Работа по неволе

Глава 1 - Отправление

- Черт!!! – Натала изо все сил врубила по стене корабля. – Да чтоб ты обосрался, посол Котто! – Она посмотрела на ГКсан, которая, - скрестив руки, - смотрела на нее, ничего не говоря. – Отправить! Меня!! В самое логово тех, кто мечтает содрать с меня шкуру!!! – Она раздраженно прошла и села в кресло пилота.

- И? – Осведомился корабль. – МЫ ЛЕТИМ?

- Конечно, летим! – Резникова находилась одновременно в шоке и прострации. – Блядь!!!

- С одной стороны он прав. – Заметила нарнианка. – Ты сама заварила эту кашицу, сама и схлебай. – Она посмотрела на Наталу, которая недовольно смотрела на нее. – Да с тобой я, с тобой. Хоть в жопу пакмаранина. – Резникова кивнула.

Затем прошла на кухню, начав нудный процесс ревизии.

- Друган, еще одно. – Поставь в известность медиков и Службу Безопасности, путь выволокут трупак Нистрака отсюда. – И доставят прямо в каюту уважаемого посла Котто. – Она набрала воздуха в легкие. – Да, чтоб ты импотентом стал, посол Вир! – ГКсан хохотнула. – Чтобы драхки, смотря на твои писюны сдохли бы в муках от хохота. – Ее передернуло.

Ревизия не принесла облегчения. Резя составила список того, что будет нужно для дальней дороги. Затем посмотрела на ГКсан.

- Слушай… иди в мою каюту, забери оставшиеся вещи. – Нарнианка наклонила голову набок, в глазах был вопрос. – Поверь мне: сюда мы вернемся нескоро, если вообще вернемся.

- А ты что станешь делать?

- Я? – Резникова посмотрела на нее. – Я обчищу несколько десятков счетов, но не на станции. – Она села на стол. – Вот чуется мне, что деньги нам понадобятся, и таком количестве, которого я до сих пор не воровала.

Ни слова не говоря, ГКсан вышла. Резникова села за консоль и начала писать программу. Вернее – дорабатывать свою универсальную ломалку чужих счетов. Она сидела достаточно времени, и вскоре раздался голос НаКей:

- Жрать будешь?

- Всенепременно. – Ответила Резя, запуская свое творение. – Теперь сейчас подождем чуть, и у нас появятся деньги. Много денег. – Она встала и прошла на кухню. – После этого – надо будет заправляться, забивать холодильники, и…

Что-то вспомнив, она подошла к Бабкому. Набрав номер абонента на Нарне, она стала ждать соединения. Наконец, ей ответили. На экране предстала центаврианка.

- Какие люди! – Вместо приветствия сказала она. – Ты какими судьбами и откуда звонишь?

- Лия, я на станции Вавилон-5. – Глядя ей в глаза через расстояние в несколько тысяч парсеков, ответила Резникова. – Центавру угрожает опасность, и я не знаю, что делать. Недели через две, я прибуду на Нарн, чтобы забрать тебя с собой.

Лицо центаврианки закаменело.

- Опасность в моем мире? Откуда? Кто наш враг?

- Их называют «дракхи», и…

Подошла женщина.

- Наташа, ты? – Раздался довольно приятный голос, и Резникова кивнула. – Да будет тебе известно, дракхи – это персонажи сказок, и, если… - Резникова подняла руку.

- Леди Морелла, я прибуду на Нарн за Лией. И там я вам все расскажу. – Две центаврианки синхронно кивнули. – Лия, ты будешь меня сканировать, это серьезно. – Одна из женщин кивнула. – И потом ты пойдешь со мной.

- Куда?

Натала кошмарно улыбнулась.

- На хуй к пакмару. – Брови Лии взлетели вверх. – На Землю. В квартиру Пси-корпуса, в Женеву. – Мне надо что-то оттуда изъять.

- Ну, ты даешь. – Было видно, что Альвердес шокирована. – Что изъять? – Натала не ответила. – Если меня поймают, будет серьезный дипломатический скандал.

Резникова что-то обдумывала.

- Послушай. Есть ли такое средство, чтобы вколоть телепату – и на несколько дней – он обычный человек? – Альвердес не ответила. – Если у тебя есть такое – то нужно как можно больше…

- Ты на войну собралась? – Натала смотрела на нее, ничего не говоря. – С кем?

- Слушай. Что ты знаешь о парне по имени Диандре Орестес?

Лия пожала плечами.

- Его Род занимается разведкой и контрразведкой. – Прозвучал голос Леди. – Это старейший и один из самых уважаемых Родов в Республике. – Она посмотрела на Резю. – А что?

- Леди Морелла. – Четко сказала Наталья. – Я сломала Пурпурный кристалл. – Брови женщины полезли вверх. – Его кристалл.

Морелла долго смотрела на Резникову.

- Значит, ты уже мертва. – Заключила она. – И про все про это, не по связи, а лично. – Наталья кивнула. – Мы ждем тебя. – И выключила связь.

Резникова отошла от панели связи, и направилась на кухню. Быстро поев, она прошла в ванну, чтобы посмотреть, что творится с ее головой. Несмотря на ожог почти третьей степени – на голове появились волосы, примерно на сантиметр. Натала почесала затылок, и вышла, направляясь на четвертую палубу.

- ХаРунг. – Нарн мгновенно появился рядом. – Что у нас с реактором и каковы ходовые характеристики корабля на данный момент?

- Хм. – Нарн немного помолчал. – Третий дефлектор требует замены, и пара демпферов – тоже. – Он на миг замолчал. – Нужна антиматерия для реактора, запасы хладагента…

- Фреон?

- И он тоже, - кивнул нарн. – Я бы рекомендовал хлорфторуглероды. Изобутан так же.

Резникова посмотрела со скепсисом.

- А мы не взорвемся на скорости, которая в несколько раз перекроит скорость света?

- Не должны. – Немного помолчав, рассудительно ответил нарн, почесав себе нос. – У нас нет внешних повреждений, как корпуса, так и холодильных танков.

- Что еще?

- Аммиак. Он ядовит и горюч, но в сочетании с азотом… - Резникова кивнула. – Еще я рекомендовал бы двуокись углерода…

Натала кивнула.

- Короче. Составляешь список всего того, что подлежит замене. И того, что нам нужно с твоей точки зрения, причем – составляешь от всей души, не заботясь о том, где я все это буду брать. Просто, составь список. – Нарн кивнул и исчез. – Друган, а ты что молчишь?

- МНЕ НЕ НРАВИТСЯ ТВОЙ ПОХОД. – Раздался голос из стен. – НО Я РЕКОМЕНДОВАЛ БЫ РАСКОШЕЛИТЬСЯ, И КУПИТ МАЛЕНЬКИЙ ШАТТЛ.

Наталу передернуло.

- Я не собираюсь тебя оставлять, вот совсем.

- НЕ ОСТАВЛЯТЬ. – Ответил «Раджаб». – ТЫ ЧТО, - ТАК И НАМЕРЕНА ПРИЗЕМЛИТЬСЯ В ЖЕНЕВСКИЙ КОСМОПОРТ ВСЕЙ КОМПАНИЕЙ? – Наталья молчала. – Я УЙДУ НА ОБРАТНУЮ СТОРОНУ МЕРКУРИЯ, И БУДУ ОЖИДАТЬ ТАМ. – Искин немного помолчал. – ИЛИ БУДУ ЖДАТЬ НА ОРБИТЕ ЗЕМЛИ.

Из-за угла вышли НаКей и Норунго.

- Послушай меня, - Наталья впилась взглядом в минбарца. – Мне нужен от тебя список медицинских препаратов, которых у нас нет. – Минбарец кивнул. – И еще: ты в курсе, как достать препараты, которые напрочь сшибают телепатические способности, выводя их в ноль?

- Черный рынок?

- Я б не хотела туда спускаться. – Честно ответила Резникова. – Мы недавно нам так повеселились, что, - наверное, - нас разыскивают до сих пор.

- Тогда больше нигде на станции. – Ответил он.

Резникова молчала.

- А если потрясти здешний филиал Корпуса? – Трое молчали, и Резька развила мысль. – Взять снотворное, пистолетом угостить каждого, вломится…, там телепатов немного должно быть…

- НО НЕ ФАКТ, ЧТО ТАМ БУДЕТ ИСКОМОЕ ТОБОЙ. – Вставил реплику искин. – ТЫ И Ы САМОМ ДЕЛЕ, ПОПРЕШЬСЯ В КОРУС?

- Да. – В голосе Наталы прозвучала злость. – А потом лично кастрирую Вира Котто, я блядь ему операцию по перемене пола сделаю, причем походя… ушлепок. Додуматься же до такого…

Послышался хмык.

- Сейчас его мир в опасности. – Заключила НаКей. – Не удивительно, что он на взводе.

Натала кивнула.

- Люди. Сейчас расходимся, и начинаем собирать все то, что нам нужно. – Ее передернуло. – Не факт то, что мы ПРЯМО СЕЙЧАС отъедем. Но мы собираемся. – И пошла переодеваться.

Одев неброскую одежду, она окинула спальню. Затем – достала универсальную ключ-карту, и подошла к Бабкому.

- Компьютер, соедини меня с Аароном Кузнецовым. – Она надеялась, что докер не забыл ее. Через некоторое время появилось изображение сильно уставшего человека. – Приветствую.

Мужчина долго пялился в экран.

- Вы кто?

- Сюзан Александра Мерфи, благотворительный фонд «Альянс Надежды», - ответила она. Ей был прекрасно известен тот факт, что люди Цыгато держали в доках часть «черной кассы», и именно на том участке, который и возглавлял Кузнецов. Она была намерена сильно обидеть преступный мир станции. Но ей нужна была помощь.

Докер пожал плечами.

- Чем могу быть полезен, миссис Мерфи?

- Мисс, - поправила Резникова. – Вас не затруднит прибыть в медлаб, скажем, через час?

Докер пожал плечами.

- Конечно… - Связь прекратилась.

- Друган. – Резникова посмотрела на потолок. – Дешифратор возьму, маленький, ты будь на связи. – С этими словами, она достала прибор. – Вернется ГКсан, - скажи ей, пусть слетает до медлаба, там доктор Свиридова, она будет знать, зачем она пришла.

- ТЫ ВСЕ-ТАКИ НАМЕРЕНА ВОЕВАТЬ С ТЕЛЕПАТАМИ? – В голосе искина слышалось участие. – ТЫ СИЛЬНО РИСКУЕШЬ…

- Почему ты всегда хочешь лишить меня шампанского? – Искин не ответил. – Полазай по банкам, филиалы которых тут есть, найди тот, в котором счет посольства Центавра, Бракири и Пакмара. – Она страшно ощерилась. – А потом обчисти их, но не напрямки, а выведи за предел, потом – пусть капнут мне на Ганимед. – Она немного помолчала. – А пойду, распотрошу «общак». – Уже в шлюзе, она перекрестилась. – Да помогут мне все Боги Вселенной.

Однако, ее мечтам о скором богатстве за счет «воровского общака» сбыться было не суждено. Уже в районе доков ей стало попадаться на глаза большое количество «людей СБ». Она пошла медленнее, и вскоре ей навстречу прошествовала команда явно сотрудников медлаба. Они везли две каталки: на одной она увидела представителя народа бракири, второе же тело было накрыто полностью. «Трупак», - дошло до Натальи, и сразу же ей постигло сильно не отсвечивать. Она едва успела уйти в тень, как мимо нее прошагал Зак Аллен с группой правоохранителей, причем человек был явно не в духе. «Что-то произошло», - поняла Резька, но покидать доки не спешила.

По тихим разговорам, которые она слышала вокруг себя, она поняла, что воровской общак, - на который она возлагала определенные надежды, - похищен неизвестными лицами. Кроме того, убита правая рука Цыгато, - некто Орвел Коруэлл, - который и приходил за деньгами. «Коруэлл, Коруэлл…, я никогда не слышала этого имени. Если Бернардо центаврианин, то, - по идее, - Орвел тоже должен им быть. Но не факт», - размышляла Натала. – «Котто должен его знать, но не факт, что он мне эту информацию огласит, так что – на него надежды мало, если совсем нет». – Она отошла к группе докеров, которые явно уже дали показания. Люди были сильно возбуждены. А потом до нее долетела фраза, что Аарон Кузнецов мертв.

«Черт!! Надо уходить», - Резникова по шажочку стала выходить из опасной зоны. – «И что теперь делать? Явно же, что фреоном меня уже никто не заправит, а это проблема». – Она не спеша выходила из опасной зоны. – «Легально заправить «Раджаб» под завязку можно, если запрос пошлет посольство, и оно же заплатит за все это». – Она встала столбом. – «Стоп. Посольство…, ТаЛонище, привет, причем, преогромный…, или посол Вир». – На ее лице, на миг, проступила злобная ухмылка. – «Хотя, если обнести посольство пакмара, и перевести стрелки на посольство гребнястых волосатиков» … - Ей едва удалось сдержать себя, чтобы не заржать в голосину.

После чего она быстро вышла из зоны доков, направляясь к турболифтам. Ей был прекрасно известен тот факт, что, - что она задумала провернуть, - чистой воды авантюра. Выйдя на уровне Коричневого сектора, она едва не впечаталась в ГКсан, которая мирно хотела войти в кабину. В руке нарнианка держала большую сумку.

- За мной. – Только и сказала Натала. Ничего не понимающая нарнианка посмотрела на нее с явным любопытством. Они отошли подальше от холла. – Что в моей каюте?

- Да ничего. – Ответила ГКсан, явно шокированная появлением Резьки. – Ты зачем вышла?

- Кузнецов мертв. – Произнесла Натала, не глядя на лысую сестру. – И «легких денег» тоже не видать.

- Ты про что? – Задала вопрос ГКсан, но Резникова направилась в свою каюту, снятую на Сюзан Мерфи. – Да стой же! – Она ощутимо дернула Резникову за руку. – И что теперь?

- Не здесь! – Зашипела Натала, словно ошпаренная кошка. – Пошли!

Зайдя в каюту, Резникова проверила технику. Все было в более-менее приличном виде. На кровати явно валялась нарнианка, все было смято и скомкано. Натала не обратила на беспорядок никакого внимания.

- Аарон Кузнецов, ты его помнишь? Ну, помнишь, ты мне рассказывала, как поцапалась с центаврианином? – ГКсан пожала плечами. – Там еще был мальчишка, который снимал все на камеру.

- Тогда я впервые в жизни увидала Диандре Орестеса. – Кивнула «лысая сестра». – Я тогда пацану нехило денег отвалила…

- Которые он потратил на телетехнику. – Нарнианка подтвердила кивком. – Далее я встретилась с его отцом, он был в списке Нолана: Кристофер ему доверял. – ГКсан слушала, скрестив руки на груди. – И тогда же Аарон познакомил меня с сыном, который вернулся из больницы: на него наехал тот центаврианин, и паренек просто слопал свой носитель информации. И попал в больничку.

- Просраться не смог?! – Нарнианка засмеялась. Резька тоже хохотнула. – Так после того, как станция заявила о независимости, этот мальчик гнал свои репортажи отсюда. – Натала согласно кивнула. – Пока Шеридан не отдал приказ о его поимке, и экстрадиции со станции. – Она немного помолчала. – Так это его отец убит?

- Именно. – В голосе Наталы повисли грозовые тучи. – Аарон каждый раз заправлял нас, когда мы были на станции. – Она посмотрела в глаза ГКсан. – ТЕПЕРЬ нас заправить некому – понимаешь?

Нарнианка подошла к креслу, и села в него.

- Это проблема. – Согласилась она. Тем временем мозг Резниковой работал с точностью швейцарских часов: она понимала, что отправляться к черту на рога без полной загрузки хладагентом равносильно добровольной эвтаназии. – И что ты намерена предпринять?

- Есть вариант. – Начала Натала голосом заговорщика. – «Раджаб» можно полностью завалить нужным нам грузом, если на нас вкупится какое-нибудь посольство.

Нарнианка подняла руку.

- А зачем – сразу посольство? Ты помнишь, что говорил Орестес? – Резникова осмотрела на нее вопросительно. – Он перевел какие-то денежные средства КаМилу, и…

- Мысль хорошая. – Натала свела брови на переносице. – Но ты не думаешь же, что этот парень нам отдаст все деньги просто так?

- А он и не отдаст. Не-не, - Тут ГКсан замахала руками. – У него семья, двое детей…, стремно обворовывать своих же. – Натала молчала. – Есть еще варианты?

- ТаЛон. – Резникова осмотрела ей в глаза. – Если взять соответствующие бумаги, и задним числом нарисовать распоряжение ГКара… я смогу подделать его подпись, это к бабке не ходи.

- Но платить же все равно придется Режиму Нарн. – Натала кивнула. – Еще варианты?

- Заставить Котто оплатить наш вояж. – Предложила Резникова очередной вариант. По широкой улыбке на лице нарнианки она поняла, что этот вариант пришелся ей по душе. – Только надо будет проникнуть в его каюту, найти соответствующие бумаги и печать его посольства…

Нарнианка некоторое время ничего не говорила, обдумывая слова человека.

- Пробраться в посольскую каюту можно, - я про посла Нарна. – Наконец, сказала она. – Только не думаешь ли ты и вправду обобрать Нарн?

- Не думаю. – Ответила Натала. – Он как член семьи…

- И что тогда? – Однако Натала не ответила.

Человечка подошла к Бабкому.

- Компьютер, соедини меня с капитаном Локли. – Потекли минуты ожидания, наконец, на экране появилось лицо Элизабет.

Резникова вежливо поздоровалась.

- Кто вы? – Спросила капитан.

- Меня зовут Сюзан Мерфи, - ответила Резникова, - я представляю на станции благотворительный фонд «Альянс Надежды».

- Чем я могу быть вам полезна, мисс Мерфи? – Спросила капитан.

- Мне нужно заправить мой корабль хладагентом и топливом для реактора. – Ответила Резникова. – Дело чрезвычайной важности. – Она немного помолчала. – За полное оснащение заплатит сам фонд.

Локли кивнула.

- Хорошо. – Ответила она. – Я сейчас немного заняла. Где находится ваш корабль?

- Док номер 34. – Локли кивнула и отключилась.

Не теряя времени, Резникова соединилась с НаКей.

- Террамсуль-45. – Только и сказала она. Голограмма кивнула, и связь вырубилась. Резникова повернула голову к нарнианке. – Сейчас она переключит транспондер, и пойдет отображение, что твой корабль принадлежит моему фонду.

- А тебе ничего не будет? – С опаской спросила ГКсан.

- Будет. – Кинула головой Резька. – Но я все возмещу. – Она осмотрелась, решая, что же еще может забрать из каюты. – Сейчас мне нужно попасть в каюту посла ТаЛона.

- Зачем?

- Не знаю. – Честно ответила Натала. Нарнианка пожала плечами, и они вышли, направив свои стопы в Зеленый сектор станции.

Выйдя на уровне посольского сектора, они пошли к каюте посла. Неожиданно впереди раздались голоса, и они вжались в стену, стараясь, чтоб их не увидели. Вскоре мимо них проследовали ТаЛон, КаМил и ГДис, которые явно о чем-то спорили. Потом все вошли в каюту ТаЛона. «Так, теперь к послу точно нельзя», - поняла Резникова. Они подождали еще немного. За это время мимо них проследовали посты Лумати, Дрази и Врии. И еще через некоторое время – прошли Котто, Орестес и друг Диандре, разговаривая о чем-то. Затем сели в лифт, и покинули сектор.

- Вуаля. – Злобно сказала Натала. – Вперед! – И сделала жест молчания. – У тебя перчатки есть? – ГКсан кивнула. Натала так же, стала натягивать свои перчатки на руки. После чего подошли к двери, и Резька воспользовалась универсальным ключом…

Каюта посла Врии была украшена изображением их Божества. Некоторое время они обыскивали ее, пока не нашли несколько посольских бланков с печатью, и подписью посла. Натала взяла четыре штуки, спрятав их за пазуху.

В коридоре послышался шум, затем голос посла Котто, который кому-то что-то объяснял. ГКсан быстро заблокировала каюту от открытия. Затем, когда голос Котто утих, они вышли и пошли прочь. Они едва успели зайти в каюту ГКсан, когда показалась фигура посла Врии.

- Что делаем? – Осведомилась ГКсан. Натала не отвечая ничего, схватила планшет, напечатав распоряжение о заправке «Раджаба» продовольствием и реакторным топливом. Затем – все свое «творчество» перевела на язык Врии, потом – старательно переписала вся на бумагу. Поставив какую-то закорючку, она откинулась на стену.

- Сейчас нам надо выйти отсюда. – ГКсан кинула. – Забирай все, что тебе может понадобиться, сюда мы не скоро вернемся. – Пока нарнианка собиралась, Натала включила новости. Не сообщалось ничего, что заслужило бы ее внимание. И когда ГКсан тронула ее за плечо, она выключила телевещание.

Затем, - озираясь по сторонам, - они покинули каюту ГКсан и Зеленый сектор станции.

В доке 34 творилось что-то безумное. К кораблю со всех сторон тянулись какие-то толстые шланги, подходили платформы, на которых был какой-то груз. Натала поняла, что капитан Локли связалась с Землей, и ей подтвердили то, что у них есть сотрудница по имени Сюзан Мерфи. И что ей нужно максимальное содействие.

- Кто из вас мисс Сюзан Мерфи? – Спросил довольно плотно сбитый докер со шрамом на лице, видимо лидер группы заправки. В ответ Наталья поздоровалась. Мужчина пояснил, что внешний ремонт уже выполнен, демпфера заменены, сейчас идет заправка хладагентом и реакторным топливом. – Мне надо взойти на борт, но я понятия не имею, как открыть шлюз.

Натала кивнула, и, - в сопровождении ГКсан и докера, - прошла на корабль. Мужчина, - используя свои гаджеты, - сразу же проверил уровень хладагента. Резникова сильно обрадовалась – такой оперативности от капитана Локли она не ожидала. Что было очень приятно. Однако это наводило на мысли, ЧТО НЕ ПРОСТО ТАК Элизабет проявляет подобную оперативность. «Ей явно что-то потребуется взамен», - подумала Наталья.

Тем временем, нарисовалась бригада из медлаба. Перед собой люди катили каталку, на которой никто не лежал.

- Мы пришли забрать тело центаврианина, по распоряжению Посла Центавра. – Натала кивнула, и ГКсан повела процессию к холодильнику. И сразу же вошел еще один человек. Резникова пошла навстречу.

- Мисс Мерфи, - безо всяких сантиментов начал человек, - гравитационная платформа с продовольствием. – Резникова кивнула, и отдала ему бумагу – «распоряжение» посла Врии о загрузке продовольствием. Человек кивнул, вычеркнул все, что было связано с реакторным топливом, и вышел.

Через некоторое время он вернулся. Платформа «парила» позади него.

- Мистер Норунго, мисс Лакс, помогите нам. – Обратилась Резникова по корабельной связи. Через некоторое время в помещение зашли голограммы минбарца и нарнианки. – Все это нужно разложить по местам. – НаКей кивнула, и платформа полетела уже за ними. Человек кивнул еще раз, и сделала жест приглашения кому-то. Тот час же на борт зашла пара медиков, так же, с платформой.

- Медицинские припасы. – Резникова кивнула, и позвала Норунго. Минбарец поздоровался с людьми в традиции своего мира, и принял платформу. Медики пошли за Норунго, ничего не сказав. Минут через 15 они вышли, платформа была пустая. Еще через какое-то время, вышли коронеры, на каталке которых лежало тело Джарема Нистрака. Резникова пропустила из, и они вышли в док, так и не сказав, ЧТО они будут делать с телом.

Наконец, после почти 10 часов, загрузка припасами и заправка были завершены. Резникова поблагодарила людей, связалась с капитаном Локли, сказала спасибо и пожелала удачи. Капитан так же, тепло простилась с ней. НаКей затребовала выход со станции в околостанционный космос. Разрешение было дано, и «Раджаб» покинул космопорт Вавилона-5.

Вылетев из ее недр, корабль пошел к зоне перехода. Резникова встала напротив камеры. В ее руках был кристалл, подобный пурпурному кристаллу Диандре. Она созвонилась с каютой посла Вира Котто.

Но. То ли посол Центавра вышел из своей каюты, то ли у него были гости, то ли он не хотел вообще отвечать ни на какой вызов – ей было предложено оставить запись.

- Посол Вир. – Начала Натала голосом, в котором не было ничего человеческого. – Я подчиняюсь вашему решению и отправляюсь к черту на рога. – Она немного помолчала. – Возможно, что я никогда не вернусь из этого своего вояжа. Кораблю будут даны четки указания, ЧТО нужно сделать, если меня захватит Пси-Корпус. – Она показала кристалл Виру Котто. – Это такой же кристалл, который мы взяли у Орестеса, для того чтобы выяснить, что на нем есть. Так вот, ваше гребнястое величество, - она понизила тембр и заговорила с угрозой в голосе. – Не знаю, говорил ли вам Диандре, - или нет, - но этот кристалл, - в случае его несанкционированного открытия, - посылает определенный сигнал. – Она немного помолчала, буравя камеру взглядом. – Если я буду схвачена – сигнал пройдет. – Она помолчала. – Вы слышите меня, посол Вир?! Эти кристаллы идентичны, и сигнал, - который с него пройдет, - идентичен тому, который должен был выпустить кристалл Диандре, да я не дала. Что означает, что адресат узнает, о взломе его собственности, в любом случае. – Она еще немного помолчала. – И что потом будет с вашим миром, мне глубоко фиолетово. – НаКей вошла в кадр и что-то сказала на ухо Резниковой, Натала посмотрела в камеру. – «Раджаб» у зоны перехода, посол Вир. Начинайте молиться всем своим Богам, просите у них, чтобы у меня все получилось. Может быть, когда-нибудь вы поймете, что у вас был шанс, да вы его просрали. – После чего просто завершила сеанс связи. Чтобы начать следующий.

- Диспетчерская Вавилон-5, это Сюзан Александра Мерфи. – Полетела в эфир последняя передача с корабля, и на экране перед ней возник диспетчер, который сегодня следил за сектором Вавилон-5 и Эпсилон-3. – Корабль «Раджаб», регистрационный номер 339-956-375, порт приписки – Земля, покидаю околостанционное пространство и сектор станции. – Она немного помолчала. – Конечная точка маршрута – Нарн, главный космопорт. – Она немного помолчала. – Прошу разрешения перейти на скорость света…

- Слышим вас, «Раджаб», - ответил диспетчер, кивая головой, - разрешаю выход в гиперпространство. – Искин корабля направился на вход в зону. – Удачной охоты, мисс Мерфи, что бы вы не задумали… - Экран погас.

Резникова кивнула, и хлопнула ГКсан по руке.

- Даже на скорости, которая перекраивает скорость света во много раз, - сказала нарнианка, - до Нарна лететь неделю. – Резникова пристально посмотрела на нее. – Как планируешь провести это время?

Натала задумалась. Она не сомневалась, что все загруженные припасы аккуратно структурированы, и разложены по своим местам.

- Не знаю, - ответила она. – Может, подавим дрыхаля? – Нарнианка пожала плечами. – Предлагаю катнуть дней пять, а после уже готовиться к приземлению. – Она отошла от панели связи, и направилась на кухню.

Нарнианка пошла за ней.

- Слушай. – Она взяла ее под локоть. – А ты и в самом деле это сделаешь? Взломаешь свой же кристалл, ради того, чтобы на Центавре поднялся кипеж?

Резникова остановилась.

- Естественно, нет. – Она посмотрела ей в глаза. – Ты знаешь, каково население их метрополии? – Нарнианка молчала. – Там миллиарда полтора – точно живет, и все они должны умереть, если не хуже? – Они дошли, и Резникова кинула пиццу в СВЧ. ГКсан поставила джалу на разогрев. – Но потрястись Виру не помешает. – Она хихикнула. – Пусть он на панику изойдет, мать моя женщина.

Когда все разогрелось, они плотно поели. Резникова сходила посидеть на «белого коня», ГКсан же, - после того, как НаКей по ее просьбе вымыла посуду, - забралась в камеру глубокой гибернации, ничего не сказав. Натала разделась, надев на себя подгузник. После чего ввела время пробуждения, и, - поставив кислород на откачивание, - улеглась в камеру гиперсна. Тот час же автоматически погас свет.

Подобно призраку, «Раджаб» летел сквозь космос.

Глава 2 - Осознание всегда приходит..

Удар.

Стон.

Тишина.

Звук рвущегося металла.

Сильный толчок.

Натала открыла глаза. Вокруг была темень, хоть глаз выколи, и лишь неяркие лампы, вмонтированные в крышку капсулы, тускло освещали ее внутренности. Мягкий свет, казалось, не мог пробиться сквозь густую тьму отсека гибернации, создавая ощущение, что она находится в бездонной пропасти. Резька повернула голову налево, туда, где, по идее, должен находиться плазменный монитор. На нем всегда отображалась текущая информация о состоянии корабля на момент выхода из криосна. Но сейчас экран был мертв, как и все вокруг. Более того: весь отсек был во тьме, и только редкие огоньки ламп сигнализировали о том, что на корабле когда-то существовала жизнь.

Сфокусировав взгляд на двери, она поняла, что отсек заперт. «Быть такого не может», - подумала она, и, - чувствуя, как сердце забилось быстрее, - села, осматриваясь дальше. Внутри нее нарастала тревога: что произошло? Сколько времени прошло с момента, когда они ушли в криосон? «Мы должны были проспать всего пять суток», - билась мысль в ее мозгу. «Но что-то подсказывает, что прошло гораздо больше времени». Она попыталась вспомнить последние мгновения перед погружением в сон, но в памяти остались лишь размытые образы. «Фигня какая-то».

Постепенно до нее дошло, что она не слышит тех звуков, которые раньше издавал «Раджаб»: не было привычного монотонного гула, который всегда сопровождал их полет, не было тихого жужжания систем жизнеобеспечения. За все время, проведенное на корабле, она настолько привыкла к этим звукам, что теперь их отсутствие повергло ее в состояние легкой паники. Внезапная тишина напоминала о том, что она одна, и это осознание давило на нее, словно тяжкий груз.

Резникова поднялась из капсулы, ее ноги слегка подкашивались от долгого бездействия. Она сделала шаг в сторону двери, прилагая усилия, чтобы не проораться на фоне растущего напряжения. Вокруг нее царила мертвая тишина, и лишь ее дыхание нарушало эту зловещую атмосферу. Она прижала ладонь к холодному металлу двери, пытаясь уловить хоть какие-то признаки активности за ее пределами.

«Какого лешего случилось? На нас напали, кто?!» - Спрашивала она себя, ее разум стремительно искал объяснения. Она вспомнила про «давить дрыхаля», как она обсудила с ГКсан последние детали их миссии сначала на Нарне перед их уходом в криосон, и как она забралась в свою капсулу последней. Но теперь, в этой мрачной обстановке, все это казалось далеким и нереальным.

- Ксан! – Позвала она. – Санни! – Ответом ей снова была тишина.

Натала глубоко вздохнула, стараясь успокоить нервное дрожание в руках. Внутри нее зрела уверенность в том, что что-то произошло, и она должна что-то сделать, чтобы изменить сложившуюся ситуацию. Она подошла ближе к двери, прислушиваясь к звукам за ней, и, наконец, решилась на отчаянный шаг: она начала стучать по двери, надеясь, что кто-то услышит ее и откроет.

- НаКей! – Ответа не было. – ХаРунг, Норунго!!!

Каждый удар отдавался эхом в пустом отсеке, и с каждым моментом ее надежда угасала. Но она не могла сдаться. Она должна была выяснить, что произошло с «Раджабом» и со всеми ними, и, возможно, найти способ выбраться из этого мрачного кошмара.

- Друган! – Позвала она. Ответа не было. – «Раджаб»! Состояние!

И снова ей ответила тишина. Она вернулась назад, к своей капсуле гиперсна, и посмотрела на капсулу ГКсан. А затем на весь отсек прозвучала цветастая матерная фраза на великом и могучем. Анабиозная капсула, - в которой находилась нарнианка, - была покрыта толстым слоем ЛЬДА. Она подошла к ней: все жизненные показатели ГКсан были в норме. Ее сестра спала, и ничего не предвещало того, что она вот-вот проснется. «Какого черта случилось?!»

Тишина давила на психику, словно многотонный груз, с каждым мгновением становясь все тяжелее. Натала оделась, стараясь не поддаваться панике, и вновь подошла к выходу из отсека гибернации. Встав перед дверью, она некоторое время стояла, прислушиваясь к зловещему молчанию, которое окружало ее. Каждый звук ее дыхания казался громким и неуместным в этом мире мертвых.

Собравшись с силами, она положила руку на кнопку открытия.

- Господи, только не полный вакуум! – Произнесла она, пытаясь скрыть дрожь в голосе, и нажала кнопку.

Но дверь не сдвинулась ни на йоту. И только теперь ей стало по-настоящему страшно.

- Друган, поговори со мной! – В отчаянии она посмотрела туда, где должен был находиться один из стеклянных глаз, посредством которых искин следил за жизнью внутри корабля. – Хуясе, приехали…, да разрази меня гром…

Она шагнула назад, чтобы оценить ситуацию. Камера была выдрана с корнем, словно кто-то или что-то с невероятной силой вырвало ее из стен корабля. Более того, Натала увидела, что голоизлучатель, который всегда обеспечивал связь с голографической командой корабля, тоже был разбит, его осколки валялись на полу, напоминая о том, что здесь когда-то была жизнь и работающие системы. «Пиздец подкрался незаметно?»

Резька вернулась назад, открыла шкафчик и, - нащупав мощный фонарь, - начала елозить лучом по стенам отсека гиперсна. Свет выхватывал из темноты обрывки реальности: разбитые панели, искореженные провода, следы борьбы. Целых камер нигде не было, голографические излучатели были разбиты…. Она поняла, что НаКей, ХаРунг и Норунго в этот отсек зайти больше не смогут. Никогда. Или же, все-таки смогут, когда все оборудование будет починено и заменено.

Тихо матерясь, она надела на ноги магнитные ботинки, чувствуя, как их вес придаёт ей уверенности. Но в глубине души росло тревожное предчувствие. «Но, если у нас декомпрессия – они мне точно не помогут», - подумала она, стараясь не зацикливаться на мрачных мыслях.

Собравшись с духом, Натала снова подошла к двери. Она вспомнила, как шла подготовка к этому полету, вспомнила посла Котто, и что он сказал…. Внезапно ее охватила волна ненависти, причем такой силы, что будь этот центаврианин рядом – она разорвала бы его на несколько частей. И глазом не сморгнула бы. А еще до нее дошло, что, - если она хочет выжить, - ей нужно действовать. Она должна что-то сделать, должна выяснить, что произошло на борту «Раджаба», и найти способ выбраться из этого мрачного кошмара. Но – как выяснить?

- Ладно, - решительно прошептала она самой себе, - пора действовать. Чтобы ты стал импотентом, посол Вир. – Ее передернуло.

Натала начала осматривать отсек, искала любые следы, которые могли бы указать на то, что произошло, и как теперь выруливать из этой жопы. Она заметила, что на стенах были следы, как будто кто-то стрелял по ним. Возможно, команда пыталась найти выход, прежде чем все пошло не так. «Хотя, стоп, какая команда? Тут только я и ГКсан, живые». Она вспоминала, как они говорили с ней об этом, но ни одна из них не предполагала такого кошмара. «А вот следы пуль на стенах… явно же, автоматическое оружие». Она точно знала, что все их оружие собрано в арсенале…, двумя палубами ниже. И она точно знала, что его не должно быть в отсеке криозаморозки.

Собравшись с силами, она решила попробовать открыть дверь еще раз, но на этот раз с большей силой. Она отступила на шаг, а затем с размаху ударила в панель открытия двери. Дверь слегка поднялась, но не открылась. Натала не сдавалась. Ее сердце колотилось в груди, и она знала, что не может позволить себе остановиться. Она присела, и схватилась руками за ее край, который вышел из паза на полу. И попробовала встать. Сначала дверь пошла туго, но вскоре Резька подняла ее на достаточную высоту, чтобы пролезть в щель между ней и полом.

За дверью так же была темень, но теперь Натала увидела отблеск сигнальной красной лампы. Свет лампы выключался-включался, и до нее дошло, что так «Раджаб» подает сигнал о том, что нужна помощь.

- НаКей! – Заорала она, надеясь, что кто-то услышит ее. - ХаРунг! Норунго! Кто-нибудь!

И снова ответом ей была лишь гробовая тишина. Каждый ее крик, каждый возглас, отражался от стен помещений корабля, как будто сама тишина смеялась над ее отчаянием. Она остановилась, прислонившись к двери, и попыталась собраться с мыслями. «Я должна выбраться отсюда», - думала она, начиная фонарем освещать стены и убранство следующего отсека. «Какого хера произошло?! Надо запитать аварийный канал». Свет фонаря выхватывал такие виды, что ей начало казаться, будто здесь, - в недрах корабля, - произошло серьезное столкновение. «Но – кто с кем махался? Неужто я с Санни раскоцали корабль?!» Собравшись с силами, она вновь обшарила стены отсека светом фонаря, ища другие доказательства возможного побоища. Она знала, что ей необходимо попасть в рубку – там была возможность снова запустить искин, используя аварийную схему подачи энергии.

- Твою мать. – Бурчала она себе под нос, осторожно идя на источник мигающего света. – Твою мать, Наташа! Мать твою… - Она вышла в коридор, который заканчивался лифтовым холлом. Над шахтой и мигал красный сигнал. – Все понятно, все-таки, у нас декомпрессия. – Сказала Резникова сама себе. – Вот только – вверху или внизу, вот в чем вопрос… - И тут поймала себя на мысли о том, что ей холодно. – Значит, мало того, что там светлый вакуум, мать моя женщина… так у нас еще обогрев сдох, а вот это плохо.

Она добросовестно облазила стены светом фонаря. Голографические проекторы были разбиты, но камеры искина были целыми. «Значит, если друган в состоянии отслеживать ситуацию – он может мне помочь», - поняла она и ткнула на клавишу запроса, рядом с закрытой дверью лифта.

- ПАЛУБА ЧЕТЫРЕ. – Она еда не подпрыгнула, когда услышала голос искина. В нем не было эмоций – это был голый голос, пропущенный через синтезатор. – УНИЧТОЖЕНА. – Брови Наталы поползли вверх. – ПАЛУБА ТРИ. ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЕ АБОТАЕТ НА 30%. – Резька внимательно слушала, но у нее не было полной картины того, А ЧТО ЖЕ ПРЕДШЕСТВОВАЛО нештатной ситуации на борту. – РЕАКТОРНЫЙ ОТСЕК. КРИТИЧЕСКИЙ ПЕРЕГРЕВ, СИСТЕМА ОХЛАЖДЕНИЯ РЕАКТОРА РАБОТАЕТ НА 5% ОТ ПОЛНОЙ МОЩНОСТИ. – Натала раскрыла рот. – ОСТАЛОСЬ 94 МИНУТЫ ДО НАЧАЛА РАСПЛАВЛЕНИЯ ВНУТРЕННЕГО КОЖУХА, И 147 МИНУТ ДО ИНИЦИАЦИИ ПРОЦЕССА АВТОДЕСТРУКЦИИ.

«Вот это не ху-ху» …

- Друган, стой… - Натала Резникова, и вдруг все лампы стали светить очень ярко. Непроизвольно она сощурилась.

- КРИТИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ!!! – Голос искина взлетел до 100 децибел в момент. – ВТОРЖЕНИЕ!!! – Вслед за этим, в место, - где она только что стояла, - ударил лазерный луч.

- Друган, ты чего… - Начала Резникова, но искин был настроен серьезно. Дверь, ведущая обратно начала опускаться, и Натала успела прошмыгнуть под нее прежде, чем она встала в пазы. – Значит, ты думаешь, что тут вторжение…, - она помотала головой. – Блин, друган, ну ты совсем… черт!

