Рождение ИНФОКЛОНЧА

Глава1 Исповедь Зевса-Джаева

Глава1 Исповедь Зевса-Джаева

Земля Тибет Частное владение Корпорации «Септории»

Джаев немного подумал и начал:

­— Если ты помнишь, впервые мы встретились на базе пиратов: ты тогда был в плену у Хруста и…

— Да знаю я это… — перебил как всегда куда–то вечно торопившийся Жилов, но тут же замолчал. И кивнул — продолжай.

— …и как мне сейчас стало понятно, тебе известно далеко не всё. Иначе этот наш разговор состоялся бы не здесь. Слушай, я знаю, если ты захочешь, то умеешь слушать. Сиди и просто слушай. Хорошо?

Они сидели у костра, и Джаев говорил, и говорил.

История была длинной.

— … это была моя самая засекреченная операция. Командир пиратов Щебень, второй помощник Хруста, прошу любить и жаловать. — грустно представился Джаев. — Я был под прикрытием целых три года, и из-за твоей истории решил прервать операцию в одностороннем порядке, не раскрывая тебе своего звания и статуса агента. Пират он и есть пират — деньги для него же главное? Вот ты и поверил в эту легенду, что я из-за кредиток спасал тебя… Но из-за большой секретности, а нас в этой операции было задействовано только пятеро, получился совсем не такой результат, на который мы надеялись.

С тобой я должен был вывести и этого шамана, правда, если бы знал, что он простой шарлатан, то лучше бы грохнул его ещё тогда… Так вот, раз нельзя было флагманский пиратский корабль захватить, мы должны были его взорвать, и это не обсуждалось. А после все просто ушли бы на спасательных шлюпках. Помнишь, мы захватили сначала рубку связи, но потом я пришел раненый и злой?

— Да, ты сказал тогда, что-то насчёт того, что нас предали, кажется, и мы остались одни, без поддержки. Но, ты же ничего не помнишь? — удивлённо заметил Жилов

— А у тебя хорошая память. Вспоминаю всё потихоньку. Вспоминаю. Так вот, нас никто не предавал. На преступление пошёл я, чтобы помочь тебе и твоей дочери. Я ведь думал, что шаман — это твоя последняя надежда… Так и предал свою команду и ребят. Но видит бог — хотел, как лучше, и, если бы меня поддержало наше командование, сначала они хотели тебе помочь, честно, но потом как всегда сыграли какие-то высшие цели, и тебя решили сдать в угоду политики, политиканы чертовы… — Зря, так у нас был бы и Хруст, и их «Летучка», и пряники с пирогами. Но мне не поверили…

Нас захотели, как мальчишек бросить на амбразуры. Поэтому я и отказался выполнять этот глупый приказ, и бросил всё, передав командование своему старшому, не открыв ему истинной причины своих действий. Что может быть позорнее для десантника, как оставление поле боя без ранения? — Джаев замолчал.

Зин не торопил его. Затем Джаев продолжил:

— В той операции погибло много и наших, всё-таки предпринявших лобовую атаку, выполняя глупейший приказ руководства, и пиратов, испытавших на себе действие новейшего тогда оружия — локальных мин… Ну, а остальное ты уже знаешь.

Зин Жилов, явно не ожидая такого поворота событий смотрел на собеседника ошарашенный услышанным. Затем долго молчал. Потом он сглотнул набежавшую слюну и тихо произнёс:

— Но почему тебе до сих пор разрешали пользоваться всеми льготами и привилегиями, –спросил Зин, лишь бы продолжить разговор.

— Какими?

— Как какими?

— Вот именно. Никаких льгот и в помине не было. Сразу после посадки вас с отшельником в спасательную капсулу, я лично проследил за тем, чтобы вы улетели благополучно. После активировал заряды и, когда садился в капсулу, то был сильно ранен. По-смешному, глупо. Даже сейчас расскажи кому об этом — засмеют! Я закрывал левой рукой крышку капсулы, потеряв перед этим защитную перчатку, и моя рука в какой-то момент перегнулась. В образовавшуюся щель между кистью и бронькой, пират, и как я его только тогда не увидел, сделал выстрел навскидку, и сумел мне вогнать в руку стальную пулю. Да ещё со смещенным центром тяжести. Такие очень долго были на вооружении, пока их не сменили лазеры. Случайный выстрел на все сто процентов…

Воспоминания Джаеву давались нелегко, и это было заметно не только по мелко дрожащим пальцам левой руки, но и по крупным бисеринкам пота, выступавшим на лбу, которые он периодически смахивал ладонью.

— Левую руку, как и часть лицевого нерва с левой стороны я потерял совсем. А если бы меня ещё подольше помотало по просторам, то и спасать было бы нечего. Я проболтался в космосе без сознания четыре дня. Если бы не мой браслет, то конечно я не сидел бы сейчас здесь с тобой.

Мне ещё крупно повезло тогда, что медики на Базе «Сатурн-2» дали промашку и остатки ампутированной руки вместе с браслетом просто выкинули после операции, а не сожгли в утилизаторе, как положено. Повезло и в том, что я смог найти и забрать браслет. Поэтому меня и не опознали, а подлечившись, я подумал, что это и к лучшему.

После были эти долгие, нудные и дорогостоящие операции. Их все оплатил из своего фонда на так называемый чёрный день. Каждый мало-мальски хороший военспец, имеет его, на всякий случай. Такая маленькая шкатулка, в резервном банке планеты, в которой хранятся все твои сбережения. На адмирала надейся, а сам не плошай. Так у нас говорится.

Ну, а когда меня подлечили, и деньги закончились, то тут же оказался на улице — наше общество, как ты знаешь, благотворительностью больше не занимается. Тут я и вспомнил о тебе, и решил попытать счастья.

И сразу же со мной начали происходить невероятные вещи. У меня не было денег, на перелет, но тут вдруг метеорный дождь ранит второго помощника на какой–то яхте, и мне предлагают его место, хотя я даже не успел встать на биржу труда: просто с хозяином корабля рядом в баре пил последний кофе, на последнюю мелочь, когда ему принесли эту весть. Услышал, и сказал, что смогу помочь. Документы у меня ведь разные были, сам понимаешь, так что вскоре уже летел в сторону Земли, всего лишь через какой–то час, после принятия решения посетить тебя. Представляешь?

Тогда, на Корсе, я был загримирован под моего двоюродного деда. Мне всегда нравилось его сильное и красивое лицо настоящего моряка, побитое солью и обветренное настоящими морскими ветрами. Вот я и попросил врачей, которые восстанавливали моё лицо, чтобы они сделали его мне. Когда я появился у тебя и если бы ты мне тогда не поверил, то была бы сейчас жива твоя дочь Ирина — Элонна? Сильно в этом сомневаюсь. Так было определено и это всё случилось, как и должно было быть. Вот теперь я всё тебе сказал.

Джаев закончил говорить. Во время рассказа он видел, как лицо Зина из враждебного и злого сначала превратилось в растерянное, а потом и в виноватое. Джаев догадался, что его простили и поняли.

И тут Жилов вскочил и поднес жужжащий телеф к уху. Он слушал, что ему говорили, а сам, как будто только что увидел их место, где они сидели, впервые, и всё оглядывался по сторонам. Потом резко сказал: «Нет», — и, махнув в сторону охранников рукой, сел на место. Было заметно, что он был чемто озадачен, потом, тряхнув головой, словно прогоняя назойливую мысль, повернулся к собеседнику.

— Я пришел к тебе чертовски голодным, и потерянным. Был бы я сытый и богатый, разве пришел бы к тебе тогда, когда был особенно нужен? — спросил Джаев.

И тут он вскочил и встал между охранниками и Жиловым.

— Сиди и не двигайся, я сейчас закрываю тебя от них, — лишь шевеля губами сказал он другу.

Понимать такую беззвучную речь он уже давно научил Жилова, да всё никак не удавалось применить на практике. — На мне бронька, и если что, простой выстрел она выдержит…

— У них полный арсенал, и даже ракеты привезли с собой.

— Зачем? — сильно удивился Джаев.

— Надо же, сам себе своими руками могилу вырыл, вот идиот, — и Зин снова огляделся по сторонам, отметил круглый габарит костра, потрогал бруствер, и вопросительно посмотрел на Джаева.

— Ты всё правильно понял, молодец. У этого кострища форма действительно необычная. Это не причуда, а действительно самая идеальная… СФЕРА-9, малогабаритное силовое убежище. Я подготовился к твоему приезду заранее. Уж очень соблазнительно было для Хруста, использовав наш с тобой маленький раздор, убрать сразу двоих, потихоньку, одним махом. Думаю, сейчас это бомбоубежище нам очень пригодится. А ребятки смотри-ка, заволновались. Включение защиты прямо под твоей правой ногой, как прикажу, сразу же дави, не медли.

И повернувшись к бойцам, не переставая заслонять от них Жилова, громко крикнул:

— Эй, служивые, вы что, так и будете до вечера… — и, не успев договорить, сразу же начал падать на землю, крикнув Жилову: — Сейчас!!! Это же неврастеники какие-то!!!

Джаев, не успел ещё коснуться земли, как их тут же накрыл гудящий купол защитного поля: Зин не растерял свои навыки — защита раскрылась вовремя.

Они сразу же подскочили от какого-то очень мощного толчка.

— Что это было? — удивленно спросил Зин. — Смотри, еще раз. А вот и ещё.

— А, терминаторы чёртовы. Они так и будут садить по нам ракетами, пока не сядет энергия у защиты. А вот уж кукушки вам, господа! Придётся и нам сказать своё веское слово, — тут Джаев тронул свой браслет.

ЛБС имел много функций и возможностей, начиная от малогабаритного меддиагноста, до полевого командного пульта со всеми коммуникациями и функциями. Появился контактный голографический экран. Джаев немного поколдовал над ним и сузил его сообразно свободного пространства под куполом. Экран автоматически показывал реальность в том изображении, которое давало максимум информации. Сейчас они наблюдали всё в инфракрасном изображении.

— Вот мы, а вот они, — и Джаев дважды коснулся точек на экране.

А их всё продолжало подкидывать над землёй.

— Да, но как же мы их сможем атаковать, если находимся в защитном мешке, — наконец-то осмыслил Зин слова Джаева об атаке.

— Я предполагал именно такой расклад — вот и подготовился сообразно. Конечно, они тоже не плошали, и смогли обезвредить почти все мои ловушки, но я, кажется все- таки лучше них учился.

Джаев нагнулся и поднял какой-то цилиндрик, от него тянулись провода и уходили в землю, и вставил его в разъём на браслете.

«Подземный кабель», –догадался Жилов. А все кабеля, как он знал, сохраняют свою структуру и не повреждаются защитным полем.

— Посмотрим, какой тут у нас с тобой остался арсенал, — и он что–то повернул на пульте.

Сразу же вокруг двигающихся точек противника, обозначилось несколько неравномерных разноцветных окружностей.

— Значит красным у нас помечены боевые заряды, а зеленым — обезвреженные. До этого они у нас были просто на земле, а с этого момента они у нас зависли на пороховой бочке. Ну что, рванем понемногу? А то уже надоело мне тут словно на батуте подпрыгивать. Рвём?

— Стой! Может быть, они всё же согласятся на перемирие?

— Да они уже раз двадцать как могли тебя укокошить, но если ты хочешь ещё и выслушать их матюки, то, пожалуйста, давай послушаем. У нас правда энергия заканчивается, но раз начальник хочет — почему бы и нет?

И он кинул Жилову небольшой пульт.

— Большая зеленая кнопка. Нажимай, когда будешь говорить.

Жилов тут же нажал и произнёс:

— Начальник группы, вы же видите, что всё зря. Может хватить природу калечить? Давайте поговорим как деловые люди…

Сначала всё вроде бы и затихло, но как только за периметром поняли, что Жилов жив, да ещё и пытается их урезонить, то дикий вопль с отборным матом заглушил всё вокруг и взрывы пошли в автоматическом режиме, то есть — теперь их мотыляло постоянно.

Жилов развел руками, словно говоря — был не прав, сознаюсь, и бросил пульт обратно.

И Джаев тут же нажал кнопку.

Сначала было тихо, и они даже подумали, что ничего не произошло. Но потом…

— А зарядов мог бы положить и поменьше. Нет, ты посмотри, что ты тут наделал?! Что теперь? Где наша избушка, а, да и полгоры в придачу? — спросил Жилов, как только наверху осела пыль, и они спокойно смогли выбраться наверх.

Ландшафт вокруг явно стал другим. Словно они оказались на краю гравийного карьера — всё кругом было засыпано крупной галькой.

— А что, мне нравится, новая местность как новая девушка: и тянешься к ней, и боишься. Красота.

— А страшно–то отчего? — переспросил Зин.

— Ну как же, неизведанное, нехоженое — страш-ш-но!

И они весело расхохотались

Тут Жилов заметил, что, несмотря на восстановившиеся между ними отношения, у него сложилось такое мнение, что Джаев чего–то ещё ждёт от него. Он потрогал лоб рукой в раздумье и тут же понял, чего он ещё до сих пор так и не сделал.

— Вот дубина, прости ты меня, если сможешь, — повинился он перед ним. — Какой-то бес меня попутал. Теперь я вижу, насколько оказался глуп и предсказуем, что средний менеджер так смог меня облапошить. Да ещё и загнать сюда, как скотину на бойню. Если бы не ты… — и Жилов протянул ему открытую ладонь.

Джаев широко улыбнулся, и они крепко обнялись. Нет ничего для мужчины важнее, чем плечо вернувшегося друга, который оказался рядом в трудную минуту.

— Когда должен прилететь, вертолёт? — спросил Джаев и посмотрел на небо.

— Ну, если он вообще теперь прилетит, то я буду несказанно рад. Здесь где–то был запасной подземный бункер, а там… — Зин ещё раз огляделся вокруг. И покачал головой с сожалением, — Слушай, да тут вообще и горы–то нет, не то что бункера какого–то. И что будем теперь делать? Давай принимай командование, правда, крепость наша взорвана, а все противники куда-то разбежались.

И они снова, не в первый раз, начали хохотать.

Но в этот раз они смеялись до слез — долго и непринужденно, как будто вместе со смехом избавлялись от всего лишнего, наносного.

— Да, хохотать, конечно же, хорошо, но как нам теперь… — и Жилов глянул вдаль — вокруг на многие десятки километров перед ними до самого горизонта простирались величественные горы.

— Да и это все здесь стоять будет веками… — начал было Зин, но его перебил Джаев, уже держась за живот и еле выговаривая слова от сдержанного смеха.

— Да, всё будет стоять веками, пока сюда не прилетит… на свой день рождения товарищ… Зиновий, — и они снова безудержно, словно сумасшедшие начали хохотать.

И только минут через десять, когда они всё еще лежали на маленьком кусочке оставшейся зелени, Зин, перевернувшись на спину, посмотрел на голубое небо и проговорил:

— Спасибо за подарок, я очень хотел, чтобы у нас всё было как раньше.

— Сильно хотел? — спросил Джаев.

— Очень.

— Вот и получи… Ладно, вставай, нечего тут разлеживаться. Нам в путь пора.

— А ты хоть знаешь куда идти… — и тут он вдруг ударил себя по голове. — Вот баран. Здесь же в пяти километрах… Или они её тоже взорвали?

— Ну, то, что взорвали, то это точно, ты же не простофилю к себе в новые начальники взял, надеюсь боевого ветерана?

— Ага, по рекомендации взял, самого что ни наесть боевого.

— Ну вот, значит, действовал он как его и учили, и зачистил все перед операцией в радиусе десяти километров.

— Так у нас что, теперь нет шансов отсюда выбраться?

— Ну почему же, шансы есть всегда и у всех. Только вот не все могут ими воспользоваться.

— Слушай, а твой браслет…

— Я сам удалил из него блок дальней связи. Сейчас в нем вмонтирован только стационарный радиомаяк. Не знал же я, что лет через двенадцать буду сидеть в горах, да ещё и без связи.

Зин достал свой телеф, внимательно осмотрел его и зашвырнул подальше:

— Хлам.

— А что ты хотел? У нас после их глушилки, чуть было Сфера не схлопнулась, не то, что телеф расплавился. Ладно, давай переодевайся, и в путь, — и он стал вынимать из вещмешка меховые куртки.

Поймав свою, Зин с удивлением посмотрел на Джаева, который спокойно одевался.

— Ты что, заранее знал, чем всё это… здесь…?

— Ну не так… грандиозно. Я проще планировал, — и он окинул головой их новый ландшафт. — Но в принципе случилось всё так, как и предполагал. Пока. А дальше видно будет. Ты давай, одевайся. Всю ночь чай покувыркались, теперь у нас вот новый день, а значит, с ним придут и новые проблемы.

— Слышь, Джаев, а что–то я подарка на свой юбилей от тебя так и не увидел, — произнёс Зин и накинул куртку.

— Ах, ты, — и, бросившись в ноги, Джаев сбил Зина. Оба стали барахтаться в снегу.

— Да ладно, ладно, сдаюсь, понимаю, что ты мне сегодня жизнь подарил, и всё же, я ведь помню, ты большой любитель делать подарки. Каждый раз неожиданный и причудливый. Ладно, колись уж, давай.

Он продел в ворот куртки голову и увидел перед собой протянутую руку Джаева. Схватившись за неё, легко встал на ноги и защелкнул все застежки.

— Ладно, так и быть, твой подарок ждёт тебя дома, в кабинете. Вот только когда мы теперь туда попадем?

— Как когда? Через три часа и попадём. Ну, вперед? — и Жилов споро зашагал к расщелине.

Он был опытным альпинистом, но здесь ещё могли попасться мины-ловушки. Поэтому Джаев быстро его обогнал и сказал: «А теперь только след в след, нога в ногу… но на безопасном расстоянии друг от друга, в три метра. Понял?»

Зин кивнул в ответ.

И они побежали по чудо уцелевшей тропинке вниз…

— Да брось ты её, беги сам спасайся, раз нельзя обезвредить, — нервно говорил Зин, стоя одной ногой на взрывателе замаскированной мины.

Они не успели далеко отойти, как буквально на втором повороте Зин, случайно оступившись, попал ногой на оголившийся заряд. Увидев, на чём он затормозил, не свалившись в пропасть, сразу покрылся холодным потом и от страха оцепенел. Зная, что в таких случаях шевелиться нельзя ни в коем случае, он смотрел, как Джаев, проверяя тропинку уходит всё дальше и дальше.

«Да стой же ты уже! — мысленно выкрикнул Зин, и тот и правда, словно что–то услышав, вдруг остановился и резко оглянулся.

Теперь вот Джаев пытался разобраться, что же это за такой интересный заряд, на котором стоял его друг. Потом он ещё немного что-то там пощупал, покрутил, повертел и всё понял. Затем выпрямился, улыбнулся и спросил Зина:

— Стоять не устал? Ну, так пошли, что ты тут затормозился? Неужели у страха действительно так глаза велики? — и он оттолкнул его в сторону и поднял… фрагмент вертолетного винта, уж очень похожий на плоскую мину. — Смотри-ка куда долетел чертёнок, — и он запустил его в пропасть. — Молодец, ты действовал правильно, так и действуй впредь. Хотя, конечно, больше уже сюрпризов, думаю, не будет. Но всё же. Побережёмся на всякий случай, — и он потрусил по тропинке.

Жилов смахнул обильный пот со лба, удивлённо покачал головой, и бросился вслед за другом.

Через три часа без особых приключений они добрались до цели своего путешествия — зимней типовой сторожке, которых раскидано несчётное количество на всех туристических тропах.

Жилов, немного устав от тяжёлого перехода, нашел свободный от снега пенек и присел отдохнуть. Как и предположил Джаев, разруха здесь была полнейшая. От деревянного домика, не осталось ни одного целого бревна, и даже полбревна целого нигде не было видно.

— Это третичный заряд так работает. Молотит всё, независимо от природы и характера среды, и получается вот такая щепа — три на три дециметра. Стандарт.

— Дикий какой–то стандарт, — глухо отозвался Жилов и осмотрелся. — Здесь же туристы ходят, у них что, совсем нет ничего святого?

— Ой, очнитесь, господин президент, в каком это таком мире вы живете? Чай забыли?

— Какой чай, а ты знаешь, мне иногда кажется, что зря человечество так быстро стремится по пути прогресса. Ведь понятно же, что мы не доросли ещё до того, что сами же напридумывали. — И в подтверждение своих слов он показал рукой вокруг.

— Что на философский лад потянуло, а как же … — и Джаев стал перечислять новые проекты, в которые корпорация Зина вкладывала почти все свои миллионные прибыли. — Единственное, что из всего перечисленного и нужно человечеству, так это таблетки — батарейки. Я, конечно же, понимаю, что ты спас Сергея. Если бы я тогда не перехватил его по твоему заданию, то быть бы ему стандартным, три на три, там такая же бомба рванула, — удивлённо вдруг закончил Джаев и посмотрел на тоже удивлённого этим совпадением Зина:

— Видимо в наши ряды уже давно затесался этот парень, любитель стандартов.

— Похоже на то, — согласился Джаев. — Так что в принципе в натуре человеческой всё попробовать своими руками, или попросить соседа. Любопытство человечество и двинуло в сторону прогресса, а может и задвинуть, если оно будет слишком не в меру любопытно.

— Ладно, хватит нам сегодня потрясений, не будем углубляться в дебри человеческого общества, главную задачу на сегодня определяем — как нам выжить и… добраться до дома, где нас ждут. Вот чего я хочу, так это чего-нибудь пожевать. Как у нас с этим?

Джаев взял браслет и очертил с ним круг, крутнувшись вокруг оси. «На расстоянии триста метров ни одной живности, всю распугали, черти. Так что придётся потерпеть», — и, сориентировавшись, полез на ближайший выступ.

— Так я и думал, — он подобрал кусок кабеля и помахал им в воздухе. — Вот наша и еда, и тёплая постель.

Через некоторое время, сумев подключить конец кабеля к браслету, Джаев неожиданно заверещал тонким женским голоском:

— Ой, братулечки, детулечки спасите вы нас, совсем мы тут по-одичали, пока в избушку к вам не попали. Спасите, помогите, замерзаем… помогите!!!

Зин с удивлением посмотрел на верещавшего Джаева.

— Нас там и не такому учили, — ответил тот на вопросительный взгляд. — Сейчас, надеюсь, подлетят спасатели. Готовься, у нас всего несколько минут в запасе. Давай соорудим здесь тебе некий помост, а ты помоги мне рядом зарыться. На всякий случай. Мало ли, — и Джаев стал зарываться в щепу.

И только когда Зин помог укрыться Джаеву, и сам уселся передохнуть, то неожиданно спросил:

— Так ты думаешь, на нас снова могут выйти? Эй, ты меня слышишь? — и услышав отклик, продолжил: — Нам что, теперь бегать придётся? Я думал, что, убрав предателя, мы очистили себе дорогу. Что? Не слышу я тебя. Ладно, да вот и летят наши гаврики. Сели. Их двое, один остался в вертолете, а другой идёт сюда. Нет и другой тоже выскочил, бежит к нам, о боже, — и Зин полетел на землю, потому что его толкнул мгновенно появившийся из укрытия Джаев.

Затем он быстро прицелился и дал короткие очереди.

Первый пилот сразу споткнулся и больше не двигался, а вот второй был по- видимому, легко ранен, так как, прижав рукой рану на ноге пытался уползти за укрытие. Джаев выстрелил, почти не целясь.

И он уже хотел сказать Жилову, чтобы тот поднимался, как вдруг на него строча из всех пушек спикировал боевой вертолет, неожиданно вынырнувший из-за горы.

Приподнявшись Жилов успел увидеть, как полетел кверху тормашками и сильно ударился оземь его друг, когда рядом взорвался снаряд. Зин выскочил из укрытия и быстро огляделся.

Он был не только хорошим альпинистом, но и отменным летчиком — сам всегда пилотировал собственные вертолеты. Правда в боевых операциях никогда не участвовал, но сейчас друг был в опасности, и он мог его спасти. Да и себя заодно. И Зин со всех ног бросился к стоявшему вертолету, оставшемуся без экипажа.

Жилов резко взлетев, почти чуть не задевая винтом за скалу, и уверенно направил боевую машину на другой вертолет, лихорадочно вспоминая, где же тут у них эти самые штучки, от которых так всё гремит вокруг…

Джаев глубоко вздохнул и, застонав от боли, открыл глаза.

— Ну вот ты и очнулся, молодечик, — стоя над ним с мокрой тряпкой бормотал Жилов. — А я думал, что тебя того, это…

— Чего это, того?

— Ну, того, это значит того, — вдруг рассердился Зин, и пошёл пинать ногами мелкую стружку. Но вскоре остановился и будто сбросил с себя какую–то пелену, повернул обратно. Глядел уже не так зло.

«Смотри-ка, а его все меньше и меньше стало клинить, неужели на поправку пошёл? Ай, да профессор молодец, ай да голова», — подумал Джаев и вспомнил предысторию болезни друга.

Полтора года назад он вместе с Зином попали в очень крупную техногенную аварию. Их вертолет был сбит вагоном пневмопоезда, слетевшего с воздушной эстакады, когда они пролетали под огромным мостом. И им ещё крупно повезло, что они стали падать между пролетами эстакады, не задев ни одной из многочисленных опор. Если бы у них был бы простой вертолет, а не бронированный, они бы сразу погибли, как те семьдесят два несчастных пассажира пневмопоезда. А их от смертельного удара вагона спасла броня вертолёта. Жилов никогда не скупился на охрану, и где, как только мог, внедрял новые разработки пассивной безопасности. И летал он всегда только на бронированных машинах, не потому что боялся нападений, а скорее всего опасаясь именно таких вот техногенных аварий.

Пока они летели вниз, кувыркаясь как семечка клёна, в сцепке с тем, что осталось от вагона, внутренний объём машины в эти отпущенные им секунды жизни очень быстро заполнялся пеной, которая и спасла их от неминуемой гибели, так как о землю они ударились первыми, вернее о железобетонные ограждения, а все остальное, оставшееся, сверху навалилось на них.

Но они уже ничего не слышали — так как были усыплены, ещё до того, как их начало заволакивать в твердеющую пену.

Странно, но как показали многочисленные опыты и практика, только в пьяном или бессознательном состояния человек выживал в большинстве аварий и катастроф, а их бодрствующие соплеменники погибали. Поэтому вместе с новыми методами пенообволакивания стали применять и мощную анестезию.

И только когда в госпитале не смогли разбудить Жилова, все вокруг поняли, что выживших в катастрофе может быть меньше. При сканировании головного мозга Жилова оказалось, что у него сильно повреждена левая височная доля. Видимо, ещё до срабатывания системы безопасности он ударился головой, скорее всего, когда пена ещё не успела застыть, и получил травму.

Потом обнаружили, как это произошло: из-за выпадения рукоятки экстренного открывания боковой дверцы вертолёта. При первом столкновении с вагоном не выдержало крепление, и в эту откинувшуюся ручку и врезался Зин.

Были срочно сделаны две сложнейшие операции. Профессор сам тогда всех выгнал из операционной палаты и с пятью лучшими учениками провёл более восьми часов за операционным столом.

Жилова он не только спас, но и вернул к полноценной жизни, правда, предупредил всех, что у него будут спонтанно возникать по любому даже незначительному случаю приступы злобы и ненависти. Нейроучасток мозга был поврежден, и заживать будет очень долго. Придётся всем потерпеть.

И они терпели. Все без разбора. Сначала почти каждому доставалось на орехи, но потом вспышки становились все реже и реже. Пока почти месяца три назад совсем не исчезли.

Но видимо дела последних дней послужили большой нагрузкой для ещё не совсем окрепшей нервной системы Жилова.

А совсем недавно, он вдруг захотел поставить себе модную вещицу. Как его не уговаривали, но он не сдавался, и медики уступили. Провели операцию по вживлению модуля телепатической функции в самой престижной и дорогой клинике территории. Правда, профессор предупреждал, что возможны рецидивы вспышек гнева, но они были ничто по сравнению с теми, что уже довелось испытать ближним Жилова. Поэтому эти мелочи практически перестали все замечать. И лишь только Джаев, по привычке акцентировал на них свое внимание…

Зин вернулся и, как ни в чем не бывало, спросил:

— Очухался. Ну и молодец. Докладываю — ребята не захотели поговорить ладком, и пришлось их сбить… немножко. — Увидев недоверчивое лицо, закончил: — Я правда так и не нашёл этого спускового крючка. И где это они его запрятали? Потом как-нибудь обязательно покажешь, где он спрятан. Ну, мне ничего не оставалось, как немного их подтолкнуть.

