Рожденные бурей

Глава 1

«Они были рождены на раздираемых

штормами полях Розрива IV по

инициативе императора Амадея Сергиуса I.

Выйдя из бури и закалившись в огне

Появились первые подразделения тех,

кого мы сегодня знаем, как

штурмовые полки имперских легионов.»

Иратус Вакэо, имперский историк.

Научный трактат «История становления

Имперских Вооруженных Сил в IV эпоху.

Книга 8 – штурмовые подразделения

во время Третьей войны с Атаанским королевством.»

«Призрак» летел сквозь бушующую песчаную бурю без каких-либо сигнальных огней. Никакие огни бы не пробились сквозь плотные слои оранжевого песка, который сдирал кожу с открытых участков тела у тех дураков, которые решали покинуть укрытие в такую непогоду. Но десантно-штурмовой транспорт из легендарного алого металла мог пережить и взрыв сверхновой (чего нельзя было бы сказать о его пассажирах), поэтому буйство стихии ему было нипочём.

В просторном отсеке вместе со мной находилось тридцать штурмовиков-добровольцев, вызвавшихся на эту убийственную миссию, и гвардейцы из моего отделения. Вернее, штурмовиками эти солдаты стали буквально утром, когда вызвались пойти со мной на штурм добывающего комплекса. Сейчас новоявленный штурмовой отряд подгонял под себя новенькую штурмовую экипировку "Эльбрус".

Новая экипировка была усилена дополнительными бронепластинами и была способна выдерживать попадания патронов средних и некоторых крупных калибров. Кроме того, в "Эльбрусы" была интегрирована более продвинутая версия экзоскелетов. Новые экзоскелеты имели автономное ядро питания и были упрощенной версией наносиловой брони гвардейцев. По нашим смелым планам - "Эльбрус" должен был заменить нынешнюю экипировку в ближайшие несколько лет.

От штурмовиков шла явная аура нервного возбуждения перед предстоящим сражением. Что было неудивительно, ведь еще вчера эти добровольцы были простыми солдатами, запертыми на захолустной планете с весьма сомнительными перспективами. И им буквально повезло, что первой из "проблемных" целей мы выбрали именно эту. В часы затишья, когда сама планета не пыталась убить все живое на поверхности, на охоту выходила вражеская авиация, штурмующая имперские позиции и отходя на базы при первых признаках ответного огня. Но сейчас, в сильнейшую песчаную бурю, никакой нормальный пилот не поднялся бы в воздух. Мне повезло, что Талгат Окадо, пилот моего личного десантно-штурмового транспортника, был довольно далек от понятия "нормальный". Еще больший сорвиголова, чем пилоты эскадрильи "Орёл", Окадо всегда без вопросов выполнял любой мой приказ. Даже когда он узнал, что нужно будет провести транспортник через каньон в сильнейшую песчаную бурю, пилот лишь пожал плечами. Он был из тех бойцов, которые сначала выполняли приказы, а потом думали про них.

Лампочка готовности к высадке пиликнула и загорелось желтым цветом. Значит мы нагоняли нашу цель. В такую погоду по поверхности планеты можно было безопасно перемещаться только на одном виде транспорта - на массивном монорельсовом сверхскоростном поезде. Поэтому для проникновения в комплекс он подходил для нас как ничто другое. Огромный опыт Окадо вместе с особенностями моего транспортника позволил нам заложить круг на сотни километров в тыл врага, а затем нагнать поезд, который вез боеприпасы в комплекс. Захватывать поезд не имело смысла - врятли кто-то из нас смог бы сносно управлять такой махиной. Да и экипаж поезда успел бы поднять тревогу. Поэтому проникновение было скрытным. «Призрака» не мог засечь ни один радар, а визуальный осмотр в такую погоду не был возможен.

Десантный трап беззвучно отъехал вниз, почти касаясь крыши поезда. Я активировал магнитные захваты на ботинках и быстро шагнул на крышу. После относительного спокойствия десантного отсека я попал в центр бури. Если бы не магниты, то меня в первую же секунду сдуло бы ветром. Пускай от встречного ветра меня прикрывал массивный корпус транспортника, но по бокам тоже дуло, будь здоров. Откуда был боковой ветер в каньоне я не мог себе и представить. Казалось, что ветер не дул только снизу, со стороны поезда. Пришлось потратить несколько секунд на восстановление равновесия.

