Роза в Пустыне

Пролог и первая глава

Пролог.

Планета раскинулась под красным солнцем, погруженная в вечный сон. Столетиями не происходило ничего: скудная жизнь вяло шевелилась на её поверхности, одни твари пожирали других, растения росли в основном в глубине скал, среди расщелин и пещер, и там же преимущественно теплилась жизнь, иногда выползающая в пустыню. По пустоши проходила разрушительной волной Великая Буря, сметающая всё на своём пути, и тогда всё пряталось среди трещин, и ущелий, и внутри сухой почвы. Сон Планеты нарушала только буря, и войны пустынников с червями, и крик летающих ящеров в небесах.

Затем однажды в небесах загорелся огонь, и пламя опалило землю, и с грохотом нечто огромное врезалось в Планету. Из горячего железного Нечто выскочили двуногие и двухрукие существа, с криками разбежались по горам, сжимая в руках плачущих в испуге детей. Они задыхались, а буря скрыла под собой железную громаду.

Пустынник нашёл труп одного из этих существ, присыпанный песком, откусил ему голову, отведал мяса и, наевшись, направился в необозримую пустыню, ковыляя на длинных суставчатых ногах. Парящие в небе ящеры нацелились на тело, но его быстро утянули вниз песчаные черви, обглодали и соскоблили всё с костей, а скелет оставили глубоко под землёй.

Для Планеты наступила новая эра. Эра Людей.

Глава 1.

Экипаж.

Жажда. Слово, знакомое с детства. С едой проблем никогда не было — запас концентратов рассчитан заранее на несколько лет, а вот воды вечно не хватает. В погоне за водой Люди из Экипажа пересекают огромные безжизненные пространства, где есть только вой ветра, песок и песчаные черви.

А ещё уже привычное кислородное голодание. Вследствие каких-то химических процессов в расщелинах скальников и подземных пещерах всегда есть обыкновенный воздух, а вот на поверхности атмосфера разрежена — уже через пять минут нахождения здесь начинает раскалываться голова, человек жадно вдыхает воздух и теряет сознание спустя 15-20 минут. Дольше мало кто выдерживал. Рекорд Криста составляет 36 минут — тогда он пересёк местность от одной пещеры до другой, без кислородной маски и воздушного мешка. С тех пор у него постоянно было ощущение нехватки воздуха в груди.

Сейчас они спрятались в толстой расщелине меж двух скальных гряд. Поверх неё расстелили брезент — он предохраняет от осыпающегося песка и способствует выработке кислорода. Стены подземелья облепили побеги растений. Похожие на виноград лозы крепко впились в камень, нашли уязвимые щели и сосут воду из глубин своими широкими разветвлёнными корневищами. Дно расщелины усажено ровными грядками — это уже сами люди обустроили огород из земных растений. Спустя месяц только-только начали поспевать помидоры и картошка.

Он сидел на краю ущелья. Спереди на бескрайнем горизонте вырисовывались песчаные барханы и редкие плиты известняка; сланец блестел глянцем в свете звёзд. Чужое старикам, но безмерно родное самому Кристу ночное небо разъяснилось. Две щербатые луны плыли сквозь клочья редких облаков. Небо было глубоким и тёмным, вдалеке еле заметной точкой мерцало Солнце, которое дед научил находить в детстве.

— Крист!

Парень обернулся. Он сидел дозорным на каменном карнизе, обозревая местность вокруг их временного убежища. На его лице надета маска, за спиной висит кислородный баллон. В руке он сжимал копьё с наконечником из микросхем.

Снизу по верёвочной лестнице карабкался каперанг. Уже довольно пожилой для подобных упражнений, мужчина часто останавливался, отдыхая и разминая уставшие руки, а потом вновь упорно лез наверх. Достигнув наконец карниза, дядя Мартин отогнул край брезента и вцепился в протянутую руку Криста, перевалился на скалистую площадку, шумно хрипя.

— Что-то случилось?

— Ох... Подожди…

Он вытащил за верёвку воздушный мешок, привязанный к ноге, откупорил пробку и сделал несколько вдохов.

— Чёрт... Как же тут тяжко... Тебя хочет видеть Мириан.

Обычно невозмутимый Крист не смог скрыть удивления. Слепая девушка-поводырь хочет увидеть его? Зачем?

— Да-да, не удивляйся. Ты освобождён от вахты, иди к ней. Я тебя заменю, — дядя устало опустился на нагретое задницей Криста одеяло, сгорбил плечи, вырисовываясь на фоне звёздного неба измождённой человеческой фигурой.

Молодой человек пожал плечами и принялся ловко спускаться вниз. Цепкие пальцы споро и привычно хватались за верёвку, ноги нащупывали выбоины и трещины. Не прошло и пяти минут, как его ступни коснулись дна пещеры. Справа ряд теплиц, где возятся фермеры. По левую руку — циклопическая подземная каверна, круглая чаша с самой главной драгоценностью Планеты — водой. Жидкость конденсируется на потолке пещеры, непрерывно капая на водную гладь. Кап-кап.

Валериан помахал рукой с той стороны водохранилища, освещённой собранными биолюминесцентными грибками. Крист скинул одежду и окунулся в прохладную воду. Несколькими мощными гребками достиг другой оконечности озера. Молодой Хранитель подал ему руку, но Крист помощи не принял — он вскарабкался на каменистый берег и стряхнул воду, словно собака из Фильмов.

— В чём дело?

— Тебя хочет видеть Себастьян. И Мириан…

— А ты здесь на кой хрен?

Умник смущённо пожал плечами и поправил свои глупые стекляшки на носу. Крист сплюнул и прошёл мимо него в зев пещеры.

В помещении временного Хранилища горел призрачный свет, создаваемый всё теми же светящимися грибами. Вдоль стен стоят штабеля предметов, назначение половины из которых Крист затруднился бы дать. Он мог угадать только аккумуляторы — эти толстые стальные ящики давали энергию для освещения пещер и работы оставшихся механизмов; говорят, их энергия уже на исходе. По стенам ползали тараканы-мутанты — эти живучие твари прилетели вместе с людьми на Корабле, спрятались в складках одежды во время скитаний по пустыне и теперь расплодились в невероятном количестве на этой планете. Пусть сами люди и живут подобно насекомым в ущельях и катакомбах, тараканы размножаются, плодятся, быстро мутируют под воздействием местной радиации; их наглая энергетика явно доминирует над пугливой фауной чужеродного мира.

В тени у стены сидел Контр-адмирал: бледный съёжившийся старик, постоянно кутающийся в тёплое одеяло, от которого воняло мочой и мокрой псиной. У Себастьяна слезятся глаза и постоянно текут сопли, а ещё он не контролирует физиологию организма, чем явно смущает своих «придворных». Вот и сейчас вместо приветствия он издал громкий протяжный звук, пустил ветра, как говорит дядя Мартин.

Глядя на это убожество, Крист с тоской подумал о том, когда же он наконец сдохнет, чтобы его место занял дядя Мартин.

Себастьян тяжело дышит, каждые полминуты прикладываясь к кислородной маске. Валериан сел по правую руку от старика и что-то прошептал ему на ухо. С другой стороны сидит Мириан, тихая и спокойная, со спрятанными под платком светлыми волосами. Её глаза замотаны чёрной повязкой.

Глаза девушке выколол Себастьян. Семнадцать лет назад, когда она была ещё совсем малюткой. Крист и сам не раз видел пользу от этого — во время переходов поводырь-лоцман имеет прекрасно развитое обоняние и слух, может улавливать в разреженной атмосфере самые тонкие нюансы запахов. Стоит взять Мириан наверх — и она безошибочно скажет, в какой из скал прячется водяной источник, почует смертоносного песчаного червя за километр. Отнятое в детстве зрение компенсируется прекрасно развитыми чувствами. Только благодаря Мириан и её предшественнице вот уже не раз исчезающая популяция людей была спасена от гибели.

— Здравствуй, охотник, — сказала поводырь.

Крист поклонился и тут же смущённо кашлянул, осознав, что она не может этого увидеть. Но может почуять, поэтому он украдкой понюхал подмышку.

— Здравствуй, пастырь. И вам привет, Хранители воды, воздуха и знаний. Моё почтение, Контр-адмирал.

— Ты знаешь, зачем мы тебя вызвали? — прохрипел старик.

— Нет, дядя Мар… командор не сказал об этом.

— Говорят, ты лучший охотник среди Людей Экипажа…

— Может, среди Людей Моисея и найдутся лучше, но здесь — да. Здесь мне нет равных.

— Ты говоришь это во всеуслышание?

— Я говорю это без хвастовства, а как факт. Да, я лучше. На равнине и среди скал нет человека лучше и сильнее меня. Клянусь честью матроса.

Себастьян кашлянул. Прислужник расторопно подставил ему чашку, и старик выхаркнул туда круглый комок маслянистой слизи. Его прерывистое дыхание вызывало опасение, что Главный Хранитель того и гляди задохнётся, но он сделал усилие, глубоко вдохнул и уставился на Криста своим пронзительным взглядом. Видавший виды охотник боязливо поёжился. Старик ещё умеет напугать.

— Ну что ж... Раз ты лучший, то и задание тебе под стать. Знаешь ли ты, охотник, кто мы такие?

— Люди. Мы — Экипаж.

— А откуда мы здесь взялись?

— С неба.

— С неба... Ох... Да, с неба. А как мы с него спустились, мальчик? Мы ведь не умеем летать.

— Мы упали. На Корабле, — Крист поднял с пола камешек и бросил обратно, — вот так.

— Всё верно. Пятьдесят лет назад. Упали.

— Упали... — певуче и невпопад повторила Мириан.

— Упали, да... А откуда мы упали?

— Ну... С неба же!

— А какого чёрта мы в этом небе делали?

Крист ощутил себя нерадивым школьником. Потому и недолюбливал с детства Валериана — тот мог дать ответ на подобные вопросы, а самому Кристу куда интереснее были просторы Пустыни и обитающие в ней твари, чем разная философия об устройстве мира. Если б не он и другие охотники, Люди бы давно померли с голоду.

— Ладно… Чёрт с тобой, неуч… Мы прилетели из другого мира, под названием Терра. Скажи… Ты любишь воду?

— Да! Да, я люблю воду!

— Так вот, малыш… Терра, наша родная Земля, вся покрыта водой. Там есть океаны. Океаны — это много воды. Это целая равнина воды. Озёра, реки, моря. Там куча воды, пей сколько хочешь.

Крист попытался представить и не смог. Временное водохранилище за спиной, обнаруженное недавно, уже представлялось ему несметным богатством.

— А ещё там повсюду воздух. Не только в пещерах, а вообще везде. Дыши сколько влезет. Везде деревья. Цветы, растения. Много воздуха. Столько, что можно всегда дышать полной грудью везде, где бы ты ни был.

— Неправда.

— Нет, правда. Я был там, я помню. Мы чужаки здесь. Мы из другого мира. Сели на Корабль, — старик поднял слабой рукой камень, — полетели в другой мир. Корабль сломался. Мы упали.

Камень упал наземь.

— Упали... — опять повторила слепая идиотка.

— Да, упали... И разбежались как крысы по уголкам этого клятого пустого планетоида. Повезло, что рядом с полюсом. Здесь есть ледники, под землёй бьют ключи. Наверное, даже есть подземный океан. И атмосфера какая-никакая, но есть. Растительность в пещерах даёт воздух. Тогда начиналась буря, и мы... — Себастьян вновь закашлялся, а Валериан заботливо похлопал его по спине, — хррргх... Спасибо, мой мальчик... Да, началась буря, и мы покинули Корабль. Кто-то допустил большую ошибку… Ушли те, кого успели вывести из стазиса. Экипаж и кое-кто из Пассажиров. Похватали всё самое необходимое, вот эти крохи, — он обвёл рукой заставленные скарбом стены, — и свалили оттуда. Да... Мне было 12 лет, мы бежали сквозь бурю к укрытию в ближайшей скале... Я тяжело дышал в кислородную маску, оглядывался назад, а наш Корабль... Наш Корабль на моих глазах заносило песком…

Вновь кашель. Валериан беспокойно подставил чашку, Себастьян с усилием отхаркнул туда мокроту, струйкой повисшую на бороде.

— Вам плохо, Контр-адмирал? Может, лучше отложить разговор?

— Отставить! Уже некуда откладывать. Скажи мне, мальчик... Охотник! Скажи мне, ты ведь настоящий матрос?

— Да.

— Готов ли ты пожертвовать собой ради выживания Экипажа?

Вместо ответа Крист бухнулся на колени. Ладони сложились у сердца — он показывал, что готов на всё ради Экипажа.

— Воздух и вода!

— Хватит этой патетики… Не люблю ваши глупые ритуалы. Послушай, матрос. Грядёт сезонная миграция. Скоро буря накроет эти пещеры. Мы должны уходить отсюда, к пещерам на востоке. Но ты... Тебе придётся быть оторванным от друзей и близких. Тебе придётся уйти отсюда вместе с Мириан и Валерианом, пересечь пустыню на западе... Чтобы... Чтобы... — Себастьян опять раскашлялся, изрыгая комки слизи.

— Чтобы что??

— Там... На западе... Мы знаем, где Корабль. Вы должны отыскать его.

Глава 2. Начало пути.

— На кой хрен нам вообще туда идти?

Крист обращался к Мириан, демонстративно не обращая внимания на Валериана. Девушка стушевалась от неожиданного вопроса, поправила повязку на глазах.

— Нуу... Это же Корабль! Во-первых, там провизия и аккумуляторы, правда, много мы не утащим. Нужно перетаскать всё это в ближайший скальник, пока Корабль снова не занесло песком. Во-вторых, там сигнальные маяки…

— Да, Люди забыли их достать во время эвакуации, — вмешался молодой Хранитель, — надо вытащить их и запустить в стратосферу, тогда они подадут сигнал SOS, и мы…

— Я у тебя спрашивал? — Охотник уставился тяжёлым взглядом на Валериана, и тот умолк, опустил глаза.

— Н-нет…

— Ну так что там, Мири?

— Почему ты так разговариваешь с ним?

— Потому что он мозгляк и ничтожество, а мы с тобой — дети Пустыни. В этой экспедиции он будет нам обузой. Так что там про маяки?

— Это такие мощные радиостанции. Вроде тех Уоки-токи, которые мы взяли с собой, только куда сильнее. Они на воздушных шарах из лёгкого газа. Валериан запустит их в верхний слой атмосферы.

— Зачем?

— Чтобы о нас узнали другие люди.

— Это ерунда и сказки. Других людей нет.

— Нет, есть! Они там, в небе. И их очень много. Они узнают про нас, прилетят и спасут!

Крист саркастически пожал плечами. Во всё это слабо верилось.

Они сидели на окраине пещеры, в стороне от остальных, и жгли костёр, безжалостно сжирающий кислород. Обычно огонь здесь не жгут, но такова традиция. Рядом лежали три огромных рюкзака и сумка, которую предстояло нести по очереди. А ещё десяток воздушных мешков, сделанных из лёгких летающих ящериц, но эти, слава Экипажу, не имеют веса. В сумке лежат два аккумулятора и запас дезинфекционных таблеток, а ещё три кислородных баллона. В каждом из рюкзаков по два десятка пищевых концентратов, немного овощей, верёвки, альпинистские кошки, карабины и шлямбуры, фляги с водой по пятнадцать литров каждая, компас, спирт, фонари, части палатки, по одной гранате, плюс ещё всякие мелочи типа зажигалок, раций, медикаментов и запасных масок. Общий вес трёх рюкзаков 120 килограмм, сумка весит ещё 50. Крист уже второй день думал, как бы облегчить вес поклажи, но так ничего и не пришло в голову — каждый предмет имел своё значение.

