процедуру освобождения и, заслужив все права на ее использования, он продолжил продвигаться, но уже в двух направлениях.

Части тел раскрывали ему путь к свободе. Они чувствовали, что он не хочет оставаться с ними, и ревели кровавыми слезами, омывая его на прощание. А парень лишь стремился к свободе, не обращая внимание на их мольбы и просьбы, на их предложения провести еще немного времени вместе и подождать незабываемый обряд задыхания. Он кинул им жесткий отказ своим поведением и рвением к свободе.

Пропитанный густой кровью и остальными жидкостями, парень стал достаточно скользким, чтобы протиснуться сквозь завал и продвинулся в этом деле намного дальше. Груда могла бы быть любых размеров, огромной, как в ширину, так и в высоту, поэтому он двигался не прямиком наверх, а в сторону по диагонали. Скат должен был оказаться одним из самых худых мест в телесной пирамиде.

И он не сбавлял напор, он двигался к спасению за счет инстинкта выживания. Его ноги еще не пришли в себя, но верно следовали за ним. Его руки с окаменелыми мышцами уверенно несли его к свободе. Он словно заново рождался из тесного мясного лона.

Голова вырвалась наружу, рот судорожно хлопал, хватая как можно больше воздуха. Паника спадала, ведь он был уже на верном пути к спасению. Глаза с трудом восприняли даже тусклый свет, выдав в ответ град слез, но и не стоило исключать, что они появились просто от радости.

Теперь ему стало значительно легче.

Когда его чувства смогли адаптироваться под обстановку, он осмотрел помещение. Оно было маленьким, тела заполняли все его пространство. А сам он выгрыз себе путь наружу рядом со стеной, на которой располагались перила и ступеньки для подъема на навесную кровать. С помощью них он окончательно вытянул свое тело из месива. Лег спиной сверху пазла, чтобы полностью взять себя под контроль и раскинул свои конечности в стороны.

Ему понадобится какое-то время, чтобы прийти в себя, перевести дыхание.

Что здесь произошло? Как я тут оказался?

Там было несколько десятков тел. Какие-то еще сохранились целиком, какие-то полностью потеряли свою целостность.

- Что за дерьмо? - прошептал он, проверяя свою речь на дееспособность.

Лежать было не совсем комфортно, особенно после осознания того, на чем именно приходилось лежать. И после того как чей-то нос оказался у него прямиком в разрезе задницы, он решил двигаться дальше. Ноги уже могли за себя постоять, значит и ходить за себя тоже смогут. Выбрав удобную опорную точку на ближайшей груди, он вытянулся в полный рост и осмотрелся по сторонам.

Это была маленькая комната на двоих, две кровати на верхних ярусах, внизу остальные элементы для жизнедеятельности. В основном все они были уже в непригодном состоянии, но парень смог извлечь одну из опорных балок спинки стула. Металл уже плохо дернулся на креплении и треснул в нескольких местах, он согнул его несколько раз в нужном направлении и нагрев трения частиц сделал свое дело. В его руке уже было то, чем можно было отмахнуться, или нанести удар.

В противоположном конце пирамиды находилась дверь, над ней противно мигала красная лампочка, придавая багровому пейзажу и без того красноватый оттенок. Он толкнул ее вперед, но она не поддалась.

Это вполне естественно, что гора мертвых тел будет заперта от лишних глаз.

И взгляд вновь устремился по сторонам. Решётка вентиляции над его головой намекала на дополнительный выход. Высоты кучи хватило чтобы он смог свободно касаться решетки руками, а металлическое приспособление помогло извлечь ее наружу.

Проход был открыт. Оставалось лишь рискнуть и сунуться.

Парень еще не успел отойти от одного стесненного пространства, как на его пути образовалось новое, но оно хотя бы не пыталось залезть ему в рот.

Он остановился и снова осмотрелся. Ему казалось, что палки будет мало. Что она сможет против угрозы жизни? Если опираться на действия сна, возможно, он сопутствующим образом намекал ему на происходящее в реальности. А может просто был остаточным хвостом уже пережитого ранее. Но в любом случае, его жизни угрожала опасность и, чтобы защитить себя, ему было необходимо оружие.

Но откуда в спальне оружие?

В ней не было кухонной утвари, где он мог бы раздобыть себе знатный мясницкий тесак. Не было никаких рабочих инструментов, где отвертка, либо стамеска, тоже могли послужить героическим образом.

Всего лишь спальня.

Задушить врага подушкой? Намертво замотать в покрывало?

Можно было конечно и так, но даже их тут не было.

Латексные спальные мешки с системой нормализации воздуха для сна и контроля температуры. Они были упакованы в маленькие капсулы размером со стакан и, по-видимому, еще ни разу не вскрывались. Он прихватил с собой одну такую и запихнул ее в омерзительно липкий боковой карман своих штанов.

Пропитанную выделениями куртка полетела на пол, или это рабочая роба, сложно было понять, что именно на нем было одето. Это с легкостью могла быть и униформа, если бы он относился к какому-либо отряду. Но у всех присутствующих в этой комнате одежда выглядела одинаково.

Отпустив и эти мысли, он скользнул в вентиляционную шахту. Большие лопасти далеко впереди него разгоняли прохладный воздух, накапливающийся холод начинал пробирать до костей. Через пару десятков метров виднелась развилка.

С другой стороны шахта упиралась в решетку, там находилась последняя комната, поддерживаемая вентиляцией.

Парень решил изначально ознакомится с коротким путем, нежели ползти далеко вперед.

Пустые промежутки металлического заграждения не пропускали свет из-за его отсутствия. В этом помещении царил поистине кромешный мрак. И как бы парень не пытался настроить зрение, никаких очертаний не попадало под его определение. Лишь звуковое сопровождение не совсем приятного содержания, словно скрежетание ногтей по оплетке гитарной струны. Непрекращающееся скрежетание, перебивающееся лишь на уменьшение громкости.

Ему хотелось закричать:

Ну сыграй же ты, наконец. Дай мне хотя бы ноту.

Но этот звук продолжал противно щекотать нервы.

Парень не рискнул, просто плюнул на эту ситуацию. У него было еще одно направление, вместо того, чтобы заморачиваться по поводу этого, но вопрос "Что это было?", теперь надолго засел в его голове.

Он двинулся в противоположном направление, добрался до развилки и снова оказался перед выбором. Оба прохода погружались в темноту и было сложно разглядеть куда именно они выводят, в очередной поворот, либо тоже упираются в решетку.

Он пополз направо, просто решил повернуть направо.

Его тело щекотала отшелушивающаяся кровь, она засыхала, одежда грубела и начинала сковывать движение. Ее необходимо было сменить, к тому же тело под ней уже начинало дико чесаться. Он расчесывал места образования зуда до появления жжения, добавлялись болезненные ощущения. Он хотел было сосредоточиться на собственных мыслях, но зуд отвлекал и не позволял этого сделать, поэтому просто приходилось ползти вперед, преодолевая расстояние бесконечного жестяного куба.

Температура менялась, поверхность быстро нагревалась и начала увлажняться, ему становилось трудней дышать. За очередным поворотом из-под решетки на днище шахты вырвались лучи света, перемешиваясь с клубами пара.

Что там внизу? Котельная?

Он мог бы проигнорировать помещение и проползти дальше, но для начала ему нужно было добраться хотя бы до него. Руки проскальзывали, скопившийся конденсат размочил кровь и по всюду остались кровавые полосы от цепких пальцев. Его ноги достаточно комфортно чувствовали себя в туго зашнурованных ботинках, но колени, как вспомогательно-толкательные опоры движения, так же плохо справлялись с отсутствием трения.

Он чувствовал себя, как на льдине - на теплой, мокрой, металлической льдине.

Парящую решетку не удалось миновать без приключений. Конструкция шахты стала более податлива на прогиб под тяжестью его тела, и в том месте, где имелось отверстие, днище стало более хрупким. Края разогнулись, и решетка полетела вниз на пол комнаты. Парень не успел ухватится влажными ладонями, да и не за что было особо хвататься. Он просто скользнул вслед за ней, словно нырнул в прорубь, только вынырнул в помещении.

Парень шлепнулся на руки, потом на локти и вследствие уже полностью весь лег в небольшое количество воды.

Это была парилка, душевая, или что-то очень похожее на то место, где моют свое тело.

Кстати, как раз вовремя.

Никого не было по близости, либо просто не было видно. Густой пар наводил ощущение одиночества.

Он хотел было окликнуть туман, но вовремя осекся.

Первым делом нужно действовать незаметно. Я все-таки не в собственной кровати проснулся.

Стирать одежду отдельно от тела, или искать новую - у него не было на это времени, поэтому он решил простирнуть себя полностью, не раздеваясь.

Свободный душевой котел оказался неподалеку.

Обзор рассеивался дальше расстояния вытянутой руки, тая в себе неизведанное.

Он встал в круглый таз. Дверь медленно и плотно замкнула водо-изоляционную цилиндрическую форму. Система просканировала его на уровень загрязнения и монитор указал максимальное значение из возможного.

Парень хмыкнул.

- Еще бы. Я из такой жопы вылез.

Пенный спрей, стройное очищение, очищение паром под давлением, щетки, губки - механический клининг-мастер пыхтел, как только мог, старался на полную мощность, тем самым, добавив непроглядной обстановке еще больше туманности.

Вода крутилась вокруг него, а он лишь успевал наблюдать, как кровяная влага исчезает в отверстии водостока раз за разом, с каждым новым напором. Еще одна багряная воронка и еще одна, но уже не такая насыщенная, как предыдущая. Следующая уже совсем переходила на розовые оттенки и скоро она превратилась в прозрачную, чистую, завершающую процесс очищения.

Поток прекратился. Вода немного стекла с него, позволив ему почувствовать себя мокрым, недовольным котом. И резко налетели теплые ветра, максимальный обдув, сушка за считанные секунды. Волосы легли, как ему нравилось, челка небрежно свисала на правую сторону. Он провел рукой по голове и ощутил шелковистость укладки. Сухая одежда, отсутствие складок на брюках и рубашке, даже ботинки выглядели словно после натирки воском.

Парень был в восторге и сделал свой первый чистый шаг за пределы душевого котла.

В паре шагов вперед он наткнулся на зеркало совсем неподалеку и сделал остановку чтобы осмотреть свой чистый образ, но не узнал себя в отражении.

Стало страшно, захлестнуло опустошение. Его лицо не вызывало у него никаких эмоций.

Может, он так долго не смотрелся в зеркало, что отвык от самого себя, либо же это последствия случившегося. Он все-таки просунулся в трупной куче. Кто знал, что ему пришлось пережить перед этим.

Его рука легла на подбородок. Щетина была грубой и имела возраст не меньше нескольких дней. Уставший взгляд, шрам на левой брови, и блестящие волосы, что молодили его наперекор всему этому.

На рубашке после стирки проявилось вышитое имя:

- Сэвентин, - произнес он в слух и уловил всплеск воды неподалеку от себя.

Его взгляд зафиксировался на собственном задумчивом выражении лица. Ресницы чуть длиннее, чем он ожидал. Они были темнее цвета волос на голове и закручивались в некоторых местах, придавая его взгляду некую выразительность и даже легкую женственность, что вызывало дискомфорт.

Но взгляд устремился куда глубже. Он проскользнул средь короткой растительности молодых усов и утонул в сочной плюше его алых губ.

«…

Разрыв центрального узла электросистемы, сквозной разлом в колене правого стыковочного борта, тяга провисла, космический крот застыл в невесомости. Искрило так, что атмосфера освещалась на несколько километров по окружности.

Те, кто еще оставались в состоянии сражаться за свою жизнь и за жизнь крота, боролись из последних сил. Все живые ремонтные службы были задействованы в тот же миг.

Одна из бригад первой прибыла на место, но в переходном отсеке свет треснувшей турбины выжег глаза каждому из них. Они перегруппировались, пытались защитить друг друга и вырваться из западни, но тут обшивка отсека тоже дала трещину. Она быстро сформировалась в огромную дыру и вытянула всю бригаду в открытый космос.

Крота начало кренить в правую сторону, горизонт завалился на бок, а системы пространственной ориентации все еще держали его относительно ровно. Судно слегка потряхивало из стороны в сторону, но система справлялась со своей задачей, хоть и казалось, что она вот-вот сдастся.

Капитан держал себя в руках, в отличии от многих, что их уже опустили. Люди прощались с близкими и родными, ожидая неминуемой гибели. Все были готовы к тому, что крот просто не выдержит и атмосферы разорвут его на части. Но никто не поддавался панике. Неизбежность даровала спокойствие, отсутствие детей на борту помогло избежать шумового нагнетания. Пассажиры ждали дальнейшего, пролистывая лучшие моменты жизни у себя перед глазами.

Но капитана это совершенно не устраивало, он хотел дать надежду на спасение каждому из них. Несколько ребят помогли ему пробраться сквозь завал из холодильных блоков в отсеке пищевого хранилища. Он проскользнул дальше и уже в одиночку подобрался к центральному управлению. Решением было заблокировать, еще кишащую жизнью, часть судна. Центральный компьютер запустил протокол, механические заграждения укрепили двери, ведущие в отсеки, там, где и была нарушена их целостность и герметизация. Электрическое био-поле обволокло стены, укрепило конструкции прочности каркаса, защитило внутреннюю обшивку крота от воздействия на него беспощадной атмосферы, которая жадно разрывала его по маленьким кусочкам и вытягивала в открытый космос.

Но на тот момент капитан сделал все, что мог. Он всеми силами попытался выиграть как можно больше времени для оперативных ремонтных бригад, что были еще на ногах.

После он отдал указания и укрылся в своей каюте.

Что он там делал? Никто не имел понятия. Возможно, он просто молился, что тоже было достаточно уместно.

Бригады рассредоточились по периметру корабля. В каждой по несколько десятков голов и каждый был готов проявить себя.

Необходимо было уплотнить обшивку.

Кто-то вооружился сварочными пневмадрелями и кислородными баллонами для питания аппаратов. Еще были необходимы стальные листы, поэтому каждый из них нес столько, сколько мог унести за раз, но больше трех листов одному было не вытянуть.

Кто-то катил клеевые пенные сферы. Они были большого размера, но очень легкие на подъем. Устанавливались около места возможного прорыва, чтобы первой оказать в высасывающем отверстии, вместо ближайшего сотрудника. При прикосновении со стеной и за счет взаимодействия с сильным давлением, ее раскидывало на частицы, которые раскрывались в форме вязкой пенной субстанции и заполняли собой пространство по радиусу в несколько футов. И пусть погибшей ранее бригаде она совершенно не помогла, но ее отсутствие в разы повышало риск не вернуться обратно.

Еще были мастера по установке электро-блокировочной техники. Что-то на подобие электрического защитного поля, что капитан уже активировал ранее, но только с переносными блоками. Оно могло было быть установлено в добавок к остальным укрепительным конструкциям стен и заградительных барьеров, даже если имело те же физические характеристики - состояло из электрического тела. В комплект входило десять установочных схем. Они прилипали к конструкции вдоль всего периметра и между ними создавалось замыкание соединительной сигнальной цепи, потоки электрических импульсов радиальными зарядами распространялись по ближайшим поверхностям.