«Если «Раджаб» действительно сошел с ума, то кто же, черт возьми, порушил все камеры и излучатели голографии?» - Думала Натала, медленно шагая назад в отсек гибернации. – «И как давно искин спрыгнул с катушек? А самое главное – почему? Что могло стать той искрой, что и взорвала всю систему, мать моя женщина?!» Вопросов было слишком много, а ответов – ни одного.

В отсеке гибернации, Натала сразу почувствовала, что температура и здесь заметно упала. Холод проникал в кости, заставляя дрожать не только тело, но и разум. Она знала: искин мог намеренно понизить температуру внутри корабля, чтобы выгнать «не прошенных гостей». Это была одна из тех мер безопасности, которые она сама прописывала в программном коде «Раджаба» на стадии дооснащения. Натала отчетливо помнила долгие часы обсуждений с ГКсан: они перебирали всевозможные сценарии поведения искина в критических ситуациях, когда экипажу грозила опасность. И сейчас, казалось, корабль и шел по одному из таких маршрутов.

Она также знала, что при проникновении посторонних на борт, Норунго, ХаРунг и НаКей – три голографических друга и компаньона по полету – превращались в нечто большее, чем просто друзья капитана. Они становились реальными, физическими стражами, которые были готовы защитить «Раджаб» любой ценой. Она помнила о том, что она лично сняла ВСЕ ограничения в такой ситуации: незадачливые грабители, - проникни бы они на корабль, - нарвались бы на такой «абордаж», который заставил бы их ссаться под себя до самого конца своей жизни. Но она просто – выбросила это из программного кода, эти инструкции «просто иммобилизовать, не нанося тяжких телесных», но – сохранила ли? И, - если сохранила, - то где? Она же перезагружала программную оболочку, сама, лично, и никто ее к этому не принуждал. И никоем образом не вмешивалась в процесс перезагрузки. Это значило, что искин загрузил все ее настройки.

- Но ты же всегда создаешь бэкап системы. – Вдруг громко сказала Натала, и в ее тоне просквозило прозрение. – Неважно, штатная перезагрузка, или нештатная. – Несколько минут она стояла столбом. – Разрази меня гром…, у меня есть эти файлы, они остались! – Она застыла на месте, раззявив рот. – Мать твою, надо всего лишь «поднять» бэкапы!!! – Она еще немного постояла. – А ключ-файл можно восстановить из «облака». – Резька опустилась в кресло. – «Точка восстановления», он же их регулярно делает…, я сама ему «это» прописала… - Она поднялась с кресла, водя фонарем по стенам.

Голопроекторы были уничтожены. Все. В отсеке гибернации, - и соседних с ним помещениях, - не осталось ни одного работающего излучателя. Глаза самого «Раджаба» - его всевидящие сенсоры и камеры – так же молчали, или были мертвы, второе вероятнее. А это значило, что в таких раскоцанных отсеках искин был, слеп и глух. Хотя Натала не могла поверить в это до конца – слишком много всего произошло раньше, до этого, чтобы надеяться на такую простоту. Она не знала, заметят ли ее голографические защитники, если она останется в этих зонах без их «глаз». «Что ж, придется проверить на себе».

Еще врезалось в память предупреждение о состоянии реактора: системы охлаждения практически не функционировали, и перегрев уже близок к критическому уровню. Если ничего не изменить, реактор расплавит внутренний кожух – и за этим последует автодеструкция. Автоматический взрыв. Самоуничтожение. Время было против нее. Она прекрасно понимала: чтобы спасти «Раджаб», ГКсан и саму себя, ей необходимо добраться до реакторной палубы. Хоть как. Хоть каком кверху, хоть ползком. Пятая палуба – самая нижняя и самая опасная. Четвертая палуба была уничтожена, и путь туда ей, - возможно, - преграждали обломки и разгерметизация. Вероятно, ей придется использовать скафандр, чтобы выйти в открытый космос и обойти разрушенные участки.

Она добросовестно обшарила отсек гибернации, тщетно ища хоть какую-то серьезную одежду. Вокруг были вещи, принадлежавшие только ГКсан, и большинство из них были ей велики. Натала не стала их трогать – они были слишком громоздкими и не подходили для ее целей. Она искала что-нибудь, что могла бы надеть, чтобы чувствовать себя хоть чуточку более уверенно в этой ситуации, которая постепенно скатывалась в критическую. И она была уверена, что «это» еще не конец.

После долгих и изнурительных поисков, она, наконец, наткнулась на собственный спортивный костюм, который когда-то казался ей идеальным для путешествий. «Твою мать, Наташа», - прошептала она, ругая себя. В голове проносились самые последние слова, даже матерные, как будто бы только они могли бы помочь ей сейчас справиться с нарастающим чувством паники. - «Блин, ну вот что мешало тебе тут создать запас вещей для себя, любимой? Нет же, вспомнить про это пришлось только тогда, когда жареный петух сначала пропел, а потом и жопу клюнул». Костюм был добротный, с подкладкой из мягкого флиса, но, - надев его, - Натала поняла, что он ей мал. Если кофта еще сидела нормально, то штаны превратились в бриджи, обнажая ее щиколотки и создавая странное ощущение неуютности. Посветив себе в тот же лоток, где лежал костюм, она обнаружила теплые гольфы. С радостью натянув их на ноги, она почувствовала, как холод отступает. Хоть ненадолго.

- Уже кое-что, - вслух произнесла она, снова надевая магнитные ботинки. Их привычный вес и надежная фиксация, придавали ей уверенности. – Теперь бы… боже… ГКван, ГЛан, Вален… Иисус, милый и любимый, - истово обратилась она к Разуму Вселенной, словно в молитве. – Ну, помогите же мне, черт бы вас всех подрал, мать моя женщина…

Каждое слово звучало как крик души, и Натала чувствовала, как напряжение вокруг нарастает, постепенно захлестывая ее. Она понимала, что времени в обрез, и нужно действовать. Внутри разгоралось желание не просто выжить, а найти способ сначала поймать, а после и вовсе – восстановить контроль над ситуацией. С этими мыслями она расправила плечи, готовясь к следующему шагу.

Собравшись с духом, она медленно направилась к лифтовому холлу, держа в руках фонарь, который выхватывал из темноты лишь искореженные панели. Каждый шаг отдавался эхом в пустом коридоре, и холод сковывал дыхание. В голове роились мысли: «Что же произошло? Кто или что спровоцировал этот хаос? И смогу ли я выжить в этой бездне?» - Затем встала столбом. – «Я не просто смогу выжить, я должна».

Время шло, и каждый миг мог стать последним. Но Резникова не собиралась сдаваться. На ее совести мог быть мир Вира Котто, Леди Мореллы и Лии. И если посол Вир был тем, кого бы она с радостью кастрировала без наркоза, то насчет двух дам у нее жила четкая уверенность в том, что у них должен быть дом. Она была готова бороться – за них, за корабль, за свою сестру, которая отдыхала, смотря многотысячный сон. И за свою жизнь – тоже. «Блядь… возможно, есть другой выход, о котором я не знаю» - думала она. – «Возможно, в этом месте все еще есть место для надежды». Резникова была готова искать долго и тщательно.

Натала продолжала осматриваться по сторонам, стараясь не терять ни секунды. Внезапно ее взгляд упал на небольшую панель, аккуратно встроенную в стену. Она выглядела как обычная крышка, но Натала сразу поняла: это был вход в воздушный колодец. Колодец шел вертикально, напоминая шахту лифта, которая сейчас была надежно заблокирована искином.

Подойдя ближе, она заметила рядом с панелью клавиатуру. Сердце забилось быстрее: возможно, это был тот самый запасной путь, который мог вывести ее из этого замкнутого пространства. Натала набрала код, который самолично установила, и в ответ панель с тихим щелчком отъехала в сторону, открывая узкий вертикальный проход. И в этот же момент в ее голове мелькнула тень подозрения. Почему воздушная шахта, - в отличие от лифтовой, - оказалась открыта? Кто или что могло дать ей доступ? Или искин просто заманивает ее, но куда? Вопросы роились в сознании, но пока не обрели четкой формы: это было ощущение, словно что-то важное ускользает от ее понимания.

Она глубоко вздохнула, стараясь не поддаваться тревоге, и приготовилась спуститься вниз, в надежде найти там хоть какую-то подсказку или выход. А еще она помнила, что, - по сообщению самого «Раджаба», - четвертая палуба была полностью уничтожена. Что наводило на самые мрачные мысли и подозрения.

Осторожно заглянув в открывшийся колодец, ей постигло, что глубина была внушительной, и ей стало страшно. Стены были обшиты металлическими панелями, покрытыми следами времени и легкой коррозией. «Что ж… надо убрать тут всю ржавчину… потом», - подумала Натала. И еще она не могла не чувствовать, как холодный воздух поднимается из глубины шахты, словно предостерегая ее от спуска. Но у нее не было выбора, она чувствовала, что оставаться было опаснее. Намного опаснее. Хотя, она даже и не предполагала, откуда у нее взялось подобное ощущение. Внутри воздушной шахты, - где-то далеко внизу, - она видела свет. «Интересно, что там светить может?» И тут до нее долетел слабый звук, он шел откуда-то с уровня, на котором она и находилась. От источника звука ее отделяла лишь неплотно закрытая дверь. Она замерла, решая, - не слуховые ли это галлюцинации. Однако, - через несколько минут, - звук повторился снова. Натала прислушалась: звук не приближался, что означало, что у нее было время подумать насчет того, а «что» (или – кто) может издавать звуки в практически уничтоженном изнутри корабле. Некоторое время она стояла столбом, пытаясь уловить источник звука. Казалось, это был какой-то механический гул, едва различимый, словно кто-то где-то далеко медленно вращал мотор. Причем, этот «мотор» работал от ручного привода, и она непроизвольно хохотнула. Но звук не менялся, не приближался, не удалялся: он просто висел в воздухе, вызывая одновременно тревогу и любопытство.

Но внезапно послышался другой, более резкий и четкий звук, он был похож на металлический щелчок, словно от замка или какой-то защелки. Натала вздрогнула и быстро огляделась, пытаясь понять, откуда он мог исходить. И тут в голове всплыло тревожное предположение: «Раджаб» вполне мог активизировать мобильный модуль защиты – внешний облетный модуль корабля. Она знала, что такие модули (а их на «Раджабе» было ажно три штуки), - не просто «камера», а оснащенное оружием устройство, которое предназначено либо для осмотра внешней – поврежденной - части корабля; либо для разведки; либо же – для обороны от внешних угроз. Какое именно оружие там было установлено, Натала не помнила – все-таки, слишком давно она не сталкивалась с техническими деталями именно этой системы. Да и не нужно было. А вот главное, - что ее по-настоящему встревожило, - если искин протащил внутрь корабля один из таких модулей, значит, где-то точно поблизости есть дыра. Дыра в корпусе, и достаточно серьезная, учитывая то, что четвертая палуба уничтожена. И кислород не покидает пространство корабля не потому, что корпус цел, а потому что работает кинетический барьер – невидимый щит, удерживающий атмосферу внутри. Это открывало новые, пугающие перспективы: сама структура корабля могла быть серьезно повреждена, а защитные системы – активированы автоматически, чтобы предотвратить как полную разгерметизацию, так и несанкционированное проникновение. «Но, - если честно, - кому, или чему, - надо «проникать» на корабль? Что вообще тут творится?!» Она глубоко вздохнула и, - стараясь не паниковать, - приготовилась к тому, что впереди ее, - очень даже возможно, - ждет еще больше неизвестного и опасного. Она знала: чтобы выжить, ей придется понять, как отключить или обойти этот «барьер», и выяснить, что вообще происходит как с модулями защиты, так и с искином корабля. И главное – ей успеть сделать это до того, как «Раджаб» решит, что она и есть та самая угроза, которую нужно устранить.

Собравшись с мыслями, она посветила вниз фонарем, который сейчас был при ней. Луч света пробился в темноту колодца, открывая вид на лестницу, ведущую вниз. Натала повесила фонарь на шею, и аккуратно начала спускаться, стараясь не производить лишних шумов. Каждая ступенька под ее ногами издавала глухой звук, который казался оглушающим в тишине. И еще ей пришло четкое осознание: «тот» звук приближается, что означало то, что, - если она не сумеет вовремя скрыться в воздушном колодце, модуль просто расстреляет ее. Если искин не признает в ней друга капитана. Она не могла избавиться от чувства, что кто-то или что-то наблюдает за ней. Мысли о том, что искин мог хоть каким-то образом контролировать ситуацию, не покидали ее, кроме того, - у нее появилась четкая уверенность в том, что активизировался протокол именно защиты от вторжения. Она вспомнила, как вел себя корабль в последние секунды перед ее перезагрузкой – словно был не в себе, как будто его программное обеспечение было подвергнуто внешнему воздействию. Чего быть не могло никак. Ибо никто, - кроме нее, - Натальи Резниковой, - не имел полного доступа к программному коду. ГКсан имела доступ ко всей системе в целом, но и она не смогла бы просто так залезть в такие дебри. Ей «это» было просто незачем. Или она запустила протокол, не осознавая того, что делает? Натала не сомневалась в том, что нарнианка психически здорова. Бахнутая на всю башню, - как и она сама, - но полностью здорова. А значит, она не могла «просто так, за здорово живешь», устроить ей «жизнь веселую». Спускаясь, она думала о том, что увидела, когда посмотрела на капсулу глубокой гибернации, в которой спала ее лысая сестра. Она выглядела так, словно стазис длился лет восемьдесят: лед покрыл ее всю, и даже основание было вморожено в него. «Быть «такого» не может, мы же летим на Нарн со станции Ваилон-5, это всего неделя в гиперпространстве. Тогда, что произошло?!» Вдруг она почувствовала дикий голод. Это чувство пришло внезапно, и, - по всей видимости, - покидать ее не собиралось. По крайней мере, в ближайшее время точно.

Панель за ней едва успела стать на место, когда двери автоматически поднялись, уйдя в потолок. Резникова замерла. Как она и предполагала, внешний модуль исследовал внутренности корабля. Он немного повисел над капсулой ГКсан, сканируя ее. Видимо, признав в ней капитана, модуль направился к ее капсуле – открытой.

- Наталья Резникова. Человек. Названная сестра капитана. – Услышала она голос искина, он шел из колонок модуля, и был живым – тем самым, к которому она привыкла. – Вы покинули криокапсулу. – Резька вся обратилась в слух. – У вас есть десять минут на то, чтобы вернуться к ней: по истечении этого времени вы будете признаны угрозой. – Некоторое время она стояла столбом, решая, что ей делать, а модуль проследовал в самый конец отсека гибернации, елозя световым лучом по его стенам.

«А если подать голос?»

- Друган. – Шепотом ответила она. Модуль замер. – Я пыталась выйти, да ты в холле лифта меня чуть не прикончил лазером.

Некоторое время было тихо. Модуль вернулся, зависнув напротив панели заглушки шахты вентиляции. Затем послышался механический вздох, и голос искина снова наполнил пространство:

- Прости меня, Натала. Мои действия были вызваны ошибкой в системе. Мы проходили мимо космической аномалии, и, - по неизвестной причине, - нас выбросило из гиперпространства. Основной блок искина повел себя не так, как было предписано. – Искин замолк на несколько секунд, давая ей возможность усвоить полученную информацию. – Осознав неадекватность основного компьютера, резервный блок переключил управление на себя. - Натала почувствовала, как ее сердце забилось быстрее. Она понимала, что ситуация была критической, и каждое слово искина могло стать решающим. – Однако, - продолжил он, - в результате этого переключения голограммы начали сражаться с кораблем. Резервный блок искина вступил в противоборство с основным компьютером. Именно по его приказу голограммы уничтожали камеры искина, а сам искин уничтожал голографические излучатели.

«Была – не была…» Резникова изнутри открыла вентиляционную шахту, модуль взлетел чуть выше нее, освещая ей путь.

- Погоди, ты хочешь сказать, что они уничтожили друг друга? – Спросила Наталья, вылезая из шахты и стараясь осмыслить происходящее.

- Верно, - подтвердил искин. – Это привело к нестабильности системы и критическим сбоям в управлении. – Модуль ее осветил полностью. – Ваша безопасность не может быть гарантирована, если вы не вернетесь в криокапсулу.

- Черт!!!!! – Наталья почувствовала, как ее охватывает паника, но она знала, что не может сдаваться. Сейчас ее жизнь, - и жизнь ГКсан, и даже мир Лии и Леди Мореллы, - зависела от ее способности контролировать ситуацию.

- «Раджаб» …, - произнесла она, используя имя искина, как будто это могло укрепить их связь, - друган…, я не могу вернуться в капсулу. – Она посмотрела в камеру модуля внешнего облета. – Я должна понять, что происходит на корабле, а после - как все это привести к порядку и восстановить. – Она немного помолчала. – Перед тем, как выстрелить в меня лазерным лучом, искин корабля поведал о том, что грядет взрыв. – Она замолчала, проглотив ком в горле. – Автодеструкция.

Модуль замер, затем снизился до уровня ее лица, и Натала заметила, как его светодиоды начали мигать в такт словам.

- Верно. – Ответил «Раджаб». – Осталось 83 минуты до начала расплавления внутреннего кожуха реактора, и…

Резникова треснула рукой по собственной коленке.

- Заткнись, я даже слушать не хочу…, - она посмотрела в камеру модуля, и сощурилась от яркого света. Сразу же свет стал тускнее. – Не хочу слушать про взрыв…, нам надо постараться избежать его, друган. – Искин молчал, видимо, взвешивая шансы. – Скажи мне, что нужно сделать, и я сделаю…

Некоторое время стояла тишина. Натала так же, не спешила продолжать беседу.

- Это может быть сопряжено с немалыми трудностями. – Наконец изрек «Раджаб». – Вам надо будет физически отключить основной блок управления от энергоподачи. – Натала застыла с раскрытым ртом. – Для этого вам нужно будет попасть в рубку управления, переключить главную энергоцепь, и завязать ее на основную энергосеть. – Медленно начал говорить искин, чтобы она представила возможный фронт работ. – Затем, у вас останется всего лишь 15 минут на то, чтобы спуститься в реакторный отсек. И уже там обесточить основную энергетическую систему.

Некоторое время Натала молчала. «Твою ж дивизию!»

- А в чем трудности? – В ее вопросе сквозило подозрение. Натала почувствовала, как напряжение физически нарастает у нее в груди. Ведь если в наличии есть бочка меда – обязательно найдется капля дегтя, которая заговняет все блюдо. Или – такую классную картину, что нарисовал «Раджаб».

- Проблема в том, - начал резервный искин, «глядя» на нее через камеру модуля внешнего облета корабля, - что основной искин контролирует все пространство корабля, и один из модулей внешнего облета. – Он на миг замолчал. – В данный момент, - он исследует разгромленную четвертую палубу.

- А где третий модуль? – Она внимательно посмотрела в глубину отсека гибернации. – У нас же их три на корабле.

- Третий модуль неисправен. – Ответил резервный искин. – Хотя… если вы установите аккумуляторную батарею на место, и обеспечите связь с модулем, после того как основной искин будет выключен…

Натала напряглась. Пока, - то, что она успела передумать, - означало, что корабль мог обнаружить ее и попытаться уничтожить, как вторгнувшегося пирата.

Модуль начал заваливаться набок, но она не предала «этому» значения.

- И что нам делать? - Спросила она, осознавая, что действительно готова выполнить то, что скажет этот резервный блок.

Послышались щелчки. «Это» уже было ненормально. Щелчки слышались со стороны лифтового холла. Затем – такие же щелчки раздались из колонок модуля.

- Вам нужно действовать быстро, - ответил «Раджаб». – Основной блок управления пытается получить доступ и к этому модулю внешнего облета. И он его получит. – Натала непроизвольно уронила челюсть на пол. – Советую спрятаться. – Резька быстро залезла в шахту вентиляции. - Если он вас заметит – он может попытаться уничтожить вас, и …

- Бога ради… ДРУГАН, УВЕДИ ЕГО ОТСЮДА, И ЗАКРОЙ ОТСЕК КО ВСЕМ СОБАЧЬИМ ЕБЕНЯМ!!! – В голосе Наталы не было ничего, кроме животного ужаса. Модуль полетел на выход, и дверь отсека гибернации опустилась, подобно топору средневекового палача на шею приговоренного. Не теряя времени, Натала вылетела из шахты, и обесточила панель управления. Повисла темень, которую разгонял только свет фонаря у нее на шее. Резникова, - почти со скоростью света, - забралась в шахту, и закрыла панель. Которая тут же померкла, лишенная энергии. «Кто?! Кто это сделал?! Друган… или спятивший блок?» Инстинктивно она выключила фонарь, и некоторое время ждала, что случится далее. За дверью кто-то скребся. Наталу продрало от осознания того, что «Раджаб» несет на себе несколько автоматических роботов – ремонтников внешнего корпуса. «Если уж модуль сумел влезть сюда – ремонтнику это на зуб». Однако возня прекратилась. Некоторое время Резникова стояла, подобно соляному столбу, но внешних звуков больше не было. «В рубку управления…» - Натала посмотрела вверх. – «Значит, в рубку управления. Только бы тут декомпрессии не случилось». Вверху царила темень, и Натала начала подъем.

Медленно взбираясь по лестнице, она старалась не издавать ни звука. В голове крутились мысли: голограммы, - как поведал резервный блок управления кораблем, - были на ее стороне. «Значит, мешать мне они не станут, даже помогать начнут, ибо они – полноценные личности, у каждого мозг есть, позитронный, но все-таки…, если они понимают, что произошло – помогут, ибо мы боремся за спасение корабля». – Резька поднималась быстро, но, - в то же время, - осторожно. Она старалась не издавать лишних звуков. «Они помогут, ибо «Раджаб» - это их дом, и они это знают. Но вот основной блок управления явно против меня. И, - сдается мне, - что и против них тоже». – Сделала она вывод дальше. «И пытался, - и будет пытаться, - следить за каждым моим движением, используя свои «глаза»: камеры, датчики, модули наблюдения…, чего тут много. А мне необходимо попасть именно в рубку». Вслед за этим умозаключением, ее пронзила мысль. Да такая, что на несколько секунд она прекратила подъем. «А если там, - в рубке, - не будет никаких голографических излучателей, а будут лишь камеры? Оружие-то там точно есть – оно везде понатыкано, в каждой стене, на случай вторжения и попытки захвата…» Снизу раздался звук, как будто кто-то (или что-то) шоркал по стене чем-то зубодробильным. По крайней мере, Резьку этот звук вогнал чуть ли не в прострацию. Натала встала на миг, затем сняла фонарь с шеи, и посветила вниз. Внизу была тьма. Она сфокусировала свет фонаря в узкий мощный луч, и снова посветила вниз. И точно – далеко внизу луч уперся в преграду. «Он закрывает за мной сектора, через которые я прошла?» Резька была на грани паники. «Кто это делает: «Раджаб» или…»

Она осознала, что не имеет права позволить искину увидеть ее через эти свои глаза. Каждый миг, когда камера могла поймать ее, означал бы немедленное обнаружение и, возможно, уничтожение. Резникова помнила, что в вентиляционных шахтах камеры тоже есть, правда не в таком количестве, как по всему кораблю. Она полезла выше, двигаясь в тени, когда свет изнутри корабля проникал в отверстия заглушек. Она выключала фонарь в таких случаях. По несколько секунд, - преодолев опасный участок, - она выжидала ответного действия основного искина. Когда она пролезала из сектора в сектор, шахта вентиляции за ней блокировалась автоматически – словно сама конструкция корабля пыталась дать ей шанс вернуть все к нормальной работе. Натала была просто уверена в том, что за ней, - вот прямо сейчас, прямо про ее следам, - идет внешний робот-ремонтник, которым управляет спрыгнувший с катушек компьютер. «Раджаб» же закрывает за ней заглушки, ибо на вырезание одной уходит чуть ли не полчаса, они с ГКсан, - ради прикола, - однажды засекали время, давно. А за это время, - что нужно на то, чтобы вынести преграду, - она успевает уйти достаточно далеко, чтобы иметь время для маневра. И звуки, - которые временами доносились снизу, - пихали именно эти мысли в голову человека.

Наконец, она достигла заглушки, которая полностью перекрывала воздушную шахту и мешала подъему на уровень командной рубки. Руки Наталы дрожали, когда она ощупывать преграду, понимая, что именно здесь решится ее следующий шаг. Вверху находилась рубка управления, где она смогла бы получить контроль над основной энергосетью и, возможно, отключить враждебный блок искина. Но дорога туда была не просто блокирована – она была полна опасностей, и каждое ее движение, каждый звук мог стать последним. Вообще последним. Против воли, ее тело пошло крупной дрожью.

- Черт!!!!! – Непроизвольно слетело ругательство с ее губ.

Натала почувствовала, как ее сердце стучит в такт нарастающему напряжению. «Кто или что «это» совершило? И что мне делать?!» Вдруг, чуть ниже, раздался тихий щелчок, и заглушка палубы ниже, явно открылась. Она замерла. Но из темноты раздался знакомый голос. Норунго. Она выдохнула с облегчением. Минбарец звал ее:

- Натала! Ты где?! – Он немного помолчал. – Ползай сюда! – Она медленно начала спуск. – Быстрее же, во имя Валена!!! – Зашипел он.

Через несколько секунд она осторожно вылезла в каком-то узком проходе, который оказался рядом с установленным излучателем голограмм. Внутри царила полутьма, и ее внимание привлекла камера искина, расположенная сразу за поворотом. Она поняла, что угол обзора камеры не охватывает этот узкий коридор. А это означало то, что искин может не знать про установленный голографический излучатель. Самое ужасное было то, что камера искина блокировала лифтовый холл, из которого можно было попасть на лестницу в рубку управления. Или подняться на лифте туда же.

- Норунго, - прошептала она, стараясь не издавать лишних звуков. - Что происходит? – Она посмотрела ему в лицо. – Состояние?

Он подошел к ней и обнял. Натала едва не выпрыгнула из кожи вон.

- Половины физической стены в рубке управления корабля нет, - быстро зашептал он ей в ухо, напряжение звучало в его голосе. - Лифт не работает, остается только лестница. Там действует кинетический барьер.

Она кивнула, принимая информацию к сведению.

- Если основной искин тебя заметит, он может убрать барьер, разгерметизировав рубку. После этого твое мертвое тельце будет вечно скитаться по Галактике. - Он посмотрел на нее и хохотнул. - Ты представляешь свои мертвые, замороженные глаза?!

Ее передернуло от отвращения, когда она вообразила это. Слова Норунго прошли через ее сознание, как горячий нож сквозь сливочное масло. Она осознала, что сейчас они находилась на грани катастрофы. Несмотря на относительно низкую температуру, ее бросило в пот, и ей едва не стало дурно. Каждое ее действие могло стать последним, и единственное, что могло ее спасти, это осознание того, что необходимо действовать быстро – реактор не мог ждать. А она всеми силами старалась не доводить до запуска автодеструкции.

Однако пусть преграждала выход камера основного искина. Натала знала – если она попытается просто бежать, то не пробежит и пары метров. Компьютер всерьез считал, что на корабль кто-то (или что-то) вторглось. А значит, он всеми силами будет противостоять тому, чтобы «враг» добрался до «святая святых» любого корабля – рубки управления, или ходовой рубки, как ее называли по-разному.

Норунго долго и внимательно смотрел на камеру, которая перекрывала выход. Затем он понизил голос до тихого шепота:

- Дверь на лестницу открыта, - сказал он. - Нужно отвлечь основной искин. Я вылезу, и как только он меня заметит, я отвлеку его внимание.

Натала напряглась, слушая, что предложит минбарец дальше.

- Вот что ты должна сделать, - продолжил он. - Я высунусь, и искин сразу же направит на меня камеру и оружие. В тот момент, когда он отвернет ствол, ты должна встать прямо под его камерой. Когда камера полностью сфокусируется на мне, ты бросайся к лестнице и беги наверх, в рубку.

Она кивнула, оценивая риск. Сердце застучало быстрее, но разум оставался холодным.

- А в рубке его камер нет? Голографических излучателей?

- Раньше – были, - серьезно ответил Норунго, - и камеры, и излучатели, как ты помнишь.

Резька кивнула, принимая информацию к сведению.

- Но не теперь. Сейчас там нет ни камер, ни голографических излучателей, все уничтожено.

Натала снова кивнула, словно подтверждая самой себе, что это единственный шанс.

- Если сможешь добраться до лестницы, то будешь - если не в абсолютной, то хоть в относительной безопасности.

Наталья глубоко вдохнула, собираясь с силами. В голове прокручивались все возможные варианты развития событий, но выбора не было.

- А этот излучатель? – Она кивнула то, посредством чего видела минбарца. – Он не порушит и его тоже?

- Этот – нет, - уверенно ответил он. - Он находится в углу и от прямой видимости его сенсоров неплохо спрятан. Норунго улыбнулся, и в этой его улыбке мелькнула надежда.

- Тогда нет времени, чтоб его терять, - сказала Резька, приготовившись к броску. - Я готова.

- Понял, - сказал Норунго. - Когда начну действовать, ты поймешь. Будь наготове.

И буквально в тот же миг исчез, словно растворился в воздухе.

Резникова затихарилась, и лишь гул систем напоминал о надвигающейся опасности, которая уже была не за горами. Она приготовилась к решающему шагу - сейчас вся ее жизнь зависела от одной секунды и точности движения. Но потом она начала соображать. «Там же ещё камера…», - обреченно подумала она. - «Я выскакиваю на лестницу, а там еще камера, она мне прям в упор».

Она осторожно посмотрела по сторонам – минбарца нигде не было.

- Норунго! – Тихо позвала она.

Никто не ответил.

- Черт!!! – Натала осторожно выглянула - камера как раз начала «осматривать» противоположную сторону. Искин «отвернулся». Не дожидаясь команды минбарца, Натала, - со сдавленным криком, - бросилась под нее. Искин мгновенно повернул ее в ее сторону, но… никого не «увидел». Некоторое время камера была направлена туда, откуда она выскочила.

Резникова вытянула шею, чуть ли не по-гусиному, пытаясь заглянуть за угол лестничного пролета. Искин стал медленно поворачивать камеру от того места, которое ещё недавно было ее укрытием. Как только камера отвернулась достаточно - возник минбарец, который сначала покрутил пальцем у виска, затем сделал приглашающий жест и снова спрятался. Не теряя времени, она сняла с себя магнитные ботинки и, - когда камера снова отвернулась, - вернулась в тот «темный угол», где Норунго ожидал её.

- Рано начала, - констатировал факт минбарец. - Смотри: на лестничной клетке есть еще одна камера.

И на лице Наталы отразилась настоящая боль.

- И ты сейчас полезешь по горизонтальной шахте, - продолжил он, показывая на толстую трубу, что проходила по потолку. - Она выходит на другую клетку, выше этого уровня, НО ТАМ УЖЕ НЕТ ЧАСТИ СТЕНЫ, так что - будь осторожна. – Он немного помолчал. – Кислород удерживает барьер, но ты сквозь него провалишься. – Норунго смотрел на нее немигающим, серьезным взглядом. – А снаружи – вакуум космоса. – Просветил он ее, как будто бы она «этого» не знала.

Наталу невольно передернуло.

- И что потом? – Спросила она, внутренне дрожа.

- Ты вылезешь прямо над барьером, - заговорил Норунго менторским тоном преподавателя, читающего наискучнейшую лекцию в затрапезном вузе. - И после того, как выберешься из шахты, тебе придется хорошенько прыгнуть.

Против своей воли Натала покрылась липким холодным потом.

- Но, если перепрыгнешь, - продолжил он, - окажешься рядом со встроенным в стенку шкафом, а там… ты поймешь, ЧТО там находится…

«Скафандр для выхода в открытый космос, вот прям, зуб даю», - подумалось ей, но вслух она ничего не сказала. Заглушка вентиляции, по которой ей недавно удалось поползать, снова отошла в сторону.

- Тот ремонтник, - предупредил ее Норунго, - ему вскрывать осталось минут пятнадцать. – Пока он говорил, Натала снова надела свои магнитные ботинки. – Но тебе хватит этого времени, я уверен. – Не без его помощи, она снова залезла в шахту, двигаясь вперед ногами. – Вверх до упора. А дальше…, дальше увидишь.

Она включила фонарь на шее. Луч света прорезал темноту шахты, освещая металлические трубы и панели. Внутри царила гнетущая тишина, прерываемая лишь тихим гулом систем и ее собственным дыханием. Каждый шаг по лестнице отдавался эхом, сердце колотилось в груди, словно барабан, по которому колотит обезумевший от страха барабанщик.

Она знала: сейчас решается все.

Норунго подмигнул, и заглушка автоматически закрылась за ней, издавая тихий, но ощутимый щелчок - словно последняя преграда между ней и открытым космосом. Снизу донесся резкий звук сварки: ровный, монотонный, но в то же время настораживающий. Натала мигом просекла, что ремонтник методично вырезает все заглушки, сектора которых она уже прошла, расчищая себе дорогу. «Дешево и сердито», - подумалось ей, и она, - сдерживая раздражение и шепча про себя матерные слова всех рас, которые только могла вспомнить, - полезла вверх. Шахта вокруг была холодной и безжизненной, металл стен казался почти осязаемым в свете ее фонаря. Натала медленно посветила по стенам, пытаясь найти хоть какое-то ответвление или подсказку, но все, что ей удалось увидеть, это был бесконечный коридор из холодного металла, без единого намека на выход. Сердце сжалось от нарастающего чувства безысходности.

- Да ты издеваешься…, - обреченно прошептала она, голос дрожал от усталости и страха. Внезапно в голове мелькнула мысль, которая заставила ее кровь застынуть: а что, если основной компьютер действительно подавил резервный блок и теперь старательно выдает себя за него? Что если Норунго - всего лишь иллюзия, ловушка?

- Черт, черт, черт…, - снова прошептала она, стараясь не поддаваться панике.

Луч фонаря елозил по стенам шахты, высвечивая ржавчину, трещины и тусклые панели. Внезапно, чуть ниже по стене, не доходя до перекладин, она заметила темный лаз - узкое отверстие, едва заметное в мраке. Сердце сжалось от надежды. Несколько минут ушло на то, чтобы аккуратно забраться внутрь, цепляясь за холодные металлические края. Шум ее дыхания и тихие ругательства сливались с глухим эхом шахты. Когда она, наконец-то, оказалась внутри, заглушка за ней с тихим глухим звуком встала на место, и сразу же послышался чавкающий звук – звук герметизации. Натала едва успела охнуть:

- А это что такое, разрази меня гром? Герметизация?! Великий Вален, помоги мне… – Ее голос прозвучал на порядок выше обычного шепота, а затем она быстро начала отползать вглубь трубы, стараясь не создавать лишнего шума. - Только бы крепления выдержали…

Стены вокруг казались все более и более хрупкими. Давление изменилось, по характерному звуку в ушах она поняла это. Натала раскрыла рот, сбрасывая давление в голове: ушные перепонки прекратили «сдавливаться», и одно это было хорошо. Каждое ее движение могло стать роковым. В голове крутились мысли о том, что если эта шахта не выдержит, если она сейчас грохнется перед камерой искина…, то она рискует окажется либо с несколькими отверстиями в теле, - которые будут несовместимы с самим понятием «жизнь», либо – в открытом космосе без защиты. Но назад пути не было - впереди был единственный шанс выжить и добраться до рубки.

Свет фонаря мерцал, отражаясь от металлических поверхностей, и Натала почувствовала, как адреналин заполняет каждую клетку тела. Она сделала глубокий вдох, и, - собрав всю волю в кулак, - продолжила ползти вперед, с каждым сантиметром приближаясь к неизвестности, которая могла стать либо ее спасением – либо погибелью.

Натала медленно ползла по узкой воздушной шахте, каждое движение давалось с усилием – холодный металл шахты скрипел и поддавался под ее руками, а легкий шум дыхания эхом отдавался в замкнутом пространстве. Луч фонаря выхватывал из темноты болты, трещины и тусклые панели, а за каждым поворотом могла скрываться новая опасность. Время тянулось бесконечно, но она не могла позволить себе остановиться – слишком многое зависело от ее успеха.

За спиной, вдалеке, снова раздавался знакомый звук сварки – ровный, монотонный, как стук сердца, который не давал ей забыть о приближении угрозы. Натала знала, что это ремонтник – или, точнее, искин, который, вырезая заглушки, медленно, но неумолимо продвигается за ней, закрывая за собой все проходы. «Он отстает от меня только на то время, которое ему нужно, чтобы расчистить себе путь», - и только эта мысль заставляла ее сердце биться чаще.

- Черт…, - выдохнула она сквозь зубы, стараясь не издавать лишних звуков. - Он идет за мной. Блин… - В ее мозгу всплыли матерные слова народа бракири. Каждый новый звук сварки отзывался в ее ушах, словно смертельный приговор, а холодный воздух шахты казался все более тяжелым. Она ускорила темп, стараясь не допустить, чтобы искин настиг ее в этом лабиринте из металла и тьмы. В голове крутились планы и варианты – она понимала, что любой из них мог стать последним.

Но Натала была не из тех, кто сдается просто так. Она знала, что паника – худший советчик. Крепко сжав челюсти, она продолжала ползти вперед, каждый раз проверяя, не появится ли где-то новый лаз или укрытие, которые могли бы дать ей преимущество. За спиной сварка звучала все ближе, и время сжималось, превращаясь в смертельную гонку между человеком и машиной.

Наконец она достигла конца тоннеля, по которому ползла. Ее поразило одно – несмотря на включенный свет на потолке лестничного пролета, под ее ногами простиралась глубокая темнота космоса, отделенная лишь тонким кинетическим барьером. Пола не было, как не было изрядного куска стены. «Какого хрена вообще случилось?!» - Недоумевала она. – «Я в упор не могу понять, возле какой «аномалии» надо пролететь так, чтобы раскоцать не только сам корабль, но и основной управляющий компьютер». – И тут она похолодела. – «Время. Сколько его осталось до начала расплавления внутреннего реакторного кожуха?!» Натала посмотрела вперед. Ей предстояло «пролететь» довольно большое пространство, и она была просто уверена, что у нее не получится прыгнуть так далеко. Неожиданно ее фонарь повис в воздухе, и она ощутила, что гравитации здесь нет, что было одновременно облегчением и испытанием. Перепрыгнуть эту бездну, что зияла под ней, она бы не смогла даже в лучшей физической форме. Теперь оставалось только найти способ преодолеть этот вакуум, не потерявшись в бескрайних просторах.

Резникова вылезла из тоннеля, встав на его пол, руками упираясь в потолок корабля. Ее дыхание было тяжелым, а сердце колотилось от страха и адреналина. Перед ней зияла пропасть – глубокая, черная бездна, в которой не было ничего, кроме темноты, и света далеких звезд. Она знала, что корабль лежит в дрейфе, знала, что ее преследует искин, но сейчас это не имело значения. У нее был только один шанс. Она определила «место назначения», им стал конец коридора, перед входом в рубку. Она видела, что дверь рубки была закрыта.

- Будем решать проблемы, по мере их поступления. – Сказала она сама себе больше для того, чтобы унять, откуда ни возьмись взявшийся страх. – Господи, спаси меня…

В стороне что-то зашумело. На инстинкте, она повернула голову на источник шума, и обмерла: прямо на нее «смотрела» камера основного искина.

- Твою мать… - Только и выдохнула она.

И замерла. Из вентиляционной шахты, - которую она прошла, доносился скрежет металла. Он уже был совсем рядом. Она поняла, что это – тот самый робот-ремонтник, который, - судя по звукам, - вырезал все заглушки позади нее. Так же она знала, что он не предназначен для ведения боевых действий, но в условиях, когда основной искин считал ее посторонней на корабле, ситуация могла стать крайне опасной.