Почти возле меня обнаружился специальный эвакуационный люк, призванный обеспечить эвакуацию пассажиров в случае аварии поезда и заваливания его на бок. Или заклинивания механизма дверей. Решив не думать, как наш пилот на такой скорости смог разглядеть этот маленький люк и пристроить транспортинк почти на него, я занялся работой. Никакой электроники для открытия пути внутрь не было, по крайней мере со стороны крыши, поэтому я с силой вогнал меч в едва видимый зазор и, используя оружие как рычаг, с силой надавил. Затем взял отошедший люк и рванул на себя. Экзоскелет наносиловой брони мог позволить мне приподнять даже танк средних размеров, пускай и не очень высоко. Запоздало я подумал, что если внизу могли быть пассажиры (хотя, судя по данным сканирования, их там быть не должно), то наш план со скрытым проникновением закончиться так и не начавшись.

Отодвинув люк и с трудом придерживая его, я помахал солдатам. Штурмовики медленно, сгруппировавшись, начали выходить из транспорта и спрыгивать в вагон. Когда последний солдат скрылся, я подал знак солдатам в десантно-штурмовом транспорте и сам спрыгнул вниз, приземлившись с жутким грохотом. Люк громыхнул и закрылся за мной, погрузив вагон в темноту. Впрочем, мне, как и штурмовикам, было плевать на темноту. Я прекрасно видел во мраке даже без специальных приспособлений, а в шлемы "Эльбрусов" был установлен новейший прибор ночного видения.

Осмотревшись я обнаружил, что вагон заставлен плотно закрепленными ящиками. Судя по пометкам на атаанском языке, внутри были боеприпасы для зенитных орудий. Штурмовики встали полукругом ожидая указаний.

- Двигаемся к двери, - сказал я, указав направление. Благо вагон давал некоторую звукоизоляцию и можно было переговариваться без использования раций, - План остался прежним - держитесь за мной и стреляете в любого урода, который повернет оружие в нашу сторону.

Солдаты кивнули и двинулись за мной, протискиваясь мимо ящиков. Судя по всему, поезд начал сбавлять ход, а это означало, что мы уже близко. Надеюсь, что другие группы успели высадится и занять позиции. Брать с собой больше солдат не имело смысла. В узких коридорах даже наши маленькие отряды будут протискиваться с трудом, а отряды большей численностью просто завязнут, представляя собой отличную мишень для защитников.

Между тем поезд со скрипом остановился. Судя по отсутствию завываний ветра, слышимых даже внутри вагона, мы уже были в комплексе.

- Приготовьтесь, - коротко сказал я солдатам и достал пистолет.

Внешнюю дверь опустили первой. Снаружи послышались голоса. Я встал прямо напротив внутренней двери. Штурмовики расположились прямо за мной, как и было оговорено. Согласно плану, я исполнял роль своеобразного живого щита, прикрывая солдат и огрызаясь выстрелами из пистолета, пока штурмовики будет стрелять. Меч был при мне, но махать длинным полуторником в узких коридорах будет не сильно удобно.

Двери со скрипом начали отъезжать в стороны, и я поднял пистолет. Как только двери открылась, на меня удивленно уставился атаанский офицер, оборвавший свою фразу на полуслове. Я нажал на курок и голубой шар плазмы с тихим гулом испарил верхнюю часть головы атаана, оставив только нижнюю часть челюсти, и, пролетел дальше, врезался в пол, немного оплавив его. С отставанием в долю секунды, штурмовики открыли огонь, поражая строй атаанских солдат, которые готовились разгружать вагон. А спустя еще несколько секунд, слева от меня послышались гулкие выстрелы гвардейских винтовок. Довольно тихое "вуууух" тут-же заглушил треск автоматического оружия штурмовиков. Но и он продлился не долго. Двери последнего вагона слетели с петель и по залу пронеслось громогласное "брррр". Макс от души поливал врагов из своего огромного пулемета. Я всерьез опасался, что при таком темпе огня он расстреляет все патроны только в этом зале, но наш отрядный специалист по тяжелому вооружению знал, что делать. Несмотря на ту бойню, что учинил наш небольшой отряд в депо, кто-то из врагов успел добежать до настенной панели и нажать кнопку тревоги. По всему комплексу завыли сирены.

- Ну вот, теперь можно наплевать на скрытность, - сказал я по связи, - Теперь мы должны быть максимально громкими. Пора пошуметь, парни!

- Пошуметь мы можем, да! - рыкнул Макс, поднимая свой пулемет, стволы которого то начинали раскручиваться, то притормаживали, повинуясь кнопке активации оружия, которую Макс порой нажимал.

- Чем громче будем шуметь - тем лучше, - сказал я, направляясь к двери комплекса, - Рассредоточиваемся и следуем плану!