— Откуда вы узнали его местонахождение?

— Это всё я... — девушка кокетливо поправила повязку на лице, — во время последней миграции мы с одним матросом ходили в рейд и поднялись на скалы в отрогах западных гор. Там есть такое плато... Так вот, я стояла на нём и почуяла такой необычный запах. Такого здесь не бывает. Что-то вроде металла и пластика одновременно. Там, на западе. Охотник сходил туда и сказал, что видел нечто на горизонте. Нечто очень большое, выступающее из песка.

— Может, это просто сланец или известняк?

— Оно не пахло как сланец.

— Хорошо. Допустим, это Корабль. Почему вы не сходили туда сразу?

— Мы бежали от Великой Бури.

— Ладно. Вы хоть представляете себе, как сложно туда добраться?

Они молчали. Крист вздохнул и выудил из золы наполовину сгоревшую деревяшку.

— Мири, положи сюда руку.

Он принялся чертить узор на земле. Мириан вела вслед за узором кончиками пальцев.

— Вот здесь находимся мы. Между нами и западными горами равнина. Километров двести, я думаю. Если не больше. В горах есть два прохода. Проще было бы пройти через северо-западный проход, но там сейчас кишмя кишат Пассажиры. Последняя стычка с ними кончилась... кхм… очень плохо, вы знаете. Поэтому мы пойдём на юго-запад. Где примерно этот ваш Корабль?

— Сто километров, я думаю…

— Итого триста минимум. И всё это по пересечённой местности, где куча песчаных червей, плотоядных ящериц, кровососущих тараканов и каннибалов-Пассажиров. В горах придётся лезть по скалам. А за ними нас может настигнуть буря.

Молчат. Крист презрительно плюнул в середину рисунка и замёл его песком, растоптал своим тяжёлым ботинком скалолаза.

— Ладно, будь по-вашему! Только учтите — никакого нытья! Увижу малейшую жалость к себе — отдаю кислород и воду и отправляю домой. Слушаться моих приказов беспрекословно! Если наткнёмся на Пассажиров — придётся драться. Когда дойдём до гор, у нас кончится вода, и тебе, Мири, необходимо будет найти источник. Ах да — кто-нибудь из вас пил раньше мочу?

— Что?..

— Мочу, говорю, пил, мозгляк? Нет? А придётся, если не найдём воду. Ты вырос под боком у Себастьяна и ещё не знаешь, что такое настоящая жажда. Будем постоянно экономить. Запаса воздуха в мешках хватает на восемь часов. Пять минут идём, минуту дышим, идём ещё пять минут. И так постоянно, без остановок. Тогда растянем запас до самых гор. Кислород из баллонов оставляем на ночь, чтобы насытить им палатку. По ночам в пустыне холодно, обогреватель работает плохо, поэтому спим в обнимку, чтобы греть друг друга. Если ты, мозгляк, попробуешь приставать к нашей даме — я тебе зубы вышибу. Ясно? Отлично. Идём с тремя привалами в день, чтобы подышать, попить и съесть по половине тюбиков из концентратов. Всё, в путь!

Костёр погас. Они поднялись и надели на плечи лямки рюкзаков. Крист заставил их попрыгать. Ничего не гремит, отлично. Мириан неплохо смотрится в обтягивающем комбинезоне. Костюмы им выдал дядя Мартин — ещё Первые Люди бежали в этой одежде с потерпевшего крушение Корабля. Очень удобная вещь — комбинезоны не горят, защищают от губительного излучения местного солнца, охлаждают кожу и принимают маскировочный окрас в зависимости от расцветки окружающей местности. При этом очень мягкие, лёгкие, удобно сидят на теле.

Крист первым вылез из расщелины и поднял на лебёдке рюкзаки с сумкой. Следом поднялась Мириан, потом Хранитель. Последними вскарабкались дядя Мартин и двое матросов, которые должны были помочь им на первом этапе пути.

— Ну что, племяш, не боишься? — спросил Мартин, щурясь на солнце. Его загорелая до черноты кожа блестела, покрытая маслом из кишки песчаного червя.

— Воздух и вода, дядя! Я боюсь не за себя, а за этих двух. Ты знаешь, — уже шёпотом сказал он на ухо дяде, — девчонка ещё более-менее бывалая, а вот от мозгляка никакого толку.

— Крепись, Кристиан, — Мартин похлопал его по плечу, — оно стоит того… Там, в Корабле, столько всякой всячины, что хватит на века.

Они двинулись в путь. Пересекли небольшое плато и начали спуск. Закрепили страховку. Крист надел обвязку и первый спустился до половины, здесь принял рюкзаки и повесил на вбитых крючьях. Висел и дышал из мешка, дожидаясь остальных. Под ним меж камней яростно свистел ветер. С фиолетового неба палило красное солнце, мутное и дрожащее в горячем мареве пустыни.

Дождавшись Мириан, он установил следующую страховку и ловко слез до самого низа. Принял рюкзаки. Когда на землю спрыгнула Мириан, он проверил время на наручных часах.

— Неплохо для слепой! Хочешь пить?

Она кивнула. Крист снял с пояса флягу и протянул девушке. Она присосалась к горлышку, а он окинул взглядом её стройную фигуру. И как он раньше её не замечал? Неприятно только выглядит проклятая повязка и обмазанные жиром с глиной волосы, а вот сама девчонка вполне ничего, да и боевая, судя по всему.

Слезли Валериан и дядя Мартин, последними спустились матросы. Крист упаковал верёвки с карабинами и ещё раз проверил снаряжение — не болтается ли чего, не висит ли без дела.

— Воздух и вода! В путь!

Пошли. Крист с новыми спутниками шагали налегке, всю поклажу тащили пока матросы. Они будут сопровождать их до вечера, а потом вернутся домой.

Пустыня застыла в безмолвии, как муха в янтаре, в предчувствии надвигающейся бури. Редкие порывы ветра чертили хитрые завихрения на песке. Где-то впереди, размытая солнечным жаром и расстоянием, угадывалась гряда западных гор.

Крист с Мартином шли первыми. Дядя держал ладонь на рукояти своего древнего револьвера, парень удобнее перехватил копьё. Опасаться, казалось бы, нечего, но они оба знали — именно в этой кажущейся безопасности зачастую скрывается подвох. Может внезапно вынырнуть из песка песчаный червь, укусить ядовитый геккон или спикировать сверху летучий ящер, надувая свой воздушный зоб. Пустыня непредсказуема.

Каждые пять минут путники останавливались и дышали, приникнув к воздушным мешкам. Голова начала ощутимо болеть, и Крист раздал всем по обезболивающей таблетке. Он заметил, что Валериан уже начал задыхаться — лицо Хранителя покраснело, он часто дышал, не вдыхая, а проглатывая воздух. Шедшая рядом Мириан изредка наклонялась и шептала что-то ему на ухо, Валериан кивал в ответ, мокрые от пота волосы свесились ему на лоб. Дюжие матросы уже явно устали тащить их многочисленный скарб.

Когда солнце приобрело сиреневый окрас, склонившись к горизонту, а небо потемнело, они сделали привал. Дядя Мартин сделал пару глотков драгоценной воды, дал попить матросам, а после внезапно обнял племянника.

— Ты это... Береги там себя.

— Не волнуйся, дядя, верну ваших задохликов в целости и сохранности, — улыбнулся Крист, вдыхая его родной с детства запах машинного масла, кислого пота и пустыни.

— Возьми это. Помнишь ещё, как обращаться?

Каперанг снял с пояса кобуру с револьвером. Крист изумлённо принял неожиданный подарок.

— Да, помню…

— Там четыре последних патрона. Экономь. Будет лучше, если ты принесёшь их обратно, не израсходовав.

— Будет сделано!

Дядя похлопал его по плечу и просто побежал обратно, домой, подхватив свой воздушный мешок. За ним молча устремились матросы, отдав Кристу прощальный салют. Ещё минут пять их силуэты были видны, а после исчезли, растворившись в предзакатной синей дымке. Солнце падало за горизонт, освещая луны, Малую и Большую, что двигались двумя грязными полумесяцами над восточной горной грядой.

Крист обернулся к попутчикам и вздохнул при их виде: Мириан сидела, принюхиваясь к пустыне, а Валериан мигал, непрестанно протирая стёкла очков. Рядом неопрятной кучей валялись их пожитки, привязанные воздушные мешки трепетали на слабом ветру.

— Ну что, будем устраиваться на ночлег?

Глава 3. Червь.

Пустыня не терпит ошибок. Любая упущенная мелочь, каждая незначительная деталь имеет свойство оборачиваться катастрофой.

К полудню второго дня пути Крист заметил, что мозгляк уже едва плетётся. Валериан шёл, спотыкаясь, его ноги заплетались, но всё же парень упорно двигался вперёд. Крист остановился, чтобы подождать его, и уже хотел было рассерженно поинтересоваться, в чём дело, когда его взгляд упал на ботинки Хранителя.

— Что за… Чёрт! Снимай! Снимай сейчас же!

— Что?

Крист повалил его на землю. Валериан пытался сопротивляться, но в сильных руках охотника он больше походил на беспомощного мелкого зверька.

— Ты идиот! Кретин! Дебил, сука! Аааа!

Он подскочил и стал расхаживать, безостановочно матерясь и пиная камни. Пейзаж вокруг уже начал меняться — песчаные барханы сменились сплошной ровной глинистой поверхностью с выступающими местами твёрдыми каменными плитами, признаком близлежащих гор. Они стояли посреди огромной пластовой равнины, плоской как стол. Мириан остановилась в десятке метров.

— Что случилось? Почему ты на него кричишь? — спросила она с испугом, теребя повязку и лямки рюкзака.

— Да потому что он сраный идиот! Мири, этот придурок не переодел скальные туфли. Знаешь, что это означает?

— Знаю, — буркнула она и подошла к Валериану. Тот уже расшнуровывал обувь, едва не плача.

Вдвоём они стянули правый ботинок. Мириан ласково провела ладонью по его ступне. Нога раскраснелась, покрылась водянистыми волдырями и мозолями; на пятке кожа была уже содрана до самого мяса, кровь засохла и пропитала носки.

— Я с ним никуда не пойду. Пусть берёт кислород, воду и ковыляет обратно.

— Он нам нужен.

— Зачем?

— Только он может активировать и запустить маяки.

Со стоном Валериан стащил второй ботинок. Ещё хуже — ногти на пальцах почернели.

— Я не буду... Ныть... — бормотал парень, — Крист, ты сам увидишь…

— Что увижу? Что? Я уже увидел, что ты дебил!

— Хватит на него орать! — закричала Мириан, — ты просто мерзкий, самоуверенный болван! Я тебя... Тихо!

Они разом замолчали. Она повела носом, принюхиваясь как собака, и резко повернулась, выставив указательный палец.

— Там что-то есть.

— Червь? — Быстро сообразил Крист.

— Похоже на то. Только песчаные черви ведь не водятся здесь...

— Зато водятся земляные. Быстро, бежим! Бежим!

Он подхватил рюкзак Валериана, перекинув через плечо. Сам Хранитель неловко встал босыми ногами на раскалённую поверхность земли. Опёрся на плечо Мириан, и они кое-как заковыляли следом за Кристом, таща сумку с аккумуляторами. В пятидесяти метрах виднелась каменная плита, вся в щербинах, возвышающаяся над землёй на два человеческих роста. Охотник быстро добежал до неё, закинул наверх рюкзаки и помчался обратно. Его зоркий глаз выхватил бурление почвы позади фигур спутников. Земля оседала вниз. Какая-то тварь прогрызала твёрдую породу, преследуя их.

Он достиг беглецов и выхватил сумку. Оценил расстояние. Нет, не успеют. Не успеют.

— Бегите! Туда, к камню!

Он распаковал сумку. Внутри лежали две глянцевито блестящих батареи. В другом отделении всякая мелочь. Крист нашарил рукой гранату и сунул её в карман, достал остро наточенный кортик.

След от оседающей земли приближался, а вместе с ней — шорох. Тварь двигается тихо, не издавая никаких звуков, кроме трения собственного тела о землю. Крист оглянулся. Они уже достигли каменного выступа. Мириан вскарабкалась наверх и тащила вслед за собой мозгляка, уцепившись за воротник. Отвязавшиеся воздушные мешки катились по пустыне, гонимые порывами ветра — Крист не обратил на них внимания.

На расстоянии двадцати шагов след остановился. Видимо, тварь нырнула глубже в земную толщу. Черви всегда так делают перед нападением — ныряют в глубину и атакуют жертву снизу, сжимая свои смертоносные жвала. Крист участвовал в схватке с червями три раза и понимал алгоритм действий этого зверя. Хотя чаще всего ему приходилось иметь дело не со взрослыми особями, а с детёнышами — молодой охотник часто занимался разорением гнездовий этих созданий. Песчаный червь не так страшен, как земляной. Сейчас, видимо, на них напал именно земляной — только он имеет достаточно сильные жвала, чтобы пробиваться через такой твёрдый грунт.

Крист отпрыгнул в сторону, и спустя пару секунд там, где он стоял, разверзлась дыра. В неё посыпались комья земли и слежавшейся глинистой почвы. Наружу вынырнула отвратительная белесая морда — жвала существа слепо щёлкали в поисках вкусной добычи. Крист метнул копьё. Наконечник вонзился в мягкую розовую ткань между зубьев "рта". Тварь недовольно фыркнула и снова исчезла, утащив с собой оружие.

Чёрт! Крист развернулся и отбежал ещё на несколько метров. Он знал, что червь чувствует малейшие колебания почвы. Каждый шаг человека для него как разводы от камня, брошенного в воду.

— Кристиан! Он сзади! — крикнул издали Валериан. Он благодарно махнул рукой и сделал ещё несколько шагов.

Снова дыра в земле и хищно щёлкающая пасть. Крист выждал момент, пока челюсть сомкнётся, упал плашмя совсем рядом и вонзил лезвие кортика в белую щетинистую шкуру. Твёрдая как гранит. Зверь дёрнулся и уполз обратно, едва не утащив за собой человека. Крист, так и не сумев высвободить намертво застрявший нож, отполз назад. Копьё и кортик утеряны. Охотничий нож в рюкзаке. Плохо, очень плохо. Из оружия теперь только граната. Ах, нет, есть же ещё револьвер!

Он отбежал ещё ближе к камню, на котором сидели Мири и Валериан. Вытащил револьвер из кобуры. Решил повторить уловку в третий раз. Правда, теперь червь едва не настиг его — выскочил из земли совсем рядом, буквально в трёх метрах. Почуяв близость жертвы, червь выпростал наружу часть своего длинного кольчатого тела и повёл вправо мордой. Крист выстрелил.

Уши с непривычки заложило. На теле зверя вспухла рана, брызнула тёмная кровь. Он разъярённо дёрнулся к охотнику, тот упал на задницу и спустил курок ещё раз, попав прямо в оскаленную пасть.

— Граната! Кристиан, граната!

Он отшвырнул револьвер и вытащил из кармана гранату, одновременно отползая назад. Червь уже частично вылез и преследовал его, извиваясь на поверхности. Крист заметил, что по бокам у него торчат лапки со множеством сочленений.