Ремонтники могли экспериментировать со всем оборудованием, как только хотели, могли миксовать его в любом порядке, но главным было применить максимально из возможного для максимально возможного.

Три бригады отправились прямиком в центральный зал управления, чтобы укрепить соединения с правым стыковочным бортом. А одна бригада нырнула прямо вглубь происходящего, в самый эпицентр, в гости к треснувшей турбине.

…»

- 3 -

Чья-то рука легла на его левое плечо.

Он вынырнул обратно и вспомнил, что должен был остеречься неопознанного звука перед тем, ка зеркало считало его лицо и подключило сознание к трансляции. Видимо, информация предоставлялась именно для него, иначе бы она мешала смотреть в зеркало каждому, кто захочет им воспользоваться.

Парень выполнил резкий разворот на сто восемьдесят градусов и вонзил металлическую палку прямо в шею нежелателю. Кровь струей брызнула в сторону из ее полого тела. Руки мужчины слабо ухватились его за глаженный ворот, но он с легкостью откинул их обратно.

- Сэвентин, но как ты ..., - удивленно просипел он и повалился на мокрый пол.

Вода ловко подхватила багряные краски, красные щупальци множились и распространялись во все стороны.

- Ты там поскользнулся, что ли? - силуэты замаячили в непроглядном паре.

Сэвентин метнулся обратно в сторону вентиляционной шахты. Другого пути у него не было, так как впереди уже были другие - те, кто также способен удивиться его неожиданному возвращению.

Его оружие послужило ему верной службой и осталось в теле. Другого у него не было и найти что-то впопыхах под рукой визуально не представлялось возможным. Поэтому, он просто не терял надежды обзавестись сподручным помощником чуть позже и уверенно нырнул обратно в шахту.

Чистым телом и одеждой, ему двигалось куда удобнее, расстояние преодолевалось с большей скоростью и меньшими временными затратами. Когда он достиг следующей решетки, но решил снизить обороты, тем самым уменьшить звуковое сопровождение своих действий. Шахта снова вышла в отсек жилых помещений и опустилась на уровень пола, хотя, это они поднялись выше, так как он был уверен, что двигался горизонтально по прямой.

Сэвентин замешкал. Возможно, ему лучше вернуться обратно и поползти в другом направлении, но была слишком велика возможность, что его уже ищут, вероятно даже, за ним уже гонятся следом по вентиляции.

Он бросил взгляд назад через свои ноги, прислушался, но шум ползущих людей по металлической шахте отсутствовал. Он и сам старался передвигаться по возможности тихо, но все-равно издавались уловимые звуки: то молния на одежде лязгнет о стенку, то подошва ботинка ударит о днище при очередном рывке. Поэтому он решил снизить уровень издаваемого собой шума до минимального. К тому же он проползал мимо жилых секций и не хотел быть обнаруженным.

В итоге скорость его передвижения упала в несколько раз.

Через следующую решетку донесся храп и в ту же секунду, как парень миновал ненужный выход, в помещение вбежал человек с криками наперевес. Естественно, все кто в тот момент придавались блаженному сну, недовольно вернулись в реальность. Принесший дурные вести излагал на повышенных тонах, его речь перебивала отдышка и зашкаливающий адреналин, но и при этом его слова удавалось разобрать.

- Какая-то тварь приползла по вентиляционной шахте в паровую. Одного из пищевого отсека убила, проткнула ему шею.

- Сейчас разберемся.

- Подъем мужики.

Обитатели жилого помещения начали одеваться, издавать много шума, выкрикивать ругательства в адрес друг друга, даже раздался звук перезарядки огнестрельного оружия.

- Наконец-то, я опробую свой штык. Эта дрянь моя.

- Разбежался. У каждого есть шанс ее прикончить.

Что-то ударилось справа о поверхность пола, звон металла, открылась дверь шкафчика, застегнулась молния, кряхтение, сопение, рычание.

Сэвентин воспользовался моментом, решил использовать их возню, как шумовое прикрытие, это позволит ему двигаться быстрее. Он рванул вперед, пока еще речи продолжались.

- Значит, по этой воздушной канализации что-то ползает. А если эта дрянь сейчас там?

Мощный удар, и его уши заложил тяжелый звон. Правую ляжку пронзила боль и резко остановила его движение. Он еле сдержал крик внутри своей челюсти, которая сомкнулась на костяшке указательного пальца.

Лезвие штыка по ощущениям словно проткнуло его ногу насквозь. Конечно, на самом деле оно погрузилось в его плоть лишь на несколько дюймов, но этого было вполне хватило, чтобы растопить его ярость.

Он молчал, ждал, что же будет происходить дальше. Единственным неудовлетворительным продолжением могло стать то, если бы он начал вскрывать шахту, как консервную банку, поднимаясь по его ноге верх. Но спустя некоторое время лезвие ускользнуло обратно в помещение.

Сэвентин расслабил челюсть, отпустил прикусанную костяшку и с облегчением выдохнул, но не на долго.

- Что это за хрень? - тот, кто нанес удар, обнаружил покраснение на своем клинке. - Это же кровь, - и он сплюнул дегустационный образец. - Там действительно что-то есть.

В воздух со столбом пыли поднялись возмущения и гогот.

- Разойдитесь. Я гляну.

Решетку сняли с креплений.

Сэвентин едва успел ее миновать, подтягивая за собой кровоточащую раненую ногу.

Бородатое лицо в кожаном подшлемнике втянулось в металлические проход. Вместе с ним последовала кисть наготове с крупнокалиберным пистолетом. Но как только он убедился, что в шахте действительно кто-то есть, вслед за его любопытством последовало удивление, глаза округлились, губы сковала робкая улыбка. Видимо, он тоже не планировал принимать у себя такого гостя, как Сэвентин.

Парень воспользовался своей здоровой левой ногой, воспользовался трижды, и шея мужчины громко хрустнула. Корпус оружия со звоном коснулся днища и тело обмякло, загородив собой проход.

Сэвентин согнулся и дотянулся до пистолета. Он весил словно целую тонну.

Любители, им бы только компенсировать размер.

Но теперь он был вооружен и его это успокаивало, а целая обойма успокаивала втройне.

- Что там у тебя, отчитайся. Я его прикончил? - мужика начали шевелить. Через несколько секунд повторили снова, а когда его и вовсе вытянули обратно, Сэвентин уже успел укрыться за следующим поворотом.

Он прекрасно понимал, что ребята потратят немного времени на удивление, непонимание, сожаление, обсуждение и лишь в последствии пустятся в погоню, поползут вслед за ним по вентиляции. Возможно, времени хватило бы даже на то, чтобы слегка пустить слезу, но Сэвентин решил проглотить эту горькую обиду и двигаться вперед.

Пока он полз, то осознал, что не миновал ни единой развилки. Если они знают, где проходит шахта, то скорее всего уже ожидают его у следующего вылаза.

Парень остановился, оглянулся, прислушался. Весь шум, что улавливал его слух, находился впереди него, а значит его предположение может оказаться верным.

Размер шахты не был предназначен для того, чтобы он смог развернуть свою комплекцию в противоположном направление. Пришлось ползти ногами вперед. Для него это было не то чтобы сложно, а очень неудобно с открытой раной.

Правый рукав рубашки затянул кровотечение в тугой узел, и он начал двигаться обратно.

Надо быть осторожнее. Они могли устроить засаду.

Одной рукой он толкал себя вперед, помогая подошвой здоровой ноги, другой рукой держал приобретенное оружие наготове.

Он чувствовал внутри себя решительность и непоколебимость. И если новая угроза встанет у него на пути, он без малейшего колебания нашпигует это мясцо приправой.

- Твари нет. Может она поползла в другом направлении?

Сэвентин усмехнулся, так как оказался прав и верно решил, что повернул обратно. Он сохранял спокойствие, не сбавлял темп, не менял тактики и вот уже миновал поворот.

Тело хозяина оружия уже убрали с его пути и в том помещение воцарила спокойная тишина, до той поры, когда речь вновь разнеслась по шахте.

- Проверьте наш отсек. Может, эта дрянь вылезла наружу.

- Уже, - донеслось из отсутствия решетки.

Сэвентин проползал мимо, туго сжимал пистолет в руке, старался сохранять инкогнито. Что бы не случилось, выстрелы он всегда мог оставить на самый крайний случай.

Ноги, туловище, теперь и сама голова почти миновали открытый проход позади себя. Но словно по волшебству сработало романтическое притяжение. Рядом с его лицом оказалось лицо другого мужчины в счет наполнения меры любопытства происходящего. Он решил заглянуть, как ему и было велено, но ощутил холодный металлический ствол своим подбородком.

- У тебя пистолет?

- Это вполне логично, - ответил Сэвентин и схватил его за горло свободной рукой. Ему нужно было подумать, как поступить дальше и тем самым он попытался выиграть на это немного времени. Мужик брыкался, бил ногами о стенку со стороны отсека, втянул руки на территорию шахты и со всей силы вцепился ногтями в его кисть, но Сэвентин почувствовал лишь легкое прикосновение. Его плотность была крепче камня, хватка стала стальной, мышцы руки напряглись титановым рельефом, вены вздулись, плотно натягивая кожу. Насыщение силой уносило его от решения ситуации. Он чувствовал свою кисть, но не ощущал растущее напряжение пальцами, чтобы знать, когда остановиться. Они с легкостью погрузились в нечто мягкое и сомкнулись вокруг шейного позвоночного отдела.

- 4 -

Сэвентин слышал, как где-то глубоко в шахте зародился истошный человеческий вопль. Страдалец столкнулся с тем ужасом, что он оставил после себя, с тем, что он сотворил с его товарищем. Но боль скоро утихнет и воющий вновь пустится в погоню. К тому же Сэвентин оставил за собой кучу следов своими кровавыми руками. На одном из поворотов он даже написал на стене унизительное ругательство во множественном числе, чтобы преследователи знали, как теперь к себе обращаться.

Парень вернулся далеко обратно, повернул в другую сторону там, где ранее повернул в эту, из которой вернулся.

Чтобы поскорее выбраться наружу, он выбил кулаком решетку и вынырнул ужом в очередное помещение. Ему было все равно кто там присутствует и какие у них претензии, главное, что он смог, наконец-таки, разогнуться в свободном пространстве. Сэвентин перевернулся на спину, выпрямил уставшие ноги и осмотрелся.

Пустое помещение в пищевом блоке. Раньше здесь явно был склад с жидкостями и старые концентратовые пузыри, сложенные грязной кучей в одном из углов, намекали именно на это. Стоило было лишь тихонько шелохнуть одну из них и зашумело бы даже в соседней галактике.

- Какого епика ты тут забыл? - разделось из затемненной отсутствием дополнительного освещение стороны. Звезды через смотровое окно освещали ему лишь часть предметов, остальные же пристально скрывала тьма.

Сэвентин резко приподнялся, оттолкнулся здоровой ногой от ближайшего упора, слегка проехался на своей заднице по гладкому напольному покрытию. Его тело развернуло торсом в сторону источника речи, руки вскинули вверх крупнокалиберное оружие, лопатки уперлись во что-то твердое и он уверенно прицелился в темноту.

- Я вооружен, так что без глупостей. Выйди на свет.

Ему никто не ответил, сохраняя тишину, как элемент напряжения. Но парень не переставал целится, пытался разглядеть хоть что-либо в темных очертаниях предметов. И все же после поймал себя на мысли, что именно он был так чрезмерно напряжен и сам создавал подобную атмосферу. Данная ситуация не несла в себе столь угрожающего характера, который он сам туда вложил.

Он расслабил плечевые мышцы, позволил себе слегка опустить оружие и убавил напряжение.

Ему стало немного легче. Он даже почувствовал, как жесткая опора его спины стала мягче и податливее на давление его телом непосредственно на нее. Трапециевидная мышца ощутила нежные симметричные прикосновения.

- Да ты напряжен, - дуновением дыхания легло в правое ухо.

Его мозг моментально осознал ситуацию, и он снова резко дернулся вперед. Но больная нога на этот раз не позволила ему стойко преодолеть запланированное расстояние. Он шлёпнулся на бок, вместо того, чтобы быстро подняться на ноги. Ляжку свело, потеря крови в итоге ослабила его физическое состояние для подобных выкрутасов.

Сначала из его груди вырвался сдержанный крик боли, а после, рык, который характеризовал, что он все же взял себя в руки. Кулак направился на удовлетворение вырвавшейся злобы и мощно коснулся пола. Он вскинул пистолет, прицелился, приготовился стрелять.

- Ты действительно готов выстрелить?

Это был женский голос. Почему-то Сэвентин не сразу обратил на это внимание, неожиданность странным образом нарушила его концентрацию. Теперь он понимал, что она не собирается на него нападать.

- Выстрелю, если потребуется.

Он осознавал, что она начинала свою игру, в которой ему придется участвовать против собственной воли.

- Я сомневаюсь, что ты так просто дашь себя рассекретить, - она говорила в пол голоса, сохраняя обстановку инкогнито для них обоих.

Но надолго ли?

Что-то коснулось его правой щеки. Парень резко повернулся в сторону прикосновения, вытянул руку вперед, туда где кончалась доступно видимая ему зона, и она погрузилась в теплую мягкость. Он мог поклясться, что это было что-то очень волосатое, совершенно не похожее на чью-либо голову, только если бы она была мягкая, как ягодица.

Сэвентин шарахнулся назад прямиком на свой зад. Вибрация пробежала от копчика по всей осанке.

- Хих, - уже раздалось в противоположном углу, как раз прямо за его спиной.

Он привстал на колено и начал вертеть головой, следуя за уловимыми шумами. Шорохи, шаги, шарканье, шипение, они крутились вокруг него, перемещаясь из угла в угол в хаотичной последовательности на высокой скорости. Парень только и успевал определять примерное место нахождение одного и направлять взгляд в нужную сторону, как за ним сразу следовал новый.

Еще никто, так не выводил его из себя.

- Уже устал? - раздался голос рядом с его левым ухом, и ее палец снял капельку пота с его лба, - Мм, солененький.

Сэвентин махнул рукой в сторону наугад, произвел несколько хватательных движений кистью, но так ничего и не поймал.

- С нетерпением жду, когда тебе надоест.

- Ну, ну, - и снова ехидный смешок.

Девушка не унималась и продолжала испытывать его на прочность звуками, ориентированием, своими прикосновениями. Она передвигалась словно тихая молния, так быстро и бесшумно, что была ему просто не по зубам. Парень, стиснув зубы, смерился с этим фактом и сменил тактику. Он пополз вперед, целенаправленно, зная, что делать дальше. Правда, в процессе передвижения получил несколько шлепков по заднице, тройку оплеух, две салочки и один слюнявый палец в левое ухо, но все-таки достиг угла, к которому держал путь. Его спина коснулась двух твердых поверхностей, и он почувствовал облегчение. Теперь тыл был прикрыт с двух сторон, оставался лишь диапазон в сто восемьдесят градусов, с которым ему намного проще справится.