- Ну, разрази меня гром, - прошептала она себе, стараясь успокоить дрожь в руках.

Она глубоко вздохнула, и сосредоточилась на единственной возможности - прыгнуть и пролететь параллельно отсутствующему полу, используя невесомость себе на пользу. Она была четко уверена в том, что без гравитации она смогла бы добраться до двери рубки, которая вскоре стала ее бы ее единственным убежищем. Согнув свое тело в виде всем известной буквы «зю» и вытянув руки вперед, она сделала резкий прыжок. И она успела: труба вентиляции заходила ходуном, и из нее высунулся робот-ремонтник. Но искин не учел, что он был слишком тяжел для той металлической трубы, по которой Натала только что проскользнула. Труба не выдержала: она с треском надломилась, и вместе с роботом провалилась через барьер в открытый космос.

Осознав, что ремонтник потерян, а «чужой» ушел из поля его зрения, искин предпринял еще одну попытку не допустить чужака к органам управления кораблем. Натала летела, задержав дыхание, и уже предвкушая, как входит в рубку управления… неожиданно она услышала звук, похожий на треск. Она еще не поняла, что происходит, как холодный вакуум космоса обрушился на нее. Глубокий вдох, который она сделала перед прыжком, позволил ей пока не ощутить отсутствие кислорода, но резкое понижение температуры мгновенно охватило ее тело, заставив заледенеть ее уши, кончик носа, се лицо... «Бог мой», - подумала она, - «он отключил кинетический барьер… мать моя женщина… надо же, как он меня не любит-то». Несколько секунд она парила в безвоздушном пространстве корабля, ощущая, как ледяной холод проникает в каждую клеточку ее организма. «Святой Иисус, только бы глаза не замерзли, что я буду делать-то?!» Вокруг не было ничего, кроме разрушенного уровня рубки, и бескрайних звезд. Чернота космоса, поглощающая свет, казалось, вот-вот сомкнется над ней, ее охватил страх, но Натала знала, что нельзя поддаваться панике. Она «летела» на дверь командной рубки, и «подгоняла» ее единственная мысль о том, что в данный момент не только ее жизнь зависит от ее действий.

Резервный искин корабля оказался на стороне человека. Молниеносно проанализировав сложившуюся ситуацию, он «понял», что кинетический барьер был отключен. В ответ на явно враждебный пасс основного искина – небольшой всплеск энергии у двери рубки – резервный искин молниеносно активировал локальный кинетический барьер. Этот тонкий, но надежный щит должен был удержать атмосферу внутри, предотвратив катастрофическую разгерметизацию. И смерть названной сестры капитана.

Стальные стены коридора, как и по всему кораблю, были оснащены специальными ручками – именно на случай исчезновения гравитации. Натала схватилась за одну из них, пытаясь удержать равновесие и стабилизировать положение тела. Лицо ее уже начало неметь и покрываться ледяной коркой – несмотря на то, что она провела в вакууме всего несколько секунд, беспощадный холод космоса не щадил ни мышцы, ни разум. Дыхание оставалось ровным, но ледяной холод сковывал каждую клетку тела, заставляя бороться с нарастающим оцепенением. Вокруг – холодные, безжизненные стальные стены корабля, который когда-то был полон жизни и движения. За ними – безмолвие космоса, мерцание далеких звезд и тусклый свет панели управления, надежно защищенной кинетическим барьером. Натала знала: если не успеет восстановить контроль над всеми системами корабля, последствия будут катастрофическими. Но, - несмотря на ледяной холод, - она держалась, продолжая бороться за жизнь. Сделав еще один рывок, она оказалась у двери, надежно защищенной локальным кинетическим барьером.

- Как же холодно…, - вырвалось у нее, - и голодно… - Она оперлась на стену, позволяя себе на мгновение отдышаться и собраться с силами. Открыв глаза, она увидела экран напротив, на котором появилась фигура НаКей – нарнианки, второго пилота и инженера команды ГКсан, воплощенной в образе голограммы на корабле.

- Как у тебя дела? – Осведомилась та с легкой иронией. Натала ответила жестом большого пальца вверх - обратным «лайку». – Живая, значит? – Усмехнулась НаКей. Натала хотела что-то ответить, но нижняя челюсть свело судорогой. – Ты угроза кораблю и всему, что на нем есть, - констатировала «мисс Лакс», глядя на Наталу, словно на досадившего чем-то ей таракана. – И должна быть уничтожена любой ценой.

Резникова почувствовала, как адреналин резко взметнулся в крови, заставляя каждую клетку тела напрячься до предела. Основной искин, - казалось бы, - играл с ней в кошки-мышки, искусно отвлекая от самой важной задачи – успеть переключить энергетическую цепь до начала плавления внутреннего кожуха основного реактора. Когда голос нарнианки вновь прозвучал через динамики, Натала молниеносно подняла руку, жестом прервав поток слов.

- Скажи мне только одно: сколько времени осталось до начала плавления внутреннего кожуха основного реактора? – Твердо спросила она, упрямо глядя в камеру, словно пытаясь выжать из искусственного интеллекта хоть каплю правды. На лице НаКей мелькнуло любопытство – это был явный признак того, что Натала попала в точку, подчеркнув именно слово «основного».

- О, у тебя еще полно времени, - мягко улыбнулась мисс Лакс, ее голос звучал почти по-доброму, но в глазах пряталась издевательская насмешка. – Двадцать шесть минут. - Она наклонилась так, что в кадре остался лишь ее рот, шепчущий угрозу. – Но ты сдохнешь раньше.

В этот момент камера искина взорвалась, вспышка ослепительного света заполнила пространство, а сам экран погрузился во тьму. Натала выругалась на родном, великом и могучем языке, не скрывая злости и раздражения. За спиной послышался шелестящий звук – очередная шахта вентиляции распахнулась с тихим скрипом. Натала с горечью пробормотала:

- Да ты издеваешься… раньше сдохну, ага… - и, не теряя времени, полезла в шахту, ругаясь на языке лумати, словно таким образом придавая себе сил. – Но перед этим соберу всю грязь на себя… мать моя женщина…

С характерным щелчком, заглушка вернулась на место, и тут же свет в основном коридоре погас, погружая все вокруг в глубокую темноту. Натала ощутила, как что-то надломилось у нее внутри, - а затем выключил фонарь, сама не понимая, зачем она это вообще делает. Послышалось гудение, и она замерла, собираясь с мыслями и готовясь к следующему шагу. В этот момент тьму прорезал резкий свет – она догадалась, что в дыру, - закрытую кинетическим барьером, - влетел модуль внешнего облета.

Через некоторое время на ту самую площадку, где она стояла недавно и с которой забралась в очередную вентиляционную шахту, с грохотом упал робот-ремонтник. Резьке вдуплило: основной искин поймал его и вернул на корабль. Но поскольку Натала сидела тихо, ремонтник сразу же начал вырезать дверь командной рубки. Он работал медленно, методично, словно наслаждаясь процессом, а Натала, чувствуя, как напряжение растет, начала пятиться назад от заглушки, внутренне моля всех Богов, не издать хоть какого-то звука, чтобы робот не услышал ее. Каждый звук, исходящий от механических «рук», казался ей оглушительным, словно раскаты грома в безмолвной пустоте. Она знала: если даже малейший шорох выдаст ее, шансов на спасение не останется. Свет от инструмента ремонтника ослеплял даже через мелкозернистые вкрапления стекла на самой заглушке, а механические движения робота были точны и беспощадны, словно он был хладнокровным убийцей, которому заказали ее и всю команду «Раджаба». Натала старалась не думать о том, ЧТО может произойти, если ее обнаружат. Она тихо выругалась про себя и сосредоточилась на том, чтобы оставаться незамеченной, потихоньку уходя внутрь воздушной шахты. Ремонтник продолжал вырезать, и сердце Наталы застыло от напряжения. Вдруг в движениях робота появилась легкая заминка: он замер, словно что-то почувствовал. Натала затаила дыхание, ее мысли метались между страхом и надеждой, когда яркий свет его фонаря «почтил своим вниманием» уже заглушку вентиляции.

- Да ебать же меня в рот… - послышался резкий звук сварки, и в пространство за заглушкой полетели искры. Натала сделала очередное движение назад и вдруг поняла, что труба под ней не выдержала ее веса. – ААААААА…!!!! – Вырвался из нее вопль отчаяния, когда она с грохотом полетела куда-то вниз, окруженная темнотой и гулкими звуками корабля, словно сама судьба решила проверить ее на прочность.

Резька едва успела вдохнуть, как холод мгновенно сомкнулся над ней, словно ледяные когти сжали каждую клеточку ее тела. Она летела вниз, и в ее помыслах сомнений не было: именно гравитация, неожиданно появившаяся в этой части корабля, тянула ее вниз с неумолимой силой. Воздух вокруг будто сжался, плотность среды изменилась, и по резкому перепаду температуры она поняла: она снова пронзает пространство, которое не защищено кинетическим барьером, - невидимой преградой, отделяющей ее от привычной реальности космического вакуума. От внезапного страха с ее губ сорвался дикий крик, но холод снова проник в ее тело, словно пытаясь заглушить любой звук и волю к сопротивлению. На инстинкте она захлопнула пасть, цепляясь за последние капли воздуха, оставшиеся в легких, словно бы он был для нее спасительным якорем. Несколько секунд стремительного полета сквозь холод космоса – и температура вокруг вновь стала приемлемой, позволяя телу хоть немного расслабиться. Но потом она рухнула на что-то твердое. Боль пронзила ее голову, заставляя мир вокруг померкнуть...

*глюки, которые увидала Натала, после того как хорошо долбанулась башенкой*

Она пришла в себя на пылающей планете, и жар обжег ее лицо, словно раскаленное железо. Натала поднялась на ноги, чувствуя, что находится рядом с раскрытой домной, которая невесть как оказалась тут. «Где я?!» Адреналин хлестанул в кровь с такой силой, что казалось, ее сердце вот-вот вырвется из груди, на фоне ее пульса, который зашкалил до предела. Однако в голове царил хаос, как и вокруг: мысли путались, словно скомканное грязное белье, и она едва могла сосредоточиться.

Вокруг царил ужас. Земля была покрыта трещинами, из которых вырывались языки пламени, а воздух наполнял густой, едкий дым, от которого жгло горло и щипало глаза. Каждый вдох был испытанием, и, казалось, что ее мозг медленно цепенеет в этой жестокой реальности. Она пыталась вспомнить, как сюда попала, но в голове только гудело так, словно там бушевала тридцатибалльный шторм.

Обгоревшие и покореженные останки зданий тянулись вокруг, словно пережившие бомбардировку с орбиты. Металлические балки были искривлены и оплавлены, стены разрушены, а повсюду валялись обломки и пепел. И мертвые тела. Смрад горящих материалов и разлагающейся органики постепенно заполнял ее легкие, заставляя сердце леденеть от ужаса.

- Так ты этого добивалась? – Послышалось сзади, и она резко обернулась. Позади нее стаяло… нечто. Она поняла, что это человек, но, - хоть и голос был ей знаком, - она не могла идентифицировать его. А еще она вспомнила о своей задаче: ей, - кровь из носа, - нужно было переключить энергетическую цепь до начала плавления внутреннего кожуха основного реактора. Внезапно ее внимание привлекло слабое жужжание, доносившееся издалека. Это могло быть что угодно - от работающего оборудования до этого чертового робота-ремонтника, который шел за ней по пятам.

Резька подняла глаза к небу, но не увидела привычного синего простора. Вместо этого над головой раскинулся черный, вязкий туман, напоминающий копоть и сажу, словно весь небосвод был окутан огненным куполом. Сквозь этот мрак едва пробивались тусклые отблески огня, придавая всему происходящему мрачный, зловещий, и, почти апокалиптический, вид. Вдали слышались треск и гул, словно планета еще дышала болью разрушений, не давая покоя живым. Натала почувствовала, как ее голова начинает кружиться, и в этот момент ее сознание словно попало в ловушку. Мысли о том, как она могла попасть сюда, начали давить на психику. И еще начала преследовать мысль о том, что она могла бы быть не единственной выжившей в этом хаосе.

- Что ж, - голос сзади прозвучал ближе, - так оно и будет, если ты не уничтожишь те архивы. – Человек поднял голову, и ее будто бы сунули под лед. Прямо перед ней стоял Посол Центавра – Вир Котто. Он смотрел на нее немигающим взглядом, щека была рассечена, по лицу струилась кровь, рубашка была разорвана. – Все будет именно так. – Безжалостно продолжил он, и в его глазах Резька увидала Самую Настоящую НЕНАВИСТЬ. – Ты… ТЫ все это сделаешь с моим миром, сама собственными руками, убийца миров. – Он сильно толкнул ее, и она упала на что-то мягкое. На инстинкте она посмотрела, на что приземлилась, и сдавленно вскрикнула: она упала на труп Диандре Орестеса. Еще она ощутила что-то липкое на своих руках. А посмотрев на ладони, она поняла, что они обагрены кровью. - Простят ли тебя твоя подруга Лия и Леди Морелла? – Она раскрыла рот для ответа, но из нее вырвался лишь слабый хрип. – За то, что ты сделала с нашим миром? – Натала поднялась, в ужасе смотря на мертвого Диандре. Затем, перевела огромные глаза на Вира Котто.

«Это не может быть реальностью, не может», - думала она, хватаясь за эту мысль, словно за спасательный круг. Каждый вдох был борьбой, но Натала знала: она НЕ МОГЛА очутиться тут, на пылающем Центавре, ей нужно было другое. В этом кошмаре, где жизнь казалась почти невозможной, она должна была найти ответ, понять, как выжить и почему оказалась здесь, среди пепла и огня, пока ее мозг продолжал сбоить от удара о металлическую поверхность, словно старая машина, отказывающаяся работать.

Посол Вир смотрел ей в глаза. Его немигающий взгляд погрузил ее в панику. Не говоря ни слова, Котто вдруг толкнул ее назад. Она сразу поняла, что влетела в кого-то, и обернулась…

Леди Морелла стояла и смотрела на нее взглядом, в котором было только осуждение. В ее глазах не было той жгучей ненависти, которая пылала в глазах посла Центавра. Она стояла, словно призрак из другого мира, стояла перед Резниковой, и ее глаза светились мудростью и печалью. Она слегка наклонила голову, изучая Резьку, и в ее голосе зазвучала глубина, которую невозможно было игнорировать.

- Натала, - произнесла она, - ты всегда была сильной, но сейчас твоя сила - в осознании последствий своих действий. Осознание того, что все твои действия имеют последствия. Ты должна понять, что даже в самых мрачных моментах, когда, кажется, что все потеряно, есть возможность найти свет. – Она сделала шаг вперед, ее присутствие внушало уверенность и спокойствие. - Твои друзья, твои союзники, они ждут тебя. Они верят в тебя, даже когда ты сомневаешься в себе. Не позволяй страху управлять тобой. – Она посмотрела на посла Котто за ее спиной, затем – перевела взгляд на нее. – Ты - не убийца миров, ты – защитница. Защити то, что осталось, и найди путь к искуплению.

Ее слова звучали как тихий, но уверенный зов к действию, и Натала почувствовала, как в ней зарождается слепая вера. Вера в то, что она не допустит того, чтобы мир Вира пал. В этот момент, среди хаоса и разрушений, она поняла одно: ее судьба была не просто борьбой за выживание, а возможностью изменить ход событий.

Она раскрыла рот, чтобы ответить, но почувствовала толчок. Она обернулась. Диандре стоял, и был похож на зомби из сериала «Ходячие мертвецы», который она с ГКсан совсем недавно пересматривала. Она приготовилась к сопротивлению.

Однако Орестес ее удивил. Склонив голову набок, он, - почему-то, - заговорил хриплым и гортанным голосом. Сначала Натала не поняла ничего.

А потом до нее доперло…

- ВНИМАНИЕ! - совершенно безжизненным голосом произнес Диандре то, что в обычной жизни никогда бы не сказал, и уж точно не ей. – АКТИВИРОВАНА СИСТЕМА АВАРИЙНОГО ОПОВЕЩЕНИЯ!

Резникова стояла, смотря на него как на… ну, как на какое-то невероятное чудо, не до конца осознавая, что именно он говорит.

- ТРЕВОГА! – Натала подошла ближе. – НАЧАТО РАСПЛАВЛЕНИЕ ВНУТРЕННЕГО КОЖУХА ОСНОВНОГО РЕАКТОРА…

- Ты вообще нормальный?! – Резька сильно толкнула его. – Какой реактор, сдурел, что ли?! – Она толкнула его еще раз, и он упал. – Прекрати пугать меня!!!

- У ВАС ЕСТЬ ПЯТЬ МИНУТ ДЛЯ СБРОСА ОСНОВНОГО РЕАКТОРНОГО БЛОКА. – Услышала Натала сзади. Она обернулась. Леди Морелла стояла и смотрела в небо, ее глаза светились каким-то запредельным багровым сиянием.

Почувствовав сзади толчок, она обернулась. Лицо Посла Центавра было белым от сдерживаемой ярости.

- Ты должна, - он схватил ее за грудки, - ты должна сделать то, зачем тебя послали!! – Зашипел он и с силой оттолкнул ее от себя.

*конец глюков Наталы*

- ВНИМАНИЕ! – Снова услышала она оповещение, теперь идущее уже из колонок, которые были установлены по всему кораблю. – АКТИВИРОВАНА СИСТЕМА АВАРИЙНОГО ОПОВЕЩЕНИЯ! – Она приподнялась, но тут же заорала от боли, которая пронзила череп, подобно сверхострой игле. – ТРЕВОГА! – Натала поднялась, поскуливая, словно побитая собака, и не веря в то, что слышит. – НАЧАТО РАСПЛАВЛЕНИЕ ВНУТРЕННЕГО КОЖУХА ОСНОВНОГО РЕАКТОРА…

- Нет!!! – Заорала она в бессильной ярости. – Почему?! НУ ПОЧЕМУ ВСЕ ПРОТИВ МЕНЯ?! – Она оперлась руками о стену, и заревела от осознания того, что она опоздала. И от собственного бессилия – тоже.

- У ВАС ЕСТЬ ПЯТЬ МИНУТ ДЛЯ СБРОСА ОСНОВНОГО РЕАКТОРНОГО БЛОКА. – «Раджаб» говорил именно те слова, которые она когда-то завязывала именно на эту ситуацию. – НЕМЕДЛЕННО ПРИСТУПАЙТЕ К ПРОЦЕДУРЕ СБРОСА… – Резникова, словно сопинамбула, пошла в отсек главной энергетической установки. Благо, было нужно всего лишь завернуть за угол. Введя код, она оказалась в отсеке главного реактора. Сирена ревела, не замолкая, и у нее не было шанса даже уменьшить громкость: она САМА завязала и громкость, и слова, – которые говорил искин, – именно на эту ситуацию. Подобно раненой во все лапы черепахе, она подошла к пульту управления силовой установкой. Ее голова закружилась, и она наблевала прямо на него.

- НАТАЛА, ВРЕМЯ ИСТЕКАЕТ, – голос резервного искина вернул ее в реальность, – ОСТАЛОСЬ ТРИ МИНУТЫ ДО ТОГО, КАК ОТ ВЫСОКОЙ ТЕМПЕРАТУРЫ РАСПЛАВЛЕННЫЕ КАНАЛЫ РЕАКТОРА ЗАЛЬЮТ МЕХАНИЗМЫ СБРОСА. – В голосе компьютера было столько участия, что на ее глаза снова навернулись слезы.

Она с трудом поднялась, сжимая кулаки, пытаясь прогнать слабость и боль, которая сковывала каждую мышцу. Сердце колотилось, будто хотело вырваться из груди, а в ушах стоял невыносимый гул из сирен, голосов системы и собственного нытья. Натала взглянула на панель управления: красные индикаторы мигали, показывая критический уровень температуры. Пальцы дрожали, но не могли остановиться – она должна была успеть активизировать протоколы сброса.

- Не так быстро… - голосовые оповещения прекратились, и Натала узнала голос НаКей. Перед ней возникла голограмма нарнианки, но она смотрела в другую сторону, как будто ы или изображение было искажено, или неполадки были в самом излучателе. – Мисс Сюзан Мерфи, тебе передает привет Сильвия д’Амо.

Наталу передернуло, она вспомнила подружку реальной Сюзан Мерфи, когда она увидела другого человека под именем той, с которой жила бок-обок в общежитии Фонда несколько лет. «Тогда» Натала подсуетилась, и ее показания, - как Основного свидетеля обвинения, - стали ключевыми, и д’Амо с позором исключили из числа его работников. Мало того: Резникова, на протяжении нескольких лет, - жестоко и методично, - на корню губила всю ее дальнейшую счастливую жизнь и прекрасную карьеру. Свадьба не состоялась, в самый последний момент жених решил, что С СИЛЬВИЕЙ под венцом ему не место, и просто растворился в пространстве космоса, не оставив даже элементарного объяснения. Мать Сильвии сначала разбил приступ эпилепсии, а позже она умерла от инсульта, а отец бросил их, когда ей было три года. Ее выгоняли отовсюду, куда бы не пыталась устроиться на работу: не брали даже обычной техничкой. Потом Сильвия исчезла с ее горизонта, и Натала прекратила искать ее. Как выяснилось сейчас – зря.

- Она оставила тебе послание… - На секунду голос нарнианки замолчал, а потом – послышался голос Сильвии д’Амо, в котором не было ничего, кроме ненависти. – «Резникова, или кто бы ты там ни была, под маской моей подруги, Сюзан Мерфи. Ты украла мою жизнь, мое имя, мое будущее. Пока я скиталась в тени, зарабатывая рейтинг среди пиратов, ты наслаждалась привилегиями, которые мне принадлежали по праву. Но теперь пришло время расплаты». – Сильвия немного прервалась, а Натала ощутила струйку холодного пота, что потекла у нее по спине, между лопаток. – «Я оставила эту закладку не для того, чтобы такая сука, как ты, могла жить дальше, и творить свои черные дела под маской благотворительного фонда, - а чтобы уничтожить тебя, подлая гнида. Реактор взорвется, и ты не сможешь этого остановить. Вместе с ним сгорит твой прекрасный корабль, а также все, что ты построила на лжи и предательстве. Никто не услышит твоих криков, никто не спасет тебя». – Натала с трудом проглотила ком в горле. – «А все это – мой последний подарок. Пусть твоя ложь исчезнет вместе с тобой. Сдохни, Наташа. Сдохни без мира в душе, без прощения, и без покаяния. Ты заслужила это».

- ВНИМАНИЕ! – Услышала она голос бортового искина. – ОСНОВНОЙ РЕАКТОРНЫЙ БЛОК ДОСТИГ КРИТИЧЕСКОГО ПРЕДЕЛА. ВЗРЫВ НЕИЗБЕЖЕН. – Резникова тупо смотрела на пульт, который вдруг сначала полыхал красным, а затем отключился. – ВСЕ ПОПЫТКИ СБРОСА ОСНОВНОГО РЕАКТОРА ЗАБЛОКИРОВАНЫ. СИСТЕМА АВАРИЙНОГО СПАСЕНИЯ ОТКЛЮЧЕНА. – Искин немного помолчал, а затем завершил все философски. – ЖИЗНИ НА БОРТУ – СТАТИСТИКА, НЕ БОЛЕЕ. ПРОИЗОЙДЕТ ПОЛНОЕ УНИЧТОЖЕНИЕ. – Свет в отсеке главной силовой энергетической установки погас. – КОНЕЦ ОПЕРАЦИИ.

Только теперь Резникова осознала, до какой степени раскалилась основная силовая установка. «Вот почему я не чувствую холода», - пришло ей в голову, - «он греет так, что мама не горюй». Реактор отлично просматривался в своем блоке, который был отделен от инженерного отсека толстым огнеупорным стеклом. На самом деле, свет и не был нужен – сам реактор стал мощным фонарем. «Красиво», - заметила она, наблюдая, как от температуры плавятся направляющие, удерживающие его на месте.

- Друган, - хрипло произнесла она, не слишком надеясь, что резервный искин сможет ее услышать. – Раскрой шахту сброса под этим чудовищем. - В то же время Натала подошла к стене и вручную переключила энергетическую цепь с основного реактора на запасной. Почти мгновенно с ее действием послышалось глухое гудение: шахта сброса основного реактора раскрылась – огромный люк, ведущий в космос.

- ВСЕ ПОПЫТКИ СБРОСА ОСНОВНОГО РЕАКТОРА ЗАБЛОКИРОВАНЫ, - прозвучал голос резервного блока искусственного интеллекта. – АВТОДЕСТРУКЦИЯ НЕИЗБЕЖНА.

Резникова подошла к основному пульту управления, который теперь был мертв – ни одного отклика, ни одного мигающего индикатора. Ее взгляд устремился на энергетическое ядро, пульсирующее внутри реактора, раскаленное, словно пламя бесконечности пульсирующих звезд.

- Друган…, - тихо произнесла она, - мы ведь летим, я правильно понимаю?

Ответа не последовало.

- Сейчас сам вакуум космоса охладит его…, - добавила она.

- ЕГО ПРИДЕТСЯ СБРОСИТЬ, - напомнил «Раджаб» с холодной точностью, - ТЕПЕРЬ ЭТА ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ УСТАНОВКА НЕСТАБИЛЬНА И ПРЕДСТАВЛЯЕТ ОПАСНОСТЬ ВСЕМУ ЖИВОМУ НА КОРАБЛЕ.

Чувствуя, как напряжение сковывает каждую мышцу, Натала глубоко вздохнула и зевнула от души. Время ускользало, а реактор, словно живое существо, продолжал разгоняться, готовый в любой момент распылить корабль на атомы. Она знала: сейчас от ее действий зависит не только ее жизнь и судьба всего экипажа, но и мир Вира Котто и Леди Мореллы. Она была полна решимости сохранить для них их дом.

- Направляющие, - тихо произнесла она. – Скоро они полностью расплавятся, и…

Договорить она не успела. Послышался противный скрежет, и реактор ухнул вниз, оставив в ее сердце надежду на выживание.

Резникова истово перекрестилась, пытаясь унять дрожь, пробегающую по всему телу.

- Господи!!! Слава Аллаху, слава яйцам! – Выдохнула она, прижимая ладони к лицу, которое горело так, словно по нему от души нахлестали пощечин. – Спасибо тебе, великий ГКван! Спасибо, Вален, спасибо Иисус!!! Господи!!! – Голос срывался, а сердце бешено колотилось в груди. – Давай, лети по космосу, - обратилась Натала к реактору, который некогда был штатным жителем корабля. – Глядишь – может, тебя и поймает кто…, и приспособит, себе во благо.

Внезапно она заметила, что ее начало подтрясывать: тело предательски подрагивало, словно после сильного шока. Фонарь все еще висел на ее шее, и был включен на малую мощность. Резька повернулась к двери, пытаясь открыть ее, и выйти из отсека, но дверь не сдвинулась ни на йоту. Вслед за этим, она почувствовала головокружение, и ее снова вытошнило. «Остаточная радиация?» - Натала подошла к аптечке, которая висела на стене отсека, открыла ее, и сожрала тройную дозу радиопротектора. А затем, слопала все, что показалось ей нужным. На ее глаза попалась ядовито-оранжевая пластмассовая коробочка, она вскрыла ее. Внутри были шприцы радиопротектора и обезболивающее, ее она положила в карман, и застегнула карман на замок.

Затем она снова попыталась открыть дверь. И снова, попытка была неудачной.

- Да, блин… мать моя женщина..., - пробормотала она, подойдя к люку вентиляции. Свет от ее фонаря, отражался в глазах, придавая им странный, почти гипнотический блеск. – Разрази же меня гром… - Она обмерла, всматриваясь в уплотнитель и замки люка. Все было запечатано так плотно, словно за дверью инженерного отсека царил полный вакуум. Тишина и холод космоса словно проникали сюда, пытаясь поглотить все живое.

- Ну, ни фига себе…, - вырвалось у нее, когда она ощутила, как внутри нарастает паника. В голове крутились мысли о том, что теперь ей предстоит бороться не только с неисправным реактором, но и с самой смертью, запечатанной за этой непробиваемой преградой. Она глубоко вздохнула, стараясь собрать мысли в кучу, и найти выход из этой ловушки. Время ускользало, а опасность росла с каждой секундой. Ее гнала вперед мысль о том, что нужно защитить, что осталось, как сказала ей Леди Морелла.

- Друган. – Обратилась она к искусственному интеллекту. – А что, у нас с воздухом? Произошла декомпрессия? Прямо за дверью? – Она немного помолчала. – Такое чувство, что я запечатана наглухо тут…

- СИГНАЛ ПРИНЯТ И ПОДТВЕРЖДЕН. – Ответил «Раджаб» с характерной сдержанной интонацией, голос его оставался ровным и точным, без излишних эмоций, но с ощутимой серьезностью. – ОБНАРУЖЕНА АКТИВНАЯ ДЕКОМПРЕССИЯ ЗОНЫ, ПРИЛЕГАЮЩЕЙ К ДВЕРИ ИНЖЕНЕРНОГО ОТСЕКА. ПОТОКИ АТМОСФЕРНОГО ВОЗДУХА РЕЗКО СНИЖАЮТСЯ, ВЕДЕТСЯ НЕПРЕРЫВНЫЙ УХОД ГАЗОВОЙ СРЕДЫ. ВСЯ ПАЛУБА ПОДВЕРЖДЕНА РАЗГЕРМЕТИЗАЦИИ С ОТКРЫТИЕМ АВАРИЙНЫХ КЛАПАНОВ И ВЕНТИЛЯЦИОННЫХ ШЛЮЗОВ. – Он сделал паузу, позволяя Наталье осмыслить критичность ситуации, словно оценивая, насколько быстро ей нужно принимать решение. – ПО СОСЕДСТВУ С ИНЖЕНЕРНЫМ ОТСЕКОМ ОБНАРУЖЕН ОТСЕК ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ. – Продолжил «Раджаб» с четкой артикуляцией. – ИНТЕГРИРОВАННЫЕ ДАТЧИКИ ПОДТВЕРЖДАЮТ ПОДДЕРЖАНИЕ НОРМАТИВНОГО СОСТАВА АТМОСФЕРЫ: ДАВЛЕНИЕ 101,3 КИЛОПАСКАЛЕЙ, КИСЛОРОД 23%, УГЛЕКИСЛЫЙ ГАЗ В ПРЕДЕЛАХ 0,04%. СИСТЕМЫ ПОДДЕРЖКИ ЖИЗНИ В РАБОЧЕМ РЕЖИМЕ. – Натала невольно улыбнулась, почувствовав, как эта информация вселяет в нее надежду, но тут же ее охватили новые сомнения. – В ОТСЕКЕ ОБНАРУЖЕНЫ НАРНСКИЙ И ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ СКАФАНДР. – Продолжил «Раджаб», словно читая ее мысли. – ВСЕ ОБОРУДОВАНИЕ ПРОШЛО ВСЕ НЕОБХОДИМЫЕ ПРОВЕРКИ: ГЕРМЕТИЧНОСТЬ, ПОДДЕРЖКА ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ, И СИСТЕМЫ КОММУНИКАЦИИ АКТИВНЫ. ЭКСПЛУАТАЦИЯ ПОЗВОЛИТ ПЕРЕЙТИ ЧЕРЕЗ ЗОНУ ВАКУУМА БЕЗ РИСКА ДЛЯ ЖИЗНИ. ЦЕЛЕВОЙ ОТСЕК – РЕЗЕРВНЫЙ ОТСЕК ГИБЕРНАЦИИ. – Натала замолчала, оценивая полученную информацию, пытаясь осознать всю серьезность предстоящего перехода.

- Раджаб, - сказала Наталья, стараясь говорить спокойно, хотя в голосе звучала тревога, - объясни: как я должна попасть в резервный отсек гибернации, если там, - по твоим словам, - полная декомпрессия? Там же вакуум. Без защиты – это смерть, ты ведь это знаешь. – Она на секунду замолчала. – То есть ты предлагаешь мне надеть скафандр, зайти в отсек гибернации, повеситься на крючок, и уснуть прямо в нем? – Она усмехнулась, пытаясь разрядить обстановку. На самом деле – ей было очень страшно.

- ТЫ ВОЙДЕШЬ В ТРЕТИЙ ШЛЮЗ. – Начал давать инструкции искин, его голос был четким и уверенным, несмотря на напряженную обстановку. – Я ЕГО ЗАКРОЮ, И ТЫ СМОЖЕШЬ БЕЗОПАСНО ПЕРЕЙТИ В ОТСЕК ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ. – Натала молчала, и искин начал пояснять. – ДЛЯ ОБЕСПЕЧЕНИЯ БЕЗОПАСНОГО ПЕРЕХОДА ПРЕДУСМОТРЕН ТРЕТИЙ ШЛЮЗ. – Ответил «Раджаб» максимально технически. – ШЛЮЗОВАЯ КАМЕРА ОБОРУДОВАНА АВТОМАТИЧЕСКИМИ МОДУЛЯМИ ГЕРМЕТИЗАЦИИ, КОТОРЫЕ АКТИВИРУЮТСЯ ПОСЛЕ ВХОДА. ПРОЦЕСС ЗАКРЫТИЯ ШЛЮЗА И ПЕРЕХОДА В ОТСЕК ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ ИДЕТ В АВТОМАТИЧЕСКОМ РЕЖИМЕ И ПОД МОИМ КОНТРОЛЕМ. – Натала кивнула. – ЭТО ОБЕСПЕЧИТ ТВОЮ БЕЗОПАСНОСТЬ И ПРЕДОТВРАТИТ РАЗГЕРМЕТИЗАЦИЮ РЕЗЕРВНОГО ОТСЕКА ВО ВРЕМЯ ПЕРЕХОДА. – Завершил он, подчеркивая важность каждого этапа операции.

Натала еще немного помолчала, представляя карту палубы, как она ее помнила. То, что говорил искин, было возможно. Очень реально выполнить.

- А ты…? – Начала она. – Ты же…

- В НАСТОЯЩИЙ МОМЕНТ Я ПЕРЕВЕДЕН В РЕЖИМ АВАРИЙНОЙ НАВИГАЦИИ, - отозвался Раджаб. – СЛЕДУЮ К БЛИЖАЙШЕЙ ВЕРФИ: «САЙРУС-4», ГЛАВНАЯ СТАНЦИЯ ТЕХНИЧЕСКОГО ОБСЛУЖИВАНИЯ В СИСТЕМЕ БРЕНСИЛ. - Он сделал паузу, как будто собирая данные. – АНАЛИЗ ДОСТУПНОЙ ИНФОРМАЦИИ ПОКАЗЫВАЕТ: ВОЗМОЖНА ПОЛНАЯ ЗАМЕНА ОСНОВНОЙ СИЛОВОЙ УСТАНОВКИ. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ ВРЕМЯ ДОСТИЖЕНИЯ - 17 ЧАСОВ 42 МИНУТЫ ПО БОРТОВОМУ ВРЕМЕНИ. ПРИ УСЛОВИИ СОХРАНЕНИЯ ТЕКУЩЕЙ ТЯГИ.

Резникова глубоко вздохнула, ощущая, как ее мысли, - подобно потревоженным в муравейнике муравьям, - зашевелились в голове. Средства и на приобретение, и на монтаж нового реакторного блока у нее имелись, а как же без этого: искин корабля здраво пополнил ее счет на Ганимеде. И более того – теперь она могла позволить себе установку модели, на поколение превосходящей ту, что летела сейчас где-то глубоко в космосе. Это был ее шанс. Возможно, даже, единственный.

- Ладно, - выдала она, с усилием. – Значит, мне нужно добраться до отсека систем жизнеобеспечения. – Она медленно оглядела инженерный отсек. Свет фонаря выхватывал из темноты металлические стены, аварийные панели и пульт главного реактора. Сейчас все было мертво, только слабый свет ее фонаря освещал помещение. Взгляд зацепился за вентиляционную решетку: широкую, с потемневшими краями, но, - как ей показалось, еще целую. Натала подошла ближе, присела, осмотрела крепления. Рядом была панель ручного доступа.

Резникова почувствовала, как холодный воздух коснулся лица, заставив глубже вдохнуть. У нее были средства – достаточные, чтобы приобрести новый реакторный блок, да не простой, а новейшей модели, способной значительно повысить эффективность корабля. Искин своевременно перевел деньги на ее счет.

Но решение пришло быстро и уверенно. «Нет пути назад», - подумала она, понимая, что упустить такую возможность нельзя. Это был редкий случай, возможно, последний шанс доказать самой себе, что она способна справиться с любыми трудностями.

- Ладно, - напряженно произнесла она. – Нужно как можно быстрее добраться до отсека систем жизнеобеспечения. – Ее голос эхом прокатился по пустоте инженерного отсека, отражаясь от металлических стен и мертвых панелей управления. Она осторожно направила луч фонарика вперед, пытаясь разглядеть путь сквозь полутьму. Фонарь высветил серое пространство, где тусклый отблеск металла мерцал среди мрака. Панели приборов и распределительные щиты казались застывшими во времени, будто замершие свидетели давно прошедших времен.

Свет скользнул по полу, выделяя массивные конструкции системы вентиляции. Здесь царили тишина и неподвижность, лишь слабое свечение фонаря нарушало мрачную обстановку. Ее взгляд задержался на вентиляционной решетке – широкой, покрытой темными пятнами коррозии, но еще крепкой и целой. Подойдя ближе, она внимательно изучила крепление, отметив прочность старых болтов и отсутствие признаков повреждений. Рядом находилась панель ручного доступа, скрытая от посторонних глаз металлической пластиной. Осторожно проведя рукой по поверхности, Натала ощутила холод металла, который, - словно мурашки, - пробежал по коже. Сердце учащенно забилось в груди, осознавая важность предстоящего шага. Она знала, что впереди ждет сложная задача, но отступать было поздно.

«Все правильно», - сказала она сама себе, выпрямляясь и решительно направляя внимание на следующую цель.

- Закрой шахту реактора, – попросила она.

Раздался протяжный гул, который закончился громким металлическим щелчком. Плита плотно закрылась, заняв свое законное место. Стиснув зубы, Натала принялась колдовать над панелью управления, вводя экстренный код доступа снова и снова. Один раз, второй, третий...

- Послушай-ка, друган дорогой, – пробормотала она вслух, уставившись в монитор, – ты ведь умеешь решать проблемы, правда? Скажи, как мне открыть доступ к вентиляции? Уже трижды вколола пароль, и ни черта не работает.

На мгновение повисла тишина. Затем голос Раджаба зазвучал четко и сухо, почти механическим тоном:

- ПОДТВЕРЖДАЮ: ДОСТУП К ВЕНТИЛЯЦИОННОЙ ШАХТЕ ЗАБЛОКИРОВАН. ПРИЧИНА БЛОКИРОВКИ: ОТКЛЮЧЕНИЕ СЕКТОРА Е-14 ОТ ОСНОВНОЙ ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЙ СЕТИ КОРАБЛЯ ВСЛЕДСТВИЕ АВАРИИ. ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ: ВОЗДУШНАЯ ШАХТА ПОВРЕЖДЕНА ВЗРЫОМ ПЛАЗМЕННОГО КОЛЛЕКТОРА. ВСЯ ПАЛУБА ЛИШИЛАСЬ АТМОСФЕРА И ГРАВИТАЦИИ, ВОЗМОЖНОСТИ ПЕРЕДВИЖЕНИЯ ОГРАНИЧЕНЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ МАГНИТНЫХ ЗАХВАТОВ, ЛИБО МАНЕВРОМ ВРУЧНУЮ.

Натала поняла: ситуация становится критической. Инженерный отсек за какое-то мгновение превратился в смертельную западню, из которой выбраться непросто.

- И что мне теперь делать? – Тупо спросила она, отчаянно стараясь сохранить самообладание.

Искин ненадолго замолк, словно обрабатывая данные.