Не спуская завороженного взгляда с чудовища, он как-то автоматически сорвал чеку и метнул, не глядя, куда-то в разворошенную червем яму. После развернулся и пополз, судорожно отсчитывая время. Сколько там секунд до взрыва? Пять? Или шесть? А может…

БАМ! Грохот взрыва больно ударил по перепонкам. Крист разинул рот и закричал, скорчившись и схватившись за уши. Рядом шлёпнулось что-то горячее, трепыхающееся в агонии. На несколько мгновений он даже вроде как потерял сознание. А когда пришёл в себя, то осознал, что сидит, обхватив ноги. Его всего, от мизинцев и до кончиков волос, била дрожь. Болела адски голова, а в груди ощущалась нехватка воздуха.

— Дышать… Дышать… — просипел он.

— Сейчас… Сейчас, Кристиан.

Ему принесли маску. Он сделал несколько глубоких вдохов и немного пришёл в себя.

— Где мешки? Где воздух?

— Крист…

Валериан виновато глядел на него, моргал сквозь свои дурацкие стекляшки. Мириан видно не было.

— Где воздух, я спрашиваю? Почему ты принёс мне маску?

— Они отвязались. Мешки… Их унесло ветром.

Крист поднялся кое-как на ноги. В правом ухе всё ещё раздавался противный металлический звон. Он прохромал к камню и увидел несколько исчезающих за горизонтом воздушных мешков.

Рядом лежала развороченная туша чудовища. Сочленения его лапок всё ещё вяло шевелились, однако тварь, без сомнения, была мертва. В радиусе десятка метров всё было забрызгано уже засохшей чёрной кровью; валялись ошмётки мяса, такие же чёрные, но съедобные.

— Где Мириан?

— Я здесь, — она вышла из-за камня. Она тащила за собой сумку с аккумуляторами.

— Военный совет. Садитесь. Принеси мне обезболивающие, мозгляк.

Он проглотил таблетку и запил водой. Уселся в тень от каменного выступа и помассировал виски, пытаясь избавиться от гула в ушах.

— Вы, идиоты, просрали воздух. Знаете, что это означает?

— Мы не вернёмся домой, — сказал Валериан.

— Заткнись. Да, мы не сможем даже вернуться домой. Задохнёмся по дороге. Кислорода в баллонах хватит только на то, чтобы к завтрашнему утру дойти до гор. И не до юго-западной части, нет. До северо-западного прохода, он ближе.

— Но там ведь Пассажиры.

— Да, там Пассажиры. Если мы их встретим, то тебя, Мири, изнасилуют, отрубят руки по локоть и ноги по колено, отрежут язык и оглушат. А после оплодотворят и заставят родить штук десять детей. Меня убьют сразу, я для них опасен. Тебя, Валериан, как Хранителя, будут долго пытать, чтобы ты выдал им знания. И тоже убьют.

Ему показалось, что даже Мири побледнела под своей повязкой. Валериан отвёл глаза, сглотнул и отпил воды из фляжки. Отлично. Нужный эффект достигнут.

— Но почему? Почему они это делают? Они ведь такие же люди, как и мы!

— Там одни фанатики и сумасшедшие. Впрочем, неважно. Добраться мы всё равно сможем только туда и, если повезёт, проскользнуть мимо. Я знаю один путь между скал. Заодно пополним запас воды и воздуха. Если вы будете во всём меня слушаться, то есть шансы, что мы останемся в живых.

Глава 4. Путь среди скал.

Ночёвка выдалась весёлой. Они установили палатку, а в полночь поднялся ветер, который едва не снёс её к чертям. Крист сидел часовым снаружи, удерживая край брезента. Ночлег устроили на твёрдом каменистом предгорье. Ветер бросал в лицо пригоршни песка, и охотник замотал голову тряпками. В герметично закрытую палатку пустили кислород из баллона, Крист изредка засовывал туда голову, делая пару вдохов, и продолжал нести вахту. Мири и Валериан мирно сопели, лёжа в обнимку.

Дико хотелось спать. Будь он с кем-нибудь из своих товарищей-матросов, парень давно уже сдал бы вахту и упал дрыхнуть, но он не доверял мозгляку. А Мириан слепа, как подземный червь. В такой ветер её чуткое обоняние не поможет.

Крист внимательно изучал тёмную громаду гор, вздымающихся на западе. Они были уже совсем рядом. Тремя пятнами выделялись оранжевые огни. Это Пассажиры. Жгут костры в ущельях. Или, быть может, приносят жертвоприношения. Кто их знает.

В палатке вдруг раздался шорох. Мириан расстегнула молнию и вылезла задницей вперёд.

— Не спится?

Она зевнула и молча ушла в пустыню, шаркая ногами.

— Далеко не уходи!

Когда она вернулась, Крист уже приготовил флягу с водой и два тюбика концентрата.

— Хочешь пить? Есть?

Девушка поколебалась немного и согласно кивнула. Взяла один тюбик и выдавила половину в рот. Они заползли в палатку, Крист зажёг фонарь - здесь можно было не опасаться, что их увидят Пассажиры, ткань не пропускала свет.

— У тебя с чем?

— Клубника.

— А у меня абрикос.

— Ненавижу клубнику.

Крист облегчённо рассмеялся. Он-то уж думал, что она окончательно решила играть в молчанку.

— Ты отлично справляешься, Мири.

— Нет, мы хреново справляемся. А вот ты — отлично. Если б не ты, нас бы сожрал червь.

— Забей. Я обучен спасать свою шкуру.

— Я не знаю никого, кто бы справился с таким большим червем. Валериан сказал, что он был просто огромный. Сколько тебе лет, Кристиан?

— Двадцать один. А тебе?

— Восемнадцать.

— Слушай… Всегда хотел спросить…

— Спрашивай.

— Себастьян правда выколол тебе глаза?

Её звонкий смех заставил его улыбнуться. Валериан недовольно заворчал во сне и поправил съехавшие очки.

— Ахах! Воздух и вода, какая чушь! Кто тебе это сказал?

— Ну, люди говорят.

— Не верь этим сплетням. Себастьян мне как отец. У него никогда бы не поднялась рука проделать такое. И вообще, если выколоть глаза — повредится мозг. Это просто непрактично.

— Тогда как…

— Я слепая с рождения, Кристиан. Я не знаю, что это означает — видеть. Валериан говорит мне — когда нас спасут, мне вернут зрение. У человечества есть такие технологии. Но мне, если честно, слабо верится.

— Ты думаешь, сюда правда прилетит кто-то оттуда, с неба?

— Конечно. Нужно только подать сигнал.

— Почему же его не подали сразу?

— Пытались. При крушении Корабль выпустил челнок, станцию Омега, но её отнесло ветром и разбило о скалы где-то в этих горах. Мы попали в самую бурю. Времени не было, Корабль заносило песком, и пришлось бежать. Кстати, для этого нам и нужен Валериан. Есть вероятность, что он сможет починить другой челнок, и тогда мы просто улетим на нём к Экипажу.

Крист замер, пытаясь осознать её слова. Ему казалось, что он чувствовал биение её маленького сердца совсем рядом, в этой тесной палатке посреди пустыни. Воющий за брезентом ветер будто находился в другой вселенной, а здесь была лишь она и её тёплое дыхание.

— Каким образом? Как летающие ящеры?

— Не совсем. Ты знаешь, как работает твой револьвер?

— Да.

— Вот примерно так же мы и полетим. В челноке есть горючее, оно сгорает и выталкивает мощную струю пламени, которая поднимает эту тяжёлую штуку в воздух.

Помолчали немного.

— Валериан твой жених?

— Нет, но... Я хочу попросить тебя, чтобы ты перестал на него кричать. Он же старается. Ты ведь видишь.

— Хорошо. Я постараюсь.

Утром, наскоро перекусив, они двинулись в путь. Крист принял волевое решение оставить один аккумулятор. Аккумуляторы нужны для зарядки фонарей, обогревателя, раций и аппарата по дезинфекции воды. А также для аппаратуры, которую будет использовать Валериан на Корабле. Но сейчас лишняя тяжесть ни к чему. Вдобавок оставили пустой кислородный баллон. Индикатор второго показывал меньше половины.

Крист повёл их по обходным тропам. Почва стала более каменистой, твёрдой; тут и там выступали скальные породы. Однажды даже попалась огромная жила золота, нахально торчащая из земли. Они равнодушно прошли мимо.

Чем выше — тем тяжелее дышать. Они по очереди передавали друг другу маску от баллона. Виски давило неприятным гулом, словно нечто жужжит прямо в голове. Валериан едва ковылял на своих стёртых в кровь ногах.

— Быстрее, быстрее! — торопил спутников Крист, — в баллоне всего 20 процентов.

Северо-западный проход возвышался по правую руку огромным вырезом в теснине монолитной горы. Большое ущелье круто нависало над головой. Где-то там Пассажиры. Их не меньше двухсот человек.

Крист же выбрал другую, более сложную дорогу. Когда-то давно они с дядей Мартином охотились здесь на летающих ящеров, которые вьют свои гнёзда в неприступных скалах. У этих существ есть драгоценная вещь — прочный и эластичный зоб на шее, который они надувают лёгким газом, что вырабатывается их организмом. Благодаря зобу и крыльям с кожистыми перепонками ящеры могут летать. Люди делают из их зоба различные вещи, в том числе и воздушные мешки. Крист уже видел их гнездовья — дюжина ящеров сидела, уцепившись когтями за отвесную стену ущелья. "Птицы" переговаривались друг с другом отрывистыми каркающими звуками. Вся стена была белой от их помёта.

— Рядом… — Крист уже задыхался. Они вскарабкались кое-как на каменный выступ на краю ущелья. Здесь тропа заканчивалась, и начиналась сплошная вертикаль — ввысь вздымалась голая скала, сплошь испещрённая выщербинами и заступами.

— Магнезия... Доставайте снаряжение, рюкзаки оставим здесь. Я потом спущусь за ними. Главное — залезть на карниз, за ним спуск в пещеру, где должен быть воздух…

— А если его там нет?

— Тогда мы трупы.

В какой-то момент Крист подумал, что он сейчас сдохнет, прямо на этих скалах. Мало того что приходится тащить наверх собственное уставшее тело, так ещё вдобавок надо помогать этим двоим, беспомощным тюфякам.

Они прилепились к северной оконечности скальника. Под ногами простиралась пропасть. От падения в неё отделяет всего лишь шаг, неверное движение, сорвавшаяся с заступа нога.

Всё бы ничего, да кислород кончился. Крист рассчитывал, что его хватит дольше. Он потряс баллон, сделал последний судорожный вдох и скинул его вниз со скалы. Матовый цилиндр упал, вращаясь, в бездну. Немножко воздуха осталось только в самой маске.

— Что? Что это было? — с паническими нотками в голосе спросила висящая поблизости Мириан.

— Я выкинул баллон.

— Кристиан, я не могу дышать! — это уже Хранитель. Он висит снизу, судорожно схватившись за какую-то корягу. Крист частично тащит его вес на себе, и это бесит.

— Мне плевать! Воздуха больше нет, а мы и половины пути не одолели! Быстрее, быстрее!

Бесполезно. Они застряли здесь. Вниз не спустишься, и наверх тоже никак. Голова уже кружится, болит. Через 10-15 минут вырубятся эти двое и просто повиснут на страховке, а вскоре и сам Крист. Хотя…

— Мири! Мири, ты слышишь?

Она не в себе. По лицу катится пот. Вечную повязку она сорвала, и Крист видит наконец её глаза — сплошная белесая катаракта, без белков и зрачков. Сведённые судорогой руки намертво вцепились в едва заметный выступ.

Он выругался и подполз ближе, аккуратно нащупывая заступы. Отцепил длинную верёвку и прицепил её к своему карабину. Кинул точно такую же вниз.

— Мозгляк, лови!

— Что это... Зачем…

— Чтобы ты спросил. Прицепи к своему карабину. И смотри не падай! Нужно чтоб ты просто держался за скалу. Удержишься?

— Да…

— Обещаешь?

Дождавшись, пока Валериан закрепится, Крист проворно полез наверх. Одному было куда проще, хоть в груди уже и ломит, невозможно сделать вдох. На равнине есть ещё хоть какая-то смесь из атмосферы, которую можно вдохнуть, а здесь никакого подобия воздуха. Уставшие мышцы отказывались подчиняться. Солнце жарило нещадно — спецкомбез охлаждал поверхность тела, но открытая голова и кисти рук вспотели. Глаза щипало от стекающего пота.

Тяжёлое дыхание, как у астматика. Жалкие крохи воздуха едва проникают в лёгкие, а содержащаяся в местной атмосфере дрянь заставляет постоянно кашлять. Крист умоляет сам себя не паниковать, монотонно переставляет руки и ноги, нащупывая микроскопические выемки. Стена стала слегка отвесной, и безжалостная гравитация тянет вниз. Невозможно даже поднять голову, чтобы увидеть, сколько осталось до карниза. Осталось только желание приникнуть поближе к скале, слиться с ней, стать её частью. Не сорвись, не сорвись, не сорвись, говорил он себе, сантиметр за сантиметром поднимаясь всё выше, в то время как в голове уже шумело, а перед глазами повисла багрово-красная пелена, пульсирующая в такт сердцебиению.

Он не запомнил, как всё-таки перевалил через край карниза. Мышцы свело, и именно боль заставила рассудок проясниться. Крист со стоном принялся растирать бёдра, икры и руки. Взглянул на часы. Прошло семь минут. А такое ощущение, будто целая вечность. В маске остался один углекислый газ — именно поэтому он и потерял сознание. Крист выбросил её.

Он закрепил верёвки на булыжнике около края, соорудив пособие рычага, и упёрся ногами. Потянул на себя верёвку Мириан. Она довольно лёгкая, однако всё же понадобилось целых три минуты, прежде чем слепая показалась наверху. Он ухватил её за воротник и оттащил в сторону. Уже когда шёл обратно, вытаскивать второго попутчика, почувствовал второе помутнение и просто упал на камни.

От усилия всё стало багровым, окрасилось в цвет крови, и в ушах отдавались собственные жалкие попытки вдохнуть хоть капельку воздуха из скудной атмосферы.

— Кристиан! Крист!

— АААА!

Она пыталась делать ему искусственное дыхание. Было бы чем. Но он всё же очнулся, оттолкнул её прочь, почему-то запомнив вкус её сухих губ, и пополз к верёвке Валериана, отхаркивая кусочки лёгких. Тяжёлый, сволочь. Мелькнула подленькая мыслишка просто отпустить верёвку. Именно в этот момент вес облегчился — это Мири тоже схватилась и потянула на себя висящего снизу Хранителя.

Стоило затащить его сюда, как девушка упала без сознания. Крист подхватил её на руки и пошёл, качаясь, к пещере. Вниз вела протоптанная тропа. Он помнил, что раньше здесь была безлюдная маленькая пещера с воздухом в полостях и грязным озерцом на самом дне. Однако сейчас его взгляду предстал вырытый за годы котлован с усаженной грядками землёй, по краям которого вниз вели спиралевидные выбитые в камне лестницы. По одной из них им навстречу поднималась делегация Людей — одетые в рваные лохмотья, с грязными воздушными мешками, Пассажиры и впрямь напоминали дикарей.

Кристиан сделал судорожный вдох и наконец почувствовал жалкое подобие воздуха, ворвавшегося в лёгкие.

Глава 5. Пассажиры.

— Ну что ж, давайте знакомиться, молодые люди.

