Русская секция

Случайные шаги

Космический корабль, стоя на факеле вырывающимся из сопел чудовищной реактивной тягой, взбирался в небеса. Там, за границей атмосферы его с нетерпением ждали не овеянные романтикой космонавты – первооткрыватели, а космические работяги – такелажники, монтажники, инженеры. Эти люди строили огромную космическую станцию и им позарез требовался груз стартовавшего корабля. Они его ждали как умирающий в пустыне ждёт глотка воды. И корабль нёс всё то, что им так было нужно. Конструкционные элементы, кислород, продукты питания, оборудование, запасные части для всего, что так быстро выходит из строя на орбите планеты, лекарственные препараты, которые помогают активно работать в экстремальных условиях. Всё то, без чего нахождение людей на орбите было бы бессмысленно и опасно.

Свет диодного фонаря стал тускнеть. Скоро аккумулятор выдохнется и не сможет питать ни фонарь, ни модем и тогда интернет в планшете умрёт до утра. Да и сам планшет долго без подзарядки не протянет. Юри торопился доделать дневное задание пока в аккумуляторах сохранялись крохи электричества, и отец не позвал его на ужин. А задание было в этот раз очень интересное, такое не каждый раз попадалось.

Юри Гарарья Бомуйя исполнилось четырнадцать лет, когда лагерь врачей без границ, стоявший в паре километров от Кембе, городка на границе Центральной Африканской Республике внезапно свернулся и исчез за одну ночь. Вот только вечером ещё белые врачи осматривали местных жителей, лечили всё подряд, выдавали им воду в бутылках и смешные, разноцветные презервативы, которые старшие братья и отец тут же отбирали у Юри, когда он приносил их домой. А с утра их и след простыл, вместе с их оборудованием, палатками, жилыми модулями, генератором, транспортом и всем персоналом. Только несколько построенных бунгало небыли разобраны и вывезены в неизвестном направлении. Юри поинтересовался тогда, почему они сбежали, а отец, начальник городской полиции, которая образовалась из местного отряда антибалака, который он же и возглавлял, только пожимал плечами. Им никто не угрожал и не изгонял. Местные к ним относились с большим уважением, ибо в окрестностях с медициной было сложно. «Может быть у них кончились деньги на это всё» - пожимал плечами отец, который понимал не больше сына.

«Как у них могли кончиться деньги за одну ночь?» - удивлялся Юри, когда обыскивал мебель, брошенную в бунгало сбежавшими врачами. Как всякий местный житель, он практично относился к ситуации с опустевшим лагерем. Если его бросили и не поставили охрану, значит каждый мог прийти и взять всё, что ему нужно. В потрёпанной сумке, подарке старших братьев на день рожденья, уже лежали полезные трофеи – пол коробки презервативов весёленькой раскраски и две большие бутылки воды с большим красным крестом на этикетке. Ящик последнего целого стола не хотел открываться, поэтому пришлось подцепить и дёрнуть прихваченным металлическим прутом, работающим как ломик. Именно в этом ящике Юри и обнаружил сокровище - планшет с зарядкой, не то забытый, не то брошенный обитателями лагеря.

Отец похвалил за принесённые домой трофеи, которые уж точно не пропадут и не будут растащены дармоедами с окраин. А то, что у сына появился планшет – было просто здорово. Парень уже умел читать и писать, местная католическая школа была не богата, но братья учили на совесть и не халтурили перед ликом своего бога. И отец на радостях разрешил сыну подключиться к интернету. Страна уже успела вкусить высоких технологий. Нет электричества? Так это не проблема – зато солнца навалом. И базовые станции 4G, раскиданные по всей стране стали работать от солнечных батарей. Интернет появился даже в джунглях. Ночью нет солнца? Ну так и что? Ночью надо спать. Интернет ночью в джунглях не нужен. На крайний случай есть аккумуляторы и дизельный генератор. Интернет – комплекты стали сдавать в аренду в каждом приличном магазине – базовая станция с аккумулятором и wi-fi точкой, два диодных фонаря и радиоприёмник с пачкой проводов, через которые можно было зарядить что угодно стоил пол сотни в месяц. А смартфоны были даже у дармоедов с окраин, а уж у такой важной фигуры, как староста деревни, чиновник администрации или полицейский капитан были и планшеты. Без них сложно было бы вести дела – как иначе можно было бы безопасно перевести деньги со – счёта на счёт? Как раньше, возить под охраной наличные деньги? Ну уж нет, дураки уже вывелись!

Отец. Отец в молодости был социалистом. Даже учился в далёкой снежной стране, откуда привёз любовь к космосу и любовь к матери Юри. Все их родственники долго похахатывали, обсуждая тот факт, чтоб познакомиться с девушкой из соседнего города, надо обязательно смотаться за океан и привезти её обратно. Мать. Мать тоже любила космос. А ещё она была влюблена в Юрия Гагарина. Первого космонавта. Отец к этому относился снисходительно. Во-первых, он тоже считал Гагрина мировым парнем, а во-вторых жена рожала ему детей от него, а не от космонавта. Так Юри Гарарья Бомуйя и получил своё имя, а вместе с ним и любовь к космосу. А отец и мать перестали быть социалистами, хотя и с удовольствием вспоминают свою бурную молодость. Жизнь всё расставила по местам.

Планшет. Планшет открыл небывалые горизонты. Отец даже заплатил местному умельцу за то, чтобы он взломал пароль на планшете и обучил сына, куда там надо нажимать, чтоб всё узнавать. Сын читал запоем. Оказывается, если немного постараться, можно найти историю всех космонавтов, всех космических полётов, всё что связанно с космосом. Можно найти космические телескопы, которые транслируют непрерывно картину звёздного неба или камеры, которые транслируют взлёт космических кораблей. Интернет может всё! И тогда, где-то на форуме он увидел название – «Космический извозчик». Это была игра. Игра, где нужно было заполнять трюмы настоящих космических грузовиков, которые стартовали к строящейся космической станции с разно габаритными грузами. В игре помощник рассказал, что корабли разные и разного производства – российские, китайские, французские, североамериканские и даже индийские. У них разные двигатели, разные объёмы и конфигурации трюмов. Всё было показано в картинках и фотографиях. И ещё помощник сказал, что у них есть проблема – компьютер не может эффективно размещать в трюмах грузы так, чтоб корабль был загружен максимально. Иногда корабли поднимали полупустые трюмы, но максимальный вес, а иногда вес был в половину меньше от возможного, но трюмы были забиты под пробку. Помощник объяснил принципы заполнения трюмов грузами, вектора разгона, прилагаемые силы и ещё много чего. Помощник показывал формулы, которые Юри не понимал совсем. Помощник рассказывал, какие силы и как действуют на груз, когда корабль взлетает и маневрирует. Юри понял только, что груз неимоверно трясёт и это вредит космическому кораблю. Помощник предложил Юри самому расположить груз так, чтоб нагрузка была максимально полезной. Да, он так и попросил – полезной. Результат был не самый плохой – игра оценила его в пятьдесят два процента, что на уровне средних возможностей автоматического размещения груза и предложила потренироваться. В завершении игра показала, как будет взлетать космический корабль, нагруженный лично Юри. И вот тут парень заболел. Заболел игрой, возможностью загружать космические корабли и доставлять самую большую полезную нагрузку на орбиту. На пятнадцатилетие его имя красовалось в пятёрке лучших погрузчиков игры. И, самое удивительное, отец не ругал, а поощрял сына. Никто лучше него не мог загрузить баржу с лесом и рудным концентратом, отгрузку и доставку которых контролировал его отец. Юри не до конца понимал присказку отца «Впихнуть невпихуемое», которую он привёз из далёкой снежной страны, а отец только посмеивался.

Казимеж Павельчик, бригадир команды погрузки нестандартных грузов удовлетворённо провожал взглядом взлетающий Ареан, что делать с высоты почти двух метров ростом и сорока лет прожитой жизни было очень удобно. Погрузку закончили только вчера, а уже сегодня, практически на рассвете корабль стартовал к орбите, загруженный на девяносто с хвостиком процентов. «Отличная загрузка! Удаче тебе там» - мысленно отметил Казик и улыбнувшись, помахал французу рукой.

Казамиж руководил бригадой из двадцати китайских специалистов, оснащённых кучей специализированного погрузочного оборудования. Работать с ними высоченному поляку нравилось. Ребята ему попались молодые, но исполнительные и дисциплинированные. Правда, первый раз возникло некоторое недопонимание: китайцы принялись фотографировать друг – друга на фоне различных конструкций космодрома и внутри космического корабля. А у гражданина США сработал условный рефлекс, и он решил, что это шпионы. Насмешив своим докладом начальника службы безопасности, американец польского происхождения получил в ответ лекцию о том, что разведка Китая так не работает. У них и так отличные хакеры и информацию они получают на этапе проектирования с серверов на прямую. А эти работяги просто фотографируются, чтоб похвастаться перед родными и знакомыми. В крайнем случае, официальные представители Китая на проекте просто пройдутся и официально сделают необходимую фотофиксацию.

Надо сказать, что китайские погрузчики уважали Казимижа не только за высоченный рост, но и за знания и огромную эрудированность. Впервые прилетев на международный космодром и столкнувшись с этим гигантом, когда получили своё назначение, молодые выпускники китайских институтов, говорящие на хорошем английском, были поражены богатым словарным запасом человека с ужасным для них акцентом. В первые пол часа своего знакомства, когда этот гигант вопрошал у вселенной, за что ему такое наказание, команда смогла освоить кучу интересных слов и выражений, связанных в основном междометиями. Правда, позже выяснилось, что «псья крев» - это не английский, но было поздно, урок был усвоен. Больше всего картине ругающихся на польском китайцев восхищались представители России, которые и сами были не дураки в этом сложном лингвистическом вопросе. Но потом, потом это громогласный поляк удивил их ещё больше своими знаниями и кругозором. Выяснилось, что Казимеж (или, как его называли подчинённые, «господин Кази») являлся дальним родственником американского аэронавта польского происхождения и знал тут практически всё и всех. Он на проекте международного космодрома «Экватор» был с начала закладки первого котлована и так и остался тут на очень важной работе. Китайская команда погрузчиков (Ну и что, что у них всех высшее образование? А попробуйте без него справиться с такими сложными механизмами, которые использовали погрузчики космических кораблей!) с большим удивлением узнала, что грузить будет по схеме, которую разработали не сверхмощные компьютеры и не серьёзные учёные, а игроки в компьютерные игры.

