Седьмая луна

Глава 1

СЕДЬМАЯ ЛУНА

Если бы не МИША (манипулятор интеллектуальный шаровой автономный), здесь можно было бы волком завыть от тоски. Собакоид тоже веселит иногда, но этот четвероногий друг, несмотря на уникальные способности, более примитивен – не разговаривает, только команды выполняет. Задача его – вынюхивать всё необычное, типа артефактов, и помечать места находок. А Миша уже выкапывает их из песка, или вырубает из скалы, или из провала достаёт, но всё с шутками, с прибаутками.

Планета Сита пуста, пуста абсолютно. Хотя расположена вполне себе в благоприятном месте. И атмосфера нормальная имеется, и вода, и тепла достаточно. А жизни нет. Совсем. Даже примитивных бактерий не обнаружено. Хотя когда-то, судя по результатам раскопок, была обитаема. Очень давно. Миллион лет назад или ещё раньше здесь была не просто жизнь, а жизнь разумная. Как выглядели обитатели Ситы – неизвестно. Никаких автографов не оставили: ни изображений, ни скульптур, ни рисунков наскальных. Только развалины каменных строений, занесённые песком дороги да обвалившиеся подземные тоннели.

День здесь короткий, всего около четырёх земных часов, и очень жаркий. Каменистая поверхность к вечеру успевает раскалиться докрасна, как сковородка. Зато ночью – благодать. И прохладно, и светло. Шесть лун разной величины и в разных фазах освещают каждый уголок. Красота неописуемая, но за полгода пребывания на Сите уже стала привычной.

За этот срок наша экспедиция успела исследовать два древних города и приступить к раскопкам третьего, лучше всех сохранившегося и потому наиболее интересного. Впрочем, ничего, способного прояснить картину прошлой жизни его исчезнувших обитателей, и в этом городе пока обнаружено не было. Монолитные фундаменты, обломки колонн и несколько причудливых сооружений, напоминающих панцири гигантских улиток. И ещё множество шариков размером от теннисного мяча до булавочной головки, всех цветов и разной степени прозрачности. Сделаны они были в основном из шлифованного камня, но попадались также экземпляры из полимерных материалов, что подтверждало высокий уровень развития Ситианской цивилизации. Мы набрали целый ящик этих разнокалиберных шариков.

У спутников Ситы пока нет названий. Планета открыта недавно, астрономы ещё не успели придумать. Просто обозначили номерами. У каждого спутника свой период вращения и смена фаз, разобраться в которых без календаря весьма затруднительно.

Первая луна появляется на закате здешнего солнца, встаёт над багровым горизонтом, во время полной фазы затмевая светило. Вслед за ней с противоположной стороны плавно выплывает Луна №2, значительно превосходящая величиной и яркостью первую. Третья и четвёртая всходят почти одновременно. Это две близняшки, трудно отличимые друг от друга, разве что у третьей больше тёмных пятен слева, а у четвёртой справа. Они немного меньше первой. Пятая почти всё время имеет форму полумесяца, но светит очень ярко. Шестая, как бедная родственница, показывается уже ближе к рассвету, когда собираются уходить первая и вторая.

Наблюдать за спутниками Ситы, конечно, очень увлекательно, но нас не за этим сюда прислали. Наше дело – археологические изыскания.

Первая луна уже взошла, воздух потихоньку остывает, пора приступать к работе. Вот и №2 показалась: огромная, оранжевая. Подкрепившись и подзарядив своих помощников, отправляюсь на участок. Ночь здесь в два с половиной раза длиннее, чем день, и успеть можно много.

Изначально в поисковой группе нас было трое: я, геохимик Милица Пршутич и археолог Иеремия Ван дер Хальс, но обстоятельства сложились таким образом, что я оказался в одиночестве (если не считать роботов-помощников). Примитивно до смешного. Милица и Ван дер Хальс, видимо, от скуки, в нарушение всех инструкций, вступили в любовные отношения, неожиданным образом завершившиеся беременностью Милицы и отправкой её на Землю, а Ван дер Хальс после её отъезда впал в глубокую депрессию и повёл себя неадекватно, вследствие чего также был отозван из экспедиции. Обещали прислать замену, но время идёт, а Германа, как говорится, всё нет.

МИША весело катится по каменистой тропке, металлизированное покрытие серебрится в лунном свете. За ним, издавая скрипучие звуки, поспешает собакоид, спотыкаясь и смешно взбрыкивая задними конечностями. Я замыкаю эту странную процессию. Наши тени под двумя лунными фонарями причудливо перекрещиваются, образуя фантастические фигуры.