Моисей был одет в точно такой же комбинезон, как и у них. Неровно подрезанная борода клином спускалась до груди, седые волосы обрамляли плечи. Нос старика провалился давным-давно от какой-то неведомой болезни, и сейчас на его месте зияла мерзкая вонючая дыра, обмотанная завязанной на затылке тряпицей. Чуть выше на пришельцев уставились два неприятных глаза.

— Я Кристиан. Это Мири и Валериан.

— Мне начхать, как вас зовут. Что забыли в этих местах трое из Экипажа? Вы разведчики?

— Нет. Мы не следили за вами, клянусь. Это всё…

Вдруг кто-то ударил его по пояснице рукоятью ножа. Дыхание перехватило, и Крист молча скорчился на земле. Рядом бесчувственным мешком валялся ещё не пришедший в себя Валериан. Девушку посадили на стул. В небольшой пещере столпилась уйма народу — все мужчины, со злыми лицами, изукрашенные узорами неумело сделанных татуировок. Многие носили на шее ожерелья из человеческих зубов либо ушей…

— Мы потратили на них воздух! — "здух", "дух", "уух" — разнеслось эхо.

Говорил рослый мужчина с крепким торсом и иссечёнными шрамами руками — такие бывают только у опытных охотников и скалолазов.

— Самсон, дай сказать ему хоть слово.

— Незачем! Он охотник, я вижу! Убить его, а бабу отдайте мне!

— Бог сказал: "бойся слез обиженного тобой человека, ведь он будет просить меня о помощи, и я помогу."

Расшумевшаяся толпа умолкла. Мужчина по имени Самсон поколебался немного и осторожно сказал:

— Моисей, никто не оспаривает твоё знание Книги. Но ты сам говорил, что у написанного сотни толкований, слова — расплывчатая калька, а фразы — иносказание.

— Здесь не может быть иного толкования. Я по-прежнему ваш пастырь, и я решаю. Выйдите все вон, мне нужно поговорить наедине с нашими гостями.

Вполголоса переговариваясь, Пассажиры покинули помещение. Остались только Крист, Мириан, скорчившийся на лежанке Хранитель и сам Моисей.

Старик встал из-за стола, подошёл к Валериану, присев на корточки. Потрогал его лоб и задумчиво сказал:

— Ваш друг в коме. Он слишком долго был без кислорода, его мозг…

— Его можно вылечить? — воскликнула молчавшая до сих пор Мириан.

— Вряд ли. Только с помощью аппаратуры, которая осталась на Ковчеге. Ты Мириан, верно?

— Да. А вы Моисей. Вы убили моего отца.

— Я был молод и глуп. А этот бедный мальчик — Валериан Монтгомери. Я знал его родителей... А ты Кристиан, племянник Мартина?

— Вы убьёте меня? — не стал отвечать Крист на очевидный вопрос.

— Как видишь, здесь много желающих. Но я этого не позволю. Достаточно уже пролил крови. Как поживает Себастьян? Он ещё жив?

— Просил передать вам привет при встрече, — язвительно сказала девушка.

— Ну-ну, без этой патетики, пожалуйста. Вы не знаете, почему всё так вышло. Раскол произошёл в том числе и по вине Себастьяна. А в последней бойне я не принимал участия… Я был против. Что вы забыли здесь, детишки?

Крист промолчал. Он ещё не придумал стратегию поведения. У него было ощущение, что старик намеренно вводит их в заблуждение, чтобы выведать секрет. Союзник или враг? Сейчас Моисей выглядел вполне миролюбивым, однако Крист был наслышан о его хитрости, коварстве и невероятной жестокости. Тридцать лет назад из-за Моисея произошёл Раскол, вследствие чего люди разделились на два лагеря — Экипаж и Пассажиров. Пятнадцать лет назад была битва, во время которой погибло много народу с обеих сторон. С тех пор между группами заключено негласное шаткое перемирие — люди Экипажа странствуют на восточных землях, а Пассажиры обосновались на западе.

— Мы идём к Кораблю, — сказала Мириан, и её слова прозвучали, как какая-то странная молитва.

Моисей вздохнул и отвернулся от Валериана. Его повязка немного свалилась, обнажив влажную дыру, прогнившую и чёрную.

— Вы не понимаете, насколько нам повезло здесь. Это провидение Божье. Гравитация подходящая — меньше на 0,1 G, чем земная, но это даже хорошо, благодаря этому старичьё вроде меня не мучает спина. Хоть атмосфера и несколько разрежена, но давление практически такое же, как на Терре. У местных организмов схожая биология — те же 20 аминокислот, что и у нас. Содержание кислорода меньше, да, но каждый может пробыть до получаса на поверхности без маски и воздушного мешка. В пещерах есть воздух и вода. Местные растения поглощают углекислый газ и вырабатывают кислород. Да, идут кислотные дожди, да, излучение губительно для кожи, да, чёртовы бури, да, радиация, но... Это просто цветочки по сравнению с тем, с чем мы могли бы столкнуться. Слишком много совпадений. Наводит на размышления, не правда ли?

Им принесли поесть. Жареная картошка с белым мясом летучего ящера — невиданное разнообразие после осточертевших концентратов. Крист жадно поглощал пищу, прислушиваясь к разговорам Мириан и Моисея. Он не понимал и половины слов.

— Себастьян говорил мне... Что это на грани невозможного. Мы не должны были здесь выжить.

— Знаешь, почему?

Моисей поднялся. Его глаза наполнились безумной страстью. Теперь не был заметен ни провалившийся нос, ни грязные седые космы — фигура вождя Пассажиров исполнилась изнутри магнетическим жаром. Он подошёл к впадине в стене, запустил туда руку, нашарил и вытащил плоский прямоугольный предмет. Дунул — и разлетелась пыль. Снял целлофановую оболочку. Моисей держал фолиант в кожаном переплёте — увесистую книгу с золотистой окантовкой и тиснением на корешке. Вытянутым курсивом тянулась надпись: BIBLE.

— Что он делает? — прошептала Мириан на ухо Кристу.

— Достал вещь. Прямоугольник с кучей тонких как волос прямоугольников внутри.

— Это же книга…

— Да, девочка, и не просто книга. Это Книга Книг. В Ней даны ответы на все вопросы. Вы и не видели таких, у Себастьяна она в компьютере. А у меня в первоначальном виде, весь смысл мироздания — здесь, на этих пыльных страницах. Мне она досталась от отца. Раньше я не понимал, чем мы так провинились перед Господом, но теперь осознал. Мы читали Книгу не в подлиннике, а с экрана дьявольского устройства, где сохранены видеозаписи блудниц, ублажающих себя на потребу публике. Мы не были смиренными, мы жили бесцельно, мы презрели сказанное здесь, — он ткнул пальцем в свою книгу, — "и создал Бог твердь... и назвал твердь небом..." А где твердь? Если мы прилетели издалека? Нет-нет, это всё чушь, в небе нет ничего, и ниоткуда мы не прилетали.

— Но постойте, ведь вы здравомыслящий человек! Вы ведь один из последних людей с Корабля!

— И что? Что я помню? Мне было пять лет. Первые мои воспоминания — это бегство с Ковчега, пустыня, выживание в пещерах. Я не помню никакого неба. Да и не могу помнить, ибо неба нет, оно твёрдое, ибо так сказано в Книге. Поэтому я взял на себя труд быть пастырем сей несмышлённой паствы. Я — поводырь. Я — длань Господня. Я — зрячий посреди слепых.

Крист понял вдруг, что доводы Моисея кажутся ему логичными. Он тоже никогда не верил в слова мозгляков о том, что в небе что-то есть. Оно ведь и правда твёрдое, ясен пень! Солнце — это яркая лампа, которая появляется по утрам, а ночью на небе светят холодные фонари звёзд и две щербатых луны.

— Моисей... — Мириан запнулась, пытаясь сформулировать мысль, — вы видите, что я слепа. Я не вижу неба, солнца, звёзд. И никогда не увижу. Но у меня есть рассудок и логика. Я понимаю, что всё в этом мире подчинено здравому смыслу. Днём тепло — потому что солнце светит. Ночью холодно. Это происходит потому, что солнце находится с другой стороны планеты и не обогревает эту сторону. Себастьян говорил мне о Библии и о вашем боге. Земля не плоская. Небо не твёрдое. Никакого Бога нет.

Крист напрягся. Ему показалось, что Моисей сейчас ударит девушку — такая ярость сверкнула в его глазах. Но он обуздал себя и улыбнулся.

— Не вздумай говорить больше здесь подобных вещей, девочка. Мои братья... они не всегда следуют заповедям, скажем так. Вы поели?

— Да, спасибо, — Крист отпихнул от себя сковороду с картошкой, — что нам делать с нашим другом?

— Я не знаю. Он в коме. Попробуем накормить его концентратом из ваших рюкзаков, но не могу обещать ничего положительного. Ваш поиск Ковчега... Похвально, конечно, но не могу сказать, что все братья отнесутся с восторгом к этой идее. Сейчас мне нужно отойти, побудьте пока что здесь.

Моисей любовно упаковал свою Книгу и сунул её обратно в проём. После ещё раз попрощался и вышел из комнаты. Крист с Мириан остались наедине. Чадил светильник на жиру слизня, обдавая стены робким светом. В углах шевелились тени.

— Что думаешь?

— Они фанатики, Кристиан. Где Валериан?

— Здесь. Он так и не пришёл в себя. Почему фанатики?

— Потому что верят во всякую чушь! — Сердито ответила она. — Мы — представители огромной цивилизации, путешествующей между звёздами. Наш звездолёт сломался и рухнул на этой несчастной планете, где-то в тупике Галактики. А они, идиоты, верят, будто испытания ниспосланы нам неким мифическим существом по имени Бог, и мы живём здесь, дабы искупить некие грехи. И что весь мир — эта сраная пустыня! И миру всего пятьдесят лет!

Он улыбнулся и взял её за руку. Ему нравилось, когда она сердится.

— Это неважно. Я о том, что же нам делать дальше? Моисей явно не такой живодёр, как о нём говорят. Младенцев тут не едят, женщинам конечности не отрубают…

— Ты видел здесь хоть одну женщину?

Крист замолчал. А ведь и вправду... Их встретили на вершине, где Мири уже потеряла сознание, а он тащил её из последних сил вниз. Потом дали подышать и повели в котлован. Тут много естественных каверн и пещер, в каждой из них он видел людей; на грядках и вдоль оранжерей работали фермеры. Однако ни одной женщины среди них он не заметил.

— Может, они их прячут?

— Откуда ты знаешь? Ты знаешь, что написано в этой их Книге? Нет?

— Что?

— "И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену". Понимаешь? Они думают, что женщина это не человек! А это? Слушай! "И сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему". Женщина — помощник. Не человек, а как… Как предмет, как вещь, понимаешь?

Крист мучительно задумался. Думать было непривычно. Он не воспринимал Мириан как предмет.

— Мири, я думаю, что ты человек.

— Ну спасибо! — язвительно воскликнула она и пошла к лежанке Валериана, шаря перед собой руками. — А они начинались своей Книги и думают именно так! Да, Моисей, он... нормальный. Но все остальные не такие.

— И что ты предлагаешь?

— Нам надо бежать, Кристиан. Бежать как можно скорее.

Глава 6. Прогулка.

Шёл шестой день с тех пор, как они покинули Экипаж.

Криста беспокоили несколько вещей. Во-первых, их с Мириан разлучили. Девушку отвели в соседнюю комнату, и они могли периодически видеться, но всё-таки данный факт несколько нервировал.

Во-вторых — время. Они должны были достигнуть Корабля на десятые, максимум — на двенадцатые сутки пути. Скоро начнётся буря. Буря это кислотные дожди, сшибающий с ног ветер, песок; убийственная мощь, от которой местная живность прячется под землю. Песчаные черви зарываются глубоко в свои норы, летучие ящеры прячутся в расщелинах и впадинах скал, живущие в глубине подземных катакомб разномастные твари расползаются по своим укромным клетям. Насколько бы разнообразна ни была жизнь в разных мирах, одно всегда остаётся неизменным — чувство самосохранения.

Крист уже чуял бурю. Его обострённое обоняние улавливало в воздухе свежий запах приближающегося ненастья. Если завтра, максимум послезавтра они не выйдут в дальнейший поход, то про всю эту затею с Кораблём можно будет забыть.

Его поселили в уютной комнатушке. На стене всегда горит промасленный жиром светильник. Он сильно чадит по ночам, поэтому Крист часто тушил его, оставаясь в кромешной тьме. День не проникает сюда, в толщу земли.

По бокам выбитые в камне полки. Там лежат книги. Охотника учили в детстве алфавиту, и он мог читать слова и даже составлять их в предложения, однако от множества мелких буковок на бумажных страницах у него болела голова. На столе у самого выхода установлена мерцающая призрачным светом панель. В Экипаже были такие. По вечерам они иногда смотрели на них Фильмы. Там, внутри тонкого устройства, жили такие же люди, как и они, только обитающие в больших стеклянных муравейниках, странно одетые и говорящие на непонятном языке. Себастьян говорил им в детстве, что Фильмы показывают Терру. Поэтому маленький Кристиан всегда их недолюбливал — сюжет там один и тот же, люди внутри этой штуки повторяют однообразные действия, зато он, умный, сильный и ловкий, должен почему-то равняться на всяких дохляков в другом непонятном мире.

Поэтому к панели он тоже не прикасался. Из занятий оставались только встречи раз в день с Мириан, сон и планы на побег. Собственно говоря, явственно их свободу никто не ограничивал, однако парень интуитивно понимал — стоит сделать хоть единый шаг в сторону от обычного маршрута их прогулок, как им тут же несдобровать. Что бы ни говорил там Моисей, оба члена Экипажа пребывали в шатком положении пленников.

Внутреннее устройство социума Пассажиров на первый взгляд казалось хаотичным. Если в Экипаже царили железная дисциплина и единоначалие под руководством командора с Себастьяном, то внутри общины Пассажиров бурлила собственная непонятная жизнь со своими подковёрными интригами, заговорами и разборками нескольких конкурирующих группировок. Самой мощной казалась группа Самсона — у него насчитывалось двадцать крепких мужчин. Также Крист смог вычислить Иосифа — низкорослого мозгляка, вокруг которого собралось десятка три фермеров. Существовало ещё две или три группы, которые по причине своей малочисленности примыкали к Иосифу или Самсону. Основная же вражда происходила между этими двумя фракциями. Моисей вроде как даже поощрял подобное разделение общества, умело стравливая конкурентов и пользуясь в нужные моменты своим безукоризненным авторитетом.

Валериана утащили куда-то вглубь сети пещер и подземных каверн. Там им занимался местный лекарь. Крист отдал все медикаменты из их припасов, подозревая, что в большинстве своём они пойдут вовсе не на лечение товарища. Мири очень переживала за мозгляка, в то время как молодого охотника мучали десятки тяжких дум.

Его напрягали масляные взгляды, которые Самсон бросал на Мириан. Верзила постоянно крутился рядом, вместе с парой своих бандитов. На шее у них болтались целые ожерелья из отрезанных ушей. Уши мужчины отрезали у побеждённых в поединках врагов и у собственных жён — обладание женщиной подразумевало победу над ней, полное и безоговорочное послушание. Именно поэтому здесь не было видно ни женщин, ни детей. Жёны сидели где-то в глубине подземелий, лишь изредка выбираясь на поверхность, чтобы присутствовать при разделе добычи, которую охотники приносили с очередного рейда.

— Мири, когда начнётся буря?

Она поднимает выше повязку и поводит из стороны в сторону своим острым носиком.

— Отсюда плохо чувствую... Нужно подняться выше.

