Рассвет

Глава 1

Андрей, вытер пыль с визора шлема и продолжил монтировать солнечную батарею. Делать это в темноте, при ветре 15 м/с, в пылевом облаке, было очень неудобно. В общей сложности он потратил шесть часов на простые и довольно привычные ему манипуляции. Космонавт уже заканчивал работу, на лбу проступал пот, а руки тряслись от непривычного физического напряжения.

Завершив работу, Андрей собрал инструменты, проверил напоследок насколько надежно закреплены батареи, и направился к кораблю, который находился в нескольких метрах от места, где сейчас находился космонавт. Но из-за пыли и темноты корабль невозможно было увидеть.

В переходном шлюзе корабля горел приглушенный желтый свет. Сняв шлем, Андрей мельком глянул в зеркало: двухнедельная небритость, красные от недосыпа глаза и похудевшее за две недели лицо. Махнув рукой самому себе, он перешел по темному коридору, в жилой контур и первым делом направился в медицинский отсек. Там стояли четыре хирургические капсулы, две из которых тускло подсвечивались. Над подсвечивающимися капсулами горели мониторы, на которых изображались графики и цифры. Самыми крупными цифрами были: на левой 54 %, на правой 36 %.

Мельком глянув на капсулы, Андрей произнес:

- Здарова кэп, и тебе Лиза пламенный привет!

Не смотря на то, что голос его казался веселым, взгляд был явно уставшим, а лицо выражало скорее озабоченность, нежели спокойствие.

Андрей прошел дальше – в рубку, в которой так же царил полумрак. То что данное помещение было рубкой напоминали остатки кресел и пультов управления, расположенных вдоль стен полукругом. Теперь все пульты были наполовину разобраны, по полу хаотично валялись жгуты кабелей, в разных местах не то скрученные, не то спаянные между собой.

За одним из кресел мерцал монитор, и горели кнопки управления. Собственно к этому месту и направился Андрей. Пробежав пальцами по пульту, он запустил отладочную программу, и взяв на краю стола бутылку воды, сделал несколько больших глотков.

- Ну вот и закончился ещё один рабочий день. – Эти слова, сказанные Андреем, с эхом обрушили царящую на корабле тишину. – Я думаю все мы совсем не такого ждали от предстоящей экспедиции, верно ребята?

Ответа не было. Андрей сделал ещё один глоток и отставил бутылку в сторону. Компьютер пикнул, космонавт глянул на выведенный в всплывающее окно отчет и только сейчас улыбнулся: его расчеты подтвердились. Теперь смонтированных солнечных батарей хватало для обеспечения корабля электричеством.

- Все будет хорошо, это я вам обещаю! Дождаться бы только рассвета…

Постучав в задумчивом оцепенении пальцами по столу, Андрей начал снимать скафандр. Два дня к ряду он не снимал его - это экономили силы и время. Но теперь, когда основная работа сделана, можно и расслабится.

Спустя несколько минут скафандр упал на пол, а Андрей плюхнулся в разложенное анти перегрузочное кресло, служащее ему кроватью. Достал из кармана плитку шоколада, развернул и принялся жевать, как-будто это был сочный и нежный стейк…

Запрокинув голову на подушку, он расслабил все мышцы, кроме жевательных, время от времени переводя взгляд с одной точки потолка на другую. Закончив есть, Андрей посмотрел на ручные электронные часы - они показывали обратный отчет – 5 дней 12 часов 37 минут.

Андрей встал и подошел к большому плакату на стене, на котором была нарисована таблица календаря, и зачеркнул ещё один день. Затем пересчитал зачеркнутые числа - их получилось пятнадцать.

Пятнадцать….

Пятнадцать дней с момента крушения. Чуть больше двух недель одинокого пребывания на враждебной и неблагоприятной планете. С того момента когда, их полет нарушил случайный метеорит. Шанс встретить его на траектории полета равен один к десяти тысячам миллионов. Но для их экспедиционного корабля «Вестник» это оказалось реальностью.

Метеорит повредил топливные резервуары и один из маневровых двигателей. По непонятным причинам автоматика не распознала аварийную ситуацию на борту, что стало ещё одной трагической случайностью для экипажа «Вестника». Корабль летел к намеченной цели ещё 42 суток, и запустил программу по выводу экипажа из анабиоза в плановом режиме. Все это Андрей узнал, изучив данные бортовых самописцев и проанализировав технические отчеты.