Наш лагерь расположен на возвышенности, под отвесной скалой, днём она хорошо защищает от безжалостного солнца. А развалины города – в низине, за медленной и мелкой речушкой, которую мы переходим вброд по камешкам. От воды поднимается лёгкий пар. Как странно, что здесь нет жизни!

Собакоид, уже издали что-то почуяв, обгоняет Мишу и бросается в проём обвалившейся городской стены. Вскоре из развалин доносится его призывный сигнал:

– У-ю-ю!У-ю-ю!

– Я вам песенку спою! – недовольно шутит Миша. – Надеюсь, эта штука неглубоко зарыта.

Собакоид стоит у одной из напоминающих гигантскую улитку построек и тычет в неё передней конечностью. Очевидно, находка внутри, но как туда попасть. В этом сооружении, как говорится, ни окон ни дверей.

Миша вопросительно поворачивает дисплей в мою сторону:

– Сверлить прикажете? Или кувалдой шарахнем?

Подумав немного, я даю команду сверлить. Миша извлекает из себя соответствующий инструмент и, примерившись, приставляет его к причудливо закрученной поверхности. Раздаётся неприятный скрежещущий звук. Твёрдый материал не поддаётся. Миша наваливается на сверло всей тяжестью шарообразного тела, и вскоре каменная раковина с треском раскалывается напополам.

Ничего нового – внутри снова россыпь похожих на разноцветное драже шариков. Миша аккуратно собирает их в контейнер.

Собакоид, довольно вибрируя щупом-индикатором, бежит к следующей «улитке» и снова сигналит. Миша вскрывает и её, на сей раз осторожнее. Не сломал, только дыру огромную проделал. Там тоже шарики. Ищейка, повизгивая, поднимает пластиковую лапу у третьей постройки.

Не знаю, стоит ли рушить ещё одну. Наверняка внутри будет то же самое. Миша ждёт команды.

– Сверлить? Или ну его на фиг?

– Ну его, Миша.

У меня резко пропадает интерес к этому городу. Кажется, зря я ожидал найти здесь что-то новенькое. Дождаться смены – и домой. Иначе крыша поедет от тоски и однообразия. Ван дер Хальс вон не выдержал. Последнее время страдал от паранойи. Всё ему казалось, что кто-то за ним следит. Под конец и вовсе инопланетяне мерещились.

Не дожидаясь рассвета, возвращаемся в лагерь. Набираю в реке воды, она здесь на редкость чистая и вкусная. Вот уж чего мне будет не хватать на Земле. Сейчас поем – и буду отдыхать.

Больше всего угнетает здешняя тишина. Ни звука, ни шороха. Вода в реке течёт медленно, неслышно, как будто крадётся. От этой гнетущей тишины и неподвижности в последнее время я чувствую дискомфорт. Надо бороться.

Бытовые условия у нас на базе очень приличные. Четыре звезды по земной классификации. Бассейн, оранжерея, тренажёрный зал, комната релаксации. Пищеблок отменный. Электронный повар готовит вкусно и разнообразно, надо только заказ вовремя сделать, потому что питание подаётся по расписанию, и если вдруг забудешь составить меню, то получишь на завтрак овсянку, а на обед – щи суточные. И пива не подадут.

Сегодня вернулся раньше, ужина придётся подождать. Ужин на рассвете уже стал привычным. Днём – только спать, опустив все рольставни. В это время заряжаются солнечные батареи.

– Мы с собачкой свободны? – спрашивает Миша. Найденные шарики он высыпал в общий ящик. Надо бы их рассортировать по цвету и размеру. Хотя зачем?

– Можешь отдыхать, дружище.

– Пойду похэндмэйдю, – сообщает Миша. – Ждите сюрпризика.

Миша очень креативный экземпляр. Постоянно в творческом поиске. Недавно разрисовал фасад нашей станции сценами из популярных комиксов, потом лепил горшки для оранжереи из местной синей глины, а теперь вот увлёкся валянием игрушек из органических волокон неизвестного происхождения, похожих на спутанные комки шёлковых нитей или тонких сухих волос, которые мы часто находим при раскопках. Химический анализ показал, что вещество, из которого состоят эти волоски, совершенно безопасно, так что пусть валяет.

– После ужина подкатись в кинозал, посмотрим что-нибудь.

