Щупальце

Глава 1

Я люблю её.

Мне нравится в ней всё. Ясные глаза, распахнутые во всю синь. Неотразимая улыбка. Милые ямочки на щеках, когда она искренне смеётся над моими шутками. Я теряю самообладание даже при беглом взгляде на её фигуру. Плавные линии перетекают друг в друга, округлости покачиваются при движении, вздымаются и опадают в завораживающем ритме. Она совершенна.

Она готова часами слушать меня, затаив дыхание. А сама говорит так красиво, что я забываю про всё на свете. Она понимает меня с полуслова, порой ей достаточно одного жеста, взгляда, улыбки…

Я люблю её сильнее всех на свете. Это невыразимо сладко и абсолютно несложно. Потому что кроме нас на этом свете никого больше нет.

***

Накануне нашей первой встречи я бесцельно брожу по берегам скучного озера. В нём отражается серое небо, небрежно занавешенное облаками. Под ногами скользят мокрые камешки. Набираю их в горсть, швыряю в озеро, но они тонут почти беззвучно. И даже круги от них какие-то невзрачные. Вокруг тихо и безжизненно. Эта планета вообще мало приспособлена для праздного веселья. Ну, так и не за этим я здесь.

Возвращаться на базу пока не хочется. Там сейчас слишком суетно. Монтажники яростно калибруют новенький телепорт, торопятся успеть до того, как докатится сюда из галактического ядра квантовая зыбь. По расчётам синоптиков со Станции, у них в запасе примерно одни стандартные сутки. Но кто и когда верит синоптикам?

Телепортироваться при таком волнении пространства невозможно. А застрять здесь на месяц, пока не уляжется зыбь, монтажники и прочий персонал отчаянно не хотят. И я их даже где-то понимаю. Неприятно быть оторванным от любимого дела, от привычного ритма своей интересной и полной событий жизни. Я понимаю их, потому что сам сейчас нахожусь точно в такой ситуации.

Станция, доставившая нас сюда, на другой край Галактики, фонит во всех диапазонах настолько сильно, что в моей вахте на Маяке пока нет никакого смысла. Вот когда Станция скрутится в свой невообразимый кокон и помчится дальше по маршруту, я смогу вернуться к любимому занятию. Ловить сигналы огромной и постоянно растущей Телесети, держать свою ладонь на пульсе главной артерии всего человечества…

Мне вдруг становится смешно от собственного пафоса.

И я иду туда, где ему быстро найдут противоядие. На базу. К живым людям, занятым серьёзной работой и не склонным к бездеятельному созерцанию.

Несмотря на господство местных примитивных жизнеформ, а может быть, как раз благодаря им, дышится здесь легко и приятно. Все остальные планетарные параметры тоже в пределах земной нормы. Мне даже скафандр не пригодится, хотя он и положен по штату. Как и многое другое, что всё ещё лежит нераспакованным в служебном модуле.

Похоже, мне повезло с планетой: здесь нет ни опасностей, ни соблазнов. Ничто не будет отвлекать от любимой работы! Как только Станция отчалит… Но прежде монтажная группа должна доложить о исправной работе новенького телепорта. А если квантовая зыбь успеет раньше, чем они закончат возиться с настройками, то вместе с ними и прочими здесь на ближайший месяц застрянет и сама Станция! Ей-то это не критично, она потом одним рывком уйдёт в засвет и нагонит любое отставание на маршруте. А мне целую вечность слоняться по здешним пустошам, не зная, чем себя занять?!

От неприятных мыслей отвлекает внезапный всплеск за спиной. Оглядываюсь и успеваю заметить, как исчезает под водой что-то вроде щупальца. Ни размер, ни цвет уловить не удаётся. Я замираю, наполняясь противоречивыми чувствами. В отчётах предварительного зондирования только мхи и водоросли, эволюция здесь откровенно филонит. Но не верить глазам своим тоже нет повода! Эх, а вот в скафандре имеется встроенная система непрерывной фиксации данных…

Возвращаюсь по своим следам и долго вглядываюсь в неторопливые волны. Глаза устают, живот начинает бурчать в ожидании обеда, но неведомое щупальце больше не появляется. Ладно, в конце концов это не моё дело. Есть же специально обученные люди – экзобиологи. Вот пусть они квантуются сюда и гоняются за живностью, пока не классифицируют по всей строгости науки. Моё дело – беспристрастно сообщить о факте наблюдения и заниматься Маяком.

Отворачиваюсь и топаю на базу, поминутно прислушиваясь. Так и тянет оглянуться, но я держу себя в руках. И без происшествий добираюсь до главного купола.