— Сбить немножко это у всех называется таран! Так ты что, их действительно протаранил? — от удивления Джаев даже вскочил на ноги.

— А, здоров как бык, а всё придуриваешься, — прищурился Жилов наблюдая как Джаева качает с непривычки.

Потом Зин что-то попытался произнести, неразборчиво, еле слышно. А потом упал на стружку возле Джаева — он потерял сознания.

Джаев огляделся: напавший на них вертолет, или вернее то, что от него осталось, догорал на косогоре. А тот, на котором они собирались улететь, лежал невдалеке на боку и тоже горел. Видимо Зин действительно протаранил противника, а сам на полуразбитой машине чудом сумел спуститься на землю. Она тоже видимо недавно загорелась, так как только сейчас пламя охватило машину со всех сторон.

Медленно загоралась и разбросанная сражением древесная щепа. Опасаясь взрыва, он оттащил Зина подальше от вертолета.

«Самое главное, что мы выжили, несмотря ни на что. Вот только как теперь будем из этой глухомани выбираться? Сейчас Зин очнётся, а у меня как на грех нет ни одного самого захудалого планчика. Непорядок, это непорядок».

— Что за непорядок такой? — проговорил вдруг очнувшийся Зин.

— А что, я уже вслух думаю? Непорядок, это и есть — непорядок.

— Ну и что теперь делать будем? Уже придумал, ковбой?

Джаев не успел ничего ответить, так как внезапно услышал знакомый гул вертолета.

— Это не боевая машина! — по звуку определил Джаев. — Можно спокойно их встретить.

И они выбежали на поляну, где их было лучше всего видно.

Машина села. Они подошли поближе. Открылась дверь. Когда летчик снял с себя шлемофон, закрывавший всё лицо, у них одновременно вырвался возглас удивления.

— А чем вы, мальчики, собственно говоря недовольны? — и Элонна, а это оказалась именно она, бросилась сразу в атаку на мужчин, помня видимо о том, что нападение — это самая лучшая в мире оборона! Особенно для женщин. Для хорошеньких женщин!

Глава 2 Первый проигрыш Кречета-Хруста Горный массив Тибета

Глава 2 Первый проигрыш Кречета-Хруста

Горный массив Тибета

Жилов и Джаев стояли, переминаясь с ноги на ноги и никак не могли прийти в себя.

— Сюрприз! — губы Элонны растянулись в улыбке, и смешная гримаса застыла на лице. Но видя, что мужики до сих пор в ступоре от её неожиданного появления, она бросила в сердцах коробки с подарками на пол и стала выговаривать: — Да что это с вами? Я летела, им сюрприз приготовила, всё так хорошо получилось, а они даже не рады. Что такое, пацаны?

Когда она сердилась, то всегда называла своего отца и Джаева, пацанами, что совсем не нравилось Жилову. Правда, сейчас он был очень даже рад. Они вскочили внутрь вертолета, по очереди чмокнули в подставленную щечку и устроились в креслах, пристегнувшись ремнями безопасности.

— Ну вот, совсем другое дело, — мило заулыбалась Элонна. — Так я не поняла: вы рады мне или нет?

— Очень рады! Очень! В путь! В путь! — дружно крикнули они и уставились на своего милого пилота.

— Ничего не понимаю. Но надеюсь, расскажете мне по дороге, что это? — и она показала, на остатки двух вертолётов, плавно поднимая машину в воздух.

— А… — начал Джаев, подмигивая Жилову, — это тут фильм боевик снимали…

— Да, да, — быстро сообразил Жилов, — очень интересный фильм про клонированных динозавров, как они сбежали, а военные их потом ловили.

— Но неудачно, — подытожил Джаев, — динозавры оказались шустрее всех, — и пошёл на отвлекающий маневр, — А где ты взяла такой красивый вертолётик?

— Не подлизывайся. Знаешь, меня охрана даже не хотела выпускать с вертолетной стоянки!

Джаев и Жилов быстро переглянулись.

— Повтори, не понял? Ведь мы договорились, что ты останешься у меня в кабинете, я и охрану тебе для этого оставил… — спросил Жилов, толкая Джаева в бок.

— Какая там охрана, когда я вышла в коридор, там вообще никого не было, даже секретаря.

Джаев и Жилов снова многозначительно переглянулись.

— Тебя не хотели выпускать на геликоптёре? — переспросил Зин.

— А на геликоптёр вообще и не пропустили даже. Я обещала этому толстомордому охраннику, что ты его уволишь, как только мы прилетим. Хорошо? А то он мне ещё вдогонку какую–то непонятную гадость сказал.

— Что? — вскинулись оба друга.

«В свободном мире нет нам места», — чушь какая-то, правда?

Джаев переключил в шлемофоне связь на двоих, и они с Жиловым успели переговорить, пока их не раскусила Элонна:

— У меня ведь никогда не было никаких толстомордых в охране? — озадаченно прошептал Джаев.

— Это новый начальник привёл своих. Человек пятьдесят всего. Ну, я и разрешил, — виновато пожал плечами Зин.

— А как же наш закон — никого не брать в охрану из непроверенных?

— А что я мог сделать? Это было одно из условий Хруста. Он снова вышел на связь, посмотришь потом в записи, ну и навязал мне своего шпиона в мундире.

— Ты должен был сопротивляться… — укоризненно начал Джаев.

— Я и пытался, пока он не показал мне кадры, заминированного подвала. Я стразу узнал дом Элонны. Потому и не стал противиться. Конечно, потом я вывел её из-под удара. И она всегда была со мной. До сегодняшнего дня, — и Зин посмотрел на дочь, что-то увлечённо им рассказывающую.

— Эй, мальчики, куда вы исчезли? Я тут им распотякиваюсь, а они, понимаешь ли, уединились, и в бороду себе не дуют.

— В ус не дуют, так надо говорить, — поправил её Джаев.

Элонна, как и он, увлекалась старинными оборотами речи. Это было так модно ввернуть в светской беседе какое-нибудь словечко, которое давно никто не употреблял.

— Ты вот лучше скажи, где ты взяла этот вертолет? — поинтересовался отец.

— А что, хорошая дамская модель, мне правда хотели всучить поменьше, но я знала, что нас будет трое. Вот и взяла эту. Правда, красивый?

Ещё когда машина была на подлёте, Джаев удивлённо произнёс, разглядывая безумный окрас машины: «И кого уговорили сесть в это пугало?»

Но сейчас он лишь поинтересовался:

— Наверное, безумно дорогой автор?

— Безумно.

— Ладно, ты я вижу тоже, кое-что смекнула, а то не была бы здесь и не спасала бы нас на этом… раритете.

— А вот и ошибаешься, здесь даже автопилот есть. Вот только включу его, и переберусь к вам. Знаете, а я боюсь, мальчики, что вообще у нас тут происходит? А? — и она со слезами на глазах повернулась к ним. — Я так испугалась, когда увидела, что нет моих охранников, и сразу поняла, что надо убегать. А бежать решила к вам. Я ведь знаю, куда папа полетел, — закончила она уже на плече у отца, который ее обнял и нежно гладил по спине.

А полные слёз её прекрасные глаза смотрели прямо в глаза Джаеву и он не знал в этот момент, что же ему делать, а просто смотрел и смотрел в них, медленно погружаясь в эту прекрасную необъятную бездну красивых девичьих глаз.

Второй и не слабый человек, пообещал убить Кречета — Хруста. А свое слово они привыкли держать. Теперь будущее новоявленного космического узурпатора было точно предопределено.

После того, как Элонна немного успокоилась, они стали держать совет вместе. Вернее, говорил Джаев, а они его слушали.

— Значит так. Сначала то, что я пропустил. Как зовут нового начальника твоей охраны и что он предпринял…

— Я захватила кристалл записи с последних событий… — а увидев, как вскинулся отец, закончила: — Не бойся, я попросила Лизавету сделать только копию. Вот она.

Джаев взял протянутый кристалл. Подключил его к браслету и в ускоренном темпе снял всю необходимую информацию…

— Понятно. За три дня многое смогли сделать, но всё-таки недостаточно для полного захвата власти. Так как неправильно распределили точки давления. И мы им поможем понять их ошибки. Да?

И он шутливо щелкнул сосредоточенно слушавшую его Элонну по носу. Она мило улыбнулась. И подмигнула ему. Он подмигнул ей в ответ. Что было воспринято с большим восторгом.

Джаев продолжил разглядывать последние кадры коридора и приёмной. И ничего не заметил. Потом повернулся к Зину.

Вдвоем они занялись проработкой дальнейших действий, а Элонна могла спокойно предаться девичьим грёзам.

Что она и сделала…

Сели они благополучно.

— Значит, мы возвращаемся, спокойно проходим в кабинет и садимся оба в кресло для дальней связи? — переспросил Жилов.

— Да, но не сразу… — Джаев напоследок хотел, чтобы Зин всё усвоил правильно. Он проводил последний инструктаж, неподалеку от Корпоративного комплекса, на площадке проката геликоптёров. Здесь они должны были пересесть на защищенную линию кольцевого воздушного сообщения с комплексом, — …а только после моего звонка по защищенному каналу киберсвязи. Это очень важно. Когда они поймут, что я жив и нахожусь в комплексе, они тут же попытаются захватить тебя или Элонну. Коль они пошли в атаку и сказали «А», значит, они скоро скажут и «Б». При захвате такого объекта всегда устраняют охранников и заменяют их своими. Но что-то там у них сразу не срослось, наверное квалификация их бойцов ниже чем у моих учеников. Будем на это надеяться, иначе в приёмной были бы или трупы, или новые охранники. А раз ничего этого Элонна не увидела… — и он посмотрел на неё.

— Нет, нет. Никого не было, — подтвердила она.

— … бой переместился на другое поле. И это вселяет надежду. После того как ребята поняли, что Элонна ускользнула из комплекса, они не стали горячиться и скорее всего отошли на запасные позиции.

— А если в приёмной и в охране будут новые люди… — спросил внимательно слушавший Зин.

— Не волнуйся, пусть они думают, что вы ничего не заметили. Главное не спугнуть их, и, знаешь, дай начальнику охраны какое-нибудь незначительное задание вне пределов комплекса. Но, если он вдруг что-то заподозрит и начнет артачиться, сделай вид, что с ним соглашаешься — иди на уступки. Главное, чтобы во время моего сигнала его в твоём кабинете не было. Всё понятно?

— Понятно, товарищ генерал, — шутливо произнёс Зин, пропуская выходившую Элонну.

— Ты забылся, я бывший полковник, это ты вот у нас — генерал.

— Выиграем эту битву, быть тебе генералом, — серьезно произнёс Зин и захлопнул дверь.

А на стекле дверцы остался розовый помадный поцелуй…

«Элонна, — понял Джаев. — И когда она только успела»?

На душе сразу стало легко и радостно.

У них с Зином был уже серьезный разговор на эту щекотливую тему. Поведение Элонны не осталось незамеченным. Уж слишком и явно, она уделяла повышенное внимание Джаеву. Но он честно тогда ответил Жилову, что да, он любит её, но только как дочь своего друга и не более того. И то, что она там себе нафантазировала, повода на это он ей не давал.

Но разве для любви нужен какой-то повод? Чтобы сердце трепетало и замирало от встречи с любимым человеком? Многого здесь не надо, просто нужно влюбиться и всё. У Элонны вот сердце затрепетало, а у Джаева нет. Что ж тут поделать?

И они тогда с Зином решили, что пусть пройдет время. Перетерпит Джаев её повышенное внимание. А она встретит ещё прекрасного принца, и всё само собой образуется. Надо только немного подождать. Время всё лечит одинаково хорошо — и любовь и ненависть.

— Так не расслабляться, короткими перебежками и побыстрее, — приказал Джаев сам себе и побежал к стоящей невдалеке главной башне корпоративного комплекса «Септории».

— Гнездо, гнездо, я — кукушка… — на каждой горизонтальной магистрали корпоративной свечки Джаев пробовал связаться с ребятами.

В самой большой из охранных команд Джаев создал особую спецгруппу, которая подчинялась только ему напрямую. Их так все и называли — птенцы Джаева. И в телохранителях у Элонны были именно они.

И они первые приняли на себя удар хрустовских отморозков.

Сколько их осталось в живых, он не представлял, но, судя по записи, что он увидел, после боя в маленьком коридорчике, потери были с обеих сторон. Но нападавших оказалось больше, чем бойцов, а вот кто остался, и сколько, Джаеву и предстояло сейчас выяснить. Если бы не специгра, которую он задумал, то шансов у противника не было бы. Но он не мог так просто взять и пойти их истреблять… одного за другим. Здесь нужно было обыграть их стратегически. Пираты хоть и отщепенцы, но не все там бестолочи. Это — факт. И это тоже приходилось учитывать.

После тибетского сражения злости у него хватило бы не на один десяток бандитов. Но сейчас надо сыграть так, чтобы противник ничего не заподозрил: и тогда можно рассчитывать на полный успех. Для операции ему хватило бы пятерых его птенцов, но сколько вот их осталось на самом деле?

Чем выше он поднимался, тем меньше оставалось надежды, что хоть кто- нибудь выжил в коридорной мясорубке. Когда Джаев поднялся на предпоследний перед офисом президента уровень, браслет вдруг ожил, и ему ответил обрадованный голос его заместителя:

— Кукушка, кукушка, я — гнездо! Рады, что вы ещё в полёте. Ждем с нетерпением в двенадцать часов на холме.

«Они живы и ждут в переходном тамбуре между уровнями, — понял он шифр, и ответил: — Гнездо, гнездо на холме ветер, буду через пять минут, готовьте встречу на пластине».

Переменив направление, он побежал к секретной шахте персонального лифта. Там, на двухсотой отметке, он и назначил встречу бойцам. У каждого из них был персональный ключ — допуск этого уровня. А дальше лифт шёл, подчиняясь только личному коду Джаева. Но об этом переходном уровне, где менялись лифтовые кабины, было известно лишь самым посвященным. Из пятнадцати птенцов Джаева знали об этом лишь пятеро.

Когда он вышел из кабины, его встретили двенадцать оставшихся в живых бойцов. Повсеместно, то тут, то там у них были свежезалепленные техпластыри бронежилетов, по которым можно было понять, что бой им пришлось выдержать не слабый. Подойдя к ним поближе, Джаев молча обнялся с каждым. Глядел в радостные суровые лица парней, и ему становилось теплее и радостнее.

Потом заговорил:

— Ну что ж, очень рад, что смогли выдержать с честью первый раунд. Все действия одобряю и выношу вашим командирам и вам личную благодарность, с премиальным фондом по повышенным ставкам. Всем погибшим почёт и слава.

Бойцы, услышав последние слова, встали смирно и склонили голову.

— Слава и почет, — закончили они и расположились кругом так, как учил их Джаев держать оборону в помещениях: по внешнему кругу восемь бойцов, по двойкам сориентированных на возможные прорывы — две двери и два окна; а остальные — по кругу — спиной к спине. Довольный Джаев хмыкнул и бросил:

— Отбой, оставьте двоих на карауле, остальные в круг, есть разговор.

Сам присел у дальней стены, а бойцы расположились плотным полукругом. Затихли. Джаев начал:

— Значит, если я ошибусь — поправите. Когда я вылетел в Тибет, мой кабинет по личному приказу Жилова занял новый начальник охраны. Но ваше подразделение всё равно осталось под командованием президента?

— Да, — коротко подтвердил самый старший и по званию, и по опыту, его заместитель Лежнев.

— Это ты распорядился в день захвата удвоить количество телохранителей президента и Элонны. Почему? — обратился он уже к нему персонально.

— В день рождения президента мы всегда так делали…

— Но ты не отвёл бойцов, на отдых, как было всегда, а приказал им остаться на уровне?

— После того, как Зин поручил мне охранять Элонну, а не лететь с ним … — проговорил Лежнев, сняв шлем, — я подумал, что так будет надёжнее.

— Хорошо. Понял. Ты позволил президенту нарушить устав, понятно: меня же не было, и сделал правильный ход. Из двух зол выбирают меньшее… Отсюда вывод: ты был теоретически готов к нападению, но почему тогда у нас потери? Коротко.

— Славкин погиб, потому что ему пришлось сдерживать основную массу уродов, прикрывая наш отход. Никто же не предполагал, что нападут свои, и что они будут вооружены кумулятивными зарядами. Мы тогда в коридоре всех их выкосили. Ребята очень разозлились за Славкина. Еле их сдержал. Языков потому и не брали. Затем обезвредили ещё двадцать три боевика, заперли их в резервном транспортном лифте, а когда я увидел, что Элонна улетала, послал двоих вслед за ней.

— Я их не видел. Что с ними?

Лежнев встал и включил боковой монитор, видимо запись он подготовил заранее.

На экране было видно, как взлетает разукрашенный вертолёт Элонны, а на втором маленьком экранчике в правом углу из окна башни появляется нос малой управляемой ракеты. Мгновение, и ракета уже несётся навстречу красочному раритету. Тут съёмка замедлилась, и Джаев сумел всё хорошо рассмотреть. Когда до взрыва оставалось лишь несколько секунд, прямо со стоянки в режиме экстренного взлёта на пути ракеты встав почти вертикально прямо на хвост, застыл боевой вертолет. Он и заслонил машину Элонны…

«Пацаны,» — понял Джаев и у него на глазах навернулись слезы.

Ценой своей жизни, не раздумывая ни минуты, они смогли уберечь дочь президента, но за это им пришлось отдать самую высокую плату, которая существует на этом свете…

— Мы узнали об этом случайно, ребята так и не успели ничего сообщить, — продолжил свой доклад Лежнев. — Услышали в новостях о каких–то двух сумасшедших, которые слишком резко стартанули на частной площадке и поэтому их двигатель разлетелся в дребезги. Тогда я проверил записи наружки, ну и… А вычислить, откуда произведён прицельный выстрел было делом нескольких минут.

— Я узнаю окно своего кабинета… — произнёс удивлённый Джаев.

— Да, и находился там в это время только один человек. Зам нового начальника Гюнтер. Ганс Гюнтер, — уточнил Лежнев.

— Вот его и нового начохраны необходимо захватить живым. Всех остальных нужно просто обезвредить, особо строптивых, непонятливых, приказываю — живыми не брать! Но самое главное, операцию надо провести так, чтобы ни одна собака, ни раненая, ни живая, ни мёртвая не смогла бы предупредить начальство о том, что мы производим зачистку в здании. Аккуратно и нежно. На цыпочках, как когда-то говорили наши мамаши. Ясно?

— А как же Лизавета? Большая комплекса?

— А вот её мы предупреждать не будем, сначала произведём маленький фейерверк, с отключением повсеместно электричества. Я думаю, для операции аварийного освещения нам будет достаточно. А она пусть отдохнет маленько.

Джаев перевёл ЛБС в опцию командного пульта, и, на появившейся масштабной карте высотки, стал назначать бойцам объекты и время.

Как только все получили задания, он каждого благословил рукопожатием. Вероятно, что ещё кто-нибудь сегодня не сможет пересилить свою линию судьбы и не вернётся обратно на пункт сбора после операции. Но они не хотели и думать об этом. И лица их были уверенными. Перед ним стояли его бойцы и под командованием бывшего космодесантника, легендарного Зевса, они готовились дать отпор бандитам. Он стоял вместе с ними, и ему на миг показалась, что раньше он никогда не предавал своих. Кинув взгляд на часы, Зевс повёл своих птенцов в бой. На ратный бой.

Жилов с дочерью подошли к кабинету. Глубоко выдохнув, крепко взявшись за руки, они открыли дверь тамбура.

У входа в апартаменты стояли молодые люди в униформе охранников, которых Жилов не знал. Но сразу заметил изменения в их одежде: у них не было никаких знаков отличий на воротнике, который был к тому же выполнен из материи другого цвета.

— Я подумал, что так будет гораздо лучше: синяя униформа и желтые воротнички, — но, увидев, как Жилов слегка поморщился, крепко сбитый, с пронзительными глазами навыкате, новый начальник охраны, а это он лично встретил их, как только они вошли, тут же добавил: — Но, если вам не нравится, я прикажу и сейчас же…

Элонна, державшаяся всё время сзади отца, чуть было не фыркнула: уж очень этот новый начальник напоминал ей комичного персонажа из одного комикса — тот же ёжик светлых волос, сильные руки, которые он не знал куда деть и всё время прятал за спиной. Снова выставлял их — и снова прятал — прям броуновское движение… « Фыр-фыр».

— Да нет, почему же, пусть, — с полным безразличием к тому, в какую форму одеты охранники, заявил Зин, дёрнув Элонну за руку, чтобы та не фырчала — сейчас не время веселиться. — Лишь бы это не мешало им хорошо нести службу, А что они здесь делают в таком количестве? У нас начались военные действия? — и, заметив, что ему пытаются возразить, приказным тоном изрёк: — Немедленно убрать их отсюда. Пусть охраняют лучше переходы. А то мне опять жалуются сотрудники, что там невозможно пройти: хулиганы бесчинствуют, какие-то самострои образовались… И вообще, оставьте здесь только двоих, а сами лично займитесь хулиганами. Вам ясно, Сергей Оттович?

Новый начальник охраны Брасов, явно не ожидая получить такое задание, пытался как-то сориентироваться и попробовать опротестовать указание президента. Видно было, что он это очень хочет, но не может придумать как. Неожиданный приказ явно застал врасплох. И ему ничего не оставалось сделать, как подчиниться.

— Будет исполнено, господин президент, — склонил он голову.

— Да, и как будет какой- нибудь результат, доложите мне, по телефону, а сейчас я буду с дочерью отдыхать, устал очень. Вам ясно? — донеслось уже из- за закрывающейся двери кабинета.

Потом послышались щелчки, и начальник понял, что это сработали многочисленные запоры. Он многозначительно усмехнулся и произнёс: " Птичка в клетке, и даже с птенчиком. Теперь переходим ко второму этапу, — и он стал отдавать приказания бойцам. Те сразу же поспешили к выходу. — А теперь посмотрим, что ты скажешь Портиевич, когда мы захватим корпорацию полностью, и разгромим всё здесь основательно». — Новый начальник охраны Брасов, злобно усмехнувшись, выбежал с оставшимися охранниками в коридор.

Закрыв входные двери и вытащив бластеры G-8, охранники заняли оборонительную позицию. Теперь войти к президенту мог только тот, кто знал пароль. Операция, по захвату комплекса мегакорпорации, подготовленная особой группой Кречета-Хруста началась…

Войдя в кабинет и закрыв все запоры, Зин увидел маленькую красивую корзиночку на своем столе. «Подарок Джаева, — понял он и мимоходом прихватил её с собой. — Но сначала подготовим агрегат дальней связи к запуску».

Он сразу догадался, для чего Джаев попросил их отсидеться в кресле. Эта модель дальней связи работала благодаря ионизации воздушной среды, которая получалась при запуске защитного поля Гератовского.

При первых промышленных испытаниях опытных установок защитного поля был обнаружен побочный эффект. Используя его в разных целях, в конечном итоге, привело к изобретению аппарата дальней связи. Те, кто сидел в кресле аппарата, оказывались защищены ото всех и вся. И что ещё было важно, этот аппарат был снабжен своим автономным источником питания. И эти первые установки были громоздкими. Хотя можно было выбрать аппарат более совершенной модели, связь более компактную и современную, но Жилов был сейчас несказанно рад, что он купил эту, с автономкой.

Включив кресло на разогрев, он попробовал вызвать Лизавету, хотя знал, что бандиты, в первую очередь, попытаются её обезвредить. Но он все-таки попробовал:

— Лиз, не принесешь ли нам чайку, мы с Элл немного проголодались? — В ответ, как он и ожидал, была тишина. — Ну и ладно мы и сами с усами. Дочка давай — с тебя чаек, а я посмотрю, что это мне Джаев тут приготовил, наверняка что-нибудь вкусненькое. А ты как думаешь?

Элонна проигнорировала риторический вопрос.

— Так я и знал, пирожки, — Жилов развернул пакет и показал груду печёного.

Где Джаев раздобыл этот старинный рецепт, никто не знал, но однажды он приготовил пирожки и принёс их на корпоративную вечеринку. Тогда его кулинарные способности были высоко оценены всеми сотрудниками. А потом девушки наперебой расспрашивали о рецепте, но, как узнавали, сколько времени и терпения необходимо для выпечки, то быстро к этому охладевали. А Зин в шутку пожелал тогда на свой юбилей получить такое же удовольствие. И его друг не забыл об этом.

С большим удовольствием и наслаждением Жилов ел пирожки, запивая ароматным чаем собранным со своей собственной плантации, и думал о том, что хорошо поесть — это тоже надо суметь…

Но, не успев довести мысль до логического шедевра, услышал перезвон киберсвязи.

— Да, слушаю, Джаев, — тут же ответил Зин, едва успев прожевать. — Как наши дела? Нет, начальника я отослал на межпролётные переходы, думаю он там, хотя…

— Его датчик уже замечен возле проходной комнаты сразу за секретарской. Так что не медли, занимайте оборону и позвони куда-нибудь, что ли. Займи себя чем-нибудь, пришло время нам действовать. Мы начинаем операцию. Держитесь, и у нас всё получится. Ты меня слышишь, Зин? Зин? Надеюсь, ты всё правильно понял…

Но Зин, как только услышал про оборону, тут же бросил всё, схватил Элонну за руку и поспешил к аппарату. Быстро уселся. Но потом, что–то вспомнив, выскочил, подбежав к столу, захватил весь запас пирожков, и юркнул обратно в кресло.

— Мало ли сколько он нас тут продержит, нахимов наш, а с сытым желудком и воевать легче. Верно дочка? Так, давай, набирай наших поставщиков на «Сатурне-15», давно я с ними не беседовал. Вот и время нашлось. Устрою им нагоняй. А что? Имею полное на то право… — и Зин залихватски улыбнулся. Хотя у самого на душе скребли кошки — как всё сложится…

Вокруг кресла образовалось мощное силовое поле, Зин с дочерью только угадывались в легком мерцающем сиянии, и когда Брасов с бойцами наконец–то прорвался через взорванные двери кабинета, они поняли, что упустили лакомую добычу. И что им противостоит тот, который умеет просчитывать свои шаги гораздо лучше.

Сергей Оттович в сердцах вытащил бластер и хотел было разрядить его в пульсирующий столб, но, поняв, что это возможно будет последним в его жизни фейерверком, медленно вложил оружие обратно. И мерзко усмехнулся.

На этом этапе он проиграл. И это было неприятно…

Глава 3 Полное фиаско Бранге

Глава 3 Полное фиаско Бранге

Кабинет Жилова.

Сергей Оттович молча повернулся и вышел в секретарскую, охранники потянулись за ним. Он сел за стол и так же молча стал смотреть в окно. Молчание затягивалось. Охранники незаметно переглядывались с друг другом и удивлённо пожимали плечами.

День был уже в полном разгаре. И почти всё им сегодня удалось, вот только главные объекты операции пока оказались недоступными.

Начальнику охраны надоело молчать, он достал переносную рацию и начал перекличку со своими группами. Переключая каналы, слушал доклады:

— Нижние ряды под контролем…

— Средний ряд под контролем…

— Верхний ряд только зачистили. Все в порядке.

— Первая башня под контролем.

— Вторая башня под полным контролем…

— Так, значит всё идет по плану. Хоть здесь не облажались. Ну что загрустили, орлики? Кажется, пора папе и перекусить…

Но тут раздался негромкий хлопок, и Бранге показалось, что на него просто упал потолок. Он потерял сознание.

— Ну что с ним? Я надеюсь, что вы его не сильно придавили? — Джаев вошёл через двери и осмотрел полученные разрушения. — Да, видимо придётся мне выслушать несколько неласковых слов от Зина по поводу чистоты в его апартаментах, — и он укоризненно посмотрел на Лежнева.