Снова смешок и шуршание в темноте.

Сэвентин прикинул расклад:

Если бы она хотела меня убить, то давно бы уже смогла это сделать. Это просто издевательства с ее стороны - глупые детские игры. Нужно подгадать момент и поймать бесстыжую.

Правая ладонь оперлась о пол через твердую рукоятку. Пистолет все это время был зажат в его руке, он предусмотрительно поставил его на предохранитель.

И как только он справился с желанием шмальнуть в предугадываемом направлении, даже ему самому не было известно.

А она словно чувствовала его готовность и просчитывала ситуации на начальном уровне.

Он был готов действовать по своему плану, а она продолжала действовать по-своему.

Звуки метались из стороны в сторону и медленно приближались к нему, он улавливал это слухом. Дистанция сократилась до минимума. Сэвентин почувствовал ее дыхание, от нее пахло конфетами, а точнее, леденцами.

- Это ты здорово придумал, - прошептала она ему прямо в лицо, даже несколько капелек слюнок коснулись его щек.

Севентин поспешил обнять ее покрепче, но его руки после перекрестия коснулись его собственных противоположных плеч.

- А если так?

Что-то сомкнулось на его воротнике и с дикой силой потянуло вперед. Он моментально покинул зону комфорта и вновь оказался в центре комнаты посреди всей этой мышиной возни.

Справа, слева, странный басовый рык в районе скопления концетратовых пузырей.

Пощечина слева, она даже выдавила крохотную слезу от неожиданности.

Какая ты вертлявая. Шустрая…

Сзади, снова справа. Она пнула по пятке его больную ногу. Икра повернулась по часовой окружности, следом задействовала ляжку, боль новой волной проколола всю конечность. Он снова припал к полу, опираясь на свои ладони и рукоять, последний контакт с которой сильно придавил несколько пальцев.

Последовал мощный удар с левой стороны. Что-то прилетело ему в голову и рухнуло на пол, это был моток силового кабеля размером с бычью морду. Нижняя губа заныла больше всего, по левой части лица потекла влага, рот моментально наполнился кровью. У нее был такой странный привкус, он мог бы дополнять им свой рацион каждое доброе утро.

Достала уже!

Сэвентин засунул ствол за ремень брюк в область спины и почувствовал, как холодный метал коснулся его обеих задних булочек.

Он быстро уловил ее слабости, появившиеся в момент доминации. Ей стала присуще не аккуратная последовательность.

Слева, справа, слева, справа, и все ближе и ближе. Она явно готовила новый шкодный удар.

Его пальцы крепко схватились за кабель, некоторые даже погрузились в глубь хитросплетения.

Справа, слева, справа.

Моток резко полетел в левую сторону, предполагаемую ее движения. Начался легкий завал, некоторые вещи создали намного больше шума чем он ожидал, но, как и было запланировано, она покинула это место и направилась по другой стороне. А Сэвентин уже ждал ее там с распростертыми объятиями жесткой правой кисти.

Ладонь легла на ее грудь. Она была маленькая - это пронеслось в его мозгу, но не задержалось там ни на секунду.

Он почувствовал, как одной своей рукой остановил ее движение.

Ее ноги взлетели вверх, оторвались от пола, в противовес образовавшемуся сопротивлению. Порывы рассеченного воздуха, что следовали за ней, взвились к потолку, защекотав его подбородок.

Невесомость ее тела, казалось полностью в его власти, она стала податлива любому движению его кисти, которая с дикой силой встретилась с ней. Ладонь упрямо легла на солнечное сплетение, пальцы врастопырку оказали между ее грудей, указательный и безымянный робко касались внутренних округлостей, большой и мизинец слегка поддерживал их снизу.

Сэвентин сквозь боль припал на правое колено и уложил ее плашмя рядом с собой одним мощным движением руки, сопутствующим притяжению.

Девушка с грохотом коснулась пола спиной и подняла в воздух клубы пыли и грязи, той, что еще осталась лежать на полу. Из ее груди вырвался звонкий и обрывистый выкрик, сжатый между ее лопатками и ребрами. Розоватые губы украсили капельки крови.

Парень ощутил испуг, что он мог навредить ее внутренним органам, совершив подобный прием. Но сила остановки была прямо пропорциональна равна силе ее передвижения, а это было слишком быстро для обычного человека.

Он начал подавлять в себе растущие нежелательные эмоции, даже собирался проверить ее пульс, как потерял ощутимую твердость под ногами. После мощного хвата за плечо он поднялся в возду и устремился в полет до последующего приземления.

Сэвентин почувствовал спиной, как разрываются концентратовые пузыри под тяжестью его веса, как он погружается во что-то совершенно не устойчивое, хрупкое и шумное. От высокочастотного звона стекла у него заложило в ушах, блестящее конфетти осыпало его с ног до головы, даже когда он еще не успел опустится на пол.

Небольшая доля непонимания и обиды - почему так произошло, он же провернул такой крутой маневр.

Как же так?

Его движение снизилось до нуля. Оказавшись на месте углубленного завала, крохотные лезвия оставили кучу незабываемых отметин на его теле. Рубашку исчертило маленькими порезами, они коснулись и самой его плоти - ощущения йога, если заменить гвозди иголками.

Парень с трудом выкарабкался из завала, стараясь не трогать окружающие острые предметы, но кроме них других-то и не было. То, что помогло ему подняться, оставило новые следы о себе на его ладонях. Но как же было приятно покинуть это жалистое место, почувствовать себя вне прямой боли, лишь под контролем остаточной.

Изрезанный и ошеломленный, Сэвентин снова был окрашен в багровое, но на этот раз в собственный оттенок.

- Как ты это сделала?

Что еще ты умеешь?

Он обратился в пустоту, тело девушки отсутствовало на последнем замеченном месте.

Парень пробежался взглядом по освещенным звездами местам и разглядел белую подошву ее кед. Девушка ускользала в вентиляционную шахту, но достаточно странным образом. Складывалось такое ощущение, как будто ее кто-то тянул за собой, так как ее ноги просто волоклись за телом и на данном этапе еще по колено торчали в помещении.

Сэвентин совершил рывок, поистине героический в его состоянии, руки сомкнулись на ее ступне и ускользнули в вентиляцию.

Она мчалась вперед с невероятной силой, непрерывной мощной тягой несла и его за собой.

Парень нырнул в шахту, а точнее проследовал. Дикая карусель, он словно на водной горке спускался вниз по трубе в ожидании соприкосновения с наполнителем места прибытия. Поворот за поворотом, очень быстро, пока его хватка не прервалась вынужденной остановкой.

- 5 -

Девушка приходила в себя, лежа на его мощных волосатых лапах.

Сэвентин отполз назад и оперся спиной о нагромождение блоков. Это были системные хранители информации - память главного компьютера, записанная словно на огромные VHS кассеты, где вместо магнитной пленки была микронная лента памяти длинной в несколько миль.

Девушка издавала неряшливые стоны, слегка возбуждающие сознание и побуждающее его мозг на воспоминания. Флэшбеки недавнего происходящего короткими волнами лезли в его реальность, заслоняя собой картинку восприятия действительности.

«…

Мощь движения, резкий рывок перед, вентиляцию разорвало и вырвало наизнанку.

Сэвентин смог затормозить лишь тогда, когда его руки коснулись пола.

Новое помещение, новое ощущение поверхности, с которой он так тесно был связан на тот момент. Глаза с трудом поддавались раскрытию, от неприязни к яркости появившегося света, живот принялся изрекаться недовольным урчанием. Его подташнивало от тряски органов, но новый рельеф металлической поверхности охлаждал его щеку, приводя в себя. На вкус она была такой же шершавой, из-за песчинок и грязи, он чувствовал это кончиком языка.

Что-то хлестнуло его по лицу. Он коснулся рукой и почувствовал новую партию вязкой жидкости на своей коже. Теплый капельный веер разметал густоту разъединений по его щеке. Новая кровяная полоса легла обрывистым следом поперек его лица. Это привело его в чувства, чтобы он смог обратить внимание на что-либо, кроме себя самого.

Огромное лохматое чудовище рвало все вокруг. Несколько человек уже лишились голов, когда решили напасть на него сзади. В один миг он развернулся с растопыренными когтистыми пальцами, и обезглавленные тела рухнули на пол.

Кто-то рванул за преграду, прыгнул и укрылся за большими боксами со световыми батареями. В его вооружении был автомат, поэтому он сразу же пустил его вход, после того, как на его глазах разорвали двух товарищей и страх вобрал свое. Он неугомонно шпарил очередями, неуверенно обращаясь с оружием. Пули свистели за ушами, громыхало и искрило за каждой микросхемой помещения. Две лампы рванули в процессе перенапряжения и Сэвентина вновь осыпало стеклом.

Волосатый бугай вырвался из-под удара, и парень заметил в стороне обездвиженное тело девушки. В течении уже происходящей заварушки было легко упустить ее из вида, если наблюдать за каждым отсоединяющимся скоплением багровых масс в хаотичные стороны.

Прижавшись ниже к полу, он захотел подползти к ней и оттянуть в более безопасное место, но ему было сложно понять какое именно место на тот момент могло быть безопасным. Он двинулся вперед и замер от искры, мелькнувшей рядом с правой рукой, услышал звон, пуля отрикошетила от металлического пола и скрылась под потолком, а может и направилась гулять дальше по однородной стальной обшивке кубического помещения. Даже один выстрел мог начать цепную реакцию бесконечного пинг-понга.

Сэвентин прекратил движение вперед, осек себя на пути помощи, задействовал чувство самосохранения. Ему совсем не хотелось схватить шальную пулю, а в данном случае может даже и очередь, ведь стрелок не унимался.

…»

Она кашлянула так мило и непринужденно, занежилась на его огромных лапах, как маленькое создание на руках великана. Чей окровавленный рот нависал над ней, а между некоторых зубов застряли шматы завоеванной плоти.

Ему вполне может помочь осиновый кол в роле зубочистки.

Глаза, как два спелых красных помидора. Они слегка терялись на его общем фоне, но все же выглядели эффектно.

«…

Тот, кто стрелял, передвигался слишком быстро и тем самым продлевал себе жизнь.

Но монстр не обращал на него внимания, он достал себе новую жертву, вытянул мужчину из-под стола управления данными. Он лихо снес своей мощной лапой половину накопителей системы и искры окрасили его внешность.

Тогда-то Сэвентину и удалось рассмотреть в первый раз.

Грузное существо с большим плечевым отделом, но с шарообразной фигурой. Оно слегка горбилось под тяжестью своих мощных верхних конечностей. Его нижние конечности были меньше размером, но возобладали в своем количестве и упорно перемещали на себе нечто, покрытое густой бурой шерстью. Огромная пасть являлась исключительной особенностью, она заполняла собой большую часть его торса, и чем шире в оскале становилась она, тем шире в обхвате становился он сам.

Существо выволокло за ноги того мужчину и его лапы растянули человека в воздухе, максимально до его разделения в области живота. Огромная пасть раскрылась под кровопадом, прыткий язык обернулся вокруг двенадцатиперстной кишки и всосал ее как спагетти.

…»

Теперь его морда не казалась ему такой уж страшной, даже слегка милой, когда он с ней на руках.

К тому же он вел себя достаточно спокойно и больше не желал ему зла. Видимо, Сэвентину удалось завоевать его доверие, когда он свернул стрелку шею за оскорбительную меткость и тем самым защитил существо от атаки со спины.

«…

У мужчины с автоматом закончились патроны, и он наступал с топором прямо с тыла, пока не споткнулся от заранее подготовленную преграду в виде спины Сэвентина. Тот храбро бросился ему под ноги, желая прекратить это безумие. Он понимал, что монстр защищает девушку и собственную шкуру. Так если у них есть схожие интересы, то почему бы не помочь друг другу. Вот он и проявил инициативу.

Мужик рухнул на пол, топор отлетел в сторону к множеству конечностей поедающего плоть создания и тот запечатлел, как Сэвентин окутал своими руками шею нападавшего и в долю секунды получил желаемый хруст раскрошенных позвонков.

…»

С того момента существо уменьшилось почти в двое. Похоже, его настрой влиял на общую массу.

Девушка снова заворчала на пути в реальность. Наконец-таки, открыла глаза, самостоятельно присела на пол рядом с существом и уставилась на парня. Ее не волновало, что именно произошло в те минуты, когда монстр сумел как следует подкрепиться и повеселиться через край, она желала заставить Сэвентина чувствовать себе виноватым за его коварный маневр. Ее взгляд полностью выдавал ее намерения.

- Ты серьезно? Будешь обижаться на это? Мы, вообще-то, вместе тебе жизнь спасали, - молвил Сэвентин, глядя ей прямо в глаза.

Существо перевел взгляд с парня на девушку, наблюдая за развитием отношений.

Девушка коснулась пальчиками своей нижней губы и сразу же поморщила носик.

- Ты мне губу разбил, - недовольно произнесла она.

Так вот откуда были те капельки крови, а я уж подумал...

Ему стало спокойнее, но он не торопился извиняться. Она и сама его знатно поколотила - он то на это не обижается.

Одежда превратилась в лохмотья, его форма не выдержала последней потасовки. Они словно ступали на тропу войны и казалось, что это было лишь только начало.

Он услышал собственное дыхание. Повисло неловкое молчание и тяжелым грузом заполнило пустоту между ними расстоянием в несколько метров.

Она сняла с него презренный взгляд, уж слишком долго он там задержался, и поправила свою внешность наслюнявленным платком. Ее движения были не совсем адекватны и совершенно непредсказуемы - то там ногтем поковыряет, то там пальчиками одежду потеребит. Она просто не находила себе места, желая вступить в разговор, но не собиралась начинать его первой.

На левой части головы ее волосы слиплись кровью в несколько неряшливых локонов, и она заняла себя новым делом, в надежде отвлечься. Волоски отделялись медленно, с мягким хрустом свежего соленого крекера, темно-красный порошок и хлопья падали вниз. Те, что были полегче, планировали, кружась вокруг своей оси, напоминая листопад.

Она отделила еще несколько. Ее губы слегка сжались в правую сторону, глаза остекленели, видимо, это было не самое безболезненное занятие.

Глядя на нее, в его сердце что-то сжалось, дыхание сбилось. Он уловил легкий блеск на ее лице, словно снежинка легла на ее ресницы, губы дернулись в микро улыбке, носик шмыгнул от капризов, и она мило чихнула, вновь поморщившись от боли в губе.

Что это со мной?

Теперь он никогда не забудет эту милую мордашку.

- Что это за зверь? - разбавил он тишину, начиная испытывать дискомфорт от накатывающих мыслей и желаний.

- Ты про себя? Напасть на беззащитную девушку...

- Я бы опустил это прилагательное, которым ты себя характеризуешь, и добавил бы в свою защиту, что ты вскружила мне голову во всех смыслах. Ты очень шустрая.