Пара разведчиков двигалась сквозь бушующую бурю. Со стороны вражеских позиций периодически виднелись всполохи выстрелов артиллерийских орудий. Впрочем, артиллерия стреляла практически наугад, ориентируясь на место, где могли быть имперские войска. Эффективность такого огня была нулевой. Имперские войска уже оставили позиции, по которым работала атаанская артиллерия и подобрались ближе к комплексу.

Несмотря на специальные сенсоры вытянутых шлемов, в бушующей буре почти ничего не было видно. Хорошо, что костюмы разведчиков могли обмануть датчики движения, расставленные вокруг комплекса. Если при такой погоде эти датчики еще работали. Но даже так, пара разведчиков отключила уже третий замаскированный датчик. Солдаты не переговаривались между собой. В этом не было нужды. В Шестом Легионе каждый солдат был профессионалом. Сверившись с картой, разведчики остановились совсем близко к линии вражеских укреплений.

Перед комплексом выросла разветвленная сеть окопов и бункеров. За первой полосой расположились позиции артиллерии. За позициями артиллерии, у самого входа в комплекс, была третья линия обороны. Но из-за обезвреженной сети предупреждения, артиллеристов вскоре будет ждать неприятный сюрприз. Аппаратура шлема выделяла из бури голоса часовых, отправленных для наблюдения за нейтральной полосой. Атаанские солдаты жаловалась друг другу на глупость командования и бесполезность наблюдения в такую погоду. От наблюдения действительно не было толку, ведь имперские разведчики притаились всего лишь в каких-то пяти метрах от вражеского окопа.

Для разведчиков оставалась последняя цель - сенсорная вышка, которая прикрывала сетью датчиков местность перед окопами. Зарядив в нашлемный пусковой комплекс постановщик помех, первый разведчик переключил прицел в инфракрасный диапазон, после чего вывел поиск подходящего места. Автоматика просчитала место на вышке, где генератор помех будет работать более эффективно. Тихий треск выстрела заглушила бушующая буря. Судя по неизменным жалобам атаанов, выстрел они не услышали. Постав сигнал своим войскам, разведчики принялись ждать. Император сказал, что когда он подаст сигнал к атаке - все поймут что это именно он.

У защитников комплекса не было ни единого шанса. Появившись из-за угла, мы наткнулись на два десятка солдат, которые куда-то спешили. Скорее всего, они спешили в один из смежных коридоров, из которых доносилась стрельба. Сквозь вой сирены отчетливо слышалось рычание пулемета и уханье гвардейских винтовок. Треск автоматов штурмовиков можно было спутать с атаанским оружием. Я ткнул пистолетом ближайшего ко мне солдата и выстрелил. Плазменный шар пробил насквозь двоих солдат и ранил третьего за ним. Солдат слева от меня упал от удара саперной лопатки штурмовика, проломившей неудачливому атаану череп. Даже шлем не спас бедолагу. Я продолжал продвигаться вперед, орудуя кулаками и выпуская плазменные заряды. По моему боку скользнул штык, встретившись с броней, оружие противника сместилось вниз. Замешательством врага воспользовался еще один наш штурмовик, сломав шею врага своим прикладом. Я прицелился в еще одного врага, но вместо выстрела раздалось тихое шипение охлаждающих элементов пистолета. Мои шесть зарядов истекли и оружие начало охлаждение реактора. Атаан вдавил гашетку, поливая меня очередями из своего оружия. Пули барабанил по нагруднику, царапая краску, сминаясь, или рикошетя в стороны, тщетно пытаясь пробить брешь в броне. Одним прыжком подскочив к врагу, я схватил его за горло и с силой впечатал в стену. Бросив труп, словно он ничего не весил (а для мышц, усиленных генной инженерией и наносиловой броней, тело действительно ничего не весило), я двинулся на следующего противника. Атаан попытался ударить меня штыком, но я перехватил оружие левой рукой, а правой рукой ударил по стволу, разламывая его. Часть ствола со штыком осталась у меня и я, не теряя времени, обратил оружие против его бывшего хозяина. Вытащив штык из трупа врага, я понял, что сражение уже закончилось. Среди штурмовиков потерь не было, пострадала только их броня. На бронепластинах виднелись выбоины, царапины и сколы, возможно под броней еще были синяки. Но новый штурмовой костюм показывал себя неплохо. Пока что.

- Хорошая работа, парни, - похвалил я солдат, - Все целы?

Дружный доклад солдат подтвердил, что что я не ошибся и никого не задело.

- Продвигаемся дальше! - сказал я, сверившись с трехмерной картой. Нашей целью был погреб, куда должны были сгрузить зенитные боеприпасы, что я видел в поезде. Для ожидающих войск нужен был сигнал, такой сигнал, который будет видно даже сквозь бурю, бушующую за пределами этого комплекса. Подрыв этого погреба послужит отличным сигналом к атаке.