Тот развёл руками и начал оправдываться:

— Чуть перестраховались, это я приказал ребятам, чтобы заложили заряд больше нормы. Лучше пере, чем не до… Ты же видел, как они чуть что, так сразу цепляется за свои пушки. А когда он прицелился в Жилова, я подумал что всё, не видать нам его целеньким — ведь всех их разнесло бы там на кусочки…

— Так ладно, давай вызови уборщиков, а я переговорю тут с ребятами…

— А как это, ведь Лизавету пока ещё не врубили?

— Ах, забыл, сейчас, — он включил связь и произнёс. — Птенцы — команда «ноль», заняться подчисткой и доложить о потерях… — выслушав и подсчитав, он произнёс, — Всем объявляю благодарность. Наши потери — несколько легких ранений, у противника– более сорока убитыми, и около десятка раненых, сдавшихся в плен. Вот что значит напасть внезапно. Пленников и их подельников сдать под усиленной охраной на городской пункт правопорядка, с указанием причины — мародерство, потом представим все документы; трупы — нужно перевезти в городской морг, вызовите с агентства доставщиков. Остальным заняться подключением коммуникаций. Особо ускорить восстановление Большой.

— Да но… — в ответ донеслось возражение.

— Знаю, всё знаю, и все же постарайтесь, я уже сделал вызов техникам. И надо было именно в аппаратной устроить маленькое ледовое побоище? — и он с укоризной посмотрел на заместителя.

— А что, они, видимо, тоже хорошо обучены и знали, что аппаратные Больших самые защищенные помещения во всех типах зданий. Вот остатки банды там и забаррикадировались. Что мы с ними могли сделать? Не взрывать же? Видимо они не знали, что у нас была поставлена дополнительная опция. И после того, как белая струя жидкого гелия проникла в аппаратную, то они не сразу и поняли, что по чём, а начали кричать, чтобы мы перекрыли пар, так как они в защитных комбезах и ничего у нас не получится… Но потом, как только до них дошло, что же это на самом деле, бандиты тут же пулей повылетали из аппаратной и даже забыли, где у них и с какой стороны оружие находится. — смеялся Лежнев, рассказывая Джаеву о происшествии.

Заметив, как задрожали пальцы рук у раненого начальника охраны, Джаев подошёл к нему. «Очнулся голубчик, хотя виду не показывает», — и он толкнул его в бок. Брасов нехотя открыл глаза. Он действительно очнулся.

После того как его откопали из груды мусора, обрушившегося потолка, ребята перенесли его на кушетку. Где он и пришёл в себя.

Джаев приложил браслет к солнечному сплетению и провёл маленькую диагностику, глядя прямо ему в глаза:

— Небольшая контузия, гематома под правой коленкой и небольшой разрыв сухожилий на правой кисти. А вообще–то вы ещё легко отделались, инженер… Бранге.

Сергей Оттович дернулся как от пощечины и стал пристально вглядываться в черты склонившегося над ним Джаева:

— Откуда вы меня знаете? Меня же совершенно невозможно узнать, после трёх операций они гарантировали полное инкогнито. Даже геном переделали… И кто вы такой?

— Ну, столько сразу вопросов. Давайте по порядку…

Тут в комнату вошли два уборщика и застыли у входа: было слишком много людей, и программа застопорилась, включив сигнал « готов к уборке–но пространство занято».

Джаев отвлёкся на минутку от пострадавшего и, повернувшись к заму, показывая на то, чтобы уборщикам освободили помещение, сразу и не заметил как левая рука Брасова-Бранге быстро юркнула под поясницу, а когда Джаев повернулся, то тот уже что-то пытался проглотить. Не раздумывая ни секунды, Джаев мгновенно рубанул сложенными пальцами правой руки чуть ниже кадыка отточенным движением. Бранге резко согнулся от дикой боли, а на пол, вместе со сгустком крови, вылетела маленькая черная капсула.

Раздавив её каблуком, Джаев укоризненно покачал головой, глядя на то, как инженер рычит от боли, синея на глазах, и держится обеими руками за разрубленное горло, орошая всё вокруг кровью, которая сочилась сквозь сжатые пальцы.

— Зря он пытался отравиться, мы бы ему все равно не дали, — и Джаев посмотрел на Лежнева.

Тот понял и закивал головой, признавая свою ошибку — это он плохо провёл личный досмотр, при переносе тела и теперь вот, надо было срочно вызывать профессора с его бригадой. — Сейчас они через минуту будут, — доложил он, заканчивая разговор.

Джаев поднёс браслет к голове инженера, послышался легкий щелчок и тот, слегка дернувшись, медленно разогнулся и опустив руки, застыл на кушетке.

Сердце его остановилось. Кровь перестала вытекать из раны. Пациент был введен в состояние клинической смерти…

Профессор сделал всё быстро как мог, только попросил помочь ему переложить пациента на передвижной операционный стол, который автоматически развернулся тут же.

После операции он, поворчал немного и, вернув пациента к жизни, быстро ушел, сославшись на прерванные дела.

Как только Бранге — Брасов открыл глаза, Джаев ему сказал:

— Зря вы так, Сергей Оттович, мы к вам со всей так сказать душой, а вы… Горло поболит ещё несколько дней, поголодаете недельку, но говорить вы можете… Ясно, не хотите. Пока не хотите. Ну, а если я вам скажу, что мы все равно не сейчас так со временем, выйдем из-под вероломного удара …Хруста

Сергей Оттович опять дернулся, услышав ещё одно имя, которое как ему казалось, никто знать не должен был, уж точно никто…

— Вы вот думаете, сейчас как же так, что-то уж слишком они здесь все осведомлены, и гадаете, но я не буду играть с вами в кошки-мышки, мы знаем и о «Сатурне- 2»… — он ничего не знал об этой базе, просто сделал ложный выпад и сразу, по метнувшемуся злому взгляду Бранге, понял, что попал в яблочко, — … и об автоматической капсуле S- 320, и о многом другом. Да, а когда она будет доставлена на Землю?

И Бранге ответил автоматически, еле слышно хрипя:

— Во время проведения Регаты, там на орбите будет полная неразбериха, и можно будет… — но, сообразив, что выдаёт секретные сведения, замолчал, но тут же быстро добавил: — Больше вы от меня ничего не услышите. И не надейтесь. Хоть пытайте — ничего больше не скажу, — и он демонстративно отвернулся.

— Ну, хорошо, раз вы чего–то недопонимаете, то я вам кое-что поясню. Вы, наверное, забыли о поправке к закону о преступлениях против человечества?

— А это-то здесь причём? Мы просто пытались захватить недвижимость, любой адвокат сумеет меня оправдать.

— Согласен, так и будет. Но, что если в прессу просочится, что руководил этим захватом, бывший механик «Летучего голландца» Вольдемар Оттович Бранге, а ныне правая рука Хруста? Тот, кого двенадцать лет назад списали как жертву после взрыва на космической базе пиратов? Адвокаты сумеют вас тогда отмазать, как думаете?

— Но ведь и вы меня не пощадите, не так ли, какой же мне тогда резон играть на чужой стороне?

— Вот это уже теплее, надо сначала уяснить все позиции. Даю слово, что после окончания операции, вы пойдёте как простой преступник, попавшийся на обычном грабеже. Именно так пока идут все нанятые тобой подельники, которые остались живы. Я ведь знаю, что они не пираты, просто захотелось лёгкой наживы. Ты же им обещал не битву, а легкую прогулочку по корпоративу? Подумай, у тебя есть ровно одна минута, — и оставив его на попечение охраны отошёл с Лежневым в сторонку.

— И как ты думаешь, — спросил его Лежнев, — он согласится стать двойным агентом?

— Надеюсь. У нас только один шанс, и он здесь и сейчас. Только бы не сорвалось, — загадал Джаев. — Да, а как там Зин, ты не заходил?

— Да всё нормально, ведёт переговоры с поставщиками…

— Ругается?

— А то, стены дрожат. Слушай, это не моё конечно дело, но откуда у тебя такие сведения о прошлом… — но увидев, как Джаев вскинулся, услышав, о чём спрашивают, быстро сменил тему. — Да, к слову, тут вот уборщики закончили, что делать дальше?

— Когда-нибудь и ты узнаешь мою историю, — глухо проговорил Джаев и бросил в воздух: — Привет Лизавета, как чувствуешь себя, почему не здороваешься?

— Так вы же заняты, и слово вставить невозможно. Все нормально, вот закончили с уборкой. Стоит на минутку отключиться, как на тебе, работы полон двор.

— Какой двор? — не понял Лежнев

— Это она так шутит, — усмехнулся Джаев.– Сообщи президенту, что у нас всё закончилось нормально, ведём переговоры, и как только их благополучно завершим, тут же с ним свяжемся.

— Хорошо. Я буду держать его в курсе. У него ещё там запланировано несколько разговоров, — решила сообщить Большая, видимо уже в курсе, что Джаев реабилитирован.

— Да, зря все-таки конструкторы, создали этот образ Большой как женщины секретарши среднего возраста, — проговорил, возвращаясь к пленнику, Джаев. — Так иногда отвлекает эта бессмысленная перепалка.

— Ну, это ты зря, — возразил ему Лежнев. — Такой образ позволяет снимать агрессивный барьер, и теперь наши бизнесмены идут домой с расслабленной аурой и пониженным агрессивным тонусом.

— Опля? — удивился Джаев и повернулся к заму. — А откуда это тебе известны такие подробности? Воин высшего класса…

— А что, раз воин, так и в кибернетике дуб? Я недавно закончил заочно университет. Курс кибертизации производственного процесса в среде управления гиперкорпорациями. Между прочим, с отличием.

— И что теперь, покинешь нас или как?

— Шутить изволите? Пока не выгонят — будем кувыркаться.

— Ок.

Они подошли к пленнику, часовой отошёл в сторону.

— Ну, так как, Бранге, вы подумали?

Тот медленно сел на кушетку и тихо прохрипел, с трудом привыкая к новой манере разговора:

— А какие у меня гарантии? Я знаю про вас почти все. Но только за последние десять лет. Оказывается, у вас нет прошлого, что же вы в нём храните? Какие такие скелеты?

Джаев вдруг схватил его за шиворот, немного приподнял и зло проговорил, бросая фразы:

— Вам не узнать, не старайтесь! И не пытайтесь.

— Как сказать, как сказать. Что же конкретно вы от меня хотите?

— Полностью расскажете о замыслах Хруста, и о его планах здесь на Земле, потом…

— А вы ненасытный. Но просто за измену статьи, слишком малая плата, поймите меня — не хочу продешевить.

— Хорошо, сколько вы хотите получить? — пошёл на уступки Джаев.

Немного подумав, бывший инженер произнёс:

— Если я останусь жив, то пусть мне дадут пожизненное на какой-нибудь ферме в ново освоенных территориях…

— Ага, так ради вас закон и нарушат.

— Тогда вот моё предложение — я хочу хотя бы 50% от того, что мне обещал Хруст.

— И что же это было?

— Сто тысяч кредитов.

— Но это же, почти стоимость небольшого… — недоговорил изумлённый Лежнев.

— Хорошо, ты получишь свои пятьдесят тысяч, только зачем тебе столько… — дал слово Джаев.

— Сам знаю зачем. Двадцать пять сейчас и немедленно. Иначе сами выкручивайтесь. Это моё последнее слово.

Джаев немного подумал и произнёс:

— Лизавета, ты можешь мне сейчас выдать двадцать пять тысяч кредиток?

— Да, но для чего? Хотя простите, я слишком что-то любопытна после маленького сегодняшнего отпуска. Сейчас, вот держите, — и в воздухе появился поднос.

Взяв с него серебристую карточку, Джаев показал её арестованному.

— Но сначала я бы хотел услышать полный отчёт о том, что вы знаете и готовите…

— Не могу, — спокойно произнёс Бранге и как-то загадочно улыбнулся.

— Но мне показалось, что мы договорились?

— Через пять минут, нет, уже через четыре пятьдесят, мне необходимо быть на связи с Кречетом, чтобы доложить об успешном захвате, так что… сами понимаете, сейчас не до разговоров.

Джаев быстро взглянул на часы:

— Не успеем, выйдешь после, в дополнительное время. Кстати, когда оно?

— Так это и есть, дополнительное, — и, увидев близко разъяренное лицо Джаева, тут же поторопился оправдаться, прикрываясь рукой, — Я же не думал, что мы так быстро сможем договориться. Вам бы топ-менеджером работать, был бы больше толк. Что делать будете?

— Какой предусмотрен сеанс связи?

— Естественно, что после успешного захвата главного корпуса корпорации… из кабинета президента…

— Лизавета скорее! Быстро сообщи Зину, что мне необходим аппарат связи, пусть он немедленно освобождает кресло, мы идём сейчас же.

И подхватив Бранге, они с Лежневым просто внесли его в кабинет к Зину.

Тот уже вываливался из кресла, и вместе с Элонной с удивлением смотрели, как Джаев с помощником в ускоренном темпе устраивали их раненого начальника охраны, правда, как они поняли, уже бывшего.

Джаев подскочил к Элонне и, произнося скороговоркой слова извинения, бесцеремонно сорвал с её шеи шелковый платочек, и в мгновение ока повязал на покрытую медпастой шею Бранге. Лишние вопросы — лишний повод для провала, а им очень нужно было выиграть время.

Через несколько секунд, ровно в семнадцать произошло соединение.

Джаев успел изменить настройки связи, и все стали свидетелями этого короткого разговора.

— Докладываю, шеффбосс. Корпорация полностью под нашей опекой. Джаев и Жилов погибли, как и было нами решено. А с девчонкой я решил повременить. Она я думаю, нам ещё пригодится.

— Как знаешь, тебе видней, ты всегда до девочек был большим охотником. А двойник готов?

Услышав этот вопрос, Джаев побледнел и быстро переглянулся с Жиловым: сделать клона, могла только лишь коалиционная правительственная компания. А это означало, что накат на их мегакорпорацию осуществляли более серьёзные люди, чем ему показалось вначале. Оказывается, что Хруст и Бранге были просто мелкими пешками.

Это было очень важное известие.

— Но подожди, я откуда знаю? Ты же дал мне только шесть цифр, для вызова соответствующей службы. А они потребовали сказать ещё шесть. Их оказывается нужно знать двенадцать. Ты мне что, не доверяешь?

— М-м, точно, прости, маленькая предосторожность, запомни код: 12 15 77. Как только налажу здесь полный цикл, так и жди в гости. Слушай, а ты разобрался, наконец, с этим изобретателем? Понял, для чего им нужен был Зилий?

— Ты что, пока времени не было, как только узнаю, сообщу. Связь как обычно, через неделю?

— Как и договаривались, а что это ты уточняешь? Что-нибудь случилось? — Хитрого Хруста всегда спасало нечеловеческое чутье на опасность, и сейчас он опять её демонстрировал, — А кто это с тобой в кабинете?

— Да так, моя охрана. А что?

— Покажи, — неожиданно вдруг потребовал Хруст.

Джаев поднял правую руку, сжатую в кулак — никому не шевелиться!

Бранге повернулся и посмотрел сквозь мерцающую муть силового поля.

— Сейчас, если ты настаиваешь, так, а как здесь включается обзорная панорама… — и он стал что–то искать на пульте.

Все в кабинете застыли на местах. Секунды потекли как минуты. Медленно. Очень медленно. Или быстро, это кому как.

— Ладно, — вдруг отменил приказ Хруст, прослушав у себя какое-то сообщение. — Тут мои агенты мне подарочек сделали. Наконец-то поймали Силина с его зазнобушкой. Сынок его вот улизнул, чертёнок. Ладно, давай на связь через неделю. Хочу увидеть тебя уже с двойником. Бай! — и он исчез с монитора.

— Бай, гудбай, — ответил Бранге и вытер выступивший пот, сейчас он был на грани провала.

По виду Джаева и Жилова понял, сейчас разговор предстоит серьезный, и только попросил:

— Если можно два литра апельсинового натурального сока. Говорить, будем долго? — и уселся на отдельную софу.

— Лизавета, угости нашего гостя, заказ ты слышала, и нам по чайку с Джаевым организуй. А ты, Элонна, пойдёшь к себе? — утвердительно спросил Зин дочь.

Та кивнула и, попрощавшись с Джаевым, покинула кабинет.

Лежнев тут же тронулся ей вслед. Джаев крикнул ему вдогонку:

— Организуешь новый развод охраны и возвращайся, для тебя тут, кажется, будет срочное задание. Да и бойца забери. У нас всё нормально, и в охранение теперь всё как обычно, приказ ясен?

Тот кивнул, забрал бойца у дверей и тихо прикрыл её с другой стороны…

После того как замолчал Бранге, рассказав всё, что знал, Джаев с Зином поднялись и отошли в сторонку.

— Лизавета, окружи нашего гостя персональной заботой.

После того как обруч односторонней защиты опустился над пленником, и он перестал видеть и слышать все вокруг, оставаясь для остальных на виду, Жилов удивлённо произнёс:

— Ничего себе… Значит, Хруст все эти двенадцать лет искал как насолить и наконец-то дождался момента? А что ты скажешь про Зимина? — вдруг переменил он тему.

— Про нынешнего президента?

— Не юли, ты же знаешь, про какого из братьев спрашиваю.

— Если он не шутит, — и Джаев показал на мирно сидящего в заточении Бранге, — А шутить ему думаю теперь нет смысла, когда он понял, что мы всё знаем, то нам боюсь одним теперь не справиться. Слишком большие силы против. Даже твою Лику подключили, и она теперь играет за них.

— Но она же не знает ничего… И это рядовой репортаж, который она просто озвучивала.

— Да? Но что-то мне Лизавета не докладывала о её звонках. Хотя со времени, как ты говоришь, рядового репортажа она приняла уже более пятидесяти звонков интересующихся. И ты думаешь, она захочет позвонить? Знать правду — это иногда и опасно, не так ли? Хотел бы я думать, что она не с ними, но сам ведь знаешь, как в жизни бывает

— Но благодаря тебе, у нас всё же есть шанс всё изменить? — Жилов решил не зацикливаться на старом и идти вперёд.

— Шанс есть, ты прав, но очень маленький. Подожди ты о чём?

— Клон, которого они хотят активизировать. Это значит, что мы сможем быть в курсе всех их планов

— Ты хочешь занять его место?! — наконец-то дошло до Джаева. — Я знал, что ты авантюрист, но не думал, что до такой степени.

— А ты подумай, что будет, если они узнают, что мы живы?

— Ну, тогда они подготовятся более серьезнее и будут ещё более осторожнее: ведь маховик раскручен и обратного пути для них уже нет.

— Вот и я о том же, а так мы сможем взять их тепленькими, «прямо в постели».

— До них ещё добраться надо. И потом, я же не смогу тебя защищать, мне до конца операции надо тогда будет быть в тени.

— Это ты так сострил? От кого защищать? Я же буду самый главный их козырь. Меня-то они будут беречь как зеницу ока.

— Так-то так. До поры до времени будут… и не тебя, а своего клона, — назидательно проговорил Джаев.

— Да, согласен, пока не уляжется вся эта суета, а потом они найдут как меня устранить. Скорее всего я предварительно напишу на кого-нибудь их них своё завещание. Но я думаю, у тебя хватит времени для подготовки контратаки. Это же не за месяц все произойдет?

— Уже второй пошёл после их нападения на Корпус, примерно, я думаю, всё закончится месяца через три. Более точно будем знать, когда ты встретишься с самым главным, с Зиминым.

— Ты согласен? — вопросительно уставился на Джаева Зин.

— В противном случае ты всё равно можешь потерять не только свои вложения, но и жизнь. Стоп! Подожди! Ты же слышал, они захватили Силина. Теперь он их просветит по поводу месторождения. Вот же чёрт. Хранить секреты фирмы, когда на кону стоит жизнь…

— Сохранит, — но как- то не очень уверенно произнёс Жилов. — Силин обязательно сохранит. Он им не по зубам.

— Я чего–то не знаю?

— Да я и сам об этом узнал, только недавно, когда он, — Зин махнул в сторону пленника, — сообщил мне подробности. Силин — бывший космодесантник, и Хруст об этом тоже узнал. А бывших, как ты знаешь, космодесантников не бывает. Так что, он ему ничего не скажет. Игорю придется вести борьбу только за какие-то часы. Жаль Силина, на него у меня были свои планы. Я его сразу отметил, стоящий мужик был… Там ещё оказывается и группа бывшего генерала Злобина от Северцева задействована. За нас давно взялись, по полному фронту обложили, гады. Но группу полностью уничтожили. Генерал погиб, спасая сына Силина. Зря подставился генерал: сына- то они все равно подстерегли и это, кажется, его капсулу к нам везут. Теперь ты понял, какая там может быть информация, и почему Хруст подослал к нам Бранге? Но, кажется, он мутит и не договаривает. Скорее всего, капсулу нашу уничтожат. Улики против Зимина, если они и есть, мы могли найти только на ней. Так что времени у нас мало, полковник, –и Зин внимательно посмотрел на Джаева: согласен ли он с его выводами?

— Я жду Лежнева, собираюсь послать его на задание, — начал издалека Джаев. — Да, думаю, ты прав, капсула завтра будет уничтожена. Но может быть, мы ещё успеем её распотрошить. Жаль, коды доступа к капсуле скорее всего уже уничтожили. Лежневу придётся туго.

— Может обратиться к Северцеву напрямую?

— А ты уверен, что он не в их обойме? Вот то-то же. Я ему посылал сигнал, сразу же после атаки на планету. Но он или не догадался, или получил соответствующий приказ пока не вмешиваться… Или выжидает чего–то.

— Такая выжидательная позиция адмирала хуже предательства. Нерешительный адмирал космических Сил Правопорядка — самый худший вариант для нации, которая подвергается нападениям пиратов.

— Обращаться ни к кому не будем, на данном этапе справимся своими силами. Но надо же профессора срочно вызывать! — вскочил вдруг Джаев.

— С чего бы это? — испугавшись его бурной реакции спросил Зин.

— Ну как же, а клон? Ведь у него на теле не будет последних шрамов и там прочее, твои несовпадения…

— Ну, ты и напугал меня, — расхохотался впервые за последние часы Зин. — Ох умора. Ты давно-то был на фабрике клонов? Никогда не был? Ну, а я был там на прошлой неделе… — и тут Зин замолчал и удивлённо посмотрел на Джаева.

Сопоставив факты, тот, уже стал закатываться от хохота…

Так и застал их Лежнев хохочущими, валявшимися прямо на полу. Он внимательно осмотрел обруч пленника: он не был нарушен, и Бранге тихо посапывал у себя на софе; потом налил себе чаю и с улыбкой стал ждать, когда его начальники закончат сеанс смехотерапии.

— Лизавета, так это ты им подсунула микстуру? И на какое время? — сразу догадался он о причине гомерического хохота.

— А что, не надо было? Ведь профессор говорил, что при их таком изнуряющим распорядке дня очень полезно просто похохотать.

Джаев чуть приподнялся и еле сдерживаясь от смеха произнёс:

— Завтра же, Лизавета, ха-ха, тебя ждёт большая чистка всех функциональных обязанностей, ха-ха, и это, я уверен, тебе не очень понравится, — и он снова свалился от приступа хохота на пол.

Смех стал стихать, и через некоторое время, они с Зином поднялись и присели за стол.

— Неплохо повеселились? — Жилов осмотрелся вокруг.

— Вот и я о том же, — решила было реабилитироваться Лизавета.

— Все равно завтра готовься к большой чистке, — и Зин приложил указательный палец к губам. — Если не переменишься, мне тут предлагали совершенно новую систему, как она называется, Лежнев?

И тот на полном серьезе ответил:

— Кажется «Великий Цезарь», прекрасный вариант для мегакорпораций, и по объему, и по функциональным возможностям. Новая разработка. Я как раз веду переговоры с поставщиками.

— Ах, так, тогда до свидания, мальчики, — и Большая отключилась совсем.

И на потолке исчезло оранжевое пятно, сигнализирующее о её работе.

Все дружно рассмеялись. Они так иногда, шутки ради, разыгрывали Большую. Теперь они могли спокойно поработать. Лизавета перешла на короткую программу, и чтобы вызвать её, надо было специально послать сигнал со стационарного пульта управления, который находился тут же, на столе президента.

— Значит так, — Джаев стал обсуждать с помощником аспекты будущей операции. — Завтра надо проникнуть на челнок Службы Правопорядка, найти спасательную капсулу и забрать находившиеся в ней кристаллы памяти. Но имей ввиду, ты должен быть готов к любым неожиданностям. Мало ли что. Понятно?

Лежнев кивнул в знак одобрения.

— Возьми Галкина для подстраховки, он, я думаю, уже готов к самостоятельным действиям, а то застоится без дела лётчик– налётчик, — улыбнулся Джаев.

— Я как раз его и хотел взять с собой на операцию, — кивнул Лежнев, и вытянувшись в струнку, отдал честь. Затем повернулся и отдал честь Зину. И выбежал.

— А ты молодец, что вернул эту атрибутику, — и Зин лихо козырнул Джаеву.

— Это не атрибутика, это часть воинской доблести и чести офицера, за неё между прочим, в восемнадцатом веке на виселицу шли, а в двадцатом — за это просто расстреливали.

— Да знаю я, — сразу сделался серьёзным Жилов, — сам бывший офицер запаса. Всё равно — молодец. Так что будем с ним делать? — и он кивнул в сторону пленника.

— А зови профессора. Мы же должны подстраховаться?

— Ты думаешь?

— Обязательно. Вживим ему наших маленьких «дружков», и будет он у нас как шёлковый.

Глава 4 Странный поединок Стива в челноке

Глава 4 Странный поединок Стива в челноке

Орбита Земли На следующий день после налёта на корпорацию «Септория»

Стив с Антоном лежали в уютных креслах десантного диверсионного модуля «Трикс», который находился под основной палубой гостевого комплекса организации Регаты на орбите Земли, и наблюдали за последним этапом гонок в самой престижной классификации космических частных яхт.

Супер Кубок Нации.

Они готовились к этой регате весь последний год. Впервые участвовав в этой гонке и, забрав в конце концов, главный кубок престижной номинации, они в этом году, как им предвещали все спортивные комментаторы, должны были снова стать фаворитами. Но видно не судьба. И их спортивной карьере, так лихо взлетевшей после феноменального отрыва от всех соперников прямо на финише, не суждено было продолжиться. Как они быстро поднялись, так и быстро опустились. Закономерность.

После известных событий по спасению капсулы, Виолетта Заморская и Михаил Зуев стали почти на целую неделю национальными героями. Как и обещал им Стив, они сполна получили и известности, и почестей за свои спонсированные кредитки. Правда хозяин «Лани» так и не сумел ими воспользоваться. Когда его арестовали, яхта и все финансы были переданы под юрисдикцию Зимина, президента международной космической Базы, на территории которой и произошли все события.

Автоматическую капсулу агентство Сил Порядка решила переправлять форсированными темпами, и, узнав об этом, на верху подумали, что Стив может просто не успеть подготовиться к операции, поэтому, немного переиграли и его нелегально освободили из-под ареста раньше намеченного срока.

Таким образом, Стив с Антоном оказались невольными свидетелями последнего этапа регаты, сидя в засаде и ожидая челнок агентства. На нём под охраной катера службы безопасности корпорации «Септория» должны были доставить капсулу S-320 в наблюдательней Совет за Космическим пространством объединенного правительства Земли. Прямо на базу ведомства Косарева.

Время у ребят ещё было — кортеж должен был проследовать в этом районе где-то около полудня. А сейчас было только одиннадцать часов. Поэтому они просто лежали и отдыхали в ожидании. Иногда смотрели как ведут борьбу их несостоявшиеся соперники.

Регата была в самом разгаре. Но, по вполне понятным причинам, смотреть на гонку было немного не комфортно, и это ещё мягко сказано…

Иногда Антон задавал неожиданные вопросы.

— А почему надо изымать капсулу, если её и так доставят в Совет, а потом она всё равно попадёт к адмиралу?

— Я же объяснил тебе, что есть вероятность, что кое-кто попытается просто-напросто уничтожить её во время приземления челнока. Нет капсулы, нет и проблемы, которую она может доставить кое- кому.