А там уже никого!

Телепорт басовито гудит в режиме ожидания. На подключённом пульте приёмного узла мигает красный сигнал уведомления о квантовой непогоде. Искин откликается на мой запрос и передаёт наилучшие пожелания от лихих монтажников. Успели-таки, бродяги!

«Счастливо оставаться!» – это уже со Станции. Сейчас она разгонит реакторы, выйдет на субсвет и свернётся в кокон для прыжка…

А я, наконец, спокойно пообедаю и пойду настраивать свой Маяк.

Но спокойствие отныне не для меня. Потому что в пищеблоке вовсю хозяйничает нежданная гостья! При первом взгляде на неё я теряю всякое соображение.

– Ой, здравствуйте! – радостно восклицает она, заливаясь румянцем. – А меня Лита зовут. Я буду здешнюю жизнь изучать. Вы смотритель Маяка?

Мотаю головой, сиплю что-то невразумительное, а потом выдавливаю из себя нелепую фразу:

– Гусев я, смотрю тут за Маяком, ага.

Лита заливисто смеётся, машет ладошкой – мол, хватит церемоний, садитесь кушать. А всё такое вкусное, свежее, только из принтера. И чудесным образом моё любимое. Разве можно так угадать?

– Так искин про вас всё знает!

Киваю, сажусь напротив Литы, стараясь сохранить ясность мыслей. Это трудно, потому что теперь я разглядываю её в упор и понимаю, что передо мной идеал во плоти.

– А вот я про вас ещё ничего не знаю…

– Ой, вы сначала покушайте, потом поболтаем! – Лита подпирает щёку кулачком и с удовольствием смотрит, как я ем.

Неаккуратно ем, торопливо. Физически насыщаюсь быстро и без всякого удовольствия. Зато глазами её просто пожираю и никак остановиться не могу.

А она держится непринуждённо, как будто всё идёт так, как и должно.

Вот так и происходит наша первая встреча.

***

Через несколько дней мы уже переходим на ты.

О том, почему Лита очутилась именно здесь и сейчас, я узнаю незамедлительно. Она вообще держится очень открыто. Третий курс, будущая специализация – экзобиология, какое совпадение! Между прочим, мне сообщают, что на практику по предварительному зондированию берут только отличниц.

– И как же отличницы превращаются в космических зайцев? – неуклюже пытаюсь шутить я.

– Так я квантоваться боюсь! Пока с духом соберусь, столько времени проходит… а тут раз и зыбь!

Мы разговариваем с ней часами, изумляясь тому, как много у нас общего. Но различия тянут нас друг к другу ещё сильнее. Лита прекрасно поёт, меня просто завораживает её голос. Она обожает мои истории. Некоторые из них я выдумываю на ходу лишь для того, чтобы она подольше оставалась рядом. Иначе Лита часами мониторит датчики биологической активности или бродит вокруг базы, в надежде обнаружить то самое щупальце. Да, не умею я вовремя прикусить язык. В итоге желание произвести впечатление на девушку пробуждает в ней не интерес ко мне, а профессиональный азарт…

Маяк постоянно завывает на повышенных тонах, требуя от меня особого внимания. Мне досадно, что наша техника до сих пор нуждается в неустанном контроле человека. С искином на эту тему происходит непростой и нервный разговор. Каждый из нас остаётся при своём мнении. Лита об этом не знает, но за ужином, видя моё взвинченное состояние, вдруг спрашивает:

– Можно мне посмотреть, как настраивается Маяк?

В тот же вечер на вершине купола, заворожённо всматриваясь в звёздное небо, она прижимается ко мне. Опускает голову на моё плечо. А я набираюсь храбрости и целую её мягкие сладкие губы. Лита с тихим смехом отстраняется на миг:

– И как ты только смог догадаться?!

В её глазах отражаются звёзды, и я окончательно тону в этой сияющей бездне…

Утром мы просыпаемся в одной постели и с тех пор не расстаемся дольше чем на пару часов. И то лишь потому, что Лита продолжает свои научные вылазки, а техника на базе регулярно барахлит и требует внимания. Искин капризничает, требует обновлений программного обеспечения. Как ему втолковать, что без связи это невозможно? Всё-таки развить в них полноценный разум так и не получилось…

***

Через месяц квантовая зыбь не стихает. Вероятно, выброс в центре Галактики гораздо массивней, чем в прогнозах синоптиков. Лита постепенно увеличивает дальность своих экспедиций. У неё почти готов комплексный отчёт по здешней биосфере, не даёт покоя только неуловимое щупальце. Впрочем, я уже сомневаюсь в достоверности той истории. Человеку вообще свойственно не только ошибаться, но и обманывать самого себя.