Она робко улыбнулась глазами, продолжая разделять прическу на ингредиенты.

- Я спрашивал про твоего спутника. Впервые вижу такое существо.

К тому моменту зверь вел себя намного спокойнее, находился в удобной для себя позе и казался еще меньше чем раньше.

- Это епик. Последний в своем роде. Если он тебя еще не убил, значит ты не представляешь для него угрозы. Надеюсь, что это так и останется. Иначе, поверь мне, я сумею его защитить, - она показательно дернула волосы в разные стороны, чтобы указать на серьезность своих слов и доставила себе новый прилив неприятных ощущений.

- Один только его вид, может защитить нас всех.

- Если ты видишь его впервые, это не значит, что для остальных он будет ужасающей неожиданностью, - она закончила с одним локоном, вздохнула и смиренно принялась за следующий. - На самом деле он очень добрый. Когда он спокоен и рад, то может поместиться мне в карман, а когда он чувствует угрозу и вынужден сражаться, то может достигать колоссальных размеров. Теперь он последний такой, все остальные погибли, поэтому я зову его просто Епик. Так называется его вид.

- Откуда он у тебя, - парень подполз ближе к зверю, стараясь лишний раз не теребить ноющую рану, и присел рядом с ним.

Епик повернулся к нему своим торсом, что и являлось его лицом, и замер.

- Мой отец великий ученый, он вывел этот вид и постоянно приглядывал за ними. Но сменилось правление, изменились приоритеты, исчезла гуманность и человечность. Отец погиб, защищая свои интересы, - ее голос прервался на резко пониженной ноте. Казалось, что она расплачется в туже секунду, как разговор зашел о наболевшем, но проглотив огромный ком и выдержав необходимую паузу, она ощутила на себе его проникновенный взгляд, перенявший долю ее боли от воспоминаний. Он придавал ей сил продолжать не только рассказ, но и свой дальнейший путь. Его глаза что-то делали с ее сознанием, с ее восприятием действительности. - Я не смогла находиться в стороне и смотреть на все эти зверства. Епика держали в научном блоке со всеми остальными, они ставили на них опыты, выматывали до смерти, скармливали демонам. И кто еще после этого твари?

- Ты спасла его, - он осторожно раздвинул местами сгустившуюся шерсть между его органов зрения. Она была выпалена вокруг обожженной кожи и грубым клеймом на его теле виднелось число семнадцать.

Епик недовольно фыркнул и Сэвентин резко убрал руку.

- Каким таким демонам? - он вернулся к непонятому.

- Сэвентин! - разнеслось по всему помещению.

Ему показалось, что это всего лишь в его голове, поэтому неспроста заложило его левое ухо. Но глядя на реакцию остальных, скорчившихся от неожиданной громкости, логика взяла верх. Его рассекретили.

- Маленький щенок, Сэвентин. Да как ты выжил? - сиплый мужской голос начал насвистывать музыкальный мотив, заставивший девушку нахмурить брови. - Мисс Нимбел, вы совсем охренели? Хотите последовать за своим отцом?

- Да, пошел ты, - обозлено выцедила она и забросила куском плоти в динамик, но промахнулась. Он бездельно шлёпнулся на пол, заставив ее пожалеть о испачканной руке.

Парень взглянул на Епика, он набирал вес, соизмеримо быстро, как и его улыбка менялась на жадный оскал. Зверь чувствовал настрой своих друзей и пропускал их гнев через себя, насыщая им свои клетки.

Сэвентин взглянул на девушку, дав прочитать ей в своих глазах оправдание: "Да, это я тот парень, что тут людей убивает" и вопрос: "Это что за хмырь?".

- Это капитан космического крота, судна, на котором мы сейчас находимся. Сэр Кент - так он хочет, чтобы его называли. Но я зову его - козлина, потому что он тот еще козлина, - молвила она сквозь усмешку, уже уняв в себя боль за воспоминания, и протянула ему руку. - Соми Нимбел - вертлявая шкодница, заноза в заднице, дочь своего отца.

- Сэвентин, - поддержал он знакомство. - Очнулся сегодня в куче трупов, на удивление очень силен и вынослив. Пока что это все, что я могу про себя рассказать.

- И этого достаточно. Ну а с Епиком ты уже познакомился, - она кивнула в его сторону.

Зверь рос, как на дрожжах. Его опаленная челка почти касалась потолка, но он продолжал набирать вес.

- Образец номер «Семнадцать», должен вернуться в свою клетку. Он единственный в своем роде...

- Я знаю это, козлина, - закричала она во весь голос, надрывая связки, но голос из громкоговорителя не слышал ее, он продолжал гнуть свое.

- Если вы вернете нам образец, я обещаю сохранить вам жизнь, мисс Нимбел. Даю вам десять минут чтобы добраться до дежурного отсека.

Соми погладила Епика, он явно начинал нервничать, от злости уже подпирая потолок. А если он так и продолжит накладывать на себя негативы, то может порвать обшивку корабля, как тряпку, но тогда никому уже будет не спастись.

- Это все мисс Нимбел. Теперь ваш ход.

О своих намерениях по поводу Сэвентина капитан решил умолчать, но парню и так было вполне понятно, что он к нему чувствует. Когда кто-то неожиданно восстает из мертвых и принимается избавлять тебя от товарищей, ты ненароком начинаешь испытывать к нему дикую неприязнь. Ему будет непросто наладить с ним отношения, но лишь один останется прав.

Сэвентин оторвал второй рукав своей в хлам испорченной рубашки, и новым слоем сдавил рану на ноге. Она вела себя уже спокойнее, чем раньше. Видимо, соседние участки конечности, что увесисто обитали по обе стороны - коленка и ягодица, очень гостеприимно отнеслись к новому разрезу в родном организме, подружились, обсудили важные детали, пришли к единому знаменателю, решили существовать в мире и спокойствии - и рана уже больше не болела. Вторая повязка лишь крепче зафиксировала опору движения, и он смог чувствовать себя увереннее.

- Какие предложения, Соми? - он был готов на сопротивление.

- Мы пойдем в дежурный отсек, - ответила она, утешая медленно уменьшающегося Епика.

- 6 -

- Значит ты жертвенник?

- Возможно. Мне ни о чем не говорит это слово.

- Двадцать шесть человек принесли в жертву. Окропили и насытили пир демона.

Так вот значит, чем заканчиваются мои воспоминания.

- Что там произошло? Чем все закончилось? Расскажи мне.

- В это не так просто поверить, ведь крот был в процессе расслоения. Атмосферы буквально разрывали его на куски. Тогда только капитан не опустил руки, когда несколько сотен людей погибло в процессе починки, словно он специально ломался вопреки всем их попыткам. Выжившие спрятались кто куда. Отец заперся со мной в научном блоке, и мы затерялись среди десятков сотрудников.

Они остановились в конце коридора. Она заблокировала его дальнейшие шаги своей протянутой руки и указала на прозрачную круглую коробку над дверью.

- Датчик движения, - он с легкостью ухватился за росток ее логической цепочки. - Если он нас считает, то дверь автоматически откроется.

Сэвентин понимающе кивнул, и она продолжила:

- Капитан просил и умолял, молился, но не тому, кому следовало. И в итоге пришел спаситель - тот, кто предложил неожиданную цену - двадцать сот свежего человеческого мяса в обмен на нового крота. Как ты уже понял, он заплатил эту цену за несколько сотен экипажа в блестящей консервной банке.

- Но как это возможно?

- А как возможно думать, что-то такое невозможно? - она незначительно начинала повышать тон, просто не вынося сомнений в свою сторону. Одежда на ней пришла в движение и Соми погладила карман безрукавки, чтобы Епик в нем стал еще поменьше и не топорщился в сторону.

На удивление она выглядела свежо и привлекательно, не то что парень рядом с ней, словно он снова искупался в луже крови.

Высокие темные гетры, черные кеды с белой подошвой и короткие джинсовые шорты, их длинная бахрома торчала снизу в стороны и казалось, что маленькие белые крылышки растут по бокам ее попы и дополняют ее скоростной образ. Темно каштановые волосы собраны в хвост, две светлые пряди с левой стороны стянутой назад прически, добавляли чуть больше асимметрии. Классическая безрукавка в черную и серую клетку скрывала за собой бардовый спортивный лифчик, что выглядывал каждый раз при любом ее движении.

Он осмотрел ее с ног до головы, и даже легкое молчание для него было золотом. Возможно, Сэвентин и вправду влюбился или всего лишь испытывал сексуальный голод, но она вызывала в нем те теплые чувства, что делали их отношения крепче. Он знал, что нужен ей как опора и защитник, каждую секунду пока они вместе. Как и Епик, он чувствовал себя нужным, так и сам нуждался в ней.

- Честно, я ко многому был готов, но это слегка превысило все мои ожидания.

- Это только начало айсберга, где лед подобен замерзшей крови, а каждый сантиметр исчерчен знаками еретика, - она так и продолжала наглаживать карман, видимо, требуя от Епика куда большего, чем он уже смог уменьшиться. - Давай, еще меньше, я не хочу, чтобы тебя заметили.

Но меньше у него уже не получалось, он поглядывал на нее из кармана, чувствуя, что она начинает расстраиваться.

Соми изменила тон. Если она заставит его нервничать, то активирует обратное действие, а у них уже не осталось времени, чтобы повторять все заново.

- Хорошо, хорошо малыш. Главное не переживай. Я совершенно на тебя не сержусь. Ты молодец.

- Может возьмешь его в руку. Так его будет меньше заметно. Твоя ладонь с легкость скроет собой окружность.

- Ты прав, - она улыбнулась в ответ на помощь, тем самым задела романтические струны его души. - Нам пора. Ты готов?

Сэвентин извлек из штанов нагретый булками ствол, по ягодицам пробежал холодок, обдавая его тело мурашками и извлек обойму.

- Полный набор, -уверенно добавил он, вернул обойму на место, взвел затвор, снял с предохранителя и сделал серьезное выражение лица.

Если уж сносить головы, то как профессионал.

- Готов.

Соми сделала шаг вперед и заслонила собой Сэвентина.

- Держись за мной. Он не будет в меня стрелять.

Ему стало не по себе. Как он мог прятаться за девушкой?

Но в этом то и был план.

- И все же будь начеку, - молвил он напоследок и крепко сжал рукоять пистолета.

Датчик пикнул и загорелся зеленым, лазерная сетка скользнула по ее телу и механизм пришел в действие. Замок щелкнул, механическая катушка повернулась по часовой стрелке на три четверти часа. Металлические ставни разъехались в стороны, явив им новое помещение, наполненное в две дюжины вооруженных солдат.

Соми и Сэвентин прошлись под пристальным слежением точечных прицелов каждого из них.

Все они находились впереди стеклянного заграждения, по ты сторону стекла присутствовали еще несколько десятков ученых в биокостюмах и сам сэр Кент - своей персоной.

Это помещение превосходило территорией и было хорошо освещено. Оно состояло из двух отсеков, справа находились ленточные хранители информации, что и в предыдущей комнате, только эти использовали для научной базы, коммутируя биокомпьютеры и медицинские модули.

- Мисс Нимбел, вы все-таки прислушались к моему предложению. Вот только образец номер «Семнадцать» с собой не привели.

Она сделала еще несколько шагов вперед, чтобы оказаться ближе к стеклу, за которым трусливо скрывался капитан. Он стоял за столом перед переговорным транслятором и к тому же укрывался за кучкой удивленных ученых, непонимающих что в итоге они тут делают и что же будет дальше.

Несколько вооруженных автоматами людей выдвинулись к ней на встречу, чтобы пресечь ее дальнейшее движение.

- Мисс Нимбел, еще один шаг, и я досрочно разорву нашу сделку. Хотя, я уже и так не вижу в ней особого смысла, раз вы не соблюдаете пункты договоренности. Где образец номер «Семнадцать»?

- Он в надежном месте и только я знаю где он, - произнесла Соми и уперлась не свободной рукой в свой бок, по возможности делая важный вид.

- Милая моя, это космический крот, даже таракан в попытке бегства будет найден, если я того захочу. Вот Сэвентина я сразу заметил, как только вы сюда вошли. Как ты дружище? Как только ты себя по частям сохранил?

На парня резко накатило:

«…

Он засыпал под действием газа, но он действовал на него куда медленнее, чем на остальных. Вес копившихся над ним тел увеличивался, пропорционально превышалась и сила давления на него самого. Воздуха не хватало, что сопутствовало скорейшей потери действительности. Он начинал отключаться, пока звук ручной электропилы не взбудоражил его сознание.

- Нужно взрыхлить эту гору, чтобы она выглядела аппетитно.

- Ага, начни с того, мне его рожа не нравится.

- Ха.

Звук монотонного рычания острой металлической цепи по движущейся овальной направляющей стал глуше, добавилось сопутствующее чавканье, пила погрузилось в скопление плоти, разрывая целостность, превращая однородность в лохмотья.

Сэвентин чувствовал, как человеческий холм над ним заполняется влагой. Его одежда моментально промокла под водами крови. Находиться в сознании ему стало намного тяжелее, чем раньше.

Он надавил одной рукой справа, другой слева, слегка оттолкнул от себя чье-то тело и приподнял его насколько смог.

Пила прошла промо сквозь плоть над ним, он услышал ее приближение, ощутил свое кожей веер брызг и вырубился.

…»

Сэвентин схватил рукой ее плечо, слегка позволив себе облокотиться на того, кто рядом. Его ноги потеряли жесткую опору под собой. Казалось, он ступил на мягкий скейтборд и вот-вот сейчас направится в движение. Коленки подогнулись одна за другой. Он сделал попытку предотвратить это, но стал лишь чуть ближе к полу.

- Ты как, Сэвентин? - спросила она спиной, надеясь, что он самостоятельно сможет вернуть себя в сознания. Соми не могла позволить себе повернуться и оказать ему необходимую помощь, она должна была держать оборону, сохранять визуальный контроль, быть начеку. - Воспоминания - это всего лишь кусочки прошлого, что пытаются пролезть в твое настоящее. Отбрось из назад, не позволяй им двигаться дальше.

- Стараюсь, - сквозь зубы процедил парень, восстанавливая контроль над опорами. Ноги выпрямились, и он смог положиться на них, как и на свою спутницу. Воспоминания развеялись, он начал здраво осознавать, что оказался единственным, кто может положить конец безумному началу.

- Я теряю терпение, мисс Нимбел. Сегодня суббота и у меня запланировано бритье на два часа дня, - он взглянул на карманные часы, захлопнул их и положил обратно в нагрудный карман. - Уже поздно менять планы, особенно из-за таких отребьев, как вы.

Кэрри, Бетс, Джонни, Райс…

Он вспомнил всех, кого потерял в тот день.

Рон, Девидс, Вандерсон...

Сэвентин взял себя в руки, выпрямился, вспылил и выстрелил дважды.