— Всё равно непонятно. Зачем городить огород, когда можно было бы просто изъять её и вынуть всю информационную начинку сразу, на Базе…

— Уж таков кодекс частной собственности. Эта капсула принадлежит корпорации «Септория», и поэтому передача её, как и вскрытие и прочие деяния возможны только при соблюдении всех гарантированных свобод и привилегий хозяина. Хоть она как спасательное судно и попадает под поправку закона о космическом пространстве в сфере чрезвычайных спасательных действий, но всё равно вскрыть её должны только в присутствии полномочного представителя корпорации, а он как раз находится на Земле. Поэтому и решено было капсулу, под надежной охраной отправить на Землю…

— А были бы обнаружены люди?

— Ну, тогда бы действовал пункт первый, оказания помощи терпящим бедствия в экстренном случае при подаче сигнала SOS, который дает все полномочия для вскрытия зонда прибывшими спасателям. Здесь уже действует глава пятьдесят пятая Конституции Коалиции объединенных правительств Земли. Люди обнаружены не были, потому и возникли такие сложности.

— А что, если…

— Слушай, ты что это вдруг решил здесь все досконально разложить по полочкам? С каких это пор стал таким законником?

— Не поверишь. Когда мы столкнулись с наглостью Сил Порядка и схлестнулись с боевиками корпорации, я понял, как важно быть юридически подкованным.

— Ха- ха. Я подкован более чем и все же не смог ничего им противопоставить. О чём это ты, не пойму? Поясни.

— Ну, если бы я имел статус юридического лица, то они навряд ли были бы так бесцеремонны, и возможно мы и не потеряли того, что имели…

— Вообще-то ты прав, дружище. Были бы не свободными художниками, а зарегистрировались как фирма, то и отношение к нам были бы более-менее. Но неужели ты готов отказаться от свободного полета и пойти под чью–то крышу? Ты что серьёзно? Или опять твоя зазноба решила взяться за старое?

— Нет, ну ты … — пытался уйти от прямого ответа Антон, но потом все-таки сознался. — Ты же знаешь её, пилит и пилит, хоть домой не ходи.

— Что моего разговора ненадолго хватило? Ровно полгода прошло, как я беседовал с ней, видимо опять стоит побеседовать, согласен?

— Давай после задания посмотрим, хорошо? — и Антон, решив сменить тему, спросил: — Сколько там ещё осталось ждать?

Стив нажал на кнопку и прямо перед ним высветился экран управления. Он пальцами правой руки прошёлся по панели и ответил:

— Совсем немного, каких–то десять минут до подхода. Думаю, пора включить невидимку на прогрев, и подбираться поближе к точке. Как там наш эскорт?

— Да, наверное, время, что-то они уж сильно разогнались, пора бы и начать торможение… Ага, торможение они начали. Выходим на позицию и начинаем разгон.

Полумерцающий диверсионный модуль вышел из-под защиты палубы комплекса и, завершив вхождение в невидимый режим, незамеченным покинул место засады.

В точно расчётной точке, Антон Жаков, мягко прикрепился к борту челнока, который тормозил для вхождения в плотные слои атмосферы Земли, встав шлюзовой камерой прямо на разъём второй двери транспортного ангара.

Именно здесь, по разведданным, находилась автоматическая капсула, которую Стив с Антоном должны были перепрограммировать и запустить по расчетной траектории на секретную точку, указанную адмиралом.

Проведя удачно первый этап, и, не обнаружив себя при этом, они приступили ко второму. Стив должен был за считанные минуты снять блокировку, не нарушив сигнализации, открыть дверь и проникнуть в автоматический челнок. Это ему удалось сделать достаточно быстро, помогли и приобретенные навыки работы в космосе на тур маршрутах, когда потерять сноровку с его безалаберными пассажирами, вечно попадающими в чрезвычайные ситуации, было подобно потери бизнеса.

Когда загудел двигатель, Стив мгновенно проник в открытую на треть дверь. Но к тому, что он увидел в ангаре, готов не был.

Прямо из-за стоявшей на стапеле капсулы какой-то человек выбросил ему в лицо полный набор самораспаковывающихся парализаторов.

Внезапная атака была проведена молча и профессионально.

«Вот так сюрприз!» — только и успел подумать Стив, еле увернувшись от брошенных «морских ежей», как они в шутку называли эти парализаторы. Уж очень они были похожи на этих морских тварей –такие же чёрные и колючие.

Сделав машинально защитный каскад, затем перекати поле, Стив ушел от брошенных в него рассыпных трилистников, которые благодаря острым граням, почти по самое основание вошли в металлический пол, где только что он был секунду назад.

«Быть мне фаршированным, чёрт, а у меня и ничего в заначке. Вот что значит иметь перерыв в работе», — урывками мыслил Стив над создавшимся положением, уходя благодаря интуиции и реакции от хитроумных штучек готового к столкновению соперника.

И в самый напряженный момент, когда уставшего от такого марафона по ангару казалось бы загнали в угол, и готовы были прикончить выстрелом из парализатора, как неожиданно из-за двери, через которую проник Стив, показалось на мгновение дуло лазера, и вылетевший разряд впился в шлемофон готовившегося уже праздновать победу незнакомца.

Тот свалился кулем.

«Ага, Антон, ты все-таки нарушил приказ и покинул место. Но я за это тебя не буду бранить», — подумал Стив, переведя дух, опустившись на колено в углу: пытаясь хоть как-то прийти в себя от внезапного нападения.

Ему пришлось достаточно сильно поднапрячься, чтобы серьезно не пострадать и уберечься от ранений, но всё равно в трёх местах комбинезон был прорван, правда потери воздуха оказались незначительными, так как отверстия были тут же затянуты спецпастой.

Получив неожиданный отдых, Стив быстро восстанавливал свои силы. Поняв, что у него осталось совсем немного времени, подошёл к капсуле и увидел, что дистанционный пульт выжжен дотла. Теперь Стив уже не мог до конца выполнить задание: в этой ситуации внести данные посадки можно было, только проникнув внутрь капсулы, а без кодов допуска сделать это невозможно. Времени на обдумывание ситуации у Стива не было, и он принял единственно правильное решение. Открыл грузовой люк настежь и… дёрнул за рычаг катапульты.

Произошел неслышный хлопок — капсула мягко покинула место. Он успел в последний момент присоединить радиомаячок. И теперь только его приёмник мог видеть и вести объект.

Оставшиеся минуты, Стив потратил на опознание незнакомца.

Перевернув соперника на спину, открыл его затемняющее забрало. Молодой парень. Таких бойцов, которые могли вот так запросто «погонять» его были лишь единицы. Хотя по классу и по манере ведения боя, Стив мог поклясться, что нападающий был ему знаком. Даже, почудилось, что он отрабатывает трюки со своим сослуживцем, по боевой группе. Но он не узнавал его. На всякий случай сфоткал. Осмотрел одежду. В такую спец форму облачались только диверсионные группы космического реагирования, подготовленные для антитеррористических операций земной коалиции. Они были обучены свободно проникать на любые космические объекты. Захватывать даже в одиночку небольшие корабли. В такой группе в свое время служил и Стив. И называлась она «Вепрь». Теперь он понял, почему смог довольно долго противостоять незнакомцу. У них был скорее всего один учитель. Одни навыки и знания. Вот только Стив давно не тренировался, а этот парень, кажется, только с полигона. Но их группу давно распустили, других уже не создавали. И откуда он мог здесь оказаться, было неясно. Появление такого соперника для Стива могло стать роковым. Кто-то явно играл против адмирала, и был он более информированным, раз послал сюда именно этого спеца, который мог соперничать Стиву. Почти на равных.

Незнакомец начал приходить в себя. Если раньше для диверсантов прямое попадание из бластера не было смертельным, но всё-таки окончательно выводило игрока с поля брани, то сейчас современные защитные средства свели это время до трёх-пяти минут. В зависимости от физического состояния. Этому парню хватило и трёх. Ещё раз померяться с ним силами у Стива не было уже ни желания, ни времени.

Перемахнув через открытый люк модуля, он скомандовал Антону экстренный отход. Отойдя на достаточное расстояние, остановились, держа люк под постоянным контролем. За несколько секунд до взрыва челнока, из проёма ангара, словно молния, еле заметно мелькнула индивидуальная мини капсула: соперник тоже благополучно покинул место боя.

Взорванный ангар не причинил особого вреда челноку и под сумасшедшие завывания катера охраны он продолжил прерванное торможение и пошёл на экстренную посадку, войдя в управляемый штопор и исчезнув из поля зрения.

Не отвечая на вопросительные взгляды Антона, Стив улыбнулся, поднял руку и показал, — возвращаемся на базу. Разговаривать ему не хотелось, а вот подумать над произошедшим стоило.

Расслабившись, он запустил индивидуальную оздоровительную программу ЛБСа и смотрел на возникающие знакомые горизонты Земли — они летели на запасную базу. Насмотревшись на красоты Земли, стал размышлять над случившимся.

«Итак, если я не ошибаюсь и правильно оценил произошедшее за последнее время, на горизонте образовалось несколько групп, втянутых в это дело.

Первая, конечно же, это адмирал со своей командой космического Порядка. С ним всё ясно, борется за полный порядок. Только вот почему всё-таки так медленно продвигается работа? Непонятно. Совсем непонятно. Одна видимость, да и только.

Вторая группа, это корпоративная служба безопасности «Септории» с её президентом и непонятными завязками на космических пиратов. А здесь вообще совершенно всё запутанно и не ясно. Если президент — это их шефф-босс, то почему действует так непрофессионально и открыто? А вдруг это хорошо организованная фальшивка, и его просто хотят банально отлучить от бизнеса? Но убрать было бы проще, хотя, погоди, если у него работает именно Джаев — Зевс то сделать это им будет непросто. Вопрос — как тогда Джаев об этом узнал? Ведь операция по изьятию капсулы готовилась скоротечно, и знали о ней всего трое. Или не трое? Надо будет как-то аккуратненько расспросить адмирала при встрече.

Третья. Небезызвестный, мой дорогой и любимый Виктор Карлович, с его странным появлением после вывода из игры капитана внутренней разведки. Ясно, что это его человек, но с какого бока Карлович участвует во всем этом? Неужели это правда, и он всё-таки связан с пиратами? В прошлый раз его подозревали в этом, но достаточных улик не нашли. Оправдали. А может быть он и есть шефф-босс? — Стив даже замер на мгновение, улыбнулся чему-то, и попробовал развить эту дикую мысль дальше. — Непонятно кто и зачем пытался устранить Северцева, а это ведь на территории Зимина, раз. Капсулу задержали опять же на его Базе, хотя могли дать команду доставить без задержек прямо на Землю, два. Непонятный сигнал автоматической связи, то же с Базы, три. Поймали группу пиратов, опять же в окрестностях Базы «Сатурна-2», четыре. Что–то уж много совпадений, Виктор Карлович, вам так не кажется»?

Сейчас Стив возможно нащупал версию, которая объясняла все детали мозаики и придавала хоть какую–то логичность всем известных ему фактам. И он решил присмотреться к своему бывшему родственничку.

— Когда у нас сеанс связи с адмиралом? — вдруг спросил он у Антона, когда они уже почти закончили посадку и тот хотел обратиться к Стиву с каким–то вопросом. Но услышав его, повернулся, посмотрел на пульт и сказал: «Если я не ошибся, то адмирал кажется уже ждёт нас».

— Я думаю, что настроение у него сейчас резко изменится. — Стив выскочил из модуля и быстро снял комбинезон. Он хотел было уйти, но, вспомнив ещё об одном деле, а так же, увидев удивлённые глаза Антона, быстро подошёл к нему.

— Извини, во-первых спасибо за то что, всё-таки сегодня вовремя успел там и помог мне…

— Да ладно тебе, сколько раз ты меня спасал, забыл? Хоть один разик отквитался, и то хорошо…

— Ну, ну. Тебе ещё предстоит маленькая процедура секретного задания, ну ты знаешь, безболезненно и просто, раз ты не посвящённый, то коррекция памяти обязательна, сам же давал подписку, вот. Наша операция завершилась раньше, чем планировали, но вознаграждение ты получишь в полном объеме. Как оформишь все процедуры. И скорее всего мы с тобой расстанемся именно сейчас и когда дальше свидимся, не знаю. А знал бы, все равно не сказал. Тем интереснее будет наша встреча. Хоп?

— Хоп! — ответил на приветствие Антон и протянул руку.

Они обменялись крепким рукопожатием, и Стив быстро пошёл по ангару.

Забежав в переходной модуль он, пройдя через моментальный сканер, получил доступ, и оказался в скоростном лифте, который доставил его на тот уровень, где, как он знал, адмирал должен был ждать его.

Странно, но в комнате никого не оказалось. Он хотел было выйти, но дверь не открылась. «Хорошо, — решил он, — видимо придётся немного посидеть взаперти. Его сиятельство опаздывает, вернее, задерживается», — и он спокойно прошёл к появившемуся креслу, заметив по пути, как на браслете включился красный сигнал — кто-то рядом включил аппарат записи. Стив по привычке включил секундомер.

Отказавшись от планетарных новостей, он порыскал в эфире и с удовольствием стал смотреть фильм про современных художников.

Ему всегда хорошо думалось, когда глядел на непонятные шедевры непонятного направления в искусстве экспрессионистов. Хотя на первый взгляд это была простая геометрия четвероклассника, но маститые эксперты от искусства громогласно утверждали, что это самый выдающийся шедевр потомка безумно гениального классика конца девятнадцатого века! Потом появились и белые круги, и сиреневые сферы, и такое невообразимое, что вообще без хорошего допинга и понять–то, что же собственно говоря изобразил художник, было ну никак не возможно! Стив пробовал однажды по молодости, хотел попытаться найти смысл в этих каракулях, и чуть было не свихнулся с ума от усердия, благо учитель был рядом и объяснил конкретно, с разделением и доходчиво по каждой позиции: что кесарю, а что или кто — кесарево.

И с тех пор, всегда, когда была возможность, он предпочитал думать, созерцая невообразимые для простого смертного завихрения шедеврального агломерата кумалятивной адсорбации в простонародье КАША, на холстах совершенно любых художников с приставкой — Экс. Да и со стороны совершенно нельзя было сразу понять, что он занят другим делом, нежели простым созерцанием невообразимой чуши. А то, что это не искусство, Стив решил для себя уже давно. Какое же это искусство, если нельзя понять, что же собственно хотел художник выразить? Когда даже у каждого эксперта различные мнения по композиции и трактовке сути произведения? Искусство, в его понимании, — это, если у массы людей, с ним соприкоснувшейся, возникали, несмотря на разные сословия, темпераметры, языки и интеллект, одинаковые эмоции. Вот это, в его понимании, действительно могло называться Искусством. С большой буквы.

«Итак, что мы имеем, — принялся размышлять Стив, создав видимость, что сильно заинтересован мелькающими кадрами передачи из современного музея изобразительного искусства, названное по имени его создателя — Зиговизмом.– Несмотря на то, что операция частично провалилась, меня не спешат встретить и лично расспросить о деталях. Или им сейчас не до него? Только не понятно тогда зачем стоило сразу же назначать встречу, или они еще не выработали единую линию поведения? А это значит, что адмирал, теперь почему–то уже не главная фигура на нашей доске. И вот над этим стоит серьезно призадуматься, не подставляют ли его опять, как и десять лет назад? Над этим стоит серьёзно подумать… Или в деле появились какие–то неизвестные обстоятельства? Так, а вот сейчас всё это и выяснится», — он заметил, как на браслете пропал сигнал об эфирных возмущениях — запись перестали вести, значит скоро кто-то должен появиться, и, можно с большой долей уверенности предположить, что это будет не любивший записи любого формата адмирал собственной персоной.

Так и случилось, в комнату быстрым шагом не вошел, а ворвался, можно сказать, взбешённый Северцев. Он, правда, быстро успокоился, но видно было, каких это ему стоило усилий.

— Операция провалилась, я знаю, но хотелось бы поподробнее, — и адмирал уселся напротив.

Стив как мог подробнее описал всю операцию. Северцев не перебивал его и слушал внимательно, лишь только в одном месте Стив заметил, как у него нервно сжалась правая рука, правда лишь на мгновение. И это случилось, когда он начал описывать незнакомца.

— Значит, ты подозреваешь, что Зевс встал на тропу войны? — как-то уж совершенно безразлично, как давно известный факт, озвучил только что услышанную новость адмирал.

— Скорее всего, я так думаю, что он мог бы просто послать своего бойца предварительно ознакомиться с содержимым капсулы. Но зачем тогда ему сжигать дистанционный пульт? У него же были, если конечно это его боец, все коды и допуски.

— А если — просто для имитации, так сказать для отвода глаз?

— Что-то очень уж сложно тогда партию разводят. Ведь это в его интересах все устроить тихо, без шороха и пыли, зачем ему лишний раз светиться? Нет в его действиях логики. Только если…

— Что? Что ты сейчас подумал… — вскинулся он вдруг, но услышал адмирал явно не то, что подумал.

— Да так, почему–то пришла в голову мысль, что, если всё это действительно не Жилов затеял, ну, я имею в виду преступную организацию и космическое пиратство, тогда этот факт в его пользу будет. Так мне кажется. Хотя, как вы говорите, данных для полного анализа тут явно недостаточно. Думаю, развязка будет именно в тех кристаллах, которые находятся в хранилище капсулы.

— И я так думаю, — явно неохотно произнёс адмирал.

Видно было, что не на такое завершение беседы он рассчитывал. «Или я все себе фпо телефу. Отдав несколько лаконичных приказов, адмирал повернулся и спросил:

— А как повела себя группа охраны из корпорации, когда они увидели, что капсула покинула челнок и стала удаляться к Земле?

— Странно. Они просто смотрели, так и ничего и, не предприняв, пока она не исчезла из виду. Потом они развернулись и ушли. Я проверил, больше они ничего не предпринимали.

— По-видимому, тем, кого они представляли, исчезновение капсулы было просто на руку…

— Тогда можно подумать, что это именно корпорации выгодно исчезновение своей капсулы, — перебил адмирала Стив. — Это же охранный военизированный отряд Жилова и Джаева, или точнее Зевса. Хотя раньше другие доводы были против этого. Голова от этого может пойти кругом.

— А что ты скажешь, если узнаешь, что этот эскорт капсулы состоял из новобранцев, которые недавно были приняты на работу вместе с новоиспеченным Сергеем Оттовичем, новым начальником отряда охраны корпорации…

— Ну, может быть Зевс заметает следы?

— … и что Зин Жилов вместе с Джаевым день назад отбились от сильно вооруженной группы в горах Тибета, чудом избежав смерти? Где были применены кассетные ракеты, бомбы и ещё черт знает что… И два самых новейших вертолета были уничтожены в пух и прах…

— Что? Не может быть.

Северцев передал Стиву, несколько космических снимков.

«Так вот что задержало адмирала, — думал он, рассматривая достаточно красочные кадры «до» и «после».

— А что, мне «после» даже нравится больше, — но увидев злой взгляд понял, что зря съязвил, и быстро поспешил исправиться. — Прошу прощения, но тогда всё это ещё больше запутывает ситуацию, и думаю, что без кристаллов памяти здесь разобраться совершенно невозможно. Разрешите приступить к поиску аппарата?

Но тут адмирал подошёл к монитору и включил звук, который Стив выключил, как только адмирал вошёл в комнату, и они услышали экстренные новости:

«Только сейчас наш канал получил эксклюзивные кадры с корпоративной усадьбы „Риагон“ мегакорпорации „Септория“, что на Тибете. Как нам удалось выяснить, усадьба была полностью разрушена, на месте взрыва образовалась новая лощина. О судьбе президента компании и его заместителя, которые отдыхали в это время на усадьбе, ничего не известно. По мнению экспертов, выжить они не могли. Но их тела пока не обнаружены».

Стив удивленно посмотрел на адмирала.

— Да живы они, уничтожили с десяток бандитов и сейчас Джаев подчищает территорию головного офиса. Но вот что странно. Они решили пока не объявляться. Что ж, посмотрим, что из этого выйдет, — адмирал нехотя махнул рукой, — Значит так, аппарат без тебя найдут, задействованы все наши силы. Я жду сообщения с минуты на минуту.

«Ага, так вы его и нашли, дудки — это же тысячи квадратных километров. Если он упал в мегаполис, тогда да — найдут по разрушениям, а если на развалинах?» — усмехнувшись, подумал Стив и выглянул в окно.

После того как наступила Эра освоения космических земель, на Земле маленькие города постепенно умирали, так как жителей маленьких поселений, потянуло осваивать звездные пустыни. Спираль времени, что ли, подходящая подвернулась, ну прямо Нео Клондайк какой-то.

«Теперь, только благодаря моему маячку и можно будет отыскать пропажу. Странно, почему я не сообщил ему про аппарат? А потому что он не спрашивал, — слабо утешил себя Стив, и улыбнулся. Настроение поднималось.

— Я могу быть до особого распоряжения свободен? — лихо козырнув поинтересовался он, решив пока ничего не говорить про маячок. Мало ли как себя поведет непредсказуемый адмирал. — Ах, да, забыл вас спросить, кто ещё кроме нас троих знал, что мы сегодня будем атаковать челнок на орбите?

— Кроме нас никто, здесь я думаю просто совпадение интересов. Его величество случайность. А теперь можешь идти. И вот ещё что, — остановил он Стива Страйтова, уже взявшегося за открывшуюся дверь. — Благодарю за службу, солдат!

«Лучше поздно, чем никогда, — мелькнуло у Стива, а вслух он ответил традиционное — Старались как могли!»

— Старайтесь, старайтесь, — бросил вслед адмирал и повернулся к окну.

Стив понял, что встреча закончена и вышел в коридор.

«Интересно, а куда же теперь»? — и он так ничего и не придумав путного, решил завалиться к себе в бунгало на Белом море, где давненько уже не был…

К приземлившемуся десантному модулю сразу же после того как ушёл Стив, подошли техники-приёмщики машины и сотрудники секретного отдела.

«Ну, а эти уже точно по мою душу. Сейчас, только разложу все по своим местам», — подумал Антон и скрупулезно, как всегда, стал наводить идеальный порядок.

Потом он в сопровождении агентов прошел в белый фургон, передвижной лаборатории сил безопасности, где ему стёрли все воспоминания недавней секретной операции.

Получив достаточно серьёзное вознаграждение, он через некоторое время уже целовал супругу, которая встретила его у выхода из местного космодрома.

Антон обнимал её, и задумчиво смотрел вслед быстро удаляющейся машине. Память ему подчистили быстро и достаточно квалифицированно. И он никак теперь не мог вспомнить: что же это он такое совершил за такое большое вознаграждение? И когда показал премию, то жена не смогла выразить свою радость, а только охала и ахала.

Он обеспечил себя на целый год беззаботной жизни, достаточно богатой по всем меркам.

Вот только, почему-то ему казалось, что не все сделал, что требовалось. Антон был готов снова прийти по первому зову, только никак не мог вспомнить, что же сказал на прощание его друг последних десяти лет Стив Страйтов, когда уходил. Эти знания подвергли частичной корректировке, и у него осталось какое-то смутное ощущения недосказанного.

Его молодой мозг быстро залатает появившуюся искусственную брешь в памяти, и скоро на месте настоящих, но искусно стёртых воспоминаниях, аккуратно и филигранно будут вплетены свои, выдуманные, но так необходимые индивидууму, для того чтобы не сойти с ума, от постоянно всплывающих вопросов, на которые не было ответов.

Медленно садилось солнце. Наступил вечер, и как только сумерки превратились в красавицу ночь, Антон Жаков был уже дома в прекрасном новом жилом комплексе, на тихой окраине мегаполиса Москва, и занимался любимым хобби. Усевшись перед ВПСМкой, он старался изобрести совершенно новое блюдо и совместить несовместимые вкусы.

Иногда у него получалось, а чаще всего нет. Но это доставляло огромное удовольствие, и его семья не мешала ему. Если он хочет творить, то пусть творит. Может быть что-нибудь и получится. Зачем же мешать художнику?

Глава 5 Удачный дебют близнецов

Глава 5 Удачный дебют близнецов

Земля На развалинах в окрестности Московии

— Ты веришь в чудеса? — спросил Сергей, когда они с Арвидом сидели на небольшом холме, на окраине мегаполиса Москва, сбежав в обед из университета,

Это место нашел Арвид. У него был удивительный нюх на интересные места, где бы они с Сергеем не оказывались — он тут же начинал с разведки близлежащей местности.

Из близнецов он был самым осведомлённым насчёт того, где что находится, и как туда можно было быстрее попасть. Одним словом — путешественник. А также генератор всех идей. Большой любитель творческого процесса.

В противовес Арвиду, Сергей был более склонен к технике: если надо было что–то сделать или завести какую-нибудь машину — он был первым. И такой же, как брат, любитель приключений. Непоседа и шалун. А в единоборствах они соревновались с попеременным успехом: так как были равными соперниками.

В пятилетнем возрасте они случайно попали в мясорубку во время войны между правительственными силами и космическими пиратами. Отец с матерью смогли спасти их. Но больше они родителей не видели.

Их подобрали спасатели с Базы «Сатурн-2». Целых два года они были в коме, и очнулись в один день. От тех событий у Арвида осталась седая прядь на темечке, а у Сергея — еле заметный шрам на правой скуле. Они всегда хотели найти хоть какие- нибудь сведения и узнать о судьбе родителей, но в той неразберихе, что царила тогда в районе боевых действий, у гражданских ведомств не было никаких сведений. А военное ведомство, сколько бы они не обращались к ним, хранило молчание.

Все их семейное наследство, как оказалось, состояло только из старого дедовского дома на окраине маленького городка в ста километрах от мегаполиса, А всю отцовскую недвижимость — а он был очень богатым бизнесменом — пока ребята были в коме, захватил его ближайший друг и партнер.

Он не стал с ними даже разговаривать, когда они пришли на бывшую отцовскую фирму, а просто через свою новую секретаршу передал им годовую ренту на содержание в пятьсот кредиток. Этого хватало чтобы не умереть с голоду.

А дальше? Что делать? Они потеряли в одночасье всё, и остались один на один с жестокостью современного мира. Даже не нашлось мест в доме малолетних сирот. И их безуспешно около месяца пытался хоть куда-нибудь пристроить временный опекун из общественной компании «Милосердие». И когда тот уже совсем опустил было руки от бессилия, им вдруг неожиданно повезло.

Братьев согласилась взять к себе в семью бывшая секретарша их отца — тетя Валя, которую, как только стало известно о гибели президента, новый хозяин тут же сменил на молоденькую девицу. Правда эта девица все-таки не забыла и передала просьбу своей предшественницы, и вместе с рентой и адрес, по которому они и нашли свою старую знакомую.

Временный опекун, только были утрясены все формальности, тут же оставил близнецов и с тех пор они его больше не видели.

Компания «Милосердие» активно начинала свою деятельность только перед какими-нибудь выборами, когда её начинал спонсировать кандидат на должность. Но как только заканчивалась выборные дебаты — заканчивалось и милосердие и в компании, и у депутатов.

Ребятам ещё крупно повезло, что их делами занимался персональный опекун, так как в этот раз бурную деятельность компании спонсировал баллотировавшийся на пост президента международной Базы «Сатурн-2» генерал Виктор Зимин, под руководством которого два года назад и произошла эта роковая битва с космическими пиратами для ребят и их семьи. И так случилось, что именно его подпись стояла на всех отказах по ходатайству о рассекречивании информации о гибели яхты «Женуаль». А раз не было официального признания гибели родителей — не было и возможности ребятам воспользоваться финансами с замороженных семейных счетов отца. Такой вот жизненный каламбур.

Когда закончились все формальности с усыновлением, братья взяли новую фамилию, и стали Котиками, потеряв фамилию Дамбрэ. Так гласил закон.

Больших денег у тети Вали никогда не было, да она ещё к тому же ухаживала за своим парализованным мужем. Так что учёба в престижных заведениях Московии им была теперь закрыта. На семейном совете они решили переехать в старый дом деда. Он стоял на крутом берегу реки у хвойного леса. Недалеко от мегаполиса Москвы. Последние годы жизни дед занимался тем, что водил богатых туристов по старым заповедным местам.

Вот так волей судьбы в восьмилетнем возрасте братья оказались вдали от бурлящей цивилизации.

Но они не жаловались на судьбу. А просто стремились жить в гармонии и в ладу с окружающим их миром. Баба Валя научила их всему, что знала сама — она хорошо владела современными информационными системами и ещё прекрасно знала литературу и несколько языков.