- Компьютерной игре, господин Кази?

- Точно. Называется «Компьютерный извозчик». Миллиона полтора игроков по всему миру. Не, понятно, что берутся только самые лучшие схемы погрузки, но в игру грузятся реальные схемы грузовых отсеков существующих кораблей и вес и габариты грузов. Такие пазлы натренировались игроки делать, так матка бозка, наши инженера не смогли создать. Так и повелось. Мне больше всего нравятся схемы одного игрока, у него никнейм Юри. Такие там схемы… – Казик изобразил руками неопределённую фигуру - …изящные, что ли. Вот, вы в трёхмерный тетрис играли? Нет? Жаль. Вот, как будто это игрок на самом высоком уровне игры делает. Тут, на космодроме, много вещей странным образом объединили. Вот, к примеру, знаете, как возникла идея построить космодром?

- Да, заем. – кивнул один из китайцев – Мой двоюродный дедушка, Цянь Сянцзян создал технологию и оборудование, на которых теперь создают космические корабли. Дело было так…

В свои шестьдесят два Санцзян был очень бодрым мужчиной. Собственно, почти все Цянь, кому было суждено умереть своей смертью, были долгожители и многие доживали до столетнего рубежа. Так что ведущий инженер космодрома Цзюцюань в пустыне Гоби планировал ещё пожить творческой жизнью. Да и правнуков понянчить, если внуки сподобятся. Субботним вечером он сидел на крыльце своего уютного домика в посёлке специалистов при космодроме в подаренной другом кресле – качалке и читал письмо. Письмо от того самого друга юности, с которым давно не виделись.

«Дорогой Саня, тысячу лет тебя не видел. Как сам? Как семья? А мои – хорошо. Все тебе привет передают.

Причина, заставившая меня сесть за письмо в том, что мне попалось на глаза исследование одного чудака из нашей глубинки. Зовут его Арсений Яблочкин. Работает учителем физики в средней школе. Но интересен не он сам, а его открытие. Он придумал то, до чего не смогли додуматься большие профессора – создал силовой кокон. Силовое покрытие в его эксперименте не самое большое – куб с ребром в пять сантиметров. Но это больше от недостатка энергии и ресурсов, чем физическое ограничение. Ну какие ресурсы в школьной лаборатории?

Коллег обуял восторг, когда он в прямо в воздух залил расплавленный свинец и получил затейливую финтифлюшку. Я посовещался с компетентными товарищами, и они не возражают против твоего участия, а равно и против участия твоих коллег в этом проекте. Все материалы по теме будут доставлены тебе курьером…»

Пожилой китаец зачарованно смотрел на пакет, доставленный фельдъегерем соседней страны и не решался его открыть. Ибо там, за плотным слоем бумаги лежал ответ на его просьбы и мечты. Ответ, который мог не подойти к вопросу, а даже и если подойти, то… На Цянь Сянцзяна нашло состояние Ву и его широко раскрытые глаза приобрели совсем круглую форму, так не свойственную мужчинам рода Цянь. Он заглянул в будущее и оно ему нравилось.

Офицер, возглавляющий службу безопасности всего космодрома нервничал. Это видели все его подчинённые, что вызывало некоторое их беспокойство. Железные нервы их командира были притчей во языцех. И нервничал он не один, в Пекине вместе с ним нервничали ещё восемь человек и все в очень высоких чинах и рангах Китайского национального космического управления. Ибо ведущий инженер Цянь Сянцзян заперся в операторском зале расчётного центра с двумя ассистентками и уже третьи сутки не выходил, выгоняя всех сотрудников, кто пытался пройти на своё законное рабочее место. А в итоге приказал поставить тут пост охраны. Единственный, кто как-то ещё проходил внутрь, и то не дальше пары шагов от порога, была официантка из столовой, которая как заводная носила сюда чай и лёгкие закуски. Носила вопреки запретам, подписанным самим главным инженером. А ведущий системный администратор докладывал, что поэтапно отменялись штатные задачи для вычислений и заменялись какой-то одной, которую пока никто не мог постичь. А когда на второй день позвонил директор национального суперкомпьютерного центра в Тяньцзине и поинтересовался, что тут происходит и откуда такие громоздкие вычисления забивают машинное время их суперкомпьютера «Тяньхэ 4», занервничали большие люди в Пекине.

На четвёртый день с утра скорая увезла истощённого Цянь Сянцзяна в предынфарктном состоянии в реабилитационный центр под присмотр спешно доставленного ведущего кардиолога страны. А две ассистентки на грани истерики от обилия ведущих учёных и разработчиков космической программы страны докладывали, чем они тут занимались всё время. Благодаря привычке к систематизации самого ведущего инженера, вскоре всем стало понятно, что на основе разработки соседей были произведены все необходимые теоретические расчёты для создания промышленного трёхмерного принтера. Впрочем, сама конструкция мало кого удивила, ибо что –то подобное уже лет пять как использовалось. А вот два модуля, позволявших из моносырья печатать композиты и сплавы было сенсацией. Да и третий модуль, который позволял задавать наисложнейшие конструкции для производства был оценён моментально. Давно уже были известны конструкции «золотых» двигателей, создание которых обходилось дороже их веса в самом дорогом металле. А расчёты Цянь Сянцзяна указывали, что «печатать» такие двигатели стало возможно чуть не по штуке в неделю. Правда, для этого под боком было бы не плохо построить АЭС приличной мощности, но это уже мелкие технические детали. Самое главное – вот оно, техническое описание устройства и всех процессов. Осталось только реализовать его в железе.

- Здорово. – отметил Казик - Кстати, Яблочкин тоже тут работает. Он второй заместитель Цянь Сянцзяна, который тут тоже ведущим инженером трудится. Они год запускали установку, которая корабль практически целиком печатает. Но это не вся история.

- Как не вся? А что же ещё тут было уважаемый Кази?

- А вот это тоже интересно. Трудно поверить в совпадения, но в США примерно в это же время в университете MIT профессор Хананим-йи дзаби и её муж, профессор Баларама Айнигор открыли дешёвый способ синтеза гелия.

- Это которым шарики надувают? Ну, голос такой смешной, если им надышаться ещё. – поинтересовался один из молодых китайских специалистов.

- Ну, этим конкретным гелием дышать не рекомендую. У них изотоп гелия получился. Номер уже не помню, а и не важно. В общем, при синтезе смогли получить много дешёвой энергии, ;вполне безопасной и очень нужной для массового запуска.

- Тогда получается, что вся космическая программа построена на изобретении Яблочкина, создании 3D принтера Цянь Сянцзяна и получении дешёвой энергии от исследований профессоров Айнигор?

Казик добродушно засмеялся. Ему показалось очень забавным, что эти, пусть молодые люди, хотя и имевшие высшее образование, могут всерьёз такое предположить.

- Ну уж нет! А изобретение паренька из Японии – Акиро. Он н в пятнадцать лет сообразил, как решить вопрос с быстро выгорающими дюзами и описал вплетение силового поля Яблочкина в керамику дюз и в таком виде их использовать. Он тут теперь каждые каникулы пасётся. Да мало ли кто тут отметился. Вон, видите девушка идёт с зелёными волосами? И рядом лысый парень? Это наши программисты. Говорят, они создали программу, которая управляла контуром прерывания поля Яблочкина. И благодаря этому теперь корпуса стали тоже печатать. Раньше как было? Брали толстую трубу из алюминиевого сплава и для облегчения начинали высверливать соты в стенках. Отходов была тьма. А теперь их прям так на принтере гонят. Уже сверхтяжёлые ракеты стали производить.

- Значит, много изобретений появилось почти одновременно?

- Ну, или старые изобретения приспособили под современные задачи. Да, всё так и случилось. Вроде бы даже исследования хотели проводить на происхождение всех этих изобретений. Некоторые всерьёз думали, что нам инопланетяне подсказывали. Какое-то количество перешло в качество. Но тут, думаю, ещё и фактор открытости сыграл сильную роль. Раньше все старались припрятать изобретения для себя, а тут сразу столько умных людей решили объединить усилия. Ну и совпадения, как без этого.

Два десятка молодых китайских специалистов, направленных родиной на этот международный проект очень быстро сработались как друг с другом, так и со своим руководителем, который знал так много и так интересно рассказывал. А работы у них всё прибывало и прибывало. На орбиту шли не только грузы, но и люди. Впрочем, людей им грузить не пришлось. Равно как не пришлось им загружать два жилых модуля для космической станции, которые инженер Джейсон Мак – Дугал и его команда спроектировали в виде ракет и в таком собранном виде их и запустили на орбиту, вместо того, чтоб поднимать как отдельные секции. А вот загружать грузовые корабли им приходилось каждый день. В среднем в день на «Экваторе» происходило от двух до пяти запусков.

Полковнику Ксавье Деспинуа не позвонил только ленивый. В начале ему позвонил командующий миротворческого контингента Пятой Республики и поставил его в известность о том, что весь миротворческий контингент в Центрально – Африканской Республике, в его, полковника лице обязан немедленно прибыть в район города Кембе, где полковник обязан возглавить поиски местного жителя - Юри Гарарья Бомуйя. Полковник на столько обалдел от такой постановки задачи, что вместо того, чтоб ответить «Да, мой генерал», начал задавать неуместные вопросы их разряда «Зачем да Почему». Получил лаконичный ответ: «Это срочно нужно Ля Белла Франция» и приказ приступать немедленно, прям посреди жары середины дня. Полковник пожал плечами и отдал вызванному начальнику штаба приказ начать собирать манатки квартирьерам для разворачивания полевого лагеря в районе поиска, а начальнику разведки разузнать, кто этот самый Юри Гарарья Бомуйя.