Крист вскидывает голову. Над ними нависают стены котлована с выбитыми ступенями и сетью лебёдок, грязным полотном, натянутым сверху. Пахнет пылью, и грязными человеческими телами, и затхлостью давнего человеческого присутствия — в общем, хуже, чем у них в Экипаже. Всё это еле освещает закатное тусклое солнце, пробивающееся расплывчатым красным пятном сквозь полотно. На стенах всюду светящиеся грибы, внутри пещер душно от испарений из грязной лужи, называемой водохранилищем. Энергии ламп дневного света едва хватает, чтобы давать всходы жалкой поросли растений. Под ногами хлюпает мокрая глинистая почва, красная и липкая.

— Не знаю, как высоко мы сможем подняться, пока нас не спохватятся. Но давай попробуем.

Он берёт её за руку и ведёт вдоль грядок и оранжерей. Трое фермеров, одетых в лохмотья, бродят с поливочными штангами в руках. Насос качает воду из резервуара внизу, обеспечивая урожай влагой. Пара подходит по утоптанной тропе к ведущей наверх лестнице, ощущая на себе пристальные взгляды обитателей общины — Пассажиры наблюдают за ними, стараясь не подавать виду.

— Они смотрят на нас, да? — шепчет Мири на ухо Кристу.

— Забудь. Ты сейчас должна сказать мне, когда начнётся буря.

— Ты собрался бежать? А как же Валериан?

Он молчит. Бежать отсюда, да не одному, а со слепой девушкой и овощем, в который превратился Валери... Не стоит и думать о таком. Полное безумие.

— Мири, мы не сможем взять его с собой.

Она вырывает свою руку из его ладони и поднимается по ступеням. Крист идёт следом. За спиной слышен шёпот.

На одной из площадок девушка остановилась. Запрокинула голову, жадно вдыхая уже разреженный здесь воздух. Над ними один край полотна оторвало, полоскало на ветру, и там через прореху было видно, как в безоблачной выси загорались первые звёзды в стремительно темнеющем небе.

— Неделя… У нас неделя, не больше, — прошептала девушка. — Потом начнётся Великая Буря, такая, каких ещё не бывало.

— Нам нужно идти уже сейчас, уже сегодня, если ты действительно хочешь попасть на Корабль. Ты ведь понимаешь, что Валериан будет нам непосильной обузой. Мы не вытащим его на поверхность. Мы не перейдём с ним через горы. Мы не протащим его двести километров по пустыне. Мы сдохнем там, вместе с ним.

— И что ты предлагаешь? Оставить его здесь, вместе с этими?.. — она махнула рукой в сторону тёмного провала, где уже загорелись первые светлячки ламп.

Крист заметил, что к ним движется процессия из нескольких Пассажиров — они несли два светильника, мерно раскачивающихся во мраке. Люди настороженно переговаривались.

— Сюда кто-то идёт.

— Эй! — раздался зычный голос, и Крист с содроганием понял, что это Самсон, — какого чёрта вы здесь забыли?

— Гуляем.

— Я не у тебя спрашиваю, пташка, — задира приблизился первым. Через плечо у него тянулась трубка к воздушному мешку на спине. Самсон был одет в балахон, как и троица сопровождающих.

— Не бойся, не убежим, — усмехнулся Крист. Голос его охрип — то ли от страха, то ли от недостатка кислорода.

— Шутить вздумал? Думаешь, я Моисею жопу лижу? Если понадобится, я отрежу тебе яйца и брошу подыхать в пустыне, а эту крошку заберу себе.

— Попробуй.

Крист инстинктивно загородил Мириан, а в следующий момент взвыл от обжёгшей глаза пыльной взвеси — Самсон швырнул ему в лицо зажатый в кулаке песок. Охотник прыгнул в сторону и едва не свалился вниз со стены. Ступни оказались наполовину над пропастью, он качнулся, выравнивая равновесие и одновременно протирая саднящие глаза. Заметил, как Самсон метнулся к нему, сделал шаг налево и оказался сбит с ног — оба мужчины покатились вниз вдоль кромки лестницы, яростно вцепившись в друг друга. Самсон зажал ему горло крепкими как сталь пальцами, одной рукой парень пытался отодрать их от себя, а пятернёй другой руки вцепился в лицо противника.

Он с испугом подумал, что у Самсона сила земляного червя.

Схватка длилась считанные секунды. Снизу поднялся переполох. К ним поднимались люди. Самсон отшвырнул от себя Криста (легко, как нашкодившего ребёнка) и потёр кулаки, с усмешкой глядя на врага. Крист поднимался на ноги, со стыдом осознавая, что проверку он не прошёл — горло болело, намятые бока ныли, а верзила выглядел всё таким же сильным и твёрдым, как цельная монолитная глыба камня.

— Что здесь происходит? — это Иосиф, глава фермерской фракции. Мужчина низкого роста, с кривыми ногами и даже немного горбатый, но тем не менее пользующийся здесь уважением.

— Мы просто гуляли, а он на нас напал! — прокричала Мири сверху, с высоты дюжины ступенек.

— Это правда, Самсон? Они наши гости, их нельзя трогать.

Тот лишь презрительно фыркнул и сплюнул на землю.

— А кто их трогал? Мы всего лишь побаловались, правда, малыш?

— Пошёл к чёрту, ублюдок!

— Охохох, мальчик считает себя мужчиной! А если мальчику бросить вызов?

— Самсон, угомонись! — воскликнул Иосиф.

— Заткнись, коротышка! Я могу бросить вызов кому угодно! Ну так что, мальчик, ты согласен на поединок?

Все замерли, уставившись на Кристиана. Мири замотала головой и скрестила руки, показывая: "нет! Не соглашайся!" Крист поднял взгляд на самоуверенную рожу Самсона — бугристую, покрытую сыпью и застарелыми тонкими шрамами от когтей мелких летучих ящеров. Он собрал во рту вязкую слюну и сплюнул на ладонь, протягивая её противнику:

— Согласен, кусок дерьма. Когда и где?

Глава 7. Схватка.

Ожидание смерти хуже самой смерти. Мысли только об одном; тело покрывается противным липким потом. От человека воняет страхом, он нервничает и совершает ошибки. Кристу не раз доводилось наблюдать за подобным, однако в первый раз ему пришлось быть на месте жертвы. Время тянулось тягуче, медленно, словно выдавливаемый из тюбика пищевой концентрат. Он не находил себе места, не переставая думать о предстоящем поединке. Если в Экипаже он мог с гордостью назвать себя лучшим из охотников, то здесь он не был даже середнячком. Лишённые многих благ цивилизации Пассажиры превратились в монстров, способных жить до часа без воздуха на просторах пустыни; умеющих в одиночку пересекать огромные пространства в поисках добычи; научившихся из подручных средств сооружать механизмы и приспособления. Весь смысл существования этих полудикарей сводился к трём вещам — выживанию, чтению Книги и поединкам за власть.

Как рассказал ему Иосиф сразу после стычки, для рядовых жителей общины просто сооружают помост в центре котлована, где двое мужчин дерутся либо голыми руками, либо с помощью остро заточенных прутьев или ножей. Привилегированная же каста охотников сражается совсем иначе. Двое дуэлянтов поднимаются на скалы с разных концов ущелья и двигаются навстречу друг другу, выслеживая противника среди выступов, хребтов и гребней скальной гряды. В подобной схватке зачастую даёт шанс победить даже не голая сила, а идеальное знание местности, умение прятаться и заметать следы, терпение, выдержка и просто стальные нервы. Почти по всем параметрам Крист проигрывал куда более опытному Самсону.

Поздно вечером он подготовил карабины и верёвки из своего снаряжения. Зашнуровал скальные туфли, расфасовал по нагрудным карманам комбинезона всякие мелочи типа банки с магнезией и двух ножей. Хотел было тайком взять с собой дядин револьвер, но наблюдавший за подготовкой Моисей изъял оружие. Когда всё было готово, он уселся на край кровати, наблюдая за неумолимым тиканьем стрелки на наручных часах. До начала поединка оставалось восемь часов.

— Часы твоего дяди? — спросил Моисей. Старик сидел в углу, держа в руках свою Книгу.

— Да.

— Прости за револьвер. Всё должно быть честным. Бог вас рассудит.

— Если бы…

— Ты бы поспал, мальчик. Завтра тебе необходимо ясное сознание.

Крист пожал плечами. Он не хотел спать. В черепе билась, как испуганная птица, единственная мысль: "завтра я умру, завтра я умру, завтра.."

— Кристиан?

Он встрепенулся. Он и не заметил, как вышел старик. На пороге стояла Мириан. Девушка подошла к нему, неловко шаркая ногами и шаря перед собой руками. До тех пор, пока её тёплые пальцы не наткнулись на лицо молодого человека. Он зажмурился, с удовольствием ощущая, как она ласково проводит кончиками пальцев по его скулам, по носу, по подбородку, внимательно ощупывая ушные раковины, веки, лоб и старый шрам над бровью. Словно бы запоминая.

— Так вот как ты выглядишь, — задумчиво сказала девушка.

— И как тебе?

— Ну... Ты красивый.

Он благодарно рассмеялся, прижав к губам её руки, хрупкие и пахнущие магнезией.

— Спасибо, Мири. Ты тоже очень красивая.

— Кристиан…

— Что?

— Я не знаю, как это сказать, но… Короче, хочешь трахнуться?

— Я… Ээ…

— Ладно, извини! Не надо было этого говорить.

Он отстранилась назад, но он поймал её за талию.

— Ты неправильно поняла! Да! Конечно, хочу! Просто я представлял это совсем по-другому.

Она всхлипнула и доверчиво прижалась к его груди.

— Кристиан, я боюсь. Если ты не вернёшься оттуда, я... Не знаю, наверное, я покончу с собой.

Он хотел было возразить, но вдруг подумал о том, что будет с ней, если она попадёт в лапы Самсона. И решил промолчать.

Мири неуверенно расстегнула молнию его комбинезона. Он тоже вцепился в застёжку, неловко открыл и запустил ладони под ткань, ощупывая острые лопатки на её худенькой хрупкой спине. Опустил руки ниже, и она застонала, изогнувшись в его руках. В этот момент Крист не выдержал, сгрёб её в объятия и опрокинул на матрас.

***

Чёртово солнце. Светит прямо в глаза. Самсону больше повезло, он вылез с другой стороны котлована, где лучи восходящего светила бьют в спину. И ещё с подветренной стороны. Если обоняние у него такое же, как у Криста, то прожжённый охотник учует его за полкилометра.

Вскарабкался он там, где они с Мириан и Валери взобрались к убежищу Пассажиров. За спиной была эта проклятая отвесная стена, где они едва не задохнулись. Слева и справа, огибая котлован, тянулось плато, усыпанное осколками камней — вперемешку лежат известняк, гипс, глинистый сланец и различные руды. По правой стороне, метрах в трёхста, виднеется обветренный скальный массив — исполинская громада со множеством ходов и пещер внутри. Эта хрень напоминала увиденный когда-то давно в Фильмах швейцарский сыр. Крист сразу бросился туда.

Уже достигнув цели, молодой охотник спрятался в выемке и сделал несколько вдохов из воздушного мешка. В преддверии бури атмосфера стала ещё более разреженной, и голова немного кружилась. Ветер выл меж ущелий. Его шум перекрывало карканье летучих ящеров, которые кружили в небе — единственные зрители схватки двуногих.

Молодой человек справедливо рассудил, что лучше бы ему занять позицию повыше, и принялся карабкаться на вершину этого природного образования. Массив был метров тридцати в высоту, весь в трещинах и надутых ветром впадинах. Легко лазать. Цепляясь пальцами за них, Крист залез уже почти на самую вершину, когда заметил внизу, среди груды пластинчатых камней, мелькнувшую фигуру Самсона. Совсем рядом. Как он добрался сюда так быстро?

— Сука... Сука! Сука! — прохрипел парень, делая вдох из мешка, чтобы голова прояснилась. В небе один из ящеров каркнул, рассматривая человека неожиданно осмысленным взглядом.

Крист ещё не успел выработать стратегии поведения. Он не знал ни повадок врага, ни его привычек. Самсон наверняка знает эти скалы как свои пять пальцев. Может выскочить откуда угодно, как чёрт из табакерки. С другой стороны, и выводить его на встречу лицом к лицу явно не стоит — вчерашняя короткая драка наглядно показала, что этот урод намного сильнее. Остаётся только бегать.

Крист перекинул своё тело через карниз и сразу открыл клапан мешка, жадно вдыхая воздух. Дышать одну минуту, а потом опять бежать. Воздуха мало — им выдали всего по два мешка.

Он повернул голову и оторопел. Над поверхностью массива, в проёме одной из покрывающих его дыр, появилась макушка со всклокоченными волосами. Самсон. Пробрался по ходам внутри этой чёртовой горы.

Мужчина пока его не заметил. Он протаскивал своё грузное тело сквозь дыру в скале. Всего метров пятьдесят. Крист подскочил на ноги, выхватил нож и побежал к противнику.

В последний миг, когда он оказался уже на расстоянии двадцати шагов и собрался метнуть нож, Самсон заметил его. Да и бросок получился неудачным. Ублюдок подставил руку, защищая голову, и нож отскочил, ударившись рукоятью. Крист взвыл от неудачи.

— Эй, малыш! Зря ты не отдал мне свою бабу!

Самсон вылез наружу, выпростал своё поджарое сильное и плотное тело. Крист как раз успел уже подбежать вплотную и просто ударил его локтем, вложив в удар всю мощь и инерцию своего тела. Но почему-то сам вдруг полетел кубарем наземь. Перед глазами мелькнуло небо, разъярённое лицо Самсона и его неумолимо приближающийся кулак. Голова загудела, взор поплыл, превратившись в отчаянное мельтешение. Они сошлись в драке, и кажется, он даже сумел-таки врезать этому уроду по яйцам, а сам отскочил назад, сплёвывая кровь. Самсон скорчился, схватившись за пах и шипя от боли.

— Сукааа… Ты будешь долго умирать, сучёныш!

Крист развернулся и вновь побежал. Перед ним был крутой обрыв, идущий снизу под небольшой уклон. Позади раздавались пыхтение и брань Самсона. Но Крист ничего не слышал — в ушах отдавалось лишь собственное надсадное дыхание и биение сердца.

Перед самым краем он подпрыгнул, оттолкнувшись изо всех сил от земли. И полетел прямо в пропасть, на камни внизу.

Глава 8. Возвращение.

Он упал.

Нет, не совсем. Падение оборвалось резко — обрыв превратился в крутой склон с сыпучей поверхностью из песчаника, усеянный выступающими острыми осколками сланца. Крист ударился плечом об один из них, его развернуло. Осколок вспорол кожу, плечо обдало горячей болью, словно он ошпарился кипятком. Крист попытался ухватиться за него, но не успел. Его уже тащила вниз безжалостная сила притяжения.

Он скользил по этому проклятому скату, беспомощно размахивая руками. Перед его взглядом мельтешило небо с застывшими в нём хищными ящерами, каменистая гладь отвесной стены, быстро уменьшающаяся фигурка Самсона там, наверху, откуда он так неосмотрительно спрыгнул. Кристиан заорал в панике.

Болезненный толчок в бедро. Ноги внезапно зависли над пропастью. Движение прекратилось, вниз покатились мелкие камешки вперемешку с пылью.