Её муж, в прошлом военный специалист, получивший ранение в одной местной заварушке, при подавлении восстания работников связи и оказавшийся навечно прикованным к постели, прекрасно знал механику и разбирался в боевом оружии, технике и снаряжении.

Его иногда посещали соратники по оружию, и то, что не мог дать близнецам он, давали они. Так что братья росли в гармонии и любви. У тёти Вали не было своих детей, и она отдала всю любовь близнецам, и они платили ей тем же. И хотя они и не назвали её мамой, но она прекрасно чувствовала их сыновью любовь.

Они росли, с отличием заканчивая все классы первичного образования, и выигрывая вдвоём все местные конкурсы молодых талантов. Вместе они были очень гармоничной личностью: если что-то не знал Арвид, то это обязательно знал Сергей — а вдвоем они знали буквально все! К своим годам они успели натворить многое. И хорошего, и плохого.

После окончания первичной школы, встал вопрос: а что дальше? Они хотели учиться дальше, но у них не было на это денег, и тогда тетя Валя решилась и съездила в свою бывшую фирму. Но что там произошло, она так и не рассказала, ни мужу, ни детям. А только тихо проплакала всю ночь после поездки. А наутро, с согласия мужа, она продала все свои украшения, но этого хватило лишь на то, чтобы подать заявку на очень известный конкурс, который объявил один из самых престижных технических университетов Московии.

Шанс был маленьким, но был. Именно один из факультетов этого университета окончила тётя Валя, она была из очень когда-то богатой семьи. И она знала, как важно будет иметь начинающим самостоятельную жизнь эту заветную корочку, перед которой раскрывались двери почти всех фирм планеты.

Арвид предоставил свою разработку в сфере нового применения стопластика для уличного покрытия, которое не повреждало землю, а Сергей послал разработку по усовершенствованию программы управления общественного воздушного транспорта в мегаполисе, применив там новый алгоритм.

За эти разработки они неожиданно и получили грант для учебы на двоих, к несказанной радости приёмных родителей. Разделив между собой первую премию, они смогли теперь начать обучение в престижном вузе территории.

Расставаться было тяжело, ребята не хотели, чтобы их провожали.

Так и остались их приемные родители в памяти навечно: тетя Валя, которая стоя рядом с коляской своего мужа на пороге их старого дома, молча махала им в след.

Больше они не встретились. Ровно через два дня после отъезда, в старый дом, единственный на десятки километров вокруг, врезался боевой самолет, потерпевший крушение при выполнении учебного полёта.

Спасшиеся летчики, отведя в сторону от окраин города самолет, успели, катапультировались, а брошенную машину, словно магнитом притянуло к единственному месту, где жили оставшиеся старики.

Судьба словно нарочно лишала ребят тех, кого они очень любили. А может быть и оберегала их? Как знать…

Они срочно вернулись домой, и жили в турпалатке, поставленной рядом с руинами дома. И не уехали, пока не похоронили останки родных, и не отметили сорок дней по обычаю.

А на все деньги, причитавшиеся им по страховке, поставили погибшим приёмным родителям огромный памятник, который был виден с самой федеральной трассы, проходящей теперь неподалеку. И всякий раз, когда они приезжали потом к нему, они видели на постаменте свежие полевые цветы. И им было приятно, что кто-то ещё кроме них, заботится о тех, кто при жизни был им так дорог…

Как только в компании сверстников узнавали братьев поближе, так сразу же принимали их в свой круг. Всем нравились веселые полные радости и жизненных сил подростки близнецы, которые не только знали, казалось бы совершенно всё, но и неплохо умели делать различные безделушки, знали много игр и веселили любую компанию.

Страшная потеря, и связанные с ней обременительные хлопоты задержали ребят, и они опоздали к учебному году. И когда братья пришли в свою группу, то многие уже успели за первые недели сдружиться и разбиться по интересам.

Почти все их новые знакомые были из вполне обеспеченных семей, благодаря кредиткам которых, они и попали в этот очень престижный, вот уже более трёх веков технический университет.

В самый первый момент знакомства они сразу же почувствовали противостояние своих богатеньких сокурсников.

Сначала одна из победительниц конкурса красавиц «Мисс 2212» среди молодых первокурсниц Марианна Менская, захотела поддеть Арвида: ей почему–то не понравилась его седая челка и естественные вьющиеся кудри. И она, совсем не зная, что это настоящая седина, продефилировала мимо него на переменке и бросила толпе своих поклонников, намекая: «Он хоть и не был на моем торжестве, но явно хочет мне понравиться — зачем-то завил волосы, как у меня, и даже покрасил часть из них в мой божественный цвет. Но он зря старается! Я не люблю крашенных и завитых мальчиков». Её поклонники тут же захотели надавать ему тумаков, но побоявшись вездесущей камеры, просто сильно протаранили своей массой, прижав его к стенке.

Арвид ни жестом, ни мимикой никак не среагировал на нападение. Он прекрасно понимал, что с толпой нельзя спорить, а с толпой фанатично настроенных подростков — тем более! Их нельзя победить, их можно только игнорировать. Для них это было бы самым сильным ударом по самолюбию. Но нельзя было перегнуть палку — иначе война! А ему что-то не хотелось воевать. Совсем не хотелось.

Как не хотелось этого и Сергею. Его атлетическая фигура явно пришлась не по вкусу амбалу, который свои гипертрофированные мышцы пытался выдать за верх культуризма и атлетизма, и у него, понятное дело, тоже нашлись сторонники, которые с большим удовольствием ополчились вместе с ним на новичка.

Сначала они пытались столкнуть их лбами, намекая на то, что Сергей хоть и имеет такую фигуру, но не сможет противостоять настоящим мышцам. Но их хитроумные задумки разбивались о его полное равнодушие. И смотрел он на них как-то свысока. А чтобы завести Сергея, надо было просто предложить честный спор, а не заманивать его во всякие рода ловушки. Но до такого простого способа они не додумались.

Он был прямолинейным и не любил дворцовые игры, а тем более не хотел участвовать в детских играх, как называл он с братом всю эту мышиную возню. А также разыгрывать всякие там титулы и козырять кошельками родителей, стараясь превратить юность в жалкое подобие взрослой жизни.

Братья Котики были за простоту идей и простоту общения. Если ты обладаешь самым большим коэффициентом интеллекта, то это ещё не значит, что все те, у кого он чуть ниже, действительно хуже тебя. Зачастую, кто обладали большим значением IQ в школьной жизни и очень кичился этим, потом так ничего и не добивались в жизни. Судьба сама знает, что и кому предначертано, и нельзя за неё всё решить. Иногда это просто опасно.

Но сокурсники не хотели отставать от Сергея и начали на него прям-таки охоту, даже организовали своего рода тотализатор и ставя на его проигрыш в схватке.

Видя, как всё далеко заходит, и, пытаясь как-то остановить возникающую ненависть и рассеять её, Арвид и Сергей решили, что пора им уже и действовать.

Ровно через месяц сопротивлений и банальных стычек, они решили положить всему этому конец и организовать турнир, где у всех их завистников, будет возможность в честном поединке доказать своё так рекламируемое на всех углах превосходство.

На турнир собрался весь факультет, где уже прослышали о том, что братья близнецы слишком заносчивые кичливые молодые салаги. И многие захотели увидеть, как их поставят на место. Ведь все знали лишь те слухи, которые про них распускали завистники. Пришли даже кое-кто из руководства факультета, и их коллеги с других факультетов. Слава близнецов выросла, правда пока не добрая.

И вечер обещал быть интересным.

Как ни странно, но почему-то у ребят, которых всегда и везде принимали в любом коллективе просто на ура, здесь, за короткое время произошло все совершенно наоборот. Прямо парадокс какой-то.

Наверное, потому что в университете была принята совершенно новая система обучения. Если в низших учреждениях образования учителя были все-таки людьми, то здесь их заменили современные обучающиеся системы, и только в руководстве факультета ещё оставались должности для людей: профессор и куратор.

Студенты во время учёбы видели всё время лишь серые комбинезоны — в университете был большой штат вспомогательного персонала техников, которые настраивали всевозможные автоматические системы, чьи многочисленные данные стекались в святая святых — информационно-диагностический центр, где хозяйничали люди: профессоры и кураторы.

А в современных аудиториях находились только стационарные роботы– учителя, по чьему-то дивному дизайну их оформили в виде прозрачной полусферы установленной в центре зачем-то оставленных старых учительских столов.

Вот из такой полусферы студенты каждое занятие слушали курсы дисциплин, озвученные искусственным нечеловеческим голосом. А с преподавателями они вживую встретятся только на последнем курсе. Да и то не все. В жесточайшем отборе за три года до него доберётся один из десяти обучающихся.

Все коридоры и закоулки были под неустанным круглосуточным наблюдением следящих систем, и только в общежитии давался один час, когда студенты могли не опасаться, что за ними ведётся наблюдение.

Все те, кто получил гранты на обучение, носили при себе пластиковые карточки по типу кредиток. И они ими везде расплачивались, вставляя в аппараты — и в столовой, и при входе на эскалатор, и прочее… При входе в университет карточки активировались, и в течении дня им даже начислялись бонусы: за правильный ответ, за приход вовремя на занятия, за дополнительные посещения факультативов и прочие. А если случались пропуски занятий по неуважительной причине, то карточки аннулировали определенный процент из общей суммы, и абонент лишался сладкого в столовой на обед. Принцип кнута и пряника в действии.

Все остальные тоже имели индивидуальные карточки, но в отличие от тех, кто победил в конкурсе и своим умом заработал право на получение знаний, они заплатили за престижное обучение кредитками родителей. И они в любой момент могли, кроме всех прочих возможностей, воспользоваться услугами баров, бассейнов и других развлекательных заведений. И их на территории учебного заведения было немало.

Братья, имевшие простые кредитки, были единственными на этом факультете космической информатики и звездоплавания, которые именно своим умом и трудом заслужили право находиться в стенах этого университета. Возможно, что именно это и послужило первопричиной конфликта. Нет страшнее зависти — чем зависть к умственному превосходству…

Все данные по группе каждый день просматривал кадровый психолог. Но он не увидел ничего в том, что братьев постоянно одергивают и притесняют. Просматривая не все кассеты наблюдения, он думал, что они во всём сами виноваты. Слишком самостоятельные и горделивые. Так и рождалась история.

Неправдивая, зато официальная…

Турнир решили начать с интеллектуальных задач, а затем было предложено посоревноваться на различных спортивных снарядах.

Когда братья наконец-то поднялись на помост, их неожиданно встретили негромкими, но продолжительными аплодисментами. Они пришли на турнир в облегающих костюмах спортивного покроя, и все сразу увидели, что у них фигуры самых настоящих атлетов, и что разговоры и утверждения о том, что они рахитичны, и ничего собой не представляют, явно были лживыми.

Так, еще не успев даже и пальцем пошевелить, они уже заработали первую, хотя и немногочисленную поддержку. Многие слышали о них, но только сейчас увидели, и то, что они видели — и им это понравилось. Это был хороший знак.

Одногруппники выдвинули против них самых лучших кандидатов по рейтингу и оценкам.

Но братья предложили иной расклад: они вышли с неожиданным предложением — посоревноваться сразу ещё и с группой лидеров со всего факультета!

Если уж биться — так биться за достойную награду: даже проиграв, они могли сказать — что проиграли действительно лучшим!

Такое предложение было встречено на ура. В зале у них уже появились доброжелатели. Они сгруппировались внизу справа и даже развернули сделанный наспех самодельный плакат: «Котики — вперед!»

Братья, молча переглядываясь друг с другом, ждали начала необычного поединка. То, что он будет для них нелегким, они догадывались, но всё-таки, когда появились в этом спортивном зале, то были немного ошеломлены тем, что зал оказался забитым до самого последнего местечка! Их вызов своей группе, а значит и всему студенческому сообществу получил среди населения студгородка огромный резонанс. Такого в этих стенах ещё не бывало. С самого его открытия.

Пока формировалась группа старшекурсников, новость о турнире вышла за стены университета, и достигла ушей шеф редактора новостного канала. И Лику Ветрову, в срочном порядке, десантировали на это интересное шоу, которое спонтанно родилось в стенах маленького факультета.

Вот так, неожиданно, братья Котики оказались всемирно известными молодыми студентами планетарного масштаба…

После почти шестичасового марафона противоборствующие стороны разошлись по своим местам. Компетентное жюри, состоящее ради такого значительного события из профессоров и деканов факультетов университета, долго совещалось, обрабатывая результаты конкурсов. Итог был ошеломляющим. И жюри никак не решалось огласить сенсацию.

Когда же наконец–то они объявили результаты турнира, то наступила звенящая тишина, а зал словно парализовало на несколько минут. Все сидели в мертвой тишине и пытались осмыслить услышанное. И только когда до всех дошло, что же они сейчас услышали — то зал взревел в едином порыве и все вскочили со своих мест, крича и гикая в радостном восторге.

Бедную Лику чуть было даже не задавили, когда толпа бросилась к братьям, чтобы качать победителей. Но она вовремя вскочила на парапет ринга и сделала самые удачные снимки того дня, и запоминающийся видеосюжет.

Братья не только сумели победить сборную команду одногруппников с разгромным счётом, но и, по некоторым дисциплинам, смогли даже обойти команду лидеров старшекурсников!

Так Арвид был признан лучшим в Общей логистике и в «вопросах и ответах» по теме — Всемирное изобразительное искусство. А Сергей сумел даже победить чемпиона университета по борьбе на мечах кий — отцуки, и на удивление всем, оказался первым и в конкурсе полётного мастерства на тренажере космической шлюпки. Конечно, если бы их недоброжелатели знали о бурном детстве, и о космических приключениях братьев, то они бы не настаивали специально и настойчиво на включении в соревнование именно этого сложного конкурса. Видимо надеялись, что ребята из глубинки и космолет-то никогда не видели.

Но они недооценили противника, ошиблись и… проиграли по всем статьям!

Братья сумели не только дать им достойный отпор, и в одночасье превратиться в кумиров университета, но и этой победой улучшили свою студенческую жизнь на порядок, и обрели настоящих друзей. Это были те самые ребята, что сразу в них поверили и тут же поддержали делом: написали плакат в поддержку братьев, когда все вокруг жаждали только их позора.

Новость об удивительном турнире неделю крутилась на всех планетарных каналах, а потом, как всегда, шумиха поутихла, и всё вернулось на круги своя.

Братьев теперь уже не задевали так явно и нагло, но они все равно чувствовали темную зависть одногруппников, которая так и не утихла, а стала даже ещё больше. Серое большинство во все времена боялось умных, и всячески старалось их извести, возводя в ранг своих подпевал– барашков, которые отлично знали, когда надо блеять, а когда и помолчать: «… ведь рождены баранами, не кем- нибудь…»

Но у Котиков появились новые интересы, и они старались особо не зацикливаться на обидах. Они вышли с предложением к руководству факультета и попросили предоставить им возможность сдать экзамены за первый курс экстерном.

На что был получен положительный ответ. Видимо руководство факультета учитывая ошеломляющий успех братьев в турнире, благодаря которому имя университета целую неделю не сходило с планетарных каналов, решило, таким образом, их отблагодарить.

Братья быстро и успешно сдали все дисциплины за первый курс на «отлично», и сразу же оказались в полной недосягаемости завистливых не по годам сверстников: в Университете строго чтили кастовую принадлежность курсу. И что было позволено второкурснику — не позволено было первокурснику! Несмотря даже на кошелёк его папочки. Это было табу, и никто не нарушал его. Ни за какие коврижки. Никогда…

Глава 6 Удивительная находка

Глава 6 Удивительная находка

Земля Время падения капсулы S-320

От сумасшедшей жизни мегаполиса братьям хотелось иногда просто уединиться. Они уходили в самые дикие безлюдные места, как сегодня, и просто отдыхали в тишине.

— Ты спрашиваешь о чуде? — повернулся к брату Арвид. — А почему это тебя вдруг заинтересовало?

— Да так. Вспомнил, как нас отец выстрелил в капсуле и мы, еле успев отлететь, были отброшены взрывом яхты, и скорее всего из-за него отец и погиб, а вот у нас ни царапины.

— Ничего себе не царапины, а кома два года? — это почище царапин будет…

— И дом разрушило, когда мы уехали, помнишь? Тогда билеты поменяли на два дня раньше. Нас ещё тетя Валя еле-еле уговорила уехать…

— Что-то ты мне не нравишься братишка, а ты случаем не влюбился? — и Арвид, улыбнувшись, попытался заглянуть вдруг покрасневшему Сергею прямо в глаза.

Тот вскочил и возмутился:

— Вечно тебе любовь на каждом месте мерещится. Да не влюбился я ни в кого. Так просто пристает одна.

— А я её, кажется, знаю, — опять улыбнулся Арвид.– Это Вика с параллельного курса…

— А вот и ошибся, это она тебе нравится…

— Откуда ты взял? — смеясь, проговорил Арвид, и они шутливо схватились — кто кого, повалились на пожухлую траву, кувыркаясь и смеясь, и тут вдруг услышали свист и громкое шипение, донесшееся откуда-то с неба. Сразу вскочив на корточки, они увидели, как невдалеке от них, в ярком пламени с шумом что–то пролетело и скрылось аккурат на территории заброшенного завода.

— Метеорит! — разом вскрикнули братья. Потом долго прислушивались и добавили: — И не взорвался!

— А ты говоришь, что чудес не бывает. А кто недавно заявлял, что ему надо всего лишь какой-нибудь хотя бы на киллограммчик метеоритика? Для создания нового прототипа аналога энергона отрицательного заряда? Кто? — радостно вопрошал Сергей. — Так вот тебе и чудо, да там около сотни кило будет. Нам теперь надолго хватит.

— А я и не утверждал, что чудес не бывает, — Арвид уже вытаскивал индивидуальный коммуникатор.

Установив на нем свое местонахождение, он положил аппарат на землю.

Сергей тут же достал свой и, отойдя на несколько шагов, примерно сориентировал градусов на тридцать визуально от места падения метеорита. Затем они соединили сначала свои базовые точки, а потом каждый навел вторым лучом на место падения. И, зафиксировав все лучи, Сергей определил местонахождение третьей точки, необходимой для космической поисковой системы, задал поиск.

Через несколько минут появились исходные ориентиры.

— Вот и точные координаты нашей находки, — закончил расчёты Арвид и спросил у брата: — Пойдем завтра утром, или после обеда? Хотя я мог бы и не спрашивать — обед ты же никогда не пропустишь.

— Как будто ты свой кому-нибудь отдашь? — съязвил Сергей и еще раз посмотрел на место падения: пожара не было, значит на внимание местной полиции можно было не рассчитывать. Хотя завод и был заброшенным, но над территорией иногда пролетали полицейские компактные квадратёры-наблюдатели.

Ребята собрались уходить, и Арвид уже начал распределять задачи:

— Я так и быть, отпрошусь на факультете, а ты подготовишь всё снаряжение. Но сначала мы попробуем по этим координатам провести спутниковую съемку.

— Зря будем стараться, — подал голос Сергей. — Это же бывший военный завод, а они свои секреты хранят очень прилично — ты же знаешь, что мне так и не удалось ни разу проникнуть в их архив. Хотелось поподробнее узнать, что же здесь производилось, видел же эти цеха — они такие.., даже сейчас, в полуразрушенном состоянии, они огромные.

— Да знаю я, но всё-таки попытка не пытка: вдруг нам повезет…

И им действительно повезло.

Придя домой, они ввели найденные координаты места упавшего метеорита в систему ориентации и поиска в регионе. Они не только смогли осмотреть место предполагаемого падения, но и заметили, что метеорит пробил крышу полуразрушенного цеха, что была на вид совершенно новой.

— А ты уверен, что это заброшенная территория, — спросил Сергей, намекая на удивительный пейзаж «Памятника ушедшего века». Так окрестил этот брошенный военный завод Арвид. Он всегда давал интересным местам звучные названия и делал снимки.

Сделал он фото и этого завода.

— Мы же сами видели, что на проходной нет никаких шлагбаумов и охраны, — возразил Арвид.

— Что-то мне кажется, и я боюсь, что не ошибаюсь, но только это не совсем заброшенная территория. А может быть это законсервированный, но всё же самый настоящий военный объект? — начал размышлять Сергей.

— Что тут думать, давай помогай собираться, всё скоро будет ясно.

И они стали готовиться к вылазке, не зная о том, что судьба приготовила им серьёзные испытания…

Но, полностью подготовившись, они не сговариваясь, решили отложить этот поход до утра. Почему-то очень захотелось спать. Что они и сделали. С большим удовольствием.

Внезапно проснувшись от того, что словно кто–то толкнул его в плечо, Арвид сел на кровати и прислушался.

В комнате слабо светился камп: как всегда, Сергей качал ночью какую–то запрещенную информацию.

Сам он тихо сопел рядом на своей кровати.

Ночь. Тишина.

Глубокая ночь…

И всё-таки, что–то его разбудило. Но что?

Он лёг на кровати и попытался расслабиться. Это помогало настроится на определенный лад. Он уже давно научился работать со своей интуицией. И первая, пришедшая на ум мысль, и была именно той, с которой ему и предстояло дальше работать.

Как только он расслабился, в его мозгу тут же забилась одна мысль: «Метеорит».

Он открыл глаза, и мыслеформы понеслись лавиной: «Метеорит-то упал, и его тоже будут искать, скорее всего… значит, нам надо быть там чуть раньше всех. Точно. Надо успеть раньше остальных».

Так и не поняв: зачем и почему, он тут же слетел с кровати и разбудил Сергея. Тот проснулся как будто вовсе и не спал, и уже смотрел на брата почти не сонными глазами.

— Ты чего дерёшься?

— Да я ничего, мне тут подсказали, нам надо идти, — произнёс спокойно Арвид и начал облачаться в походный комбинезон.

Ничего не спросив, Сергей поднялся и стал одеваться.

Он уже давно перестал спрашивать с брата, когда тот будил его среди ночи, или просто брал за руку и выводил на улицу, как тогда, из помещения дискотеки в самый разгар веселья.

После того как на том самом месте, где только что стоял Сергей, падал огромный обломок стены, или на дискотеке вдруг начинал стрелять взбесившийся подросток, Сергей больше не буянил и, всегда доверяя брату, тут же шёл туда, куда тот ему указывал.

Братья, используя этот дар Арвида, даже несколько раз пытались помочь людям, которым грозила беда. Но те, только грубо смеялись, и их чуть было не упекли в одно закрытое заведение… военной медицины, но Арвид смог вовремя спланировать побег. После этого случая они решили ничего и никому больше не говорить. Трудно отвратить от пропасти слепого человека.

А в то время, когда погибли приёмные родители, близнецы мчались на самом дешевом виде транспорте — железном поезде. И только поэтому, оказавшись экранированным со всех сторон толстым слоем железа, Арвид, как потом он объяснил, так ничего и не смог почувствовать. А неожиданно возникшую тогда печаль, просто охарактеризовал как тоску при расставании с родными ему людьми.

Видя, как сильно переживал брат по этому поводу, Сергей думал, что этот дар провидца уже к нему не вернётся.

Но вот, неожиданно, всё вернулось. Жаль только, что ночью: ему только- только приснился классный сон. Но раз надо, так надо. Сергей уже давно не бурчал — он верил брату на все сто.

Они быстро оделись и тихонько покинули общежитие через запасный выход. Через главный идти было нельзя, так как их сразу бы засекли следящие системы, а это было ни к чему. А то вдруг выяснилось бы, что и в комнате… они тоже есть. Одновременно в двух местах?! Оставленные имитаторы не должны были засечь. Их применение, без соответствующего на то разрешение, было строжайше запрещено. Но братья никогда не обращали внимания на эти, как они считали, дурные и никому не нужные, запреты. Трудное детство и жизнь без родных, в лишениях, выковали железные нервы и холодный расчет. Не по годам. Но по опыту. Жизнь…

Ночной мегаполис жил своим циклом. Идя по техническим платформам всегда можно было бы определить, где вы находитесь: на окраине, или в центре. В центре все технические платформы были модернизированы и ухожены. То там, то тут сновали роботы-мусорщики, роботы-теплотехники, и постоянно носились по только им отведенным полосам движения технические машины техников специалистов. А вот на окраинных платформах можно было хоть день простоять и, кроме сплошного потока машин, так и не увидеть ни одного технического робота.

И как только ребята поднялись на второй этаж транспортной эстакады, по которому курсировали автоматические доставщики, то сразу поняли, что транспорт для поездки, сегодня ночью, они найдут именно здесь. Если бы они не спешили, то, как и вчера, поднялись бы на самый верхний и проехались бы с комфортом, на симпатичных автотакси. Но это было гораздо медленнее и дороговато. А сейчас они торопились и поэтому приняли решение проехаться напрямик. Через весь мегаполис. Хотя по пневмопочтовой трубе было бы проще и в несколько раз быстрее, но Сергей до сих пор панически боялся замкнутого пространства. Нет, на лифтах он спокойно поднимался, а вот там, где надо было лежать словно спеленатому, он никак не мог и секунды выдержать. Потому-то они никогда и не ездили по пневмотрассе.

Увидев подходящий автодоставщик, Арвид просто вышел на середину полотна и бесстрашно встал прямо перед нёсшейся с огромной скоростью машиной. Автоматика экстренного торможения сработала вовремя и махина, весом в пятьдесят тонн, затормозив, резко остановилась в нескольких метрах. Арвид стоял неподвижно, пока Сергей, вскрывший защиту управления, не махнул ему рукой.

— Залазь, а я введу новые координаты, — и он быстро приоткрыл брату дверь.

Быстро поменяв на пульте координаты, Сергей ввалился вслед за братом внутрь машины, заперев входную дверь изнутри. Они еще успели с комфортом устроиться, покидав мягкие тюки, и соорудив что-то наподобие лежанки, пока бортовой компьютер разрабатывал новый маршрут.

Затем система машины заурчала и автодоставщик, свернув на ближайшем перекрестке, понёсся в обратную сторону.

Сергей, немного позевав, со словами: «Разбудишь, как остановимся», — удобно устроился и тут же заснул. Арвид всегда ему завидовал: он сам не мог так быстро засыпать. Как только прикасался к подушке и закрывал глаза, как тут же видел лицо мамы. Он вскидывался — никого! И это повторялось очень долго, пока, изнурённый видениями, не засыпал. Чем старше он становился, тем реже и реже видел этот сон. Потом перестал его видеть вовсе, но быстро засыпать, так и не научился.

Ехать им по расчету было еще долго, и он тоже прилёг рядом с уже спящим братом, надеясь, что хоть немного успеет поспать.

Когда рассвет стал пробиваться сквозь стальные конструкции технических этажей, ребята прибыли на место.

Быстро выскочив и перепрограммировав машину, они юркнули в ближайший лаз. А автодоставщик вернулся на старый курс, но уже по новой обновлённой программе.

Шедший позади Арвида, Сергей неожиданно расхохотался.

— Ты чего это? — удивлённо спросил брат.

— Да так, представил себе, как будут чесать затылками и проверять все программы техники, когда им доложат о нашем автодоставщике. Ехать вокруг, когда можно было ехать прямо?! Вот они помучаются, — и он снова расхохотался. Но увидев, что брат не смеется, сказал:

— Да ладно, я же пошутил, и им оставил нашу визитку, чтобы не кинулись искать сбой в системе. Я же знаю, как это сложно и муторно искать неисправность в исправной системе.

— А что же ты тогда? — переспросил, не поняв, Арвид.

А улыбающийся своей выходке Сергей ответил:

— А что, уже и помечтать нельзя? — и бросился впереди брата. — Ладно, я первым пойду, а ты смотри за тылом, — и он исчез в темноте.

Тоже надев очки кругового ночного видения, Арвид медленно пошёл за Сергеем, осторожно обходя развалины старых боковых ходов.

Они уже прошли далеко за выставленные Силами Правопорядка ограждениями, но Сергей всё не останавливался и продолжал идти. Но уже медленнее. Арвид тоже усилил внимание.

Они были рядом с предполагаемым местом, уже было видно ту самую крышу, в которой метеорит проделал дыру.

Сергей вдруг остановился. Замер и Арвид. Но, увидев, что Сергей подзывает к себе, медленно подошёл. Брат смотрел на что-то впереди. Потом он обернулся и стал показывать направление рукой.