Мы неумолимо двигались вперед, практически не встречая сопротивления. Проникновение стало похоже на прогулку, в том хаосе, что мы посеяли в рядах противника. У меня было хорошее настроение и я мурлыкал себе под нос один мотивчик.

- Тут не только боеприпасы для зениток, сэр, - сказал сержант, разглядывая пространство внизу, - Вижу три подъемника с тяжелыми боеприпасами. Похоже на артиллерийские снаряды.

Мы находились на балкончике над большим залом, в котором располагался артиллерийский склад. В этом балкончике было всего несколько небольших окошек, ведущих вниз. Я подозревал, что мы забрались в какую-то систему дополнительной вентиляции. Сержант, скрючившись на полу, вел наблюдение. В принципе, я и сам мог так раскорячиться на полу, но я совсем не разбирался в типах боеприпасов. В нашем отряде за взрывчатку отвечал Джамал, который, судя по диспозиции на карте, как раз и пытался раскорячиться в соседней комнате.

Склад был куда больше, чем я представлял себе, и был загружен почти под завязку. Это тоже создавало некоторые проблемы, ведь мы могли ненароком разнести весь комплекс, чего мне бы не сильно хотелось.

Внизу, топая ботинками, пробежал довольно большой отряд солдат. Они направлялись в противоположную от нас сторону, туда, где отряды Макса и Карла отвлекали внимание. В соседних коридорах притаились другие штурмовые отряды, прикрывая наши фланги.

- Артиллерийские снаряды на ленте поднимаются наверх, - продолжал докладывать сержант, - Зенитные и энергоячейки поднимают на лифтах отдельно. Противовзрывных дверей не вижу. Одна искра и тут будет жарко.

- Двери будут тут только если у них есть промышленная взрывчатка, - протянул я, - Лифты скорее всего тоже для подъема руды. Но насчет обвалов я не сильно волнуюсь - тут должны быть укрепленные стены.

- Как мы вызовем взрыв, сэр? - спросил сержант, - У нас с собой нет взрывпакетов, а осколочных не хватит на все, даже если сделать связку.

- Чем можно вызвать детонацию боеприпасов, Джамал? - спросил я.

- Наши танкобойки вполне сойдут для этой цели, - ответил наш специалист по взрывчатке на нашем общем канале, - Выстрел плазмы тоже, кстати.

- Танкобойки? - удивленно спросил сержант, который не видел у нас ничего тяжелее пулемета Макса, - Простите, сэр, за любопытство.

- Все нормально, - успокоил я солдата, - Это похвально, что ты анализируешь тактическую ситуацию. Танкобойки - это специальные снаряды для гвардейских винтовок. Прожигают броню и взрываются внутри танка. Против чего-то тяжелее БМП почти бесполезно, откровенно говоря.

- Дай время - доберусь до чертежей и внесу корректировки, - проворчал Джамал, - Сможем выжигать этими малышками и цели побольше.

- Я слышу это уже лет пять, - отмахнулся я от специалиста по взрывчатке.

- Танкобойки должны вызвать детонацию, - сказал Джамал, не замечая моего подкола, - Все-же для боеприпасов особо много не нужно.

- Ну тогда приготовьтесь, - сказал я, жестом показывая сержанту отойти, - И сообщите нашим отрядам, чтобы отступали от зала.

Пришлось лечь на живот и немного подползти к маленькому окошку, которое находилось на уровне пола. Зазор был таким узким, что я с трудом мог протиснуть туда пистолет. Прицеливаться особой нужды не было - весь зал был просто завален боеприпасами и энергоячейками.

- Готовы, - доложил Джамал. Хотя и я сам видел, как на миникарте в шлеме горели огоньки готовности отрядов. А отряды, отвлекающие внимание, спешно отходили.

- Целься, - спокойно сказал я, наводя прицел на подъемную ленту, - Огонь!

Мы выстрелили синхронно - три гвардейские винтовки и плазменный пистолет. Еще до первых разрывов, я вскочил на ноги и побежал к выходу, стараясь оказаться как можно дальше, от эпицентра взрыва. Штурмовикам не надо было ничего объяснять, и солдаты спешили, едва уступая мне в скорости. За спиной слышался нарастающий гул.

Яркая вспышка озарила ночное небо. Гул заглушил даже завывание песчаной бури и далекие выстрелы атаанской артиллерии. Разведчики даже чувствовали вибрацию земли. Атаанские солдаты испуганно переговаривались, судя по всему, забыв о своих обязанностях.