–Что-нибудь неприличное? – шутит робот. – О,кей, подкачусь!

Пока готовится ужин, можно поплавать в бассейне. За прозрачной стеной занимается рассвет, первые две луны уходят за горизонт, шестая поднимается им навстречу. Скоро она растворится в лучах красного солнца. Пора опускать отражатели, иначе можно повредить глаза. Даю голосовую команду компьютеру, ставни закрываются, включаются настенные лампы, бассейн погружается в полумрак. Всё экономно.

Медленно проплываю от одного края бассейна к другому и обратно. Больше не хочется. Вылезаю. Робот-прислужник подаёт полотенце и подтирает мокрый пол.

В столовой тоже полумрак, но блюдо с едой подсвечено хорошо. Чтобы не подавиться невзначай. Хотя костей здесь не бывает, все мясные и рыбные блюда подаются в виде фарша или филе. Кто знает, есть ли там вообще мясо, скорее всего, заменители. Хотя всё вкусно, и оформлено красиво. Но аппетита нет. Что-то не нравится мне моё состояние. Как бы не впасть в меланхолию, как Ван дер Хальс. Это всё от одиночества.

Поужинав, иду в отделение релаксации смотреть кино. Миша уже там, расположился на мягком зелёном ковре, расчёсывает гребнеподобными конечностями спутанные волокна.

– Боевичок? Земной или космический? – спрашивает проектор.

– Давай земной, космического и так хватает!

В зал врываются ковбои на взмыленных лошадях. Начинается стрельба. Миша откладывает своё рукоделие и увлечённо следит за схваткой, яростно жестикулируя и подбадривая выкриками героев вестерна:

– Так его, так! Смотри, справа заходит! Выруби его! Ещё раз наподдай!

Раньше меня это веселило, но сегодня что-то не так. Улюлюканье Миши начинает раздражать. Не дождавшись окончания картины, ухожу в свою комнату, принимаю витамины и ложусь в постель. Надо отдохнуть.

***

Просыпаюсь среди ночи от необъяснимого чувства тревоги. Не помню, что снилось, чушь какая-то.

Подхожу к окну, отдёргиваю штору. Ставни открыты, пять лун сияют во всём великолепии. Первая, вторая, третья, четвёртая, пятая… А это что такое? Шестая? Но до рассвета ещё далеко. И почему она так быстро движется?

Сверкающий шар, размером сопоставимый с третьей или четвёртой луной, скользит по небосводу, приближаясь к нашей базе. Вот он достигает городских развалин и зависает над ними. Мне становится не по себе. Неужели у меня галлюцинации, как у Ван дер Хальса? Ему тоже мерещились летающие тарелки. А вдруг это и в самом деле инопланетный корабль? Я смотрю на седьмую «луну» и не могу оторваться, как будто меня загипнотизировали. Время как будто остановилось вместе со странным объектом. Наконец оцепенение проходит.

– Миша, катись сюда!

Робот не отвечает. Отключился на ночь, экономит зарядку.

Пока ходил за Мишей, объект успел улететь. Миша недоумённо меняет цвета дисплея:

– Что? Где?

Не знаю, что ему ответить. Может быть, это всё-таки была шестая луна? Вон она, поднялась уже высоко, бледнеет в лучах рассвета. Чёрт их разберёт, эти луны, фазы всё время меняются, не уследишь. Спросонок померещилось невесть что. Витамины эти синтетические, Ван дер Хальс их горстями глотал. Пожалуй, надо от них отказаться.

Что-то всё-таки со мной не так. Вчера забыл заказать завтрак. Подали овсянку. Придётся есть, силы нужны, городище ещё не всё обследовано.

После завтрака покрутился на тренажёрах, вроде пришёл в норму.

Дождавшись вечера, идём на работу. Сила тяжести на Сите в полтора раза меньше земной, раньше это ощущалось хорошо, было здорово. Теперь стало привычным.

На этой пустынной планете есть все условия для жизни. Вода, подходящая атмосфера, тепло – всё так похоже на Землю, даже лучше. Не бывает ни бурь, ни землетрясений, ни извержений вулканических. Тишь, гладь и божья благодать. Солнце, правда, палит нещадно, так ведь недолго. Ночью зато как хорошо! Не могли же из-за этого ситианцы покинуть планету. Судя по развалинам, цивилизация была развитая, могли бы солнечные зонтики поставить, отражатели. На то, что была какая-то катастрофа, тоже не похоже, скорее всего, постройки разрушило время. Последствия войны тоже не так бы выглядели, разве что использовалось какое-то неизвестное оружие типа аннигилятора, но тогда бы и развалин не осталось, да и всей планете пришёл бы конец. Впечатление такое, что обитатели Ситы просто ушли, забрав с собой всё живое, вплоть до последней амёбы, или что там у них было. Эта загадка не может не раздражать. Приступить к колонизации Ситы, не поняв причин исчезновения на ней жизни, никто не решится. А ведь здесь уже могли бы цвести сады и колоситься тучные поля. И я бы не был один.