Арвид достал из рюкзака усовершенствованные шлемофоны. Надев их, можно было хоть кричать — никто их не услышит.

Правда, эти шлемофоны были изобретены… для сна. «Но кто мне мешает устроить все наоборот»? — спросил как-то Сергей, и сделал то, что захотел — теперь в этих шлемофонах они могли хоть орать, но никто, даже стоя рядом, их не услышал бы. А для связи с окружающим миром Арвид изобрёл интересный классификатор звуков, и они могли видеть, как система, распознавая шумы, выводит нужную им информацию прямо на экран перед глазами.

— Ты видишь? — и Сергей снова показал на что–то мерцающее вдали.

Приглядевшись, подфокусировав встроенную оптическую систему, Арвид тоже увидел зеленый глазок какого–то небольшого приборчика.

— Подумаешь, всего-навсего какой-то сторожевик. Ты же его быстро перепрограммируешь. Так ведь? — Арвид знал, что его брат со всем справится, если, конечно, захочет.

— Какой–то? Всего-навсего? Да это последняя разработка объёмного сторожевика «Зет-319»! Я её увидел, между прочим, только совсем недавно, и то на взломанных секретных военных файлах. Правда он так же программируется, что и старый 318… — начал он уже раздумывать о возможных перестройках.

— Ну, вот видишь, значит, мы спокойно пройдём за периметр.

— Пройти-то туда, мы пройдем, а вот как обратно?

— А в чём-то проблема? — он наконец–то понял, что дело тут все-таки серьезнее, чем он думал.

Арвид внимательно посмотрел на брата.

Сергей всегда увлекался военной техникой. Арвида же, наоборот, всегда тянуло к бытовой. Так они и поделили между собой всю земную технику на два лагеря. И каждый стал мастером, докой в своей области. Доверяя на сто процентов друг другу.

— Нам туда очень надо? — еще раз переспросил Сергей, очень надеясь, что услышит отрицательный ответ.

Арвид никогда зря не рисковал: и он всегда считал, что лучше семь раз проиграть, чем один раз зря рискнуть.

Но сейчас он отрицательно помотал головой и сказал:

— Не знаю, почему, но нам там надо быть сегодня обязательно.

— Понимаешь, братишка, единственная загвоздка здесь в том, что пройти-то туда мы сможем. В автоматическом режиме сможем и выйти за периметр, но вот если вдруг кто-нибудь пройдёт после нас и снимет установленный мною режим автоматизации, то выйти незамеченными отсюда нам уже не удастся. Тебе долго объяснять характеристики и программу, но в этом и заключается изюминка этого нового прибора. А как ты думаешь, — о чем–то вдруг задумался Сергей, — кто это эту штучку тут удумал поставить? А? На брошенном-то заводе? Новинку военсервиса?

— Ладно, давай действуй быстрее, не до размышлений тут. Нам надо спешить.

Сергей, вздохнув, взял вынутый из рюкзака приборчик и медленно пополз к аппарату.

Арвид улёгся и стал оглядываться по периметру, попутно не упуская брата из виду.

Сергей немного поколдовав над сторожевиком, сделал несколько движений и увидел первый положительный результат: зелёный огонёк сменился желтым. Система пошла на перезагрузку и тогда, по его команде, они с братом быстро перемахнули за охраняемый периметр, стараясь скорее укрыться за спасательной стеной. Как только они добежали и скрылись, как через секунду другую жёлтый огонёк сменился зелёным — режим сканирования пространства снова стал основным.

— Уф! Успели. В самый последний момент. Мы — молодцы? — утвердительно спросил Сергей!

— Ну, конечно. Ты у нас точно мо-ло-дец! — съязвил Арвид. — Ну и что теперь дальше?

— А ничего. Я вставил там маленький такой шпунтик. Теперь он работает только на фиксирование шума за периметром, правда у нас на всё про всё только несколько часов.

— Ну что ж, я думаю, что на первое время нам этого вполне хватит. А там поглядим. Поехали, — и Арвид решительно побежал вперед.

Когда они пробежали примерно несколько десятков метров по разрушенным ангарам и помещениям, обходя огромные ямы, в которые они как не светили — дна так и не увидели, как у них впереди наконец-то замаячила та самая синяя крыша.

Огибая строение слева, они увидели в небольшом отдалении от единственного сохранившегося ангара с пробитой крышей, лежащий вчерашний «метеорит».

«Спасательная капсула»! — одновременно выкрикнули они, как только, подбежали поближе.

— Странно, — только и сказал Арвид, разглядывая почерневшие бока капсулы. — Если она летела с такой огромной скоростью…

— А тянувшийся за ней шлейф дыма и треск искр, говорит об этом. — поддержал его Сергей.

— … то, только крыша могла послужить буфером.

— … так как парашюта мы не увидели, и работы тормозных двигателей тоже.

— …но тогда, это не простая крыша.

— …и это не простое помещение, — подытожил рассуждения Сергей.

— Что, вскрываем капсулу или пойдём, посмотрим помещение?

— Ну, с помещением мы потом разберёмся, а вот капсулой надо думаю заняться побыстрее, — и Арвид подошёл к ней поближе. — Если не ошибаюсь, это та самая потерянная капсула, с разведчика «Азора», о которой трезвонили в новостях.

— Там что-то ещё связанное с мегакорпорацией «Септория», — добавил всезнающий Сергей, и заметив какой–то приборчик, попытался отсоединить его. — Ты глянь, кому это понадобилось поставить на неё допотопный маячок?

— Какой маячок? — переспросил Арвид и подошёл поближе. — Точно, мы такие же делали в детстве, помнишь?

— Ага, только этот другой конструкции. Зараза, а вот отключаться он никак не хочет… — возился с ним Сергей.

— Да ты не так, надо наоборот, — подошёл на помощь брат, и, когда он поменял полюс, то датчик сам отскочил прямо Арвиду в руку. — Учись студент! — сказал он, и потащил Сергея за собой.

— Ну, ну, — только и произнёс тот, обескураженный неудачей.

— Смотри, а дистанционный пульт выжжен. Вот так на. И кто это его так? Что будем делать?

— А ты и не знаешь? — и Сергей хитровато сузил глаза.

— Опять как тогда? Иллюминатор?

— Точно! Пять баллов тебе за смекалку, — и Сергей пошёл доставать взрывчатку, которую они специально прихватили с собой.

У этих всех спасательных капсул было только одно конструктивно слабое место. И они знали из своего бурного детства о нём все.

Присоединив минизаряд в расчетной точке на рассчитанной вершине иллюминатора, ребята отошли подальше в укрытие. На всякий случай.

Раздался еле слышный хлопок, и все поверхность иллюминатора из самого прочнейшего материала на сегодняшнее время — искусственного дилмаза, покрылась многочисленными мелкими трещинами.

Сергей, залихватски сделал демонстративный замах на рубль, и лёгким ударом пальца, на копейку, обрушил тяжёлые осколки мелкой сыпью внутрь капсулы.

— Прошу, — шутливо произнёс он и сам, не дожидаясь брата, быстро скрылся в капсуле через открытый изнутри проём.

«Во выдела», — улыбнувшись, подумал Арвид и, огляделся вокруг: тихо, ни души. И тоже пролез внутрь.

Глава 7 Несостоявшаяся встреча Жилова с клоном.

Глава 7 Несостоявшаяся встреча Жилова с клоном.

Кабинет Жилова через три часа после ареста Бранге

— Вот и всё, — сказал доктор и отошел от пациента.

— Ну и как ему наши «мультики»?

Так Джаев называл медицинских нанороботов. Они были изобретены, чтобы трудиться во благо здоровья пациентов. Но, как всегда это бывает, некоторые особи военных представителей, как говорил про них Джаев: те, у кого под касками спрятаны дьявольские рога, умудрились исказить до абсурда и это историческое изобретение человечества. И придумали малюткам ещё одно стороннее занятие.

Если зараженный ими объект не выполнял задание, то по команде, наночервячки тут же начинали медленно уничтожать костную ткань объекта. А начинали они, как всегда с зубов: очень наглядно. После только минуты показательной их работы любой кандидат становился и шёлковым, и покладистым.

Их прозвали в народе «Ошейник раба», потому что тот, в которого попадали эти нанороботы, превращался в раба хозяина пульта. Очень эффективно. Правда, достать этих маленьких трудяг непросто, но у профессора они были. Он применял их по назначению, во благо. Но иногда и наоборот. Как в этом случае.

— Да ничего, вживление прошло нормально. А кому пультик отдать? — профессор приподнял очки.

Бранге дёрнулся, но Джаев его опередил, и, погрозив тому пальцем, сунул пульт себе за пояс, в секретное отделение.

— Так сохраннее будет. А если вдруг со мной что-нибудь случится, это отделение первым делом саморазрушится, ну, и пойдёт сигнал к мультикам, — сообщил новость Джаев.– Ты надеюсь всё уяснил… господин Брасов?

Хоть профессор и был двоюродным дедушкой Жилова, но береженого бог бережёт. Лишние сведения ему ни к чему. Он и так много знает. Даже слишком. Но всё равно Джаев не стал упоминать настоящую фамилию пациента.

Откланявшись, профессор быстро покинул кабинет. Как всегда, у него не было времени.

— Лизавета, — забывшись начал говорить Джаев, но потом вспомнил о своей проделке, встал и подошёл к столу.

Он послал запрос с пульта, потом взял объёмную фотографию Элонны и, подойдя, показал её отцу.

Зин молча взял и долго смотрел на фото

— Может быть нам стоит отправить её куда-нибудь с хорошей охраной, как ты думаешь?

— Куда-нибудь в отдаленную глухомань… Правда справиться с ней, когда она уже кое-что знает, будет совсем не просто…

— Меня отца и не послушает? Завтра, как вернусь, тотчас же с ней поговорю. И поедет, как миленькая.

Если бы он знал, что она устроит ему завтра, как только услышит о том, что её решили сплавить, он не стал бы даже затеваться…

— Ну что, голубчик, держи кредитку, — повернувшись к Бранге, Джаев кинул ему обещанное.

Тот очень ловко поймал и сказал:

— Спасибо, но не забудьте про уговор, и про вторую долю…

— Про какой уговор? — поинтересовался Жилов. — Про какую это такую долю? Я что-то пропустил?

— Хорошо, — ответил пленнику Джаев.– А ты, в свою очередь, не забудь про свои прекрасные зубки.

У Бранге с лица сползла улыбка и он, нахмурившись, встал и подошёл к окну.

Джаев, обернувшись к другу, вкратце рассказал о том, что произошло, и на каких условиях бывший начальник согласился им помочь. Жилов присвистнул, когда услышал сумму, но ничего не сказал.

Повернувшись, он подошёл к бандиту и стал говорить:

— Сергей Оттович, я так и буду вас называть, не скажу что рад с вами общаться, но ничего не поделаешь. Меня не интересует, почему и как вы, дипломированный офицер пошли на услужение к пиратам, но…

— Для вашего сведения, — сразу же перебил его Бранге. — Я уже во втором поколении потомственный космический пират, и деньги на моё обучение дала именно наша братия. Вот. Так что вы особо-то не старайтесь.

— Ну что вы, и не думал даже, — Жилов, хотя его и сильно удивила такая информация, тем не менее, никак этого не показав, продолжил: — Как я уже сказал, мне совершенно не интересна ваша история. Теперь, хотя вы старались изменить мою судьбу и судьбу моих друзей, родных, проще говоря, хотели всех нас уничтожить, я, тем не менее, на время позабуду об этом, так как у нас, как теперь понимаю, одна цель?

— Кто же с ошейником раба будет тут спорить? — как-то жалко проговорил Бранге. — Но вы правы. Я пытался и — проиграл. А долги я платить умею. Так что вы можете мной полностью располагать, — и он сделал легкий поклон в сторону Жилова.

Подошедший Джаев сразу начал задавать вопросы:

— Ваша группа по охране капсулы, какие у неё были задачи?

— Никаких, просто сопровождение.

— Ну, зачем же юлить Сергей Оттович, мы же знаем какая информация в капсуле. Она же разнесёт в пух и прах так тщательно спланированную акцию!

— Да нет же, — и Бранге повернулся к Зину, — мне была поставлена задача сопровождать её для видимости, и ни в коем случае, ни во что не в вмешиваться…

— Даже если капсулу будут пытаться изъять с челнока?

— Да, — ответил Бранге, снова повернувшись к Джаеву.

— Но тогда я ничего не понимаю, — проговорил Жилов, обернувшись к Жилову.

— Ну почему же, просто наш господин хороший решил, что мы с него должны вытягивать информацию клещами. Может быть попробуем мультики? — и Джаев сделал движение к поясу.

Тут же Бранге вскинул руки и воскликнул: «Нет, не надо, не надо, пожалуйста. Я… мне… мне не легко, вот так… сразу. Но я постараюсь, прошу вас, поверьте, — и он обессилено опустил руки. — Спрашивайте, я все расскажу»

— Ну, так рассказывайте, и не тяните, а если что, — и Джаев прикоснулся к поясу. — Так, значит, есть ещё вторая группа, которая и произведёт диверсию? А чтобы не подумали на корпорацию, то её охрана послана только для прикрытия? Да?

— Да, совершенно верно. Но на этот счет мне ничего не было сказано, только чтобы послал группу и строго приказал им, ни во что не вмешиваться. И ещё держаться подальше от челнока во время входа в плотные слои атмосферы. Но я могу высказать свое предположение? Думаю, что акцию по уничтожению капсулы, скорее всего, проведёт кто-то из профессиональных военных.

— Почему вы так решили? — спросил Жилов.– Вы же говорили, что ничего об этом не знаете?

— Но … — и Бранге вдруг опять замолчал.

— Нет, ну вы кисейная барышня, ей богу! Сказали уже, и не мало, так говорите всё до конца, что вы тут дуетесь.

— Да, да я понимаю. Просто перед самым отлётом Хруста на планету, в экспедицию, я приводил к нему одного человека. И, как мне тогда показалось, он был из военных, из высших чинов. Потом, когда Хруст ставил задачу, по капсуле, он… в общем, я тогда понял, что челнок подобьют те, кто ему должен. Большую сумму. Ну, я и подумал о том военном.

Джаев и Жилов переглянулись. Пьеса становилась все интересней и интересней. Если против них пустят и военную машину, то тогда им точно придётся туго. Очень туго.

— Но это только моё мнение, — поспешно закончил Бранге.

— Да, тогда действовать они могут нелегально, да и президент коалиции может быть не в курсе. Здесь, скорее всего, какая-то хитрая комбинация… Ладно, хватит гадать да охать. Нам кажется, пора уже познакомиться с клоном, как вы думаете? — и Джаев показал на часы.

Как им говорил Бранге, звонить по поводу клона он мог только в строго определенное время. И оно приближалось.

Подойдя к столу Оттович взял телефон и посмотрел на Зина. Тот кивнул головой и уселся рядом на угол стола. Джаев присел на подлокотник кресла.

Бранге, прослушав ответ, на свою часть пароля, утвердительно покачал головой — всё нормально, его попросили подождать. Но он мог и не комментировать — была включена громкая связь.

— Почему так долго, — наконец в трубке прозвучал испуганный визгливый голос, и было непонятно, кому он принадлежит, то ли женщине, то ли наоборот.

— А с кем я говорю? — попытался было определиться Бранге, но его не дослушали.

— И незачем вам этого знать…

Джаев посмотрел на Зина и, очертив жестом что–то подобие женской фигуры, подмигнул ему. Жилов тоже подумал, что это представительница женского пола, но обязательно худая и противная на вид.

— …после семнадцати часов приезжайте на наш склад, я послал вам адрес…

Джаев и Зин оба сделали удивлённые физиономии: не угадали. «…я послал…» — это говорила явно не женщина.

— … и не забудьте. Целую, птенчики.

И от этого завершения фразы мужики расхохотались. И даже Бранге слегка ухмыльнулся.

— Вот чертовка. Всё-таки разыграла нас. Ну, что? — спросил Джаев, обращаясь уже к Карловичу. — Собирайся, поехали.

— Я готов, — тут же ответил он. — Кто ещё с нами?

— Двоих на охрану периметра и двоих на броневике. Клон недешёвая штучка, я прав?

— Около ста тысяч кредитов, тянет, — заметил Жилов. — Я останусь, попробую покумекать, — и он, включив запись исповеди Бранге, уселся на кушетке. Но, заметив, что Джаев хочет что–то добавить, опередил его. — Когда вы будете подъезжать, я к тому времени уже освобожу кабинет и не появлюсь до твоего приказа.

Джаев понял, что Зин и сам сообразил, что с группой спецов из фирмы, которые привезут и запустят клона, встречаться Жилову совсем не резон

Единственная фабрика изготавливающая клоны находилась на искусственном спутнике на орбите между Землёй и Луной. И попасть туда могли лишь избранные. Только элита власти и крупного бизнеса. Проходя через очень серьезный досмотр, через сканеры и томографы, они и не подозревали, что неофициально с них снималась вся полная информация, необходимая для успешного клонирования.

И как только кто- нибудь из них желал сделать себе клон, как это делалось быстро и без повторного обращения, что их сильно удивляло — Как? Но когда объясняли, что всё основное было сделано ещё при первом посещении, они только разводили руками, восхищаясь предусмотрительностью.

Все считалось и все учитывалось. Бизнес. И большой.

Заказы доставлялись прямо домой клиентам, и там же клон доводился до той степени, которая была предусмотрена в контракте.

Подъехав к космопорту, группа Джаева встретила представителей фабрики клонов, пожелавших поехать на своих бронированных грузовиках, без всякой маркировки их принадлежности. Машины выехали из переходного тамбура космопорта и остановились, поджидая, когда охрана и встречающие погрузятся.

Взяв в кольцо кортеж фирмачей, группа Джаева благополучно сопроводила их до подземного гаража «Септории». Потом три грузовика были подняты на лифтах на последний этаж перед президентским.

Там уже было подготовлено самое большое помещение, которое нашлось. Поставив грузовики боком друг к другу, спецы включили программу. Пошла реакция.

«Трансформеры», — понял Джаев, когда грузовики начали видоизменяться.

Минут через двадцать, трое представителей прошли в сформировавшийся ангар, который заполонил всё свободное место этажа. Через некоторое время один из них, выглянув, помахал им рукой, приглашая.

Джаев с Бранге вошли внутрь, а вызванная усиленная охрана, окружив периметр, застыла на месте.

Оттович удивленно глядел по сторонам, видимо впервые попав внутрь трансформера.

— Что, неужели ни разу не были в нём? — поинтересовался Джаев.

— Как ни странно, ни разу.

— Что и даже в детстве, когда они начали появляться в парках развлечений?

— У меня было нерадостное детство, — нервно ответил тот, и Джаев решил не доставать его почем зря.

Перейдя в среднее помещение, в первом их заставили облачиться в защитные белые комбинезоны, они попали через трехслойный фильтрозатвор в круглое помещение в центре которого находился голый мужчина.

И когда он повернулся, то Джаев, хоть и предполагал, что сейчас увидит, но всё равно вздрогнул. Голый мужчина был удивительно похож на Зина Портиевича Жилова. Как две капли воды. Заметно было, что и Бранге тоже стало немного не по себе.

Но в отличии от оригинала, у двойника под правой лопаткой виднелась какая–то выпуклая область в виде равнобедренного треугольника со сторонами в три сантиметра. И у основании шеи справа и чуть сзади находилось пятно коричневого цвета.

Он показал на эти отличия Бранге, а тот, уже как клиент, переспросил у специалистов, возившихся тут же неподалеку у аппаратов.

Те молча кивнули головой, поняв вопросы, и продолжили настройку.

Клон, явно узнав Джаева, поднял руку… и махнул ему, а затем подошёл поближе и уткнувшись в невидимую преграду, остановился, потом внимательно посмотрел на Бранге: его он явно не узнавал.

Тут, наконец, спецы настроились и Джаев услышал:

— Мы готовы вас проинструктировать по эксплуатации клона. Хоть это и полностью, практически на все 100%, оригинальная копия с человека, но, всё- таки, у него есть отличия. Согласно третьей поправке Основного закона о клонировании все наши изделия оснащены конструкцией аварийного отключения. Это и есть треугольная область сзади на правой лопатке. После подачи сигнала, с пульта управления, который смодулировать совершенно невозможно, так как у каждого клона свой индивидуальный плавающий код, его обездвиживание произойдёт мгновенно. Но вот включить его потом, сможем только мы, специалисты. Ну, а коричневая отметка, это зона подключения считывающего устройства, соединённое напрямую с мозгом клона, и через которую можно обновлять всю информацию, или считывать её.

А сейчас, мы покажем как это делается. Вы принесли диск? — спросил специалист и повернулся к Бранге.

Тот вздрогнул от неожиданности, так как засмотрелся на клона, но тут же полез в карман.

Джаев лихорадочно соображал: «Какой диск? Почему я не знаю? Что теперь делать? Вот он достает что-то, что же предпринять? Напасть или подождать? Ну, Бранге, я тебе устрою, конспиратор чёртов», — и Джаев благоразумно решил не вмешиваться, а посмотреть на то, что же будет происходить дальше.

Но что потом случилось, он не успел увидеть. Лишь мимо пронеслось растерянное лицо Бранге, и он почувствовал, как тоже куда-то проваливается. Джаев только лишь сгруппировался, затем несильный удар — и он отключился.

Наступила тьма и тишина…

— Да, живой он, живой, только немного как всегда придуривается. — услышал Джаев откуда–то издалека очень знакомый старческий голос профессора, и начал приходить в себя. Тогда он решился и… открыл глаза.

Прямо перед собой увидел потолок ангара, в котором совсем ещё недавно стояли трансформеры. Он посмотрел налево и вздрогнул от неожиданности: стена отсутствовала! И теперь с огромной высоты открывалась прекрасная панорама расцвеченного разноцветными огнями ночного мегаполиса.

А у края этой пропасти стоял Жилов и задумчиво смотрел вдаль. Было очень тихо. Странно тихо.

Джаев приподнялся и уселся на передвижном столике, он хотел что-то сказать, но, увидев, как на него смотрит профессор, ехидно спросил:

— Что, уже освобождать ложе? А попридуряться?

— Насидитесь на своих стульчиках, молодой человек, а у меня клиника. Больные. Меня ждут-с, — и он молча сложил руки на груди.

— Жить–то буду? — только и успел спросить Джаев у уходящего профессора, когда передвижной столик трансформировался в удобную колясочку. Профессор повернулся покрутил себе у виска и покатил дальше к лифту.

— Что это профессор не в духе? — спросил он, подходя к Жилову, охая и ахая: все тело ломило, словно его только что пропустили через мясорубку, но оно было живое, и его это радовало. И это было хорошо, а боль можно и потерпеть.

— Ах, да …Ты же ещё не знаешь, — повернулся к нему удивлённый Зин. — Обрушившаяся стена, вернее один из её больших кусков спланировал вниз и похоронил под собой несколько наших сотрудников, которые спешили домой после смены. У одной молодой девушки внешне никаких ран. Красивая. Вот только крохотный осколок в височной части — и мозг погиб. Тело я приказал заморозить и сохранить. Мало ли что. Среди жертв и дочка одной из сотрудниц. Девочку так и не спасли. Как сказал профессор — раны не совместимые с жизнью. Мать её в клинике. Будет жить. Только вот как? — Жилов посмотрел ещё раз на красоту ночного неба и отошел от края. — И остальные раненые тоже, будут жить. Но профессор всё никак не привыкнет к тому, что ещё не всегда может помочь… Вот и расстроился. А тут ты ещё — лежишь, ни жив, ни мертв. Хороший у тебя браслет. Надежный, зря наверное сняли их с производства. Он тебя спас. Мы зафиксировали химическую атаку. Так что браслет тебя вовремя отключил. Вот яд внутрь легких и не попал.

Джаев глянул на ночной мегаполис, мелькнула мысль: «А мог бы этого уже не увидеть». Вздохнул, мотнул головой и подошёл к Зину поближе.

— Да, а Бранге жалко, — произнёс Джаев.– Только начали работать…

Жилов удивлённо посмотрел на друга.

— Ты думаешь, что он тут не причём?

— Может и причём, ведь про диск он нам не сказал. Но вот во время нападения, я заметил, он испугался. Видно было, что не ожидал такого развития ситуации. Ну, да ладно, чёрт с ним. Но что там на диске, вот вопрос? И откуда нам ждать нападения в следующий раз? — задумчиво вопрошал Джаев.

— Ну, а про диск кажется я знаю. Ладно, пошли отсюда, холодно. Бранге как-то попросил снять полную энцефалограмму моего мозга — что-то у них там, как он мне сказал, не срабатывал последний слой защиты, ну из тех, что недавно установили на входе. Я и отдал ему, старые медицинские мои диски, всё, что у меня было, — и Жилов направился к лифту.

Оглянувшись на красоты открывшегося вида, Джаев подумал, что надо закрыть проём силовой защитой и приходить сюда вечером, чтобы любоваться ночной панорамой мегаполиса. Пока ещё есть свет, и есть на что посмотреть.

Когда он зашёл в кабинет, Жилов с кем-то уже разговаривал по личной связи, поэтому он устроился в кресле, спокойно ожидая окончания.

Зин закончил беседу, и тут же поинтересовался у Джаева:

— Ну и куда махнули эти… «колонисты»? С нашими… Оттовичем и лжепортиевичем? И выговорить-то тяжко.

— Зато верно. Как успела засечь служба наблюдения, они расположились на другой стороне мегаполиса где–то на заброшенном заводе.

— Завод военный?

— А то.

— Значит…

— Значит, это скорее всего территория хрустовского, то ли должника, то ли соратника. Не пойму даже, как его и охарактеризовать. Маловато данных. Не зря же Хруст не дал все коды изначально. Видимо предполагал, что мы сможем Бранге перевербовать.

— Так что же, вся его информация пустышка? Деза?

— Ну, я так сразу бы не говорил, — хитро улыбнувшись, заявил Джаев.– Поживем — увидим.

— Может, давай тогда активируем, как ты там их называешь этих шпиончиков?

— Мультики? Дурацкая аналогия. Прицепилась же. Сам не знаю почему. Но «ошейник раба» тем и хорош, что его уже снять невозможно, попробуй удали около тысячи созданий мельче молекулы крови? Они выйдут лишь только по сигналу пульта «Отбой». Продублировать сигнал невозможно, а если он им об этом скажет, так он труп в три секунды! И он это хорошо понимает. Я уверен — он нам ещё пригодится. Ты же видел — Бранге совсем не глупый, хотя и пират. Только вот я не пойму, зачем же было такой устраивать шум? И, главное, кому надо было похищать клона?

Вопросы повисли в воздухе.

— Да, слушай, тут вот какое дело, — вспомнил Джаев.– Здесь Лежнев с Галкиным дожидаются, мне надо бы с ними побеседовать.

— А что, приглашай их сюда, пока мы тут не разгребёмся, мне все равно ведь нечем руководить. Официально, как ты слышал, я ещё не найден. Так что давай, будем теперь вместе из этого дерьма выбираться.

— Ну, все-таки я думаю, что у тебя сейчас будет более интересное занятие, — хитро улыбнувшись, начал Джаев, — чем болтать с моими бойцами. Тут сообщили, что у нас приземлился личный вертолет Ветровой. Так как, бойцов звать?

Зин улыбнулся известию и громко произнёс:

— Лизавета, проводи гостью, сначала к нам в секретарскую, а потом, если всё нормально, и до моих апартаментов, — и он медленно, хотя хотелось бежать в припрыжку, прошёл в кабинку лифта.

Секретарской у них назвалась комната полного и досконального досмотра клиентов. Через эту комнату не могли пронести никакие хитроумные жучки, микрофончики и даже нанороботов — словом, никаких шпиончиков эта совершенная система не пропускала.

Проводив взглядом Жилова, который делал вид, что не очень-то и спешит, Джаев, усмехнувшись, пригласил бойцов.

— Так ты говоришь, что именно он помешал тебе? — Джаев внимательно рассматривал хорошо известное ему лицо, чьё фото всё-таки успел сделать Лежнев.

Он сразу же узнал своего бывшего ученика. Правда, сейчас тот выглядел немного старше.