Военная машина начала потихоньку разворачиваться. Миротворческий контингент последний пару лет занимался только охраной аэропорта в столице, дипломатического квартала, правительственной резиденции и мониторил оборот оружия у населения. Ну и ещё немного приглядывала за контрабандистами. Чтоб те не связывались с совсем уж криминальным товаром. А вот поисковыми операциями, тем более местных жителей, миротворцам не приходилось заниматься никогда. Даже в те времена, когда в стране бушевала, по сути, гражданско – религиозная война, миротворцы не бегали по джунглям. Этим занимались исключительно местные.

Полковник уже планировал, где он проведёт вечер, и так выходило, что лучше всего вечер было проводить в баре при посольстве Пятой Республики, когда адъютант сообщил, что на связи из Парижа директор Национального центра космических исследований Франции. «Он то с какого бока здесь?» - подумал полковник, пока снимал трубку с телефона.

Пятнадцатиминутный монолог французского директора по космосу полковник так и не смог прервать при всей напористости, свойственной французским офицерам вообще и конкретному полковнику в частности. Все его напористы «Да, но…» и «Мьсе директор…» прерывались моментально. Так что командиру миротворцев пришлось выслушать всё, от стонов и мольбы о будущем Франции, до угроз привязать полковника к обтекателю «Ариана» и запустить пинком на вторую космическую орбиту. Поблагодарив за понимание, директор Французской аэрокосмической программы отключился, оставив полковника Деспинуа в изрядном изумлении и с не отвеченным вопросом «А при чём тут я?». Полковник никогда, за всю свою карьеру, не пересекался с космосом ни в гражданской ни в военной ипостаси. Ну, разве что как утилитарный пользователь связи и геопозицирования. А тут его хотят запустить на орбиту, да ещё и экстремальным способом. Лестно, конечно, стать первым космонавтом – миротворцем на орбите, но, пожалуй, лучше было бы обойтись без такого экстрима.

- Люка, мой мальчик! – вызвал полковник своего порученца.

- Да, мой полковник? – порученец, молодой аспирант, вытянулся перед начальством, нутром чувствуя его недовольство.

- Метнись к квартирьерам и дай команду, чтоб к вечеру лагерь стоял. А потом заскочи к майору Дижону и передай, чтоб не ждал лагеря, а уже начал передислокацию. И пусть пайки захватит.

- Да, мой полковник.

Аспиранта как ветром сдуло. Он уже выучил, что полковник редко бывает не в духе, но уж если с ним такое случилось, желательно быть от него подальше. Скажем, где-то в районе северного полюса.

А в приёмной снова зазвонил телефон. Вот только трубку взять там было некому, адъютант уже скрылся за углом и растворился на просторах небольшой базы миротворцев. Раздражённый полковник был вынужден пройти в приёмную и самолично поднять трубку.

- Да! – гаркнул он в мембрану телефона.

- Полковник Деспинуа?

- Я!

- С вами будет говорить главком вооруженных сил Французской Республики.

- Ксавье?

- Да, мой генерал. – полковник, даром что его никто не видел, вытянулся смирно.

- Ксавье, у нас есть задание для тебя. Вся Франция на тебя надеется.

- Да, мой генерал.

- Надо найти этого парня. Срочно! Тебе поставили задачу?

- Да, мой генерал! Уже делается.

- Я надеюсь на тебя. Вся Франция надеется. Поверь мне, дело серьёзное. На кону погоны и карьера многих. И твоя тоже. Сделай это и погоны генерала в ближайший год твои.

- Будет сделано, мой генерал!

- Иди. И помни, если тебе что –то будет нужно, только сними трубку – и тебе всё предоставят.

- Всё? – ошалел полковник, у которого снабжение всегда было по остаточному принципу.

- Да. Твоему разведчику уже предоставили спутники. Легион уже грузится в самолёты и ждёт команды. Авиация наготове. Вылетят из Джибути и будут у тебя через час. Только найди его живым.

Положив трубку, Ксавье Деспинуа некоторое время, буквально пол минуты, пребывал в ступоре, а потом сорвался и побежал по следам своего аспиранта. Первая машина, в которой сидел его спецназ, вылетела за ворота базы уже через двадцать минут. Через час база почти опустела. Только дежурная смена ошарашенно обозревала в спешке распотрошённую казарму, брошенные боксы и открытые на распашку ворота склада. Это всё напоминало бегство или экстренную эвакуацию, если бы путь колонны не шёл к границе. Обалдевший лейтенант, дежуривший в этот день получил последнее наставление от полковника в виде сообщения, что он пожизненный дежурный вплоть до возвращения личного состава.

Колонне потребовалось семь часов, чтобы прибыть в окрестности Камбе, преодолев шестьсот километров по бездорожью, которое местные именовали трассой. Когда уже стало ясно, что до города осталось всего – ничего, на связь с полковником Деспинуа вышел президент Французской Республики.

Юри пришёл в себя. Он лежал на животе, на охапке прелых листьев, голова кружилась, ноги ныли и болело практически всё. Попытка оглядеться была безуспешной, в глазах был только мрак и мельтешение звёздочек. Попробовав перевернуться на бок, Юри скрутило в пароксизме рвоты. Стошнило чем-то горько – кислым. Правда, после этого немного полегчало. Всё же немного приподнявшись на руках и приняв полу сидячую позу, парень, не смотря на головокружение, смог понять, что забрался в густые кусты. Хотелось неимоверно пить, во рту было гадко, голова кружилась и всё болело.

Воспоминание сверкнуло внезапно. Он вместе с пятью людьми отца должен был сопроводить баржу с деревом до скрытой в сельве деревне, которую местные контрабандисты используют как перевалочную базу. Кажется, это было позавчера. Отец послал его, потому что с той стороны позвонили и предупредили, что груз придёт на трёх грузовиках. Три – это максимальная грузоподъёмность баржи, но груз надо ещё распихать так, чтоб утлое судёнышко не перевернулось. Обратно добрались без проблем, хотя чахлый двигатель с трудом смог преодолеть дорогу домой. А вот на месте выгрузки их ждала засада. Как только они пристали и выложили сходень на землю, из кустов выскочило с десяток людей с автоматами и сходу начали стрелять в людей отца. Тех, кто уже спускался на берег убили сразу. Рулевой из рубки успел разок выстрелить из дробовика, но потом рубку насквозь прошили очереди из калашей. Юри стоял за мешками с товаром и в щель между палет видел, что происходит. Он тут же прыгнул в воду с другой стороны баржи и отчаянно стал грести к кустам, прилегающим к берегу, прикрываясь корпусом баржи. Достигнув их, он ввинтился в прибрежные заросли и побежал по тропинке, которая шла вдоль берега прочь от того места, где его поджидала смерть. Сзади раздавались крики, ещё стреляли. Внезапно в спину что – то сильно ударило и свет померк.

Кусты были не самым надёжным убежищем. Да и насекомые одолели уже, зудело всё тело. Потихоньку, не делая резких движений, практически пятясь как рак, Юри стал выбираться из кустов. Ему было уже всё равно, были рядом бандиты, напавшие на него или они ушли. Он хотел только одного – побыстрее добраться до дома. Там, дома, отец и братья. Они обязательно помогут, уберут эту жуткую боль, снимут зуд, дадут воды, а может и пепси-колы. Там приведут врача. Здесь, в джунглях, ему этого всего не получить. Выбравшись из кустов на тропу и сделав пару шагов, держась за ветки кустов, чтоб не упасть, он почти нос к носу столкнулся с солдатом. То, что это был солдат, Юри понял сразу. На нём была качественная форма, в руках он держал чёрную винтовку. На форме были знаки отличия. И высокие ботинки. Они были начищены до зеркального блеска, который сейчас скрывала местами налетевшая пыль. Но бандиты точно не увлекаются чисткой своей обуви. «Comment vous appelez-vous ?» - произнёс солдат. «Юри» - прохрипел мальчик и потерял сознание, рухнув на руки солдату. Он уже не слышал, как солдат что – то кричал в рацию и ему отвечали с большим возбуждением. Он не почувствовал укола, который сделал ему сержант, достав шприц – тюбик из своей аптечки. Сознание покинуло его основательно.

Казик улыбался. Загрузка «Ариана - 5» задержалась почти на неделю. Точнее на шесть дней от запланированного срока. Виной тому была игра. Точнее не сама игра, а то, что постоянный игрок с ником Юри перестал выполнять задания. А именно ему лучше всего удавалось загрузить французские Арианы. А с этим пятёркой все уже намаялись, ибо в этот раз ещё и груз попался совсем не стандартный – реакторы новой конструкции в сборе. Их никто не рискнул разбирать перед отправкой. На орбите небыло специалистов, гарантированно собиравших их в сотне раз из ста. Ну и мелочёвка тоже прицепом была неудобная. И вот, после шести дней простоя схема пришла. И что за схема? Пальчики оближешь. Такой пазл сложить не один сверхкомпьютер сходу не сможет. Казик и его бригада сходу оценили схему и ринулись грузить бедовую пятёрку. Погрузка была завершена в рекордные сроки, которые при этом помогли поймать «окно» в конвейере запусков и выпулили застоявшийся корабль туда, где его с нетерпением ждали коллеги Казимира и монтажники космической станции. Казик помахал взлетевшему французу и повёл свой электрокар к гостинице специалистов. У него наступал отпуск. А поскольку поляк был убеждённым холостяком и бобылём, то задумался, а не отыскать ли ему этого игрока, Юри, и не пообщаться ли с ним на прямую? «А мысль правильная!» - подумал Казик, но почему-то на китайском. Он себя последнее время часто ловил на том, что думает на том же языке, на котором общаются его подчинённые. Этот факт так же уверил его в том, что пора срочно в отпуск.