Первый крупнокалиберный патрон встретился со стеклом и проложил путь следующему. Как парень и предполагал, пуленепробиваемая преграда не справилась с натиском столь дерзкого снаряда, едкая жгучая дробь освободила себя после столкновения, на стекле мгновенно выгорело отверстие с кулак. Второй патрон юрко нырнул в заготовленный проход и вдребезги разнес голову капитана, окропив ученых багровым серпантином. Возможно, кто-то из них даже сумел наложить в штаны, заметив рядом с собой, как безголовое тело задержалось на секунду и после повалилось на пол.

- Ха. Как ты это побреешь? - ликовал Сэвентин.

Скорость и точность произошедшего поистине восхищала. Солдаты не сумели отреагировать сразу, они в запой поддались удивлению. В отличие от Соми, что решила не задерживаться там ни на секунду.

Она вспомнила всю ту боль, что за последние время реальность преподнесла ей на блюдечке, и выплеснула эмоциональный крик, по силе равный цунами. Несколько десятком огнестрелов направились в ответ на накативший всплеск, несколько пар наступали справа, точечный прицелы запестрили по ее телу, но первый ход был по-прежнему за ней.

Ее правая ладонь уже размыкалась под давлением роста, но это было чересчур рано, чем она ожидала, еще слишком мало эмоций она вложила в свой следующий шаг.

Солдаты медлили, прибывая в привычном состоянии ожидания приказа, но приказа так и не следовало. Перед ними просто находилась истеричная девушка в не стабильном состоянии, а вот за ней уже скрывался субъект, несущий угрозу. Но стрелять в девушку они не торопились, никто не хотел брать на себя ответственность за стрельбу по безоружному.

- Падла, - снова закричала она, что было сил.

Солдаты дернулись от неожиданности, но в следствии лишь сильнее уперлись в свои приклады и точнее прицелились.

Соми сильно прикусила нижнюю губу, кровь не заставила себя долго ждать и добавила соленого метала на кончик языка. Снова воспоминания, гнев и слезы от ощущаемой душевной и физической боли. И в последствии ей стало понятно, что она уже готова сделать свой следующий шаг.

Ее ладонь раскрылась в движении броска и Епик вылетел из ее руки, приняв размер в десятку футов. Он развернулся к ней пастью и в полете принял спиной партию пуль, предназначавшихся его друзьям.

Сэвентин метнулся вправо, теперь полностью убедившись, что с фронта им ничего не угрожает. Он снова произвел несколько выстрелов, но на этот раз в пол наотмашь, чтобы противники не подходили слишком близко и немного опешили при отступлении. Но отступили они совершенно по другому поводу. Один из патронов срикошетил от металлической поверхности пола и сначала проскочил насквозь ногу первого, он завалился на бок потеряв равновесие, и следом угодил в плечевой сустав того, кто оказался следом за ним. Его развернуло в полете несколько раз вокруг свой оси и отбросило на несколько метров назад, сбив прицельную готовность к стрельбе своих товарищей. Второй патрон нырнул прямиком в грудь тому, у кого указательный палец уже на три четверти совершил необходимый нажим на спусковой крючок для стрельбы очередями. Патрон проник через грудную клетку и раскрыл секретный вкус своей начинки прямо на выходе из спины. Его лопатки словно крылья кровавого ворона раскинулись в стороны, готовые к полету, но он так и не взлетел.

Сэвентин схватился за блоки памяти и толкнул их от себя. Они словно стопка кассет рухнули на пол и оградили подступление.

Где-то я это уже видел. И я даже знаю где именно…

Рука Соми резко оказалась на его воротнике и потянула за собой, пока он не нырнул за ней в раскрытую пасть Епика.

- Ты серьезно? - лишь успел он промолвить, как сомкнувшиеся зубы за его спиной, лишили их освещения.

- Забавно ты придумала.

- А нам по-другому не выбраться.

Сэвентин не стал спорить, не исключая, что она права. Но ощущения действительно были незабываемыми, пик правдивости данного определения. Вроде так мягко и тепло лежать на большом шершавом языке, до того момента, как руки начали погружаться во всю его гадкую слюнявость.

- Да ты издеваешься, - он шарил руками по его гортани, пытаясь отыскать за что ухватиться, но поручней в этом транспорте не было.

Епик резко поддался в движение и в его рту все перемешалось. Сэвентин проехался щекой по глубокой ложбинке, сумел коснуться правой подошвой собственной макушки, перекрутился в рубашке и оборвал несколько пуговиц. Соми плотно уложила свою прическу, решила раз и навсегда распрощаться с мучным и села на шею парню в буквальном смысле. Внутренние части ее бедер коснулись его подбородка, вогнав их обоих в краску, и в их спасение, во рту Епика этого просто не было видно.

Но карусель продолжалась, они менялись местами, в итоге при каждой остановке заставая друг друга в интересных позах.

Епик мчался через помещение, визуально он напоминал огромный шар на десятке маленьких ножек, которые перемещались семенящими шагами и быстро переносили существо по местности. Его размер скрывал в себе двоих людей, и он не мог укрыться от глаз в тесной комнате, поэтому солдаты суетились и стреляли без передышки, пока не поняли, что пули от него просто отскакивают и гостями валятся на пол. Пустая трата боеприпасов побудила их на тесный контакт и грубую силу с применением холодного оружия, но никто не решался подступиться к пуленепробиваемому шарику.

Епик метался из стороны в сторону, отгоняя самых инициативных. Упершись в стену, он прыгнул в стекло и приземлился на испуганных ученых, нескольким отдавил пару конечностей, одному раскроил череп, остальные разбежались по углам, словно тараканы при подаче плюса на цепь замыкания к лампочке накаливания.

В этой же временной действительности за свет отвечал шипящий гелий, он содержался в плотных прозрачных колбах и был хорошо закреплен во избежание инцидентов, но Епик умудрился снести собой целый блок лабораторного освещения. Он обжог свои лапы и не посмел и рта раскрыть, так как функционал его пасти был превышен. Он яростно метнулся в стену напротив, снес перегородку и выбрался в коридор. Дальше вдоль по нему, когда уперся в очередную преграду, то быстро решил вопрос с ней привычным способом. И так, пока он не ощутил безопасность, тишину, шанс укрыться от погони.

Но погони то и не было. Все, кто участвовал в тесной встрече в дежурном отсеке все еще собирали себя по частям, пытались совладать с новыми страхами и фобиями, что принесли им последние события. Никто за ним не гнался или, по крайней мере, в тот момент им было просто не до этого.

Епик забился в угол темной комнаты. Он устал и начинал успокаиваться, потому как ему уже не хватало сил поддерживать гнев. Его размеры медленно уменьшались, что явно могло навредить его гостям.

Он открыл пасть, предлагая им выйти самим, и они медленно скатились по его языку, прижимаясь друг к другу в тесном объятии.

- 7 -

- Нам нужно его спасти, тогда у него будет целая вечность на то, чтобы люди поняли насколько он хороший. - Епик уменьшился и подбежал к Соми в размере месячного щенка, только махал он от радости не хвостом, а освободившимися лапками, когда вес его тела переваливался с них на другие. - Получается так, что его вид был выведен, как деликатес на стол жаждущего. Большое волосатое манго, представь себе. Твари! Это дикость!

- Но ты же понимаешь, что одного спасения мало. Тебе придется сильно постараться, чтобы доказать это.

- Я не собираюсь ничего доказывать. Он сам по себе является доказательством самого себя. Только нужно вытащить его отсюда.

- Вытащить отсюда? Ты имеешь ввиду в открытый космос?

- Да, на Землю через открытый космос.

- Вполне осуществимо, если ты умеешь управлять кротом.

- Нужен "Паромщик".

- Паромщик?

- Это автоматический модуль, работает по принципу лифта, передвигается по световой нити. Очень удобно если нужно осуществить доставку на Землю или обратно. Он вполне подходит, как раз в нашем случае.

- И ты знаешь, где…

- Кх-хр-ххх, - резко прокашлялись в громкоговоритель.

Соми и Сэвентин прекратили разговор и обратились в слух. Стало вполне понятно, что речь пойдет именно о них. Вряд ли в череде последних событий диктор спокойным голосом объявит о сезонных блюдах в вечернем меню, или зачтет расписание транслируемых фильмов. А если запросит откликнуться определенных личностей, то только их. Даже может попросить убрать за собой в дежурном отсеке.

- Что же вы, мисс Нимбел, - раздался голос капитана, немного хрипловатый, он все еще восстанавливал связки.

Но как такое возможно? Я же попал точно в лоб. Я даже видел, как его голова разлетелась в стороны.

- Решили, что отважный Сэвентин сможет перетянуть тяжесть весов в свою сторону? Безумство, не правда ли, когда вы начинаете сомневаться в увиденном.

- Это уже не капитан, - утвердительно произнесла Соми и поднялась на ноги.

- Возможно, он и тогда не был самим собой, раз он вытворил все то, о чем ты рассказала.

- То есть ты хочешь сказать…?

- Именно. Это уже не капитан.

Голос из громкоговорителя не затыкался. Он нагнетал обстановку, описывая все возможные зверства, что сэру Кенту хочется сотворить с ними двумя. Но они старались не вникать в подробности, рожденные его мозгом. Пропускали его речь мимо ушей, сохраняя трезвость ума.

- На корабле есть большой отсек отгрузки и хранения. Там склад с продуктами и в нем есть отсек, где находятся несколько модулей для переправы.

- Отлично, - Сэвентин вскочил с сидячего положения, словно его нога и вовсе не болела. - Так чего же мы ждем?

- Только есть одно но.

- Ну естественно, - он показательно воткнул руки в боки, как недовольная школьница, и облокотился о стену, снимая груз с раненой конечности.

- Ребристые черви.

- Черви? Мы только что пережили стычку с вооруженным отрядом, у нас есть кровожадный етти и, не меньший по важности, ствол с разрывными патронами. А тебя пугают черви?

- Они безобидные.

- Тем более, сэкономим патроны. Только если Епик не проголодался?

- Это очень гордые организмы, и они сплоченно взаимодействуют между собой. Если действовать против них, они ответят тебе тем же. И, поверь мне, мало тебе не покажется.

- Так в чем загвоздка?

- Отсек отгрузки - это теперь их дом. Так они решили после аварии, так остаётся и по сей день.

- Можно воспользоваться вспомогающей техникой.

- В отсек уже пытались пробраться, проявляли агрессию, но это не сошло им с рук. Черви очень хорошо защищают свою территорию и не дают друг друга в обиду. Так что, если мы хотим пробраться туда, то просто необходимо придумать что-то экстраординарное, в отличии от остальных.

Сэвентин обдумал сказанное, он старался сосредоточиться в постоянной фоновой болтовне, но ему с трудом это удавалось. Капитан не унимался, он пылесосил их почем зря, за все, что накопилось. Иногда их даже поддевал гнев за проскользнувшую в сознания очередную дерзкую фразочку, но возвращение обратно в теплый диалог было куда приятнее.

- Вам не скрыться от меня. Я вас из-под обшивки достану...

- Придурок, - кинула Соми и хихикнула вдогонку для настроения.

Парень улыбнулся ее милой игривости. Ее непоколебимость, продуктивность и детская непосредственность в данной ситуации радовала его, как грелка в ванне со льдом.

- Когда я путешествовал по вентиляции, - вспомнил он. - То наткнулся на странное помещение. В нем было так темно… Но меня напрягло не это, а странные звуки во всей этой темноте, что-то мерзкое и шершавое.

- Возможно, это то, что нам нужно.

Он кивнул, мельком обдумывая возможности.

- Да начнется охота, - сэр Кент заорал в микрофон и фон дико запищал в ушах. - Найдите этих тварей и приведите ко мне.

- Какой он неугомонный, - прокомментировал Сэвентин.

Его угрозы им казали нереальны, просто пыль в глаза до очередного столкновения.

Парень мог сносить ему голову снова и снова, пока у него есть на это силы. Но капитан мог быть бессмертен, или куда хуже, связан порочными узами с существом, что куда хуже и опасней, чем они могут себе предположить.

И вот, вдалеке за пределами комнаты в которой они переводили дыхание, что-то звякнуло, скрипнуло, ударилось об пол и покатилось до соприкосновения со стеной. Потом раздались шаги, много шагов, бегущим маршем они приближались, совершая остановки у каждого попутного помещения.

- Нам срочно нужно уходить. Похоже, что капитан действует решительно, когда не своими руками, - приметил парень, анализируя шумовые данные.

Соми всполошилась, осматривая верха. Где-то здесь должна была быть вентиляция, но ее не было видно за теневой завесой и сгустками темноты. Она могла и не заходить в это помещение, если оно не нуждалось в постоянной циркуляции чистого воздуха, в таком случае у них могли возникнуть серьезные сложности.

- Псс.

Девушка обернулась на призывающий звук.

Сэвентин сидел на корточках в противоположном от нее углу и шерудил рукой под письменным столом.

- В некоторых помещениях шахта может проходить на уровне пола. Нам сюда, - он извлек металлический сетчатый воздухозаборник, что являлся своеобразным заграждением. - Быстрее. Епика возьми в карман.

- Уже, - ерзающий оттопырышь в ее жилетке был тому доказательством.

- Лезь вперед, я укажу дорогу.

- Да, и будешь пялиться на мою попу.

- Вообще-то, это мера защиты. Но теперь к ней прилагается бонус, - и он улыбнулся ей и ситуации в целом.

Она слабо толкнула его в грудь и заползла под стол.

Шаги приближались быстрее и яростнее валились предметы в соседних помещениях.

Сэвентин поспешил последовать за ней, чуть ли не облизывая подошву ее кед, он торопился, как только мог, чтобы не вступать в схватку. Иначе бы процесс их перемещения слегка затянулся.

Когда парень уже полностью забрался в квадратный проем, он закрыл за собой воздухозаборник. В его груди все еще тешилась надежда, что они не станут искать их в вентиляции.

Соми периодически старалась шевелиться, придерживаясь указаний следующего за ней путеводителя, да и сам Сэвентин иногда подталкивал ее вперед, хватая за кед и тем самым лишь сбивая ей шаг. На что она отметила для себя, что как только они выберутся наружу, надавать ему шустрых оплеух. Ведь, как никак, он ее уже слегка достал.

Со временем их передвижения металлическая поверхность шахты начала нагреваться, она становилась слегка влажной и скользкой, что еще больше затрудняло движение.

Сэвентин уже хорошо знал эту тропу, стоило ему только пару раз на нее вступить, и прекрасно понимал, что они уже рядом.

Девушка тормознула у большой дыры в днище, из которой парило сырым теплом. Руки расползались в стороны, движение вперед несло в себе больше опасности, чем его прекращение.

Сэвентин уперся в ее ноги и подтолкнул вперед, на что она пнула его в ответ, считая, что он снова ее торопит.

- Хватит толкаться. Ты уже заколебал, - процедила она сквозь зубы, повернувшись назад лицом.

- А чего ты остановилась?

- Я стараюсь не шуметь. Зачем ты меня подгоняешь? - прошептала она.

- Нужно двигаться быстрее, - он тоже старался говорить тише и так же перешел на шепот.