— Мужчина в самом расцвете сил, — как-то грустно произнёс Джаев, что даже парни переглянулись, обратив внимание на не свойственную их командиру интонацию.

— Но, почему ты решил, что он проник в ангар не для уничтожения объекта? — с интересом спросил Джаев.

— Когда меня блокировал на время его напарник, — Лежнев покраснел, вспоминая свой прокол, — Он только присоединил какой-то маленький приборчик, скорее всего маячок, и вытолкнул капсулу за борт. Был бы его план другим, он и действовал бы по-другому. Разве не так? А странно, я вот хотел спросить, сражался он великолепно — уходил от таких ловушек, которые многим нашим даже не удавалось блокировать на ринге. Кто же он? Вы его узнали?

— Ну что ж, прошу любить и жаловать, это — Стив Страйтов. Собственной персоной, — по лицам парней поняв, что это имя им совсем ничего не говорит, немного помолчав, торжественно добавил. — А если я скажу, что это Великолепный Юстас?

Лежнев недоверчиво посмотрел на командира:

— Не может быть, он же давно в отставке…

— Это всё, что именно ты, услышав такое, хочешь мне сейчас сказать?

Джаев смотрел на него и видел растерянность и некоторую скованность парня. Ещё ребенком тот бредил этими именами известными только в узком кругу — Великолепный Юстас, Зевс, Саламандра — все они были кумирами его подопечных. И когда он, десять лет назад, увидел у пацанёнка горящие глазенки на спортивном соревновании, то повинуясь мимолетному зову сердца отобрал и его в свою команду. И за это время из пятнадцати беспризорных парнишек, он сумел воспитать самых достойных бойцов. Во всех отношениях. И даже больше, чем мог надеяться вначале.

Если бы не выстрел напарника Стива, то Лежнев возможно бы мог и победить своего кумира, так как он находился в прекрасной форме.

— Ничего не знаю, — подняв руки вверх, сказал Джаев, предвидя незаданный вопрос. — Скорее всего Стив играет не против нас, а на стороне космических Сил Правопорядка. У Северцева. Как я уже говорил вам, мы находимся в разработке этой коалиционной структуры. Вероятно, тот и вернул его к себе на службу. Так что при встрече, прошу особо не удивляться. Пока он не с нами. Но мне, кажется, что вы ещё успеете подружиться. Я так думаю.

Сказал Джаев, а про себя подумал: «А вот сможет ли мой лучший ученик и напарник простить меня? Это вопрос…»

Скинув нахлынувшие воспоминания, он дал ребятам задание:

— Завтра осторожно разведаете сектор, где по расчётным данным приземлились колонисты, как метко Зин обозвал этих лжеспецов, которые захватили Бранге и клона. Я приказываю провести только разведку. Хотя не думаю, что вы там ещё что-нибудь найдете. Проведёте поиск, свободный поиск, и, если вдруг наткнётесь на кристаллы с капсулы, а я думаю, они должны быть именно там, на их базе, разрешаю их перехватить — нам они очень нужны. Но без излишнего насилия. Понятно?

Парни кивнули. И тихо удалились.

Джаев, немного подумав, решил наведаться к Большой и посмотреть в оригинале записи сегодняшнего ЧП. Мало ли, может удастся заметить что-нибудь пропущенное.

Глава 8 Знакомство братьев с Юстасом

Глава 8 Знакомство братьев с Юстасом

Окрестности военного завода

— Значит так, — заявил Арвид, оглядевшись в маленьком тамбуре капсулы, — времени у нас в обрез, её уже наверняка ищут, да и маячок сам видел, поэтому попробуем взять только кристаллы памяти и сразу же обратно.

Они подняли крышку шкафчика с кристаллами и стали выгружать их. Обнаружили только шесть использованных, а остальные кристаллы были девственно чисты.

— А это что еще такое? — и Сергей показал на странный матовый камень.

Он достал его и стал разглядывать на свет. Кристалл был необычным, не только по цвету, формам, но и по непонятному беспокойству, которое сразу же возникло, как только Сергей пристально и сосредоточенно посмотрел на него. Он даже закрыл глаза. Сердцебиение тут же вернулось в обычное состояние. Беспокойство ушло. И тут Арвид протянул руку и забрал у него кристалл.

— Ладно, берём, дома разберёмся. Значит, берём только те, что с записью. Я уже всё взял. Пошли, — закончил Арвид.

Он тоже посмотрел загадочный кристалл на просвет, застыл, удивленно хмыкнул, как будто что-то почувствовал, вздохнул и спрятал его за пазухой.

И только они успели вылезти, как их сторожевик, который они поставили у входа на завод, прислал сигнал, что кто-то нарушил периметр. И это в три-то часа ночи? На заброшенном объекте? Странно. Но раздумывать над этим времени уже не было.

— Главное мы успели, — и Арвид показал на вытащенные кристаллы. — Думаю, что пора сматываться. И как можно быстрее.

Они побежали обратно, так и не узнав про таинственное хранилище под синей крышей.

Но уйти далеко они не успели. Прямо на них из-за поворота выехал военный вездеход, и они, мгновенно нырнули в какой-то обрезок трубы на земле. Их не заметили, повезло.

Установив с краю неожиданного убежища охранного датчика движения «клопа-5», они, быстро, работая локтями, ползком поспешили убраться подальше вглубь узкой трубы. Встреча с военными на их же заброшенном заводе не сулила ничего хорошего. После того как они зверским способом раскурочили капсулу… По нынешнему закону о частной собственности их могли просто расстрелять на месте. Несмотря на возраст. Или нет. Тут уж как захотят хозяева собственности. А испытывать судьбу братьям никак не хотелось, итак уже достаточно наиспытывались. Раньше. И, отчаянно поработав коленками и локтями несколько десятков метров, углубившись по трубе достаточно далеко, они облегченно вздохнули: только что они избежали очень крупных неприятностей. И возможно смерти.

Близнецы устало лежали на боку друг напротив друга и, радостно улыбаясь, корчили рожицы. Крупный выброс адреналина действовал на них своеобразно. Они, казалось, были почти без сил, но остались довольны.

Немного передохнув, успокоившись и набравшись сил, движимые любопытством, они, скинув все пока не нужное, и, сняв шлемофоны, попытались разведать проход по трубе дальше.

Метров через десять их ждала развилка. Быстро сориентировавшись, они пошли налево. Поднявшись по наполовину разрушенной лестнице, оказались в небольшом строении, которое выходило разбитыми окнами прямо на синюю крышу. Увидели и капсулу, возле которой носились прибывшие на вездеходах военные.

Решив подобраться к окнам поближе, они опустились на корточки, легли на живот и тут же застыли от удивления — прямо им в виски уткнулись компактные парализаторы, которые держал тихо появившийся из ниоткуда мужчина в чёрной маске. Против такого аргумента никто бы не возникал — действия этих парализаторов всем было знакомо. От мала — до велика. И братьям тоже.

Видя, что парни и не думают шевелиться, неизвестный, показав им пальцем, чтобы они не шумели, махнул рукой в сторону.

Ребята поняли указание правильно. И медленно, ползком, вернулись обратно в укрытие. Неизвестный, опять же жестом, приказал им остаться здесь, а сам тихо исчез за стеной.

Ребята молча переглянулись: внизу — военные, которые шутить не любят, а здесь только один парень в чёрном. И хотя у него были парализаторы, но они почему-то его не испугались. А так как выбор у них был маленький, то они решили остались на месте. И молча ожидали продолжения.

Скоро незнакомец вернулся: он видимо решил перенести наблюдательный пост, так как был нагружен всякой аппаратурой. Сначала он подключил одноразовый переносной экранчик и, развернув его, просто прилепил на ровную стенку. Потом быстро и так же без суеты, разобрался и с другими приборами.

Братья стояли тихо и молча наблюдали за ним. Они сразу заметили, что съёмка объекта наблюдения — капсулы, ведётся одновременно с трёх камер дистанционно. Четвертый сегмент экрана был тёмным.

Не спуская взгляда с экрана, незнакомец подал им звуковую фурнитуру, и они, прилепив её за ушными раковинами, услышали его первый вопрос:

— Почему?

Поняв, что их спрашивают про совершенные недавно действия у капсулы, Сергей, предоставив как всегда держать ответ Арвиду, а сам стал молча рассматривать кое-что из неизвестного ему оборудования. Исподтишка бросая редкие взгляды на незнакомца.

— А вы-то сами кого представляете? — спросил Арвид.

Усмехнувшись, незнакомец произнёс было:

— На ответ ответом…

Но Арвид только пожал плечами и скрестил руки на груди. Пожал плечами и Сергей, а затем продолжил, не трогая руками, рассматривать заинтересовавшие его приборчики.

Поняв, что ребята на этот раз его обыграли, незнакомец произнёс:

— Я секретный агент космических групп, на данный момент подчиняюсь только адмиралу…

— Это ему, что ли? — и Сергей показал на известную всем машину адмирала, которая только что, остановилась у кортежа, окружавшего капсулу.

Незнакомец усмехнулся, как будто ожидал именно такой поворот событий. Затем проговорил:

— Надо же, адмирал Северцев личной персоной… Вечер снова перестает быть скучным. Так вот какие ты задействовал лучшие силы, — и он стал внимательно глядеть на то, что происходило сейчас у капсулы.

Братья Котики, тоже с интересом разглядывали известного политика, которого не так часто можно было увидеть вот так просто. Да ещё на заброшенном военном объекте.

А адмирал Северцев медленно вышел из машины и спокойным шагом подошёл к капсуле. Что-то спросил. Сергей потянулся и сделал громче. Потом посмотрел на незнакомца, тот не возражал.

— Кто обнаружил её? — вдруг громко раздалось рядом с ними.

Арвид вздрогнул от неожиданности — Сергей, кажется, перестарался. Правда он тут же метнулся и исправил ошибку и поднял руки вверх, прося его извинить. Но брат всё равно дал ему подзатыльник, Сергей тут же схватился было с обидчиком, но оглянувшись на спеца, почему-то успокоился, уселся рядышком, и только исподтишка показал Арвиду кулак.

Незнакомец увидел этот жест, улыбнулся. Потом повернулся к экрану. События развивались дальше.

На площадке кто-то подал голос и вышел из шеренги солдат.

— Молодец, благодарю за службу. Это ж надо, её ищут там, а она спокойно лежит здесь. Парадоксально, не правда ли? — и он обратился к кому-то, кто явно не желал быть узнанным.

Не получив ответа, адмирал нервно сжал руки в кулаки и кивком подозвал к себе офицера.

Тихо что-то сказав ему на ухо, отошел в сторону. И стал разглядывать строения и развалины.

Офицер тут же начал выкрикивать приказы, и солдаты засуетились. Затем они стали выносить какие-то ящики из ближайшей машины и стали обкладывать ими капсулу. Закончив отошли на безопасное расстояние. Офицер повернулся к адмиралу. Тот махнул рукой. Послышался легкий хлопок, и вокруг капсулы появилось синеватое пламя. Оно не разрасталось и не уменьшалось. Но через некоторое время капсула начала медленно оседать, словно таять.

— Синий фосфор, — тоном знатока проговорил Сергей.

— Откуда такие знания? — вдруг поинтересовался секретный агент.

— Могу ещё рассказать про характеристики, как все думают, сверхсекретного военного оружия… — и, не услышав возражения, продолжил: — Синий фосфор, минерал добытый на планете Плутон, оказался идеальным катализатором холодного синтеза. Ложного. Реакция начинается, но, после достижения температуры в семнадцать тысяч градусов, прекращается. Примерно всё длится около пяти минут, с хвостиком.

— Температура по Фаренгейту или Цельсию? — уточнил удивленный агент.

— По Цельсию. Хотя и открыл минерал гражданин американского происхождения, разработку провёл наш соотечественник из Московии. Этих семнадцати тысяч хватает для того, чтобы без следа заметать за собой разные делишки. Вот его и облюбовали всякие там структуры. Всё верно?

— Был бы экзаменатором, я бы тебе поставил пять с плюсом.

Сергей самодовольно заулыбался и толкнул ногой брата. Но тот будто и не заметил.

На экране было видно, как стало угасать пламя. Но капсула уже совсем расплавилась. Исчезла. Как будто и не было. И синее пламя тоже скоро погасло.

Военные расселись по машинам. Они сделали все быстро и без суеты. Заметно, что занимались они таким делом уже не в первой.

Арвид тихо ответил обернувшемуся Сергею в ответ на вопросительно- удивлённый взгляд:

— Они приехали видимо на встречу, а капсула так, побочный момент. Хотя и приятный бонус, как в итоге оказалось. Интересно только, что же это за адмирал такой, который запросто возит с собой секретнейшую разработку Синий фосфор? — и Арвид вопросительно уставился на незнакомца.

Агент внимательно присмотрелся к парню — тот правильно оценил ситуацию. Даже очень. И задавал правильные вопросы. «Интересные ребятки-то оказывается, — подытожил он увиденное. — Надо будет с ними познакомиться поближе», — решил он и стал ожидать, кто же ещё появится на горизонте.

И тут неожиданно объявился тот, которого совсем не ждали.

Сергей вдруг дёрнулся, повернулся и показал брату жестом космодесантников: «Нарушения периметра: трое, идут на нас».

Незнакомец, Стив Страйтов, а это был именно он, тут же жестами показал братьям: «Оставаться на месте. Я сам», — и, удивленный, нырнул в темноту.

Ребята встали по бокам проёма и приготовились к отражению возможной атаки.

Но ничего не происходило. И когда они уже устали ждать и хотели пойти следом за исчезнувшим агентом, как он появился, тяжело дыша и неся одного из нарушителей на плече. Стив положил его на землю и снял браслет со своей руки. У Сергея тут же загорелись глаза, и он восхищенно посмотрел на агента.

«Ух ты и ЛБС ему тоже знаком? Значит, знает кем я был. Да, ну очень интересные братишки попались», — отметил попутно Стив и, приложив к основанию черепа нарушителя браслет, усыпив того надолго.

То, что это братья-близнецы, он понял, как только увидел их. Ему интересно было теперь узнать, каким же ветром их занесло на этот опаснейший объект. «Да, жаль ребят, если о них узнает Северцев, им не поздоровится. Хотя, если он узнает о том, что я тоже всё это видел, и записал к тому же на чип, то возможно, что не поздоровится и мне. Вот задачка…» — но тут он прервал размышления, увидев, как на экранах, всё странным образом изменилось.

На темной четвертинке экрана, где до сих пор было совсем темно, вдруг стало светлеть и вскоре они увидели вечернее небо. И тут неожиданно появились огни и невероятная картинка — это был садящийся на то, что ещё недавно было просто синей крышей, а теперь вдруг стало посадочной платформой, самый настоящий малый космический корабль.

— Разведчик, малого класса, тип В, тоннажность — 40 тысяч тонн, семь человек экипажа. Может спокойно забрать армейскую роту вместе с её барахлом– танкетками там, и вездеходиками…

Менее грамотного ответа Стив и не надеялся услышать от знатока военной космической техники. И он не удивился.

А довольный Сергей поднял вверх большой палец и оглянулся на агента. Тот, улыбнувшись, послал ему жест из поднятых двух больших пальцев рук — Сергей заулыбался довольный как ребенок и развернулся обратно к экрану, наблюдать за происходящем.

«Кажется у них налаживаются отношения, — подумал Арвид, — да и мне этот агент чем-то симпатичен. Поживём — увидим», — философски домыслил он и тоже сосредоточил всё внимание на экранах.

А там происходило невероятное. Приземлившийся корабль, словно изрыгнув какой-то непонятный аппарат, быстро сдулся, как лопнувшая резиновая оболочка, а оставшаяся его часть тут же, почти мгновенно, трансформировалась в три маленьких вездехода!

Потом они лихо съехали с платформы, и она, прямо на их глазах, снова… превратилась в синюю крышу.

На повернувшегося Сергея жалко было смотреть: он не смог узнать трансформер второго поколения?! Хотя сделать это было конечно же очень трудно. И Стив, за компанию, тоже развёл руками — он тоже не смог сразу распознать новейшую разработку военного комплекса. Видел военные трансформеры совсем немного. А вот так вблизи в первый раз.

— Так вот почему крыша сама затянула пробитое капсулой отверстие…

— И вот почему она не взорвалась от удара…

— Потому что это посадочный комплекс — трансформер ПК-Т5, — подвёл итог Стив, и увидев, как все разношерстные машины стали вдруг дружно выруливать на выход, быстро подошёл к экрану, выхватил кристалл записи, и произнёс уже на ходу:

— У нас всего несколько минут. Быстрее за километровый периметр. Если конечно вам жизнь дорога, — и исчез.

Сразу поняв, что он не шутит, братья, тут же бросились за ним вниз. Но пробежав несколько метров, Арвид резко свернул в проход: решил вернуться за рюкзаками. Сергей сразу же рванул за ним.

Если военные уничтожили капсулу, даже не проверив внутренность, значит в кристаллах, что ребята успели сохранить, действительно содержится секретнейшая информация, и они не хотели просто так от неё отказаться.

Заметив, что братья за ним не бегут, Стив рванул браслет и тут же нашел их движущиеся точки на развернувшемся в пространстве экране обзора местности. Он сразу понял, что они решили спасти кристаллы. Поджидая их, стал стучать ногой по земле — так помогал им ориентироваться при возвращении, и когда они увидели его, показал им направление. Забрав большую часть их поклажи, побежал сзади, вовремя подавая бежавшему впереди Сергею чёткие короткие команды, сверяясь по браслету о направлении и времени, которого у них оставалось все меньше и меньше.

И когда он уже приготовился дать команду остановиться и подыскать подходящее место для укрытия от скорого взрыва, неожиданно местность впереди словно провалилась. «Нижний трамплин — сразу сообразил Стив. — Нам сегодня действительно круто везёт». Он быстро оглянулся и, увидев какую-то широкую толстую деревяшку, тут же усадил на неё братьев и столкнул её с крутизны. Успел и сам кое-как примоститься сзади. И они лихо понеслись вниз.

Дальше от эпицентра взрыва, и ближе к той заветной желтой черте на браслете, которая показывала место, где они уже будут в безопасности.

Через несколько минут бешеного спуска, когда желтая полоска погасла, Стив резко выдохнул клич космодесантников: Йе-хо-хо!

А ребята дружно его поддержали: Йё-ха-ха!

И тут же грянул гром. По тому, как их тряхануло и сколько там ещё потом гремело и дрожало наверху, ребята сообразили сразу: незнакомец, случайно встретившийся у них на пути, только что спас им жизнь. И когда они остановились, то обернувшийся Стив увидел, как братья, тихо посовещавшись встали, приняв позу ученика, медленно и с достоинством ему поклонились. Так они не только благодарили его за спасённую их жизнь, но и по старому обычаю показывали, что их жизнь теперь принадлежит только ему.

Стив знал, что обычай уже потерял свою силу и превратился просто в красивый ритуал Чести и Достоинства. В группе «Вепрь» про этот обычай впервые ему рассказал командир Зевс. Сказал тот и о том, что у элитных космодесантников, этот знак служит теперь знаком самого высокого восхищения талантом и огромной благодарности.

Стив встал и ответил легким поклоном, положив правую раскрытую ладонь на область сердца, в знак того, что он понял их и принял благодарность.

Ребята заулыбались и бросились к нему в объятья. Он с большим удовольствием крепко прижал их к себе. И в душе его что-то шевельнулось мягкое и приятное. И даже что-то, кажется, попало в глаз. Потом он пожал парням руки. И они ответили ему неслабым рукопожатием.

— Ну что, можно поздравить вас с успешным дебютом? Вы ведь, как я понял, впервые участвуете в боевых действиях?

Ребята промолчали, но улыбнулись. Его похвала им пришлась по душе.

«И откуда они так хорошо знают военную специфику космодесантников? — думал Стив, наблюдая за ними. — По возрасту им ещё рано, и в кадетах они вроде бы не служат», — так ничего и не додумав, он решил, что расспросит их потом, когда они будут знакомиться поближе.

Проверив, как они закрепили снаряжение. Стив заставил их попрыгать.

Они, переглянувшись и улыбнувшись чему-то, быстро и весело запрыгали.

«И про это спрошу обязательно», — подумал он, когда не услышал ни одного звука у прыгающих ребят — снарядились в поход они также очень профессионально.

Стив вздохнул, быстро определился по браслету с азимутом и показал направление.

Сергей пошёл первым. За ним — Арвид, и замыкающим — Стив.

Он знал по опыту, что за ними обязательно будет погоня. Так как те трое — простая разведка. И поэтому сейчас нужно как можно быстрее уйти дальше. И вывести ребят. И хотя шансы у них невелики, но Стив почему-то подумал, что им удастся обыграть преследователей.

И то, что он успел узнать за такое короткое время о близнецах, вселяло в него этот здоровый оптимизм. И он был тоже необъяснимо рад этой неожиданной встрече.

Как ни странно.

Глава 9 Прерванный удачный эксперимент

Глава 9 Прерванный удачный эксперимент

Через час на окраинах взорванного завода

Отойдя достаточно далеко, Стив устроил перекур. Хотя уже давно на Земле перестали массово употреблять табак, только для курения, тем не менее это слово так и осталось в обиходе, обозначая по-прежнему кратковременный отдых.

Ребята повалились на землю. Слегка уставшие и радостные они о чем-то тихо переговаривались.

«Эх, молодость, молодость», — подумал Стив, и развернул ЛБС в походный вариант. Сначала просканировал местность на несколько километров вокруг, затем просмотрел окружающее пространство через тепловик. Тоже пусто.

Не заметив ничего серьёзного, увидел, что за ним наблюдает один из братьев, спросил:

— Интересная штучка? Вот подрастёшь и сможешь заслужить себе такую же.

— Обманываете, да? А зачем? Я же знаю, что их сняли с производства уже лет как пять. Непонятно, правда, почему.

— Ну, почему сняли, они есть даже в продаже, правда любительский вариант.

— Ага, ну и нафик мне такой нужен? Дефектный какой-то: без функции сканирования в четырёх измерениях, без меддиагноста, где был полный комплектом психотропных веществ, без сыворотки правды, без детекторов лжи, без… а… — и он махнул рукой.

Удивлению Стива не было предела.

— Постойте, пацаны. Так не пойдёт, ну-ка колитесь быстро, откуда вы владеете такими обширными познаниями и навыками? И про ЛБС сейчас вот, и там, — он махнул в сторону завода. — И вообще, из какого ведомства будете?

— Меня зовут Арвид, а это, как вы уже догадались, мой брат близнец Сергей. Фамилия Котики. Нам скоро стукнет восемнадцать и мы студенты технического университета имени Жалиновского. Сергей всё знает про военную технику, а я почти всё — про бытовую. Так мы уже довольно давно поделили сферы своего интереса. Лет с пяти. Ну, а вот вы-то кто?

— А почему такая дата, пять лет? — вдруг поинтересовался Стив.

Братья быстро переглянулись. Лица их стали мгновенно серьезными, и даже немного жестокими. Такими Стив их ещё не видел. Мысленно он даже присвистнул от удивления.

Но потом они смягчились.

— Если заслужите наше доверие, может мы вам и расскажем, правда Арвид? — и Сергей широко улыбнулся, глядя прямо в глаза Стиву.– А это, как я понял, кажется, ваша вещица? — и он кинул ему снятый с капсулы маленький черный маячок.

— И правда моя. Знаешь что это? — а увидев, как тот заулыбался, произнёс: — Действительно, что это я вдруг — детские же штучки. Но пока лучше оставь её у себя. Еще может пригодится, — и он вернул маяк ему назад.

Сергей ловко поймал и положил к себе в секретное отделение на поясе. И даже прихлопнул для пущей надежности.

— Хорошо, ребята, договорились. Доверие я постараюсь заслужить. И вы мне кажетесь симпатягами. Надеюсь, что с вами лучше дружить, чем враждовать. Ну, а меня зовите просто Стив Страйтов, или можно…

— Юстас? — вставил всезнающий Сергей, — Великолепный Юстас? — и опять улыбнулся. Настроение у него было хорошим. Не всегда вот так встречаешься накоротке с легендой из группы «Вепрь». С самим Юстасом! Сегодня он не просто с ним познакомился, а даже участвовал вместе в настоящей боевой операции. Рассказать кому — так не поверят!

Не успев поинтересоваться, откуда же Сергей знает эту секретнейшую информацию, Стив, услышав предупредительный сигнал браслета, вскочил на ноги. Подойдя к развёрнутому походному столику из браслета, набрав несколько кодов, получил спутниковое изображение с хорошим разрешением. Ребята даже увидели свои пожитки, сброшенные во время привала.

Увеличив масштаб, они узнали причину тревоги: их окружали с трёх сторон мобильные группы боевиков. И были они уже достаточно близко.

— Всего пятнадцать душ, — быстро подсчитал Стив.

— А оружие у вас есть? — задал вопрос Сергей. — Кроме этих игрушек парализаторов?

— Был бы я один, — произнёс Стив, и стал быстро собираться.

Ребята тоже не отставали. Вскоре они стояли вместе рядом. Собранные и готовые ко всему.

— Был бы я один, — снова проговорил он и стал всматриваться вдаль, о чём-то серьезно задумавшись. Надо было срочно принять решение, а он колебался. Уйти от погони по-боевому, с перестрелкой и засадами? Тогда подставил бы под удар братьев, а рисковать их жизнями ему ой, как не хотелось.

И тут подал голос Арвид:

— У нас только один путь, — и он махнул на север, там, где не было ни одной группы. — Или вы решили сдаться?

Стив аж задохнулся от такой наглости: он и сдаться? Сергей тоже недоуменно посмотрел на брата — к чему это он клонит?

— Ну, тогда вперёд, за мной орлики, — и Арвид стремительно побежал вниз.

Переглянувшись, пожав недоумённо плечами, Стив и Сергей тут же рванули следом.

Когда они приблизились в защищенной ограде технической трассы автодоставщиков, Стив с интересом, словно спрашивая, и что дальше, посмотрел на братьев.

Арвид уверенно достал из кармана какой-то прибор, очертил им небольшую окружность, и… часть ограды через минуту вывалилась прямо внутрь, рассыпаясь на кусочки. Проход был свободен.

Только покачав головой: ну и ну, Стив нырнул вслед за ними.

Когда Арвид вышел на трассу и встал ровно посередине пути, Сергей вполголоса объяснял удивлённому напарнику, что делал в этот момент брат:

— Вся программа, даже транспортников, у которых везде и всюду беспрепятственный проезд без остановок, имеет один существенный недостаток. Если поставить прямо перед ними какое-нибудь препятствие, то она остановит машину за три метра до него и сначала начнет анализировать ситуацию. Такая вот дурацкая программа. Хозяева решили этим сберечь и машины и доставляемые грузы. Идиоты…

А сейчас брат надевает на грудь, напротив сердца, металлическую пластину, и ждёт подходящий транспорт, пластина гасит его сердечные удары.

Моя же задача постараться за несколько секунд, пока остановившийся грузовик, вернее его программа анализирует преграду, добраться до выключателя, отключить блок управления и успеть подключить свой.

Сергей отошел от Арвида и встал ровно за три метра перед ним по ходу.

— А зачем металлическая пластина? — спросил не понявший Стив.

— Если программа почувствует, что машину останавливает человеческое существо, то она не даст команду на остановку. Так у них срабатывает противоугонная система — просто человека расплющит в лепёшку, и всё.

— А разве там нет тепловидов?

— Там многое чего нет.

— Ну, вы ребята и даете. Так легко и просто? Даже как-то не верится, неужели они…

— А вы посмотрите и… увидите. Вот он, наш путь к спасению.

Стив посмотрел налево. Оттуда с огромной скоростью неслась чёрная махина. У него прошли мурашки по спине, а вдруг не остановится? И стало немного не по себе при виде хрупкого парнишки, на которого со всей дурью неслась эта многотонная каракатица. Он хотел было всё остановить, но не посмел: побоялся насмешек. У каждого, даже супервоина есть слабое местечко. Вот только у сильных, найти его труднее.

Все произошло, как и рассказал Сергей. Дико взвизгнув тормозами и забухтев реверсом, машина остановилась, техническое окошко оказалось, как раз напротив него, он мгновенно вскрыл пульт, прислонив к корпусу черный параллелепипед, и быстро подключил свою схемку. Через несколько секунд ожидания самодельное устройство сработало: отщёлкнулись магнитные замки у двери, он приоткрыл её, приглашая всех быстро пройти во внутрь. Сам показывая пример.