Собакоид бежит впереди, весело подпрыгивая. На окраине города – ещё несколько «ракушек», занесённых белым песком. Раньше мы их не видели, но от чуткого индикатора ничто не скроется. Миша, обречённо выпустив пар из заднего клапана, берётся за лопату.

– Эй, ухнем! Ещё разик!

Поднявшийся внезапно ветер сдувает сухой песок обратно в яму.

– Чёрт побери! Я требую доплаты за вредность!– возмущается Миша, отплёвываясь с помощью пульверизатора от попавшего на дисплей песка.

Наконец «ракушка» освобождена. На сей раз манипулятор не сверлит её, а разрезает аккуратно по шву. Надо было и раньше так сделать. Просто забыл, что у Миши лазер есть, ведь это усовершенствованная модель.

Внутри – нечто отличное от прежних находок. Это тоже шар, но он значительно крупнее остальных. Диаметром около метра. Материал сферы полупрозрачный, по цвету напоминает вишнёвый кисель, а внутри темнеет ядро, похожее на клубок скрученной проволоки. Я осторожно нажимаю пальцем на шар. Поверхность слегка вминается, как у резинового мяча. Ну, наконец-то что-то интересное!

Всходит шестая луна, пора возвращаться на базу. Никто не предполагал, что находка окажется такой крупной, поэтому тележку даже не подумали взять. Миша предлагает шар просто катить.

– Я же качусь, а этот колобок чем лучше?!

Я напрочь отметаю такую идею. Шар кладём на спину собакоиду и крепим липким пластырем из аптечки. Четвероногий робот, жалобно повизгивая, на подгибающихся от тяжести ногах послушно семенит по тропинке. Миша доволен.

– Не всё же мне пахать, пусть и этот пылесос потрудится!

Рассвет ещё не начинался, но как-то странно посветлело. Тревожный холодок пробегает у меня по спине. Я боюсь посмотреть вверх, но чувства не обманывают – седьмая луна висит прямо над тропинкой. Нет, не висит, а медленно следует за нами.

– Быстрее, робятки! – подгоняю я своих помощников. Противный страх пронизывает меня насквозь. Скорее бы добраться до лагеря!

Край неба наливается красным суриком. Всходит солнце, и наш преследователь отстаёт, меняет траекторию и вскоре скрывается за горизонтом вслед за первой луной.

– Что за спешка, шеф? – удивляется Миша.– Ещё не скоро нагреется, успеем.

– Ты видел? Что это было?

– Где? – робот крутится вокруг своей оси, пытаясь понять, чего я от него хочу. Ну да, перископ он не выдвигал и обнаружить объект не мог. Собакоид, может быть, и видел, но не скажет ничего, да и задание у него другое – доставить груз на место. Попискивает только.

Мы входим под купол, ставни закрываются, я освобождаю робота от поклажи, и он радостно уносится в свой отсек.

Надо проинформировать Центр о находке. Стоит ли упоминать НЛО? Что если это лишь плод моего воображения? Последнее время чувствую себя неважно. Тогда тем более надо сообщить. Пусть забирают меня отсюда. Может быть, это планета так действует на психику. Надо здесь более тщательные исследования провести, а не шарики из песка выкапывать. Всё экономят, малыми средствами хотят обойтись.

Есть искушение вскрыть найденный «мячик» и рассмотреть его начинку. Но надо дождаться ответа из Центра.

Витамины перед сном решил не принимать. Может, полегчает.

***

Что с витаминами, что без них – лучше не стало. Несколько раз просыпался в холодном поту. Беспричинный страх не отпускает. Выглядывал в окно – на небосклоне шесть лун, как всегда. Кажется, они стали светить ярче, но это, наверное, просто чувства обострились.