Юри лежал на чистейшей постели в хирургическом отделении госпиталя Вал-де Грас в Париже. Он не помнил, как вертолёт перенёс его в столицу ЦАР, а потом реактивный самолёт доставил его, находящегося без сознания, обколотого обезболивающими и противошоковыми препаратами и с торчащей из вены системой с плазмой в парижский военный госпиталь. В себя он пришёл уже здесь. Вокруг было много аппаратуры, яркий свет, как будто на дворе день, хотя занавески были задёрнуты. Много незнакомых людей, впрочем, рядом с кроватью сидел брат. Именно он и рассказал ему всё, что с ним приключилось, и как примчался батальон французских миротворцев и тут же принялся прочёсывать джунгли частным гребнем. Бандитов не ловили. Их догнал вертолёт и расстрелял на угнанной барже. Полковник – миротворец объяснил отцу, что у него приказ президента Франции – найти и доставить в Париж. Причин не объяснял – надо и всё тут. А когда его привезли раненого в спину и без сознания – на глазах у всех полковник вызвал вертолёт и звонил куда-то с отчётом о находке. Отец, не смотря на удивление, не потерял голову, поблагодарил миротворцев и отправил с младшим старшего сына. Так они оказались в госпитале. Что с ним делали брат не знал, его не пустили в операционную. Парижа не видел – из аэропорта их тоже вертолётом доставляли. Кормят тут вкусно. Телевизор дают смотреть.

А на следующий день зачастили гости. В начале пришёл с подарком важный мужчина. Он подарил Юри планшет. Нет, не так. Большой планшет, почни компьютер, который удобно раскладывался и имел мощную батарею. Мужчина сказал, что он очень благодарен Юри за помощь в освоении космоса и просил не оставлять эту работу. После его ухода Юри тут же загрузил любимую игру и погрузился в интересный мир работы космодрома. Задание, которое его давно ждало он выполнил бы и в тот же день, но пришёл строгий врач и отобрал планшет, велев отдыхать и больше спать. Пришлось доделывать на следующий день. Потом ещё разные люди приходили в гости. Они говорили, как им нужна его помощь в освоении космоса, как много он для них делает и как они рады, что с ним всё в порядке. Юри и его брат были в сильном смущении и не понимали, как реагировать на это всё. В одном из гостей Юри потом, по фотографии узнал президента Франции. Последним пришёл очень невзрачный мужчина и предложил подписать бумаги. Он объяснил, что это контракт, по которому он будет должен регулярно играть в свою игру и получать за это такую заработную плату, что… Брат от услышанной суммы и того, что за эти деньги надо делать подавился и весь день молчал. Вечером он позвонил отцу и рассказал про это предложение. Уже с утра в палате был консул ЦАР, который принёс заверенное решение о праве подписать этот контракт от отца и после его сам завизировал.

События неслись как птица, но Юри был счастлив. Он будет играть и получать за это зарплату. Деньги он отложит на учёбу. И даже может быть, он пойдёт учиться туда же, где учился его отец, хотя там и холодно. И может быть он там же встретит как отец свою жену. Юри улыбался.

Арсений Яблочкин заперся у себя в кондейке, где разместил свою личную лабораторию. Утром ему подписали отпуск и он, увлечённый новой идеей уже писал список того оборудования, которое ему может понадобиться. По старой, преподавательской привычке, он не жадничал и писал по минимуму. Его очень заинтересовала идея, брошенная вскользь одним из китайских грузчиков: А что будет, если силовым полем оттолкнуться от чего-то другого? Ну, например, от электромагнитного поля.

Васька - Массажист

«Четыре, три, два, один…поехали!» – раздаётся в наушниках подъёмного скафандра. Привычная уже перегрузка вдавливает массивное тело в противоперегрузочное кресло. Обжимные манжеты автоматически стягиваются и хоть немного, но компенсируют повышенную нагрузку на организм. Кислородный датчик, определив начало перегрузок, отработал свою программу и немного изменил состав дыхательной смеси. Теперь в прижатые навалившейся на грудную клетку силой тяжести лёгкие поступает чуть больше кислорода, если сравнивать с обычным воздухом, компенсируя резко уменьшившийся объём. В ушах стучит пульс в ритме марш – броска. В принципе, можно конечно было и вывести медицинские показатели на проектор забрала скафандра, но что это изменит. И так понятно, что пульс зашкаливает за сотню, давление чуть ниже, чем в трансформаторной будке вольтаж и общая дурность организма присутствует куда больше, чем хотелось. С другой стороны – такое состояние продлится не так уж и долго.

Огромная спица и два колеса на ней нанизанные, крутящиеся навстречу друг другу с земли представлялась маленькой гантелькой, блестящей на фоне иссини – чёрного, ночного неба. В хорошую погоду, особенно летом, когда небо не затянуто облаками или тучами, международная космическая станция «Спутник» была видна даже не вооружённым глазом. Титанические размеры станции поражали воображение. До сих пор на орбите Земли человечество не строило такой гигантской конструкции. Тому была масса причин – отсутствие средств, нежелание политиков кооперироваться, конкуренция стран и крупных корпораций. А потом внезапно, как будто лавиной сметая преграды, люди Земли объединились и бросились строить станцию. Тому способствовало несколько открытий и созданных технологий. Люди получили дешёвую энергию, создали огромные промышленные 3D принтеры, позволявшие, по сути, «печатать» корабли вместе с высокоэффективными двигателями, разработали массу доселе неизвестных технологий или приспособили старые, проверенные, но под новое производство. А ещё объединённые одной идеей, Люди построили космодром «Экватор», собрали международную команду потрясающих профессионалов и принялись отстраивать гигантскую космическую станцию «Спутник». И буквально за какие - то пять лет отгрохали спицу с двумя колёсами, которая теперь и висела на орбите. Впрочем, утверждать то, что строительство закончено, было рано. Строительство продолжалось, добавляли новые секции, надстраивали центральную спицу и уже был проект третьего колеса. Внутри станции размещали производства и проводили отделку отсеков. Предполагалось, что на станции смогут жить и работать не менее трёх тысяч человек. Впрочем, в чью – то светлую голову пришла мысль построить там – же отель для туристов. Благо, подъём и спуск теперь стоили не таких огромных денег как в веке двадцатом.

Василий, в силу массивности своего тела занимал специализированное кресло. В кабине шаттла на сорок три места его кресло было не в общем ряду пассажиров, а в углу кабины, рядом с резервным пультом управления. Больше мест, чтоб втиснуть негабаритное кресло не было. А габариты Василия были негабаритными. При росте метр – восемьдесят, шириной мужчина был изрядной, способной соревноваться с платяным шкафом. И весь этот объем наполняли хорошо прокаченные мышцы. Весил Василий соответственно, так что при расчётах запуска шаттла, его считали за двоих. И хорошо, что только его, а не его багаж. Из – за этого и скафандры, как подъёмный, так и каждодневный были созданы по индивидуальной выкройке. Такой вот неудобный пассажир и, если бы Василию пришлось бы платить за подъём из своего кармана, он бы точно на перевесе разорился. Но тяжеловес носил знаки различия медицинской службы и его подъем оплачивала международная космическая корпорация, которая владела станцией «Спутник». Платила, кстати, корпорация с большим удовольствием и без малейшего намёка на сожаление, ибо владел Василий уникальной для космической станции профессией, потребность в которой была колоссальная.

Василий Полозов с отличием закончил Поволжскую академию физической культуры и спорта по направлению Борьбы. Ещё в шестнадцать лет, выиграв серебро на региональном юношеском турнире, тренер популярно расписал ему все его возможности. Спортивное образование, совмещённое со-спортивной карьерой, награды, если не будет халтурить и в перспективе – тренерская работа. Отец, сам в прошлом спортсмен – любитель, не возражал. А вот мама наморщила носик и популярно объяснила, что поголовное большинство таких вот тренеров ведут под конец жизни совсем не спортивный образ. Мама была местным медицинским светилом и знала, о чём рассуждает не понаслышке. Большинство спортивного бомонда реставрировало свои организмы как раз у неё. Однако переубедить сына у неё не получилось. Эйфория от победы, помноженная на юношеский максимализм смогли победить опыт и мудрость зрелого человека. По крайней мере в короткой перспективе.

К третьему курсу до Василия опытным путём дошло наконец, что при его росте и весе международной звездой Греко – римской борьбы ему не стать. Тут всё дело в рычаге. При равном весе, но меньшем росте, его квадратные коллеги из Дагестана лихо наловчились использовать его рост против самого Василия. И юношеский максимализм дал трещину. Парень был искренне благодарен маме за то, что та не стала его упрекать в стиле «А я говорила?!», а просто крепко взяла его за рукав и отвела к старой подруге. Тётя Женя была массажистом. Это для Василия она была тётей Женей, которая его с пелёнок знала, как облупленного и делала ему какой – то зверский массаж, когда он лет с пяти раз в год по мощному бронхиту ловил зимой класса так до четвёртого. Для студентов она была Евгенией Владимировной и суровее неё преподавателя кафедры Неврологии и Реабилитации история не знала. Посмотрев на возмужавшего парня и оценив его сильные пальцы и кисти, тётя Женя кивнула и принялась усиленно учить парня «делать массаж». Василий раньше и не подозревал, что на свете существует столько видов, подвидов и разновидностей массажа. А старинная подруга матери не только знала, но и вдалбливала в недоросля эти знания то кувалдой, то микроскопом, в зависимости от того, что попадалось под руку этой миниатюрной даме с шикарными локонами цвета спелой пшеницы, которая однажды под новый год здоровому грабителю, попытавшемуся вырвать сумочку с премией и зарплатой, вывернула кисть до хруста с щелчком и минут десять кричала «Помогите хоть кто - нибудь! Грабят!». А стоящий на коленях незадачливый грабитель даже стонать уже не мог, только плакал. Ну, потом ещё патрульные минут десять ржали аки кони. После было награждение. Начальник отделения милиции наградил молодую аспирантку почётной грамотой добровольного помощника милиции. И пригласил на свидание. С тех пор душа в душу с дядей Володей и живут.