Крист оглянулся. Он застыл над бездной. Здесь хрупкий известняк уже раскрошился, превратившись в обломок над более твёрдыми скальными породами. Благодаря счастливой случайности охотник упёрся в зазубренный выступ, за которым уже начиналась настоящая стремнина — земля находилась так далеко внизу, что её просто не было видно в заволокшей каменистое ущелье дымке испарений. В эту пропасть осыпались прикатившиеся вместе с человеком камни. На противоположной стороне ущелья, в полутора километрах, устроили гнездовище горные слизни — эти мокрые мрази ползали по стене, презрев все законы гравитации, и пожирали растущие в трещинах грибы.

Он поднял глаза. Карниза видно не было. И Самсона тоже. Есть лишь два варианта — он решит, что Крист разбился, свалившись в ущелье, и пойдёт домой, объявив о своей победе. Либо он решит проверить и спустится-таки сюда, в эту кручину, а здесь уже самолично прирежет противника. Оставалось только ждать.

Крист вытащил второй нож из нагрудного кармана. Выдолбив им выемки, вскарабкался чуть выше, уселся поудобней. Всё тело покрылось ссадинами, содранная кожа полыхала огнём под излучением стоящего в зените солнца. Плечо саднило, рана пульсировала в такт сердцу. Он с досадой обнаружил, что один из воздушных мешков сдулся, разодранный острыми выступами. Во втором оставалось чуть больше половины.

Страха больше не было. Его сменил бесшабашный азарт. Он и так прожил дольше положенного. Ну давай, спустись ко мне, ублюдок! Я тебе глотку перегрызу и спихну вниз. Давай, иди ко мне, сраный Пассажир. Мы, Люди из Экипажа, тоже чего-то да стоим.

Но время шло, а Самсона видно не было. Крист отыскал в нагрудных карманах медикаменты, перевязал плечо и натёр мазью кожу. Воздух кончался, и надо было думать, что же делать дальше. Наверх карабкаться смысла нет. Слишком долго, воздуха не хватит, да и там может ожидать Самсон, который просто спихнёт его обратно. Есть вариант пройтись по краю обрыва, но Крист не знал, что ждёт его там — с обеих сторон обзор закрывала дикая мешанина скал. Да и времени опять же нет… Значит, вниз?

Как-то, лет пять назад, они с дядей Мартином охотились на горных слизней. В природе планеты своя нехитрая пищевая цепочка — подземные черви едят пустынников и корни растений; слизни питаются растущими на стенах ущелий растениями и грибами; летучие ящеры охотятся на слизней. Так как слизни травоядны, то и водятся они обычно в местах наибольшего скопления растительности. Флора — это кислород.

Крист уцепился за край обрыва, напоминающий пилообразный хребет, установил страховку и спустился чуть ниже. Так и есть. Совсем рядом, буквально в двадцати метрах, ползёт по скале одна из этих тварей, оставляя за собой след из жирной слизи. Здоровенное белое чудовище без глаз и прочих органов чувств, непонятно как сохраняющее ориентацию в пространстве. Урод мирно хлюпал своими присосками. Крист стравил верёвку и повис перед расщелиной в скале, тянущейся наискось, параллельно земле. Внутри ползали ещё три слизня. А ещё там росла трава; лозы зелёной растительности покрывали внутренность узкой, но глубокой пещеры. Грибы покрывали стены, по мокрым от слизи стенам сновали насекомые, и даже на расстоянии нескольких метров чувствовался воздух, бьющий из глубины. Жизнь! Крист счастливо рассмеялся. Спасён! Он спасён!

— Ахахах! Я выжил! Слышишь, урод? Я выжил!

***

Он вернулся в их убежище поздно ночью, когда уже горели сторожевые огни на окраинах котлована. Поднялся ветер, и Крист едва полз по оголённой, отданной всем ветрам скале. Впрочем, ему уже было ничего не страшно — ни ночные хищники, ни жестокая природа, ни сами Пассажиры. Он и так чудом выжил сегодня, выбрался подземным ходом из той западни, в которую сам себя загнал; благодаря своей смекалке нашёл воздух там, где его в принципе быть не может. Сейчас, во мраке, измождённый и израненный, он чувствовал себя более сильным, чем этим утром.

Более крепким, закалённым настоящим испытанием.

Первый сторожевой пост стоял у лебёдки, на которой спускали в котлован принесённую с рейдов добычу. У мощного фонаря сидели двое Пассажиров, которых он сразу узнал — приспешники Самсона, дерзкие и сильные охотники. Ветер дул с их стороны, поэтому они могли почуять Криста.

— Как думаешь, Самсон и правда отрезал ему яйца?

— Твою мать, Иов, как думаешь, почему он не принёс ни его яиц, ни ушей? Вот то-то же. Паренёк просто сорвался со скалы, я так думаю. Постой, ты ничего не слы...

Крист выскочил из мрака за его спиной и одним резким движением перерезал ему горло. Второй, Иов, попробовал вскочить, но не сумел — Крист опрокинул на него фонарь, тот разбился, и Пассажира обдало пролившимся горячим жиром. Он отшатнулся с криком, а нападающий уже набросился на него, нанося быстрые удары лезвием в грудь, горло, глаза. Спустя минуту всё было кончено — перед ним лежал окровавленный, изрезанный кусок мяса, с хрипами прощающийся с жизнью.

Крист потушил вяло загоревшуюся ветошь — для настоящего пожара не хватало кислорода. Подышал из мешка воздухом сторожей, пряным и вонючим, как всё у Пассажиров. Обшарил пожитки покойных. Обнаружилась зажигалка, копьё, два стилета. Фляга с водой... Он присосался к горлышку, жадно глотая жидкость. На парапете у лебёдки висел кистень с железным шипастым набалдашником. Крист тоже прихватил его с собой.

Второй пост в полукилометре ниже. Тут уже можно дышать. Крист полз в темноте, как ночная змея, вслушиваясь в каждый звук, и не зря — он услышал тихий разговор двух дозорных. Крист поджёг вымазанную в жире ветошь и бросил её на дорогу. На посту начался переполох.

— Енох, Иов, это вы? Какого дьявола?

Он отполз чуть в сторону, на обочину. Дозорный вышел, захватив с собой светильник. Крист подскочил, размахнулся кистенем и огрел Пассажира по голове. Тот выронил лампу и охнул, упав наземь. Мимо просвистело копьё — это второй дозорный метнул наугад оружие, а сам бросился наутёк вниз, в основной стан общины. Кристиан догнал беглеца во тьме, повалил на землю и медленно задушил, уперев колено в грудь. В мёртвых зрачках убитого отражались мерцающие на небе звёзды, видные сквозь прореху на полотне.

Крист вытер руки о штаны и направился вниз.

***

«Приидите ко Мне, все труждающиеся и обременённые, и Я успокою вас; возьмите иго Моё на себя, и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем; и найдёте покой душам Вашим».

— Всё читаете свою Книгу?

Моисей захлопнул Книгу и поднял взгляд на охотника. Он казался уставшим и каким-то… обречённым, что ли?

— Я так и думал. Я знал, что ты не погиб.

— Откуда?

— Господь сказал мне.

— Мириан говорила мне, что нет никакого Господа. Хотя мне в принципе плевать.

Старик безразлично пожал плечами.

— Это уже не имеет значения. Ты пришёл убить меня? Когда-то я причинил много вреда твоим родным.

— Нет. Я пришёл за своим снаряжением. Где Мири?

— Я отведу тебя, мальчик. Но... Сразу хочу сказать, я не мог ничего сделать. Он в своём праве.

Крист почувствовал, как сердце сжали ледяные тиски испуга.

— О чём вы?

— Сейчас узнаешь. Вот, возьми свой револьвер.

В ладони уютно поместилась рукоять оружия. Он вышел вслед за стариком в коридор, передвигаясь спокойно и легко, как во сне. Обитатели убежища спали, лишь из одной комнаты доносились крики. Крист внезапно осознал, что там происходит, и побежал туда со всех ног.

За тонкой ширмой обнаружилось тускло освещённое помещение, стены которого были увешаны шкурами летучих ящеров и пустынников. На полу замызганный матрас, а на нём будто бы борятся, дерутся два обнажённых потных тела. Мириан пыталась вырваться, но Самсону, видимо, нравилась её непокорность. Его здоровая загорелая туша контрастно выделялась на фоне хрупкой бледной фигуры Мириан.

Крист выстрелил в потолок, чтобы привлечь внимание. Громогласное эхо разнеслось по закоулкам подземных червоточин, ударило по ушам оглушающим звоном.

— Что за… Тыы??

Самсон отскочил от девушки и пополз назад, в ужасе глядя на нежданного гостя, пока не упёрся спиной в стену. Между его ног вздымался всё ещё возбуждённый член. Он весь был чёрный от волос — густые волосы окутывали его грудь, поясницу и промежность.

— Я, — коротко ответил Крист и выстрелил ему в пах.

Раздался приятный для слуха, но режущий уши крик. Верзила катался по полу, сжимая в окровавленных ладонях остатки своего хозяйства, откуда плескала кровь, будто из зарезанного летучего ящера. Крист нажал вхолостую несколько раз на спусковой крючок, пока не вспомнил, что патрона было всего два. Тогда он перехватил револьвер за горячий ствол, подошёл к Самсону и принялся бить его рукояткой. Много раз, поднимая и опуская тяжёлое орудие, до тех пор, пока от головы Самсона не осталось сплошное месиво. Но тот всё ещё дышал, хрипло втягивая воздух сквозь обезображенную дыру, бывшую прежде ртом, и выхаркивая пузырящуюся кровь на пол. Тогда Крист отбросил револьвер и начал просто прыгать на голове у ублюдка, топтать его тяжёлыми подошвами скальных туфель.

Когда всё было кончено, он прошёл к Мириан, не обращая внимания на столпившихся в проходе шокированных Пассажиров. Они все молчали.

— Мири…

— Кри... Крис-с-стиан... Это п-правда ты? — девушка куталась в одеяло, глядя мимо него слепыми глазами.

— Не бойся, это правда я. Мы уходим, Мири. Нам пора уходить отсюда.

Глава 9. Великая Буря.

— Рядом с Террой был другой мир, Марс. Наиболее благоприятный для проживания. Эта планета чем-то напоминает его. Правда, здесь не настолько разрежена атмосфера и присутствует нормальное давление. Только состав газов другой…

— Давление?

— Да, давление воздуха. Не удивляйся так, воздух тоже имеет свой вес. Над нами несколько километров воздуха, и если б не он, наши организмы просто вскипели бы изнутри. Мы просто привыкли к постоянному давлению воздушной массы.

— Хорошо, продолжай.

— Себастьян как-то производил замеры. По его словам, на поверхности повышенное давление, а атмосфера почти на 20 % состоит из углекислого газа, и на 15% из кислорода, плюс азот и различные примеси. Именно поэтому нам так тяжело здесь дышать — много углекислого газа. Однако нам несказанно повезло, что мы потерпели кораблекрушение именно здесь. Настолько похожих на Терру миров во Вселенной раз-два и обчёлся. Сюда нам и надо было лететь, по идее…

Крист обвёл взглядом пустынную местность. Ровная, лишённая хоть каких-либо выступов поверхность. Лишь на фоне закатного солнца где-то вдалеке вышагивает на своих длинных ногах пустынник — похожее на земного богомола существо ростом с трёх человек, серого цвета, с маленькой головой на вершине несуразного тела.

— Не очень-то хотелось бы попасть в такое же говно... — пробормотал охотник.

— Земля совсем другая, поверь. Ты же смотрел Фильмы. Кстати, я что-то чую, — она поводила расширенными ноздрями. — Что это там?

— Это пустынник. Не бойся, он безобиден. Тем более, если он здесь — поблизости нет подземных червей.

— Себастьян говорил, что они очень умные. Ну, эти, пустынники.

— Себастьян, Себастьян! — внезапно раздражённо передразнил её Крист, — твой Себастьян в жизни не видел пустынника. Это тупые твари, которые жрут коренья и соскребают плесень с камней, а ещё у них такие длинные ноги, специально чтоб червям было сложнее напасть.

— Почему ты так со мной разговариваешь?

— Потому что я второй день только и слышу что про Себастьяна да про твоего Валери.

— Он не мой, — возразила Мириан. Её обычно безэмоциональное лицо приняло упрямое выражение. Повязку она больше не надевала, и теперь её белые глаза слепо глядели сквозь Кристиана. Его это тоже бесило. Откровенно говоря, в последнее время его бесило в ней всё.

— Тогда какого хера я про него слушаю с утра до ночи? И да, разотри мне ноги.

После бешеного забега с Самсоном у него адски болели ступни. Тогда, в приступах ярости, он этого не ощущал, однако теперь каждая полученная в тот день ссадина непрерывно ныла. Кожа покрылась волдырями от излучения солнца. Рана на плече воспалилась. Ноги превратились в болезненный и опротивевший придаток — стёртые в кровь, покрытые мозолями два куска мяса.

Мириан изменилась после той ночи. Он её больше не узнавал. Если буквально три дня назад она послала бы его к чёрту после подобного обращения, то сейчас она просто достала из аптечки мазь, нашарила его ноги и принялась натирать их. Прежде такая недоступная и красивая… Нынче же просто слепая, растерянная и покорная замухрышка. Ни сисек, ни задницы, только и толку, что эти бесконечные пространные разговоры о Терре, Корабле и всякой херне типа атмосферы. Дура набитая.

Кристиан фыркнул и начал устраиваться на ночлег. Осталось всего шесть воздушных мешков. Дряхлый насос. Дикарское снаряжение. Дышать практически нечем. Правда, им дали с собой два горшка с землёй — в одном лозы паутинника, растения, которое в огромных количествах вырабатывает кислород. Они ставят его на ночь в палатку, пускай толку и мало. Мириан на прощание фермер Иосиф подарил цветок с красными лепестками и шипастым стеблем. Она часто нюхает его, гладит нежные бутоны, поливает драгоценной водой. Носит всегда в руках, чтоб не испортить нежное растение. Говорит, что называется оно роза.

Они покинули убежище Пассажиров три дня назад. После убийства Самсона они оказались деморализованы, особенно когда Крист показательно избил до полусмерти одного из охотников, бывшего приспешника Самсона. Больше препон им никто не чинил. Валериана оставили там, взяв с Моисея обещание приглядывать за Хранителем. Наутро они с Мири спустились из ущелья и взяли путь к Кораблю.

Двигались медленно. Она слепая, а он изранен. Ноги болят. Буря уже близко, разрывы молний можно увидеть далеко на горизонте, зато здесь ветра нет совсем, за исключением изредка возникающих солнечных вихрей. Пылевые дьяволы возникают внезапно и на ровном месте, могут вырвать стойки палатки, за несколько секунд разрушить их маленький лагерь поутру. Поэтому стараются вставать пораньше. Первым делом Кристиан быстро и деловито сношает девушку, повернув её спиной — ему противно целовать её после Самсона. Потом выбирается наружу, справляет нужду, пьёт, ест и начинает собирать звенья палатки в рюкзак. Концентратов почти не осталось, они пару раз варили овощи с мясом в котелке на спиртовой таблетке. Всё это время Мири сидит в отдалении, молча расчёсывает волосы или поливает свой проклятый цветок. И уже затем открывает рот, выливая на молчащего в дороге спутника кучу фактов о том, что же из себя представляют эти чёртовы вихри (оказывается, при сильном обогреве солнцем земной поверхности холодный воздух резко ударяется об землю, и поднимается в виде тёплого воздуха), или о том, как за ними прилетят добрые люди с Терры, или о Валериане, или о Себастьяне. Практически каждая её фраза начиналась с "а вот Валериан/Себастьян говорил", и в такие моменты ему нестерпимо хотелось врезать ей по зубам, чтоб она наконец заткнула свою гнусную пасть. Но он терпел.