И всё же я не могу отказать, когда Лита просит разархивировать для неё планетарный глайдер. Увы, он одноместный, нас ждёт недолгая, но всё же разлука. Как только я осознаю это, мы впервые ссоримся. Примирение следует практически мгновенно, однако на душе у меня поселяется неприятное ощущение. Словно ворочается внутри маленькое скользкое щупальце. Ворочается и ждёт подходящего случая, чтобы навсегда оттолкнуть от меня Литу…

Я не могу рассказать ей об этом, но ведь мы так хорошо изучили друг друга, что она обязательно догадается! С ужасом жду этого момента, стараясь ничем не выдать себя. Приходится постоянно запихивать это мерзкое ощущение поглубже. Но оно издевательски изворачивается, заставляя меня время от времени срываться, провоцировать ссоры на пустом месте. Примирение с каждым разом наступает всё позже, и в конце концов на исходе второго месяца мы устраиваем грандиозный скандал по абсолютно смехотворному поводу.

Лита всего лишь забывает приготовить мне завтрак. Вернувшись из очередной безрезультатной экспедиции, падает без сил и утром просыпается позже меня. В прежние дни мы смеёмся над такими вещами. А теперь некрасиво кричим, кидаемся взаимными обвинениями и требуем немедленных извинений. Искин пытается нас образумить, но мы в едином порыве отключаем его от питания…

А затем стоим посреди пустой базы и переводим дух, тяжело дыша и стараясь смотреть в сторону. И тут я вдруг остро осознаю, что между нами всё теперь стало совсем иным.

Я её терпеть не могу.

Мне отвратительно в ней всё – вытаращенные прозрачные глаза, глупая улыбка, бугристое лицо, по которому блуждает нездоровый румянец. А смех! Визгливые и неритмичные звуки, которыми она разражается в самый неожиданный момент.

Один её вид выводит меня из душевного равновесия. Её тело при каждом движении неритмично колышется, отдельные части вихляют, как на разболтанных шарнирах. Жёсткие волоски по одиночке пробиваются в самых неподходящих местах и настырно попадаются мне на глаза при каждом случайном взгляде.

Она всё время перебивает меня, не давая закончить мысль. Одно и то же приходится втолковывать по нескольку раз, и всё равно до неё не доходит!

Я терпеть её не могу. Это отвратительно и невыносимо. Я был бы рад кому угодно, кроме неё. Но кроме нас двоих на этом свете по-прежнему никого нет…

***

– Да пошла ты! – кричу я с новой силой. – Проваливай туда, откуда притащилась!

Лита молча моргает какое-то время, а потом спокойно, словно и не кричала только что, отвечает:

– Дурак ты, Гусев. Никуда я не провалюсь.

Я молчу, мне за свой крик уже стыдно, и непонятно, что дальше будет.

– Во-первых, телепорт ещё не заработал, – продолжает Лита, выпрямляясь и складывая руки на груди.

– А, во-вторых, это ты сюда притащился, а я здесь до тебя всегда была и всегда буду, – и легонько так причёску себе поправляет.

Щупальцем.

Я рот открываю, а из него только сипение вырывается.

– Эх, Гусев! – горько улыбается Лита. – Я всё это время так хочу тебе понравиться, что всю себя наизнанку выворачиваю, мимикрирую под твои запросы. А ты…

Она отворачивается и тихо плачет.

А я вдруг понимаю, что на самом деле она ни капельки не изменилась с первой нашей встречи. Это я теперь смотрю на неё другими глазами…

– Что ты такое?! – хриплю я с натугой.

Она, не оборачиваясь, всхлипывает и продолжает:

– Я долго на контакт не шла. Пока сомневалась, только ты и остался. Уже сама поверила, что в твою женщину превратилась, а ты… А я… я здесь последняя.

И в это мгновение маленькое скользкое щупальце во мне вдруг начинает бешено раскручиваться, стремясь вырваться наружу. Вырваться, чтобы отныне навсегда соединить нас. Потому что, почти растворившись в своём отчаянном самообмане, ты продолжала искать в этом древнем и пустом мире именно меня.

– Ты не последняя! – рычу я из последних сил и сбрасываю с себя ненужную больше личину смотрителя Маяка. – Ты не последняя! Мы с тобой теперь первые! Первые, понимаешь?!