Снова забыл про меню в столовой. Пришлось давиться овсянкой. Плавать не хочется, стоит подумать о воде в бассейне, как по коже бегут мурашки. Надо измерить температуру. Может, вирус какой подхватил? Хотя вроде бы всё здесь перепроверено многократно. Планета абсолютно стерильна. А вдруг биологи что-то упустили? Или химики не заметили какое-нибудь отравляющее вещество?

Ухожу в комнату релаксации, устанавливаю лесной пейзаж. Птички, бабочки.

От тревожных мыслей отвлекает Миша.

– А вот и мой сюрпризик!

Он свалял мне тапочки! Мягкие, тёплые, как раз по ноге. Как же это трогательно! Хочется расцеловать его металлизированную черепушку, но, пожалуй, это лишнее.

– Спасибо, дорогой! Мне очень нравится!

– Рад стараться, товарищ начальник!

Тёплая нежность от тапочек разливается по всему телу. Словно я опять дома, на Земле, в кругу семьи, получил подарок на Новый год. Чувство тревоги проходит, снова хочется жить и работать.

– Пойдём-ка на шарик посмотрим!

Долго ходим вокруг артефакта, щупаем его, вертим. Миша приставляет к розоватому боку стетоскоп (у манипулятора и такая функция есть) и внимательно прислушивается.

– Тикает, подлец! – удивлённо сообщает он, передавая мне наушники.

Внутри кисельной массы и вправду пощёлкивает какой-то механизм. Что же это такое?

– Давайте вскроем аккуратненько! – предлагает Миша.

– Сломать можем, – возражаю я.

– И шут с ним! Наука требует жертв!

В принципе я согласен с роботом, но не могу взять на себя такую ответственность. Пусть Центр присылает специалистов, будем решать коллегиально.

– Нагреть ещё можно, – предлагает Миша. – Оболочка растворится, и всё станет ясно.

А это мысль! Выставить шар на солнце и посмотреть, что будет! А вдруг взорвётся? Нет, лучше не рисковать!

Вечером снова собираемся на раскопки. Выйдя из модуля, опасливо смотрю на небо. Неопознанного объекта там нет. Возможно, это был просто оптический обман. Не стоит быть таким мнительным. Это всё от одиночества.

Две ракушки, вскрытые сегодня Мишей, неожиданно оказались пустыми. Правда, на внутренних стенках мы обнаружили непонятные знаки: то ли узоры, то ли письмена. Тщательно сфотографировали их для дальнейшего изучения.

Собакоид сегодня доволен, бежит налегке, повизгивает радостно:

– Ю-ю-ю!

– Фу ты ну ты, ножки гнуты! – презрительно усмехается Миша. – Примитив!

Переходим через ручей по камешкам. Наклоняюсь набрать воды, и вдруг как током ударило: в ручье отражается она – седьмая луна.

– Миша, ты видишь это? – спрашиваю шёпотом. Даже голос пропал.

Робот выпячивает перископ.

– Мать моя кибернетика! Это ещё что такое?!

Значит, это не галлюцинация! Несмотря на пронизывающий меня страх, чувствую некоторое облечение. Слава богу, я не сумасшедший!

Преследуемые неопознанным объектом, мы спешим скрыться за стенами модуля.

Теперь можно со спокойной совестью сообщить в Центр о возникшей проблеме.

«Исходящий сигнал заблокирован», – докладывает компьютер. Этого ещё не хватало! Безуспешно пытаюсь связаться с центром. Чёртов НЛО завис над базой и создаёт помехи. Зачем? Чего он хочет?

Надо дождаться рассвета, может быть, тарелка улетит. Стараюсь сохранять спокойствие.

– Миша, давай-ка фотки рассмотрим!

На увеличенном изображении – причудливые разноцветные вензеля. Кружочки, завитушки, ромбики. Долго всматриваюсь, пытаясь как-то систематизировать символы. Шифровальщик на дисплее робота покраснел от напряжения. На мгновение начинает казаться, что письмена начинают двигаться. Надо отдохнуть.

– Поработай тут без меня, – оставляю Мишу, переобуваюсь в тапочки и иду в столовую. Синтетическая еда кажется безвкусной, аппетита нет. Во рту странная сухость и глотать больно. Похоже, начинаю заболевать. Надо принять таблетку. Допиваю сок и отправляюсь в свой отсек. Спать вряд ли смогу, просто полежать.

Начинает болеть голова, в ушах какой-то звон. Точно – заболел. Это всё от нервов.

– У-ю-ю-ю! – в комнату неожиданно врывается собакоид. Он выглядит очень странно, тонкие ноги трясутся мелкой дрожью, координация явно нарушена. Что-то случилось.