Воздух и вода!

А как попасть в Корабль и запустить клятый летающий модуль, если с ними нет Валериана? А вот хрен его знает. Она говорит, что код от замыкающего Корабль механизма ей известен, а внутри интуитивная система управления, они разберутся. Разберутся, ага, как же. Ещё бы умудриться с таким черепашьим шагом опередить бурю.

На четвёртый день нагнало тучи. Вихревые столбы исчезли, их сменил крепчающий ветер, безостановочно бьющий в лицо. Тучи выглядят красиво, но в их чреве кроется жуткая сила — между прорех тёмной хмари мелькают молнии, отзвук их удара слышен спустя пару секунд. Они двигались вперёд, прямо туда, в этот ад, устроенный природой. Им навстречу стремительно шагал пустынник, уходя прочь от ненастья. Создание бросило на них мимолётный взгляд единственного чёрного глаза посередине отвратительной морды, и пошло дальше.

— Вот урод, — пробормотал Кристиан. Он вытащил нож, бросил рюкзак на землю и поковылял следом за существом. — Мерзкая тварь.

— Ты куда? — обеспокоенно вскрикнула Мириан, оборачиваясь в жёлтом свете надвигающейся Великой Бури.

— Стой здесь! Оставайся на месте!

Мразь шла быстро, но иногда останавливалась, опуская длинные лапы к земле и обшаривая её в поисках стеблей редких растений. Пустынник был явно старым — выше обычного, с двумя лишними конечностями по бокам плоского туловища. Подойдя к нему, Крист быстрым привычным движением перерезал поджилки сначала на одной ноге, а потом на другой. Тварь застрекотала от боли и упала наземь, перебирая своими лапами. Искажённая в ужасе морда будто бы умоляюще глядела на охотника.

— Ты не умный, — сказал ему Крист, — это я умный. А ты — тупое животное.

И вспорол ему пищевод.

***

Полил кислотный дождь. Они замотались в брезент, оставив место только для глаз, а глаза спрятали под маски. Судя по расчётам, до Корабля ещё полдня пути. А их уже коснулся фронт бури.

Разъедает всё, абсолютно всё. Редкие чахлые растения попрятались в песок. Крист надел перчатки, стирая ими хлябь на стекле маски. Ботинки вязли в жиже — песок размяк, превратившись в слизистую, неустойчивую грязь, которая засасывает ноги. Мириан прокричала ему что-то, но он не расслышал. Воющий ветер, швырявший им в лицо комья грязи с маслянистыми каплями, срывал слова с губ, унося звук назад, за спину.

— Что??

— Я... Говорю... Скоро... Дождь... Прекратииится...

Её опрокинуло на спину. Крист подхватил девушку, тут же сорвал с её спины рюкзак, бросив небрежно, и потащил её вслед за собой, пригибаясь, чтоб его самого не отшвырнуло порывами ветра. Погода ухудшалась прямо на глазах — в пределах десятка шагов не видно ничего, кроме брызг и мутной мглы. Великая Буря.

Дождь прекратился резко. Просто его полоса ушла за спину, однако легче не стало. Идти практически невозможно. Он прицепил Мириан к себе верёвкой за карабин на поясе и упрямо шёл вперёд, в то время как ветер дул неослабно, сбивая с ног, забираясь под складки одежды, мешая идти. В какой-то момент они уже упали и практически ползли на четвереньках сквозь пыль, иногда меняя направление, двигаясь зигзагами. Время от времени он останавливался, накрывался брезентом, что вырывал из рук ветер, и смотрел на фосфоресцирующую стрелку компаса, пытаясь отследить их местонахождение.

Когда он уже совсем обезумел от повторения монотонных действий, верёвка натянулась. Мириан тащило ветром. Он вытащил колышек палатки, вбил поглубже в грунт, чтоб иметь хоть какую-то опору, и на мгновение поднял взгляд.

Всего метрах в десяти, во мгле разбушевавшегося урагана, из мрака выступал край огромного тёмного силуэта. Нечто исполинское, настолько колоссальное, что и не снилось Кристиану, возвышалось над ними. Матовые края гиганта поблескивали в свете вспышек молний.

— Кооо.ааа...ль... — завопил он, не замечая, как его голос захлёбывается, — Ми...ии...ан, ...ыы наашш...иии... еее....ооо!

Глава 10. Корабль.

В нутро Корабля его затащила Мириан. Он ничего не ощущал, только пульсирующее в глубине сознания желание выжить. Поэтому Крист цеплялся за воротник девушки, за складки одежды, в опасении, что она его бросит. Свои силы он израсходовал.

Несколько минут ушло на поиск входа. Девушка слепо ощупывала поверхность объекта. К счастью, дверь находилась совсем рядом. Мири колдовала некоторое время над панелью, произносила пароли и вбивала цифры в кодовую панель. Затем круглый люк разомкнулся, открыв затхлые и тёмные недра.

Скособоченный набок коридор мигал перед ними красными аварийными огнями; пронзительно выла сирена. Мири схватила его подмышки и устало втащила внутрь. Дверь за ними захлопнулась. Вой бури затих. Остались лишь они двое, в утробе чуждого странного механизма, истошно ревущего сиреной.

— Мири… — прохрипел Крист, — спасибо.

Девушка молча обследовала прикосновениями рук стены. Сирена замолкла, свет поблек. Из ниоткуда раздался безжизненный холодный голос, непохожий ни на женщину, ни на мужчину:

— Привет, пользователь, я Салли. Чем могу помочь?

— Салли, мы… Мы Экипаж. Мы Люди. Как нам пройти в рубку?

— Следуйте за синим огнём.

Открылась следующая дверь в перемычке. Там замигала синяя лента, ведущая вдоль пустого изогнутого коридора. Мириан уставилась во тьму и принюхалась, поводя перед собой руками.

— Кристиан, куда нам идти?

Он наконец поднялся и сделал глубокий вдох. В лёгкие рванулся чистейший воздух, настолько упоительный, что голова закружилась на мгновение. Он взял Мири за руку, на секунду почувствовав себя пьяным и счастливым.

— Иди за мной.

Салли включила вентиляцию. Вокруг гудели воздуховоды, включались системы жизнеобеспечения, разгоняя по помещениям затхлый воздух, поднимая клубы серой пыли. Во мраке загорелся люминесцентный свет, и стал виден длинный коридор, край которого терялся вдали. По краям железной кишки находились замурованные комнаты; ни одну из них невозможно было открыть. Двое Людей пошли вперёд, держась за руки и слегка пошатываясь после пережитого.

— Если вы не против, хотелось бы составить ваш психологический портрет, — произнесла Салли, — сможете ответить на несколько вопросов?

— Разумеется, — ответила Мири, с наслаждением вдыхая чистый воздух, насыщенный запахами морского бриза, и розмарина, и свежих полевых трав. Она не видела картин, что загорались на покрытых пылью настенных панелях — там, как в Фильмах из Экипажа, мчались по невиданным лугам под странным небом животные, которых Крист не мог вообразить и в страшном сне. Впрочем, подумал он, увидь это Мири, она бы обрадовалась, и от такой мысли он почему-то почувствовал злость.

— Ваши имена?

— Кристиан.

— Мириан.

— Сколько вам лет?

— Двадцать один.

— Восемнадцать.

— У вас была интимная связь?

Крист мельком взглянул на профиль Мири и тут же ответил:

— А тебе зачем?

— Я логический компьютер и система интуитивного управления. Я должна знать ВСЁ о пассажирах.

— Мы — не Пассажиры. Мы — Экипаж. Отвянь.

— Как скажете. Ваше звание?

— Я матрос.

— На поверхности планеты ещё остались выжившие Homo Sapiens?

— Что?

— Люди. — Ответила за него Мириан. — Да, здесь много выживших.

— Вам что-то нужно на Корабле?

— Салли, мы были бы признательны, если бы ты помогла нам запустить модуль Гамма.

— Модуль Гамма вышел из строя при падении. Из всех вспомогательных аппаратов исправен только орбитальный модуль Бета.

— Топливо?

— Термоядерный двигатель в полном порядке, есть только небольшие проблемы с шасси. Впрочем, система вертикального взлёта и посадки тоже в норме.

— Мири, кто это вообще? — обеспокоенно спросил Крист, — кто с нами разговаривает? Я ничего не понимаю — ты ведь говорила, что здесь никого нет.

— Это бортовой компьютер.

— Что?

— Машина. Оно неживое.

Из-за угла показался небольшой зал. Так как Корабль лежал под наклоном, то и помещение было перекошено в сторону, вызывая лёгкую дезориентацию. В дальнем углу валялась куча выбеленных костей в истлевшей одежде. Скелеты лежали, как игрушки, раскинув конечности и осклабившись в вечных улыбках.

— В данной секции сломан робот-уборщик, — виновато сказала Салли, — я не могла их убрать. Чтоб открыть дверь секции, найдите в останках картридж вахтённого.

Мири подтолкнула Криста. Он подошёл к костям. От них исходил мерзкий трупный запах. Молодой человек заткнул нос и носком ботинка отодвинул в сторону чью-то грудную клетку. Сбоку скалился череп; прилетевший издалека, из другого мира прах неизвестного человека лежал здесь уже больше полувека. Какова ирония — отправиться настолько далеко, чтобы издохнуть на полпути и красоваться своими оголёнными мослами здесь, среди призраков и пустоты.

Он вытащил из-под груды костей сверкающую золотом карточку. Надпись на ней гласила: "Капитан-лейтенант Идрис Монтгомери, 14-ая особая бригада космического флота".

Крист прочёл это Мири. Её лицо вытянулось, и она прошептала:

— По-моему, это дедушка Валери…

Валери… Крист подавил внезапную вспышку раздражения и подошёл к следующей перемычке. Вставил карту в паз. Дверь бесшумно отъехала в сторону.

— Оранжерея, секция 28. Простите, я не имела возможности поддерживать здесь порядок.

Телексы на стенах освещали жутковатую панораму запустения и краха. Включенная по их вине вентиляционная система гнала по полу пожухлую листву. Усохшие останки растений напоминали скорчившиеся чёрные скелеты — их тени нависали над головой, страшные и в то же время хрупкие. На дне пересохшего фонтана лежали кости издохших рыбок, и всё заросло чёрной плесенью. Крист задрал голову — на потолке выложена фреска в виде звёзд и планет, и летящего к ним дискообразного аппарата.

— Кристиан? Что здесь?

— Прошлое... Идём дальше.

В конце помещения ещё одна дверь и винтовая лестница. Наверху открытая на четверть дверь, в которую почему-то был вставлен железный лом. Крист помог забраться внутрь девушке и сам полез следом.

Штурманская рубка напоминала обычную каюту, только очень большую — места здесь хватало хоть на целый взвод. На стенах загорелись виджеты карт и сделанные чьей-то рукой пометки. Даже спустя столько лет эти росписи мигали сумрачным светом на наполовину потухшей сенсорной панели. Сквозь дверной проход впереди можно было увидеть жилое помещение — на кровати лежал скелет в лихо сдвинутой набок штурманской кепке, повернув к ним ухмыляющийся череп. Невыносимо воняло, так, что пришлось заткнуть нос воротником комбинезона.

Справа прозрачная дверь, открывшаяся при приближении. Рулевая рубка. Круглая комната метров тридцати диаметром, с поставленным для красоты штурвалом посередине. По сторонам от него два кресла, капитанское и вахтённого помощника. Перед ними светящая кое-как сквозь толстый слой пыли панель. Крист подошёл к ней и смёл пыль рукавом.

— Так, что нам делать?

Мириан спокойно стояла у входа, прислушиваясь и принюхиваясь по своему обыкновению. Она повела кончиками пальцев по одной из сенсорных панелей, и та расцвела, заискрилась по её ладонями сказочным разноцветьем.

— Что ты видишь?

— Значки какие-то. Куча надписей. Херня всякая, — буркнул Крист.

— Ничего не трогайте, — произнесла Салли, — что вам нужно?

— Модуль Бета, — радостно ответила Мири, услышав свою говорящую машинку. Крист фыркнул и сплюнул на один из светящихся компьютеров.

— Это орбитальный модуль.

— Да, и что?

— Он не предназначен для полёта в дальнем космосе.

— Мы знаем. Нам тут... недалеко.

— Как скажете. Исполняю, пользователь. Следуйте за жёлтой линией.

Открылась ещё одна дверь, ведущая отсюда, с мостика, вглубь ангара.

***

Модуль Бета лежал в ангаре, словно застывшее в янтаре насекомое. Причём в самом прямом смысле — из-за демпфирующей системы капсула аппарата наполовину погружена в оранжевую противоударную пену. Вдоль вытянутого корпуса были туго натянуты тросы, удерживающие различные вспомогательные механизмы и трапы. Всё вокруг было железное — Крист в жизни не видал столько железа.

— Ну что, пошли?

Кристиан выдохнул и ступил на трап. Дверь модуля призывно открылась. Он вёл вслед за собой Мириан. Её ладонь вспотела от напряжения, да и сам он переживал.

Внутри их встретил уютный салон с кожаными сиденьями, барной стойкой и напитками в холодильнике. Помещение блестело хромированными поверхностями, сверкало, как лёд на поверхности Планеты рано утром. Крист первым делом залез в холодильник и поморщился — половина еды прокисла, а вина превратились в уксус. Крист почувствовал, что он жутко проголодался.

— Мири, ты не голодна случайно? Салли, есть тут нормальная еда? — он понял, что впервые обратился лично к говорящей машине.

— Возьмите протеиновые батончики в морозилке.

Батончики замёрзли настолько, что превратились в хрупкий лёд. Зато на нижних полках Крист обнаружил несколько консервных банок. Рыба, каши, бифштекс. Консервированные ананасы. Расточительное богатство. Мириан ушла к пульту управления, о чём-то разговаривая с Салли, а он в это время приготовил им нехитрый ужин.

— Мири! Иди сюда.

Он подал ей вилку и с гордостью пододвинул тарелку. Начал с ананасов. Благодаря концентратам он знал, каковы они на вкус, но никогда не ел настоящих ананасов. Девушка съела пару кусочков и положила вилку обратно.

— Кристиан…

— В чём дело?

— Нам нужно лететь. Скоро начинается миграция, нам надо застать Экипаж перед тем, как они уйдут в другое убежище. И Валери…

— Что "Валери"? — спросил Крист, сжав вилку.

— Он лежит там, у тех уродов, совсем беспомощный…

— Да пошла ты к чёрту со своим Валери! — заорал парень, отбросив от себя столовые приборы, — Валери, Валери, твою мать! Как я тебя ненавижу, дура!

Она молчала. Он встал и прошёлся туда-обратно, сжимая кулаки от ярости.

— Ты изменился.

— Нет, это ты изменилась!

— Я такая же, какой была всегда.

— Да ни хрена! Мерзкая тварь, тупая сучка! Шлюха!

— Что ты сказал? — её лицо словно бы окаменело.

— Что слышала! Твой Валери — бесхребетный тюфяк, от которого одни проблемы. Это благодаря мне мы дошли сюда. Благодаря мне мы всё ещё живы! В то время как ты трахалась с Самсоном, я задыхался и подыхал в горах. Твой Валери ничего не сделал. Слышишь? Ни-че-го!

— Ты тупой имбецил. Просто мышцы и больше ни-че-го.

— Что?? Ну-ка повтори!