Из анабиоза люди выходят в среднем 12 часов, и точно к этому моменту «Вестник» начал торможение, активировав маневровые двигатели. Вот в этот момент все и осознали что с кораблем что-то не в порядке: взорвался поврежденный двигатель, и начался пожар.

Анабиозные капсулы успели покинуть 4 человека из 7 членов экипажа: капитан, первый пилот, врач-биолог и борт-инженер. Трое оставшихся членов экипажа так и не вышли из анабиоза – работа программы была нарушена. Они ещё оставались в криогенных камерах, но понять насколько повреждены их организмы, а главное мозг, было невозможно.

Андрей служил борт-инженером, выйдя из анабиоза, он даже не успел одеть комбинезон, оставаясь в одних трусах. Прогремевший взрыв повредил проводку – основное освещение погасло и включилась аварийная сигнализация. Посмотрев на мониторе о неисправности в одном из двигателей, он бегом кинулся в ближайший к двигателю отсек. Вместе с ним побежала биолог – Лиза Турнова. Она рассудила, что в рубке ей точно делать нечего, а в поврежденном отсеке сможет хоть чем-то помочь.

Бежать им пришлось недолго – едкий дым заполнил коридор. Взяв в ближайшем пожарном шкафу огнеупорный костюм и кислородный баллон с масками. Андрей с Лизой продолжили путь. Поврежденный отсек был наглухо закрыт герметичной дверью, за которой уже не было не дыма ни огня – автоматика скорее всего открыла один из шлюзов в открытый космос, это было лучшем средством от огня и дыма в условии отсутствия атмосферы.

Однако наличие дыма в коридоре говорило о том, что возгорание есть и за пределами закрытого отсека. Несколько минут борт-инженер и врач искали очаг возгорания. Горела проводка на потолке. Потушив пожар, Андрей с Лизой вернулись в рубку, где их ждали капитан и пилот.

Проверив все данные, экипаж пришел к выводу, что дело плохо. Для сохранения положения корабля в пространстве относительно той планеты к которые они летели, можно было использовать только 4 двигателя из 7 имеющихся. Мощности этих двигателей явно не достаточно для необходимого гашения скорости корабля. К тому же имеет место утечка ракетного топлива, и не понятно как долго вообще смогут работать маневровые двигатели. А значит нужно было как можно быстрей сделать выбор из двух возможных вариантов:

Уйти с траектории выхода на орбиту планеты, и лететь по инерции дальше в глубокий космос, ожидая пока их не спасут;Постараться выйти на орбиту планеты и ждать когда их спасут.Второй вариант был крайне рискованный, и в случае не удачи в его реализации делился опять таки на два варианта – на п. 1 начального плана, либо на попытку приземления на поверхность планеты. Честно говоря шансы попасть на орбиту были очень даже призрачными, но страх улететь в неизвестном направлении и на долгие месяцы, а то и годы оказаться в открытом космосе был гораздо сильней.

В давние времена на Земле провинившимся матросам на парусных судах давали выбор: либо оставить их с бочонком воды на шлюпке посреди океана, либо высадить на какой-нибудь необитаемый остров. Все всегда выбирали остров. Потому что вода не самая благоприятная стихия для выживания человека. Космос для выживания годился куда меньше океана.

Поэтому и выбрали наши герои второй вариант, а в случае его неудачи второй подпункт этого варианта – приземление на планету. Надо ли говорить насколько рискованным был этот выбор? Но тем не менее риск оказался оправдан. Экипаж успел подготовиться. Одеть скафандры, выкинуть поисковые буйки, проверить целостность оставшихся агрегатов и органов управления, перепрограммировать управление на работу только 4 маневровых двигателей, произвести расчеты по выходу на орбиту, и на всякий случай по приземлению на поверхность. Каждый записал видеообращение к родственникам и близким.