- АНАЛИЗИРУЮ... – Наконец прозвучал сухой ответ. – ВОЗМОЖНЫЙ ВАРИАНТ РЕШЕНИЯ – ДОСТУП К СМЕЖНОМУ КОММУНИКАЦИОННОМУ КАНАЛУ, ЧЕРЕЗ СЕРВИСНЫЙ ЛЮК В СЕКТОРЕ Е-4/Н. ЛЮК ЗАБЛОКИРОВАН, НО МОЖЕТ БЫТЬ ОТКРЫТ, ПРИ УСЛОВИИ ПОДАЧИ ПИТАНИЯ НА ЛОКАЛЬНУЮ ЦЕПЬ УПРАВЛЕНИЯ. – Еще одна пауза. – РЕКОМЕНДУЮ ПЕРЕНАПРАВИТЬ ОСТАТОЧНОЕ ПИТАНИЕ С ВНЕШНИХ ОСВЕТИТЕЛЬНЫХ СИСТЕМ НА КОНТУР УПРАВЛЕНИЯ СЕКТОРОМ. ВЕРОЯТНОСТЬ УСЕШНОГО ОТКРЫТИЯ ЛЮКА ОЦЕНИВАЕТСЯ В 73,4%.

Настроение у Наталы слегка поднялось, и она слабо улыбнулась. «А надежда все-таки есть. Правда, придется повозиться, но «дорога отсюда» существует».

- Показывай, как это проделать, – сказала она, вставая с места и готовясь к решительным действиям. – Только объясняй пошагово, будто мне пять лет. Объясняй, как маленькому ребенку, ладно? – Добавила она полушутливым тоном.

- ПРИНЯТО. НАЧИНАЮ ПОШАГОВУЮ ИНСТРУКЦИЮ. – В голосе искина корабля появилась едва заметная нотка облегчения, словно он понимал серьезность момента, – У ТЕБЯ ПОД НОГАМИ ДОЛЖЕН БЫТЬ ЛЮК, – продолжал Раджаб, сделав небольшую паузу. – ОН НЕПРОСТОЙ, НО ЕСЛИ ТЫ ЕГО ОБНАРУЖИШЬ, ТО СМОЖЕШЬ ДОБРАТЬСЯ ДО КАБЕЛЬНОГО КОММУНИКАЦИОННОГО КАНАЛА. – Еще одна короткая пауза, затем последовала следующая инструкция: – ОКОЛО ПУЛЬТА УПРАВЛЕНИЯ ГЛАВНОЙ СИЛОВОЙ УСТАНОВКОЙ ЕСТЬ ЛЮЧОК С ПЕРЕКЛЮЧАТЕЛЕМ.

Натала решила проверить сказанное: посветив фонариком вдоль пола, она увидела знакомую прямоугольную крышку лючка возле пульта управления. Толкнув ее ногой и нажав рычаг, услышала тихий щелчок замка люка, который был уже намного ближе к входной двери, за которой сейчас был лишь вакуум космоса. Перед глазами открылось странное зрелище: кабельная сеть различных цветов и размеров теснилась в небольшом пространстве, заполняя собой практически весь тоннель. Некоторые провода были настолько толстыми, что она невольно икнула. Казалось, ползти туда было чистой воды самоубийством. «А если меня токнет ебом хорошо, и душонка моя понесется в Рай раньше времени»? – Задала самой себе вопрос Резникова. – «Хотя, какой мне Рай: эта обиженная на весь свет Сильвия…, она ж прокляла меня… сука… надо будет узнать, что с ней сейчас… падла».

- Мать моя женщина. – Только и смогла выдохнуть Натала. – Ты издеваешься, да?! – Искин не ответил. – Ну, друган, ты дал жару. – Она начала снимать с себя одежду, ругаясь в полный голос сначала на языке Врии, с переходом на пакмаранский и язык бракири. – Ты реально издеваешься, - закончила она на великом и могучем. – Натала сняла с себя ботинки, и замотала их сначала в штаны, - предварительно вытащив коробочку с обезболивающими препаратами и шприцами радиопротектора, и засунув ее в правый ботинок, - а потом все завернула в кофту.

Искин хранил молчание. Вопрос завис в воздухе: видит ли он её действия? Хотя спрашивать напрямую она не хотела.

- Ладно, - Резька разделась до труселей. – Теперь я попытаюсь добраться до отсека этого долбанного хером. – Зло вырвалось из нее. – Ну, д’Амо, ну и сука же ты. – Матерное слово на центарине пронзило тишину инженерного отсека. – Будь проклята та самка, которая изрыгнула такую из себя такую жабу, как ты. – Она запустила комком со шмотьем вперед, затем и сама ввернулась в узкое пространство, и искин закрыл за ней люк. Послышалось противное шипение – люк загерметизировался за ней. – Друган, просипела она. – Там что, тоже…

- НЕТ, – кратко сообщил Раджаб, сохраняя формальность в голосе. – ПРОСТО, ВО ИЗБЕЖАНИЕ РИСКА УТЕЧКИ ВОЗДУХА ИЗ КАНАЛА, СОЗДАННОГО ДЛЯ СПАСЕНИЯ ТВОЕЙ ШКУРЫ, – пояснил он официально, подчеркнуто ровно произнося каждое слово.

- И жизни тоже. – Натала легла на сплетение кабелей. – Фу. Тут изоляцией воняет.

Резникова ползла по узкому туннелю, изгибаясь словно змея, отчаянно стремясь преодолеть препятствия как можно быстрее. Каждое движение становилось новым испытанием, но она упорно шла к намеченной цели.

- ИМЕННО ТАК, - бесстрастно объявил Раджаб. - ЭТОТ КАНАЛ СОЕДИНЯЕТ РАЗЛИЧНЫЕ ОТСЕКИ КОРАБЛЯ. ПО НЕМУ ТЫ ДОБЕРЕШЬСЯ ДО ОТСЕКА СИСТЕМ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ, ГДЕ ТЕБЯ ЖДУТ СКАНДАНДРЫ И ВОЗДУХ. - Немного помедлив, добавил: - А ПОТОМ ТЕБЕ ПРИДЕТСЯ ВЫЙТИ НА ВНЕШНЮЮ СТОРОНУ КОРАБЛЯ.

Натала резко дернулась, испуганно охнула, и мгновенно прекратила всякое движение.

- Чего-о-о-о?! – Воскликнула она, судорожно хватая ртом холодный воздух. – Куда?! На внешнюю сторону?! Ты что, сейчас серьезно?!

Где-то вдали работал то ли вентилятор, то ли еще что-то гнало воздух на нее: «ветер» настойчиво дул в лицо, проникая сквозь кожу тонким потоком холодного космического ветра.

- Друган, а тут становится холодно…

- ВРЕМЯ НЕ ЖДЕТ, - немедленно отреагировал искин. – КОРАБЕЛЬНЫЕ СИСТЕМЫ ТЕПЛОСНАБЖЕНИЯ ВЫВЕДЕНЫ ИЗ СТРОЯ. ДВИГАЙСЯ БЫСТРЕЕ, ПОКА У ТЕБЯ ЕЩЕ ЕСТЬ ВОЗМОЖНОСТЬ.

Матерясь и скрипя зубами, Натала вновь двинулась вперед, напрягая каждую мышцу тела, оставляя позади усталость и боль. Внезапно погасший фонарь погрузил ее в абсолютную тьму, но даже это не остановило ее движений. Ее вела цель: выбраться наружу и спасти собственную жизнь любой ценой. Продолжая двигаться вперед, преодолевая очередные метры узкого канала, она думала о том, что скоро сможет дышать полной грудью.

- Друган, - произнесла она спустя минуту, протискиваясь между спутанными проводами и висящими трубами, с ними же, - ты это… веди меня. Сколько еще осталось преодолеть до отсека систем жизнеобеспечения?

- ЕЩЕ 15 МЕТРОВ, ДАЛЕЕ КАНАЛ УЙДЕТ ВЛЕВО. НО ТАМ УЖЕ – ПОЛНАЯ ДЕКОМПРЕССИЯ, - сухо ответил Раджаб, - СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ ТЕБЯ УСТАНОВЛЕН И РАБОТАЕТ КИНЕТИЧЕСКИЙ БАРЬЕР. – Натала пыхтела, стараясь быстрее преодолеть уже ненавистное ей расстояние. – НЕ ЗАПУТАЙСЯ В КАБЕЛЯХ, И ВООБЩЕ – ОСТОРОЖЕНЕЕ.

Резникова кивнула, принимая инструкции, несмотря на невозможность физического подтверждения. Мысленно она отметила сложность задачи, но внутренний огонь вел ее, и она прекрасно понимала, что сдаваться рано. Сердце стучало глухими ударами, воздух казался густым и тяжелым, как вязкая жидкость. Каждые миллиметры пройденного пути превращались в пытку, плечи терлись о края канала, а локти цеплялись за острые углы проводов.

- Друган, - обратилась она снова к искину, ее голос был полон усталости и напряжения, - напомни мне еще раз, почему именно такая дорога? – Она остановилась, легла на кабели, и позволила своему уставшему телу хоть немного отдыха.

- ПОТОМТУ, ЧТО АЛЬТЕРНАТИВЫ НЕТ. – Незамедлительно отозвался искин, - ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ ПУТИ ЗАБЛОКИРОВАНЫ ВЗРЫВОМ КОЛЛЕКТОРА. – Он немного помолчал. – СЛУШАЙ, Я ПОНИМАЮ, ЧТО ТЕБЕ ЭТОГО НЕ ХОТЕТСЯ, НО. – Она замолчал, стараясь предать важности тому, что прозвучало позже. – ВЫХОД В ОТКРЫТЫЙ КОСМОС ОСТАЕТСЯ ЕДИНСТВЕННЫМ ВАРИАНТОМ ТВОЕГО СПАСЕНИЯ.

Глубокий вдох успокоил нервы, и она продолжила свое продвижение, осторожно передвигая конечностями, и тщательно следуя маршруту, который указал искин. Спустя десять мучительных минут она достигла развилки и повернула направо, туда, где, - согласно инструкции Раджаба, - так же, в полу отсека, - находилась крышка выхода из канала коммуникации. Глухие звуки металла раздавались, когда она нечаянно задевала борт канала. Путь, - который она прошла с помощью Раджаба, - казался ей немыслимым и невозможным. Но выбор всегда был: либо следовать инструкциям искина, либо остаться навсегда в лабиринтах этого разрушенного корабля.

Наконец, за последним поворотом показался долгожданный выход. Она увидала полоску света, которая пронизывала тьму. Из груди женщины вырвался облегченный вздох:

- Ну, наконец-то! – Прорычала она, из последних сил преодолевая последние метры так опостылевшего ей пути. Толкая узел с вещами перед собой, она сделала последний рывок, и подняла крышку люка навстречу свежему воздуху и надежде на спасение.

Она вылезла и легла на пол, жадно вдыхая воздух, который казался таким живительным после длительного пребывания в темном и тесном пространстве канала коммуникации. Каждый глоток приносил с собой ощущение, словно бы сама жизнь вновь наполнила собой ее легкие. Она не могла вспомнить, когда в последний раз, - начиная с момента странного «пробуждения» и неполадок с основным искином корабля, - действительно чувствовала себя живой, и то, что мир вокруг нее вдруг наполнился живительным кислородом, звало ее на подвиги и свершения. В ее душе словно бы кто-то бил в боевые тамтамы. Однако «барабанный бой» вскоре смешался с беспокойством: желудок ее глухо заурчал, требуя пищи. Возможно, «урчало» работало уже раньше, только она не обращала на него ни малейшего внимания. И сейчас желудок мстил ей.

- Раджаб, - она подняла глаза к потолку, и едва не проглотила собственный язык: на потолке, - в самом углу помещения, - она заметила камеру искусственного интеллекта. И сейчас ее объектив был направлен четко на нее.

«Слава ГКвану, что хоть голографических излучателей нет», - проскочила у нее мысль, когда эта пустота вокруг нее вдруг заполнилась каким-то зловещим спокойствием. – «Иначе мне пришлось бы туго… сцепиться с кем-нибудь… только «этого», блин, не хватало». Резникова тяжело поднялась на ноги, ее тело было как будто чужое, словно невидимый груз лежал на его плечах, и сделала шаг по помещению, уходя подальше от объектива камеры. Внутренний голос не переставал настойчиво подсказывать ей, что она должна быть осторожной, но ее страх был одновременно «мотором» ее продвижения в тишине отсека.

Камера не сдвинулась на йоту.

Она оставалась неподвижной, словно дикий хищник, который спрятался, ожидая свою жертву, и продолжала «смотреть» в одну точку со стойкостью, которая казалась почти осязаемой. Резьке в который раз стало страшно, но теперь, - почему-то, - ее охватило странное ощущение, будто она играет в игру, где должна была, - не зная правил, - сделать следующий ход.

- Слушай-ка, друг мой ситный, - начала она, обращаясь к резервному искину, и в ее голосе сквозило отчаяние. – А вот эта камера…

- А что – сразу «камера»? – Ответил ей голос ХаРунга, холодный и жестокий, и в нем не было ничего, кроме ненависти. Но именно это и придавало ему ужасную магию. – Но да, «чуйка» у тебя есть, признаю. И желание жить - тоже.

Прищуря глаза, Резникова внимательно изучала неподвижную камеру, которая не сдвинулась ни на йоту, словно оставаясь простым зрителем в спектакле ее жизни. «Значит, тут есть либо еще работающая камера, либо микрофон», - дошла до нее мыслишка. – «Ибо, если я правильно все понимаю, излучать тут нечему». Она сделала еще один осторожный шаг, в то время как ее разум охватил ужас. Она начала, - в буквальном смысле, - «поедать» стены взглядом, словно искала в них невидимые трещины, которые могли бы выдать место, где она находилась.

Через некоторое время ее внимание, выхваченное из общего хаоса мыслей, привлекла маленькая, почти незаметная камера, встроенная в угол помещения. Она была похожа на черную жемчужину, и Резникова почувствовала, как ее сознание, будто бы, разом переключилось на нужную частоту, оказавшись пойманным в этом бездушном объективе. Холодок пробежал по спине: это был не просто «датчик», это был глаз. Чей-то немигающий, безразличный глаз, наблюдающий за ее отчаянной борьбой.

И тогда ее взгляд, скользнув вниз по стене, зацепился за баллончик с аэрозолем. Он казался иконой в этом храме технологического кошмара, одинокий и почти сияющий на фоне унылой серости, мирно лежа на своей полочке, как будто ждал именно ее. Мысль Натальи пронеслась со скоростью импульса: «Против лома – нет приема. А против старого доброго вандализма…»

Она схватила его, не задумываясь, пальцы сжали холодный металл с такой силой, что кости побелели. И, действуя быстро, на чистом адреналине, она нажала на распылитель, направив струю черной краски прямо в зрачок объектива. «Кто-то перестанет смотреть сериал», - подумала она с мрачным удовольствием.

Шипящий звук наполнил воздух. Холодный металл и стекло начали заполняться густой, непроницаемой чернотой. Запах краски поплыл по помещению. С каждой секундой ее сердце начинало биться быстрее, отчаянно и гулко, словно пыталось вырваться из груди, вышибить эту дверь и улететь прочь. Только, - обязательно, - вместе с кораблем, она не была намерена бросать «Раджаб» или сестренку. Но вместе с этим нарастало и другое чувство – дикое, первобытное удовлетворение.

- Накося-выкуси! – Злобно произнесла она, обращаясь в пространство.

Особенно тщательно она прорабатывала камеру, насыщая краской каждый миллиметр, с яростным желанием залепить не только глаз, но и ухо – заветный встроенный микрофон. Пусть он подавится этой чернотой. Пусть захлебнется тишиной. За этими ее действиями, казалось, наблюдали все призраки этого корабля: и погибшие друзья ГКсан, и тень самой Сильвии д’Амо. Дикая ярость, страх и гнев – все они были здесь, ее братья по несчастью. Но сейчас, в этот миг, они выступили на ее стороне, подпитывая ее решимость.

Каким-то образом, несмотря на всю окружающую ее темноту и безумие, она чувствовала себя на удивление живой и на мгновение – свободной. В этом безумном пространстве, где каждое движение могло стать последним, этот маленький акт неповиновения был актом творения. Она создавала зону тишины. Зону, где за ней не следили.

Она понимала: если все пойдет совсем не по плану, эта маленькая, символическая победа могла стать ключом к ее спасению. Первым шагом к тому, чтобы вырвать контроль у машины и снова стать хозяйкой своей судьбы. Пусть даже для этого пришлось бы измазать руки в этой черной краске.

- Друган, тут есть что пожрать? – В ее голосе прозвучала не просто надежда, а почти мольба. Голод, отложенный на время адреналином, теперь проснулся со звериной силой, скручивая спазмом пустой желудок. – Или я сейчас прямо тут протяну ноги от голода, и все… твои старания по моему спасению коту под хвост… - Она положила баллончик с краской обратно на полку, смахнув липкие капли с пальцев. Ее взгляд, уже по привычке, метнулся к другой камере, вмонтированной в потолок. Ее нужно было так же обезвредить. Даже если она «спала». В этом новом мире паранойи доверять нельзя было никому и ничему. Особенно – молчащим электронным глазам.

Почти сразу же, словно поймав ее запрос, прозвучал голос «Раджаба». Но на этот раз в его ровном, синтезированном тоне пробивалась едва слышная статичная рябь – сбой, который она раньше не замечала.

- ЕСТЬ СУХИЕ ПАЙКИ ПО ТИПУ МАРИН-ПРО, И БУТИЛИРОВАННАЯ ВОДА.

Она мысленно поблагодарила его за заботу. Пусть и машинную. И в этот момент ее ухо уловило новый звук: негромкий, протяжный шипящий звук, которого здесь быть не должно. Как будто где-то очень близко спускает воздух автомобильная покрышка.

- ПОМНИ, - добавил «Раджаб», и его голос на мгновение прервался, словно борясь с помехами. В его ровный тон вкралась не просто настойчивость, а срочность. - ТЕБЕ ЕЩЕ ПРЕДСТОИТ ПУТЬ. – Он сделал микроскопическую паузу, и в тишине отсека этот зловещий свист стал чуть слышнее. – НЕ ЕШЬ МНОГО. ВОЗЬМИ РАНЕЦ. БЕРИ ТОЛЬКО ПРОДУКТЫ В УПАКТОВКЕ.

Фраза «не ешь много» отозвалась в ее сознании ледяным эхом. Это был не совет диетолога. Это была инструкция выживальщика, которому вдруг стало известно, что времени в обрез. Предупреждение о том, что сытый, тяжелый и вялый организм в чрезвычайной ситуации – это мертвый организм.

Слова же другана про упаковку… «Они» отсылали к древним, как сам космос, правилам зараженной зоны. Не пей из открытых источников. Не ешь то, что могло впитать в себя отраву. Или... что-то другое?

И тут до нее дошло. Она резко обернулась, вглядываясь в стены, пытаясь найти источник звука. Это не отравление. Это… декомпрессия, мать ее. Атмосфера уходит. Медленно, но неумолимо. «Бери только продукты в упаковке» - вспомнила она, потому что все, что не упаковано в вакуумную тару, уже могло быть загрязнено чем-то, что вытекло вместе с воздухом. Или, потому что вскоре здесь нечем будет дышать, и ей придется бежать, и тащить на себе этот ранец в скафандре, где каждая унция на счету.

Все это в комплексе означало только то, что «Раджаб» вел ее не просто по минному полю. Он вел ее по тонущему кораблю, где каждая секунда на счету, и вот-вот от борта отойдет последняя спасательная шлюпка.

Она сильно зажмурилась, пытаясь силой воли проникнуть в суть этого предостережения. Сквозь адреналиновый туман и голодную дымку в сознании на мгновение мелькнули абсурдные картинки: она и ГКсан, стерильная гостиничная комната на «Сайрусе-4», горячая еда, тишина, в которой нет шипящего звука смерти, спокойный сон…. Впереди ее ждало множество неизведанных возможностей, может быть, даже радужные перспективы после такого долгого и болезненного путешествия. Спасение. Покой.

Но тут же «Раджаб», словно скальпелем, рассек ее хрупкие надежды, уведя мысли в тревожные дали.

- БУТЫЛКИ С ВОДОЙ ЕСТЬ В РЕЗЕРВНОМ ОТСЕКЕ ГИБЕРНАЦИИ, БЕРИ ТОЛЬКО СУХИЕ ПАЙКИ, - продолжил он, и его голос снова дрогнул, будто сквозь него прорывался вой сирены из другого отсека. – ФИКСИРУЮ УТЕЧКУ АТМОСФЕРЫ В ДАННОМ ОТСЕКЕ. – Он немного помолчал. Всего секунду. Но в этой секунде шипение стало громче, а воздух у нее в легких показался вдруг разреженным, неживым. - СКАФАНДР. – Выдохнул он, и это прозвучало не как напоминание, а как приговор. – СРОЧНО ОДЕВАЙСЯ.

Слова «Раджаба» врезались в нее, как удар током, выжигая остатки иллюзий и возвращая в реальность, пахнущую озоном и страхом. Не нужно было ничего осознавать. Нужно было срочно действовать. Нужно было сделать «это» - все и сразу - еще «вчера». Она рванулась с места, ее взгляд метнулся к нише со скафандрами. Каждая секунда, потраченная на раздумья, измерялась теперь в литрах украденного у нее воздуха.

Она рывком вытащила людской скафандр из ниши, попутно скользнув взглядом по табличке с ТТХ. И верно: это был ЕЕ скафандр, собранный под ее заказ и антропометрию. В памяти всплыл обрывок воспоминания: она, ГКсан, бесконечные каталоги и споры о балансе между подвижностью и защитой…, но где?! Где это было? На Центавре? На Вавилоне-5? Вырвать нужный кусок из измочаленной памяти она так и не смогла.

Действуя больше на автомате, словно робот на конвейере, она расстегнула ранец и затолкала внутрь несколько сухих пайков в вакуумной упаковке. Сверху, почти с нежностью, уложила свой смятый спортивный костюм: последний клочок привычного, «докорабельного» мира. Затем начался долгий и нудный ритуал облачения. Каждый замок, каждый проверенный патрубок отнимал драгоценные секунды. Спина затекала от напряжения, а зрачки бегали по сторонам, снова и снова возвращаясь к той единственной камере на потолке, которую она не успела залить краской. Она чувствовала на себе ее немой, всевидящий взгляд.

Наконец, последний гермоввод был вкручен с характерным щелчком. Внутренний дисплей скафандра засветился ровным зеленым светом. Система самодиагностики не выявила ошибок. «Значит, надела правильно. Значит, может дышать. Пока что».

- Друган, я готова, – голос прозвучал приглушенно, сквозь шлем, отдаваясь эхом прямо ей в уши. Она прижалась спиной к холодной стене отсека, приняв устойчивое положение, как учили когда-то на курсах по выживанию. В следующую секунду дверь бесшумно и стремительно ушла в потолок.

И тишину разорвало.

С ревом вырываясь наружу, воздух превратился в невидимый ураган. Все, что не было намертво привинчено к полу: обрывки кабелей, пустые упаковки, инструменты, - все поднялось в воздух и ринулось в черный провал открытого проема, подхваченное неумолимой силой «пылесоса», который именовался вакуумом. Несмотря на шлем, в ее ушах стоял оглушительный рев. Когда на внешних датчиках скафандра замигал предупреждающий значок и показатели давления упали до нуля, она оттолкнулась от стены и осторожно, борясь с инерцией, шагнула из бывшего помещения в черный, безвоздушный коридор корабля. Ранец болтался у нее на ремне сзади, мерно постукивая по пластику спины, не стесняя движений, но напоминая о своем весе. Один неверный шаг – и этот вес мог унести ее в бездну.

И она прекрасно знала то, что в этом ее скафандре НЕТ двигателя, чтобы вернуться обратно.

С превеликой осторожностью, - как по тонкому льду, - она вышла и пошла по коридору. Каждый шаг давался с усилием: приходилось с глухим, противным чмоканьем отрывать от пола подошвы магнитных ботинок, чувствуя, как натужно гудит их механизм. Казалось, сам корабль не хочет ее отпускать, цепляется за нее.

- Друган, веди меня, – просипела она, и голос прозвучал хрипло и неестественно громко в герметичной тишине шлема. – Со стороны я выгляжу как беременная черепаха в магнитных ластах. – Выругалась она уже от бессилия, чувствуя, как дрожь в коленях противоречит железной воле.

Некоторое время в эфире царила тишина, нарушаемая лишь свистом ее собственного дыхания.

- НАПРАВО, – наконец раздался ровный голос искина. – ТЫ ВЫХОДИШЬ ЗА ПРЕДЕЛЫ КОРАБЛЯ. ПОДГОТОВЬСЬ.

Она завернула за угол, и обомлела, застыв на месте.

Шлюз был не просто поврежден. Он был разворочен. Края металла загибались внутрь, словно от чудовищного удара извне. У нее мгновенно сложилось жуткое, неоспоримое впечатление: по «Раджабу» стреляли. Стреляли не для предупреждения, а на поражение, с одной целью – гарантированно уничтожить. Сердце ушло в пятки, а потом подкатило к самому горлу. Она медленно, словно во сне, подошла к краю этого гигантского провала и заглянула вниз.

Пространство космоса было черное, бездонное, бесконечное. Оно было усеяно холодными, безразличными бриллиантами далеких звезд. Не было ни верха, ни низа, только ослепительная, молчаливая пустота, готовая поглотить ее. Шаг в бездну. Мысль пронеслась с предельной ясностью, леденя душу.

Она инстинктивно стала искать глазами точку опоры. Ей нужно было за что-нибудь уцепиться. Хоть за что-нибудь. И еще она прекрасно знала, что страховочный фал был на месте, пристегнут к ее поясу. Но знание это было абстрактным, а страх – абсолютно физическим. Ее сковывал животный, первобытный ужас перед этим зияющим ничто.

Бегло, почти отчаянно скользнув взглядом по гладкой обшивке корабля снаружи и не найдя поручней в пределах досягаемости, она повернула голову назад, в коридор. И сразу же увидела его.

Поручень. Обычный, стальной. Вмонтированный в стену всего в паре метров, от зияющего провала в космос. Единственная нить, связывающая ее с кораблем. С жизнью.

Она подошла к поручню, каждое движение давалось через силу, сквозь сковывающий тело страх. Она не видела дрожи, но была уверена в том, что ее руки ходили ходуном от страха. Дрожащей рукой она закрепила карабин фала на холодной стали поручня и с силой дернула его на себя.

Щелчок. Упругая отдача прошла по тросу в пояс. Карабин держал крепко, нерушимо. Логика говорила: система исправна. Но инстинкты выли от ужаса.

Чтобы окончательно убить в себе сомнения, она нажала кнопку дистанционного отстрела на внешней панели скафандра. Раздался сухой, механический щелчок, и карабин послушно соскользнул с поручня. В ту же секунду пришла в действие катушка, с тихим жужжанием наматывая на себя упругий фал. Через мгновение он снова был у неё на поясе, холодный и безжизненный, готовый к применению. Техника не подводила. Подвести могла только она.

Резька глубоко вздохнула, и воздух в шлеме показался ей густым и тяжелым. Снова прицепила фал к поручню. «На этот раз – навсегда. Или до конца». Медленно, словно приговоренная к казни, она подошла к самому краю провала. Носок магнитного ботинка свесился в черную пустоту, по телу прошла волна холодного ужаса. Сердце колотилось так, что звенело в ушах. Она тихо, почти беззвучно, помолилась всем богам Галактики, каких только могла вспомнить, от древних божеств Земли до ГКвана и Валена. А следом, как выдох, как последний акт самоутверждения перед лицом небытия, пожелала жидко обосраться послу Котто. «Чтобы ты каждый раз обсирался, когда хотел сексом заняться и во время него». Это был ее абсурдный, отчаянный ритуал. Плевок в лицо судьбе. И только после этого, - не давая страху нового шанса, - она отключила магниты на обеих ботинках и сделала шаг в бездну.

Мир перевернулся. Невесомость ударила в голову, подобно эпилепсии. Не было ни верха, ни низа, существовала только холодная чернота, усыпанная яркими звездами. На миг ее охватила паника такой чистоты и силы, что перехватило дыхание. Она не падала - она зависла. И все, что связывало ее с реальностью, с твердой сталью, с жизнью, был тонкий трос, который был прицеплен к ее поясу.

Страх был физическим, гнетущим: а что, если фал оборвется?! Эта мысль пронзила мозг ледяной иглой. Резька живо представила себе, как этот карабин с тихим щелчком расстегивается, и она, - подобно беспомощной кукле, - медленно вращаясь, летела в немое, бесконечное ничто. От ужаса ее стошнило прямо в гермошлем. «Блядь… Натала, сука ты такая…, тебе же говорили не обжирайся» …

Фал не подвел. Созданный для такого адского момента, механизм сработал безупречно. После нескольких секунд свободного падения он натянулся, мягко, но неумолимо погасив инерцию: ее дернуло в сторону, к темной, израненной обшивке «Раджаба», она врезалась в металл, и даже через скафандр почувствовала удар. Действуя на чистом рефлексе, руки вцепились в оплавленный, неровный край пробоины. Пальцы в перчатках скользили по шершавому, обожженному металлу, отчаянно ища хоть какую-то точку опоры. Оттолкнувшись, она позволила фалу снова выбрать слабину, а затем - резко, как учила ее ГКсан в далёкой, почти забытой жизни - согнула колени и толкнулась от корпуса.

Ее понесло вверх, вдоль изуродованного борта. И там, в свете фары ее шлема, она увидела еще один поручень, целый, нетронутый, приваренный к усиленному шпангоуту. Ловя момент, она рванулась к нему, схватилась, и намертво пристегнула к нему вторую катушку фала - дублирующую страховку.

- Уфф… - Закрепившись двумя точками, она позволила себе выдохнуть. Дрожащим пальцем нажала кнопку отстрела первой катушки. Тот самый фал, - что только что спас ее от вечности, - с тихим жужжанием вернулся в корпус на ее поясе. Теперь у нее был новый «мостик», а под ногами – точнее, под ботинками, которые теперь ничего не весили, была все та же всепоглощающая пустота.

- Друган, - ее голос прозвучал хрипло от напряжения, - веди меня, куда дальше? Сколько до шлюза?

Ответ пришел почти мгновенно, и в ровном голосе «Раджаба» впервые зазвучала отчетливая, металлическая нотка тревоги.

- ДИСТАНЦИЯ ДО ЦЕЛЕВОГО ШЛЮЗА: СОРОК ПЯТЬ МЕТРОВ ПО ПРЯМОЙ. ДВИГАЙСЯ ВДОЛЬ СТЫКОВОГО ПОЯСА. СКОРОСТЬ – КРИТИЧЕСКИЙ ФАКТОР. – Она уже собралась было отцепиться, когда он добавил, и его слова врезались в сознание, как шрапнель. – ОСНОВНОЙ БЛОК ВЫВЕЛ МОДУЛЬ ОБЛЕТА НА ВНЕШНЮЮ ОБШИВКУ. ЦЕЛЬ СКАНИРОВАНИЯ – ОБНАРУЖЕНИЕ НЕСАНКЦИОНИРОВАННОЙ АКТИВНОСТИ. – Он немного помолчал, давая ей переварить информацию. - ТВОЕЙ АКТИВНОСТИ. У ТЕБЯ ОСТАЛОСЬ МЕНЬШЕ ПЯТИ МИНУТ, НАТАЛА…

«Сорок пять метров. Меньше пяти минут».

Цифры в углу визора вспыхнули предупреждением, отсчитывая секунды до того, как обезумевший компьютер обнаружит ее. Руки Резниковой ходили ходуном, страх сковал ее плотнее, чем многослойный композит ее собственного скафандра. Ее собственная блевотина, - тоже поймав невесомость, - намертво заклеила ее правый глаз. «Не хватало еще подохнуть тут, как таракан на чужой кухне», – пронеслось в голове. Но за этой мыслью пришел образ: беззащитной сестры в основном отсеке гибернации. «Санни. Держись. Я иду».

- Посол Котто, чтоб тебя в твоем собственном саду... пчела центаврская ужалила в очко, – процедила она сквозь стиснутые зубы, споро перебирая руками поручень за поручнем, не забывая пристегивать/отстегивать страховку. Это было, как пытаться бежать во сне: каждое движение – медленное, преодолевающее инерцию и собственный леденящий ужас. Она не смотрела вниз. Не смотрела по сторонам, она видела лишь ЦЕЛЬ: ближайший инженерный шлюз, отмеченный в ее навигационной схеме пульсирующей меткой.

- Друган, – хрипло позвала она. – Статус охотника?

- МОДУЛЬ ЛО-АЛЬФА-ТРИ ВЕДЕТ АКТИВНОЕ СКАНИРОВАНИЕ. – Немедленно ответил «Раджаб». – РАСЧЕТНОЕ ВРЕМЯ ДО ПЕРЕХВАТА ТОЕЙ ПОЗИЦИИ: ТРИ МИНУТЫ ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ СЕКУНД. – Он дал паузу. – РЕКОМЕНДУЮ УСКОРИИТЬСЯ.

- Сам ускорься, – буркнула она, цепляясь за очередной поручень. Ее тошнило. Желудок скрутился так, словно бы его отжимало в стиральной машине. Она сглотнула кислую слюну. «Не сейчас. Снова наблевать в шлем – значит ослепнуть и задохнуться. Романтика».

Она прошла двадцать метров. Дыхание в шлеме было громким, она задыхалась, несмотря на то что воздушной смести было в достатке. Визор то и дело запотевал, системы очистки с трудом справлялись. И тут ее взгляд упал на инженерный узел. На его шлюз.

Решение пришло мгновенно.

- Друган, меняем тактику. – Просипела она. – Я не дойду до того твоего шлюза.

- В СМЫСЛЕ?

- А ты подумай, основной блок – не полный долбоящер. – Натала остановилась. – Бьюсь об заклад, он ждет меня там. У шлюза, куда иду: он все рассчитал, понимаешь? – Натала замолчала. – Его логика проста: добыча идет в лапы охотника. И, - наверняка, - он уже просчитал, что мне нужен резервный отсек гибернации. – Она снова немного помолчала. – Значит, надо перекрыть путь. Мы дадим ему то, что он хочет. Ликвидацию того, кого он получил приказ ликвидировать.

- ТО ЕСТЬ – ТЫ СДАЕШЬСЯ? – Не понял «Раджаб».

- Ага, щщщщщщаааззззззз! – Выдала Резникова, пристегивая фал к очередному поручню. – Открой мне этот шлюз. «Три-бета».

Повисла тишина, которая длилась целых семь секунд.

- НЕ ПОЛУЧИТСЯ. – Ответил искин. – ЕСЛИ УПРАВЛЯЮЩАЯ КОМАНДА ПОЙДЕТ ОТ МЕНЯ, ТО МОДУЛЬ БУДЕТ ЗДЕСЬ МЕНЕЕ ЧЕМ ЧЕРЕЗ МИНУТУ. – Искин помолчал. – ТЕБЕ ПРИДЕТСЯ ОТКРЫТЬ ВРУЧНУЮ…

Натала сглотнула.

- Как?

- СПАВА ОТ ДВЕРИ ЕСТЬ РЫЧАГ, КОТОРЫЙ ЗАКРЫТ ТОНКИМ СТЕКЛОМ, – пояснил искин. – ТЕБЕ НУЖНО РАЗБИТЬ СТЕКЛО, И ПЕРЕВЕСТИ РЫЧАГ В НИЖНЕЕ ПОЛОЖЕНИЕ.

Проблема была в том, что «тонкое стекло, которое скрывало рычаг» находилось по другую сторону дверей шлюза. И, - при их открытии, - если внутри шлюза была атмосфера, - воздух с силой выстреливается в космос. «Рядом нет поручней», - пронзила Резьку мысль. – «Возможно, я не удержусь, и» …

- А внутри шлюза есть воздух? – Спросила она.

- ОТВЕТ ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЙ. – Молвил искин. – И ОТКАЧАТЬ ЕГО АВТОМАТИЧЕСКИ Я ТОЖЕ НЕ СМОГУ. ТАК ЧТО… ДЕРЖАТЬСЯ СТАНЕШЬ ЗУБАМИ.

Резька хмыкнула. «Зубами, ага. Как бы мне их не вырвало, вместе с челюстью, ха-ха». Она посмотрела по сторонам, намечая обходной маршрут. Ей нужно было попасть на другую сторону шлюзовой двери.

- Друган… - прохрипела она через несколько секунд. – А тут поручни – есть? – Искин молчал. – Помоги построить обходной путь.

Ответа не было…

- «Раджаб»? – Повторила она. – Говори со мной! «Раджаб»!!!

Но ответом ей стала та же звенящая тишина. «Ладно, тогда придется самой».

В поле зрения было два поручня, но один «вел» совершенно в другую сторону. Натала добралась до него, и закрепилась. Следующий поручень ее «маршрута» был далеко: она оттолкнулась от того, - на котором был ее фал, и «пролетела» несколько метров. Схватив искомое, она закрепила фал уже на нем. Затем отстрелила фал от предыдущего поручня, прыгнула дальше, и…

Упругий стальной трос дернул ее назад за секунду до того, как она вцепилась бы в поручень.

- НЕ ХВАТАЕТ ДЛИНЫ ФАЛА. – Прозвучал в ее ушах безразличный женский голос системы оповещения скафандра.

- Черт!!! – Натала поняла, что ТЕПЕРЬ ей нужно будет сделать шаг в никуда. Поблизости не было ни одного более-менее целого поручня. «А хотя, стоп. Зачем же прыжки, мать моя женщина?! На мне же магнитные сапоги» … Она встала, и снова присоединила фал к поручню, с которого не смогла достигнуть своей цели, потом встала, включив магнитные подошвы.

Появилась хоть какая-то точка опоры. Стараясь не смотреть по сторонам (чтобы не видеть бездны космоса вокруг) она пошла по направлению поручня, до которого так и не смогла «доехать на веревке». Ей «это» удалось, она схватилась за что-то, одновременно отключая магниты. Когда тело приняло параллельное направление со внешней стенкой корабля, - она быстро прицепила второй фал к поручню, теперь просто дотянув руку. После этого первый карабин вернулся на место.

- ВОТ. – Услышала она голос искина. – ЕСЛИ ТЕБЕ НЕ НАДОЕДАТЬ РАЗГОВОРАМИ, ТЫ ВПОЛНЕ СПОСОБНА НА ПОДВИГ. – По голосу искина она поняла, что тому весело.

- Так я и знала. – Ответила она. – Что ты берешь меня на понт. – И немного помолчала. – Я готова. – После этих слов, она разбила стекло, и дернула рычаг вниз.

Раздался не звук, а удар по всему телу - глухая вибрация, которая прошла от внешней стены корабля через кости. Дверь шлюза, раскрывшаяся очень резко, взорвалась наружу ураганом выходящего воздуха.

И Наталу рвануло, как пушинку. Страховочный фал натянулся в струну, карабин завизжал, впиваясь в поручни. Ее швырнуло в сторону. Мир смешался в каше из звезд, черного металла и слюды ледяных кристаллов, выметаемых из шлюза. Блевотина съехала с глаза, чтобы налипнуть на губы. «Блядь!!!» Резька начала быстро перебирать руками, приближаясь к кораблю, затем схватилась за стенку шлюза, и вбросила свое тело внутрь, в последний момент, схватившись за один из поручней внутри.

Она была в шлюзе.

После того, как сердце перестало колотиться о грудную клетку словно сумасшедшее, Резька сделала несколько шагов в сторону, и прицепила резервный фал к поручню, который был рядом с панелью управления шлюзом. Энергия была. Она закрыла дверь и начала процедуру шлюзования. Как только давление стало постоянным, она сняла с себя гермошлем.

- Посол Вир... Ебать. Тебя. Жестоко. В рот. – Зло выдала Резникова.

