Сделано с душой

Глава 1

Пространство… Какое оно? Наполненное светом звезд и зияющими провалами черных дыр, по которому дрейфуют циклопические облака туманностей, астероидных скоплений и множество планет. В одном углу космоса формируются новые звезды и планеты, а в это же время на другом конце Вселенной, умирает другая звезда, взрываясь сверхновой, сметающей все на своем пути. Одни люди считают пространство прекрасным, стоящим того, чтобы наслаждаться им, иные — загадочным, хранящим тайны, которые человечеству предстоит открыть, а третьи боятся сделать даже шаг за пределы атмосферы любой планеты, поскольку думают, что там холодно и опасно. И все они по-своему правы.

По правде говоря, снимки глубокого космоса показывают, что все, что видят космонавты — это колоссальная пустота, в которой крайне редко встречается островок чего-нибудь интересного. Космос пуст и безмолвен, он огромен настолько, что человеческому разуму трудно осознать его истинную величину. Тысячи людей на протяжении всей истории человечества пытались познать бесконечность Вселенной, но удалось ли это хотя бы одному?

Многие скажут, что люди уже давно преодолели свою беспомощность перед пространством, мол, мы уже несколько столетий создаем колонии на планетах в Рукаве Ориона, и это не предел. Скажут, что отважные космонавты — покорители космоса — бороздят просторы Вселенной, в поисках новых открытий. И кто будет с ними спорить? Но, при всем этом, они не будут правы полностью.

Ведь покорение космоса начинается не с космонавтов. Вселенную завоевывали и продолжают завоевывать инженеры.

Когда-то давно я не думал, что годы будут лететь так быстро. Кажется, еще вчера мы с братом выбирались из дома ночью и отправлялись на ближайший холм смотреть на звезды. Оттуда открывался отличный вид на взлетную площадку, где никогда не прекращалась работа. Грузовые или пассажирские транспорты уходили в небо, а на их место прибывали другие. Брат рассказывал мне о каждом из них, и говорил, что когда-нибудь полетит в космос сам.

Сегодня, семьдесят пять лет спустя, я с улыбкой вспоминаю те светлые деньки, когда не было никаких забот, кроме школы и редких унылых поездок по родственникам, которые так любили наши родители. Но именно в те памятные времена у меня и появилась мечта, на осуществление которой потребовалась практически вся моя жизнь.

Но что это была за жизнь! Полная упорного труда, жарких споров, томительного ожидания, когда не знаешь, что тебя ждет впереди, и много чего еще. Когда брат прислал мне свою первую фотографию изнутри кабины космолета, я понял, что однажды хочу, чтобы космолет этот был построен мной. И тогда, много лет назад, небо над головой показалось мне достижимым.

В двадцать пять лет я запустил в космос свою первую ракету — АСК-2. Легкая, прочная, прямая, как стрела и высокая, как трехэтажный дом мэра Мейера, она играючи преодолела силу тяжести Архинеи и выскочила за пределы атмосферы. Правда, из-за того, что я закачал в бак более качественное топливо, которое для меня добыл брат, головная часть вышла на слишком высокую орбиту, и ее пришлось сбивать оттуда лазером. Горела она красиво. Обломков найти не удалось.

Именно тогда мне предложили работу в НПО «Нейтрон», где я и получал высшее образование. Я посвятил этому месту пятнадцать лет.

Они говорили: «Вот техзадача, нужно сделать». И я делал.

Я говорил: «Мне нужны новые двигатели для следующего проекта». И мне предоставляли их.

И так работа шла полным ходом. Сейчас вряд ли кто-нибудь вспомнит, но именно я приложил руку к модификациям таких замечательных транспортов как «Квант-М» и «Риф». И именно из-под моей руки вышло переосмысление малого космического транспорта серии «Старт-МП». Пусть их произвели немного, но что это были за корабли! Надежные, как скала, хоть сейчас прыгай за штурвал и поднимайся в космос!

Шестьдесят лет назад я радовался этим достижениям, но сегодня уже не считаю их чем-то выдающимся. Впрочем, точно так же я думал и тогда. Но какой творец будет удовлетворен своей работой полностью? Вот и мне казалось, что эти проекты — далеко не предел моих возможностей. Мечта построить свой собственный космолет стала более чем достижимой… но не более.

Именно поэтому я ушел из «Нейтрона» и устроился старшим проектировщиком в авиастроительную компанию «Атлант». Мне понравился настрой руководства, с оптимизмом рассуждавшего о своих новых целях и задачах. Они покорили атмосферу своими самолетами, но вакуум космоса им еще не поддался. И мне, как и нескольким другим инженерам предложили помочь «Атланту» преодолеть силу тяжести Архинеи.

Мы работали, не покладая рук, порой до самого позднего вечера. Я же задерживался еще позднее, и создавал модель космолета, уже своего собственного. Продумывал все, вплоть до сварочных швов.

— Я сделаю его, и запущу в космос, и все будут помнить, кто его сделал, — говорил я себе каждый день на протяжении многих лет работы в «Атланте». И пусть проблемы множились, а проектов меньше не становилось, я работал. Ведь у меня была мечта. А когда у человека есть мечта, любые преграды становятся преодолимыми.