- Думаю, что это именно тот сигнал, о котором говорил император, - из переговорных устройств имперских солдат раздался спокойный голос генерала, - Всем отрядам - приступить к штурму!

Из окопов поднимались темные фигуры. Без лишней спешки и суеты, имперские солдаты двух легионов покидали окопы и, практически строевым шагом, рассыпавшись широким строем, двигались в сторону перерабатывающего комплекса. Ветер и песок не могли их задержать. В отблесках взрыва темные фигуры в черных шинелях противогазах приближались к линии обороны врага.

Во время вторичной детонации боеприпасов, всполохи пламени взлетали еще выше, над основным пожаром. Эти всполохи походили на осветительные ракеты, которые на короткое время разгоняли ночную тьму. Но всполохи затухали столь же быстро, как и появлялись. Ветер и песок не давали им разгореться в полную силу.

Сенсорные антенны были отключены и не подняли тревогу. На половине пути солдаты встретили пару разведчиков, которые возвращались в тыл. Работа разведки на этом участке была завершена.

Из-за зарева пожара, фигуры солдат отбрасывали длинные тени. Да и сами солдаты, облаченные в черные шинели, были похожи на тени. На играющем свете пожара блестели только металлические элементы снаряжения и линзы шлемов, горящие красным из-за включенного прибора ночного видения. На ходу солдаты крепили штыки к своим штурмовым винтовкам. Имперская штурмовая винтовка а-550 была простым и надежным оружием, которое могло стрелять и в пылевой буре, и после купания в воде или грязи. Винтовку можно было не чистить длительное время, и она продолжила бы стрелять. Единственное, почему её называли устаревшей - это использование гильзовых боеприпасов. В полевых условиях пополнить довольно специфический патрон было очень трудно. Имперские оружейники давно ломали себе голову в попытках сделать что-то, что могло бы пополнять боеприпас на любом поле боя, но пока результатов не было. Единственные слухи, что доползли до передовых частей, гласили, что скоро а-550 заменят на новые а-650, конструкция которых, отчасти, была скопирована с гвардейских винтовок. В новых а-650 тоже хотели поставить систему, которую солдаты прозвали рельсовым ускорением, из-за специфики конструкции, пускай и не такую мощную, как у Гвардии Императора. Зато а-650 могли стрелять очередями. Но командиры не тешили себя надеждами на скорое перевооружение. Чтобы вооружить даже ту группировку, которая сейчас находится на территории Атаанского королевства, уйдет неприлично много времени. А ведь те миллиарды солдат, которые сейчас сокрушают оборону Королевства - это едва-ли десятая часть от всей Имперской Армии.

Подойдя довольно близко к линии окопов, передние ряды достали гранаты. В сторону имперских солдат не последовало ни единого выстрела. Все атааны или глазели на пожар, как это делали рядовые, или отсиживались в бункерах и плевали на все, как делали офицеры.

Десятки гранат были брошены одновременно. Десятки взрывов сотрясли линию обороны. Когда выжившие обернулись и поняли свою ошибку - было уже поздно. Первые ряды имперских легионеров ворвались в окопы, принявшись расстреливать уцелевших защитников в упор, закалывать штыками или рубить заточенными почти до бритвенной остроты саперными лопатками.

Следующие ряды имперских солдат занялись укреплениями и бункерами. Саперы взрывали двери и закидывали внутрь зажигательные гранаты. Горящих атаанских солдат, которые выбегали из бункеров, расстреливали из дробовиков. Из защитников на подступах к комплексу не выжил никто. Солдаты, шедшие первыми, уже добрались до артиллерийских расчетов, расположенных на второй линии обороны. Орудийная прислуга даже не заметила штурма. Взрывы в комплексе и остановка подачи боеприпасов для них были важнее своих товарищей.

Когда из проходов показались имперские солдаты, обслуживающие орудия атааны даже не поняли в чем дело. Впрочем, удивиться они уже не успели. Для имперской экипировки песчаная буря и ограниченная видимость не составляли проблемы. Солдаты продолжали продвигаться вперед, выкашивая прицельным огнем одну орудийную команду за другой, продвигаясь все ближе к комплексу.

Голова сильно болела. Когда я увидел, что её приложило, то понял почему. Огромная металлическая балка упала прямо на меня, когда я, отходя последним, прикрыл солдат. Мне повезло, что эта самая балка приложила меня только одним концом, в то время как второй остался свисать с потолка. Если бы она упала на меня полностью - то откопать меня было бы трудновато без помощи небольшого крана. Судя по размеру, весила эта балка как хороший танк.