В итоге, шепот двух диапазонов звучал не тише, чем спокойный тембр голоса.

- Полез бы первым и рулил бы сам.

- Так безопаснее. Я пытаюсь тебя защитить.

- Ты думаешь, я не в курсе.

- Тогда чего встали то?

- Там мокрая дыра, могу провалиться.

А ведь и правда.

Парень вспомнил, как наводил шороху после пробуждения, и в процессе его путешествия по вентиляционным шахтам крота он в точности так же скользнул прямиком на пол в душевой.

И тут неожиданная идея не заставила себя ждать. Он воспарил духом, нащупав интересное.

- Попробуй перебраться или спускайся. У меня есть идея, нужно попробовать.

- Ты уверен? Я, вроде, кое-что слышала.

Механизм затрещал, тяжелая ставня отъехала в сторону, и гости напросились сами собой.

Вентиляционные путешественники притихли, но это было уже совершенно ни к месту.

Патрон угодил в ту часть шахты, которая им была еще не доступна. Основание прогнулось, металл порвался, словно бумага. Шахта повалилась вниз, она выкинула Соми на пол, а следом за ней и Сэвентина.

Руки парня расползлись в стороны, его левая щека легла на мокрый пол, тело проскользнуло вперед, голова коснулась твердой поверхности, сознание пошатнулось в реальности.

Девушка приложилась грудью о душевой котел, ее дыхание сбилось, изо рта вырвался сжатый громкий выдох боли. Она бессознательно повалилась на пол и отдалась во власть ситуации.

- 8 -

Когда она открыла глаза, то поняла, как много она пропустила. Епик сидел прямо перед ней, прикрывая от шальной пули и тем самым загораживал весь вид. А за его огромной тушкой творилось нечто потрясающее, с точки зрения Соми, естественно.

Сэвентин вел себя неожиданно даже для самого себя.

Выпадение из шахты не вырубило его, а лишь взбодрило. Когда он вскочил на ноги, то обнаружил необычную рельефную пластину, выступающую из-под кожи его левой руки на внутренней части предплечья. Неопознанная фигура напоминала собою клавиатуру или пульт управления, вживленный ему под кожу, и чтобы нажать на какую-либо из кнопок, приходилось нажимать через кожный покров. Ощущения не были болезненными, лишь слегка странными. Но больше всего привнесло неожиданности в эту ситуацию появившиеся возможности в зависимости от комбинации клавиш. Он не рисковал, нажимая на все подряд, действовал поочередно, в зависимости от ситуации. Для его практических занятий, вооруженные люди в тактическом обмундировании как раз спешили нанести вред ему и его друзьям.

В сознании, прямо перед его глазами появлялись редкие древние иероглифы, он не видел их ранее до этого момента, но теперь сразу понимал их значение. Они оглавляли приобретаемые обновления для его организма.

"Вода" - он вовсе перестал чувствовать боль и даже отключил усталость в мышцах.

Когда его окружили четверо, один из них ударил Сэвентина прикладом автомата прямо в голову. Но парень ничего не почувствовал, лишь голова метнулась в противоположную сторону от силы удара. Удар ногой в живот, несколько ударов по лицу, его тело подогнулось под натиском, но быстро вернулось в гордое состояние. Выпеченная вперед грудь поймала еще несколько мощных порывов гнева и безусловно героически выстояла, защищая внутренние органы.

"Мятный лотос" - это обновление каким-то образом уже было задействовано им ранее. Сэвентин ухватился за дуло автомата большим и указательным пальцами и смял его, словно пластиковую трубку. Пользователь этого оружия поник в удивлении и необдуманно спустил курок. Глухой звук очереди проследовал по дулу до сужения, и их общая сила высвободилась через центр. Осколки поцарапали Сэвентину подбородок и щеку, а от экипировки солдат лишь отлетели в стороны.

Парень дернулся вперед и заехал одному кулаком в шлем, напрямую в лобовое защитное стекло. Оно вмялось внутрь, заставив солдата выйти из боя. Его следующий удар пришелся в туловище другого. Треснул панцирный слой, троссерная ткань экипировки лопнула, плечевой сустав отсоединился от тела, и рука отлетела в далекий завал. Последовал фонтан крови и зверский крик застрял в плотной броне на голове. Он слегка прошелся по круглой траектории вокруг своих товарищей, обдавая их мощным напором и неописуемым ужасом в глазах, и пал к их ногам.

Шокированная пара солдат крепко схватились за свои пушки и отдалились от него на безопасное расстояние нескольких шагов. Они прицелились в голову парня, в полном намерении стрелять.

"Острый" - две кнопки слева, одна в центре, еще одна справа, чуть выше остальных. Он словно знал все комбинации наизусть, а после этой поменялось ощущение архитектурности реальности. Все острые углы любых предметов стали ощущаться им даже на расстоянии. Он чувствовал их геометрию, физику, химию, материю, тягучесть и мог управлять ими. Они текли по пространству под действием движения его рук. Сэвентин стал указателем их движения, размером их стремления, точностью их остроты. Он присел и резко опустил ладони в пол. Множество углов потолочного покрытия резко стекли до самого пола, пронзив собой каждый дюйм оставшихся противников. Сэвентин забрал ладони в привычное состояние, и деформация реальности вернулась к первоначальной форме, сбросив пронизанный собой груз.

«Султан» - он захотел было попробовать, но на ту секунду живых противников уже не оставалось в зоне его видимости. Да и к тому же Соми пришла в себя и удивленно пялилась на него, выглядывая из-за большой тушки Епика.

Издалека опять донеслись быстрые шаги, следующая партия пирожков была на подходе. Возможно, капитан стругал себе прислужников прямо в ходе реального времени, либо в этой консервной банке он окружил себя лишь солдатами и учеными.

- Нужно уходить. Лезьте в шахту, я прикрою, - Сэвентин отогнул металлический лист обшивки пола и свободно держал его за уголок, а он колыхался, как на ветру бумажный листок. Парень начинал понимать суть этого обновления - сам не прогнется, зато прогнет что угодно.

- Вперед, вперед, - командовали вооруженные на бегу.

- Пресвятая…

- Что за хрень тут творится?

- Скорее, - протянул друзьям Сэвентин и указал на координаты движения. - Нам нужно следующее помещение.

- Мы тебя тут не оставим, - выкрикнула она и солдаты расслышали ее голос. Она поднялась на ноги и схватила Епика за лапу, чтобы он чувствовал себя комфортнее и готовился к необходимому размеру для перемещения.

- Сюда, - закричали они и шаги начали приближаться.

- Я следом, - кинул ей парень, поднатужился и отодрал обшивку еще больше, закрутил лист в большой рулет, уперев его в проход. Также поступил со следующим ближайшим полотном и взгромоздил его сверху. Коридор почти полностью стал отгорожен, к ним было невозможно пробраться человеку без вспомогательной техники или оборудования.

Сэвентин отогнул по листу с обеих сторон стены, прилегающих к проходу, и сложил их конвертиком верх созданного заграждения, чтобы укрепить конструкцию намертво. Теперь это было круче любого всем известного замка.

Кто-то пнул несколько раз с другой стороны и выругался.

- Выкусите, - закричал им Сэвентин и искренне порадовался своей победе.

- Принесите сварочные ружья. Сейчас они быстро все это выкусят.

Парень ожидал их следующий шаг. Ему не терпелось попробовать что-либо еще, он пробежался по списку не использованных обновлений и приметил для себя достаточно интересные для пробы и реализации. Но словно возвращая его в настоящий мир, в левую ладонь проникла ее нежная рука и сцепилась с ней своими тонкими пальчиками. Она снова тянула его за собой, тянула прямо к вентиляционной шахте, не желая оставлять его в боевом одиночестве.

- Нам пора, - спокойным тоном произнесла Соми.

Он погасил пламя в своей груди и принял ее трезвый взгляд на ситуацию.

Первым в шахту поместился Епик и под действием центробежной силы его нижних конечностей, весь хоровод, скрепленный рукопожатиями, прытким образом оказался в нужном помещении, прямиком на все той же склизкой, но уже плохо пахнущей горе.

- Ну и вонь, - подметила она и поторопилась зажать ноздри от проникновения подобного.

- Это же гора трупов, чего ты ожидала. Я удивился бы, если за это время тут цветы выросли.

- Это жертвенник, никак иначе. Ты отсюда выбрался?

- Да. Проснулся, успокоился, возмужал и выбрался.

Епик скатился до основания и c большим удовольствием принялся обгладывать чье-то лицо. Завидев это Соми продемонстрировала сжатую улыбку отвращения и поспешила убрать свой взгляд, чтобы не мешать ему лакомиться.

Совсем рядом по металлу жестоко били и барабанили, туда-то она и обратила свое внимание, повернув взгляд в сторону шума.

- Не переживай. Они там еще долго провозятся.

После она взглянула на механические ворота и Сэвентин вновь поймал ее мысли.

- Эти двери заблокированы, видимо, чтобы персонал случайно не наткнулся на гору поеденных частей тел. Видишь красную лампочку над магнитным табло.

- Да.

- Так вот она и сообщает, что проход заблокирован. Нужен пароль или специальный пропуск. Я уже пробовал, поэтому и полез по вентиляции.

Он достал из бокового кармана штанов небольшую капсулу и отщелкнул крышку. Из открывшегося отверстия начала вздуваться материя, похожая на черный латекс, и она легла на горную поверхность в виде спального мешка.

- Что ты собираешься делась? - завороженная этим действием поинтересовалась девушка.

- Скорее всего, солдаты уже применяли всевозможное оружие, пытаясь попасть в отсек отгрузки, - он не торопясь стал упаковывать в спальный мешок отдельные конечности.

- И ты решил их накормить.

- Я решил попробовать.

- Хорошая идея. Ты только руки и ноги берешь? - заметила она последовательность его выбора.

- В голове мало мяса.

- Но там есть мозг. Ты же не знаешь, что именно им придется на вкус.

Он задумался, снова принял ее здравое мнение, так и поступил. Добавил пару голов, до которых еще не добрался жадный лицеед Епик.

- Одно туловище еще возьми.

- Слишком громоздко.

- Но там есть внутренние органы и мясистая задница на десерт.

Сэвентин сдержанно усмехнулся и вновь последовал ее совету.

Спальный мешок уже был забит в натяг, молния с трудом сошлась в особо тесных местах, но все же сошлась.

- Я поползу первым, потащу мешок. Неизвестно можно ли там пролезть и как они воспримут наше появление.

- Мне кажется гостеприимно. Ты же с гостинцами.

Зачем он продолжает меня смешить?

Только влюбиться мне сейчас и не хватало.

Он нырнул обратно в шахту.

Сколько же много тесных помещений для одного дня.

Следом за собой он затянул спальный мешок и поволок. Соми помогала ему, толкая его сзади. Епик пыхтя шел за ней, он единственный из них, кто передвигался по шахте, не испытывая при этом ни малейшего дискомфорта. Его желудок переваривал обилие съеденных щечек, но был слегка недоволен перебором ушей. Хрящи надоедливо застревали между его зубов, но все же нравились ему за хруст.

- Мы на месте, - прошептал Сэвентин, когда остановился. - Слышите?

Они прислушались.

И действительно по звуковому содержанию, это темнота скрывала в себе по истине что-то мерзкое.

- Проверь решетку.

Парень надавил на центр сетки, и она вывалилась в помещение. Полетела вниз, но не издала ни единого звука после падения, либо все еще не коснулась пола.

Они переглянулись, понимая, что ни этого они ожидали.

- Ну, хрен его знает? Я пошел. Мясо выталкивай следом и жди команды.

- Постой, может...

Но Сэвентин уже вынырнул ужом из вентиляции прямо в безразмерную тьму.

Соми вытолкала спальник следом, как он и просил, и принялась ждать новостей. В надежде, что он еще живой, что он еще дышит, что не падает в бездонное небытие, и что его не обгладывают черви.

- Мягко тут. Прыгайте.

Выдох беспокойства покинул ее легкие вместе с мыслями переживания. Епик протиснулся ближе к ней, не превышая размеров ее кулака, и поспешил занять место карманного зрителя.

Когда она приземлилась, то ощутила, что приземлилась прямиком на медленно переплетающиеся организмы. Их кожа была твердой и ребристой, но они самортизировали при ее падении и приняли ее на себя, как на перину. Соми откинула голову и устремилась вглядываясь вверх, в темноту, которая только там еще и оставалась. И все-таки стало намного лучше видно, после того как они шагнули вперед. Она даже могла разглядеть над собой ту часть вентиляционной шахты, из которой они оказались здесь. Организмы переплетались все выше и выше и достигли этого единственного прохода наружу. Демонстрируя, насколько им чужд внешний мир и его пространство, они заплели собой проход, и он полностью исчез за их телами.

Соми это не волновало, она умиротворенно покачивалась на движении воды, что простиралась под ней, укачивая ее на своих волнах. Она сладко улетала куда-то далеко в глубь мыслей и воспоминаний. Оставила действительность на усмотрение Сэвентина, но парень с превеликим удовольствием вернул ее обратно.

- Ты только глянь на это, - произнес он, будучи уже где-то впереди.

- Они закрыли шахту, - кинула она ему, сползая с червей на пол.

- Она нам больше не понадобится.

Длинные жители были не сильными любителями горизонтальных плоскостей, они с большим удовольствием покрывали углы и стены, при всем своем обилии выбирали для себя значительное количество пола. Но хотели ли они этого, либо это сила притяжения помогала им в принятии неминуемого решения, так как потолок они почти не трогали. Горные накаты с каждой стороны опирались на стены и полностью поглощали их, возможно, они уже были ими.

Соми ступила на чистую поверхность, она не крутилась под подошвой, тем самым уходя у нее из-под ног, и позволяла не оказывать столько внимания на устойчивость. Только жесткий металлический пол, только спокойствие и концентрация - вот, что ей сейчас было необходимо.

- Ты глянь. Она так странно на меня смотрит, - Сэвентин был в восторге от чего-то, и девушка захотела узнать от чего.

Видимость в этом помещении сконцентрировалась непосредственно на ее обитателях - червях. Казалось даже тусклое освещение, что позволяло осмотреться по сторонам, опознать очертания предметов, проложить свой взгляд на короткое расстояние, исходило непосредственно от самих червей, от их спирального покрова и тем самым позволяло разглядеть их лучше всего.

К тому же сам Сэвентин закрывал обзор происходящего своей спиной, что не поддавалась ее охвату.

Соми приложила усилия терпения и не стала фантазировать в пустую, раз могла подойти ближе и лицезреть воочию прямо из-за его плеча.

- Чем ты там так восторгаешься? - она подошла ближе и положила свою руку ему на то самое плечо.

- Смотри. Он похож на осьминога.