Тем не менее, при всех своих преимуществах, «Атлант» не давал мне необходимой творческой свободы. Они не разрешали мне заниматься своим проектом, поскольку он был слишком «экспериментальным». Руководство компании желало избежать рисков и пройти проторенной дорогой, поэтому неудивительно, что рано или поздно наши пути должны были разойтись.

Это случилось в 2685 году, спустя целых двадцать лет после того, как я пришел в «Атлант». Мы расстались как добрые друзья, и все понимали, что это должно было случиться. Но свою задачу я выполнил: в космос поднимались тяжелые «Циклоны», созданные под моим руководством, а в атмосфере летали совершенно новые самолеты, каких еще не видела Архинея. С собой же я унес не только внушительные гонорары и прекраснейшие рекомендации, но и множество наработок по своему космолету, которые успел опробовать на кораблях, которые проектировал для «Атланта».

В конце концов, нужно уметь совмещать полезное с полезным, не так ли? Особенно, если это можно сделать за чужой счет! Главное — лишь сделать так, чтобы это заработало, и эксперимент увенчался успехом.

Следующим, и последним местом моей работы стало КБ-17 Аэрокосмической корпорации Альфы Центавра. Мне поручили руководство этой структурой, что занимало много времени и отнимало много сил. Первое время мне не хотелось ни о чем думать, кроме вороха свалившихся на голову проблем, требующих срочных решений. Но постепенно я приспособился.

Мой корабль, уже готовый в виде модели, вступил в новую стадию разработки. Предстояло сделать этот «эксперимент» настолько дешевым, чтобы даже рядовой представитель среднего класса мог позволить себе приобрести такой, и настолько простым, чтобы даже небольшие заводы свежесозданных колоний могли обеспечить его производство. Недостижимая задача? Нельзя добиться всего и сразу, не так ли?

Сначала и я не верил, что это может быть правдой. Но следующие двадцать лет показали, что даже невозможное возможно. Пусть не удалось добиться идеала, но я к нему приблизился. С ресурсами целого КБ, с множеством связей и знакомств на производствах, мне удалось создать космолет, который перевернет представления людей о том, какими должны быть малые космические корабли.

И тогда я пошел к руководству АККАС и показал им свой проект, и сказал:

— Дайте мне возможность воплотить его в жизнь, и он изменит всю индустрию.

В первый раз они мне отказали. Я внес некоторые изменения и снова представил свой корабль начальству, и сказал:

— Он станет началом новой эры космической техники.

И во второй раз мне отказали. И снова — правки, изменения, поиск новых решений старых проблем… Когда я пришел к ним в третий раз, они сказали:

— Убеди нас сейчас, иначе больше шанса у тебя не будет.

Я вновь в деталях описал им устройство корабля, материалы, из которых должны быть изготовлены все его компоненты, какими системами он оборудуется и так далее. Меня всегда увлекала техничность описаний, подробности, вплоть до завода и цеха, производящего гайки и болты… Но интерес совета директоров был низок. И тогда я сказал:

— Этот космолет принесет вам столько денег, сколько вы и представить себе не можете.

И они ответили:

— Тогда работайте.

Заказ опытного образца был оформлен быстро. Теоретическая доводка проекта заняла несколько месяцев, ведь теперь к нему подключились ресурсы всего КБ-17, поэтому появились новые идеи, которые следовало рассмотреть и обсудить. Но что для меня какие-то несколько месяцев? Я трудился почти сорок лет, чтобы мой корабль, наконец, получил шанс быть воплощенным наяву.

И он будет построен.

Я пришел в сборочный цех рано утром, когда большое солнце Архинеи только начинало вставать из-за горизонта, превращая тусклые сумерки в полноценный яркий день. Сегодня важный день для всех нас: для Корпорации, для инженеров, для меня и, конечно же, для всего человечества. Всего через несколько часов начнется сборка первого опытного экземпляра космолета Ка-1 — будущего МКТ «Зенит». Я, моя команда, группа инвесторов и других сотрудников АККАС будет неусыпно следить за работой автоматического цеха, наблюдая, как посреди большой площадки вырастет новенький космический корабль.

Многие элементы и узлы мы могли собрать ранее, но наблюдателям требуется показать самый полный процесс сборки, от малого к большему. Поэтому первым делом я проверяю, правильно ли настроена программа роботов. Затем осматриваю конвейер, по которому в цех пойдут новые детали, и лично убеждаюсь, что они будут поданы в точном соответствии с планом. И, наконец, приходит очередь сборочных автоматов. Все ли они работают в штатном режиме? Правильные ли установлены инструменты? Как быстро их можно будет заменить в случае необходимости?

— Все будет в порядке, Андрей Сергеевич, — говорят мне операторы.

— Сборочный цех сегодня отработает на все сто, — утверждают наладчики.

— Все пройдет в точном соответствии с планом работ, — сухо отчитывается начальник цеха.

У меня нет оснований им не верить, но меня одолевают сомнения. Я готовился к этому дню половину жизни, и если все сегодня пойдет наперекосяк… будет очень неприятно. Но мне на ум приходит осознание, что за последние двести лет этот цех не сбивался с работы ни разу, и я успокаиваюсь.