Я запросил у систем костюма краткую диагностику своего организма. Было бы очень неловко пойти в атаку со сломанной рукой или ногой, работоспособность которых поддерживал костюм, а боль глушили стимуляторы. Но судя по отчету, я отделался только парой трещин в ребрах и ушибами. Вознеся благодарность Богине, что мои кости стали куда крепче костей другого кунэда, человека, или других рас, я огляделся. Мы отошли не так далеко от эпицентра взрыва, как хотелось бы. Да и сам взрыв вышел куда сильнее, чем я рассчитывал. С тем, как обвалились коридоры, карта стала окончательно бесполезной. В некоторых местах пропало освещение, в других - переключилось на аварийное. Наш маленький отвлекающий маневр едва не стоил нам всего перерабатывающего комплекса. Буду наедятся, что повреждения не такие обширные и мы сможем заново запустить цикл добычи и переработки.

- Докладывайте, - сказал я включил связь с остальными отрядами.

- У нас двое лёгких, - первым ответил Джамал, - Пара царапин, не более.

- Нас неплохо приложило, - доложил Карл - наш специалист по связи, - Живы все, но ранения тоже у всех. Жить будем.

- Пятеро легких, - сказал Сайретт, - У меня поломана нога. Ковылять смогу, но не сильно быстро.

- Трое тяжелых, - в голосе Даката слышалось напряжение, - Еще один тяжелый у Макса. Оказываем помощь, но без медоборудования до завтра они не доживут.

Я выругался. Как бы цинично это не звучало, но тяжелораненый солдат - это самое плохое, что могло случиться. Легкое ранение или смерть не были так страшны для успеха миссии, как тяжелое ранение. Тяжелораненому нужен медицинский уход и эвакуация в тыл, что довольно трудно, ведь мы находились в центре вражеской территории.

- Дакат, - сказал я, - Ты сможешь подлатать штурмовиков, чтобы мы смогли выбраться?

В навыках нашего отрядного медика я не сомневался. Его модифицированная наносиловая броня не могла разве что отращивать новые конечности (хотя приделать старые на место ей было вполне под силу, пускай после этого для полного функционирования нужно было дополнительное оборудование). Да и навыков Дакату было не занимать, благо мы постоянно давали ему возможность попрактиковаться, находя все более опасные передряги.

- Смогу, - уверенно ответил медик, - Но раненных придется нести.

- Хорошо, сделай все возможное, - сказал я, - Остальные выдвигаемся на позицию Даката и Макса. Генерал должен был уже начать штурм. Пойдем к ним навстречу.

Пробираясь по коридорам к точке сбора, мы уничтожили еще несколько отрядов врагов. После взрыва организация атаанов упала еще ниже, поэтому серьёзного сопротивления они оказать нам не могли.

Точка сбора была в отдаленном коридоре комплекса, вдалеке от основных маршрутов. Судя по интерьеру - это был или склад, или гараж. Всюду был навален горнодобывающий инвентарь - различные инструменты, тележки, у стен аккуратно стояло несколько промышленных экзоскелетов. На стойке стояли кислородные баллоны, каски с лампами. В дальнем углу стояло несколько тележек и картов-погрузчиков. Внутри помещения, по бокам от двери несли вахту несколько солдат. Джамал стоял неподалеку и с интересом копался в тележке, на которой был знак "взрывоопасно".

Я перевел взгляд на место, где расположился наш временный госпиталь. Сайретт сидел на погрузчике, вытянув раненную ногу. Ничто в позе не выдавало, что снайпер нашего отряда испытывал какую-либо боль. Умные системы наносилового доспеха уже ввели ему дозу болеутоляющего, а поддоспешник аккуратно ставил поврежденные кости на место. Системы костюма даже позволят ему ходить, пускай и не быстро. Штурмовикам повезло меньше. Их доспехи не были оборудованы таким количеством умных систем, как гвардейские. Солдаты лежали и тихо постанывали. Дакат суетился вокруг них, сверяя показания, которые собрал его медицинский дрон и орудуя проворными, похожими на металлические шланги, устройствами, которые появлялись из специальных мест в его ранце и напульсниках.

- Переломы конечностей, один перелом позвоночника, сломанные ребра пробили легкое, вытуренное кровотечение, - медик не смотрел в мою сторону, продолжая заниматься своей работой, - Я стабилизировал состояние, но всё же лучше отправить их в госпиталь на недельку-другую. Новые костюмы - хорошо. Позволили парням легко отделаться.

Медицинский дрон подлетел ко мне и начал сканирование, повинуясь мысленной команде медика.

- Легкое сотрясение, ушибы, синяки, - Дакат перечислил показания, снятые дроном, - Просто прогулка утром, а не задание, да?