В общем, Василий вынужденно слегка подзапустил тренировки, за что на соревновании и поплатился. Даже не четвёртое место, а пятое. Зато, когда коллега из Осетии, вырвавший зубами второе место в раздевалке не смог разогнуться от судороги, которая свела ему шею, пол спины и ногу одновременно. Василий и спазм снял, и мышцы привёл в бодрое состояние, так что борец на пьедестал не выползал дрожа, а бодро так выбежал, на удивление всем. И долго трясли потом руку и тренер дагестанской команды, и доктор, который не смог помочь спортсмену ни лекарствами, ни руками командного массажиста и остальные спортсмены - крепыши. А его тренер, морщась от низкого результата, потом по секрету рассказал, что тренер сборной Дагестана предлагал лихие деньги за то, чтоб Василия из команды отпустили и к нему массажистом направили. И долго цокал языком от сожаления, узнав, что студенту ещё годик надо доучиться.

В общем, не стал Василий ни профессиональным спортсменом, ни тренером, хотя ВУЗ всё же закончил. Зато стал массажистом на вес золота. А весу в парне было изрядно и как специалиста и как просто хорошего человека. Тётя Женя его дожала-таки и он, помимо неофициального обучения сдал нужно е количество зачётов и экзаменов на получение заветных корочек массажиста, позволяющих как работать по профилю, так и иметь собственную практику. По началу, конечно, пришлось отработать в государственном медицинском заведении. Муж тёти Жени пристроил его в санаторий МВД, где парень уставшим от жизни и постоянного сидения в креслах полковникам да майорам повышал тонус мышц, разгонял лимфу, а отучившись на остеопата, расширил свой ассортимент мануальных услуг. Большие начальники довольно быстро прочувствовали качественные улучшения в организме и возжелали пристрастить к этому и супруг. Так Василий обзавёлся и личной, вполне приличной практикой. Парень был хорош в своём деле. При этом не зазнавался и регулярно улучшал свои знания и навыки. В столицу приезжает известный преподаватель шиатсу? Василий выбивает отпуск и несётся на курсы. В Шанхае улучшили комплекс массажа медиатором? Чтоб не совместить отпуск и культурную поездку к соседям? Это не значило совсем, что парень стал затворником. Нет, ни в коем случае! Жизнь била через край, порой обрушивая эмоции на высоко поднятую голову юноши. Однако, некоторые девицы были не согласны с тем, что их кавалер вбухивает большие деньги в то, чтоб послушать какого-то заплесневелого старикана. Они считали, что лучшей инвестицией была бы новая шуба из экзотического меха или поездка на тропический остров. Василий вздыхал, переживал поток эмоций и жил дальше, отрабатывая навыки, которые привил тот самый заплесневелый. Отчего, к примеру, сильно пожилой бизнесмен, внезапно женился на молодой красавице. А потом, по совету опытных друзей заводил молодого же секретаря. И когда обе забеременели – привёз Василию бутылку кошмарно дорогого виски и блеклый конверт с немалой благодарностью в твёрдой валюте крупного номинала. Ну сбылась у человека мечта – наследники появятся. А виски Василию как напиток внезапно очень понравился. Особенно пару ложек в чай перед сном хорошо зашло.

Вся эта идиллия закончилась не так уж внезапно. Собственно, сам Василий и был виновником конца этого периода своей жизни. В мире происходили удивительные события. Новостные агентства захлёбывались историями космической конкисты. Инженера создавали удивительные устройства и механизмы. Учёные делали небывалые открытия. Медики готовили к запуску в космос не космонавтов, а сварщиков, такелажников, поваров и ещё прорву сугубо земных профессий. Открывали ВУЗы для подготовки специалистов для работы в космосе, сварщик, который не умеет работать в невесомости там был не нужен. Все как с цепи сорвались и бредили освоением космоса. Это было конечно здорово, но ни как борец, ни как массажист космической конкисте до поры до времени не был интересен. Однако, настало и их время. На строительстве международного космодрома, в производственных цехах и тихих лабораторных комплексах исследовательских институтов потребности в Василии не было. Да и что там может быть нужно от выпускника спортивного ВУЗа? Но однажды, на портале, демонстрирующем всем любителям разнообразные сериалы, на глаза парню попалась реклама. Небольшое объявление, «Требуется массажист для работы в космосе», вело на рекрутинговый портал. Там то Василий и узнал, что для работников околоземной базы «Спутник» очень сильно требуется массажист. Так сильно он там требуется и так часто, что… Василий несколько раз пересчитал количество нулей после пятёрки. Сумма зарплаты была больше похожа на номер телефона из старой записной книжки мамы. Оцепеневший мозг даже не сразу понял, что это цена не в рублях, а почему-то в юанях. И номер телефона в юанях окончательно подкосил парня. Василий не был стяжателем, хотя от возможности заработать дополнительно редко отказывался, молодой организм легко справлялся с переработкой и быстро приходил в норму после нагрузок. Но работать любимую работу, да ещё в космосе, да ещё за такие деньжищи, да ещё и... Аргументы за то, что - бы срочно куда - то бежать и писать заявление на приём на работу как - то закончились, но уже имеющихся было более чем достаточно. Пока искал контакты работодателя, Василий успел прочитать условия приёма на работу. А условия были жёсткими. Надо было быть идеально здоровым. На орбите приходится проводить много времени, два месяца там, месяц на земле и нужно терпеть перезагрузки подъёма и гравитационные проблемы на орбите. Иностранные языки были не обязательны, но очень желательны. Отсутствие разных психических проблем, фобий и тому подобное наоборот было обязательным. В общем, массажист ты или нет, но требования как к космонавту. Ну, может чуть послабее, как к космическому туристу. Но не сильно, чтоб не расслаблялись. И, найдя контактный телефон, Василий позвонил. После шестого звонка сердце дрогнуло, пропустило удар и парню показалось, что объявление всего лишь розыгрыш. И нет никакой вакансии, так что в космос он не попадёт. На седьмом гудке женский голос с акцентом сказал: «Аллё».

- Гхыр – гхыр. – голос предательски дрогнул и дал слабину. Откашлявшись, Василий всё же смог сформулировать свой вопрос. – Здрасьте. Я по объявлению о работе. Вот.

- Добрый день. Сегодня выходной и специалистов, к моему сожалению, на месте нет. – парень в ужасе понял, что сорвался звонить в воскресенье,даже не глядя на календарь и часы. Понятно, почему трубку не брали так долго.

- Ой. Извините. Я не подумал. Увидел объявление и сразу бросился звонить. - пролепетал Василий, и так пребывавший в растерянности чувств, а тут ещё такой конфуз.

- Ничего страшного. На этот случай мы как раз держим дежурного. Меня зовут Вань Лиюань. Если вы оставите свою заявку, в будни вам сможет перезвонить специалист. Какая вакансия вас заинтересовала?

- Массажист. Я нашёл её тут, в интернете. – Как будто душа замерла. «Вот сейчас она скажет, что такой вакансии нет и это шутка. Или того хуже – вакансия уже занята.» - подумал юноша.

- Да, у нас есть такая вакансия. Вы прочитали условия вакансии? Я имею ввиду, не только уровень зарплаты, но и другие требования.

- Да. Я всё полностью прочитал. На мой взгляд у меня всё подходит.

Голос в телефоне похвалил Василия за такое усердие и посетовал на то, что многие дальше зарплаты и не читают. После чего записал номер телефона и пообещал в ближайшие дни дать ответ от профильного специалиста.

Всё воскресенье молодой человек провёл как на иголках. И понедельник тоже. И вторник. В среду он отчаялся и решил, что уже не перезвонят. Впрочем, надежда ещё трепыхалась. В пятницу, с утра он твёрдо решил перезвонить и, хотя бы лично услышать твёрдое «нет», но сказанное в лицо, назначив себе время на обед. В назначенный самому себе час Василий взял телефон в руку и чуть не выронил, когда он завибрировал. Незнакомый абонент очень хотел с ним поговорить.

- Добрый день Васьилий. Вас беспокоит Вань Лиюань. – голос в телефоне умудрился так мягко назвать его по имени, что парень подумал, не ошибся ли абонент? - Если вы помните, мы говорили по поводу вакансии массажиста. Я обещала, что вам перезвонят, но так получилось, что мы не смогли всё быстро организовать. Я приношу свои извинения. Вас всё ещё интересует эта вакансия?

- Дда. – голос опять предательски дрогнул.

- Это замечательно. Сколько вам времени нужно на завершение своих дел и прибытия к нам?

- Извините, а к вам это на космическую станцию? – щебетание девушки вызвало некоторое оцепенение мозга, хотя Василий тормозом себя не считал. Разве что некоторые его пассии.

- Ой. Я, наверное, должна вам немного рассказать о месте работы и как вы туда попадёте. Прошу меня простить, я впервые работаю с соискателями. Обычно, этим занимаются профильные специалисты, но по вашему направлению такого не нашлось. Так что на это направление поставили меня. Пока всё решалось и произошла задержка. Нам нужен массажист в российско – китайскую секцию станции «Спутник». Очень сильно нужен. Выяснилось, что псевдо – гравитация от вращения секции заставляет мышцы перенапрягаться. Так же перенапрягаются они и когда в невесомости используются магнитные подошвы. Люди не привыкли, когда нас всё время куда-то тянут различные силы. Вы, надеюсь, понимаете, о чём я?

- Я успел ознакомиться с принципиальной проблемой. Прочитал статью Вэй Лао о проблемах, с которыми на станции сотрудники сталкиваются.

- Отлично! Радостно видеть ваше стремление к знаниям. Вы, кстати, в центр, возглавляемый Вэйем Лао и должны посетить в первую очередь. Там вы будете обучаться делать массаж по его методике, адаптированный под условия космической станции. Нагрузкам ведь не только сотрудники, но и сам массажист подвергается. Требуется адаптация. В центре была разработана новая методика для орбитальных станций с учётом компенсации влияния. Но об этом вам расскажут подробнее на месте.