Но это существо больше походило на огромную кувшинку на пористом листе. Лист выглядел странно, как большая плоская зеленая губка и по всей видимости служил ей органом дыхания. Он поднимался и опускался, поглощая воздух и перерабатывая его в нечто. Его функционал был схож с легким, вот только являлся он не органом, а основанием. Сама же кувшинка напоминала огрубевший комок крайней плоти, из нее буквально вываливались длинные отростки - началы новых червей. Они медленно вылезали, слишком медленно, чтобы их движения были заметны человеческому глазу, и свисали с нее до своего полного рождения.

- Это червематка, - предположила Соми. - Выглядит, словно картошку фри понатыкали в соус, и она завяла.

- Тыкать в нее мы точно ничего не будем.

- Я надеюсь.

Сэвентин подтащил спальник поближе к червематке и расчехлил мясную тарелку.

- Где твоя капсула? Сдается мне, что она под прессом этих ползучих.

- Паромщик - это транспортный модуль, - Соми недовольно повторила информацию. Ее не устраивал тот факт, что ее слушали задницей, а не головой. Но Сэвентин в оправдание мог высказать любой довод на свой выбор, что касается заботе о безопасности. Он был в праве отвлечься, проявляя чуткость и осторожность.

- Именно он, где спрятался?

Девушка осмотрела отсек, а ведь он был прав. Подобное углубление, где могла быть погрузочная станция была уже полностью загружена червями. Они создали живую очередь, не собираясь уступать им место впереди, для скорого перемещения на Землю.

- Они все здесь заполонили, не пробраться.

- Значит буду кормить, - он слегка призадумался перед выбором и остановился на сочной икроножной мышце. - Подача блюда на кости вместе со ступней, - и снова задумался, пытаясь понять куда ее предложить. Он положил ногу поверх кувшинки и формирующихся отростков, на что она волнительно запульсировала под кровяными стеками. Прозрачная густая жидкость, переваливалась через края из ее утробы, воздушные пузыри вытесняли ее в стороны и самые большие лопались тягучими ниточными всплесками. Словно бунтующее от голода существо, она захлебывалась собственными слюнями, но так и не ела.

- Что я делаю не так? - Сэвентин находился в замешательстве. Он просто начал тыкать прямо в нее окровавленной культей, самостоятельно нарушая свое раннее высказывание.

- Может, сначала стоило пожелать ей приятного аппетита.

- Приятного аппетита, - произнес парень, но ситуация не изменилась.

- Посмотри, - Соми вновь схватила его за плечо и указала в пространство за кувшинкой.

Оно чувствовало запах еды, предвкушая вкус плоти на кончике языка.

Черви освободили своего хозяина, скрывая его под своей плетеной массой. Они расползлись в стороны, дав ему волю, но не покидали телесной связи с ним. Складывалось такое впечатление, что все они являются единым организмом, а не разными, как было предположено ранее. Были только началы, хвосты составляли связующие соединения с головным телом.

В самом центре их расхождения пыхтел, раскинув пасть, огромный волосатый шар. Это был епик, только другой, не тот, что, заметив своего генома, напрочь отказался покидать карман Соми. Он попытался зарыться еще глубже в тканевой покров ее тела и, вылупив свои красные глазки, испуганно уставился на свою подругу.

Тот епик выглядел по-другому, слишком непохоже на привычное поведение своей расы. Он возлежал на спине, из которой отпускал свои червеобразные отростки и захватывал тем самым территорию крота, начиная с данного отсека. Из-за того, что он рождал собой новые ветви и тек в разных направлениях, покров его первоначальной формы обильно кровоточил, шерсть стала темно багрового оттенка, большими слипшимися клочками торчала в разные стороны, даже его волосы старались распространить себя куда дальше за приделы доступного. Пасть жадно хлопала вверх, зубы клацали друг о друга высекая пыль стирающейся эмали. Глаза отсутствовали, так как он решил предоставить свои глазницы под распространение новых ветвей.

- Это же.., - бесспорно уже обо всем догадался Сэвентин.

- Да. Даже Епик повел себя странным образом. Он никогда так не боялся.

Существо в ее кармане действительно пустилось в дрожь, вибрируя как мобильный телефон древнего поколения.

- Он мутировал в какую-то тварь, - она пыталась предположить, как же тяжело ему пришлось и насколько сильно его травмировала та ситуация, что создал для него капитан.

- Он разросся, как дерево.

- Большое, мерзкое дерево. Возможно, это его защитная реакция, - предположила Соми. - Чтобы защитить себя, он мутировал в это и забаррикадировался здесь ото всех. Я и не знала, что они так умеют.

- Надеюсь, это все, что они умеют. Больше не хотелось бы сюрпризов.

- Тогда, это что? - и девушка указала на кувшинку.

- Без понятия. Лучше, не спрашивай, даже знать не хочу, - парень швырнул кусок ноги прямо в открытую пасть. Кровавый епик жадно начал поедать плоть, но данного угощения ему было слишком мало. Поэтому, после нескольких пережевываний, он нагло начал требовать еще. Из него вырвался истошный рык, и начисто обглоданная голевая кость вылетела в сторону.

- А он проглот, - возмутился Сэвентин, понимая, что добытого пайка хватит лишь на пару минут.

Поглотив даже такое столь малое количество пищи червивый стал немного добрее, это проявлялось в уменьшении агрессии его действий и в вялости действий его червей. Они приблизились к своему родителю и начали сползать со стен на пол.

- Этот епик давно не ел, пища его расслабляет. Если мы его хорошенько накормим, то, вероятней всего, он уснет. Только бы его не разозлить.

- Как мы его накормим? - возмутился парень и указал на два с половиной человека в спальном мешке. - Это бездонное рыло, туда сейчас несколько жирафов поместится. Два, три, а то и все десять.

- Давай понемногу. Делаем перерыв и ждем пока не потребует еще.

Сэвентин понимающе принял информацию.

Соми подошла к арке модуля и заглянула, в промежутки между кольчатыми телами. Паромщик был на месте, с виду все системы функционировали, без внешних видимых повреждений, но путь к нему все так же был затруднен и опасен. Никто из них не мог предугадать, как поведут себя черви если начать прорываться вперед.

- Я начну прорываться вперед, а ты придерживайся плана - корми.

Сэвентин кивнул.

Епик заворчал в ее кармане и Соми поспешила погладить своего приятель, чтобы он успокоился и не натворил чего лишнего. К тому же, если кровавый епик его услышит, то может совсем не гостеприимно отнестись к появлению генома и испортить тактическое проникновение.

- Епик, я тебя прошу, только держись в рамках карманного питомца.

Он согласно моргнул или просто моргнул, было уже не важно.

- Я пошла, корми, - и Соми приблизилась к скоплению червей.

Ранее они не проявляли никакой агрессии, но кто их знает, как может повернуться ситуация, ведь они разбудили его желудок. Пока что они вели себя спокойнее, чем раньше.

Сэвентин забросил в пасть еще один кусок.

Епик жадно жрал, чавкал и пускал красные пузыри от удовольствия. Парень заметил, что больше всего времени уходит на голову. Он проникал своим языком внутрь нее через шею и словно ложкой вычерпывал изысканное содержимое прямиком себе в пасть, раскидывая по зубам, и оно сладостно долго стекало вниз в самую его глубь.

Соми шаг за шагом становилась все ближе и ближе к намеченной цели, ее кеды уверенно погружались меж насыщающихся червей до последующего соприкосновения с полом, наступать непосредственно на них самих она пока что не рисковала.

Но настал тот момент, когда другого варианта у нее просто не осталось, как только лезть вверх по ребристым округлостям.

Епик так и болтался в ее кармане, пыхтел, кряхтел, но не вылезал.

- Он сожрал уже половину, - прокомментировал парень процесс утоления голода.

- Я уже близко. Двигайся ко мне.

Сэвентин сделал несколько шагов в сторону напарницы, подтаскивая за собой полупустой спальник.

Кровавый епик завис и быстро переварил очередную ногу.

В мешке оставались одна голова, целое туловище и несколько пар конечностей. Запасы явно иссекали, а голод червематки не уменьшался. Возможно, этот процесс мог быть бесконечным, вот только они об этом вряд ли узнают.

Епик снова заныл, захлопал своими перерабатывающими лопастями, заерзал своей задницей на одном пригретом месте, его отростки начали вести себя подобающе родителю. Они оживились за долю секунды, словно искали новый кусок мяса в большой зубастый рот.

Сэвентин поспешил забросить подкормку, он выбрал туловище, оно было чересчур увесистым и чем дальше отходил он сам, тем сложнее ему будет в дальнейшем попасть в корзину. Парень забросил туловище на плечо, разорванная плоть повисла на его груди словно галстук, запах вызвал дикое отвращение и рвотные позывы начали накатывать волной. Но он с легкостью с ними расправился ради высшей цели, активировал "Султана", туловище показалось ему весьма тяжелым для данного расстояния, и зашвырнул. Сытный кусок обогнул епика и влетел в противоположную от него стену с такой силой, что его рваные части извергнули наружи взбитое мясное пюре.

- Перебор, - диагностировал Сэвентин, полез за новой порцией и пробурчал себе под нос:

«Руки, ноги, голова,

Лишь бы тварь была сыта»

Он усмехнулся своей смекалистой рифмо-подготовке, даже продолжение уже робко затесалось в разуме, но его прервал неожиданный крик Соми и пару ругательных фраз от нее вдогонку.

Не кормленный уже чуть меньше минуты епик принялся бушевать дистанционно, покушаясь на куда более свежий и лакомый кусочек, чем залежавшиеся обрывки чьего-то завтрака.

Черви обвили ноги девушки и потащили ее вниз с горы самих себя. Она повалилась на попу и вновь завизжала. Один из отростков возрос над ней в статный рост великана и, наконец-таки, явил ей свое лицо - червивое лицо.

- Что у тебя там происходит? Почему это тварь вылупилась на меня, - стараясь сохранять спокойный тон, произнесла девушка, одной рукой поглаживая Епика в своем кармане, другую, сжимая в кулак для нанесения удара.

Вязкая, длинная и густая слюна из его пасти медовым нектаром легла прямо на ее плечо.

- Какая мерзость.

Но он не нападал, лишь сторожил свою добычу, ожидая приказа.

- Держись, уже кормлю.

- Ха, - ей было действительно смешно, что Сэвентин умудрился не справиться даже с этим - просто накормить того, кто и так лежит перед ним на спине с широко раскрытой пастью.

Червь завалил голову на бок и медленно сполз вниз словно в момент потери сознания, его длинное узкое тельце компактно улеглось возле ее ног волнистой фигурой.

Сразу же стало ясно, что Сэвентин смог. Он радостно высекал капли пота уверенной торопливостью, и друг за другом закидывал остатки пищи в проголодавшийся рот. Этот зверь начинал сдавать позиции, он становился более спокойным и послушным в руках кормильца.

- Пробирайся вперед, - резко скомандовал парень, заметив, что она тратит время на наблюдение за ним. - Я следом, - ответил он на почти сорвавшийся вопрос с ее губ. Ему было не сложно предугадать возможные развития событий, оставалось лишь действовать по плану.

Трубчатые опустили свои головы и тела ниже уровня ее шага, туда, где им и место, а она уверенно пошла по направлению к цели.

Паромщик подмигивал навигационной системой всем гостям, вошедшим в его обитель. Небольшой отсек отправки посылок, почты и всяческих необходимых вещей, так по мелочи. Накопительные стеллажи пустовали, намекая на полную необщительность с внешним миром, словно для этого космического судна и его пассажиров других и не существовало вовсе. Ни одной отправки на землю, ни одного приема с нее, за все то время, что они находились в бесконечном пространстве.

Вот Соми, как раз-таки и собралась исполнить первую отправку, но для начала ей было необходимо разобраться с режимом запуска и управления, что нужно было сделать очень и очень быстро.

Девушка метнулась к противоположной стене и взвела рубильники в положение активности. Свет заиграл всеми возможными красками освещения. Черви затормошились, некоторые отползли в стороны, не перенося прямого контакта, тем самым освободили путь для изоляции отсека. Подача электричества оживила отправной механизм, силовые поршни загудели и привнесли больше шума в обстановку.

- Я активировала систему, - констатировала она вслух, чтобы Сэвентин был в курсе происходящего.

- Будь готова, - закричал он в ответ.

Девушка обеспокоенно оглянулась в опустевший от червей проем, чтобы увидеть его, но парня не было видно. Он был где-то там, в глубине происходящего по ту сторону спокойствия и шанса на спасение.

Соми последовала его словам и продолжила активацию.

Сам Паромщик был выполнен в виде сферы из темного стекла, снаружи он выглядел, как черный шар, внутри которого скрывалась лишь тьма. Видимо, это позволяло оставаться не замеченным в космическом пространстве и не привлекать к себе внимание, или же там действительно обитала тьма. Для не опытных героев он показался бы чересчур опасной затеей, но только не для нее. Если тьма и вырвется наружу, то у нее останется прозрачный шар и все тот же шанс на спасение.

Большой палец Соми обогнул окружность сенсорной панели на корпусе модуля. Красные огонечки забегали по кругу, загораясь друг за другом. Службы зашипели, производя нормализацию кислорода и давления, несколько клубов пара изверглись ей под ноги и в сторону отъехала часть корпуса. Она было хотела закрыть глаза, в страхе ожидая чего угодно, что может выскочить из круглого сосуда, но все было куда лучше. Внутри Паромщика ее ожидал грузовой салон и системная панель управления. Эффект чернения и вправду служил лишь вариантом невидимости в отрытом космосе, а в обратном направлении работал, как прозрачное стекло без искажений.

Соми поспешила забраться на борт, вот только места в нем оказалось мало, но при сильном желании поместиться могли все. Она вытолкала оттуда секционные полки и пару пустых контейнеров для хрупких грузов, тем самым освободив еще больше пространства. Крепежные ремни для груза решила оставить на случай если в полете тряска превысит свои полномочия.

Настало время запуска и Соми сконцентрировалась по максимуму.

Девушка уселась прямо на пол Паромщика, только так в нем было куда удобнее. Справа контрольный рубильник активировал начало запуска. Панель над ее головой раскрасилась синим светом, пара правых тумблеров ответила за готовность погрузки. Контрольная точка прибытия уже была назначена по умолчанию: «Курс назначения - Земля». Система самостоятельно выровняла грузоподъемность и задействовала на борту эффект невесомости.

Соми начала понимать, как именно следует применить ремни. Она медленно поднялась в воздух и ухватилась за кромки люка, чтобы вытянуть себя наружу.

За его приделами и на своих двоих в рамках гравитации ей становилось куда спокойней.

Процесс по подготовке модуля был полностью завершен. Оставалось лишь дождаться Сэвентина, закрыть пусковой отсек, нажать на кнопку и наслаждаться полетом. Но парня так и не было видно в приделах досягаемости.

- Сэв, - она впервые позволила себе сократить его имя. - Ты где? Нам пора улетать.

Она заметила, что черви начали вести себя менее спокойно, их леность испарялась, их движения направлялись в глубь соседнего помещения.

Что-то зашумело и в проеме резко появился Сэвентин, вогрузив свои ботинки с высокой шнуровкой прямиком на трубчатых. Они прогнулись под его весом и силой притяжения, у них не осталось выбора, как ожидать в придавленном состоянии.