- Верно, - согласился я. Дакат много раз штопал меня после довольно серьезных повреждений, - Макс, как ты?

- Приложило какой-то оглоблей, до сих пор в глазах двоиться, - отозвался рослый гвардеец.

- Сотрясение. Серьезнее твоего, - Дакат не отвлекался от работы, - Или просто твоя голова крепче.

- Говорят, что крепче, ведь там нет мозгов, - я вспомнил нашу старую шутку, вызвав смех товарищей.

Раньше, да и сейчас, многие говорили, что мне нечего делать на поле боя. А правитель должен был полным дураком, если радостно идет туда. Тогда ребята слегка обиделись, что армейские офицеры посмели сказать мне такое и поколотили их. После этого пришлось делать в командном пункте довольно серьезный ремонт. В переговорнике послышались неразборчивые звуки.

- Карл? - спросил я, повернувшись к нашему связисту.

- Частота наша, - ответил он, вводя команды во встроенный в напульсник сенсорный экран, - Армейская. Но из-за бури наверху - поймать устойчивый сигнал сейчас не выйдет.

- Тогда выруби его совсем, - пожал я плечами, - Если он стабилизируется - дай знать.

Связист нажал несколько клавиш, переводя всех нас на отдельный канал связи. Мы могли сделать это и сами, но, когда это делал Карл мне было спокойнее. Никто не растеряется, не забудет переключиться. Если в своих парнях я был уверен, то со штурмовиками могли возникнуть проблемы. Особенно с раненными, которым явно было не до переключения частот в аппарате связи.

Я осмотрел свое потрепанное воинство. Гвардейцы выглядели довольно неплохо, разве что краска на доспехах была поцарапанной, обнажая красноватый металл под ней. Сами доспехи выглядели так, словно их только что изготовили. Я знал, что он будут так выглядеть еще ни одно тысячелетие - некоторые комплекты брони были семейными реликвиями и передавались от отца к сыну, только изредка уходя на модернизацию. Даже такие древние доспехи было трудно отличить от более новых моделей.

Штурмовикам повезло меньше. Их "Эльбрусы" были помятыми, кое-где пробитыми. При движении, моторы и гидравлика натужно скрипели. Но солдаты старались держаться, несмотря на ранения.

- Давайте найдем то, из чего можно сделать носилки, - сказал я, осматривая комнату, - А затем будем выбираться отсюда.

Пожар в комплексе удалось потушить. Хотя, скорее всего, бушующий огонь просто засыпало песком из пробоин в крыше. Но как только находящиеся внутри комплекса расслабились, пришла новая напасть. Имперские солдаты оказались совсем рядом с главными воротами. Из ревущей песчаной бури одна за другой показались темные фигуры.

Передовой отряд имперцев ворвался в ворота и удерживал их до прихода основных сил. Хотя, удерживал - это громко сказано. Деморализованные атакой с двух сторон атаанские солдаты не могли оказать серьезного сопротивления и попав под перекрёстный огонь занявших позиции имперских. Имперцы рассредоточились по главному залу, заняв укрытия и взяв под прицел все коридоры. В последующих группах подошли солдаты с тяжелым вооружением, которые начали превращать проходной зал в укрепленную позицию. Спустя четверть часа передовые группы двинулись в коридоры, а на их месте уже находился укрепленный пункт с тяжелыми пулеметами, готовый, в случае необходимости, прикрыть отход своих бойцов, или остановить прорыв врагов.

Коридор был погружен во тьму, но мне было наплевать на это, я прекрасно все видел, как и мои бойцы. Но нам приходилось идти осторожно, прикрывая штурмовиков, которые шли во второй линии. Если гвардейский шлем мог затемнить линзы, чтобы свечение не выдавало нас в темноте, то в "Эльбрусах" не было такой опции. Поэтому штурмовики осторожно шли за нами. А кто совершено ничего не видел в темноте, так это атаанские солдаты, которые прятались за наспех оборудованными баррикадами в конце коридора, пытаясь осветить окрестности фонариками. Судя по всему, там была развилка и выход на поверхность, которую они должны были защищать, но отключение энергии сыграло нам на руку. В другой ситуации я мог бы незаметно обойти их, или прирезать по одному, и они бы ничего не успели понять. Наносиловая броня была настоящим произведением искусства, ведь она была не только сверхпрочной, но и совершенно не сковывала движений.

Со стороны наших врагов чувствовался отчетливый страх. Они оказались в темном коридоре, а по внутренней связи им поступали сообщения об одновременной атаке больших групп имперцев со всех сторон. То, что нашу группу большой можно было назвать лишь с натяжкой приятно порадовало меня. Получается, мы "шумели" так сильно, что это сошло за полноценную атаку. Но с блокпостом пора было заканчивать. Я кивнул гвардейцам и они отошли от меня на шаг в сторону, давая место для маневра штурмовикам и поднимая винтовки.