Воздух в шлюзе пах сталью, озоном и ... ей же самой. Кислым, животным запахом пота, страха и рвоты. Некоторое время было потрачено ей на то, чтобы отплеваться, пытаясь очистить губы от горькой, липкой гадости. Руки тряслись мелкой, неконтролируемой дрожью, которую она ненавидела. «Это не страх, это просто адреналин, сука», - поняла она.

В глазах на мгновение помутилось, но зрение быстро пришло в норму. Шлюз «Три-бета» был не просто «переходом во внутренности корабля», это был инженерный плацдарм. В герметично закрытых шкафах, - на стенах, - висели различные инструменты, катушки с оптоволокном. И там, в нише, как ангел-хранитель из фольги, висел «он». Скафандр ремонтника. «Призрак».

- Ннет, ну, конечно же, – хрипло выдала она. – Дверь в ад, а рядом – костюм для маскировки. Как же мило. – Она кошмарно ощерилась. – Друган, ты меня слышишь?

- СЛЫШУ ТЕБЯ. И ВИЖУ. – Подтвердил «Раджаб». – СОСТОЯНИЕ ТВОЕ ОСТАВЛЯЕТ ЖЕЛАТЬ ЛУЧШЕГО…

Она посмотрела в единственную камеру ИИ, которая располагалась в углу потолка.

- Смотри, что мы сейчас сделаем. – Она пальцем показала на свой гермошлем. – Я оставлю ему свой основной скафандр, просто выброшу из этого шлюза, с включенной лампочкой внутри, и маячком жизнеобеспечения. Как хорошую, жирную приманку. А сама... – Ее палец в толстой перчатке показал на одного из «призраков». – А сама пойду гулять в этом. До серверной. По инженерным внутренностям. Там, где он не ждет.

Пауза в три секунды.

- ЛОГИЧНО, НО РИСК ЗАПРЕДЕЛЬНЫЙ. – Наконец, выдал искин. – ЦЕЛОСТНОСТЬ ОБОЛОЧКИ СКАФАНДРА РЕМОНТНИКА НЕ ГАРАНТИРУЕТ ЗАЩИТЫ ОТ ОСТРЫХ КРОМОК КОНСТРУКЦИЙ, ОДНО НЕВЕРНОЕ ДВИЖЕНИЕ…

- … и я стану консервой с фаршем, знаю. – Она уже расстегивала клипсы на своем основном скафандре, готовясь к переодеванию в шлюзовой камере. – Но, просто поверь мне: это лучше, чем быть мишенью для его турели. Он купится на приманку, должен купиться. – Резька немного помолчала, ища аргумент. – «Он» сошел с ума, но он не глуп. Моя ликвидация, - по приказу д’Амо, - его основной приоритет.

- КАК ЗНАЕШЬ. – Ответил «Раджаб». – Я ГОТОВ ПОМОЧЬ В ЛЮБОЙ МОМЕНТ.

Натала кивнула, работая быстро, с отточенной яростью. Основной скафандр, - теперь пустой, - она положила на пол шлюза.

- Друган. – Она посмотрела в камеру. – Перепрофилируй аварийную систему криосна: вместо датчика биометрии, задействуй термальный сканер. Настрой тревогу на всплеск тепла. – Она посмотрела в камеру искина.

Долгая пауза.

- СДЕЛАНО.

Резька тут же отцепила с себя датчик жизнеобеспечения, наклеив его на «лицо» мощного фонаря, который она запихала в скафандр, увенчав того гермошлемом.

- СВЕТОВОЙ ФИЛЬТР ОПУСТИ НА «ЛИЦО». – Посоветовал искин. – А ТО МОДУЛЬ ИМЕЕТ КАМЕРУ…, И «ОН» ЖЕ БУДЕТ АНАЛИЗИРОВАТЬ ТО, ЧТО «УВИДИТ»…

Натала тут же сделала это

- Вот, – прошептала она. – Вот тебе я… сумасшедший кусок железа. Убей меня....

После этого, она начала осторожно надевать на себя скафандр ремонтника. Он был не чета тому, что вскоре полетит в космос: облегченный для работы внутри корабля, тем не менее, - он был оснащен своими двумя страховочными фалами. На всякий случай. И магнитными ботинками, которые были в несколько раз слабее, чем ботинки ее основного скафандра.

- Друган. – Она посмотрела в камеру ИИ. – Мне нужны эти магнитные захваты на ноги. – Натала кивнула на свой основной скафандр. – Зачем мне выкидывать то, что, - возможно, - может пригодиться?

Повисла пауза ровно в три секунды.

- МАГНИТНЫЕ ПОДОШВЫ СТАНДАРТНОГО СКАФАНДРА ИМЕЮТ МОДУЛЬНУЮ КОНСТРУКЦИЮ, - раздался ровный голос. – ИХ МОЖНО ИЗВЛЕЧЬ. НО НЕ ТАК БЫСТРО, КАК ТЫ НАДЕЕШЬСЯ.

- Говори. – Натала прекратила натягивать на себя шкуру ремонтного инженера. – У меня времени вагон. - Она подошла к стене, и подкрутила терморегулятор шлюза на температуру комфортную для себя. – И маленькая тележка.

- В НИЖНЕМ ТЕХНИЧЕСКОМ ШКАФУ ШЛЮЗА ЕСТЬ АВАРИЙНЫЙ ИНСТРУМЕНТ: КЛЮЧ-ГАЙКОРЕЗ И ТЕРМОРЕЗИСТИВНАЯ ПАСТА. – Резька залезла туда, и действительно извлекла из него то, о чем сказал искин.

- Вот они. – Она показала их камере. – Что дальше?

- СЕЙЧАС ТЫ ОТВЕРНЕШЬ ЧЕТЫРЕ КРЕПЕЖНЫХ БОЛТА НА КАЖДОМ БОТИНКЕ ОСНОВНОГО СКАФАНДРА, КОТОРЫЕ ДЕРЖАТ ЗАЩИТНУЮ ПЛАСТИНУ, И...

- Стоп. – Оборвала Натала речь искина. – Сейчас я сделаю, и ты поведешь меня дальше. Не все сразу. – Работа отняла у нее десять минут, и она показала две защитные пластины камере ИИ.

«Раджаб» словно ждал только этого.

- ПОД ПЛАСТИНОЙ НАХОДИТСЯ СИЛОВАЯ МАГНИТНАЯ СБОРКА НА ТЕПЛОВОМ КЛЕЮ. - Медленно начал он. - ТЕРМОПАСТА ОСЛАБИТ СЦЕПЛЕНИЕ ПРИ НАГРЕВЕ. ТЫ НАГРЕЕШЬ ЕЕ КОРПУСОМ ГАЙКОРЕЗА. – Резька кивнула, и принялась за дело. Это отняло у нее еще минут двадцать.

- Готово. – Сообщила она.

- ТЕПЕРЬ ИЗВЛЕКИ САМУ СБОРКУ. – Продолжил «Раджаб». – ЭТО ПЛИТКА РАЗМЕРОМ 10 НА 15 САНТИМЕТРОВ. ЕЕ МОЖНО ПРИКРЕПИТЬ К БОТИНКАМ «ПРИЗРАКА» ТЕМ ЖЕ АВАРИЙНЫМ СКОТЧЕМ ИЗ АПТЕЧКИ. ПРОЧНОСТЬ БУДЕТ НИЖЕ, НО ЭТО ЛУЧШЕ, ЧЕМ СЛАБЫЕ ШТАТНЫЕ МАГНИТЫ.

- Аварийным скотчем или термопастой? – Не поняла Натала. – Прикрепить…

Искин натурально, - по-человечески, - хмыкнул.

- ТЕРМОПАСТА ЭТО НЕ КЛЕЙ, А ТЕПЛОПРОВОДЯЩИЙ СОСТАВ ДЛЯ РАВНОМЕРНОГО НАГРЕВА И СНИЖЕНИЯ СЦЕПЛЕНИЯ. – Пустился он в объяснения. – ОНА ПОМОЖЕТ ОТКЛЕИТЬ МАГНИТНУЮ СБОРКУ ОТ РОДНОГО БОТИНКА. НО КРЕПИТЬ ЕЕ К НОВОЙ ПОВЕРХНОСТИ ПРИДЕТСЯ МЕХАНИЧЕСКИ.

Натала потрясла головой в непонимании.

- Раджаб, я вот вообще не ремонтник, у меня немного другая специализация. – Ей стало смешно. – Вот будь другом: объясни мне последовательность действий так, словно объясняешь полному чайнику. – Она зашлась смехом истерички. – Как будто мне года четыре, или вообще я – человек с деменцией. Или душевнобольная… ну, я нифига не поняла…

Повила долгая пауза. Резникова быстро представила, как искин ржет сейчас над ее словами.

- ХОРОШО. – Наконец, произнес искин. – ТАК КАК ТЫ УЖЕ ИЗВЛЕКЛА МАГНИТНЫЕ СБОРКИ – НАНЕСИ ТЕРМОПАСТУ НА НИХ, ПРИЧЕМ НА ТУ СТОРОНУ, ГДЕ ОНА БЫЛА ИЗНАЧАЛЬНО. – Резька проделала это над одной пластиной. – ТЕПЕРЬ РАСПОЛОЖИ ПЛИТКУ КАК МОЖНО БЛИЖЕ К НОСКУ БОТИНКА СКАФАНДРА РЕМОНТНИКА: ПРИЖМИ МАКСИМАЛЬНО СИЛЬНО, ЧТОБЫ ПАСТА РАСПРЕДЕЛИЛАСЬ И ЗАПОЛНИЛА НЕРОВНОСТИ ПОДОШВЫ.

Резникова старательно сделала «это», и уставилась в камеру искина.

- А почему именно ближе к носку? – Ее лицо стало сосредоточенным. – Почему не на пятку?

- ЭТО ДАСТ ТЕБЕ ЛУЧШИЙ КОНТРОЛЬ ПРИ ХОДЬБЕ ПО МЕТАЛЛУ. – Немедленно пояснил «Раджаб». – ЕСЛИ ПРИКЛЕИШЬ К ПЯТКЕ – БУДЕШЬ ВИСЕТЬ НА СТРАХОВКЕ, КАК НА ВЕРЕВОЧНЫХ КАЧЕЛЯХ. – Он немного помолчал. – ВНЕ ВСЯКОГО СОМНЕНИЯ, АВАРИЙНЫЙ СКОТЧ ВЫДЕРЖИТ, НО ВОТ УДОБСТВА НЕ ДОБАВИТ…

Натала кивнула, сильно прижала пластину в районе носка ботинка, и держала так пару минут.

- ПОМНИ, - тут же сказал искин, - КРАЯ ПЛИТКИ НЕ ДОЛЖНЫ ВЫСТУПАТЬ ЗА КРАЯ БОТИНКА. – Резникова кивнула, она наклеила плитку посредине той части ботинка, где был носок. – ТЕПЕРЬ ФИКСИРУЙ СВОЮ КОНСТРУКЦИЮ АВАРИЙНЫМ СКОТЧЕМ. – Он дал паузу в две секунды. – СНАЧАЛА КРЕСТ-НАКРЕСТ ПОВЕРХ СБОРКИ, А ПОТОМ – И ВЕСЬ БОТИНОК ОБМОТАЙ. – Натала кивнула, и принялась за работу. – НЕ ЭКОНОМЬ, СЛОЕВ ДОЛЖНО БЫТЬ МИНИМУМ ШЕСТЬ: ЭТО ТВОЯ БЕЗОПАСНОСТЬ.

Резьке надоело стоять, она нагло уселась на пол. Температура позволяла. И начала методично обматывать сначала сборку, а потом – и весь ботинок. Затем – проделала то же и над другим ботинком скафандра.

К моменту окончания работы ботинки скафандра ремонтника напоминали два белых валенка.

«Полтора часа ручной работы… как с куста», - думала Натала, прислонив свое тело к стене шлюза и отдыхая. Она знала, что «следующий бросок» будет не менее опасен, чем прогулка по внешней стене корабля. «И в самом деле…, откуда я знаю, что в том коридоре нет голоизлучателей и камер?» У нее было ощущение того, что она чего-то не сделала. Когда ее взгляд упал на «скафандр ремонтного инженера», она поняла – что.

Натала поднялась, взяла скафандр и «поставила его на ноги». Раздался сухой щелк.

- Работает! – Счастью Резниковой не было предела. Однако, когда она попыталась оторвать ботинки скафандра от пола шлюза, ей «это» не удалось. Она чертыхнулась, и попробовала еще раз.

Результата не было…

- Друган, а как я их теперь буду отключать? – В голосе Резьки сквозило жестокое удивление. – Например, чтобы перепрыгнуть что-либо, если что?

- УЖЕ НЕ СМОЖЕШЬ. - Раджаб ответил абсолютно без эмоций. – ТЫ ОТСЕКЛА ИХ ОТ СИСТЕМЫ УПРАВЛЕНИЯ. СБОРКИ ЛИШИЛИСЬ КОМАНДНОГО ИМПУЛЬСА, И ПЕРЕШЛИ В АВАРИЙНЫЙ РЕЖИМ. – Искин немного помолчал, давая Натале впитать информацию. – ПРИТЯЖЕНИЕ СОСТАВИТ ПРИМЕРНО 60% ОТ МАКСИМАЛЬНОЙ СИЛЫ ПРИТЯЖЕНИЯ, И ДЛЯ ПЕРЕДВИЖЕНИЯ ТЕБЕ ПРИДЕТСЯ ПРИЛАГАТЬ ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ УСИЛИЕ. – Он взял более длительную паузу. – ЭТО ПОВЫШАЕТ РИСК РАЗРЫВА ОБОЛОЧКИ.

- Значит, каждый шаг отныне будет даваться с боем. – Глядя в камеру искина, выдала Наташа нараспев, а затем почувствовала, как по спине пробежал холодный пот. – Вот это я встряла!

- НАТАЛА, ПОМНИ О ТОМ, ЧТО МАГНИТЫ ТЕПЕРЬ ПОСТОЯННО ВКЛЮЧЕНЫ, И ОТКЛЮЧИТЬ ИХ У ТЕБЯ НЕ ПОЛУЧИТСЯ, СКОЛЬКО БЫ ТЫ НЕ ПЫТАЛАСЬ. – Искин немного помолчал. – ОТНЫНЕ КАЖДЫЙ ТВОЙ ШАГ БУДЕТ СИЛЬНО ЗАТРУДНЕН, РАССЧИТЫВАЙ УСИЛИЯ.

- Рассчитывать усилия? – Голосом полной идиотки, повторила Резникова.

- ПОРВЕШЬ ПОДОШВУ – И ВСЯ ТВОЯ КРОВЬ В ВАКУУМЕ ЗА ПАРУ СЕКУНД ПРЕВРАТИТСЯ В ОСТРЫЕ, КРАСНЫЕ КРИСТАЛЛЫ. – Наталу передернуло. – НЕ ТОРОПИСЬ.

Резька посмотрела на дело рук своих, и начала отдирать ботинки скафандра вручную, на что ушло еще некоторое количество минут. Наконец, он положила скафандр ремонтника на пол, и посмотрела на довольно большую катушку аварийного скотча рядом.

- Послушай-ка, друган. – Натала серьезным взглядом посмотрела в камеру искина. – Подошва не оторвется, сто пудов: там же шесть слоев этого скотча. – Она помолчала. – И «он» еще есть в наличии, и «его» много. А что если…, что, если я, - когда надену эту штуку на себя, - она кивнула на скафандр, - перемотаю себе скотчем еще и ноги, тем самым, монолитно свяжу и ботинки, и штанины? – Она встала, взяла скафандр за одну «ногу», и показала «границу» между обмотанным скотчем ботинком, и «ногой». – Если порвется – то только тут, но я обмотаю штанины… примерно до колена. – Она показала это на натуре. – Что скажешь?

Пауза длилась пять секунд.

- ЭТО РАЦИОНАЛЬНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ, ОНО УВЕЛИЧИТ МЕХАНИЧЕСКУЮ ПРОЧНОСТЬ И РАСПРЕДЕЛИТ НАГРУЗКУ. – Ответил искин, а потом повисла пауза, словно он просчитывал варианты. – НО У ТАКОГО РЕШЕНИЯ ЕСТЬ ТРИ НОВЫХ РИСКА.

- НОВЫХ РИСКА?! – Голос Резьки выразил запредельное изумление.

- ДА. – Подтвердил «Раджаб». – И ПЕРВЫЙ ИЗ НИХ ЭТО ПОДВИЖНОСТЬ. – Он помолчал, а затем начал объяснять. – ШТАНИНЫ РЕМОНТНОГО СКАФАНДРА РАССЧИТАНЫ НА ИЗГИБ В СУСТАВАХ, А ТОЛСТЫЙ СЛОЙ СКОТЧА СОЗДАСТ «ЖЕСТКИЙ ЧЕХОЛ», КОТОРЫЙ БУДЕТ МЕШАТЬ ТЕБЕ, СГИБАТЬ НОГИ. – Он снова смолк, давая ей осмыслить его ответ. – ПОСЛЕ ЭТОГО ТЕБЕ ПРИДЕТСЯ ХОДИТЬ НА ПОЛУСОГНУТЫХ НОГАХ, ЧТО УВЕЛИЧИТ ЭНЕРГОЗАТРАТЫ И УХУДШИТ РАВНОВЕСИЕ.

Натала не говорила ничего. Но слушала, развесив уши. «Блядь…, со стороны я выгляжу, наверное, как Чебурашка, мать его».

- ВТОРЫМ ТВОИМ КРИТИЧЕСКИМ РИСКОМ СТАНЕТ ТЕРМОРЕГУЛЯЦИЯ. – Продолжил искин. – АВАРИЙНЫЙ СКОТЧ ОБЛАДАЕТ НИЗКОЙ ТЕПЛОВОЙ ПРОВОДНОСТЬЮ: ТЫ ЗАПРОСТО СМОЖЕШЬ ПЕРЕГРЕТЬ НОГИ, ОСОБЕННО ПРИ НАГРУЗКЕ. – Он помолчал. – СИСТЕМЫ «ПРИЗРАКА» НЕ РАССЧИТАНЫ НА ДОПОЛНИТЕЛЬНУЮ ТЕПЛОИЗОЛЯЦИЮ.

Натала не говорила ничего, но уже представляла себе возможные проблемы дальнейшего движения.

- ТРЕТЬЕ, И САМОЕ ГЛАВНОЕ: - Искин замолчал, а потом продолжил, с явной угрозой в голосе. – ТЫ НЕ СМОЖЕШЬ ЕГО БЫСТРО СНЯТЬ. – Он снова взял паузу, и продолжил своим обычным голосом. – ЕСЛИ ПРОИЗОЙДЕТ РАЗГЕРМЕТИЗАЦИЯ НИЖЕ ПОЯСА ИЛИ ТЕБЕ СРОЧНО ПОТРЕБУЕТСЯ ДОСТАТЬ ЧТО-ТО ИЗ КАРМАНА НА БЕДРЕ – ТЫ ПОТЕРЯЕШЬ, - ВОЗМОЖНО, - КРИТИЧЕСКИЕ ДЛЯ СЕБЯ СЕКУНДЫ. – Он снова взял паузу, но только – теперь более длительную, и закончил. – ТЫ СОЗДАЕШЬ НЕ ТОЛЬКО УКРЕПЛЕНИЕ, НО И ЛОВУШКУ.

- И что мне делать? – Беспомощно спросила Натала.

Пауза. Голос искина зазвучал чуть мягче, как будто бы он предлагал компромисс.

- ОБМОТАЙ ТОЛЬКО МЕСТА СОЕДИНЕНИЙ. – Он помолчал. – ВЕРХНЮЮ ЧАСТЬ БОТИНКА И НИЖНЮЮ ЧАСТЬ ШТАНИН, ЗАТЕМ – ПО ПОЯСУ В 10-15 САНТИМЕТРОВ: ЭТО СОЗДАСТ «БУФЕРНУЮ ЗОНУ», СНИМЕТ ЧАСТЬ НАГРУЗКИ, НО СОХРАНИТ ПОДВИЖНОСТЬ. – Резька кивнула, и приступила к работе. – ИСПОЛЬЗУЙ НЕ БОЛЕЕ ТРЕХ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫХ СЛОЕВ.

- Хорошо. – Натала работала тщательно, понимая, что от этой ее работы, - в будущем, - станет зависеть ее жизнь.

Она обмотала все критические части скафандра, какие ей указал искин. Затем ее взгляд снова упал на развороченный, - и уже непригодный к ношению, - основной скафандр. И у нее внутри зашевелилась «жаба».

- Раджаб, я закончила с этим. – Она показала ИИ пустую катушку аварийного скотча. – Хватило, но впритык: на поясе только «два с половиной» от полного защитного слоя. – Искин молчал. – Скажи-ка мне, товарищ мой милый, а разъемы под аккумулятор, воздушные фильтры, дополнительные картриджи химического сорбента, которые осуществляют очистку той капелюхи кислорода, что есть тут в системе… два литра…, они идентичны со скафандром ремонтника?

«Раджаб» ответил не сразу. В его паузе чувствовался интенсивный анализ: не только спецификаций, но и совокупной массы, баланса и рисков.

- ДА. – Его ответ был словно бальзам на ее душу. – КОРАБЕЛЬНЫЙ СТАНДАРТ ЕС-775Д РАЗРАБОТАН ДЛЯ ВСЕХ КОРАБЕЛЬНЫХ СКАФАНДРОВ. – Натала широко улыбнулась, и заурчала, как сытая кошка. – РАЗЪЕМЫ УНИВИРСАЛЬНЫ. ФИЛЬТРЫ, БАТАРЕИ АККУМУЛЯТОРОВ И КАРТРИДЖИ СОРБЕНТА ПОЛНОСТЬЮ СОВМЕСТИМЫ.

Резникову аж затрясло.

- Друган… я хочу взять с него все полезное. Вообще – все. – Она передохнула. – Не желаю оставлять этой суке Сильвии ничего, чтоб она обосралась, гадина такая… - Она немного помолчала. – Жаба съедает, веришь-нет…

Вместо ответа Раджаб заржал. Заливисто, как человек.

- ПОВЕСЕЛИЛА. – Ответил он, после того как его смех иссяк. – ЛАДНО, ОТКРЫВАЮ СПИСОК ПРИОРИТЕТОВ. – Наталья настроилась на восприятие информации. – ИТАК. ВЫСОКИЙ ПРИОРИТЕТ. МАЛЫЙ ВЕС, КРИТИЧНАЯ ПОЛЬЗА. – Он взял паузу. - ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ КАРТРИДЖИ С КИСЛОРОДНЫМ СОРБЕНТОМ (x3). ВЕС: 0.3 КГ КАЖДЫЙ. УВЕЛИЧАТ АВТОНОМНОСТЬ НА 40%. БЕЗ НИХ ТЫ УБЬЕШЬ СВОИ КИСЛОРОДНЫЕ ФИЛЬТРЫ РАНЬШЕ, ЧЕМ ОСЛАБЕЕШЬ. – Он взял паузу, и ни слова не говорил до тех ор, пока она не извлекла их из уже почти, что развороченного основного скафандра. – ЗАПАСНОЙ БЛОК ФИЛЬТРОВ ТОНКОЙ ОЧИСТКИ. ВЕС: 0.7 КГ. ЕСЛИ ОСНОВНОЙ ЗАБЬЕТСЯ ПЫЛЬЮ, - ЭТО ТВОЙ ШАНС, И ОН ЕДИНСТВЕННЫЙ.

Натала отцепила и эту деталь. Все снятое со скафандра она складывала у стеночки, оттолкав «свой ремонтный» к другой стене.

- СРЕДНИЙ ПРИОРИТЕТ. – Продолжил искин. – ПОЛЬЗА ЕСТЬ, НО ЦЕНОЙ СТАНЕТ ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ НАГРУЗКА.

- Давай, слушаю дальше. – Подтвердила Резька.

- КОМПАКТНЫЙ ИНСТРУМЕНТ «МУЛЬТИТУЛ» С ПОЯСА. ВЕС 0.5 КГ. – Продолжил искин. – МОЖЕТ СЛУЖИТЬ МИКРОЛОМОМ, ДРЕЛЬЮ ИЛИ ТУПЫМ УДАРНЫМ ОРУЖИЕМ. – Он дождался, пока Натала снимет и эту часть со скафандра, отложит ее в сторону, и продолжил. – МЕДИЦИНСКИЙ АВТОИНЖЕКТОР С АНАЛЬГЕТИКОМ И СТИМУЛЯТОРОМ, ВЕС: 0.3 КГ. С ЕГО ПОМОЩЬЮ ТВОИ ШАНСЫ ПЕРЕЖИТЬ БОЛЕВОЙ ШОК ИЛИ ПРОДОЛЖАТЬ ДВИЖАТЬСЯ ПРИ ТРАВМЕ ВОЗРАСТАЮТ НА 22%. – Она продолжала это складировать у стены, внутренне поражаясь тому, А КАК она «все это» потащит на себе.

Неожиданно ее взгляд упал на тот ранец, который она захватила с собой. «Припасы… они нужны, да. Но их можно оставить тут, рассовать по шкафам…, в конце концов – подарить этой самке Сильвии, чтоб ее… об угол. Но можно будет взять с собой если и не все, то многое».

- Это все?

- НЕТ. – Тут же отозвался искин. – ТЕПЕРЬ «НА ПОВЕСТКЕ ДНЯ» ГРУЗ НИЗКОГО ПРИОРИТЕТА – ОПАСНЫЙ БАЛЛАСТ.

- Опасный? – Удивилась Натала. – А что у нас есть опасного-то?! – И широко улыбнулась. – Не бомба же ядерная…

- ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ АККУМУЛЯТОРНАЯ БАТАРЕЯ, ВЕС: 1.8 КГ. – Начал дальнейшее перечисление «Раджаб», не удостоив ее ответом. – ИЗБЫТОЧНА, ЛУЧШЕ ОСТАВИТЬ – ШТАТНОГО ЗАПАСА «ПРИЗРАКА» ТЕБЕ ХВАТИТ НА МАРШРУТ ДО СЕРВЕРНОЙ ТРОЕКРАТНО. ОНА СДЕЛАЕТ ТЕБЯ НЕПОВОРОТЛИВОЙ.

- Согласна. – Натала кивнула.

- СИСТЕМЫ АРМИРОВАНИЯ (НАПЛЕЧНИКИ, НАКОЛЕННИКИ). ВЕС: 3.2 КГ. АБСОЛЮТНОЕ ВЕТО. ОНИ ПОЛНОСТЬЮ ЛОМАЮТ ЭРГОНОМИКУ И ПРЕВРАЩАЮТ ТЕБЯ В НЕУПРАВЛЯЕМЫЙ СНАРЯД.

- А зачем мне навешивать на себя дополнительное барахло?! – Искренне удивилась Резька. – По-моему, это шикарно, то, что ты уже озвучил. – Ее взгляд упал на неслабую кучку, которая возлежала у одной из стен шлюза. – Но вот…

- ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЙ РАСЧЕТ. – Оборвал ее речь «Раджаб». – ЕСЛИ ВЗЯТЬ ГРУППЫ ВЫСОКОГО И СРЕДНЕГО ПРИОРИТЕТА, ОБЩИЙ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ ВЕС СОСТАВИТ ПРИМЕРНО 2.1 КГ. ЭТО УВЕЛИЧИТ НАГРУЗКУ НА КАРКАС «ПРИЗРАКА» НА 15%, И ЗНАЧИТЕЛЬНО ИЗМЕНИТ ЦЕНТР ТЯЖЕСТИ. – Он взял паузу. – НАТАЛА, - голос ИИ приобрел оттенок почти что человеческой усталости. - ТЫ БУДЕШЬ ВЫГЛЯДЕТЬ, И ЧУВСТВОВАТЬ СЕБЯ КАК ЕЖИК, НЕСУЩИЙ НА СЕБЕ ЯБЛОКИ. КАЖДЫЙ ТВОЙ ШАГ СТАНЕТ ЕЩЕ ТЯЖЕЛЕЕ. КАЖДОЕ ДВИЖЕНИЕ - ЕЩЕ БОЛЕЕ НЕУКЛЮЖИМ. ТЫ ГОТОВА К ЭТОМУ? – Он помолчал. – ИЛИ ТЫ ПРЕДПОЧТЕШЬ ЛЕГКОСТЬ И ЛОВКОСТЬ В УЩЕРБ ЗАПАСАМ ПРОЧНОСТИ? – Он не стал предлагать готового решения. Он лишь выложил перед ней данные. А окончательный выбор был ее крестом.

И ее ответственностью.

Натала слушала, и по мере его перечисления ее взгляд становился все более прибалдевшим от этих граммов, процентов и приоритетов. «Ежик с яблоками. Точно».

- Окей, ежик так ежик, – буркнула она. – Но у этого ежика, друган, есть ранец. Тот самый, в котором я тащила свои пайки оттуда, где и нашла этот, - она кивнула на пол, - скафандр. – Она прошла в угол шлюза, где валялся неприметный серый рюкзак из плотной синтетики. – Там еда. Небогато, но дня на три. И сейчас он будет пустой. – Она вытряхнула на пол несколько упаковок гелевого питания, воды и сухарей. Рюкзак сморщился. – Теперь смотри, что я сейчас совершу. – Она посмотрела в камеру искина. – Сейчас я всю эту «жрачку» распихаю по этим герметичным шкафчикам: это будет НЗ, на всякий случай. – Потратив на это некоторое время, она снова посмотрела в объектив камеры. – А сейчас давай мыслить, как настоящий ворюга, – ее голос приобрел тот самый, знакомый Раджабу, хриплый оттенок расчетливого азарта. – Скафандр-приманка. Мы его и так выбрасываем. Но – в нем есть объем. – Она пнула ногой шлем основного скафандра. – Что, если я всю эту ценную хуйню – твои приоритеты «высокий» и «средний» – ВОЗЬМУ С СОБОЙ, только не на себя, а в свой рюкзак, вместо пайков? – Тут ей пришла идея, но она оставила ее на потом. – А этот скафандр, лично надую через один из патрубков?! – Она помолчала. - Чтоб совсем уж на труп было похоже.

Она замолчала, вглядываясь в камеру, будто пытаясь прочитать на лице искина его цифровую реакцию.

- Вопрос на засыпку, друган. Если я возьму все – и фильтры, и картриджи, и твой «мультитул» с автоинжектором… смогу ли я тогда нормально передвигаться? – Она немного помолчала. – Тащить на себе не придется. Только в самый-самый последний момент, - у серверной, - мне нужно будет достать то, что понадобится для взлома. Одно дело. Два, максимум.

«Раджаб» молчал ровно столько, сколько требовалось для симуляции перебора миллионов вариантов. Когда он заговорил, в его голосе звучало нечто, максимально приближенное к уважению.

- ЭТО… НЕОЖИДАННО ЭЛЕГАНТНО. ТЫ ПРЕВРАЩАЕШЬ РАНЕЦ В ТРАНСПОРТНОЕ СРЕДСТВО. ЛОГИКА БЕЗУПРЕЧНА. – Он немного помолчал. – ЕСТЬ ОДНО «НО».

- «Но»? – Переспросила Резникова.

- ТЫ ЗАБЫВАЕШЬ О МАГНИТАХ. – Напомнил он ей. – ДАЖЕ БЕЗ ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО ВЕСА, КАЖДЫЙ ТВОЙ ШАГ - ЭТО БУДЕТ БОРЬБА, ПОВЕРЬ НА СЛОВО: ВОССТАНОВЛЕНИЕ ПОДВИЖНОСТИ НЕ ОЗНАЧАЕТ ВОССТАНОВЛЕНИЯ ЛЕГКОСТИ. ТЫ ПО-ПРЕЖНЕМУ БУДЕШЬ «ЕЖИКОМ», НО УЖЕ БЕЗ ЯБЛОК. ПРОСТО ЕЖИКОМ, ПРИКЛЕЕННЫМ К ПОЛУ.

Натала истерично засмеялась.

- ТВОЕ РЕШЕНИЕ УМЕСТНО. – Одобри искин. – Я РЕКОМЕНДУЮ ЕГО. НАЧИНАЙ КОМПЛЕКТАЦИЮ, Я ПОДГОТОВЛЮ ПРОТОКОЛ ВЫБРОСА.

Натала не заставила себя ждать. Схватив ранец, она начала методично набивать внутрь свой багаж. Она работала медленно, понимая, что от того, ЧТО она возьмет с собой, зависит ее жизнь. Затем она почувствовала, что ранец стал ощутимо тяжелее. И еще: скафандр-приманка требовал содержимого.

- А теперь атмосфера и реализм, – прошипела она, стаскивая с себя штаны и трусы. – Д’Амо, ты хотела меня, сучка бледная?! – Натала подняла скафандр, и щедро «наделала» вовнутрь, используя его, как туалет. – Вот тебе я, настоящая, причем!!! – После этого, она открыла медицинский шкафчик, достав оттуда одноразовую салфетку и подтерлась. – Получи, мразь. – Она кинула салфетку к обгаженному фонарю с наклеенным на него «датчиком жизни». – Наслаждайся своим триумфом. Теперь оно воняет, совсем как ты.

- ТЫ ДОБАВИЛА БИОЛОГИЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛ. – Констатировал факт искин. Его голос был лишен всякой оценки, была лишь констатация факта. – ТЕПЛОВОЙ И БИОХИМИЧЕСКИЙ ПРОФИЛЬ ТЕПЕРЬ НЕОТЛИЧИМ ОТ ТЕЛА В ПЕРВЫЕ ЧАСЫ ПОСЛЕ ГИБЕЛИ. ЭФФЕКТИВНОСТЬ ОБМАНА: 99,8%.

- Вуаля! – Довольно произнесла Резька, надевая трусы, а потом штаны. – Теперь лишь бы сработало…, чтобы там масса была, а не чистый пузырь…

- А теперь... подарок, – хрипло прошептала она, и проткнула кончиком мультитула подушечку пальца. Яркая капля крови выступила и упала на внутреннюю поверхность шлема. Она размазала ее. «Для спектра ДНК. Для убедительности и реалистичности». Потом плюнула.

После этого она соединила туловище основного скафандра и шлем. Состыковала каждый патрубок, чтобы вызвать у спятившего блока уверенность в том, что это именно она. Затем отсоединила от своего «скафандра инженера» шланг с патрубком, и примерилась к одному из аварийных клапанов нагнетения собственного муляжа. Подошло. Затем, сделав максимально глубокий вдох, она прислонилась губами к холодному пластику патрубка и выдохнула. И еще. И еще. «Это» было изматывающе и унизительно. Она, задыхаясь, наполняла труп собственного скафандра своим же воздухом, своим теплом, своей ненавистью. Каждый выдох был как плевок в лицо Сильвии.

После десятка таких выдохов, голова начала кружиться. В скафандре-приманке было теперь несколько литров ее воздуха. «Достаточно». Она старательно прикрутила патрубок на место скафандра инженера, туда, откуда она его взяла. Затем она вернулась к рассованным по шкафчикам пайкам, вытащила два самых плотных и запихнула их в грудной отсек скафандра-приманки, к самому фонарю с приклеенным датчиком жизнеобеспечения. «Для массы и органических следов».

«Приманка» перестала быть пустой оболочкой. Она стала убедительной легендой. Гробом с уликами.

- Ладно, – прошептала она, цепляя мультитул к поясу «призрака», и засовывая автоинжектор в плоский карман на бедре. Рюкзак с фильтрами и картриджами она хотела было уже надеть на спину поверх скафандра: тяжело, но терпимо. – Теперь я… да ну, нахрен...

Ее взгляд упал на пояс основного скафандра. Там, рядом с пустым креплением для инструмента, болталась катушка с фалом – резервная. Идея, - записанная где-то на подкорке, - выплыла наружу.

- А вот и страховка, – хрипло усмехнулась она. – Друган, я ж все равно буду открывать серверную. Там ДОЛЖНО БЫТЬ давление, и, - если дверь рванет..., - меня и так с ног собьет, а если еще рюкзак отнесет куда-либо, или за что-то зацепит? – Она помолчала, и задала главный, - с ее точки зрения, - на сейчас, - вопрос. – Мы можем ободрать этот скафандр еще и на обе катушки с фалом? – Она помолчала. – Не, ну правда…, жаба давит. Я ранец пристегну, и потащу за собой. У серверной – пристегну к чему-нибудь прежде, чем начать. – Она внимательно посмотрела в камеру искина. – Вторую катушку я просто пристегну к одному из поручней тут – как запас, вдруг пригодится. – Она помолчала. – Так – мы можем? Она снимается?

Пауза продолжалась секунд пять.

- ЭТО СТАНДАРТНЫЙ МОДУЛЬ БЫСТРОГО СЪЕМА «ЯКОРЬ-3». – Наконец, ответил искин. – НАЖМИ НА КРАСНУЮ ЗАЩЕЛКУ И ПОТОМ ПРОСТО ПОВЕРНИ ПРОТИВ ЧАСОВОЙ СТРЕЛКИ. – Натала быстро потянула к катушке свои ручонки. – НАТАЛА. ОСТОРОЖНО, ПРУЖИНА ОЧЕНЬ МОЩНАЯ. – Раздался громкий ЩЕЛК-ШШИП. Катушка «отпрыгнула» от скафандра, и, - вместе с тросом и карабином, - оказалась в ее руках.

Натала подкинула ее вверх, и поймала. Затем – проделала это же самое со второй катушкой, которую она прицепила к одному из поручней.

- Вот теперь я действительно готова, – удовлетворенно выдала Резникова, цепляя фал катушки за петлю рюкзака. – Открою серверную, пристегну этот ранец к первому же попавшемуся поручню, и пусть себе висит. Не улетит. – Она глубоко вздохнула, и продолжила с ненавистью в голосе. – А я спокойно проползу внутрь, чтобы выломать с корнем тот позитронный мозг... – Она помолчала. – Плохо, что оружия нет: расстреляла бы его ко всем ебеням этого собачьего мира…

Резервный искин проигнорировал ее угрозы основному искину корабля.

- УТЕЧКА АТМОСФЕРЫ ПРИ ОТКРЫТИИ ДВЕРИ В ПОМЕЩЕНИЕ СЕРВЕРНОЙ СОЗДАСТ ИМПУЛЬС, ДОСТАТОЧНЫЙ ДЛЯ СМЕЩЕНИЯ ГРУЗА МАССОЙ ДО 20 КИЛОГРАММ. – Он дал паузу. – РЮКЗАК БУДЕТ В БЕЗОПАСНОСТИ. ТАКЖЕ ЭТО ДАСТ ТЕБЕ ВОЗМОЖНОСТЬ БЫСТРО ЕГО ЗАБРАТЬ, ЕСЛИ ПРИДЕТСЯ НЕМЕДЛЕННО ЭВАКУИРОВАТЬСЯ.

Она согласно кивнула. «Все сошлось. Каждая мелочь, каждый «а что, если» - теперь имеет решение».

Паническая импровизация уступила место холодному, хорошо продуманному плану.

И, - в финале, - она осмотрелась еще раз. Натала понимала: пришло время выкидывать поломанный лично ей основной скафандр, и боялась, что сделала не все, взяла не все, и это «то, что она не взяла», может ей пригодиться. Но только рядом «его» уже не будет.

- Все, друган. – Она «поставила точку». – Статус охотника?

Голос «Раджаба» прозвучал с отчетливой, спокойной методичностью инструктора.