- Я понял. А как я туда, ну, попаду?

- На самолёте. Вы мне скажете, когда сможете вылететь и я вам оформлю билет на самолёт. Во- Владивостоке вы пересядете на самолёт до Даляна. Там вас встретит наш водитель и доставит в госпиталь, при котором создан центр реабилитации. В госпитале вы проведёте три месяца. Вас обследуют, подтвердят отсутствие противопоказаний и выпустят на орбиту через космодром «Экватор». А дальше вы будете работать посменно два месяца на орбите, один дома и снова на орбиту. Если, конечно, вы сможете подтвердить квалификацию и отсутствие проблем с вашим здоровьем.

- Хорошо. Я понял, как это работает. У меня есть пара вопросов.

- Конечно. Я отвечу на любой ваш вопрос.

- Почему Китай набирает массажистов для работы в России?

- Всё просто. Российско – Китайская секция неофициально называется русским колесом. Секция, которую построили США и Канада вместе с ЕС называется рулеткой янки. В русском колесе официальный язык – русский. Поэтому мы ищем русскоязычных. Все наши сотрудники владеют русским языком в обязательном порядке. А, кроме того, статистически доказано, что в России найти здорового массажиста проще. А почему ищем мы, тоже очень просто. Медицина в секции под нашим управлением. Так исторически сложилось

- Всё равно, не очень убедительно. Я общался с китайскими коллегами. Очень много здоровяков у вас. За последние сто лет конституция людей сильно изменилась в Китае.

- Увы, других ответов у меня нет. Так мне объяснили.

- Ну, хорошо. А виза?

- На вас оформлена трёхлетняя рабочая виза.

- Как это оформлена? – опешил Василий.

- В течении недели, когда вы были вынуждены ожидать моего звонка, служба безопасности нашей секции проверила вас, а заодно визу оформила. Такое иногда бывает, если специалист редкий и очень востребованный.

- Что значит проверили?

- Служба безопасности нашей секции сотрудничает с государственными структурами России и Китая. Мы можем попросить собрать информацию по соискателю. Вы же не хотите оказаться по соседству с террористом, бандитом или психом?

- Не хочу. Просто, как - то неожиданно.

- Я понимаю. Таких работодателей как мы довольно мало в мире. Не могли бы вы всё же назвать дату, на которую выписать билеты. Вам придётся сделать две пересадки, прежде чем вы попадёте по назначению.

- Скажем, две… Нет! Пятнадцать дней мне хватит.

Маховики судьбы закрутились. Родители конечно расстроились. Но и обрадовались такому выверту. Всё же их юность пришлась на романтическое время – первую волну освоения космоса и они ещё не забыли те чувства. На работе сложилось чуть хуже. Директор отчего то решил, что молодой человек сорвался за длинным рублём, в смысле юанем. Расставание прошло не очень. Самым тяжёлым, наверное, был длинный перелёт, когда вылетел одним днём, прилетел другим, поменяв девять часовых поясов. Спасибо китайским нанимателям, помогли справиться. Первую неделю давали выспаться и только обследования проводили. Зато остальное время пролетело как один день. В госпитале, который больше был похож на санаторий, проходили реабилитацию китайские специалисты. Василий подозревал, что они все так или иначе при погонах, но подтверждений так и не получил. Зато получил массу фактического материала для подготовки. Учителя, во главе с самим признанным специалистом по реабилитации космических работников, не могли нарадоваться на ученика, которого, по началу, называли русским медведем. Впрочем, прозвище долго не продержалось. Одна из ассистенток, пообщавшись с Василием, воскликнула как – то: «Ну какой же он медведь? Он панда». Так и прилипло. За глаза пациенты, на которых массажист тренировался, так и говорили: «Сейчас панда Вася придёт».

Василий приятно удивил своих учителей и уже через два месяца, сдав все положенные экзамены был отправлен на орбиту. С тех пор он летел уже в шестую командировку, был широко известен в русской секции и его появление ждали с большим нетерпением. За полгода нашли только ещё одного специалиста. Не тянет массажистов в космос, хоть плачь.

По прибытии в сектор, Василий в первую очередь доложился своему начальнику, доктору У Де Лин. Миниатюрная и живая как капля ртути доктор широкого профиля не выглядела на свои сорок с хвостиком. Василий, глядя на неё, всякий раз по прибытии на докладе размышлял о том, что это именно благодаря ей пилоты не ворчат на перевес Василия. Если их сложить и поделить пополам, как раз пару нормальных землян можно получить. Доктор всегда радовалась прибытию Панды. Она узнала прозвище русского парня ещё до того, как он лично объявился на станции. Благодаря спутникам связи, на станции был приличный интернет и проблем с общением с Землёй не наблюдалось.

- Добрый день, доктор У. Как ваше драгоценное здоровье?

- Тебе ли не знать, охальник. Кто лапал беззастенчиво девушку месяц назад так, что она стонала и извивалась? Пол станции это слышали и уже растрепались остальным. Теперь все ходят и ухмыляются.

- Доктор, как вам не стыдно? Я же ваш личный остеохондроз выправлял. И я предупреждал, что будет больно.

- Предупреждал. От этого менее больно не было.

- И разве это того не стоило?

- Ну, на результат я не жалуюсь. Сделано качественно. Если через пару месяцев повторить … - Василий с готовностью кивнул – то можно без проблем ещё смену пересидеть.

- А направления уже готовы?

- Сам то как думаешь? Все местные боссы уже друг другу в затылок дышат. Это местная развлекуха, вроде как почти спорт. Жаловаться друг – другу и сравнивать, у кого болит сильнее.

Как это не странно, но у доктора работы было меньше, чем у массажиста. Работники на станцию попадали здоровыми до отвращения. Впрочем, оставались ещё травмы, но тут вступал в игру хирург русской секции, доктор Звягинцев Пётр Семёнович. Впрочем, у главы медсекции тоже время от времени случалась работа. С Земли регулярно присылали оборудование, на котором тестировали текущее здоровье космических трудяг и этим занималась именно доктор У. Ну и усталости от переработки тоже были на ней. Всё же народ вахтовым методом работая, привык вкалывать больше положенных восьми часов, да и сутки здесь были понятием относительным.

- И кто первый? Нет, дайте угадаю.

- Даже не пытайся. Тут без вариантов – капитан секции. А вот за второе место можем побиться об заклад.

- Зам по хозяйству?

- Смышлёный. У него ревматизм обострился. Врёт, конечно. Где он, а где ревматизм. Но общее отклонение больше процента, так что я решила его в назначение на массаж всё же включить. А то придётся списывать на реабилитацию посреди смены. К чему нам такой экстрим?

- Принято. Я потом посмотрю. А вот альтернативный список уже есть?

У Василия с начальником был побочный бизнес. Девять пациентов в день была норма массажиста на станции. Это если не халтурить и работать по нормативу. Василий и не халтурил. Его работа ценилась всеми и жалобы были только на то, что он не может порваться на десяток Василиев и обслужить больше народу. Вот как раз этой особенностью, не порваться, а обслужить ещё человека три – четыре в свободное от вахты время и пользовался Василий с молчаливого согласия руководства. А согласие было необходимо для использования специализированного оборудования массажного. Псевдогравитация, получаемая от вращения секции, по факту центростремительная сила, прижимавшая к внешней стороне секции людей и предметы, вносила коррективы в методику проведения массажа на земной орбите. И за то, что начальница молча соглашается, от специалиста ей за это был массаж на всё, что только можно отмассировать с пользой для тела. Все были довольны, а назвать это коррупцией язык не поворачивается. Цену Василий назначал умеренную. Высчитал он её поделив свою заработную плату на трудодни и норму сеансов в день. Специалисты, которые тоже получали космическую зарплату, платили без торга. Здоровье то ни за какие деньги не купишь. Или наоборот?

- А знаешь ли ты Панда, кто есть массажист? В принципе, так сказать.

- Готов услышать. – Василий поддержал игру начальницы, у которой было отличное настроение.

- Это такой мужик, которому я плачу деньги, за что другому дала бы по морде.

- Логично. Так как?

- Есть такой список, не переживай. И даже больше, чем ты сможешь обслужить. Мне даже взятки пытались давать, чтоб попасть в этот список. Замечу, не деньгами, а такими … разными. И услугами. Я даже их брать начну в следующий твой заезд.

- И что предлагали?

- Из ценного? Бутылку водки люксовой, ананас и пол палки сырокопчёной колбасы.

- Ого. Неужто устояли. Ну, водка ещё ладно. С колбасой вы не дружите. А ананас то как?

- Ох, сама не знаю, как удержалась. Собственно, и не удержалась. И даже колбасу взяла.

- Да ладно?

- Ага. Сменяла на новые фильтры для системы воздушной очистки. А то у нас уже два месяца как должны менять, но очередь сейчас на это до Марса. Поставки, традиционно, опаздывают.

- В соседнем колесе надо брать. У них всегда такое вовремя приходит. Я слыхал, у них кофе, фильтры для воздуха и расходники в первую очередь поставляют. В контракт даже пишут, что без этого могут не работать.

- Да, я что-то такое слышала. Мне капитан наш даже говорил, что они под это дело отдельного специалиста завели, чтоб он только этим занимался. Ладно, иди уже, работник. Заждались тебя. Сутки на адаптацию и не вздумай нарушать!

Уже в дверях Василий обернулся и поинтересовался:

- Доктор, а почему, всё же у нас такой дефицит массажистов?

- Ну, во - первых не такой уж дефицит. В Пекине сейчас учится десять парней по специальности массажист космический. Набрали, кстати, борцов. В Москве ещё восемь парней учится тому же. Но у вас там программа подготовки длинная. А во-вторых, по твоей работе уже есть результат исследовательский и сейчас заканчивают разрабатывать хитрую аппаратуру, которая будет массировать прям в скафандре. Плюс начали встраивать массажные устройства в кровати и кресла. В общем – работа идёт.