Вдвоём с собакоидом бежим к Мише. Голова кружится, ноги подкашиваются. Держусь за робота, чтобы не упасть, но ему, похоже, тоже несладко.

– Это инфразвук! – испуганно сообщает Миша. – Я знаю, нас так испытывали! Уже сто сорок децибел! Мы все умрём!

Это проклятая тарелка! Чего они хотят? Неужели это конец?

– У-ю-ю! – собакоид протягивает дрожащую лапу к проектору с письменами. Они непостижимым образом соединились в один понятный знак – круг. Похоже, те, кто находится в «тарелке», требуют, чтобы им отдали артефакт.

Что это – глюк от инфразвукового воздействия или действительно приказ инопланетян?

– Миша, ты видишь это? – язык с трудом ворочается во рту.

Перископ робота лихорадочно вращается.

– Отдайте им шар! Жизнь дороже!

Я киваю, не в силах ничего сказать. Меня тошнит.

Миша открывает ставни и выкатывает шар наружу. Над Ситой занимается рассвет.

– Забирайте, гады!

Сквозь туман в глазах с ужасом наблюдаю, как невидимая сила, исходящая из инопланетного корабля, поднимает Мишу над землёй и уносит его за горизонт.

– У-у-у! – жалобно воет вслед улетающему другу собакоид.

Преодолевая головокружение, плохо соображая, что делаю, бегу за удаляющейся светящейся точкой.

– Стойте! Вы не того забрали! Верните Мишу, сволочи!

У ручья спотыкаюсь и падаю в воду. Больно ударяюсь коленкой о камень. В глазах темнеет, и я отключаюсь.

***

Прихожу в себя от жары. Солнце уже высоко. Собакоид стоит надо мной и жалобно скулит. Надо же, оказывается и у такого примитивного робота есть чувства! Поднимаюсь и, прихрамывая, иду к модулю. Мокрая одежда под палящими лучами моментально высыхает. Тапочки размокли. Волокна, из которых они были сделаны, разбухли и, превратившись в длинных белых червей, ушли в песок. Но меня уже ничто не удивляет.

Кое-как доковылял до базы. Немного обгорел, но это не страшно. Потеря друга – вот что удручает. Я так привык к нему.

Кисельный артефакт действительно растворился на солнце, осталось только озерцо розовой слизи. Содержимое его исчезло в недрах Ситы. Но мне всё равно.

Связь с Центром восстановилась. Забирайте меня скорее!

***

Ночь. Я слышу странный шум и подхожу к окну. Неужели? За окном идёт дождь. Обычный дождь, как на Земле. Нет, не обычный, потому что на небе ни облачка. Шесть лун в разных фазах освещают окрестности. А вот и седьмая! Повисла над развалинами и поливает их как из лейки. Вода из ручья поступает в «лейку» по длинному шлангу. По-моему, они взяли насос у Миши. Судя по всему, именно мой милый робот был им нужен. Без него я уже не смогу ни сверлить, ни копать, то есть, не представляю для них опасности. Если бы это было не так, им бы ничего не стоило уничтожить меня с помощью инфразвука. Но они не обращают на меня внимания и заняты своими делами.

Пробуждённые дождём, отовсюду лезут то ли корни растений, то ли щупальца каких-то животных. На корнях вырастают белые грибовидные тела и, отпочковавшись, начинают самостоятельное движение. Их становится всё больше. Вот они группируются и, используя какую-то невидимую энергию, поднимают и переносят камни. На моих глазах восстанавливается городская стена. Я смотрю на это, не в силах отвести взор от экрана видоискателя. Смотрю до тех пор, пока стена не скрывает от меня город и его обитателей.

Кажется, нам не место в этом чужом мире. Эта планета вовсе не была необитаемой, просто она спала в ожидании чего-то, что должно было её разбудить. Волокна, из которых Миша плёл свои изделия, оказались живыми существами, подвергшимися длительной консервации. Что способствовало их воскрешению: «седьмая луна» или, может быть, тикающий механизм, находящийся в шаре? Возможно, умирать и воскресать – это их естественный цикл, а мы бесцеремонно вторглись на чужую территорию, начали тут всё ломать и крушить. Кто дал нам такое право?

Я гружу контейнер с нашими археологическими находками на спину собакоиду и отправляю его к стене. Думаю, местным жителям эти шарики нужнее, чем земным учёным. Но пару штук всё же оставляю себе на память о планете шести лун…