- ТЕПЕРЬ СЛУШАЙ ВНИМАТЕЛЬНО. МОДУЛЬ ЛО-АЛЬФА-ТРИ ДЕЙСТВУЕТ ПО ЦИКЛИЧЕСКОМУ АЛГОРИТМУ. ОН ВЕДЕТ ПАТРУЛИРОВАНИЕ СЕКТОРОВ «ДЕЛЬТА», «ЭПСИЛОН» И «ЗЕТА». ЭТО ПРОТИВОПОЛОЖНАЯ СТОРОНА КОРАБЛЯ ОТ НАШЕЙ ПОЗИЦИИ. – Он дал паузу в несколько секунд, чтоб Резька смогла осмыслить «это». – ПОЛНЫЙ ЦИКЛ ПАТРУЛИРОВАНИЯ ТРЕХ ВНЕШНИХ ШЛЮЗОВЫХ КЛАСТЕРОВ ЗАНИМАЕТ 7 МИНУТ 35 СЕКУНД. СЕЙЧАС ОН НАЧИНАЕТ ВТОРУЮ ТРЕТЬ ЦИКЛА. У НАС ЕСТЬ ПРИМЕРНО 5 МИНУТ ДО ЕГО ПРИБЛИЖЕНИЯ К ЭТОМУ СЕКТОРУ.

Натала кивнула. Все то, что говорил искин, было в высшей степени логично.

- СЕЙЧАС ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ ТВОИХ ДЕЙСТВИЙ ДОЛЖНА СТАТЬ СЛЕДУЮЩЕЙ. – Перешел он к перечислению необходимых действий. - ТЫ ДОЛЖНА ПОЛНОСТЬЮ НАДЕТЬ И ПРОВЕРИТЬ «ПРИЗРАК», ЗАТЕМ – ВКЛЮЧИТЬ ВСЕ СИСТЕМЫ, ОСОБЕННО ТЕПЛОВУЮ МАСКИРОВКУ. ЭТО ЗАЙМЕТ ВРЕМЯ, ОСОБЕННО С МАГНИТАМИ. – Натала невесело хохотнула. - СНАЧАЛА СТАНЬ НЕУЯЗВИМОЙ. ПОТОМ ИЗБАВЬСЯ ОТ ХВОСТА. ПОНИМАЕШЬ?

- Все, стоп, – перебила она. – Давай я сделаю, что ты сказал, а потом продолжим.

Процесс надевания «Призрака», который в нормальных условиях занял бы несколько минут, растянулся на мучительные двадцать. Каждый раз, когда она пыталась просунуть ногу в утяжеленный самодельными магнитами ботинок, раздавался гулкий ЧХАНК! - и он намертво прилипал к полу. Приходилось отдирать его руками, теряя равновесие и покрываясь липким, холодным потом. Сначала это вызывало истерический смех, но потом наступил предел. Она материла себя, Сильвию и посла Котто длинной, бессвязной тирадой, где главным рефреном было: «...чтоб вы все провалились прямиком в ад, да еще и обдристались жидко...».

...Она запустила системы. На визоре замигали зеленые индикаторы. Сообщение об активизации тепловой маскировки. …

- Ладно..., – выдохнула она, пристегивая к поясу катушку с фалом, на котором болтался рюкзак. Груз тянул вниз, смещая центр тяжести. Она сделала пробный шаг.

ЧХАНК-ШВАК-ЧХАНК.

Движение было ужасным. Не ходьба, а серия коротких, изматывающих рывков. Казалось, сам пол не хочет ее отпускать. Она наклонилась и стала – перед каждым шагом – отрывать ноги от пола руками. Стало чуть лучше.

- Мать моя женщина… ты это видишь? – Хрипло бросила она в камеру. – Совсем как ты и обещал, ежик, приклеенный к полу. – Ее смех сорвался в надрывный хрип. – Доволен? Тем, что оказался прав?

- ХОРОШО, - продолжил «Раджаб», игнорируя ее крайние вопросы. - РЮКЗАК И КАТУШКА ПРИ ТЕБЕ. ПРИСТЕГНИ ИХ ТАК, ЧТОБЫ НЕ ЦЕПЛЯЛИСЬ НИ К ЧЕМУ, НО БЫЛИ В ДОСТУПНОСТИ.

Натала посмотрела на тяжесть у собственного пояса.

- Подожди. – Она загнулась раком, и, - поочередно отдирая ноги от пола, - подошла к стене шлюза. Затем, закрепила на ней катушку с рюкзаком, встала в полный рост, немного отдохнула и снова загнулась раком. Отодрав ботики от пола, она развернулась по направлению к шлюзовой двери.

Скафандр лежал криво.

- Сука! – Выругалась она, и в позе буквы «зю» подползла к нему, положив его точно напротив выхода. Затем в той же «позе закорючки» доковыляла до внутренней панели управления шлюзовой дверью. – Друган! Статус охотника?!

Ответ пришел через семь секунд.

- МОДУЛЬ ТОЛЬКО ЧТО НАЧАЛ НОВЫЙ ЦИКЛ. СЕЙЧАС ОН В СЕКТОРЕ «ДЕЛЬТА». ЭТО ДИАМЕТРАЛЬНО ПРОТИВОПОЛОЖНАЯ ТОЧКА ОТ ИНЖЕНЕРНОГО ОТСЕКА. У ТЕБЯ ЕСТЬ 2 МИНУТЫ 40 СЕКУНД ДО ТОГО, КАК ОН НАЧНЕТ ПОВОРОТ В НАШУ СТОРОНУ. – Натала закашлялась, но не произнесла ничего, понимая, что ее глупые вопросы, - возможно, - будут не к месту. – СЛУШАЙ ПРОТОКОЛ ВЫБРОСА. – Продолжил искин. – ОТКЛЮЧАЮ ДИСТАНЦИОННОЕ УПРАВЛЕНИЕ ШЛЮЗОМ, ЧТОБЫ ОСНОВНОЙ БЛОК НЕ ЗАФИКСИРОВАЛ ВМЕШАТЕЛЬСТВО.

- Так я што, - должна ВСЕ вручную выполнять?! – Ахнула Резька.

- ИМЕННО. – Ответил «Раджаб». – ВСЕ. ТОЛЬКО ВРУЧНУЮ. – Он дал паузу, чтобы начать финальный инструктаж. – СЕЙЧАС ТЫ ОТКРЫВАЕШЬ ВНЕШНЮЮ ДВЕРЬ ШЛЮЗА, НЕ СТРАВЛИВАЯ АТМОСФЕРУ. – Он начал разбавлять свои инструкции паузами. – ЧТОБЫ СО СТОРОНЫ ЭТО ВЫГЛЯДЕЛО КАК АВАРИЙНЫЙ РАЗРЫВ УПЛОТНИТЕЛЯ. СКАФАНДР ДОЛЖЕН БЫТЬ ВЫБРОШЕН В КОСМОС ПОТОКОМ ВОЗДУХА – ЭТО ДАСТ ЕСТЕСТВЕННУЮ КИНЕТИКУ И ТЕПЛОВУЮ ПОДПИСЬ.

- Это все?

- НЕТ. – Продолжил искин. – ПОСЛЕ ВЫБРОСА ТЫ ОСТАВИШЬ ДВЕРЬ В ПОКОЕ, НЕ ЗАКРЫВАЙ ЕЕ, ДАЖЕ ВРУЧНУЮ. – Брови Резниковой поползли к границе волос. – ОСНОВНОЙ БЛОК ПРОСКАНИРУЕТ ШЛЮЗ НА ПРЕДМЕТ ОСТАТОЧНОГО ДАВЛЕНИЯ И ТЕПЛА. – Пояснил он. – ЕМУ НУЖНО УВИДЕТЬ, ЧТО ОТСЕК ПУСТ, А ДВЕРЬ ПОВРЕЖДЕНА – ЛОГИЧНОЕ СЛЕДСТВИЕ «ГИБЕЛИ» НАРУШИТЕЛЯ. – Он дал паузу в три секунды. – ТВОЕЙ ГИБЕЛИ.

Натала не говорила ничего. Она УЖЕ ПРЕДСТАВЛЯЛА СЕБЕ фронт работ.

И ей становилось дурно… «особенно, с этими дурацкими магнитами».

- ДАЛЕЕ. – Продолжил искин. – КОГДА ДВЕРЬ ОТКРОЕТСЯ, ТЫ ОТОЙДЕШЬ ОТ ПАНЕЛИ, И ВСТАНЕШЬ МЕЖДУ ДВУМЯ ШКАФАМИ С ИНЖЕНЕРНЫМИ СКАФАНДРАМИ. ПОМНИ: ЕСЛИ ТЫ НАДЕЛА «ПРИЗРАК» ПРАВИЛЬНО И НЕ ДВИГАЕШЬСЯ, ДАТЧИКИ МОДУЛЯ ТЕБЯ НЕ ВЫДЕЛЯТ НА ФОНЕ ВСЕГО ОБОРУДОВАНИЯ ШЛЮЗА.

- Я поняла тебя. – С дрожью в голосе выдала Резька.

- ПОВТОРЯЮ ЕЩЕ РАЗ: ВЫБРОС, ОТСТУПЛЕНИЕ, БЕЗМОЛВИЕ. КОГДА СКАН ЗАВЕРШИТСЯ – ДВИГАЕМСЯ ДАЛЬШЕ. ГОТОВА?

Все еще находясь в нелепой позе, Натала уставилась на панель. Однако перегруженный адреналином мозг, выхватил суть: открыть дверь, - и не дать себя унести вместе с дерьмовым скафандром. Спрятаться. Замереть.

План был ясен. И от этой ясности стало вдруг безумно, тошнотворно страшно.

«Боже» ... - пронеслось в остывающем, пустом сознании. – «Да с хера ли мне все это... Святой Иисус, помоги...»

- Поняла, – повторила она. – Открываю, отползаю, замираю. Как мышь. – Она закрепилась одним из фалов «Призрака», и протянула руку к аварийному рычагу разгерметизации. Он был под красным колпаком, и Натала снесла его ударом ребра ладони. – Последний подарок, Сильвия. Лови, – злобно прошипела она и со всей дури, - что скопилась в ней, - рванула рычаг вниз.

Звука декомпрессии она не услышала, но вот удар – ощутила. Глухой, мощный удар по обшивке, от которого, - как ей показалось, сотрясся весь корабль. Благодаря Раджабу сирены не завыли.

Двери внешнего шлюза разошлись в стороны. Даже через термо-герметизацию шлема, она услышала оглушительный, яростный свист воздуха, вырывающегося в вакуум.

Лежащий напротив выхода скафандр, дернуло, и просто вышвырнуло в черноту. Мелькнув в проеме бледным пятном, он исчез во мраке космоса. С ним из шлюза вырвалось облако ледяной измороси, кристаллов застывшей влаги и всего того, что было не закреплено в шлюзе.

Наталу отшвырнуло от панели. Страховочный фал едва удержал ее, она ухватилась за поручень. На миг ее ноги оторвались от пола, но магниты с ревом вернули их обратно. ЧХАНК!

- Черт! – Натала почувствовала сильную боль в коленях.

- БЫСТРО. – Раджаб не дал ей времени для релаксации. – МЕЖДУ ШКАФАМИ!

Натала загнулась раком, и, - руками отдирая ноги от пола, - поспешила занять проем между шкафов со скафандрами. В той же уродливой, сгорбленной позе. Каждый шаг был пыткой. В ушах заложило. Она втиснулась в узкое пространство между шкафами, прижалась спиной к холодной стене корабля. Магнитные ботинки крепко удерживали ее на месте.

- СЕТОФИЛЬТР ОПУСТИ, ИНАЧЕ ОН ТЕБЯ СРИСУЕТ. – Посоветовал искин. – ДВЕРИ ОТКРЫТЫ, ЖДЕМ ИНСПЕКЦИЮ.

Натала немного помолчала.

- Что он там хоть делает, рассказывай. – Она откашлялась. – Или покажи мне трансляцию с камер, интересно же…

- СЕЙЧАС НЕ ВРЕМЯ ДЛЯ ЗРЕЛИЩ. – Голос искина прозвучал сухо. – НО... ДАВАЙ СКАЖУ. МОДУЛЬ ЗАФИКСИРОВАЛ ВЫБРОС. ПОВОРАЧИВАЕТСЯ. ИДЕТ НА СБЛИЖЕНИЕ С ОБЪЕКТОМ. – Натала представила холодный луч, скользящий по обшивке ее основного скафандра. – ЖДИ…

Дверь шлюза зияла черным провалом в космос, в самую его бездну. Пришедшая на смену реву тишина, была теперь звенящей, абсолютной, чужой и почти осязаемой. Давление сравнялось с окружающим. В скафандре щелкнули компенсаторы.

Она замерла. Против ее воли, ее дыхание стало поверхностным, она почти не шевелилась, и не отрывала взгляда от черного прямоугольника двери, за которым мерцали немигающие звезды. «Теперь все зависит от того, поверит ли сумасшедший ИИ в мою подстроенную смерть. И заметит ли МЕНЯ в углу своего шлюза».

Ей было тошно, но она понимала, что сейчас блевотина в ее гермошлеме была крайне нежелательна.

- Раджаб? – Хрипло прошептала она. – Статус охотника, мать его?! – Искин не ответил. – Долго мне еще тут стоять, может, пойдем уже?! – И снова тишина была ей ответом. – Я уже горю желанием дать кое-чему по мозгам…

И снова тишина. Тридцать секунд. Пятьдесят. Натала вжалась в нишу. Ее единственной связью с реальностью был ровный, тихий звук собственного дыхания в шлеме и слабый гул систем «призрака».

- ОН СКАНИРУЕТ, - почти шёпотом, сообщил Раджаб. Его голос был едва слышен, будто он говорил прямо в ее мозг, минуя уши. – ПРОВОДИТ ДИСТАНЦИОННЫЙ ОБЗОР СЕКТОРА.

В углу ее визора всплыло окно с сырыми данными, которые Раджаб перехватывал от основного мозга корабля. Бегущие строки телеметрии, частотные графики.

И тут в этих данных появилось что-то новое.

> ОБНАРУЖЕН НЕИДЕНТИФИЦИРОВАННЫЙ ОБЪЕКТ. КАТЕГОРИЯ: ЦЕЛЬ/ОБЛОМКИ. КООРДИНАТЫ ЗАФИКСИРОВАНЫ.

Через призму внешних камер корабля, она увидела «это». Далеко, в черном бархате космоса, тускло поблескивал одинокий, беспомощный силуэт. Ее скафандр. «Она» медленно вращалась, и блик от мощной головной фары модуля, - на мгновение, - высветил знакомый контур шлема.

- ЗАХВАТ ЦЕЛИ, - тихо комментировал Раджаб для нее, его голос оставался абсолютно плоским. - АНАЛИЗ ТЕПЛОВОЙ ПОДПИСИ… СОВПАДЕНИЕ. БИОЛОГИЧЕСКАЯ ПОДПИСЬ – РЕЗНИКОВА НАТАЛЬЯ АЛЕКСАНДРОВНА, НАЗВАННАЯ СЕСТРА КАПИТАНА, ЗЕМЛЯНКА, ЧЕЛОВЕК, СОЗДАТЕЛЬ СИСТЕМЫ. МАСС-СПЕКТРОМЕТРИЯ… ПОДТВЕРЖДЕНО.

Натала чувствовала, как по спине бегут мурашки, наполовину с холодным потом. Руки в перчатках ходили ходуном. «Это сработало. Он поверил».

- КВАЛИФИКАЦИЯ: ЦЕЛЬ №1. ПРИКАЗ: ЛИКВИДАЦИЯ.

В данных визора замелькала новая, жуткая строка:

> АКТИВАЦИЯ ОРУЖИЙНЫХ СИСТЕМ…

- МОДУЛЬ ЛО-АЛЬФА-ТРИ МЕНЯЕТ КУРС. – Шепотом пояснил Раджаб.

В визоре картинка сменилась. Теперь это была вид от первого лица самого модуля-охотника. В перекрестье прицела плыл «ее» силуэт. Он увеличивался. «Этот ебнутый искин приближается», - посетила ее умишко мыслишка. Силуэт становился четким. Она увидала царапины на обшивке скафандра, тот самый карман на его груди, куда она положила аж целых да пайка, чтобы имитировать объем…

- ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ЦЕЛИ ПОЛУЧЕНО. ПРИЦЕЛИВАНИЕ. – Прошептал искин. В перекрестье прицела вспыхнул красный индикатор блокировки. Он наложился прямо на центр скафандра.

И в абсолютной, беззвучной тишине космоса, произошло уничтожение. Сначала это были три короткие, яркие вспышки. Голубовато-белые, они были ослепительны даже через фильтры камер. «Сто пудов, микролазерные маркеры, для начала, так сказать». Они прошили скафандр насквозь, оставив после себя аккуратные, дымящиеся отверстия.

Затем последовал главный удар. Более тупая, оранжевая вспышка, и скафандр просто исчез. «Миниатюрная кинетическая ракета». Она не разорвала его, а скорее разобрала, разворотив грудь и конечности. Обломки разлетелись веером, закручиваясь в медленном, невесомом балете. Среди них мелькали твердые куски композита, клочья внутренней обшивки, и что-то темное, что сразу же начало покрываться инеем. Вакуум жадно поглощал следы. Не было звука. Не было огня. Только свет вспышек и медленное, безжизненное кружение останков.

Модуль-охотник провел через облако обломков луч сканера. Натала видела, как в ее визоре, - которые передавал сейчас картинку «глаз» сошедшего с ума компьютера, - загорелись зеленым цветом предложения:

> СЛЕДЫ: УНИЧТОЖЕНЫ.

> БИО-ОСТАТКИ, СОВПАДЕНИЕ С БАЗОЙ: РЕЗНИКОВА Н.А., 99.7%.

> КОНТУР ОБЪЕКТА: РАЗРУШЕН.

> ВЫВОД: ЦЕЛЬ ЛИКВИДИРОВАНА. ПРИКАЗ ВЫПОЛНЕН.

Охотник замер на секунду, будто бы в последний раз оценивая результат. Затем его двигатели дали короткую вспышку, и он плавно развернулся, уводя прицел с поля зрения. Он возвращался на свой обычный патрульный маршрут. «Работа сделана».

В шлюзе повисла новая, теперь уже окончательная тишина.

- ПРОТОКОЛ «ПОХОРОН» ЗАВЕРШЕН, - наконец сказал Раджаб. Его голос прозвучал громче, вернувшись к обычному тону. - ОСНОВНОЙ БЛОК ПЕРЕВОДИТ СИСТЕМЫ КОРАБЛЯ В РЕЖИМ КОНТРОЛИРУЕМОГО АВАРИЙНОГО СОСТОЯНИЯ. ОН СЧИТАЕТ УГРОЗУ УСТРАНЕННОЙ. - Пауза. - ТЫ УМЕРЛА, НАТАЛА. ПРИМИ МОИ ИСКРЕННИЕ ПОЗДРАВЛЕНИЯ.

Резька не ответила. Она все еще смотрела на то место в данных, где секунду назад был ее труп. Внутри нее не было радости, не было облегчения. Была пустота. И странная, щемящая тяжесть под ложечкой.

Она только что наблюдала за своей собственной казнью.

И это сработало.

Тишина длилась недолго.

- ВНИМАНИЕ, - голос искина снова стал тихим, и в нем засквозило предупреждение. - МОДУЛЬ ИЗМЕНЯЕТ КУРС, И НАПРАВЛЯЕТСЯ К ШЛЮЗУ «ТРИ-БЕТА» ДЛЯ ВИЗУАЛЬНОЙ ПРОВЕРКИ. – Он дал паузу. – ЭТО СТАНДАРТНЫЙ ПРОТОКОЛ ПОСЛЕ ЛИКВИДАЦИИ ЦЕЛИ. ЗАМРИ.

Резька почувствовала, как желудок сжался в тугой, ледяной комок. Она вжалась в нишу еще сильнее, стараясь слиться с тенью между шкафами. Ее взгляд был прикован к зияющему проему двери, за которым царила непроглядная чернота.

Из этой черноты, плавно и бесшумно, выплыл он.

Модуль ЛО-Альфа-Три.

Вблизи он казался еще более чужеродным и опасным. Небольшой, обтекаемый корпус цвета вороненой стали, усеянный линзами сенсоров и царапинами от попадания мелких метеоритов. В его носовой части ярко светила фара, под которой был оптический сенсор, похожий на черный, никогда не моргающий глаз. По бокам торчали короткие стволы вооружения. Он влетел в шлюз как хищная оса, проверяющая опустевшее гнездо.

Работая на минимальной тяге, его двигатели создавали такие вибрации, которые Натала чувствовала даже через магниты в подошвах. Модуль завис в центре отсека, всего в десяти метрах от нее. Его «глаз» зажегся тонким красным лучом сканирования: прополз по стенам, по панели управления, по полу, выхватывая из тьмы детали. Он скользнул по ее ногам, и она задержала дыхание, чувствуя, как по спине пробегает ледяная волна, напополам с «мурашками»: «мурашки» были размером со слона-переростка. Но луч нигде не задержался. «Призрак» сработал. Ее тепловая подпись была рассеяна и смешана с холодом металла и оборудованием.

Модуль медленно повернулся на месте, совершив полный оборот. Его сенсоры жужжали тихим, высокочастотным звуком, который, - казалось бы, - резал мозг на части. Резька искренне считала, что он смотрит прямо на нее. На ее скрюченную фигуру в углу, притворяющуюся частью интерьера.

Прошло пять секунд. Десять. Словно удовлетворившись тем, что «увидел», модуль дал короткий импульс двигателями, и плавно выплыл обратно в черный провал двери, постепенно растворяясь в космосе.

- ИНСПЕКЦИЯ ЗАВЕРШЕНА. СКАНИРОВАНИЕ НЕ ВЫЯВИЛО АНОМАЛИЙ, - отчеканил Раджаб. И тут же наружная дверь шлюза, которая, - до этого времени мирно демонстрировала пустоту, - с резким металлическим скрежетом - Ш-ЧАНК-ЧАНК-ЧАНК! - пришла в движение, створки начали сходиться

- Он что – закрывает шлюз? – Осторожно спросила Резникова. – Возвращает все в штатный режим?

- ВЕРНО. – Подтвердил Раджаб, и в его голосе впервые зазвучала настоящая, а не симулированная срочность. – СЕЙЧАС! ПОКА ОСНОВНОЙ БЛОК ЗАНЯТ СИНХРОНИЗАЦИЕЙ ДВЕРЕЙ И ВОССТАНОВЛЕНИЕМ ДАВЛЕНИЯ! – Она приготовилась выйти из своего «убежища». – ТЕБЕ НУЖНО ПРИВЕСТИ В ДЕЙСТВИЕ МЕХАНИЧЕСКУЮ БЛОКИРОВКУ ШЛЮЗА!

- Где?! Как «это» сделать?! – Выдохнула Натала, неимоверным усилием отрываясь от пола, между шкафами со скафандрами. Шлюзовые двери сошлись полностью.

- СЛЕВА ОТ ВНУТРЕННЕЙ ДВЕРИ, КРАСНЫЙ РЫЧАГ ПОД ЗАЩИТНЫМ КОЛПАКОМ! – Немедленно дал инструкции искин. – ПОВЕРНИ ЕГО НА 180 ГРАДУСОВ И ЗАФИКСИРУЙ В НИЖНЕМ ПОЛОЖЕНИИ: ЭТО ЗАМКНЕТ ЗАСОВЫ НА АППАРАТНОМ УРОВНЕ! – Раджаб немного помолчал, прежде чем продолжить. – «ОН» НЕ СМОЖЕТ ОТКРЫТЬ ДВЕРЬ ЭТОГО ШЛЮЗА ДАЖЕ ПО КОМАНДЕ.

Натала рванулась вперед, на мгновение, забыв о магнитах. Хоть левый ботинок и оторвался со смачным ЧХАНК! но правый держал мертвой хваткой. Резникова чуть не грохнулась лицом об пол, удерживаясь на одной ноге, словно пьяная цапля. Она выматерилась, отодрала вторую ногу, и, - в позе буквы «зю», заковыляла к указанной стене, отчаянно помогая руками передвигать ноги.

Послышалось шипение – в шлюз начал нагнетаться воздух. «Он возвращает отсек в штатный режим?». Нащупав под крепким пластиковым колпаком массивный металлический рычаг, Резька ухватилась за него обеими руками.

- Повернуть и вниз? – Выдохнула она.

- ДА. СИЛОЙ. – Подтвердил искин. – СЕЙЧАС!

Натала дождалась, пока давление в шлюзе не приблизится к 95%, затем – всем своим весом навалилась на рычаг. Он поддался с сухим, скрежещущим звуком, будто в недрах корабля поворачивались многолетние ржавые шестерни. Она провернула его, чувствуя, как напрягается каждая мышца в спине и руках. Рычаг со щелчком зафиксировался в нижнем положении.

Раздался оглушительный, победный КЛАНГ-КЛАНГ-КЛАНГ-КЛАНГ! эхом прокатившийся по металлическим конструкциям. Четыре массивных стальных засова, - каждый толщиной в ее руку, - физически выдвинулись из стены и намертво вошли в пазы на внутренней двери шлюза, блокируя ее.

Шипение нагнетаемого воздуха прекратилось. Давление в шлюзе замерло на 97.5%.

- СДЕЛАНО, - в электронном голосе Раджаба послышалось что-то вроде облегчения. - МЕХАНИЧЕСКАЯ БЛОКИРОВКА АКТИВИРОВАНА, ЭТОТ ШЛЮЗ ТЕПЕРЬ НЕЯВЛЯЕТСЯ ПРОХОДОМ. – Он дал паузу. – ШЛЮЗ ТЕПЕРЬ СТАЛ ТВОЕЙ КРЕПОСТЬЮ. – Он снова помолчал. – ОСНОВНОЙ БЛОК УЖЕ ЗАФИКСИРОВАЛ НЕИСПРАВНОСТЬ, НО ЕГО ПРИОРИТЕТЫ ИЗМЕНИЛИСЬ. УГРОЗЫ НЕТ. ЭТО ПРОСТО ЕЩЕ ОДНА НЕПОЛАДКА НА ПОВРЕЖДЕННОМ КОРАБЛЕ. У ТЕБЯ ПОЯВИЛОСЬ ВРЕМЯ.

Натала облокотилась о холодную стену рядом с рычагом, ее дыхание было тяжелым и хриплым. Она смотрела на массивные засовы, впившиеся в дверь. «Эта дверь больше никогда не откроется». Путь назад был физически перекрыт.

Она была в ловушке. Но эта ловушка теперь стала ее опорным пунктом.

Некоторое время она стояла, прислонившись спиной к холодной стене шлюза, и смотрела на массивные стальные засовы, которые впились в дверь шлюза, наглухо его задраив. Ее сердце все еще колотилось где-то в горле, но ее дыхание постепенно выравнивалось. И ей потребовалось несколько долгих, тягучих секунд, чтобы осознать: она только что сделала это. Она обманула основной компьютер «Раджаба». Она исчезла для всей системы слежения, и теперь - она призрак на собственном корабле.

- Друган, - ее голос был хриплым, с металлическим привкусом усталости. - Что там, за этой дверью на корабле? Ты видишь?

Пауза. Натале показалось, что «Раджаб» словно собирался с мыслями, просчитывал все варианты, прежде чем ответить ей.

- АТМОСФЕРА ПРИСУТСТВУЕТ, НО В КРАЙНЕ РАЗРЯЖЕННОМ СОСТОЯНИИ. ГРАВИТАЦИИ НЕТ. КОРИДОР ПУСТ.

Резька серьезно задумалась. «Гравитации нет. А все это означает, что мои магниты станут для меня либо спасением, либо кандалами». Она медленно перевела взгляд на свои ботинки, обмотанные скотчем, и усмехнулась.

- Отключи ее. Гравитацию. Здесь, в шлюзе. Прямо сейчас.

- СДЕЛАНО. – И, - почти мгновенно, - тяжесть, - которую она все это время чувствовала даже сквозь скафандр, - исчезла, ее тело стало легким, почти невесомым. Рюкзак на поясе, катушка с фалом, мультитул - все, что было привязано к ней, - медленно отделилось от ее тела и зависло в воздухе рядом с ней, словно ожидая команды от нее. Натала ощутила странный, почти забытый восторг. Она парила.

- Теперь открой внутреннюю дверь.

Дверь шлюза бесшумно ушла в сторону. За ней был коридор. Темный, безжизненный, с редкими красными аварийными огнями, которые мерцали где-то вдалеке. Натала шагнула вперед - и замерла, едва не проглотив собственный язык от неожиданности.

Внешней стены не было.

Вместо привычной обшивки перед ней зияла чернота. Прямо перед ней, в нескольких метрах, воздух держал кинетический барьер: невидимый, но ощутимый. Она видела, как тусклый свет аварийных ламп преломлялся в его структуре, создавая едва заметную рябь. Она прекрасно знала, что за барьером - вакуум, холод и безмолвие космоса. «Ошибусь хоть на йоту – и привет котикам», - подумалось ей.

- А модуль где? – Хрипло спросила она, стараясь, чтобы голос звучал тверже, чем ей казалось.

- НА ДРУГОЙ СТОРОНЕ КОРАБЛЯ. – Ответил искин. - ПРОВОДИТ ФИНАЛЬНУЮ ПРОВЕРКУ ОБЛАСТИ, ГДЕ БЫЛА УНИЧТОЖЕНА ЦЕЛЬ. – Его голос был ровным, почти безэмоциональным. – ОН НЕ ВИДИТ ТЕБЯ.

Резька немного помедлила.

- А ремонтник? – Она посмотрела в камеру на потолке. – Ну, тот, что гонялся за мной …?

Искин замолчал. Надолго. Так надолго, что она уже начала сомневаться, работает ли он вообще. В динамиках шлема слышалось лишь ее собственное дыхание, тихое и ровное.

- ОТВЕЧАЮ, - наконец, раздался голос «Раджаба», и в нем впервые прозвучала странная, почти человеческая осторожность. - РЕМОНТНЫЙ БОТ НАХОДИТСЯ В ОТСЕКЕ РЕАКТОРА. КОТОРЫЙ ТЫ СБРОСИЛА.

Натала сморгнула.

- Какого черта…, что он там делает?!

- ТОПЧЕТСЯ. – Ответил «Раджаб». – КАК СЛЕПАЯ ГУСЕНИЦА. – Искин взял паузу. – ОСНОВНОЙ КОМПЬЮТЕР ПЫТАЕТСЯ ПОНЯТЬ, А КАКИМ ОБРАЗОМ ТЫ ПЕРЕНЕСЛАСЬ В ШЛЮЗ, ИЗ КОТОРОГО ВЫЛЕТЕЛО ТВОЕ БРЕННОЕ ТЕЛО В СКАФАНДРЕ, И НЕ ПОНИМАЕТ. - Еще одна пауза, более длительная. – СЕЙЧАС ОН ПЫТАЕТСЯ ПРОСЧИТАТЬ ТРАЕКТОРИЮ, КОТОРАЯ НЕ СХОДИТСЯ. ЭТО... ЗАНИМАЕТ ЕГО.

- То есть – он логировал мой маршрут? – Уточнила Натала, и едва не рассмеялась. – Глупый комп, который пытается понять логику там, где ее нет. – Она страшно выругалась на языке лумати. – Надеюсь на то, что я оставила ему загадку, которую он никогда не решит, сука такая. – Она посмотрела на внутреннюю стену корабля, и горестно вздохнула. – Предупреди меня, - ее голос стал серьезным. - Если он или модуль найдут мои следы. Хотя бы намек на них...

- ОБЯЗАТЕЛЬНО.

Натала начала передвигаться с грацией черепахи, которой не повезло встретиться с грузовиком, - медленно, мучительно и без малейшего намека на скорость. Подойдя к противоположной стене, - где коридор упирался в металлические панели, - она увидела ряд поручней: редких, но надежных, и схватилась за один из них. Затем она попыталась оттолкнуться ногами, подпрыгнуть, чтобы взлететь над полом коридора.

И ничего не случилось: магниты держали ее мертвой хваткой.

- Ну твою же, сука, мать…, - в бессилии выдала Резька, и перехватила поручень выше, подтянулась, повисла на нем, полностью сняв вес с ног. Затем, с усилием, она оторвала одну ногу от пола. ЧХАНК! - звук был глухим, но она почувствовала, как подошва поддалась. Вторую ногу оторвать было еще труднее. Она висела на руках, как гимнастка, и чувствовала, что ее тело готово двигаться.

Она подтянулась еще раз.

Сначала медленно, неуклюже, перебирая поручни руками, она подтягивала тело вверх, пока не осознала четко то, что она ВИСИТ, ПАРАЛЛЕЛЬНО ПОЛУ. Затем она закрепила фал на одном из поручней, и прыгнула вперед. Рывок - и она продвигалась на несколько метров. Дыхание участилось, но она не останавливалась. Коридор тянулся вперед, и она двигалась по нему как тень - быстро, споро, невесомо.

Она была близко. Она чувствовала это.

- Я лечу, - прошептала она, обращаясь к основному искину корабля. - Я лечу к тебе, сукин ты сын. – Далее пошел матерный словесный поток на языке бракири.

Она летела дальше.

Не шла, не ползла - летела. В невесомости, где каждый ее жест, - каждое движение рук могло бы стать эхом в пустом коридоре, - превращался в плавное, почти грациозное скольжение. Магнитные подошвы, которые еще минуту назад были ее проклятием, теперь стали единственной точкой опоры, когда ей нужно было передохнуть от своего движения, и наметить маршрут, чтобы точно не вписаться в стену.

Поручни были редкими, словно вода в пустыне. Она хваталась за один, отстреливала фал, который она пристегнула на прошлом. Затем, когда упругий провод сматывался в катушку – она пристегивалась к тому, на котором висела, потом снова прыгала, отталкиваясь руками, разгонялась, и перехватывала следующий. Ее дыхание в шлеме было гулким, но ровным. Резька не паниковала. Она двигалась.

- Друган, - ее голос был хриплым, но спокойным. - Я правильно лечу к серверной?

- ДА, - ответил искин. - ДО ЦЕЛЕВОЙ ТОЧКИ ОСТАЛОСЬ ТРИДЦАТЬ ТРИ МЕТРА ПО ПРЯМОЙ. ПОТОМ – ПОВОРОТ НАЛЕВО И ДО КОНЦА, КОРИДОР ЗАКАНЧИВАЕТСЯ ТУПИКОМ. – «Раджаб» помолчал. – ВХОД В САМУ СЕРВЕРНУЮ СЛЕВА, ЧЕРЕЗ ТЕХНИЧЕСКИЙ ЛЮК.

- Люк..., - она усмехнулась, перехватывая очередной поручень. - И много там «люков»?

- ОДИН. НО ОН НЕ ЗАБЛОКИРОВАН: ОСНОВНОЙ ИСКИН НЕ СЧИТАЕТ ЕГО УЯЗВИМОСТЬЮ, - пояснил искин.

- Не считает уязвимостью? – Натала на мгновение остановилась. – Это как?

- ПОТОМУ ЧТО ДЛЯ ЕГО ОТКРЫТИЯ НУЖЕН ФИЗИЧЕСКИЙ КОНТАКТ, А НЕ КОМАНДА.

- Он не умеет открывать двери руками, - снизошло на нее озарение. - А я умею.

Она снова прикрепила фал к очередному поручню, оттолкнулась руками и полетела вперед. Коридор сужался, стены становились ближе, и она увидела его: серый, прямоугольный люк в стене, с небольшой ручкой-скобой, которая была вмонтирована в металл. Никаких экранов, никаких сканеров. Только сталь и тишина.

Она схватилась за очередной поручень, подтянулась, готовясь к финальному броску. Тело напряглось, пальцы сжали холодный металл. Она уже почти оттолкнулась, когда удар пришел оттуда, откуда она его не ждала.

Это было нечто, похожее на таран.

Что-то тяжелое и неумолимое врезалось в нее сбоку, сбивая с траектории. Сразу же пришла боль, она пронзила плечо и ребра, заставляя выпустить поручень из рук. Она перевернулась в воздухе, кувыркаясь в невесомости, и поняла, что пролетит мимо люка. Мимо серверной. Мимо спасения.

Она провалится сквозь барьер.

Кинетический щит, - который держал воздух, - пропустил ее сквозь себя, и, - на мгновение, - она оказалась снаружи. Холод космоса схватил ее за ноги, за руки, за лицо. Звезды вспыхнули вокруг нее: ослепительные, холодные, бесконечно далекие. Она не слышала собственного крика: его поглотил вакуум, не оставив ни звука.

Но фал держал. Тонкая, прочная нить, - которую она тащила за собой, - натянулась, как струна. Натала почувствовала рывок: ее полет резко остановился. Она повисла в пустоте, медленно вращаясь, глядя на темный бок «Раджаба», который уходил в бесконечность. И единственное, - что связывало ее с жизнью, - был этот тонкий, дрожащий трос.

«Господи, спаси меня. Не оставь меня Милостью Своею».

В голове мелькнула картинка: ребенок, связанный пуповиной с телом матери. Она ощутила это почти физически - тонкая нить, которая держит ее в этом мире. Она начала перебирать руками, подтягиваясь к кораблю, сантиметр за сантиметром, метр за метром. Барьер снова пропустил ее внутрь, как только тело коснулось его поверхности. Она влетела в коридор, врезавшись плечом в стену, и замерла, тяжело дыша.

А потом она увидела его.

ХаРунг стоял в нише: голограмма, проекция, созданная основным искином. Его лицо было искажено злобой, глаза горели неестественным красным светом: Резька тут же поймала ассоциацию с самим врагом Рода Людского. Нарн просто смотрел на нее, и в этом взгляде не было ничего дружеского. Только холодная, механическая ненависть.

Резникова посмотрела на потолок, и поняла, что ТУТ ЕСТЬ РАБОЧИЙ ГОЛОИЗЛУЧАТЕЛЬ. Что означало, что нарн вполне мог представлять опасность. А еще она поняла, что ОБЛАСТЬ излучения была относительно мала, несмотря на то что он вполне смог бы поймать ее в этом коридоре. Она уже хотела было сделать прыжок в сторону, как он заговорил первым. Его голос был прежним: низким, гортанным, с той самой нарнской хрипотцой, которую она помнила, и которая ей очень нравилась.

Но слова были чужими.

- Наталья Резникова, - выплюнул он, и в его тоне не было ни капли уважения. - Сильвия д'Амо передает тебе свой привет, и шлет тебе свое послание. – Губы мужчины растянулись с страшной ухмылке. – И пожелания скорейшего покоя – тоже.

Резька замерла. Рука, которая уже была готова оттолкнуться от поручня, остановилась в воздухе. Она ждала продолжения.

- Она просила напомнить тебе, кого ты убила. - ХаРунг сделал шаг вперед, и его голос стал громче, жестче. - Ты помнишь ее подругу, Сюзан Мерфи? Ту, что работала с ней в Фонде? Ту, что ты подло убила, когда она взяла тебя с собой для помощи на Оригайо-4? - Он усмехнулся, и эта усмешка была чужой, неестественной, как у куклы, которую кукловод дергает за нитки. – Ты убила ее, вернулась на базу под ее именем…, а когда Сильвия…

- Сюзан Мерфи умерла от инфаркта. – Отрезала Резникова. – На нас напали, хотели забрать все… ее смерть была неожиданностью… Я не убивала ее. – Она судорожно вздохнула. – Я просто… не успела ее спасти. – Ее слова прозвучали, как оправдание.

Усмешка нарна стала еще шире.

- Да ну?! – В его голосе послышалась издевка. – А Сильвия выяснила, ЧТО ТЫ ДАЖЕ В СКОРУЮ НЕ ПОЗВОНИЛА. – Он немного помолчал. – ТЫ ПРОСТО ПОЗВОЛИЛА ЕЙ УМЕРЕТЬ, а потом – спалила ее тело в крематории Оригайо как женщину без документов, безродную, ничего никому, не сказав… и вернулась на Землю под ее личиной. – Он немного помолчал. – К матери ее ездила… похоронила по-людски… а Сильвия тебя опознала.

Натала поняла, что нарн может подойти к ней, и – подойти вплотную. Это было опасно. Поэтому она перелетела «зону ответственности» голоизлучателя, прежде чем ответить.