И вот «Вестник» приблизился к планете. Несмотря на все старания, выйти на орбиту не получилось – слишком велика была скорость. В какой-то момент пилот понял что описав дугу, корабль все-таки преодолеет гравитацию и сменив траекторию полетит дальше в бескрайний космос. И закрутив «Вестник» по нисходящей спирали, направил его на посадку. Подхваченный гравитацией корабль начал снижаться. В это момент все, кто был в рубке управления обрадовались, что на планете не было атмосферы, иначе при такой скорости могли бы и сгореть. Посадка была жесткой. Даже слишком. Корабль несколько раз касался земли, прежде чем окончательно зацепиться брюхом за грунт. Перед остановкой «Вестник» развернуло, и один раз перевернуло на 360 градусов. Герметичность корпуса была нарушена во многих местах. Из-за угрозы взрыва ядерного реактора автоматика его заглушила намертво.

Из четырех бодрствующих членов экипажа, после приземления в сознании оказался только Андрей, пилот погиб, а Лиза и кэп, были в отключке. Рубка корабля оказалась разгерметизирована и обесточена. Борт-инженеру в одиночку, при свете фонарика, пришлось искать утечку, после чего заделывать её монтажной пеной. Дальше, взорвав пару кислородных шашек он приступил к реанимации биолога и капитана.

Скудных медицинских знаний Андрея явно не хватало на оказание экстренной медицинской помощи. Частично снимая, частично срезая ножом скафандры, с непрочных человеческих тел, в сознание Андрея все ярче проникали мрачные мысли об одиноком существовании на далекой планете.

Лиза и Кэп были живы, но привести их в сознание Андрею не удавалось. Он остановил кровь у каждого из них, ввел обезболивающее и антибиотики, подносил к носу нашатырь, но никто из них и глазом не моргнул. И борт-инженер решил доверится автоматике…

На корабле имелись 2 хирургические капсулы и 2 реанимационные. Какие лучше подходят для привлечения в чувство побитых при крушении космонавтов, Андрей не знал, но решил что хирургические надежнее. К тому уже у них имелся встроенный аккумулятор на случай внезапного отключения электричества, а это было как нельзя кстати.

Медицинский отсек был расположен рядом с рубкой. Надо было всего лишь пройти по короткому коридору. В отсутствие электричества двери приходилось открывать и закрывать вручную – это требовало много времени и тратило много драгоценного воздуха. Но другого выбора не было…

Андрей не спал трое суток после крушения. Он сумел запустить хирургические капсулы в режиме «поддержания текущей жизнедеятельности». На восстановление и лечение не хватало электрической энергии. Сложнейшие и самые современные хирургические капсулы были абсолютно не повреждены, и проанализировав состояние капитана и борт-врача, могли за несколько часов устранить все повреждения и вернуть их в сознание, нужно было только электричество… А это и стало основной проблемой…

Корабль был и транспортом и домом для исследователей, он должен быть обеспечен энергией при помощи ядерного реактора, рассчитанного на 50+ лет работы. Только вот сейчас этот генератор был «заглушен» автоматикой во избежание неуправляемой цепной реакции, которая могла спровоцировать ядерный взрыв.

Поэтому первым делом он попробовал пробраться в реакторную. Далеко пройти ему не удалось – коридор был наглухо завален. Но зато уровень радиации был в норме, а значит лучевая болезнь им пока не грозит. Чтобы добыть электричество надо было залезть в трюм – там среди кучи научного оборудования, должны были быть и солнечные батареи и генераторы на жидком топливе. К счастью проход в трюм был гораздо свободней, и добраться до нужного оборудования не составило труда. Но вот дальше «приятности» кончились: имеющиеся бензиновые генераторы были слишком маломощными, чтобы обеспечить работу хирургический лазеров. Собственно они для этого и не были рассчитаны. Зато с их помощью удалось «добавить» свет в рубке и запустить самый главный компьютер – маршрутный. Который в режиме энергосбережения вполне мог работать.