- Вот оно как. А я-то думал…

- А ты не думай, ты работать иди. Я за тебя пока буду думать. И это, даже и не думай, что в тебе надобность отпадёт. Ни один аппарат пока что нежных ручек Панды не заменит. – ухмыльнулась напоследок главврач секции.

Дверь в кубрик, навечно закреплённый за Василием, находился за второй дверью от кубрика начальника. Его огромным преимуществом было то, что из него был проход в кубрик, где размещалось массажное оборудование, чтоб попасть на рабочее место, не выходя в коридор. Перед дверью в кубрик была засада.

- Ох, Василий, я так рад, что вы прибыли на станцию. У меня такие проблемы. Вы не могли бы…

- Михась, я в последний раз объясняю. Все назначения идут только через руководителя секции. И никак иначе.

- Но я же не в общую очередь хочу попасть, а за деньги.

- Тем более. И эти направления тоже доктор У Де Лин курирует. Не беспокойте меня пожалуйста.

Кивнув настырному посетителю, который, как знал Василий, работал сварщиком в команде такелажников, монтирующих внешнее оборудование на русском колесе. Михась этот уже успел достать массажиста неимоверно. Многие хотели бы оттянуть спуск на реабилитацию таким образом, но массажистов на станции работало пока только двое, да и то посменно.

****

Елена Уатт- Коннер, была артефактом русской секции. Основными жителями русского колеса были славяне, большей частью из Российской Федерации и соседних стран, отколовшихся в результате распада большой империи. Где - то пятая часть или чуть больше составляли китайцы, в основном хань. Некоторую статистическую погрешность занимали те, кто русскими по крови не являлись, но считали себя русскими по духу, что было в общем то правильно. Ну, вот если подумать, пилот Алина Сабирова из Словакии, по отцу – чистокровная башкирка, по матери на одну половину корни из поволжских немцев, на вторую – из казанских русских. Вот и кем ей в паспорте писаться? Русской, без вариантов. Хотя, друзьям она иногда говорила, что после такого коктейля она и еврейкой может записаться. Но это так, для смеха. Кстати, небольшая диаспора евреев – инженеров, решившая променять Иерусалим на небесный град, так же писала себя русскими. И вот спрашивается, откуда на такую картину среднестатистического российского города – миллионера нарисовалась рыжий и сероглазый отпрыск шотландцев, да ещё и дворянских кровей? А ответ прост как перпендикуляр. Батя её, большой оригинал, как услыхал, что дочурка стала бредить космосом, повелел поступать в Санкт – Петербургский гражданский инженерно – космический университет. С напутствием, что если она в России выучится и не сбежит под отцовское крыло, то и в космосе не пропадёт и в обиду себя не даст. Надо сказать, что папенька не только дочери свинью подложил, но и преподавательскому составу. Отмороженные первокурсники довольно быстро научили девушку лихо материться, что сильно помогало в бытовых вопросах, но попробуйте на матерном сдать экзамен по математическому анализу любезнейшей Екатерине Матвеевне, коренной петербурженке, интеллигентно воспитанной даме и педагогу с большим стажем? После того, как Елена дала вполне разумное описание стремления предела в бесконечность при сходящемся математическом ряде, употребив в конце неопределённый артикль, Екатерина Матвеевна, в абсолютной тишине замершей от ужаса аудитории заметила, что она тоже довольно часто, по старой привычке, пишет слово «блин» через ять. И на неплохом английском добавила, что надо бы расширять словарный запас. И если девушка заглянет к ней вечерком на чай, то она может многому научить.

Девушка заглянула и действительно, словарный запас сильно расширился. По крайней мере, теоретическую механику и сопротивление материалов Елена на третьем курсе сдала исключительно в печатных выражениях. А вот характеристику преподавателю этих двух изумительных предметов даже в жёлтой газетёнке бы не написали даже за грандиозный гонорар.

Так и училась студентка премудростям, ведущим её в космические еб…, в смысле дали, все пять с половиной лет. И как после пяти лет жизни в российской общаге себя писать? Шотландкой или русской? Елена пошла на компромисс сама с собой. Осталась с прежней национальностью, но устроилась в русскую секцию. А на предложение кадровика подумать о смене секции послала его так далеко и таким заковыристым маршрутом, что вопрос отпал сам собой.

Другим персонажем русской секции был Михась Козлов. Сам родом был из Кривого Рога, что Днипровском районе Украины. Для выходца тех мест он высоко взлетел и падать пока не собирался. Страна, как и многие другие включилась в космическую конкисту, тем более, что было что предложить державам, тащившим основной груз проекта. Украинские аэрокосмические специалисты быстро создали концерн «УкрКосмо» и принялись усердно поставлять в Китай редкоземельные металлы. Без редкозёмов строить могучие космические корабли было затруднительно, а Китай, как строитель таких кораблей испытывал страшнейший дефицит. Михась устроился в концерн экспедитором, сопровождающим помощь от одной аэрокосмической промышленности к другой. Правда сопровождать груз пришлось только один раз. Уже там, в Китае, после сдачи груза, к ним подошёл местный представитель. Назвался Ши Пейпу и прямо предложил освоить космические профессии в китайском ВУЗе. Вот так, без лишних разговоров. Посулил бешенные деньги, но предупредил, что есть высокие требования к здоровью. Михась не задумываясь согласился, как и половина сопровождающих, что были молоды и вроде как при здоровье. Правда, половину от половины всё же отсеяли. Кто хроническим чем – то болел, кто просто не дотягивал до местной нормы. Михась дотянул. И вот уже год как работает сварщиком на внешней обшивке станции, зашибает деньгу и практически содержит всю семью и родню. Благо, денег хватает и на весёлую жизнь. Одна беда, на станции сильно не разгуляться, да и на земле не стоит. Перед подъёмом доктора здоровье проверяют в обязательном порядке.

Елену Уатт – Коннери Михась сильно уважал. Так сильно, что даже робел перед ней, хотя кого другого, кто справедливо указывал на его недостатки в работе, посылал далеко и надолго. Правда, за кривую работу ещё и штрафовали. Но вот попадался Михась на этом не часто. Ибо понимал, где можно схалтурить, а где не стоит, всё равно проверят и заставят переделывать. Собственно, после одной такой переделки он Елену и зауважал. Она тогда его вытащила из кубрика в коридор и не особо выбирая выражения высказала, что она думает о его работе. Михась уже хотел было послать наглую стерву подальше, но тут она выдала знаменитую на всё русское колесо фразу: «А для вас, козлов, есть инструкция по сварке. И её надо знать наизусть!». Михась восхитился тогда. Это же надо, к нему и «на вы»? «Для вас, Козлов…», мечтательно он повторял потом перед сном. На вы его тут никто больше не называл ни до, ни после. Впрочем, халтурить меньше он от этого не стал.

Вот и сейчас, приваривая распорки к стойкам для какой - то сложной фиговине, Михась халтурил. Смысла приваривать всё и насмерть на его взгляд не было категорически. Десять связок и стойка продержится пять дней, через которые начнут вешать оборудование уже другие спецы. А они всяко крепить будут и оборудование дополнительными распорками и эти перепроверят и доварят как им нужно. Стойка была циклопического размера, с трёхэтажный дом в высоту и примерно такой же ширины. Что сюда планировали устанавливать, его не сильно интересовало, так что проверив сварку и убедившись, что немедленно станция стойку не потеряет, Михась собрал свой инструмент и неспешно поплыл к шлюзу. Спешить ему было некуда. Через четыре дня придётся лететь на Землю, гад – массажист не согласился отработать даже за деньжищи огромные. Михась подумал, что он небось хочет перед начальством прогнуться посильнее. Ну да, это логично было с его точки зрения. У начальства трудодень всяко больше его, работяги стоит и задержаться тут хочется подольше. Они и забашлять могут побольше. А этот и рад стараться, никакого понимания к работягам нет.

Василий видел уже пятый сон, когда селектор внутренней связи заголосил на полную катушку. Скатившись с койки, которую по его заказы сделали специально под его габариты, массажист не мог понять, что это так верещит. С селектором он имел дело только раз и то на инструктаже по технике безопасности. На станции для связи обычно использовали сотовые телефоны, благо развернуть несколько сот было не накладно. Сообразив, что именно орёт в замкнутом пространстве кубрика, Василий подскочил и ладонью хлопнул по кнопке.

- Да! – прохрипел он в микрофон.

- Срочно! У нас ЧП. У тебя пять минут. Приходи в себя и дуй в массажку. Да, и прихвати всё, что у тебя там припасено, даже если для себя берёг.

- Что случилось?

- У нас тут инженера штопором скрутило на обшивке. – добавила жару начальница и отрубилась.

***

Елена решила перед завтрашней установкой систем дальнего зондирования всё же проверить, как закреплена стойка. Увидев подписанный Козловым наряд и помня о качестве его работ, девушка скривилась как будто лизнула левомицетин и полезла в скафандр, поминая китайского хедхантера, умудрившегося притащить на станцию эдакое стихийное бедствие. Хедхантеру, скорее всего, отчаянно икалось, тем более, что Китай был сейчас на дневной стороне и он скорее всего не спал.

Первое, чему учатся те, кому выпало работать в открытом космосе, это нарушать технику безопасности. Да, все понимают, что родилась она не на пустом месте и параграфы во множестве написаны кровью, но, когда нельзя, но очень надо, иногда можно. В том смысле, нужно точно знать тот предел, до которого ещё можно, а вот после которого нельзя ни за что. Пилотаж с использованием ранцевого газового двигателя в такой близи от обшивки относился как раз к тому нарушению, что с некоторой натяжкой можно. При наличии опыта и большой практики. Такое нарушение могло сэкономить час дефицитного времени. Елена ругала себя за то, что так поздно спохватилась.