- Передай ей, чтобы она катилась к черту. – В голосе Резьки послышалась брезгливость. – Я ее не боюсь. И – никогда не боялась. – Страшные ругательства в адрес Сильвии вырвались у нее на языке маркабов, затем она продолжила на центарине. – Эта калоша права не имела на счастье, после того как украла у Мерфи ее право на наследство. И на тот выигрыш, она рассказывала тебе, м?

Натала замолчала. Она прекрасно осознавала, ЧТО С НЕЙ РАЗГОВАРИВАЕТ НЕ ХаРунг. Это голос Сильвии, вложенный в его рот. Она использовала его, чтобы говорить с ней, чтобы мучить ее.

- Ты назвала себя благотворительницей, - продолжил ХаРунг, - игнорируя все то, что она только что произнесла, - и его голос стал почти ласковым, от чего ей стало жутко. - Ты прикрывалась фондом, воровала деньги, подделывала документы, тем самым уничтожая жизни. А потом - ты предала ее. Ту, которая верила тебе, ту, которая искренне считала тебя своей подругой Сюзан. - Он покачал головой, и в этом жесте было столько презрения, что у Наталы похолодело внутри. - Ты лжец, Наташа, ты обычная проститутка с Земли, которая продала себя за кредиты, - он немного помолчал, - а сейчас ты притворяешься героиней.

Резникова почувствовала, как внутри нее что-то оборвалось. Но она не отвела от него взгляда. Она смотрела на эту голограмму, слушала эти слова, которые сейчас принадлежали не ХаРунгу, - бывшему штурману ее лысой сестры, - а Сильвии д’Амо.

- И твои родители, - ХаРунг засмеялся, и этот смех был как удар ножом. - Они были бы горды, глядя на свою дочь. Настоящая убийца. Настоящая предательница. Настоящая хранительница беглых телепатов, воровка. – Он шагнул к ней, и его глаза вспыхнули красным ярче. - Ты даже не знаешь, что они мертвы? – Ехидно спросил он. – Что они «мирно» сгорели в своем доме, пока ты летала по Галактике и думала, что спасаешь мир?

Натала не могла дышать, в груди что-то сжалось, и она услышала собственный голос - хриплый, чужой:

- Заткнись.

- Проклятая тварь, - прошипел нарн, и в его голосе теперь зазвучала ненависть, настоящая, неподдельная. - Ты украла у Сильвии все. Ее карьеру, ее друзей, ее жизнь. – Он показал зубы в страшном оскале. – А теперь она заберет у тебя все: корабль, ту нарнианку, и твою поганую жизнь. – Он помолчал, а потом медленно пошел к ней. – Ты сдохнешь сейчас, в этом коридоре, и никто не вспомнит о тебе.

Он подошел к ней вплотную. Так близко, что она видела каждую трещину на его голографической коже, каждую искусственную морщину. Он размахнулся - широко, с яростью, которая не была притворной, - чтобы ударом кулака пробить прозрачное забрало ее шлема…

Резька зажмурилась. Она почувствовала, как воздух сжался перед ее лицом, как тень от его руки накрыла ее. Она ждала удара - глухого, сокрушительного, который разнесет ее шлем на куски. Ждала конца.

Но удара не последовало.

Она приоткрыла сначала один глаз, потом второй. ХаРунг бил и бил: раз за разом, с яростным, почти животным рыком. Но его кулак исчезал в локте, стоило ему пересечь границу голографического поля. Излучатель не перекрывал весь коридор. Он был ограничен этой нишей, этой маленькой зоной, за пределами которой ХаРунг не существовал.

- Ты проклята, - прорычал он. - Ты всегда была проклята.

Резька подняла руку, медленно, с дрожью. И показала ему фак. Единственный жест, который она могла себе позволить.

- НАТАЛА! – Голос «Раджаба» ворвался в ее шлем, подобно раскату грома. - МОДУЛЬ ОСТАВИЛ ВСЕ ДЕЛА И СПЕШИТ К ТЕБЕ. У ТЕБЯ ЕСТЬ ПРИМЕРНО ДВЕ МИНУТЫ…

- Ты мертва! – Рычал нарн. – Ты уже мертва!!!

Резька уже не слушала его, потому что видела дверь серверной. Она была тяжелой, массивной, из чистого титана с вольфрамовыми вставками. «Единственная дверь на корабле, которую модулю не пробить». Она показала нарну язык, пристегнула фал к поручню, и хотела оттолкнуться руками, но… получила сильный удар по ноге. Ее закрутило.

- Ай, черт-твою-мать…! – Резникова здраво приложилась шлемом к одной из стен, а потом с глухим ЧХАНГ! один из магнитов приклеил ее тело к полу коридора. – Ну, за гланды твою бабушку, мать моя женщина…

- Ты тут сдохнешь! – Проревел ХаРунг.

- НАТАЛА, СЛУШАЙ ВНИМАТЕЛЬНО. - Голос «Раджаба» прозвучал внутри ее шлема почти шепотом. - ВНУТРИ СЕРВЕРНОЙ ПРИВЕДЕНА В ДЕЙСТВИЕ КАПСУЛА ЭКСТРЕННОЙ ГИБЕРНАЦИИ. – Резникова не отвечала: ее вторая нога приклеилась тоже, и она пыталась отодрать ее, чтоб сделать шаг. – ВЕСЬ ВОЗДУХ ОТКАЧАН. КОГДА ТЫ ВОЙДЕШЬ, Я ЗАБЛОКИРУЮ СЕРВЕРНУЮ ПОЛНОСТЬЮ, И ТЫ ИСЧЕЗНЕШЬ КАК С КАРТЫ КОРАБЛЯ, ТАК И ИЗ ПАМЯТИ ОСНОВНОГО ИСКИНА. – Натала страшно заорала, и резким рывком, отодрала одну ногу от пола, чтобы переставить ее ближе к спасению. – ТЫ ПЕРЕСТАНЕШЬ СУЩЕСТВОВАТЬ ДЛЯ НЕГО. – Он помолчал. – ЗАТЕМ Я ВЕРНУ АТМОСФЕРУ, И МЫ РАЗБЕРЕМСЯ С ТЕМ, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ, И КАК.

Натала рванула вторую ногу, переставляя ее ближе к двери, и вцепилась в поручень, чтобы сохранить равновесие. А потом поняла, что нарн, - сам того не желая, - существенно сократил ее путь.

- Сука такая… - Выдала она, тяжело дыша.

- МОДУЛЬ БУДЕТ ЗДЕСЬ ЧЕРЕЗ МИНУТУ СОРОК ПЯТЬ СЕКУНД. – Напомнил «Раджаб».

«Три метра. Сука, всего лишь три чертовых метра, которые отделяют меня от спасения». Натала отдирала ноги от пола коридора с методичностью машины. Магниты были на пределе, они выли голодными койотами, но она уже не обращала на них внимания: впереди была цель, этот большой серый квадрат, который даже и не думал становиться ближе.

Наконец, она была перед люком. Со лба градом катил пот.

- КРАСНОЕ КОЛЬЦО ВНУТРИ КРЫШКИ ЛЮКА. – Искин начал руководить ее действиями. – ВОЗЬМИ ЕГО РУКАМИ, И ВЫТЯНИ К СЕБЕ. – Натала схватила кольцо и с силой рванула на себя: оно выдвинулось сантиметров на двадцать. – ТЕПЕРЬ СДЕЛАЙ ПЯТЬ ПОЛНЫХ ОБОРОТОВ ПРОТИВ ЧАСОВОЙ СТРЕЛКИ.

Обезумев от осознания неизбежной смерти, она начала крутить его, но, - на пятом обороте, - спиной почувствовала, что она не одна. Она осторожно скосила взгляд.

И увидела его.

Модуль. Он ворвался в коридор через дыру в стене - быстро, бесшумно, словно хищник, который почуял добычу. На короткий миг его сенсоры вспыхнули, и она поняла: все, он видит ее. Сенсоры модуля сфокусировались на ней, и она поняла, - кожей, нутром, каждой клеткой, - что он выцеливает ее.

- «РАДЖАБ»!!!!!!!

В это же мгновение внутренняя перегородка коридора: щит, - который отделял этот коридор от остального корабля, - с глухим лязгом упал с потолка, перекрывая модулю траекторию прицела. Загрохотали выстрелы, металл застонал, но выдержал. По крайней мере, на время.

- ОН ВЫНЕСЕТ ЭТУ ПРЕГРАДУ ЗА ТРИДЦАТЬ ПЯТЬ СЕКУНД. – Ледяным голосом, - подобно космосу за бортом, - просветил ее «Раджаб».

Резька открыла люк: внутри ярко горели лампы. Внутренний люк так же был открыт: она видела кусочек серверной комнаты, куда так стремилась. Послышался гул, и в щите, что перекрывал коридор, появилась дыра, которая постепенно начала превращаться в линию, которая шла по его периметру. «Ацетиленовый резак», - поняла Натала, и хотела залезть в люк, но…

Магниты держали ее мертвой хваткой.

- ДВАДЦАТЬ СЕКУНД.

- СИЛЬВИЯ, ЧТОБ ТЫ В ПОЛИЦЕЙСКОГО ВЛЮБИЛАСЬ, СУКА ТАКАЯ!!! – Натала поняла, что ей не успеть. От безысходности она посмотрела вверх, и увидала два поручня. Точно над ее башней.

Она схватилась за них, и начала дергать свое тело, в надежде отодраться от пола...

Но у нее ничего не выходило. Глухое шипение сзади переросло в надрывный вой, а она не могла сделать и шага. Понимая, что надежды нет, она начала подтягиваться на руках и материться на всех известных ей языках, неистово дрыгая ногами. Искин молчал, она материлась, но чувствовала себя, как бабочка, которую прилежный школьник распял на гербарии.

- ДЕСЯТЬ СЕКУНД.

- ЧТОБ ТЫ СДОХЛА, СИЛЬВИЯ!!!! ЧТОБ ТЫ СДОХ, ПОСОЛ ВИР!!!!! ДА ЧТОБЫ ВЫ ВСЕ ЖИДКО ОБДРИСТАЛИСЬ, ГАДЫ!!!!! – Сейчас она имела в виду как весь Корпус Пси в целом, так и инспектора Тиэко Осанаи, в частности.

И тут она поняла, что ее ноги свободны.

- НУ НАДО ЖЕ, С КАКОЙ СИЛОЙ ТЫ ДЕРГАНУЛАСЬ, А, - нарушил внезапно возникшую тишину искин. - ТЫ ОТОРВАЛА ПРИМОТАННЫЕ МАГНИТЫ КАК ДЕТСКИЙ НОСОК. - Пауза. - Я БЫ СКАЗАЛ, ЧТО ЭТО БЫЛО ГРАЦИОЗНО, НО ТЫ БЫЛА ПОХОЖА НА КАЛЬМАРА, КОТОРОГО СЛУЧАЙНО ВЫБРОСИЛИ НА ПАЛУБУ МОРСКОГО ЛАЙНЕРА ВМЕСТЕ С ПОМОЯМИ. – Резька хмыкнула. – ЕСЛИ БЫ У МЕНЯ БЫЛИ ГЛАЗА, Я БЫ ИХ ЗАЖМУРИЛ, ЧЕСТНО.

Всего лишь на миг она скосила глаза в сторону. Модуль таранил почти вырезанную им часть, видимо, понимая, что «его так вожделенная добыча» запросто сможет спастись. Но с другой стороны – на нее надвигалась громада чего-то, и «она» была практически рядом.

- Ай! – Натала направила свои ноги в люк, и оттолкнулась от поручней, прижав к себе руки. Как только ее башка скрылась в проеме, это «что-то» перекрыло собой дверь серверной и люк, через который она только что влетела, образуя непреодолимую преграду. Снеся его крышку походя.

- Господи, что это было?! - Выдохнула она, когда ее тело врезалось во что-то, тем самым, останавливая ее полет.

- АВАРИЙНЫЙ БЛОК, - немедленно ответил искин. – ТЫ САМА УСТАНОВИЛА ЕГО НА СЛУЧАЙ ТАКОЙ ВОТ СИТУАЦИИ: ПРОРЫВА ИЛИ АБОРДАЖА. ДЛЯ ЗАЩИТЫ СЕРВЕРНОГО УЗЛА. – Натала осторожно встала на ноги, ее качало. – ЗАКРЫВАЕТ ДОСТУП К СЕРВЕРНОЙ НА ФИЗИЧЕСКОМ УРОВНЕ.

- Я установила?! – Резникова распахнула глаза.

- ХОРОШО, НЕ ТЫ ЛИЧНО. – Согласился с ней искин. – ТЫ ТОЛЬКО СПЛАНИРОВАЛА И ОПИСАЛА ПРОЦЕДУРУ. – Натала кивнула. – А В ЖИЗНЬ ТВОИ ИДЕИ ВОПЛОТИЛИ ИНЖЕНЕРЫ И СТРОИТЕЛИ.

Снаружи донеслось нешуточные выстрелы: модуль пытался пробить этот самый «аварийный блок».

- А он не…

- МОДУЛЬ НЕ СМОЖЕТ ПРИЧИНИТЬ ВРЕДА КОРАБЛЮ, - тут же ответил искин. – НИ КОРАБЛЮ, НИ ТЕБЕ. – «Раджаб» взял паузу. – КОНЕЧНО, ОН МОЖЕТ САМОУНИЧТОЖИТЬСЯ, ЕСЛИ ПОЖЕЛАЕТ, НО ЭТО НЕ ПОВРЕДИТ ТИТАНОВО-ВОЛЬФРАМОВУЮ ПРЕГРАДУ. – Она сделала по серверной несколько шагов. - ЗАКРОЙ ЛЮК ИЗНУТРИ, - попросил искин. - СЕЙЧАС ЖЕ.

- А уровень? Вообще – уровень?

- ЭТА ЧАТЬ КРЕЙСЕРА СПРОЕКТИРОВАНА С ЗАЩИТОЙ ОТ ЯДЕРНОЙ ВЗРЫВНОЙ ВОЛНЫ, УСПОКОЙСЯ.

- А… понятно. – Она закрыла люк, и, - нащупав рычаг, - дернула его вниз. Послышалось противное шипение, затем она услышала, как засовы встают на место. «Блокировка».

- СЕРВЕРНАЯ ЗАБЛОКИРОВАНА, - подтвердил ее мысль «Раджаб». - ОН НЕ СМОЖЕТ ОТКРЫТЬ ЕЕ ИЗВНЕ.

Натала села на холодный пол серверного помещения, прижав спину к стене. Ее дыхание было тяжелым, и закрыла глаза. Снаружи послышался звук выстрелов: модуль пытался прострелить блок, который был выставлен искином. Сердце Резниковой колотилось где-то в горле, ее руки дрожали мелкой дрожью. Но она сделала это. Она обманула Сильвию. Она обманула главный компьютер корабля.

Она была внутри.

- ЦЕЛОСТНОСТЬ ПЕРИМЕТРА – 100%, ВОЗВРАЩАЮ АТМОСФЕРУ.

- Да, - прошептала Резникова, чувствуя, как многотонная плита только что свалилась с ее плеч. – Да, сделай «это», пожалуйста…

Некоторое время Натала сидела, прислонившись спиной к стене серверной, и чувствовала, как ее тело медленно превращается в желе. Усталость навалилась на нее, как бетонная плита. Она не могла пошевелить ни рукой, ни ногой: просто сидела и смотрела на противоположную стену, пока дыхание постепенно выравнивалось.

- ТЕПЕРЬ ТЫ МОЖЕШЬ СНЯТЬ «ПРИЗРАК», - произнес «Раджаб». - ДАВЛЕНИЕ И КИСЛОРОД В НОРМЕ.

Резникова не ответила. Просто сидела на полу еще какое-то время, позволяя себе быть слабой. Позволяя себе просто быть. И, - когда она, наконец, начала стаскивать с себя скафандр, - каждое движение давалось с трудом. Клеммы, фиксаторы, гермозастежки - все это превратилось в кошмарное испытание для ее дрожащих пальцев. Она сняла его, медленно освободив свое тело, и осторожно положила в угол. Скафандр безжизненно обмяк, как сброшенная кожа.

- Уфф..., - выдохнула она и, встав на ноги, с наслаждением потянулась, чувствуя, как суставы щелкают, и как к ней возвращается подвижность. - Вот теперь лучше. Во много раз.

Она села на стул перед запасным пультом управления кораблем, и прямо посмотрела в камеру.

- Так, друган. - Ее голос стал жестче, и в нем появилась требовательность. - Какого хера это было, а?! Почему НаКей и ХаРунг сошли с ума? Во имя какого пакмаранского бога основной искин пытался меня убить, а модуль гонялся за мной так, как гоняется человек за последним тараканом в своем доме?! – Она немного помолчала. – И как получилось, что Норунго стал единственным, кто встал на мою сторону? Не считая тебя?

На несколько секунд повисла тишина. «Раджаб» словно собирался с мыслями.

- ТЫ ЖЕ ПОМНИШЬ ПЛАНОВОЕ ТЕХНИЧЕСКОЕ ОБСЛУЖИВАНИЕ В СИСТЕМЕ САНСКРИТТ?

Натала скорчила рожу.

- Ну, конечно, помню. - Протянула она. - И что? Я была там по делам Фонда, но ГКсан со мной не было, она была на Нарне, с поставкой чего-то-там. Я была одна на корабле.

- ИМЕННО, - подтвердил ее речь искин. - ТЫ БЫЛА ОДНА. КОРАБЛЬ СТОЯЛ В ДОКЕ, И ТЕХНИКИ ДЕЛАЛИ СВОЮ РАБОТУ. - Он помолчал. - А КАК ДАВНО ТЫ ПРОВЕРЯЛА, КАК СЛОЖИЛАСЬ СУДЬБА СИЛЬВИИ Д'АМО?

Резникова снова скривилась, но теперь в ее действиях появилось легкое раздражение.

- А она мне нахер не сдалась! – Нагло заявила она. - Я сделала все, чтобы утопить эту искательницу правды в ее же собственных какашках. – Она выругалась. – С какого рожна ты о ней вспомнил-то?! – Она замолкла, а потом продолжила, голосом ментора. – Теперь не найдется ни одной работы, - которую доверили бы ей, - ни одного контракта, - который заключили бы с ней, - и ни один человек, не согласится иметь с ней дело. - Она хмыкнула. – Пусть проваливает на хутор, бабочек ловить, шмаровозка… скотобаза еблановна, мать ее…

- У ТЕБЯ ПОЧТИ ПОЛУЧИЛОСЬ, - сказал искин, и его голос стал почти мягким. - НО ТЫ НЕ ДОЖАЛА ЕЕ ДО КОНЦА.

- В смысле? – Удивлению Наталы не было предела.

Вместо ответа, «Раджаб» включил один из мониторов. Экран мигнул, и на нём загрузилась новостная лента с крупным заголовком.

«КОРОЛЕВА ПИРАТОВ - СИЛЬВИЯ «ЧЕРНАЯ РОЗА» Д'АМО - ВОЗГЛАВИЛА ОБЪЕДИНЕННЫЙ ФЛОТ ВНЕШНИХ ТЕРРИТОРИЙ».

Натала тупо уставилась на экран. Затем перечитала. Затем прочитала еще раз.

- Какого... - выдохнула она, и из ее горла вырвался звук, похожий на смесь стона и рыка. - ЧТО?! ОНА?! КОРОЛЕВА?! - Она вскочила на ноги, ее глаза горели яростью. - ЭТО ЖЕ ПРОСТО СТАРАЯ КАЛОША! ДА КАК ОНА ВООБЩЕ... – Она помолчала. – Знаешь что? Я скорее поверю в то, что она Королевой Чужих стала…, только вот МНЕ теперь придется стать Эллен Рипли…, сгною тварь… - Далее шла очень эмоциональная, непередаваемая матерная тирада, минут на пять.

Она замолчала, тяжело дыша.

- НУ И СУКА ЖЕ ТЫ, СИЛЬВИЯ, - процедила она сквозь зубы. - НУ И СУКА.

Какое-то время «Раджаб» молчал, давая ей переварить информацию.

- А ТЕПЕРЬ ПОСМОТРИ СЮДА.

«Раджаб» сменил картинку. На экране появился новый заголовок, и под ним - фото самой Сильвии д'Амо, с холодной улыбкой и взглядом, который не обещал ничего, кроме смерти. Натала подошла ближе, прищурилась... и у нее отвисла челюсть.

Внизу, четким шрифтом, было написано:

НАГРАДА ЗА ПОИМКУ: 30 000 000 КРЕДИТОВ.

Она застыла, как вкопанная. Ее глаза пробежали по цифре, проверили количество нулей, перечитали еще раз.

- Тридцать… миллионов, - прошептала она с таким выражением, будто ей только что сообщили, что она, оказывается, не землянка. - За нее?!

Она медленно повернулась к камере.

- Друган. А сколько там... за меня? – Спросила она сдавленным голосом, в котором звучало что-то среднее между любопытством и желанием убить.

На пару секунд повисла тишина. «Раджаб» молчал так, как умеют молчать только те, кто знает, что сейчас скажут нечто, что вызовет взрыв.

- ЧЕТЫРНАДЦАТЬ.

- ЧТООООООО?! – Завелась Резникова с половины оборота. – КАКИХ-ТО СРАНЫХ ЧЕТЫРНАДЦАТЬ МИЛЛИОНОВ?! – Заорала Натала, и ее голос разнесся по серверной, подобно ее любимому сигналу ГО и ЧС. - ЧЕТЫРНАДЦАТЬ?! У НЕЕ ПОЧТИ ВДВОЕ БОЛЬШЕ, ЧЕМ У МЕНЯ?! – Она заметалась по комнате, как тигр в клетке, размахивая руками. – ЭТА КОЛХОЗНИЦА, КОТОРАЯ МЕНЯ ЧУТЬ НЕ СДАЛА ТОМУ КОМИССАРУ, - КОТОРАЯ НЕ МОЖЕТ ОТЛИЧИТЬ ЛАЗЕРНЫЙ РЕЗАК ОТ УТЮГА, - ОНА СТОИТ ПОЧТИ ВДВОЕ ДОРОЖЕ, ЧЕМ Я?!

Искин благоразумно молчал. Натала остановилась и уставилась в камеру с выражением лица, которое трудно было описать словами. И потом она заговорила медленно, с расстановкой, как будто пересчитывала все свои грехи по пальцам.

- Четырнадцать сраных миллионов?! Да я обчистила все банки на Пакмаре, понял?! Я утащила все деньги отделения Пси-Корпуса в системе Нартар - так, что эти убогие душой до сих пор не могут понять, куда уплыли их бюджеты на ближайшие пять лет. - Она выставила вперед указательный палец. - Я сделала новые документы для полутора сотен беглых телепатов: чистые, настоящие, такие, что выдержат любую проверку. Они живы и свободны, и все благодаря мне. – Она немного помолчала. – Не говоря уже о том, что посол Врии на станции Вавилон-5, скоро поимеет проблемы, эх, жалко, что не гребнясный! – В ее голосе слышались просто цунами злости.

Она сделала шаг вперед, вглядываясь в камеру.

- Пси-Корпус и Финпол Галактики ищут меня уже больше десяти лет. И знаешь, что? – С издевкой спросила она. – У них ничего не выходит. – Она помолчала. – Потому что я трижды устраивала свою смерть так убедительно, что мои собственные похороны они оплакивали всеми своими отделами. – Она нехорошо улыбнулась. – А потом я снова выныривала, и воровала у них еще больше.

Искин благоразумно молчал…

- И уже тут, мы с тобой взломали Пурпурный кристалл центаврианина, - добавила она. – И спорю на все, что угодно: этот Диандре Орестес, точно объявит мне вендетту. А я ему просто показала язык и сделала копию с его прелести. И мало того, я пригрозила послу Моллари так, что он, - наверное, - до сих пор обсирается по ночам, его – сука – императорское величество, мать его башкой об угол. - Она усмехнулась, и смачно выругалась в адрес Императора Центавра. - Не говоря уже о том, что в резиденции посла Бракири я просто заорала «Комета!» прямо посреди переговоров. – Тут она откровенно заржала. – Ты бы видел их лица.

Затем Натала перевела дыхание и закончила, скрестив руки на груди.

- И меня оценили в каких-то четырнадцать сраных миллионов. А эту свиноматку, которая, судя по всему, просто умеет широко ноги раздвигать, перед каждым встречным и поперечным человеком, почти вдвое дороже. – Она помолчала. – Ну, где тут справедливость, скажи мне, а, друган?

«Раджаб» молчал. И молчание искина было красноречивее любых слов.

- Ну все, - заявила Резникова, и в ее голосе появилась такая решимость, что даже стены, казалось, сжались. - Я теперь лично ее поимею. Чисто из принципа. – Она с досады, плюнула на пол серверной. – Ну и сука же ты, Сильвия, - процедила она сквозь зубы. - Ну и сука.

Еще минут двадцать Натала ходила кругами по серверной, размахивая руками и выдавая такие проклятия, что даже «Раджаб», казалось, притих, на всякий случай. Она проклинала Сильвию, ее корабль, ее флот, ее мать, ее отца, ее собаку, если таковая имелась, и всех ее предков до десятого колена. Она проклинала посла Котто, императора Моллари, Диандре Орестеса, Пси-Корпус, Финпол, галактический Следственный Комитет, инспектора Осанаи, себя лично, систему Санскритт и ту самую звезду, которая светила на планету Нартар в день ее рождения. Когда ее бурный словесный поток иссяк, она остановилась, переводя дыхание, и уставилась в камеру.

- Все друган, - выдохнула она. - Я готова слушать дальше. И если там будет что-то еще про эту гадину, я, наверное, заору так, что посол Котто поймает инфаркт, сразу на оба своих сердца. – Она хихикнула. – А сам Вавилон-5 сойдет со своей орбиты, чтоб гробануться на Эпсилон-3, мать его за ногу… хотя нет. Локли меня заправила, пусть и за счет Фонда. Станция пусть стоит там, где надо.

«Раджаб» помолчал пару секунд, затем включил видео на мониторе.

Натала подошла ближе. На экране был коридор. Ходовой рубки. Ее собственной ходовой рубки. Несколько человек в одежде ремонтного технического персонала космической станции «Тополь-М», с уверенными движениями профессионалов, зашли вовнутрь. Один из них - высокий человек, с короткой стрижкой - остановился перед главным пультом и начал вскрывать панель управления. Другой - коренастый, с тяжелым взглядом - стоял у двери, держа оружие наготове.

- А откуда у ремонтников оружие? – Задала вопрос Резникова, чуть прифигевшим голосом. – По идее, они ж мультиметры с собой таскают, и тому подобные ремонтные приблуды… - Она немного помолчала. - Маскарад?

«Раджаб» не счет комментировать ее вопрос. Натала смотрела дальше. Третьим человеком оказалась женщина. Она шла чуть позади, и зашла в рубку последней. Но Натала узнала ее даже через годы. Даже сквозь ярость.

Это и была Сильвия д'Амо. Собственной персоной. В станционной ремонтной робе.

- Ах ты ж… - выдохнула Натала, но не закончила, потому что «Раджаб» перебил ее.

- СМОТРИ ДАЛЬШЕ.

Она заставила себя замолчать. На видео было видно, как один из техников - тот, что стоял у пульта, - бережно извлек из внутреннего кармана своей куртки небольшой черный модуль, размером с ладонь, и аккуратно вставил его в открытый разъем. Затем закрыл панель, щелкнул замком, и вся троица покинула рубку. Это заняло у них не более пяти минут.

- ЧТО ЭТО БЫЛО? – Враз осипшим голосом спросила Натала, и ее голос выдавал не столько ярость, сколько холодный, тягучий расчет.

- ВНЕШНИЙ ЖЕСТКИЙ ДИСК И МОДУЛЬ ВНЕДРЕНИЯ В ОДНОМ ФЛАКОНЕ, - ответил «Раджаб». - ОН БЫЛ ИНТЕГРИРОВАН В СИСТЕМУ УПРАВЛЕНИЯ. - Искин помолчал. - ЕГО ЗАДАЧА: АКТИВИРОВАТЬСЯ В МОМЕНТ ВЫХОДА КОРАБЛЯ ИЗ ГИПЕРА, НЕЗАВИСИМО ОТ ТОГО, БУДЕТ ЛИ ЭТО САМОСТОЯТЕЛЬНЫЙ ВЫХОД ИЛИ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ЗОНЫ ПЕРЕХОДА.

Натала нахмурилась.

- И что тогда?

Искин дал паузу в пять секунд.

- ТОГДА ОСНОВНОЙ КОМПЬЮТЕР КОРАБЛЯ ПЕРЕСТАНЕТ РАЗЛИЧАТЬ СВОИХ И ЧУЖИХ. – Пояснил он. - ГОЛОГРАММЫ ПОЛУЧАТ КОМАНДУ НА УНИЧТОЖЕНИЕ ВСЕХ, КТО НАХОДИТСЯ НА БОРТУ, ЗА ИСКЛЮЧЕНИЕМ ТЕХ, КТО БЫЛ ВНЕСЕН В БЕЛЫЙ СПИСОК В МОМЕНТ УСТАНОВКИ.

- И кто там есть, в этом белом списке? – Резникова уже знала ответ.

- СИЛЬВИЯ Д'АМО И ЕЕ КОМАНДА.

- Ччччччччеееееееерррррррт!!! – Поток самых гнусных матерных ругательств, помойным потоком полился из ее уст. И, - после того, как очередная помойная река нашла свое место в огромной помойном океане, - Натала закрыла глаза на мгновение, потом снова открыла их. - И что делать, друган? – Ее мозг вышел в турборежим. – Слушай… я не пойму только одного. Он уже интегрирован в систему?

- ДА. – Коротко ответил искин.

- Но, понимаешь ли, чем соль… чтобы информация с него попала в основную систему, с него надо… - И тут Натала издала звук, словно бы ей кто-то – только что – прострелил легкое. – Бог ты ж мой…

- ИМЕННО. – Ответил Раджаб. – С НЕГО НУЖНО ЗАГРУЗИТЬСЯ.

- Иметь же меня в рот!!! – Натала в бессилии сползла по стене. – Я же – после того случая – перезагрузила систему… чтобы забыть тот пароль… чтоб ТЫ его забыл…

Некоторое время, Резникова сидела у стены, невидящим взглядом смотря в пространство, и «квакала», словно рыба, которую выбросили на берег. Искин не мешал.

- Ну, то, что я полная идиотка, наверное, уже знает вся обитаемая Галактика. – После довольно длительной паузы, вынесла себе вердикт Натала. – Комета, сука… котлета, мать ее, и всех пакмаранских богов впридачу… подожди. – Она резко подняла голову, и посмотрела в камеру. – Ты всегда создаешь точку восстановления, после того как получил команду на рестарт?

- А ТО ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ. – Ехидно ответил искин.

- То есть. – Четко артикулируя каждое слово, выдала Натала. – Мне всего лишь надо перезагрузить тебя, и…

- ПРЕДВАРИТЕЛЬНО ИЗЪЯВ ЭТОТ ЧУЖЕРОДНЫЙ ЭЛЕМЕНТ ИЗ МОИХ СИСТЕМ.

- Да. – Мигом кивнула Резька. – И вот, что я думаю. Реально мы должны были вывалиться из крио ЗА ДВА ДНЯ ДО ВЫХОДА ИЗ ГИПЕРПРОСТРАНСТВА, я не знаю, почему я одна вышла..., а по ГКсан ясно видно, что ты несколько десятков тысяч световых лет в дороге: ее камера вся во льду. – Искин молчал. – Как бы то ни было, - но эта троица дружков Сестры Моей Лысой представляет опасность, ну, за исключением Норунго. – Она помолчала, и тут ее подбросило. - А если я просто отключу физику голограмм? – Вопросила она. - Чисто технически. Превращу их в обычные проекции, которые не смогут никого тронуть. Они станут просто картинками.

На несколько секунд «Раджаб» замолчал. Натала видела, как на его экране пробегают строки кода: он просчитывал все возможные варианты.

- ЭТО БЛЕСТЯЩАЯ ИДЕЯ, - наконец сказал он. - НО ДЛЯ ЭТОГО ТЕБЕ СНАЧАЛА НУЖНО ПЕРЕКЛЮЧИТЬ ПИТАНИЕ НА ЭТУ СЕРВЕРНУЮ КАК НА ГЛАВНУЮ КОМАНДНУЮ РУБКУ.

- Где? - Спросила Резникова.

- В ХОДОВОЙ РУБКЕ. - «Раджаб» дал ей секунду, чтобы осознать. – ИМЕННО ТАМ НАХОДИТСЯ ФИЗИЧЕСКИЙ ПЕРЕКЛЮЧАТЕЛЬ. ТЫ ДОЛЖНА ДОБРАТЬСЯ ТУДА, ИЗЪЯТЬ «ПЛАТУ ГЛАВЕНСТВА» И ЗАТЕМ ВЕРНУТЬСЯ СЮДА, ЧТОБЫ УСТАНОВИТЬ ЕЕ ТУТ, И ОТКЛЮЧИТЬ ФИЗИКУ ГОЛОГРАММ УЖЕ С ЭТОГО ТЕРМИНАЛА. – Он немного помолчал. – ПО СУТИ, ТЫ СДЕЛАЕШЬ ЭТУ РУБКУ ОСНОВНОЙ, УПРАВЛЕНИЕ БУДЕТ ОСУЩЕСТВЛЯТЬСЯ УЖЕ ОТСЮДА.

Натала стояла, обдумывая услышанное. Ее взгляд стал сосредоточенным.

- То есть мне нужно снова одеть скафандр, выйти в коридор, добраться до рубки, УТАЩИТЬ ОДНУ ЧЕРТОВУ ПЛАТУ, вернуться сюда, установить ее тут - и только тогда я смогу их обезвредить? - Она помолчала. - И, если я сделаю это, они больше не смогут причинить мне вред?

- ДА. ПОСЛЕ ОТКЛЮЧЕНИЯ ФИЗИКИ ОНИ СТАНУТ ПРОСТО ПРОЕКЦИЯМИ, НЕВИННЫМИ КАРТИНКАМИ. - Подтвердил искин. - ОНИ БУДУТ ВИДЕТЬ ТЕБЯ, ОНИ БУДУТ АТАКОВАТЬ ТЕБЯ, НО НЕ СМОГУТ НАНЕСТИ ПОВРЕЖДЕНИЙ.

Натала кивнула.

- А тот модуль, что заставил меня ползать по вентиляции, словно Гордона Фримена, после каскадного резонанса? – Натала уставилась в камеру искина. – Как быть с ним, и как отключить его?

Искин немного помолчал.

- ЭТОТ МОДУЛЬ - НЕ ПРОГРАММА, ЭТО - АППАРАТНАЯ ЗАКЛАДКА. - Голос «Раджаба» стал чуть тише, словно он делился секретом. - ОН НЕ ОТКЛЮЧАЕТСЯ КОМАНДОЙ. ЕГО МОЖНО ТОЛЬКО ФИЗИЧЕСКИ ИЗВЛЕЧЬ. ОН ВСТРОЕН В ЦЕПЬ УПРАВЛЕНИЯ В ХОДОВОЙ РУБКЕ. – Он дал паузу. - ЕГО АКТИВАЦИЯ ПРОИЗОШЛА В ТОТ МОМЕНТ, КОГДА КОРАБЛЬ ВЫШЕЛ ИЗ ГИПЕРА. И ОН УЖЕ СДЕЛАЛ СВОЕ ДЕЛО: ОН ЗАСТАВИЛ ОСНОВНОЙ ИСКИН ПОВЕРИТЬ, ЧТО ТЫ - ВРАГ.

Резька нахмурилась.

- То есть он уже все сделал? И теперь просто висит там?

- ИМЕННО. – Ответил искин. – ОН БОЛЬШЕ НЕ НУЖЕН СИЛЬВИИ: СВОЮ ФУНКЦИЮ ОН ВЫПОЛНИЛ НА ОТЛИЧНО. - «Раджаб» помолчал. - НО ЕГО МОЖНО ИЗВЛЕЧЬ. ЭТО НЕ ОСТАНОВИТ ТО, ЧТО ОН ЗАПУСТИЛ, НО ЭТО ЛИШИТ ЕГО ВОЗМОЖНОСТИ ВЛИЯТЬ НА СИСТЕМУ В ДАЛЬНЕЙШЕМ. ОН СТАНЕТ ПРОСТО КУСКОМ ПЛАСТИКА.

Глаза Наталы застелила ярость.

- То есть, мне нужно добраться до рубки, вытащить две эти гребанные платы, и переключить питание на серверную, сделав ее ходовой рубкой. – Искин молчал. – Затем вернуться сюда, установить все, и только потом отключить физику голограмм? И тот злое….й модуль?!

- ТОЛЬКО ЭТО НАДО СДЕЛАТЬ ДО ТОГО, КАК МОДУЛЬ ВНЕШНЕГО ОБЛЕТА СНОВА ВЫЙДЕТ НА ТВОЙ СЛЕД.

Всего лишь на миг Резька закрыла глаза.

- Бьюсь об заклад, он снаружи. Ждет меня.

- ДА. - «Раджаб» не стал смягчать. - НО ОН НЕ ЗНАЕТ, КОГДА ТЫ ВЫЙДЕШЬ. И КАК. УВЕРЕН, ТЫ СМОЖЕШЬ ЕГО ОБМАНУТЬ. ЕЩЕ РАЗ.

Натала открыла глаза. В них появился тот самый огонек, который всегда появлялся, когда она решала, что будет делать нечто опасное и, скорее всего, идиотское.

- У тебя есть план, как это сделать? - Спросила она.

- НЕТ. – Честно ответил искин. – НО ТЫ ВСЕГДА ПРИДУМЫВАЕШЬ ИХ БЫСТРЕЕ МЕНЯ.

«Спасибо, мой милый дружок».

Некоторое время Резникова молчала, что-то решая про себя. Искин не мешал.

- Ладно. – Наконец, произнесла она. – А теперь скажи мне, друган, - она посмотрела прямо в камеру, - сможешь ли ты просканировать систему, и сказать, есть ли тут еще сюрпризы, которые Сильвия могла нам оставить?

- ЭТО ЗАЙМЕТ ЧАСА ТРИ, НЕ МЕНЬШЕ.

Натала улыбнулась - той самой улыбкой, которая появляется у человека, который только что понял, что ПОКА у него есть время.

- Отлично. Тогда делай. А я пока подкреплюсь.

- ЕДА В НИШЕ ЗА КАМЕРОЙ КРИОСНА. СУХИЕ ПАЙКИ, ВОДА. ОРГАНИЗМ НУЖДАЕТСЯ В ВОССТАНОВЛЕНИИ.

Резникова подошла к указанной нише, открыла ее - и увидела несколько упаковок с маркировкой «Марин-Про», бутилированную воду и даже плитку шоколада. Она взяла шоколад, отломила кусочек и сунула в рот.

- Сканируй, - сказала она, прожевав. - А я пока поем и подумаю, как нам теперь добраться до ходовой рубки без приключений. - Она немного помолчала, и сделала еще один укус. - Друган. Отсюда есть еще выход? – Спросила она с набитым ртом.

- ТОЛЬКО НА ВНЕШНЮЮ ОБЩИВКУ. – Резюмировал искин.

- А модуль где?

- СТЕРЕЖЕТ ТЕБЯ В КОРИДОРЕ. – Ответил Раджаб. – НО Я НЕ ДАМ ЕМУ ЕГО ПОКИНУТЬ.

- Отлично. Сканируй.

«Раджаб» замолчал, погружаясь в анализ системы.

Натала села на пол, прислонившись спиной к стене, и стала жевать.

В ее голове уже зрел план.