И вдруг боковым зрением Стив увидел, как поползли маленькие черные отметины на кузове справа от него. Он тут же, не успев толком и сообразить, подхватил уже подошедшего Арвида и забросил его внутрь к Сергею, и мгновенно присел. Очередь прошла поверх него, никого и не задев.

«Стреляют на поражение, сволочи», — и он быстро юркнул под низ машины, закрепившись десантными крючьями на другом борту, используя кузов как защиту.

Им повезло, что она оказалась бронированная, так как пули оставляли только маленькие отметины, но вот более серьезное оружие она вряд ли смогла бы выдержать, и Стив дробно постучал по борту, надеясь, что Сергей поймёт его правильно.

Получив сигнал, тот газанул так, что Стив, сорвавшись с одного крюка, чуть было не остался на трассе. «Вот гонщик», — только и подумал он, улыбнувшись.

И тут же заметил, бойца, который встал посередине дороги и прицелился в них из какой-то бандуры. «Ну все, приехали», — только и успел подумать Стив, как вынырнувший очередной доставщик ссзади на полном ходу сбил бойца, который так неосмотрительно вышел на скоростную трассу. И даже не огляделся.

«Железную пластину забыл, дубина!» — радостно прокричал Стив, когда понял, что они только что чудом избежали захвата, а может быть и смерти.

Когда машина, резко затормозив, начала делать крутой поворот, он, отстегнувшись, мягко покинул доставщик.

«Ищут-то они только меня, а вот ребят надо бы и поберечь», — решил Стив и скрылся в темноте технического лабиринта…

— Ну и где он? — бегал вокруг остановленного доставщика и, нервно размахивая руками, вопрошал Сергей.

Они остановились через несколько минут, когда убедились, что за ними погони нет. Правда и Стива на борту тоже не было. Остались только легкие следы от его захватов.

Арвид немного подумав, сказал брату:

— Ладно, сам же видишь, что он ушел…

— А может быть он сорвался и лежит там раненый, и мы его бросим?

— Ты что? Думай что говоришь. Хватит. Давай, поехали! У нас ещё много дел. Надо будет — он нас найдет.

— Точно, — вспомнил Сергей, — маячок он мне не зря отдал. Значит ещё встретимся, — и успокоенный занял свое место за пультом.

Доставщик лихо тронулся и они скоро исчезли вдали…

Когда Стив глубоко внизу в мрачном тоннеле раскрыл браслет подсвечивая себе, то увидел, что все три группы пошли только за ним. «Значит я верно вычислил их задачу. Ликвидировать они должны только меня. Но вот кто они такие?» Он осмотрелся, поняв, что это очень удачное местечко, залез на противоположную стенку и установил следящего клопа, направив его прямо на центр лаза, где только что находился. «Если это спецы, то остановку они устроят точно здесь. А мы тогда, может быть, что-нибудь про них и узнаем».

Подойдя к провалу слева, Стив, что было силы, запустил в него свой имитатор. Надеясь, что это тоже собьет их ненадолго с толку. А сам стал спускаться по тоннелю. Скоро пойдут железобетонные перекрытия старого города. И здесь должны будут гаситься все сигналы. Пропадет сигнал и от него.

«И вообще, а зачем я таскаю на себе этот хлам? — подумал он о персональном маячке, который вот уже двадцать семь лет сидит у него в правом плече и каждый раз выдает его местонахождение, всем, кто знает его персональный код. — Может просто взять да скинуть его, и выйти на поверхность? Чтобы было мне легко и радостно?»

Но, немного подумав, со злостью произнёс: «А дудки вам — это моя вещь», — и, подняв мешок над головой, вошёл в тёмную зловонную жижу затопленного тоннеля.

Пройдя несколько сот метров, погружаясь кое-где и по горлышко, Стив наконец-то вышел на сухое место. Включил функцию досушки комбеза. Немного обсохнув, выбросил отработанный комплект батарей. У него остался последний. Не густо, но продержаться можно.

Услышав легкий звук зуммера, понял, что клоп сработал и послал сигнал о начале записи. Но что там записывалось, сейчас не мог просмотреть. И, надеясь на то, что преследователи его всё-таки потеряли, стал выбираться на поверхность, думая, что уже где-то через километр можно будет подняться на действующий технический этаж мегаполиса.

— Уф-ф, я первый в душ! — и Сергей, быстро сбросив комбез, скрылся за дверью.

Арвид немного подумав, достал из его мешка несколько клопов и вышел с ними в коридор. Установив поочерёдно у главного входа, на лестнице и перед входной дверью, вернувшись, получил на экране хорошее изображение периметра. Попав под раздачу в непонятной для них разборке, он хотел обезопасить себя и брата от непредвиденных ситуаций. «Бережёного бог бережет», — постоянно приговаривала тётя Валя, и Арвид тоже стал пользоваться этой поговоркой. Он часто вспоминал эту добрую женщину, которая заменила им мать…

Когда наконец-то вышел Сергей с мокрыми волосами, то он, увидев изображение на мониторе, удивлённо присвистнул. И тут же подсел и внёс кое- какие коррективы.

Теперь экраны, подернувшись лёгкой рябью, выключились — они заработают, как только датчики отметят движение в секторе.

— Да, так лучше, — одобрил Арвид и пошёл в душ.

В отличие от брата он любил просто кварцевый или на худой конец поплескаться в бурлящем бассейне с джакузи. Но бассейна в их небольшой комнатке не наблюдалось, а вот кварцевый душ был даже с модулятором любого аромата. Включив свой любимый, апельсиновый, он открыл душевую.

Когда он вышел немного расслабленный и отдохнувший, Сергей уже успел собрать установку для перезаписи кристаллов, и проводил последние настройки. Арвид тут же включился в работу.

Проверив в последний раз собранные узлы и соединения, Сергей нажал на пуск.

У ребят была своя изобретённая система съёма и перезаписи информации. Еще в колледже Арвид случайно наткнулся на интересную особенность мягкого экрана. Однажды завернув в него памятный кристалл, он потом обнаружил, что часть информации с него странным образом перенеслась на кристаллы экранных продольных трубочек. Заинтересовавшись таким необычным явлением и проведя несколько опытов, они с братом обнаружили, что такой способ снятия информации происходит довольно быстро, почти мгновенно, если только подключить большое напряжение к антенному блоку экрана. Так собственно и не сумев до конца понять, как и почему всё это работает, они модернизировали мягкий экран и превратили его в хорошего помощника.

Особенно он был незаменим, если надо было переписать интересный фильм или игру в игровом комплексе. Достаточно только на несколько секунд положить памятный кристалл с нужной информацией в их аппарат, которому они придали вид небольшой торбы и — дело сделано! Незаконная копия была готова.

Они смело снимали копии с любых кристаллов, в любом месте, в любое время, и даже, если это надо было, после записи, могли начисто стереть всю информацию с оригинала. Просто после записи нужно было выключить питание, раньше, чем вынуть кристалл. И всё — информация исчезала с оригиналов начисто, как будто там её и не было.

Заложив шесть кристаллов памяти забранных из капсулы одновременно, Сергей подключил к аппарату-торбе напряжение. Процесс пошёл.

Думая, чем бы заняться ещё, братья вспомнили о белом загадочном кристалле. Арвид достал его и они, положив на стол, стали разглядывать интересную структуру при сильном боковом освещении.

— Что скажешь, кристаллографик? — шутливо обозвав Арвида, который увлекался кристаллами, Сергей откинулся на стуле, когда понял, что он ничего не понял в этом кристалле.

— Ты наверное мечтаешь, что я пойму больше твоего? — удивлённо проговорил Арвид, когда тоже сдался и, отбросив электронную лупу, молча разглядывал непонятную находку.

— А может попробуем прозондировать его различными частотами?

— А что у тебя есть резонатор для этого?

— Нет, но в университетской лаборатории есть.

— Не факт что что-то получится. Послушай, тебе он не напоминает космическую антенну в миниатюре, — и Арвид повернул к Сергею кристалл той стороной, боком, который ему напомнил известный силуэт.

Сергей присмотрелся и сказал:

— Да мало ли что он напоминает. Ведь ясно же, что это не земной кристалл. Так откуда на нем изображение земного объекта?

— И вот этот странный темноватый контур по основанию… Он напоминает мне что-то достаточно знакомое, но что не могу определить… — не закончив, Арвид вскочил с места и крикнул: — Где моя старая книжка? Ну, ту, которую я недавно нашел в заброшенном доме?

Сергей порылся в запасниках и бросил ему старинную книжку по радиоэлектронике. Настоящий раритет. Он и многих слов здесь не понял, не говоря уж об увиденных схемах.

Арвид быстро пролистал её и показал снимок брату.

Сергей удивленно присвистнул: на снимке из старой книжонки, непонятного какого века издания, была почти точная фотография их кристалла. Арвид громко прочитал надпись под снимком:

— Фотоэлемент профессора Жалиновского, собранный из нескольких частей алмаза. Середина девятнадцатого века, между прочим, — и присвистнул от удивления.

— Я ничего не понимаю, откуда? — поражался Арвид, глядя на обнаруженное сходство.

— Ну и что, что не понимаешь? Ты же и устройство своего изобретённого АЗТ — аппарат записи торбы– тоже до сих пор не понял, так чего уж тут. А вот я кое-что обнаружил. Сейчас… Где это у меня было… — и он стал рыться в столе, где лежали всякие железяки, трубки, мотки разной проволоки — хлам, который он никогда не соглашался выбросить.

Покопавшись ещё немножко, Сергей достал рулон блестящего материала и, быстро примерившись, вырезал из него по размеру основания кристалла подложку из металлизированного пластика. Потом, нагрев над зажженной горелкой эту подложку нанёс размягченный материал на кристалл, пока он совсем не остыл.

— Получилось немного коряво, потому что спешил, но мне кажется уже можно подключать его и смотреть забавное кинцо, — скороговоркой проговорил Сергей и добавил: — Ну, а силу тока и напряжение ты, надеюсь, сможешь сам вычислить?

Арвид кивнул головой и тут же углубился в книжку. Проведя несколько расчетов на своем кампе, он через десять минут озвучил результат:

— 110 вольт, и три ампера кажется. Правда, ток постоянный.

— Ну и что, а нам это, гусарам, ни почем, — и Сергей пошёл отсоединять кабель от стационарной ВПСМки.

— Ну, если ничего не произойдет, и общага не погаснет… — пошутил он. — То и наш провод выдержит.

Сергей подключил один конец на импровизированную подставку, а другой присоединил на вершину кристалла, прижав его как смог стоявшей рядом настольной лампой.

Потом ребята отошли к дальнему углу и Арвид дал отмашку.

И тут произошёл взрыв!

Погас свет не только во всей общаге — в темноту окунулся и весь их квартал в придачу.

— Это я сделал? — только и спросил Сергей, весь засыпанный строительной крошкой, выглядывая из-за укрытия.

А в это время через пролом образовавшийся вместо двери, незаметно просочились какие–то тени в чёрном.

И вдруг вспыхнул свет. Братья огляделись вокруг. В их комнате уже было полным — полно… Стражей Порядка.

Арвид, заметивший что-то за мгновение перед взрывом и за секунду до того как погас свет, удивленно смотрел на свое ещё недавно светившееся в полной темноте зеркало, которое у них осталось от матери, и которое в силу обстоятельств оказалось напротив кристалла, сориентированное точно по центру от его вершины.

Он оглянулся на Сергея, тот был с ног и до головы засыпан белой пылью. Комично выглядел. Но почему-то смеяться не хотелось. Окружившие их Стражи, как он знал из горького опыта, шуток не понимают. Это были те представители человеческой расы, которые только и могли слепо выполнять приказы, и им было безразлично, кто перед ними, подросток, ребенок или озверелый бандит, — они ко всем относились одинаково — БЕЗРАЗЛИЧНО.

Зашел старший. Осмотрел всё вокруг и взмахнул рукой: обыск начался.

Сначала они забрали всё, что мало-мальски напоминало электронную аппаратуру. Затем кто-то открыл торбу и вытащил оттуда кристаллы. Крикнув старшему, он показал их ему, тот улыбнулся и взмахнул рукой — забирай. Солдат хотел было забрать их вместе с торбой. Но Сергей ловким движением выхватил у него торбу, и незаметно вытянул из штекера сетевой провод, потом выложил кристаллы на стол, а её прижал к груди. А когда охранник на него замахнулся дубинкой, он не пошевелился, а только закрыл глаза, представляя какой удар сейчас за этим последует.

Но ничего. Почему-то тихо. Сергей открыл один глаз и увидел как старший, непонятно почему, выговаривает стоящему рядом по стойке смирно Стражу, держащемуся за руку, которая почему-то висела вдоль туловища словно плеть.

«Странно, — подумал он, имея достаточно стычек с чернорубашечниками на своем жизненном пути. — Какой-то старший у них неправильный, что ли?» — и он незаметно поглядел на Арвида.

Тот молча кивком подбодрил его и показал жестом: не мешай. Жди. Скоро всё закончится.

Неожиданно подал голос старший:

— Зря вы так думаете, Арвид Антонович. Скоро это не закончится и просто так, мы тоже не уйдём. Сначала мы хотели бы узнать, кто вам сообщил о базе на бывшем военном заводе, и откуда вы узнали про капсулу S-320? Ну, а потом, можно было бы поговорить об освобождении, — и он мило улыбнулся. — И право же, советую не пытаться сбежать от меня.

Он повернулся и быстро отдал приказ, и большинство Стражей тут же покинуло комнату, вынося всё найденное вместе с собой.

Сергей не понял: откуда простой Страж Порядка, хоть и старший в группе, знал жесты элитных космодесантников? Они, это понятно, интересующиеся, а кто он такой? Странно, и почему эти коновалы не захватили с собой кристалл, который лежал у них перед глазами на самом видном месте? Наверное, именно потому, что лежал на самом видном месте? Парадокс. Хотя нет, только подтверждение истины.

Двое Стражей остались стоять у проломленного входа по бокам. Старший медленно ходил по разгромленной комнате и осматривался, исподтишка наблюдая за ребятами. Сергей пытался очиститься от пыли, и это ему почти удалось. Арвид просто стоял на том самом месте, где его застали Стражи. Даже не переминался с ноги на ногу.

«Как статуя, — подумал старший, — надо будет за ним присмотреть повнимательнее». И он пошёл дальше, не сводя глаз с Арвида. Но просчитался. Сергей, который, казалось был, всецело занят собой и состоянием одежды, был намного опаснее, чем казалось с первого взгляда, и, как только старший приблизился к нему на расстояние броска, Сергей прыгнул, и даже сумел захватить его шею в замок, и повалить на пол.

Арвид тут же кинулся на беспечных Стражей у входа, и когда он двумя ударами свалил их на землю и ему показалось, что победа рядом, в тот самый момент, получил небольшой удар торцом парализатора в нервный узел на шее от старшего, выкрутившегося из захвата Сергея. И Арвид беззвучно, почти плашмя, упал на пол, ударившись головой об угол тумбочки.

Сергей, получив менее болезненный тычок в главную мышцу немного раньше, лежал обездвиженный и в бессилии смотрел на то, как из разрубленной брови брата вытекала небольшая струйка крови. Он перевёл взгляд полный злобы и ненависти на старшего и попытался плюнуть тому в лицо.

— Извини, сами напали. Влезли во взрослые игры, так и играйте по-взрослому, — оправдывался старший, но и невооруженным взглядом видно было, что ему было как-то не по себе.

Взбешённые Стражи, очнувшись, попытались было попинать лежащего подростка в отместку, но наткнулись на жёсткий взгляд старшего, который тут же встал между ними и братьями и недвусмысленно угрожающе поднял парализатор в их сторону. Стражи, переглянувшись, немного помедлив, молча вернулись на свое место.

«А старшой-то явно ведь не из их круга, — понял наблюдавший за этой непонятной сценой Сергей. — И жесты десантников знает. Простой Страж Порядка около такого айкью даже и рядом не стоял, пусть даже и старший группы. Да и работает он без парализатора, хотя и носит его зачем-то с собой. Точно! Он — скорее всего из группы Северцева. Элита. Наверное, вместе со Стивом служит. Но тот нам поверил, а этот почему-то нет. Вот ведь разница какая». — И он улыбнулся, вспомнив Юстаса, который ему сразу понравился.

Старший внимательно оглядел рану Арвида, нащупал его пульс и тут же отскочил в сторону:

— Давай, давай, поднимайся, нечего притворяться.

Поняв, что его затея провалилась, Арвид уселся на полу и, показав Сергею окровавленный палец, которым он вытер кровь с рассечённой брови, произнёс: «Один — один».

Сергей невесело усмехнулся и тут же вспомнил, как по малолетству, он пытался пометить лицо брата близнеца, предлагая ему сделать точно такой же меленький шрамчик, какой у него появился после аварии яхты.

«Не больно, я же не больно сделаю»! — кричал он тогда и носился за братом, совершенно не понимая, почему тот совсем не хочет этого же.

Теперь вот Арвид показывал ему, что тоже стал таким же, как и он — меченным.

Увидев, что старший стоит, раскрыв рот, и ничего не может понять, Сергей вздохнул и спросил:

— Ну и когда появится здесь твой командир, ждать уже надоело?

Видя, что тот опять ничего не понимает, Арвид добил его, повторив его же жесты: «Всем ждать. Без меня ничего не предпринимать». А голосом спросил: «Ну, так, когда»?

— Что, Галкин, заморили тебя ребятки? — спросил появившийся ниоткуда Лежнев, который слышал и видел вопросы Арвида. — Я же тебя предупреждал — с ними надо аккуратнее, — и он подал медпасту раненому.

Тот небрежно отмахнулся.

— Ну как знаешь, было бы предложено. Кристаллы все упаковал?

— Так точно! И уже в полете, — отрапортовал Галкин.

— Ну, тогда и нам пора. Откланяйся ребяткам. что надо, я уже узнал из других источников, так что делать нам здесь больше нечего. Поблагодари их и, да вот, — он достал и положил карточку достоинством в один кредит. — Надеюсь, на ремонт хватит, — улыбнулся братьям, салютнул и быстро выбежал из комнаты. Галкин исчез следом.

Подбегая к своему транспорту, Лежнев на ходу бросил напарнику: «А ты всё-таки молодец, вовремя про трассу сообразил, если бы не эта их перестрелка– искали бы мы их сейчас по всей Московии. А так вот вовремя успели. Стоп!? Так за ними же скоро придут», — и он, резко развернувшись, бросился назад. Галкин же остался стоять на месте, озираясь по сторонам.

Братья, удивлённые таким поворотом событий, еще стояли на своих местах и пытались сообразить — что же, собственно говоря, здесь сейчас произошло?

Неожиданно опять заглянул командир Лежнев и произнёс: «Это, вам бы убраться отсюда подобру-поздорову, а то те отморозки, что устроили перестрелку на трассе, скоро и сюда заявятся. Вы же там наследили. А?» — и так же беззвучно скрылся, как и появился.

— Ах ты гад! — и Сергей бросил в дверь, первым попавшимся под руку предметом. — Сам натворил тут беспорядки, а теперь ещё и советует, да кредитками сорит. Доброжелатель чёртов.

— Не ругайся, Серёга. Он же прав — это мы профукали, не захотели тогда пять минут повозиться с системой слежения. Вот и результат нашей лени, — и он обвёл рукой комнату. — А могли бы все тогда подчистить. Ладно, давай действительно собираться, слушай, а ты заметил, что произошло со странным кристаллом до взрыва? И почему он стал совершенно прозрачным?

— Прозрачный, говоришь? Значит переписал свою информацию куда-то, вот и просветлел поэтому, — и только проговорив эту фразу, он осознал, что только что сейчас сказал.

Сергей быстро взглянул на Арвида. Тот удивленно глядел на него. Потом они вместе подошли к тумбочке. Постояли. Посмотрели за неё. Там лежало упавшее зеркало. Но они почему-то не решались его поднять.

— Так ты тоже думаешь, что оно приняло всю информацию на себя? — почему-то шепотом спросил Сергей у брата.

— Да, и видел даже, как оно светилось, когда света не было. Я случайно повернулся тогда в сторону и заметил небольшое свечение как раз из-под тумбочки, — проговорил он тоже шёпотом.

— Значит, когда эти охламоны чернявые вырубили свет, то произошло переключение на аварийное освещение, но почему-то автоматика не сработала. И мы получили неизвестный силы ток, так что ли?

— Думаю, что так, точно. Ладно, силу тока мы потом всё равно определим, давай сейчас лучше посмотрим, что там у нас получилось.

— А что это мы шёпотом?

— Не знаю, страшно как-то, — ответил Арвид.

И он медленно и аккуратно достал зеркало из-за тумбочки. Это была единственная вещь, что осталось у них от матери. Основу, горный хрусталь чистейшей воды, подарил ей отец, когда привёз интересные образцы из командировки. И, сделав из него зеркало, отполировав большую поверхность и покрыв одну из сторон серебром, подарил его жене. Отец был известным геологом, а потом, когда организовал фирму по обработке и добыче полудрагоценных камней на других планетах, стал известнейшим специалистом по художественной обработке камня. Мама смогла оставить работу и занялась воспитанием сыновей. В тот роковой день гибели яхты, почему-то именно это зеркало осталось у Арвида крепко прижатым к груди. Единственная вещь, оставшаяся от родителей. И они её как могли берегли. А тут….

И вот сегодня оно сыграло свою предназначенную ей роль. Интересно, хорошую ли?

Они внимательно разглядывали зеркало.

Пусто. Никаких видимых изменений. Только лёгкое какое–то свечение.

Арвид разочаровавшись хотел было положить его на тумбочку, и заняться подготовкой к сбору, как вдруг Сергей что-то заметил и медленно проговорил: «Посмотри на него ещё раз внимательно. Видишь, весь слой серебра сполз вниз? И, убей меня, но там, кажется, что-то шевелится».

Потом он потянулся и выключил свет. Не успел он повернуться, как тут же раздался вскрик Арвида и стук покатившегося хрусталя. Сергей тут же включил свет обратно.

— Ну, ты чего? — спросил он у стоявшего в ступоре брата, и немного со страхом смотревшего на лежавшее на полу зеркало.

Тот показал вниз на него и проговорил:

— Ты прав, там что–то есть, и оно подает мне какие–то знаки.

— Ух, ты, — восторженно воскликнул Сергей, ему, как всегда, всё было ни по чём. Подняв зеркало с пола, он снова выключил свет, — И я хочу на это тоже посмотреть!

И они стали рассматривать мерцающие тени, появившиеся внутри кристально чистого камня, очень похожие на… маленького человечка, который случайно оказался в самой середине камня.

— Нет, так не пойдёт, — ничего не сумев разобрать в темноте при свете мерцающей лампочки фонарика, Сергей включил общий свет. — Раз там что–то есть, давай его зарядим в световую пушку, — и он, недолго думая, поставил хрусталь прямо на лампу. И включил её.

Эффект был поражающим.

В центре комнаты неожиданно спроецировался хорошо различимый силуэт молодого парня одного с ними роста в непонятной одежде. Видимо изображение получилось, сфокусировавшись от бокового слоя серебра под воздействием сильного светового потока от лампы.

— Молодец, поздравляю! Мы с тобой заново изобрели голограмму, — проговорил Сергей и хотел было всё выключить, но Арвид молча показал на зеркало. В нём что-то двигалось!

Силуэт, который был очень похож на привидение человека, был живым?!

Братья ничего не понимали и ошеломленные увиденным стояли и тупо смотрели на изображение в центре комнаты. Оно тоже двигалось!

Вот привидение подняло руку и рассмотрело её, как будто впервые увидело, потом оно попробовало сделать шаг, а затем, видимо увидев ребят, вздрогнуло, но всё-таки подошло к ним поближе. Было заметно, что оно было поражено не меньше, чем они. А может быть даже и больше.

Арвид тихо спросил брата:

— Серый, ты что- нибудь понимаешь?

Ответ не заставил себя ждать:

— Ни-гу-гу и ни бум-бум, — а потом, как бы очнувшись от гипноза, сказал: — Мне кажется, что по паранормальным явлениям ты у нас тут главный спец. Вот и давай излагай, что мы сейчас здесь с тобой тут вот наварганили? Я щас только понимаю, что это никакое не голографическое изображение, а кажется, намного круче, но насколько? И, что оно или он, но вроде не промах. Как и мы. А?

— Мультик? — усевшись поудобнее на стул, взяв карандаш в руки и начал выдвигать идеи Арвид, а Сергей тут же их опровергал.

— Ни грамма.

— Стереокино?

— Ага, а где же фон и природа?

— Новое направление в голографии?

— А если оно… заговорит? Стой! Смотри, видишь, видишь? Оно мне рожи корчит! Нет, ты видел? Вот нахал, — задохнулся от возмущения Сергей. — Глянь, оно мне ещё кулак показало? Теперь ещё один! Оно что, нас ещё и слышит?

Арвид увидев, как привидение, видимо устав от попыток обратить к себе их внимание, подошло к Сергею вплотную и, недвусмысленно, постучало себя по лбу.

— Ты на что это намекаешь? Это кто здесь дурак? Я!? — взорвался Сергей. — Да поумнее тебя будем. Ишь ты, тоже мне нашёлся умник, — и распалившись, он попытался внезапно ударить привидение.

Его кулак пронесся сквозь призрак, как сквозь утренний туман — не нанеся никакого урона, а вот Сергей, явно не рассчитав силы и направление инерции незавершенного движения, чуть было не распластался на полу, и, не успев удержать равновесие, врезался в шкаф. На него тут же полетели полки и все, что на них было. Шумно и больно, наверное.

Арвид не удержался и расхохотался. И продолжая смеяться, вдруг заметил, что призрак тоже… хохочет?! «Странно, но такое же невозможно, если… если только…» — и тут он стал что-то быстро рисовать на листке.

Пока он этим занимался, Сергей, поднявшись из завала стал ощупывать кулак — он словно онемел, пройдя сквозь призрак. Только потом поняв, в какой смешной ситуации он оказался, начал хохотать, выбираясь.

Он поднялся и обошёл тихо стоявший призрак, встав напротив него уперев кулаки в боки. Привидение тоже не осталось в долгу — тут же повторило его позу. Тогда Сергей встал в другую позу. Привидение снова повторило. А затем поставило кулаки как в первой позиции борьбы на мечах кий — отцуки. Сергей, увидев такое, удивлённо поднял брови вверх, а потом, немного подумав, встал в следующую — вторую. Призрак тут же встал в третью. Сергей — в четвертую. Призрак — в пятую.

Арвид увидев все это, перестал малевать какие-то формулы для первого контакта, перевернул лист, немного подумал и быстро что-то написал.

Когда он поднёс бумагу к призраку, тот взмахнул руками и покачал головой, оглядываясь по сторонам, будто что-то искал.

Арвид растерянно опустил руки. Он ничего не мог понять. И тогда призрак, внезапно догадавшись, прожестикулировал понятное им: — Повторите приказ. Я не вижу.

— Точно! — заорал вдруг понявший Сергей. — Он же не может на листе что-нибудь увидеть — ему нужен более яркий, чем нам свет. Как днём. Понимаешь? — и он быстро достал походный фонарь и направил его мощный свет прямо на лист бумаги.

«Ты человек»? — было там написано в спешке рукой Арвида.

Призрак сразу утвердительно закивал головой. Братья, от радости, бросились друг другу в объятья и закружились в чудном танце, крича и визжа от радости — у них всё получилось, они смогли наладить контакт!

Немного успокоившись, Арвид подошёл к улыбающемуся привидению, которое стояло неподвижно и ожидало продолжения. Он встал к нему вплотную и начал говорить медленно, проговаривая отчетливо буквы губами, так как говорят немые, глядя прямо ему в глаза:

— Ты меня понимаешь?

Призрак понял его, обрадованный, и стал так же медленно отвечать:

— Да я тебя понимаю. Кто вы?

— Не это сейчас главное. Назовись, кто ты?

— Я — Василий Силин, из геологического Экспедиционного Корпуса корпорации «Септория» с планеты L3212. На нас напали пираты, и... Что же со мной случилось?

Братья Котики удивлённо переглянулись.