С помощью этого компьютера Андрей смог выяснить где они в итоге «приземлились». Рассчитать потребляемую мощность капсулами, выяснить сколько потребуется солнечных батарей для запуска хирургической капсулы. Но тут его ждал очередной сюрприз: на этой планете ночь, как и день длились 35 земных суток, и до того как первые лучи солнца упадут на светопринимающие пластины батарей осталось каких-то 17 дней…

Собственно с того момента он и запустил обратный отчет на своих наручных часах. И все что ему оставалось – это установить батареи, провести и соединить провода и ждать… Ждать, каждый день видя как на медицинских капсулах капитана и Лизы уменьшаются цифры с указанием процента разрежённости встроенных аккумуляторов…

Для полноценной работы 1 капсулы необходимо было 4 солнечных батареи, сегодня, на пятнадцатый день поле крушения, Андрей установил уже 6-ую батарею. Собственно он в душе надеялся, что его расчеты могут быть не верны, и рассвет наступит раньше. Ему очень хотелось так верить. Каждый день выходя из корабля он оглядывался осматривая горизонт, в надежде увидеть приближение местного светила. Но горизонт был черен.. Лишь свет далеких и незнакомых звезд. А в последние 3 дня вообще разошлась песчаная буря.

Надо сказать этот погодный катаклизм с каждым днем раздражал Андрея все больше – на планете где нет атмосферы буря может длиться месяцами. И тогда можно забыть о нормальной работе его самодельной солнечной миниэлектростанции. А значит и все его усилия были впустую…

Андрей тряхнул головой – прочь! «Хватит негатива, - это от усталости. Надо поспать!» - сказал он обращаясь в сторону хирургических капсул. И добавил: «Спокойной ночи!».

Повернулся на бок и почти мгновенно уснул.

Примерно через три часа Андрея разбудил настойчивый писк. Открыв глаза он не увидел ничего кроме темноты. Борт-механик протер глаза руками – снова темнота и мерзкий противный писк… Андрей глянул на часы - 5 дней 9 часов 13 минут. «Так значит часы я вижу, но почему так темно?» - бормотал он себе под нос, вставая с кресла и пробираясь в сторону назойливого писка.

Достав из кармана фонарик, Андрей пытался высветить источник звука. Но звук исходил как будто из под самых ног – тут кругом были провода, здесь же был подключен и маршрутный компьютер… Компьютер! Черт возьми! Это же ИБП!!! Андрей быстро заглянул под стол и увидел как на Источнике Бесперебойного Питания моргает красная лампочка и в такт её издается противный писк.

Электричества не было. Андрей рванул в кладовую – там где он приспособил бензиновый генератор. Уже приближаясь, он понял, что генератор не работает, слишком уж было тихо.Так, уровень топлива – полбака, все с виду в порядке, он ничего не выключал и не нажимал. Все должно работать. Просто заглох?... Попробуем завести. Раз попытка, вторая… глухо…

Да что ты за сволочь то такая!? – воскликнул Андрей.

Особо вникать в неисправность у борт-механика не было времени. «Тут где-то должен быть ещё один генератор.» - пробурчал он себе под нос пошел разбирать завалы из хлама. Через не сколько минут генератор был найден. Залив топливо Андрей дернул ручной стартер. Генератор крякнул и замолчал. Но со второго раза запыхтел во всю мощь своих механических мышц.

Борт-механик быстро перевоткнул провода и выкрутил регулятор мощности на максимум. Темнота медленно начала развеиваться, а надоедливый писк ИБП прекратился. Андрей с облегчением вздохнул: - «Так то лучше.» И добавил: «Спать… Спать, спать, спать!». Добрел до кресла и тут же погрузился в глубокий сон.

Следующие 4 дня Андрей почти не выходил на улицу – песчаная буря все не стихала, да и придумать что ещё полезного можно сделать он не мог. Процент заряда в капсулах изменился на 52% и 33%. На утро пятого дня Андрей обнаружил что таймер на часах застыл на отметке 0 дней 0 часов 0 минут. Самое счастливое утро за последние 20 дней! Не спеша одевшись он вышел из корабля.

На улице по прежнему было темно. Однако буря успокоилась и в делеке виднелись залитые непонятные сине-красным светом горные уступы. Андрей забрался на ближайший холм – со стороны восходящей звезды виднелся густой отсвет. Он медленно поднял правую руку вверх – на перчатку скафандра лег приятный синеватый луч света с красноватым оттенком.

«Ну наконец-то дождался!» - Андрей опустил руку и сел на землю, устремив взгляд навстречу небесному светилу. А на него медленно но уверено надвигался рассвет…