Все будет хорошо. Иначе и быть не может!

Ровно в полдень в комнате управления и контроля собираются все «гости» сегодняшнего «мероприятия». В цеху заканчиваются последние приготовления. В это время я представляю присутствующим голографическую модель космолета и рассказываю о ней все, что только можно рассказать. Их лица спокойны и не выражают эмоций.

В конце концов, им не важна теория. Им нужны результаты опытных полетов. Им нужно знать себестоимость одного экземпляра. Им нужна гарантия того, что представленную машину можно быстро пустить в серию. Им много чего нужно, но я готов дать все это.

«Внимание персоналу! — голос компьютера звучен и разносится по всему залу, проникая в наше помещение сильно заглушенным. — Цех номер три готовится к сборке объекта Ка-1. Всем сотрудникам немедленно покинуть помещение!»

Всего минута — и цех опустел. Все ворота и двери были плотно закрыты, и единственной связью с внешним миром остались только линии конвейера.

— Андрей Сергеевич, все готово, — говорит помощник. — Персонал выведен, система запущена. На сборку опытного образца по плану отведено шесть часов.

Я кивнул. То, что люди паяли бы несколько недель, автоматы сделают в разы быстрее. Вот они, технологии!

Зеленое сияние на панели управления подтвердило слова помощника. Шевеление внутри цеха говорило о том же.

«Диагностика оборудования… выполнена. Нарушений не выявлено.

Настройка конвейера… завершена.

Настройка сборочной площадки… завершена.

Запрос разрешения…

Начать сборку?»

Я посмотрел на немой вопрос компьютера. Сомнения? Их не может быть. Я шел к этому больше сорока лет. Не пора ли моей мечте осуществиться?

Без каких-либо задержек мой палец опустился на знак согласия на дисплее.

«Запрос разрешения… разрешение получено. Биометрические данные подтверждены.

Запуск процесса».

Механизмы пришли в движение. Могучие роботы брали с конвейеров детали и переносили их на сборочную площадку, где постепенно вырастал каркас корабля. Шум приводов слышен даже сквозь толстое панорамное стекло. Сверкала сварка.

Основной каркас дополняется вторичным, а после него начинается монтаж первых систем. Репульсорные двигатели вертикального взлета и стабилизации, их топливная система, блоки топливных катализаторов, контейнеры с горючим гелем, провода, влагозащита... Выглядит сложно, но на деле все упрощено до предела. КБ-17 не зря работало столько лет над многими другими космолетами — мы спроектировали и испытали множество конфигураций, пока не нашли самую эффективную.

И тот же подход мы применили ко всем системам «Зенита».

Устанавливается переборка — граница между агрегатным отсеком и обитаемой частью. Монтируются блоки основной и дублирующей систем жизнеобеспечения, которые отгораживаются еще одной переборкой. Обитаемому модулю нужна серьезная защита от радиации, ведь одним из источников энергоснабжения является ядерный реактор. Несмотря на все меры безопасности, лучше перестраховываться. Например, даже с двойным перекрытием, мы поместили его почти в самый хвост, дальше только плазменные двигатели.

Монтаж продолжался. Скелет постепенно обрастал «мясом»: снизу вверх собирались системы и механизмы, которые должны быть скрыты внутри оболочки. Топливопроводы, электропроводы, баки с водой, приводы центрального входного узла, передний стыковочный агрегат и так далее. Работа кипела, а я смотрел на этот танец и наслаждался им.

Это действительно танец. Подчиненный жесткой программе, не терпящий никаких отклонений. В движениях роботов есть своя красота, своя машинная грация, а их четкость и точность вселяет в любого наблюдателя веру в прогресс. Веру в человечество. Да здравствует человечество!

По бокам от вытянутого основного корпуса под обшивку и каркас заводятся основные топливные баки. Там же с каждой стороны крепится по массивной поворотной ферме. Изящные и выгнутые, они будут нести на себе могучие маршевые двигатели, которые и поднимут космолет в небо. Компоновка далека от обычной, но мы в КБ-17 испытали такую на куда более массивном и тяжелом грузовом корабле. И она сработала! Так почему не сработает здесь?

И вот последний аккорд — мощные роботизированные руки устанавливают на концах обеих ферм огромные двигатели. Космолет заполняет собой внушительную часть цеха, но ровно настолько, чтобы любой наблюдатель смог насладиться его внешним видом.

Изящный, мощный, внушительный, величественный, монументальный… одним словом — восхитительный. Он действительно заслуживает полета в космос.

Как только компьютер докладывает о завершении сборки, я оборачиваюсь ко всем присутствующим. Прошло ровно шесть часов, как и было обещано. Но разве можно обращать сейчас внимание на какую-то там усталость? Мне даже жаль, что из-за окончания рабочего дня мы не можем провести летные испытания сейчас.

Это первая победа. Первая, но далеко не единственная, какую предстоит завоевать моему кораблю. В конце концов, в него вложено больше, чем годы жизни многих людей.

В него вложена душа.