Противник увидел множество внезапно появившихся красных огоньков. И один синий. Я поднял пистолет, который до этого прятал в складках плаща, и выстрелил. Ослепительный шар плазмы улетел вперед, освещая коридор, и прожег дыру в бронежилете одного из врагов. Послышались крики. Спустя долю секунды остальная часть нашего отряда открыла огонь. Гвардейские винтовки с тихим "вуууух" выплевывали летящие на огромной скорости снаряды. Слышался треск скорострельного оружия штурмовиков. Враги пытались укрыться за баррикадой и начали отстреливается. Я почувствовал легкий удар в нагрудник. Пуля смялась и упала мне под ноги. Еще несколько срикошетили в стороны. Запоздало я понял, что благодаря свечению пистолета я был приоритетной целью. Ослепительные вспышки плазмы делали меня слишком заметным, скрывая идущих по бокам гвардейцев. Но мои шесть выстрелов подошли к концу и генератор с шипением начал охлаждение и перезарядку.

Мы уже вплотную подошли к позициям противника и началась моя любимая часть сражения - ближний бой. Атааны презрительно смотрели на нас, когда мы обучались ближнему бою и теперь (в который раз за время войны) пришло время расплаты за их насмешки и высокомерие. Я не мог махать мечем в этом узком коридоре, но это было и не нужно. Природный дар любого кунэда - когти всегда был при мне. Более того - моя броня и когти делала лучше. На кончиках пальцев под них была сделана выдвижная секция. С ней я получал когти из алого металла длиной около четырех сантиметров. Это задумывалось как дополнительно средство для крепления к труднопроходимой поверхности (что подразумевали инженеры под этим витиеватым термином я, так и не понял), но я не был бы собой, если бы не попробовал превратить это средство в оружие. Все-таки десять бритвенно-острых клинков на кончиках пальцев - это довольно грозное оружие.

Мощным пинком я разнес остатки баррикады и зашел на позицию атаанов. Несколько солдат довольно неумело попытались достать меня прикладами. Я оказался быстрее, схватив их, а затем швырнув в стены, попутно вырывая куски мяса. Крик врагов был недолгим. После встречи со стеной переломанные тела упали на пол, не подавая признаков жизни. Я продвигался вперед, кромсая противников, которых, даже после нашего обстрела, оставалось довольно много. Атаанские солдаты толкались и мешали друг-другу. Задние ряды не выдержали и бросились бежать.

- Эй! Куда!? - возмутился Карл и поступил довольно странно - кинул гранату. Я громко ругнулся и швырнул за гранатой несколько вопящих атаанских солдат. Граната взорвалась, разбрасывая в узком коридоре острейшие осколки. Нам повезло и очередной обвал не произошел. Осколки сильно покромсали врагов. Стены, пол и потолок коридора были в крови. Повсюду валялись внутренности и оторванные конечности.

- Спасибо, что хоть не бронебойной гранатой запустил, - зло сказал Дакат, - Что б нас уж наверняка завалило!

Карл пристыженно молчал, только сейчас осознав свою глупость. Остатки атаанских солдат или успели убежать за угол коридора, или не пережили взрыва. Из коридора, куда убежали враги, послышались вскрики, а затем звук ударов и падения тел. Штурмовики подняли оружие, но я сделал повелительный жест рукой, заставивший их остановиться.

- Вы вовремя, генерал, - громко сказал я. Миникарта в шлеме показала, кто встретил врага на пути к выходу.

- Император? - генерал показался из-за угла, в сопровождении нескольких солдат. В руке он держал антикварный пистолет времен, наверное, начала Второй войны.

- Рад, что вы заметили мой сигнал к атаке, - сказал я, подходя ближе.

Генерал, и сопровождающие его солдаты, с интересом поглядывали на результаты бойни за моей спиной.

- Его трудно было не заметить, - из-под шлема раздался смешок, - Но, как я вижу, вы и без нас тут не плохо справлялись.

- О, нам было совсем не трудно оставить вам пару врагов, ведь захватывать весь комплекс было бы не честно по отношению к вашим бойцам, - в тон ему ответил я, - Кстати о них - мне нужна медгруппа для сопровождения раненных в медицинские отсеки.

Когда мы уже шли к выходу, Карл сообщил мне, что по атаанским каналам прошел сигнал о сдаче.

Короткое сражение за горнодобывающий комплекс закончилось.