Парень тяжело дышал и выглядел уставшим. Он приволок за собой огромный шмат человеческого тела, тот кусок, который пролетел мимо жадной пасти и оказался последним куском в его отборном меню. Его руки были исчерчены новыми порезами, на лице застыла гримаса боли и злости. Его тело обильно покрывал новый слой крови, она могла быть его самого или же кого угодно.

- Почему ты постоянно в крови?

- Ты полетишь одна, - заявил он ей в ответ и ошеломил ее в замкнутость. Соми не знала, что на это ответить, лишь только попытаться возразить, но даже этого он не мог ей позволить. Парень устремил свой взгляд на Паромщика, словно тем самым указывая ей правильное направление.

- Я освободила пространство от ненужного хлама, мы поместимся в нем все вместе. И все вместе доберемся до Земли. Не неси чепухи. Почему ты хочешь оставить меня одну? - вырвалось из нее одной мощной нотой. Казалось даже слезы могут показать себя, но контроль над собой не выдвинул им позволительного одобрения.

- Они не дадут нам улететь вместе.

В последний кусок мяса вонзились две трубчатые присоски и попытались вырвать его из рук Сэвентина. Пока что он контролировал их последним кусочком пищи и поэтому старался не выпускать эту возможность из своих рук.

- Пошел вон, - выкрикнул он одному, мощно дал кулаком в пасть другому, и тот отлетел на большое расстояние в глубь отсека. Еще один удар и второй оказался в том же направлении.

На ее глазах ее друг сражался не за последний кусок мяса, а за возможность к ее спасению, ценой собственного.

Соми ахнула, когда новый червь воткнулся клыками в его раненную, кровоточащую ляжку, но Сэвентин не почувствовал боли. Он уже нашпиговал себя всевозможными усовершенствованиями и творил поистине неописуемые подвиги в сражении с полчищем огромных змей. Еще двоих он придавил свободной ногой и отправил напавшего на него червя все в тот же полет, а следом туда улетел и последний кусок мяса. Но купились на дешевый трюк далеко не все, большинство остановили свой интерес на нем самом.

И тут Соми наконец поняла всю иронию ситуации.

Слезы накатили на глаза, забив на весь этот контроль. Она начинала пятиться назад, не отрывая взгляда от того, кого никогда не сможет забыть.

Черви накинулись справой стороны, облепили его плечо, разорвали трапециевидную мышцу. Красный фонтан ударил его по щеке и взмыл вверх, распустившись над ним алой хризантемой.

Соми снова тяжело вздохнула, ее сердце сильно сократилось и замерло на несколько секунд, но она продолжала идти.

Сэвентин смахнул с себя проказников и дернулся вперед по направлению к ней. Сначала он даже подарил ей небольшую надежду на их совместное спасение, но позже он остановился перед воротами отсека и подарил большую надежду лишь для нее и Епика.

Рука парня опустилась на панель слева от входа, взгляд соприкоснулся с ее взглядом, наполненным росой печали, а его губы лаского произнесли уверенную фразу:

- Без слез. Мы еще встретимся, мисс Соми Нимбел, - ворота начали медленно передвигаться, потихоньку скрывая за собой его фигуру.

А ей казалось, что у нее вот-вот остановиться сердце. Слезы омыли щеки, она начала задыхаться, извергая из себя протяжные стоны.

- Спаси его, - произнес Сэвентин напоследок.

Она кивнула, глядя ему прямо в глаза.

И теперь он был уверен, что она спасется.

Механические ставни сомкнулись и отсекли парочку зубастых пастей посреди длинных шей.

Он уже не слышал ее разрывающий пространство крик, он уже не мог смахнуть слезы с ее милого личика, он уже не мог ощутить ее слабые пинки и шустрые издевки, но он мог искренне порадоваться началу ее нового пути.

Кровавый епик рычал на потолок, злился на голод, разрывающий его желудок, он просил еще и еще, как ненасытная тварь, вел себя нагло и бесцеремонно.

Черви оплели ноги Сэвентина и медленно тащили его по направлению к перерабатывающей дыре.

Парень ждал, когда сможет удостовериться в ее безопасности. Он не предпринимал никаких провоцирующих действий в сторону существа, чтобы не повлечь за собой череду ненужных разрушений и не мешать ее спасению. Его правая рука поймала на подлете к его лицу одного из самых дерзких представителей ползучих. Левая рука сдерживала натиск на уровне ног, чтобы они не смогли завалить его на пол и сковать движение, в противном случае у него будет куда меньше возможностей, чтобы одолеть их.

Таблоидный экран сообщил о скорой отправке модуля. Цифровой отсчет начиная с девятки сменялись в обратном направлении, издавая при этом тоновый сигнал.

- Семь, - он поддержал ход отсчета и словом, и действием. Одним движение ноги он скинул с себя оковы. - Шесть, - его правая рука сомкнулась, смяв плоть червя до рассечения. - Пять, - криком боли вырвалось из его груди.

«Вода» не всегда справлялась, она начинала пропускать ощущения, когда он выматывался.

Один из червей впился в его икру и удалила с нее несколько дюймов чистой кожи.

- Четыре, - он мощно размял его пасть под подошвой свободной ноги. - Три, - Сэвентин приблизился вплотную к епику и в один удар снес ему пару тройку зубов. - Два, - Парень схватил его отростки, они пульсировали с бешеной скоростью, бились в агонии боли своего прародителя. - Один, - закричал он, прибывая в эйфории от наступившего момента. Черви вырвались из-под епика под натиском силы «Султана». Епик заверещал, обдавая окружность багровыми брызгами, волнами, приливами.

Табло продемонстрировало запуск, последовал отдаленный сопутствующий звук.

- Вперед Соми Нимбел, - воскликнул парень и принял на грудь гнусную морду, набиравшего в объемах, шара.

Сэвентин потерял связь с гравитацией, ноги непривычно колыхались в момент свободного полета. Спиной он почувствовал, как приземлился с большое скопление переплетенных живых труб, и целостно погрузился в них.

- 9 -

Он уже был здесь.

Ощущение невесомости и плавного погружения.

Хоть атмосфера и была из плоти и живых тканей, но ощущалась она, как прохладный кисель, который рокотал глубинным течением и касался его кожи. Холодный импульс, теплый импульс, холодный импульс и вновь теплый. Так повторялось раз за разом, позволяя ему осознавать каждое мгновение.

Его глаза находились в полуприкрытом состоянии и улавливали свет приятного серебристого окраса. Он перетекал оттенками из темноты в свет и обрат, позволял погрузиться в водоворот переплетений и серых кольчатых рябей.

Его тело растворилось в расслабленном состоянии, ноги на перине, руки плывут по сопутствующему течению, голова там, где ей и место - впереди.

Ему казалось так странно находиться здесь и одновременно спокойно.

Может, не стоило отпускать ее отсюда.

Черви вели себя вяло, они не пытались причинить ему вред, лишь мирно плели свою атмосферу. Возможно, тем самым они попытаются одержать победу.

Но, как может быть место войне в эпицентре гармонии?

Не стоило отпускать ее отсюда.

В прошлый раз он вынырнул из шкафа, что ожидает его на этот раз?

Неужели, он снова путешествует по сну?

А что если, это все еще сон?

Чья-то рука нырнула с тягучесть и приближалась к нему, она нагоняла его куда быстрее, чем он опускался в сущую глубь. Пальцы преследователя крепко сжались на воротнике остатков его рубашки и Сэвентин мигом вернулся в покинутую им ранее реальности.

Перед его глазами скорректировались очертания озлобленной рожи капитана Кента.

- Не стоило отпускать ее отсюда, - произнес он осипшим голосом тесно в лицо парня, приправив сказанное обильной слюной. Его свободная рука показательно сжалась в кулак, и он нанес ошеломительный удар.

Сэвентин метнулся обратно в плавь, погрузился в привычную тягучесть.

Челюсть заныла после удара. Парень совершенно не ожидал подобной мощи, она отбросила его куда дальше и окунула куда глубже, чем об этом ранее позаботился епик.

А он силен в рамках рукопашного боя.

Сэр Кент - как же приторно.

Хорошо было бы и самому смочь выбраться из этой зыбучей пучины.

Спокойствие явно было ему к лицу, но что, если появится резкая необходимость в обратном.

Сэвентин дернулся вперед, в сторону, попытался перевернуться, но все его движения были сдержанны и приправлены грацией из-за плотности среды обитания, где его погружение казалось неизбежной постоянной.

Он открыл рот, язык не почувствовал перемен и новых вкусов, звук не выходил дальше его головы, огибая небо, проникая в горло, окутывая мозг.

Значит, докричаться до него отсюда не вариант.

Сэвентин широко раскрыл глаза, в надежде высмотреть что-нибудь полезное. Но усомнился в том, что вокруг него до сих пор вились все те же наглые и ненасытные черви. Да, что-то явно извивалось и тесно взаимодействовало друг с друг каждой кромкой своего тела, но это точно были не они. Узкие тоннели шныряли в заплетениях, выворачивались наружу и утекали в даль. Серебряные, полупрозрачные, они источали свечение тесных взаимосвязей.

Сэвентину удалось приподнять голову и подтянуть левую руку ближе к лицу. Панель управление сильно выпирала, пыталась вырваться через кожу, клавиши пульсировали, словно высасывали из него сок. Ему захотелось нажать на что-нибудь, он не удержался и сделал это. Предплечье завибрировало, и он окунулся еще глубже. Парень четко это почувствовал, как минималистичное свободное падение на карусели высотой с табуретку, не слишком высоко, но очень сотрясательно.

Он расслабился еще сильнее, почти полностью весь и лишь его рука начала жить собственной жизнью. Ее развернуло в сторону и Сэвентину показалось, что он услышал хруст, но, под действием "Воды", не почувствовал этого. Кожа внутренней части предплечья разошлась лоскутами в противоположные стороны, словно ткань одежды, высвобождая материю сути - его сути. Она раскинулась мелкосетчатой паутиной перед его глазами, застыла в тягучей действительности пребывания и начала колебаться вместе с ним в динамике течения.

Сэвентин понял, что погрузился не в скопления червей, а внутрь себя самого, и с каждым принятым ударом, ему удавалось погружаться все глубже и глубже. Перед ним раскрылись все возможности, все многочисленные варианты и пути. Он видел все - смотря лишь в глубь себя. Все что он умел было прямо у него на ладони. Нити персонализации спутывались в плотные узелки и комбинировались в создание новых.

Пройдя несколько комбинаций возможностей, Сэвентин все же выбрал подходящие варианты и принял вынужденные решения, какими бы они не были тяжелыми в последствии.

Серебряное свечение заиграло импульсными кругами, как капли при падении на поверхность воды играли с ее безмятежностью.

Что это?

Что-то вновь прорвалось к нему, в его пучину спокойствия, в его обитель сосредоточения.

Это снова он - неугомонный садист.

Сэвентина вновь коснулась железная хватка капитана. Он выдернул его в реальность, хотя для парня она таковой больше не являлась. Выдернул и направил скорость его начального движения в свою сторону.

Сэвентин не растерялся и решил развернуть момент. Он запрыгнул на капитана и обхватил ногами за талию, сжал горло и притянул его морду поближе к себе. Без пошлостей, как могло бы показаться со стороны, главным было завладеть ситуацией.

Так и случилось.

Под весом и напором парня Кент не смог придерживаться запланируемой стойкости, колени подогнулись, их парочка повалилась на пол и разместилась рядом с огромной разорванной тушей епика.

Пока он был в зазеркалье разума, капитан уже разобрался с занятым местом агрессора и занял его сам. Разодрав бок существа, ему удалось лишить его необходимых внутренних органов, что непосредственно отвечали за его жизнеобеспечение. Епик доставлял большие угрозы его планам, как ему казалось на тот момент. Но сделав ставку не на ту силу противодействия, он сам оказался не в выгодной для себя позиции и проигрывал по всем фронтам. Ведь так для него и простиралась реальность - борьба за власть и демонстрация силы.

Сэвентин совершенно не посягал на его власть, но раз и навсегда решил исполнить ему демонстрацию настоящей силы.

Парень уселся сверху на капитана. Весом своей задницы он надавил ему на грудь, прижимая к поверхности пола. Коленями ему удалось расположиться на его плечах и лишить его возможных атак с помощь верхнего мышечного отдела. В итоге все что Кент мог на тот момент, это двигать головой и стучать коленями Сэвентину по пояснице.

Капитан попытался брыкаться, но ему быстро надоело. И он заорал. Заорал, так сильно, как только позволяли его связки и вскипающий адреналин через кровеносное давление.

Сэвентин заорал в ответ, заорал прямо на него, чтобы он почувствовал его настрой. Окровавленная слюна вязко стекала с его нижней губы на корчившееся в гонениях лицо, но ему бы все равно. Парень прекрасно знал к чему все движется и уже не собирался давать волю другим эмоциям, кроме гнева.

Но так и было запланировано.

Вот он побудитель разрушения, на чей кон он все поставил.

Вот он конец пути для него и начало пути для того, кто обязан спастись.

Вот оно - последнее препятствие перед ожидаемой развязкой.

Правая кисть Сэвентина опустила в лицо капитана и заставила его замолчать. Мягкая каша в черепе - тарелке, вот что он почувствовал на ощупь, и тишину, которая мгновенно наступила, как только он сам закрыл рот.

Панель завибрировала, заставляя руку дергаться в бешеном треморе.

Кувшинка из плоти зашуршала в беспокойных движениях. Отростки вывалились из чавкающего бутона, масса напряглась и раскрылась, освобождая несколько сотен маленьких волосатых шариков.

Это еще не конец.

Сэвентин вдавил нужные клавиши в напряженное предплечье и активировал возможность.

- «Импульс Майя» - прошептал он.

Его глаза налились лавой, он изрыгнул пламя и покрылся обильным потом из-за внутреннего жара. Сэвентин был готов раскрыть весь свой потенциал, свое сердце и разум для этой реальности.

И раскрыл.

За долю секунды космический крот превратился в звездную пыль.

Всплеск ярких красок осветил кабину Паромщика и Соми заметила, как Епик сладко посапывает на ее руках.

Произошедшее не смогло оставаться не замеченным, в особенности если оно было адресовано непосредственно ей. Девушка устремила свой взгляд на вспышку и осознала все то, что произошло. Острый камень уже намеревался опустится тяжелым грузом на ее юное сердце, но у этих красок было другое предназначение. Им была уготована возможность раскрасить моменты ее жизни, моменты принятия и воодушевления.

Светящиеся крупицы сложились в лик ее спасителя.

Теперь и эта роль была отведена ей.

Лицо Сэвентина появилось на темном экране космической бесконечности - такой безмятежный и снова вызвал у нее бурю эмоций.

Сэв улыбнулся ей кончиком губ и мило подмигнул.

- Мы еще встретимся, мисс Соми Нимбел - эхом воспоминания произнес он в ее голове.