На месте естественно обнаружилось, что Козлов инструкцию либо так и не дочитал, либо злостно игнорирует. Проварено было только десять соединений. Этого было решительно мало. Понятно, что бригада могла и сама доварить где надо, но проблема была в том, что такое массивное оборудование вносило диссонанс в выверенное вращение обоих колёс станции. И для компенсации добавляли мощности в крутящий импульс. А такие манёвры требовали выверенного по секундомеру действа. Помянув нехорошим словом халтурщика, Елена вызвала аварийщиков, которые единственные были доступны и озадачила их, пообещав компенсацию из зарплаты Михася. И надо же было в этот момент случиться тому, что диспетчер станции провёл, в общем то согласованное заранее тестирование добавления импульса. Он и добавил то процентов пять от необходимого, вот только русское колесо дрогнуло, и сварка с неслышимым в вакууме чпоком отвалилась, после чего конструкция поплыла куда-то в сторону Луны.

Помянув Михася, его криворуких предков, бога, чёрта и китайского хедхантера, потомок упорных шотландцев вцепилась в отдаляющуюся конструкцию невероятной ценности и полезности. В невесомости космоса веса может и нет, зато есть масса. А если кто забыл, в школе объясняли на уроках физики про первый закон Ньютона. Кстати, тоже шотландца, но не дворянского происхождения. Вот согласно этому закону массивная конструкция, получив импульс, рванула куда подальше. Отчаянных усилий одного шотландского инженера было мало не только вернуть назад, но хотя бы остановить движение. Зацепившись ногой за скобу на обшивке, в крепости которой Елена была уверенна, варили её ещё на Земле, девушка отчаянно тащила конструкцию на себя, отчаянно матеря Михася. Перепуганные ремонтники побили все рекорды, заскакивая в скафандры и вылетая из шлюза на помощь любимице секции.

Двадцать минут, отчаянно крутясь всем телом, чтоб хотя бы на доли изменить градус отклонения конструкции и уменьшить скорость отчаливания, переходя от одной скобы к другой, держала Елена ферму держателя оборудования. Двадцать минут мата без повторов, оговорок и пауз. Двадцать минут против положенных сорока летели спасатели на помощь, выжимая из сопел простых газовых движков всё, что можно и нельзя. Когда нельзя, но очень нужно, то можно. Орава мужиков, подхватив отлетевшую на почти два метра конструкцию быстро подправила и едином порыве приварила обратно. Когда Елена отпустила выворачивающую суставы и рвущую мышцы конструкцию, звериный рёв вырвался из груди. Тело сжала сильнейшая судорога, захватив от шеи до стоп. И уже никто не видел, как десять минут кто – то бил ногами Михася, который попытался сбежать в каюту после того, как диспетчер включил ругань Елены в громкую связь секции. Полторы тысячи жителей, куча камер наблюдения, следы обуви двенадцати разновидностей на теле. А никто не видел. Поразительно!

Всхлипывающую девушку внесли в массажку на лёгких пластиковых носилках, которые должны были входить в спас комплект каждого шлюза. Аптечка скафандра отработала штатно, вколов обезболивающее, но боль была так сильна, что инженер продолжала всхлипывать. Добрые спасатели разрезали в шлюзе тяжёлый скафандр для открытого космоса, оставив на девушке только поддёву. Но даже сквозь толстый слой одежды было вино, как перекручены перенапряжённые мышцы.

- Все вон! – подала команду начальник медсекции и спасателей как будто вынесло из кубрика. Дверь захлопнулась и в помещении остались только больная, хирург и доктор У.

- Я срежу поддёву аккуратно, но дальше только ты. Максимум, что я могу, это обколоть её обезболивающим, мышечными релаксантами и подключить к системе жизнеобеспечения. Вправить все мышцы на место – это для меня практически невозможно, даже если я под кожу залезу. А у неё ещё и суставы. И позвоночник.

Василий, как всякий массажист, часто экспериментировал с мазями. Для каждого случая подходил свой состав, но всегда хочется сверх результата или просто свой, потаённый, не как у других рецепт. Вот и в заветной баночке хранился крем, состав которого был сложен, а чуткие носы коллег смогли определить только пихтовое масло, какие - то травы, ментол и что-то совсем неопределяемое, но приятно пахнущее. Быстро раскидав пол банки на всё тело лежащей на животе женщины и услышав лёгкий всхлип, Василий начал с ног, вправив аккуратно вывихи, от которых находящаяся уже без сознания пациентка коротко дёрнулась. Потом были уверенные движения на икрах, бёдрах, лёгкие щелчки колен, вызывающее оскомину похрустывание поясницы и долгая, ювелирная работа с позвоночником, вправлением выскочивших рёбер и вставших на место шейных позвонках, и расплетенных мышцах. Потом девушку перевернули, и Василий наконец то увидел её лицо. Ну, если честно, парню понравилось абсолютно всё, что он увидел, а не только лицо девушки. Но сосредоточившись, он заставил себя думать только о работе. Добив оставшиеся пол банки своего крема, массажист довольно споро справился с брюшными мышцами и очень долго возился с диафрагмой, которой досталось так сильно, что дыхание было больше похоже на всхлипы. Наконец, пройдясь ещё раз по всему телу и не найдя сколь - нибудь серьёзных проблем, которые не смогло бы решить время, всё же мышцы и связки сильно растянулись, да и микроразрывы были, Василий вздохнул, утёр пот со лба и уперевшись ладонями в поясницу, разогнулся в обратную сторону.

- Ну ты Панда блин даёшь! – покачивая головой на чистом русском заявила начальница медицинской секции.

- Даа. Это конечно не подвиг, но что-то героическое в этом есть! – согласился хирург и полез в карман за универсальным лечебным средством для снятия стресса. У доктора с собой было от благодарных пациентов.

На шедевре человеческого гения, который почему - то именовался «стол массажный» лежала красивая обнажённая девушка, прикрытая простынёй. Мышцы больше не бугрились и не извивались перекрученными канатами под кожей, вены не вздувались лицо было безмятежно и расслабленно. Василий любовался своею работой, как и двое коллег рядом. Идиллию разрушил звонок телефона Петра Семёновича.

- Да. Конечно, несите в процедурку. Я там осмотрю. Если что будет сложное – в хирургию снесём.

- Что там у вас, доктор? – поинтересовалась начальница.

- Пациент с побоями. Некто Михась Козлов…

Ошарашенные доктора вместе с массажистом внезапно увидели, как губы девушки, лежавшей на спине, хищно оскалились, и она прошипела: «Каззёл!». Пётр Семёнович сделал шаг к столу и приложил палец к шейной артерии, а потом оттянул веко и заглянул в глаз Елены.

- Хм. Спит. Что не удивительно. А вот реакция забавная. Ладно, пойду зашью терпилу. – прокомментировал хирург.

- «И чтоб шовчик был ровненький» - не просыпаясь опять высказалась спящая красавица.

Все трое вздрогнули и опять уставились на девушку.

- Это может продолжаться долго. Пойдёмте. – решила за всех начальница и аккуратно толкнула Василия в сторону дверки в его личный кубрик, одновременно выводя покачивающего от удивления головой хирурга за руку из помещения.

Василий просыпался каждые два часа и проверял состояние своей пациентки. На свой третий просып он обнаружил небольшое одервенение мышц, всё же девушка лежала почти без движенья, если не считать за таковое ровное дыхание. Не смотря на разгоняющую кровь и лимфу мазь, девушка так и не проснулась. То ли добрый Пётр свет Семёнович не пожалел анастезии, то ли усталость и стресс сделали своё дело. После этого молодой организм массажиста так же сморило до самого утра.

Утром. Ну как утром, когда встал, тогда и утро. Так вот, утром Василий вскочил, по-быстрому у мылся и опять поспешил к Елене. Девушка лежала с открытыми гласами под простынёй, которую на неё накинул массажист после процедур. Слегка поморщившись при повороте шеи, мужественная девушка посмотрела широко открывшимися глазами на парня и поинтересовалась:

- Вы меня вчера били?

- Нут, что вы. Я только…

- Насиловали? – она перебила парня и засмотрелась на то, как быстро он краснеет.

- Как можно?

- Это что получается, мне тут хреново и всё зря?

- Почему зря? Ту здоровенную штуку вы вчера всё же удержали.

- А, да, вспомнила. Этот козёл Михась напортачил.

- В общем, спасатели успели, вас спасли, я всё, что нужно вправил и поправил. Растяжения и микроразрывы, правда, за ночь никуда не делись, так что покой и усиленное питание.

- Ой, нет. Страшнее я ничего в жизни не слышала. Давайте доктор договоримся – или покой, или питание ваше усиленное. – заныла инженер.

- Я не доктор. Я массажист. Я вам вчера мышцы с суставы вправлял.

- Стоп! Так это ты значит меня лапал голую? Везде? – девушка заглянула под простыню и хотела добавить в конце неопределённый артикль, но вспомнила наставления Екатерины Матвеевны и поняла, что уже поздно.

- Я это! Я не лапал! Я три часа пахал как проклятый, возвращая всё как было! – возмутился пренебрежением к его работе Василий.

- О чёрт! Такой мужик, а я ни черта не помню. – Елена закатила глаза и принялась ещё больше смущать парня.

***

Вечером, когда все уже были дома, в квартире Полозовых раздался приятный рингтон. Женщина посмотрела на экран и улыбнувшись, сообщила супругу:

- Васька звонит.

- Включай громкую. - Распорядился супруг и покряхтывая поднялся чтоб встать поближе к жене.

- Мам, привет! – раздался из трубки родной голос сына.

- Привет. Папа рядом. – улыбнулась мама.

- Пап привет. В общем, родители, я через месяц домой. Хочу вас познакомить с одной девушкой. Она замечательная. Я потом позвоню поближе к дате и уточню, когда мы будем дома.

- Знакомь. Будем рады. – под одобрительный кивок супруги ответил отец.

- Ладно, пока. Я побежал, тут работы навалилось.

Экран возвестил отбой, и женщина спрятала аппарат обратно в сумочку.

- Хорошо хоть время нашёл известить. – прокомментировал звонок отец.

- И не говори. Неугомонный. Ну прям как ты в молодости. – Согласилась его супруга.