— Ты не знаешь Валери. Он умный и понимающий. А ты жестокий, тупой и мстительный.

Она сидела с прямой спиной, тараща свои слепые глазёнки куда-то в пустоту. Кристиан ударил её. Посуда посыпалась со стола, разбиваясь на осколки, ананасы рассыпались по полу. Кристу показалось, что это его душа дала трещину. Он взглянул на Мири и сделал к ней шаг, но она уже отползала назад. Под глазом у девушки стремительно вспухал фингал.

— Мири, прости, я не знаю, что на меня нашло, я в последнее время сам не свой, дай я объясню…

— Салли, отключить свет!

Освещение вырубилось, оставив их в кромешной тьме.

Глава 11. Взлёт.

Убивать людей несложно. Хотя люди бывают разными. Тех пятерых в убежище Пассажиров Крист убил без труда, хоть те и были здоровыми сильными мужчинами. А тут молодая девчонка, к тому же слепая.

Он отогнал от себя эти мысли. Никого он не будет убивать. Сейчас она успокоится, они помирятся, и... Ай!

Прямо в подбородок из темноты прилетел стакан. Больно же, твою мать!

— Совсем сдурела, да? Ты где? Эй!

Он расставил руки и пошарил перед собой. Не видно ни зги. Слышно только его собственное тяжёлое дыхание.

— Эй ты! Как тебя, Салли? Вруби свет!

— Пользователь неавторизован. Моя система управления подключена к второму пользователю.

Ладно... Он вдруг сделал резкий рывок вперёд, но споткнулся и растянулся посередине комнаты, ударившись лбом о край стола. Под ним хрустели осколки разбитой посуды. Крист поднялся обратно на ноги, нашарил перед собой стену и пошёл вдоль неё. Чуть не споткнулся вновь о ступеньки. Да, они же ведут наверх, в рубку модуля. Эта сучка наверняка поднялась туда.

Он вскарабкался наверх. Здесь едва светилась синеватым огнём панель управления. Молодой человек подошёл к ней, когда сзади раздался чуть слышный скрип. Рефлексы не подвели — он резко развернулся, так быстро, что успел нанести ей удар ладонью по голове, и сучка отшатнулась во тьму, а он бросился следом. Однако тут же щеки коснулось нечто острое, распоров кожу к чертям, задев зубы. Крист с воплем отскочил назад, схватившись за разрезанную щёку.

— Шлюха! Что ты делаешь? Ты меня порезала, тварь!

Молчание в ответ. Он вытащил свой охотничий нож, сделал несколько пробных взмахов перед собой. Кровь хлестала горячим ручьём, залив весь перед комбинезона. Во рту стоял отвратительный железистый привкус, но боли, как ни странно, он не чувствовал — только адское жжение.

— Ну же, девочка. Мири, ты меня порезала, ты знаешь? — он начал немного шепелявить, — я за это отшлёпаю тебя по заднице, дурочка. Ты понимаешь, что ты наделала? Я любил тебя. А ты меня порезала, проклятая тварь!

Выкрикнув это, Крист рванулся вправо, где, как ему показалось, воздух несколько сгустился. Однако там не оказалось ничего, только шкаф с какими-то плоскими дощечками, которые он своротил на пол и сам упал следом. Одна дощечка, упав, внезапно загорелась ослепительным режущим светом, и тот выхватил скорчившуюся в противоположном углу Мириан. Девушка прижалась к стене, выставив перед собой нож. Крист ухмыльнулся, слизнул капающую с щеки кровь.

— Нуу, где же ты, моя сладкая белая задница? Знаешь что? Я тут подумал и решил, что ты мне больше не нравишься.

Он невзначай подкрался ближе. Девушка стояла всё там же, не подозревая, что он её видит. Охотник засмеялся и выплюнул кровь. Потрогал языком щёку — тот легко проходил наружу. Глядя на беспомощную девушку, он вдруг почувствовал, как в штанах набухло.

— Ладно, даю тебе шанс. Положи нож, и мы забудем об этом инциденте.

Мириан повела носом. Она чуяла его близость.

— Салли, здесь горит свет?

— Пользователь Кристиан включил планшет. — Ответила Салли.

Он зарычал и прыгнул вперёд. Мири подняла руки, но он выкрутил их, и нож звякнул о пол.

— Ты что творишь, а? Сука!

Он приложил её хорошенько. Её голова мотнулась, ударившись о стену.

— Видишь, что ты натворила? Вот, потрогай! Ты мне лицо разрезала, тварь! Я тебе что, какой-то твой Валери, да? Со мной такие фокусы не пройдут, поняла?

Ударил ещё раз. Но она молчала, что бесило ещё больше. На Криста накатил ослепляющий гнев. Он накрутил её длинные светлые волосы на кулак и потащил за собой вниз, в кубрик, освещая себе дорогу планшетом. Её колени бились о ступеньки.

— Разбила тут всё… Это всё из-за тебя! Ты всё испортила, а я не виноват! Это ты натворила!

Он принялся тыкать девушку лицом в разбитую посуду и растоптанную еду. Тут она наконец закричала и принялась вырываться из рук, лягнула его в пах, но попала в бедро. Он засмеялся и швырнул её через всё помещение, Мириан сползла вниз по стене.

— Ладно, хватит. Но мы ещё поговорим на эту тему. Где здесь аптечка, Салли?

— Пройдите направо, там ванная комната. Посмотрите в шкафу.

Здесь стояла душевая кабинка, рядом унитаз и раковина. В отражении в зеркале он увидел собственное измазанное кровью лицо с жуткой дырой на щеке. Крист открыл шкафчик, пошарился, читая надписи на упаковках с медикаментами. Нашёл антисептик и разорвал упаковку зубами. Кровь на щеке уже запеклась, чувство жжения превратилось в пульсирующую боль.

Он отвлёкся. А эта сучка опять что-то сделала, оставшись одна. Дверь санузла замкнулась, и весь модуль вдруг задрожал. Под ногами раздался глухой гул, перерастающий в оглушительный рёв двигателей.

— Что ты там сделала, сука? — Крист заколотил кулаками по двери. На хлипкой пластиковой перемычке оставались вмятины. Тогда он разогнался как мог в тесном пространстве и пинком почти вышиб её. Но в этот момент махина модуля дёрнулась, его сильно затрясло.

Крист выломал окончательно дверь, вылез наружу. Мириан всё так же сидела на полу, обхватив плечи.

— Что происходит? — закричал Крист, шатаясь. Мир вокруг внезапно потерял устойчивость, всё шаталось и падало.

— Мы летим…

Кубрик вдруг залило ослепительное сияние. Свет рвался из трёх круглых иллюминаторов на стенах. Крист в панике заметался по помещению. Пол дрожал, вырываясь из-под ног, и всё ходило ходуном. В конечном итоге он вцепился в поручень под иллюминатором и выглянул наружу.

Они летели сквозь жёлтый занавес бури. Внизу исчезал край тёмной громады Корабля. Вздымаемого ветром песка быстро становилось всё меньше и меньше — спустя пару минут воздух окончательно очистился, и Крист увидел оранжевую воронку внизу, а также разрывы по краям, сквозь которые можно было разглядеть иссечённую трещинами сухую землю. Вверху сияло солнце.

— Да, мы летим… — зачарованно сказал он и хотел было обернуться к Мириан, сказать ей восторженно о том, как это красиво, но в тот же момент почувствовал болезненный укол в правый бок, хлюпанье, и ещё один укол, на сей раз в спину.

Позади стояла Мириан. В руках она держала его охотничий нож, её руки были залиты кровью. Крист ударил девушку локтем, тут модуль Бета взял резкий крен вправо, и они оба опрокинулись на пол — Мириан перекатилась куда-то в угол, а его откинуло через весь кубрик к холодильнику. Крист врезался лбом в него, оставив внушительную вмятину, со стоном поднялся на ноги и тут же вновь потерял равновесие — модуль выровнялся.

— Прошу прощения за неудобство, — прозвучал ровный голос Салли. — Вам следует пристегнуться к антиперегрузочным креслам в рубке. Пока что предлагаю послушать "Лунную сонату" Людвига ван Бетховена.

— Пошла ты к чёрту, тварь! — заорал Крист. Ткань комбеза на спине пропиталась кровью — парень чувствовал, как она просто хлещет из колотых ран. Голова кружилась, перед глазами всё плыло. На краю зрения, в кровавой дымке, к нему ползла Мириан, волоча за собой неуклюже вывернутую ногу.

Крист схватил острый осколок тарелки, швырнул в безумную тварь, взял второй. Мириан взмахнула перед собой ножом, он шарахнулся в сторону и тут же атаковал. Пнул эту мразь по рёбрам, она тонко вскрикнула и всадила нож глубоко в его лодыжку.

— ААААА! Хватит, хватит! — кровь из него уже хлестала безостановочно, он и не подозревал, что внутри него столько жидкости. Слепые глаза Мириан мелькали совсем рядом, он попытался ударить, но не смог дотянуться — модуль вновь взял резкий крен вправо, и всё покатилось набок.

— Советую вам не вступать в конфликты. Пожалуйста, уберите подальше острые колюще-режущие предметы. Соблюдайте правила безопасности…

Опять упал. Девушка попыталась вытащить нож, однако не смогла; тогда она просто провернула лезвие внутри. Крист взвыл от адской боли, пронзившей его от и до, от лодыжки до кончиков пальцев. Он почувствовал, как она карабкается на него, и ударил её зажатым в руке осколком. Раз-два, пока она не добралась до его лица. Кровь с носа капала ему на лицо. Бельма глаз глядели слепо сквозь него, и на лице ощущалось жаркое кислое дыхание.

— Почему? — прошептала она.

— Ты... Я ненавижу тебя.

— Я тебя тоже. С самого детства.

И поцеловала его.

— Преодолеваем стратосферу, — скучно пробормотала Салли, — если не поступит дальнейших распоряжений, я вывожу модуль Бета на орбиту. Предлагаю прослушать "Страсти по Матфею" Иоганна Себастьяна Баха. Счастливой дороги!

Фиолетовый цвет неба за бортом сменился на синеватый оттенок мезосферы. Модуль немного ускорился, выскочив на орбиту; усилием двигателей его вытолкнуло в космос, где навигационные приборы смогли свободно ориентироваться по свету далёких звёзд. Тела Мириан и Кристиана откатились по инерции в угол рубки, прижались от перегрузки к поверхности, после чего поднялись и повисли в невесомости, распространяя капли застывающей крови. Их руки сплелись, как у любовников, а пустые глаза раскрылись, глядя в пустоту за иллюминаторами.

Салли что-то сказала про «Сон в летнюю ночь», и в полутьме, залитой лучами красного солнца-карлика, заиграл торжественный Марш Мендельсона.

Эпилог.

227 лет спустя. Экзопланета земного типа совсем недалеко от Солнечной Системы.

— Ваши мысли?

— Думаю, это потомки выживших после кораблекрушения поселенческого лайнера «Гагарин» меньше трёхсот лет назад. Тогда только начинали осваивать лимб, технология была не совершенна. Экспедиция шла в сторону Omega-GX3750, но произошёл сбой. Есть предположения, что судно с людьми на борту проскочило в другой точке коллапсара. «Гагарин» вышел из лимба у местной звёздной системы, логический компьютер корабля проанализировал ситуацию и повёл судно на посадку к ближайшей экзопланете. Недалеко от места крушения обнаружен разбившийся спасательный модуль — видимо, они хотели подать сигнал бедствия. Модуль сбила буря.

— Как экипаж оказался на самой планете? Почему они не остались на борту?

— Я думаю, паника. На планетоиде постоянные бури, ветер достигает скорости 50 м/с. Испугались, что «Гагарина» занесёт песком, и покинули судно. Вернувшись позже, не обнаружили корабль — его действительно накрыло, но позже бури смели верхний слой песка…

— Они что, выжили? Вы нашли их? Там есть люди?! — воскликнул капитан, ударив по приборам так, что весь звездолёт застонал, зазвенел в такт его эмоциям, а внутри помещений заворочались спящие пассажиры.

Помощник подобострастно наклонился, стараясь не показать свою боль, что отразилась в его сознании подобно ряби на воде, отразившейся от камня беспокойства капитана. Их частично роевое машинное сознание заволновалось, покрылось тысячью мгновенно возникших программных ошибок, и там, среди багов, отыскался логичный и стройный ответ, который помощник дал капитану.

— Да, совершенно одичавшие создания. Разделились на два социума, называют себя Пассажиры и Экипаж — видимо, истоки названий идут от предков, они сами не понимают, что это значит. Популяция выживших составляет пять тысяч человек, они совершенно деградировали, многие подверглись мутациям из-за местного радиоактивного фона. Честное слово, капитан, ни больше похожи на животных.

— А что насчёт того модуля, который кружит на орбите?

— О, тут всё намного интересней, командор. Предания аборигенов гласят, что больше двухсот лет назад трое человек из социума под условным названием Экипаж выдвинулись на поиски утерянного реликта под названием Корабль, чтобы наконец подать сигнал бедствия. Есть сведения, что двое из них, мужчина и женщина, всё же достигли звездолёта, что подтверждается нашими наблюдениями.

— Какими же? Не томите, помощник.

— Мы вскрыли модуль Бета, обнаруженный на орбите. В одном из помещений были найдены два скелета, мужской и женский. Судя по всему — те самые Кристиан и Мириан, о которых говорится в легендах у выживших.

— Даа, дела, — задумчиво сказал капитан, обернувшись к стене-монитору.

Полупрозрачная графеновая оболочка транслировала жутковатую сцену — проекция схватки молодого человека и девушки больше двух веков назад в кубрике вспомогательного модуля. Всего каких-то пару сотен лет назад… Совсем недавно. Тогда они ещё были людьми, но всё же не смогли отринуть свои разногласия, обиды и животные инстинкты. И те двое могли спасти всех выживших, если бы не овладевшая ими непонятная агрессия. Теперь же обнаруженных на планете их потомков невозможно вернуть обратно к цивилизации — настолько сильно те регрессировали. Тупиковая ветвь…

Капитан не мог поверить собственному суперсовременному, наполовину кибернетическому мозгу. Он искренне не верил, что эти существа — его недавние предки. Что могло привести к такому? Ведь они могли спастись, у них были все возможности.

— Вы уверены, что они научились выживать здесь?

— Капитан, эти дикари разработали сложный внутренний институт социума и тысячи способов для выживания. Думаю, если мы "спасём" их, у них наша гуманность не вызовет никакого восторга — они действительно научились жить на этой планете. Наш зонд был уничтожен — дикари сломали его и кричали "дьявол". Мы опоздали как минимум на сотню лет.

— Здесь есть смысл оставаться?

— Решайте сами, капитан, — помощник уважительно склонил абсолютно лысую голову, покрытую следами вмешательства машин — он больше напоминал робота, чем человека, и мыслил скорее как робот, холодно и беспристрастно. Капитану были видны его мысли, транслируемые напрямик через лимб, пускай члены команды и говорили вслух из уважения к старинной человеческой традиции. Хоть на самом деле уже не являлись людьми в строгом смысле этого слова.

Вахтённый помощник думал, что Планету пора покинуть. Его мысли роились в голове капитана, отчасти являясь его собственными.

За бортом распахнула свою пасть бездна Космоса.

Капитан пожевал задумчиво губы из силикона последней модели, опёрся манипуляторами о приборную панель и наконец изрёк:

— Ну и чёрт с ними! Разворачивайтесь, летим дальше по курсу. Лоцман, рассчитайте курс на Терру. Нам пора домой…