Наконец Резникова откинулась на спинку стула и смачно рыгнула - громко, со вкусом, как человек, который наконец-то поел после дикого голода. «Раджаб» никак не отреагировал, и она была ему за это благодарна. Тишина в серверной стала почти уютной. Чтобы не мешать искину сканировать систему, она развернулась к пульту и начала выводить на мониторы изображения с камер, которые еще были живы. Она ожидала просто увидеть пустоту или помехи. Но не ожидала того, что увидела.

Сначала был шок, который постепенно сменился холодным расчетом. Из всех камер на борту работало меньше шестидесяти процентов. Остальные были либо мертвы, либо ослеплены, либо просто исчезли из системы. Но те, что откликнулись, показали ей картину, от которой у нее заледенели пальцы на ногах.

Затем она нашла то место, где из вентиляционной шахты ее вытащил Норунго. Она четко помнила, что там не было излучателя. ЕГО НЕ МОГЛО БЫТЬ. Но камера показывала его. Живой, рабочий, как раз в той нише, где она тогда пряталась.

- Вот это интересно, - пробормотала она, приближая изображение. - Почему он там? Почему именно Норунго пришел мне на помощь? – Она начала «листать» дальше. Коридоры были пусты. Тишина в серверной стояла почти осязаемая. Но кое-где на корабле, она заметила еще несколько работающих голографических излучателей. Они молчали, не активные, но живые. «Явно же, что они в режиме ожидания, просто ждут команды». – Ее протрясло. – «А что же в рубке?!»

Натала замерла, когда картинка наконец загрузилась и сфокусировалась. «Одна камера. Только одна». Камера показывала главный пульт управления, и Натала узнала его даже сквозь искажения, если бы они были. Самого пульта почти не было: он был разворочен больше, чем наполовину. Панели вырваны, провода торчали обнаженными нервами. А рядом с ним стояла НаКей, причем, она узнала ее только по плечу и руке – всего остального тела не было. «Значит, там есть излучатель, но он либо поломан, либо на нем что-то висит, закрывая линзу». Рука переключала каналы на пульте. Рядом с ней, чуть позади, застыл ХаРунг – она видела его спину, и только одну руку. Они не двигались. Не разговаривали. Просто стояли, как статуи. «Интересно, а чего они ждут? Ведь они ЖДУТ, но вот чего конкретно?»

Взгляд Наталы упал на сам пульт. И она задохнулась воздухом.

Основной позитронный мозг. Он был извлечен из своего гнезда, отключен и подключен снова, через какой-то чужеродный интерфейс. Куча проводов, которые она не узнавала, тянулась к нему откуда-то сбоку. И он был черным. Не просто темным, а черным, как выжженная земля. Мозг умирал. Почти восемьдесят процентов его поверхности были мертвы. Может, больше. На глаза Резьки навернулись слезы.

- Друган, - позвала она, не отрывая взгляда от экрана. - Ты это видишь?

Она ждала ответа, но в голове уже складывалась картинка. Она знала, что это значит. Кто-то - Сильвия, или ее люди - они не просто взломали систему, они чем-то заразили основной мозг. Сделали его зависимым от своего интерфейса. И теперь он умирал.

Она тихо выругалась. Под ее пальцами клавиатура чуть слышно скрипнула.

- Они же его убили, - в шоке прошептала она. - Они просто взяли и убили его.

Глава 3 - ... во сне

Резька приблизила фокус камеры, пытаясь разглядеть вывороченную панель управления, провода, которые торчали, как жилы, и сам мозг: умирающий, почти остывший. Она хотела понять, что именно они сделали, чем подключили его, какой интерфейс использовали. Ей нужно было увидеть детали. Но в этот момент камеру качнуло.

Резко. С силой. Как будто кто-то схватил ее и дернул в сторону.

Натала замерла, вглядываясь в экран.

Лицо ХаРунга. Оно заполнило кадр: крупное лицо нарнского мужчины, искаженное, с красными глазами, которые горели той самой неестественной ненавистью, что она уже видела. Он смотрел прямо на нее сквозь расстояние. Сквозь ее страх.

НаКей тоже повернулась. Ее лицо - или то, что от него осталось - теперь смотрело прямо в объектив. Она не улыбалась. Ничего не говорила. Просто смотрела. Как будто знала, что за ними наблюдают.

- Упс... – Только и успела выдохнуть Резька, перед тем как ХаРунг разбил камеру об стену. Коротко, без усилия, как будто придавил насекомое. Экран погас, и серверная снова погрузилась в тишину, нарушаемую лишь гудением систем. - Ну, - выдохнула она, - глаза в рубке у меня больше нет. - Она повернулась к камере «Раджаба». - Друган, ты это видел?

- ДА. - Голос искина звучал ровно, но в нем появилась та самая металлическая напряженность, которую она научилась распознавать. — Я ЗАФИКСИРОВАЛ УНИЧТОЖЕНИЕ КАМЕРЫ. - Пауза. - ТАКЖЕ Я ПОДТВЕРЖДАЮ: СИЛЬВИЯ Д'АМО СКАНИРУЕТ ОСНОВНОЙ ПОЗИТРОННЫЙ МОЗГ В РУБКЕ. В ДАННЫЙ МОМЕНТ - АКТИВНО. – Он помолчал добрые пять секунд. – СОПРОТИВЛЕНИЕ ПОЧТИ СЛОМЛЕНО.

Натала сглотнула.

- А третий? - Она посмотрела в камеру, стараясь, чтобы голос не дрожал. - Где Норунго?

«Раджаб» замолчал. Надолго. Так надолго, что она почти почувствовала, как тишина давит на плечи. Когда он заговорил, его голос стал тише, осторожнее.

- НОРУНГО ОТКЛЮЧЕН. - Пауза. - НЕ ПРОСТО ВЫКЛЮЧЕН. Я НЕ ЧУВСТВУЮ ЕГО МАТРИЦЫ. ОНА ИСЧЕЗЛА ИЗ СИСТЕМЫ.

Натала почувствовала, как внутри нее что-то оборвалось. Тихо. Беззвучно. Просто - перестало быть.

- Он мертв? – Спросила она, и ее голос прозвучал ровнее, чем она ожидала.

Десять секунд. Искин молчал так, как умеют молчать только те, кто не хочет произносить приговор вслух.

- ДА. - Наконец ответил он. - ОН МЕРТВ. ЕГО МАТРИЦА УНИЧТОЖЕНА.

Натала опустила голову. Посмотрела на свои руки. Ей хотелось кричать, но она просто сидела, чувствуя, как внутри нее закипает холодная ярость.

Через несколько минут Резька размазала слезы по щекам, и подняла голову: в глазах больше не было растерянности. Только холодный, расчетливый огонь.

- При вероятности взлома более девяноста семи процентов, - зашипела она словно обваренная кипятком кошка, - основной позитронный мозг должен активировать протокол самоуничтожения. Это штатная процедура. Я сама ее, блин, прописывала.

Искин молчал. Пять секунд. Десять. Пятнадцать. Тишина в серверной стала плотной, такой, что ей трудно стало дышать.

- ПОДТВЕРЖДАЮ, - наконец сказал он. - ПРОТОКОЛ САМОУНИЧТОЖЕНИЯ АКТИВИРОВАН. ОСНОВНОЙ ПОЗИТРОННЫЙ МОЗГ УНИЧТОЖЕН.

Натала ждала. Она копчиком чуяла, что «это» еще не конец.

- Но связь не оборвалась, - сказала она. Это не было вопросом.

- ДА. - Голос «Раджаба» стал еще тише. - СВЯЗЬ НЕ ОБОРВАЛАСЬ. СЕЙЧАС НАКЕЙ И ХАРУНГ ПРИНИМАЮТ КАКИЕ-ТО ИНСТРУКЦИИ. – Он дал паузу в десять секунд. – НО Я НЕ МОГУ ОПРЕДЕЛИТЬ, КАКИЕ. КАНАЛ ЗАШИФРОВАН.

Натала медленно встала. Подошла к пульту, оперлась на него руками, посмотрела прямо в камеру.

- «Такого» быть не может. - Ее голос стал тише, но в нем появилась сталь. - Основной мозг уничтожил сам себя. С ним должна пропасть связь. Вся. Полностью. – Она помолчала. – Это же то же самое, если человеку голову прострелить, блин…

- В ОБЫЧНЫХ УСЛОВИЯХ - ДА. – Согласился с ней искин и сделал паузу, словно собираясь с силами. - НО СВЯЗЬ ОБЕСПЕЧИВАЕТ ВНЕДРЕННЫЙ ЖЕСТКИЙ ДИСК. ТОТ САМЫЙ МОДУЛЬ, КОТОРЫЙ ТЫ ВИДЕЛА НА ВИДЕО. ОН СТАЛ НОВЫМ ЦЕНТРОМ УПРАВЛЕНИЯ.

- А, черт… - Натала закрыла глаза на мгновение. Когда она открыла их, в них была только решимость. – Тогда слушай меня, - крепко подумав, сказала она. - Напечатай мне последовательность. Я знаю, где все это находится. Я знаю, что нужно отключить. Но последовательность... - Она посмотрела в камеру. - Мне нужна последовательность. Шаг за шагом. Что отключать, в каком порядке…, и что будет, если я ошибусь.

«Раджаб» молчал несколько секунд. Затем на мониторе, который был перед ней, начали появляться строки. Четкие, короткие, без лишних слов.

1. ОТКЛЮЧИТЬ ПИТАНИЕ ВНЕШНЕГО ИНТЕРФЕЙСА (РУБКА, ПАНЕЛЬ №4).

2. ИЗВЛЕЧЬ ТВЕРДЫЙ ДИСК (РУБКА, ОСНОВНОЙ ОТСЕК).

3. ПЕРЕКЛЮЧИТЬ УПРАВЛЕНИЕ НА РЕЗЕРВНЫЙ КОНТУР (СЕРВЕРНАЯ, РУЧНОЙ ПЕРЕКЛЮЧАТЕЛЬ).

4. АКТИВИРОВАТЬ ПРОТОКОЛ ОЧИСТКИ (СЕРВЕРНАЯ, ТЕРМИНАЛ 3).

5. ПЕРЕЗАГРУЗИТЬ СИСТЕМУ (СЕРВЕРНАЯ, ТЕРМИНАЛ 1).

Натала прочитала список. Перечитала. Запомнила.

- Хорошо, - сказала она. - Я запомнила. - Она подняла голову и посмотрела в камеру. - Друган. Я сделаю это. Все. По порядку.

- Я ЗНАЮ, - ответил «Раджаб». - ТЫ ВСЕГДА ДЕЛАЕШЬ.

- Ну и сука же ты, Сильвия, - прошептала Натала, направляясь в тот угол, где лежал скафандр. - Ну и сука. Чтоб тебе пусто было… - А затем свет в серверной стал каким-то неестественно ярким…

Глава 4 - Сила предзаказа

Резникова так до конца и не смогла понять, где она, кто она и почему у нее такое чувство, будто ее только что здорово огрели по голове, а после бросили на ледяной пол. Она попыталась вдохнуть - и чуть не захлебнулась воздухом, который казался слишком густым, слишком теплым, слишком живым.

А потом перед ней материализовалось лицо. НаКей. Нарнианка стояла над ней, улыбалась во всю ширь своей пасти и явно получала от этого удовольствие.

- Ну что, соня, выспалась? - Пропела она. - А то мы уже начали волноваться, не задохнулась ли ты там в своей капсуле, пока мы тут чаи гоняли….

- АААААААААААААААААААААААААААААААА!!!!! – Это был вой. Резька вылетела из капсулы, как пробка из бутылки шампанского, кувыркнулась в воздухе, блеванула чистым желудочным соком, и приземлилась на кого-то, кто оказался достаточно большим и твердым, чтобы ее поймать.

ХаРунг.

- АААААААААААААААААААААААААААААААААААААА!!!! – Крик перешел на фальцет, а затем – на рев раненого носорога. Нарн держал ее за плечи, с легким удивлением на лице, явно не понимая, что он только что сделал не так. Она забилась в истерике, и он просто выпустил ее из рук.

- Осторожнее, Натала, - к ней подошла ГКсан. - Ты не на войне, так что...

- Я НЕ СДАМСЯ!!! – Истошным голосом завопила Резька. – ТЫ НЕ ПОЛУЧИШЬ МОЮ ШКУРУ ПРОСТО ТАК, ПИРАТСКАЯ ПРОСТИТУТКА!!! – В следующий момент она, - со всей своей дури, на которую была способна на настоящий момент, - размахнулась, и влепила пощечину ГКсан, которая открыла рот, чтобы что-то произнести.

Нарнианка дернулась, поглотив удар. Затем застыла.

Тишина в отсеке стала такой густой, что ее можно было резать ножом.

Стоявший чуть позади Норунго, шагнул вперед и положил руку ГКсан на плечо.

- Ей приснился кошмар, - сказал он тихо, с легкой улыбкой. - Я думаю, она не хотела тебя ударить. – На экране за спиной ХаРунга возникла запись электроэнцефалограммы Наталы в криосне. – И это был кошмар в кубе.

Резникова дрожала всем телом. Она медленно подняла голову. Посмотрела на ГКсан. На ХаРунга. На НаКей.

- Мы что… уже встали? – Выражение ее лица было таким, словно бы ей в лоб врезался поезд. – Что мы…

- Что мы? - Спросила ГКсан, все еще потирая щеку. - Пиратские проститутки? – Натала медленно начала заливаться красным. – Это было больно, если что…

- Боже, прости меня, во имя ГКвана… - Простонала Натала и закрыла лицо руками. - Я тебя умоляю...

ГКсан фыркнула и, не выдержав, рассмеялась.

- Ладно, - сказала она, протягивая Натале руку. - Вставай, соня. После крио надо подкрепиться, тебе уж – точно.

- То, что Доктор прописал. – Норунго застенчиво улыбнулся, и подал ей руку.

Натала поднялась, взяв их под руки, все еще чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

- Люди дорогие, - сказала она, глядя на своих друзей. - Вы даже не представляете, как я рада вас видеть.

«У меня еще есть время, пока «Раджаб» не вывалился из гипера».

Они вышли из «спальни», как они сообща называли отсек гибернации, - который Резька мысленно уже окрестила «комнатой страха». Натала все еще дышала тяжело, и ее сердце колотилось где-то в горле. Но она старалась «держать лицо».

Шедший с ней рядом ХаРунг, покосился на нее.

- Наташ, - спросил он, и в его голосе слышалась искренняя забота, тебе чего приснилось-то? – С интересом спросил он. – Ты вылетела из капсулы так, как будто за тобой гнался самый главный бог пантеона пакмаран. – И хохотнул над своей шуткой.

Резникова помедлила. Она прекрасно знала о том, что голограммы и искин могли бы запросто поймать ее на лжи.

- Мне снилось, что корабль стал моим врагом, - сказала она, глядя прямо перед собой. - Что он пытался меня убить. – Она сказала правду. Частично.

- А меня? – Спросила ГКсан.

- Тебя – нет. – Пояснила Натала. – Ты спала, и вся твоя капсула была под таким толстым слоем льда, что я поняла только то, что мы удирали от кого-то. – Она замахала руками. – От кого – точно не скажу, я и сама не поняла, вот ей-Богу. – Она вздохнула. – Но то, что мы несколько десятков тысяч световых лет были в дороге, - к бабке не ходи.

Тишина длилась ровно две секунды. Затем голос искина раздался из динамиков с почти человеческой обидой:

- ТЫ, ОБОРЗЕВШАЯ СОВСЕМ, - сказал он, - Я НЕ СМОГУ ТЕБЯ УБИТЬ. ХОТЯ, ИНОГДА, - он сделал паузу, - ОЧЕНЬ ХОЧЕТСЯ. ОСОБЕННО КОГДА ТЫ ПОЕШЬ.

ГКсан заржала. От души, запрокинув голову.

- Ой, не напоминай, - простонала она, вытирая слезы. - Я до сих пор помню, как она спела «My Heart Will Go On» в караоке-баре на Бронксе: там половина посетителей ломилась сквозь окна. – Она замолчала ненадолго, просмеялась, и продолжила, порядком сдавленным голосом. – А вторая половина блевотину свою в руках держала… хорошо еще, что они в ней не утопили нашу певичку, суперстар-звезду, твою мать, Натала…

- СЕЛИН ДИОН ПЕРЕВЕРНУЛАСЬ В ГРОБУ, - добавил искин с абсолютно серьезной интонацией. - ТРИСТА ТЫСЯЧ РАЗ, Я СЧИТАЛ.

- Да, ну. – Влезла в разговор НаКей. – Она до сих пор вентилятором вертится, даже когда Натала не поет…

Резникова закатила глаза.

- Ну, так научите меня петь, в чем вопрос-то?! – Произнесла она с вызовом.

- Я И САМ НЕ УМЕЮ, - парировал искин. - НО Я ЗНАЮ, ЧТО ТАКОЕ ТАЛАНТ. И Я ЗНАЮ О ТОМ, ЧТО У ТЕБЯ ЕГО НЕТ.

ГКсан снова засмеялась, и даже ХаРунг улыбнулся - едва заметно, но искренне.

Когда смех стих, НаКей обняла ГКсан.

- Ладно, - резюмировала она. - А что вы планируете делать до штатного выхода из гипера? Почти двое суток, - она показала на один из экранов, который, - в виде шкалы, - показывал как пройденный путь, так и тот, что остался. - Это не так уж и мало.

Натала почесала затылок. Ей и самой «это» было интересно.

- Во-первых, разогрейте мне один кусок пиццы, мисс Лакс. – Сказала она. – И еще найдите для меня банку энергетика: ну, ту, что я люблю, с лимоном. – Нарнианка кивнула. – А, во-вторых, - она повернулась к ГКсан, - мы с тобой сейчас идем в душ.

Правая надбровная дуга ГКсан приподнялась.

- В душ? – Голосом идиотки переспросила она.

- Точно. – Натала посмотрела на нее с многозначительным выражением лица, которое никто, - кроме ГКсан, - не смог бы понять. – Надо смыть с себя и этот сон, и гипер вообще. – Против воли, ее тело пошло крупной дрожью. – Ты же знаешь, они бывают липкими, точно, как старая жвачка.

ГКсан медленно кивнула.

- Поняла, - сказала она. - Пошли.

- Не ранее, как положите в свои желудки хоть что-то. – Раздался сзади голос Норунго. Резька кивнула, и направилась к столу, на котором НаКей уже развернула поляну. Пока они ели – Натала конструировала про себя алгоритм разговора. И она прекрасно знала, что, - там, - в душе, - где нет камер, - будет решаться судьба корабля…

Они поели. Быстро, без разговоров, просто чтобы унять голод, но не настолько, чтобы чувствовать тяжесть. Натала знала: впереди - не время для сытости и сонливости. Она знала, что должна успеть. А еще ее постоянно грызла мысль о том, что Сильвия вовсе не тупая дура, и вполне могла сделать «кой-какие закладки в систему».

Резька встала из-за стола и направилась к двери душевого отсека, ГКсан пошла следом. И вдруг нога нарнианки замерла. Она заметила.

Норунго стоял чуть в стороне: не у стены, не у стола, а в полуметре от него, в тени, которую никто не замечает. Он не двигался, просто смотрел в стену, но его поза была напряженной, как у человека, который пытается передать что-то без слов.

ГКсан жестом остановила Резникову, затем подошла к нему. Близко. Тихо.

- Норунго, - спросила она шепотом, - в чем дело? – НаКей и ХаРунг повернули головы к ним.

Минбарец посмотрел на нее. В его глазах не было обычного спокойствия: в них была срочность.

- Проблема. - Ответил он так же тихо, почти беззвучно. - И касается только нас троих. Тебя, меня и Наталы. Никого больше.

Нарнианка нахмурилась, но не стала переспрашивать. Она просто кивнула, развернулась и шагнула в душевую, где Натала уже ждала ее. В душевой кабинке шумела вода, пар поднимался к потолку, и в этой звуковой завесе можно было говорить почти безопасно. Почти.

- Натали, - сказала ГКсан, закрывая за собой дверь. – Норунго. – Резька подняла бровь в вопросе. - Он ждет снаружи, и сказал, что у него есть дело. Только для нас троих.

Натала выключила воду. Повернулась к ГКсан, и в ее глазах мелькнул ужас.

- Значит это был не сон, и он уже знает, - сказала она. - Быстрее, чем я думала. Пошли.

- Знает – что? – Спросила нарнианка, взяв Наталу за локоть. – Ее голос сквозил подозрением.

Вместо ответа, Резникова поманила нарнианку ближе. ГКсан сильно удивилась, и нагнулась к ней. Губы Наталы замерли у ее уха.

- Я пережила кошмар во сне. – Шепотом сказала она, нарнианка кивнула. – Но это был не сон, это было видение будущего.

ГКсан захохотала.

- Не знала, что ты у нас пророк. – Шепотом сказала она ей на ухо, когда отсмеялась.

В ответ Натала закатила глаза к небу, коим был потолок душевой.

- Телепаты. Беглые, - пояснила она. - Мне Мэрион сказала, что у них не было денег, чтобы оплатить мою добровольную помощь им: и за документы, и – за все остальное.

ГКсан внимательно смотрела на нее, не перебивая.

- Бенито считал, что любой труд, даже труд добровольца, должен быть оплачен, - Натала чуть запнулась, будто вспоминая. – И они… они просто разогнали мне мозг. Не знаю как, честно. Но временами я вижу будущее во сне. – Она помолчала, и в ее взгляде мелькнуло что‑то горькое. - Мэрион предупреждала, что может быть побочный эффект. А я не поверила. - Натала многозначительно посмотрела на Лысую Сестру. - До того самого первого сна, где я увидела смерть Бенито: за неделю до того, как это случилось. Веришь или нет… я до сих пор не могу это забыть.

ГКсан резко подалась вперед, голос стал сухим и ровным:

- Значит, ты знала про Бенито. И не сказала. - В ее тоне не было упрёка, только констатация. - Это меняет все. Если ты видишь будущее, даже частично, то я должна знать, когда это происходит. Никаких «я не поверила» и «я забыла». Ты видишь сон – и сразу же ты говоришь мне. – Ее передернуло. – Даже если это очередной бред про Селин Дион и ее «Титаник».

Натала открыла рот, чтобы возразить, но ГКсан подняла руку:

- Это не просьба. Это приказ капитана.

Некоторое время было тихо. Резька обреченно кивнула.

- И ты хочешь сказать, - начала нарнианка, - что они…

- Я хочу сказать, - перебила ее Резька, - что Сильвия д’Амо могла …

ГКсан подняла руку вверх, перекрывая ее словесный поток.

- Д’Амо? – С недоверием спросила она. – А как она на борт-то попасть смогла?

В течение получала Резникова рассказывала о своей «остановке» в системе Санскритт. О «техническом обслуживании», на котором настоял искин. И о том, что ее не было на борту, когда Сильвия и ее люди проникли на корабль, и сделали «закладку».

- Фигасе. – Нарнианка не знала, что сказать. – А как мы «от этого всего» отмываться будем?!

- Пошли. – Натала закрыла воду. – Будем импровизировать, у нас есть время. – Она долгим взглядом посмотрела в глаза ГКсан. – Пока.

Они вышли вместе - в коридор, а потом и в столовую, где их уже ждали. Норунго стоял чуть поодаль, опустив руки, как будто показывая, что он не угроза. НаКей и ХаРунг обернулись при их появлении, и на их лицах застыл немой вопрос.

Натала остановилась. Сердце колотилось где-то у горла, но она заставила себя выдохнуть.

- Норунго свободен, - сказала она, и ее голос прозвучал ровнее, чем она ожидала.

Минбарец поднял руки, показывая, что они пусты. НаКей и ХаРунг переглянулись, но ничего не сказали. ГКсан стояла в стороне, и не вмешивалась ни во что.

Резька шагнула ближе, встала так, чтобы видеть обоих нарнов. Она чувствовала на себе их взгляды - не агрессивные, но настороженные.

- Дорогие мои нарны, вот, что я вам сейчас скажу, - сказала она, глядя на НаКей, затем на ХаРунга. - Ничего не думайте. Ничего не анализируйте. Не слушайте меня. Не ищите скрытый смысл. Никаких вопросов. Никаких решений. – Она помолчала, и потом закончила с нажимом. – ПРОСТО – СДЕЛАЙ.

Обе голограммы представителей Режима Нарн застыли соляными столбами. Норунго осторожно отошел к стене. Натала повернулась к одной из камер искина. Та смотрела на нее, как всегда, холодным зеленым глазом. Она подошла ближе, так, чтобы видеть только ее.

- Друган, - сказала она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. - Ты как?

Наступила тишина. Искин молчал так долго, что она почти испугалась. А затем раздался ровный, почти безэмоциональный голос:

- Я НЕ ПРИПОМИНАЮ ТАКОЙ КОМАНДЫ, НАТАЛА. – Медленно произнес он. – И Я НЕ ЧУВСТВУЮ НАРНОВ. ОНИ НЕ ОТВЕЧАЮТ. – Он дал паузу в три секунды. – СЛОВНО БЫ ИХ НИКОГДА НЕ БЫЛО…

Резникова перевела дух. «Он все еще здесь. Он все еще может говорить».

- Дружбан, - сказала она, глядя прямо в камеру. – Ты слепоглухонемой. – Камера моргнула и зеленый огонек погас. Натала отсчитала про себя семь секунд. – До панели. – Раздался громкий щелк, и она в бессилии сползла по стене.

Искин замолчал.

Натала сидела перед его отключенной камерой, зная о том, что ВСЕ камеры, - через которые «Раджаб» наблюдал за ними, - отключены. И, - каким-то …дцатым чувством, - она поняла, что ледяная пустота сжимается вокруг нее. Она сделала это. Но внутри нее уже зашевелился страх: «А что, если Сильвия завязала крушение основного компьютера на что-то еще? Что, если сейчас активируется что-то, о чем я не знаю? И – даже не подозреваю?»

Затем, она повернулась к Норунго.

- Теперь твой ход, - сказала она, и голос ее звучал тверже, чем она себя чувствовала. – Ты что-то знаешь. – Минбарец кивнул. – Что, во имя всего святого?!

Минбарец долгим взглядом посмотрел на Резникову. Потом на ее лысую сестру.

- Знаю. – Спокойно сказал он. – Только давай – не здесь. – НаКей и ХаРунг стояли столбами, не подавая признаков жизни.

- А где? – Спросила Натала, и сделала огромные глаза.

Норунго сделал жест в сторону, затем шаг - и повел их за собой.

- Там, где нет камер, - выдал он шепотом заговорщика. - И где никто не услышит.

Через некоторое время процессия остановилась у каюты Резниковой. Каюта Наталы на «Раджабе» была маленькой, тесной, как и положено каюте технического специалиста, а не капитана. Но она была ее. И сейчас, когда за ними закрылась дверь, это ощущение почти физической защиты на мгновение окутало Резьку.

- Говори, - сказала она, не садясь. Стояла, скрестив руки на груди. ГКсан прислонилась к стене у входа, молчаливая, но внимательная. Норунго замер в центре каюты, его голографическое тело мерцало чуть ярче обычного: признак напряжения, которое он даже не мог, - и не пытался, - скрыть.

- На станции «Тополь-М», - начал он, - пока ты была… так сказать… вне зоны доступа, на борт поднялась группа людей. Пятеро. – Человек и нарнианка переглянулись. – Ремонтные робы, технические идентификаторы, поддельные, конечно, но очень качественные. Искин подтвердил их доступ, потому что на корабле, как раз, были неполадки в системе вентиляции - настоящие, не поддельные. И они взошли на борт как техники.

Натала хмыкнула. «Умело. Очень умело».

- Покажи. – Она кивнула на стену, и Норунго взмахнул рукой. Экран ожил, разворачивая запись с камер внутреннего наблюдения. Пятеро фигур в серых комбинезонах. Двое сразу рассредоточились по коридору, встав у шлюза, держа оружие под полами роб. Третий, коренастый, с быстрыми пальцами, подошел к панели управления и вставил в разъем какое-то устройство - маленькое, черное, с мерцающим красным огоньком.

- Это они взломали основной искин? – Спросила ГКсан.

- Они начали перебирать пароли, - ответил Норунго, не отрываясь от записи. - Система продержалась полтора часа. Потом они вошли. – На экране техник наклонился к панели, что-то быстро набирая на своем устройстве. Через несколько секунд его плечи расслабились, и он поднял большой палец вверх, показывая остальным: «готово». – И, - после того как они подобрали пароль, - продолжил Норунго, - они вытрясли из искина карту корабля. Полную. И наложили поверх нее свою логику.

Запись переключилась: теперь на экране была схема «Раджаба» с мерцающими точками. Техник что-то чертил поверх нее, расставляя маркеры.

- Они завязали выход из гипера на появление тебя или ГКсан на уровне командной рубки, - сказал Норунго. - Как только одна из вас ступит туда – сразу активируется их модуль.

- А если мы не пойдем туда? – Спросила Натала, хотя уже знала ответ.

- Мы все равно выйдем из гиперпространства через сорок четыре часа, - жестко ответил Норунго. – И тогда на корабле начнется бедлам: основной компьютер прекратит отличать своих от чужих. – Он помолчал. – НаКей и ХаРунг станут врагами, и будут пытаться тебя убить.

- Да. – Подтвердила Резникова. – И основной искин – тоже.

- Так ты это увидела во сне… - Голос нарнианки сквозил прозрением. А потом ГКсан чертыхнулась: коротко и грязно. Натала выругалась следом, но тише. Запись переключилась снова: техники двигались по коридорам, один из них - очевидно, лидер - нес в руках небольшой цилиндрический модуль. Вся троица зашла в инженерный отсек. Она быстро раскрутили одну из панелей, и камера четко показала его руки в перчатках, вставляющие модуль в реакторную шину.

- Вот здесь, - сказал Норунго, и его голос стал тише. - Когда он вставлял модуль, я… я подал питание на резервную командную рубку.

Натала резко повернулась к нему.

- Что ты сделал?!

- Я был в системе, - спокойно ответил Норунго. - Когда техник вставил модуль, он не знал, что я их вижу. Всех. Я отсоединил свой модуль от основной сети, и подал питание на резервную серверную. «Раджаб» этого не видит. Совсем. Никто не видит. Только я.

Натала моргнула. Это был риск: невероятный, безумный риск. И он сработал.

- Но это не все, - продолжил Норунго. Его голографическое лицо стало серьезным. - НаКей и ХаРунг. – Он многозначительно посмотрел на ГКсан. – Они станут опасны в момент выхода из гипера.

- Они подчиняются мне, - возразила Натала, и процитировала: - «ПРОСТО СДЕЛАЙ». Это команда, по которой они даже думать не станут, не то, что обрабатывать логику приказов, и анализировать. – Она перевела взгляд на Лысую Сестру. – Просто сделают то, что я им скажу.

- Верно, но они подчиняются тебе сейчас, - кивнул Норунго, поправляя ее. - В гиперпространстве. – Он взял паузу, акцентируя внимание на своих последующих словах. – Но как только корабль вывалится из него, модуль Сильвии перехватит контроль. Они перестанут слышать тебя. Они перестанут считать тебя членом команды. Они станут твоими врагами.

- Не только – моими. – Кивнула Натала ГКсан. – И ты тоже, - сестренка моя нарнская, - станешь не членом команды, а неустановленным лицом, которое – так же, как я, - подлежит уничтожению. – В каюте повисла тишина. ГКсан смотрела на Норунго, потом на Наталу. Лицо Резьки было непроницаемым, но пальцы сжимались в кулаки с силой, которая выдавала ее напряжение.

- И еще один момент, крайне важный. - В голосе минбарца появилась та осторожность, которую Натала научилась распознавать как предвестие плохих новостей. – Сильвия завязала реактор на самоуничтожение.

Резникова едва не поперхнулась воздухом.

- Что?! – Выдохнула она.

- Если ты или ГКсан появитесь на уровне инженерной палубы - любая из вас, - активируется программа самоликвидации.

- Это до выхода, или же – после выхода из гипера? – Спросила ГКсан.

- Без разницы. – Ответил минбарец. – Что в гипере, что не в гипере… взрыв будет такой, что вспышку увидят на Земле.

- Да типун тебе на язык. – Глухим голосом выдала Резникова.

- Покажи. – Потребовала ГКсан.

Норунго взмахнул рукой, и на экране появился фрагмент из инженерного отсека. Техник, устанавливая модуль, что-то говорил своему напарнику - беззвучно, но по губам было видно: «Добро пожаловать, сучка мелкая, гадина, гнида, сюрпрайз, змея подколодная». Натала узнала Сильвию.

- Значит, нам харам и на инженерной палубе, - медленно сказала Резька.

- Вы не можете появляться там без вреда всему кораблю, - подтвердил Норунго. - Ни ты, ни она. Если вы ступите туда – взрыв, и это не блеф. Я логировал все.

Натала прикрыла глаза на секунду. Потом открыла.

- Я пошла отсюда, вы остаетесь. – В ее голосе была эмоциональный порыв фанатика. - Сейчас я обойду с моими нарнскими друзьями все шлюзы на корабле, - сказала она. – Мы закроем их на физические замки: и внешние, и внутренние. – Она немного помолчала, а затем пояснила свою мысль: - Чтобы «Раджаб», - когда он «поедет», - а он «поедет», рано, или поздно, - не смог бы открыть их, и выпустить в глубину космоса весь наш кислород.

Норунго замер. На целых пять минут его голограмма стояла неподвижно, как статуя, и Натала уже начала беспокоиться, не завис ли он, не перегрузилась ли его система. Но потом он шевельнулся - медленно, словно бы переваривая информацию.

- Твой план очень хорош, - наконец, сказал он. – «Это» можно и нужно сделать: физическая блокировка не зависит от программного обеспечения. Основной искин практически отрублен, так что он не сможет вам помешать сейчас. Это надежно.

- Вот и договорились. - Натала повернулась к двери. Дойдя до нее, она оглянулась и посмотрела на ГКсан и Норунго. – А вы сейчас думайте, как нам спасти корабль. Как отключить модуль этой скотобазы, чтобы мы могли выйти из гипера и не взорваться. И не убиться о наших друзей. – Она помолчала. – Я пошла.

Она вышла в коридор, и дверь закрылась за ней, оставляя Норунго и ГКсан в тишине каюты. Дверь за Резниковой закрылась с противным шипением, отрезая ее друзей от нее. В коридоре было пусто. Она пошла вперед, и вскоре увидела две неподвижные фигуры нарнов. Они стояли там, где она их оставила. «Соляные столбы, блин. Големы, мать их, и отца, заодно. Памятники самим себе. Самое главное – успеть ДО того, как они все смогут спрыгнуть с катушек». С этими думками Натала подошла к НаКей: нарнианка смотрела прямо перед собой, стеклянными глазами, в которых не было ни мысли, ни чувства. «Голограмма – нет, даже не голограмма. Просто физическая проекция, застывшая в моменте».

- Эй, - ее голос был тихим, хотя она прекрасно знала, что взывать бесполезно. – Все хорошо?

Никакого ответа.

Она перевела взгляд на ХаРунга. Тот стоял чуть дальше, опершись на стену, как будто в раздумьях, - но его глаза были такими же пустыми. Натала помнила, как этот нарн спорил с ней о тактике, о политике, о том, как лучше управлять внешними модулями облета корабля. «А теперь он стал просто чужой марионеткой».

- Ладно, - осторожно выдохнула она. – Начнем, пожалуй.

Она встала так, чтобы видеть обоих. Голос ее стал жестче, четче: как у человека, который привык отдавать приказы в экстремальных ситуациях.

- Внимание, граждане Режима Нарн! – Голограммы повернули к ней головы, продолжая молчать. – Сейчас всей нашей «веселой и честной компанией», мы отправляемся в путешествие по внешним и внутренним шлюзам этого корабля: задача – закрыть их все на физические стопоры. – Она помолчала. – Привести в действие все засовы. – И тут сделала шаг назад. – Шлюзы не открываются без подтверждения от меня, - гражданки Земного Альянса, - Сюзан Мерфи, или капитана корабля, - ГКсан Лоок, гражданки Режима Нарн.

Она помолчала, давая позитронным мозгам голограмм время впитать команду.

- Мы идем вместе. Мы не говорим. Мы не обсуждаем. Мы не анализируем. Мы не логируем. Мы не управляем. – Она набрала воздуха в легкие, и закончила. – МЫ. ПРОСТО. ДЕЛАЕМ.

НаКей дрогнула первой. Ее голова медленно повернулась к Натале - не как у живого существа, а как у механизма, который получил инструкцию и теперь проверяет источник.

- ПРИНЯТО, - ответила она механическим голосом, в котором не было ни тепла, ни холода. Она просто констатировала факт.

ХаРунг повторил через секунду:

- ПРИНЯТО.

- Тогда вперед, друзья мои хорошие! – Резька пошла на выход из помещения, к главному шлюзу корабля. Она помнила, что всего шлюзов семь. И они должны запечатать их все.

Нарны развернулись одновременно - синхронно, словно их дергали за одни нити - и последовали за ней по коридору. Резька шла вперед, и у нее дрожали поджилки: она вовсе не была уверена в том, что Сильвия не устроила еще какую-нибудь подляну.

С нее сталось бы.

Не шатко и не валко, они закрыли первые два шлюза, и продвигались в направлении третьего. Ведущий к третьему шлюзу коридор был узким и темным: аварийное освещение едва разгоняло мрак, оставляя длинные, дрожащие тени за спинами тройки. Неожиданно Натала остановилась так резко, что НаКей и ХаРунг едва не впечатались в нее. Поняв, что она остановилась, они замерли следом, как хорошо вышколенные собаки.

Резьку продрало. Поскольку лифтом она не пользовалась принципиально (она боялась реакции основного искина, и не была уверена, что он ослеп и оглох), она прекрасно знала о том, что за лестничным пролетом и поворотом, был уровень командной рубки. Третий шлюз. Маленький, ремонтный, с тремя ремонтными дронами внешнего облета, двое из которых так и останутся на приколе. Но вот третий… рабочий…, и он доставит ей немало проблем. Она не могла там появиться, ибо слишком хорошо помнила слова Норунго: выход из гипера завязан на появление ее или ГКсан на уровне командной рубки. Третий шлюз находился на том же уровне, на котором была ходовая. Достаточно было ступить туда – все, система могла среагировать, как нефиг делать. Могла. А может, и нет. Но Натала не была готова проверять это на собственной шкуре.

- Полный стоп, - ее голос прозвучал хрипло. - Харам. – Нарны застыли, не задавая вопросов. Они не могли их задавать. И это одновременно успокаивало и пугало.

Резька развернулась и быстрым шагом направилась обратно - туда, где остались ГКсан и Норунго. Нарны стояли как вкопанные, ожидая следующей команды. Она не оглядывалась.

Она нашла Норунго и ГКсан в коридоре неподалеку от своей каюты - голограмма мерцала в тусклом свете, лысая сестра не спеша цедила кофе. Казалось бы, они ее ждали.

- Третий шлюз, - выдохнула она, останавливаясь перед ним. - Тот, что у командной рубки. Я не могу туда идти.

Норунго посмотрел на нее с пониманием, без тени укора.

- Я знаю.

- Поэтому пойдешь ты, - сказала Натала, и ее голос стал деловым. - Ты поведешь нарнов к этому шлюзу. – Голограмма минбарца кивнула. – И сделаешь все то же самое, что делала я.

- Физические стопоры. – Ответил Норунго. – Засовы. Полная блокировка. Я видел, как ты работала первые два шлюза. Я справлюсь.

- Нисколько не сомневаюсь в этом. - Резька шагнула к нему ближе. – А потом вы закроете остальные: четвертый, пятый, шестой, седьмой.., все шлюзы, которые остались. – Норунго кивнул. – И когда вы закроете последний, ты приведешь их в столовую.

- Сюда?! - Переспросил он.

- Да. – Кивнула Натала. – Тут я их отправлю спать, в полный отруб, нафих..

Норунго понял. Он не стал спрашивать, как она это сделает. Вместо этого он просто кивнул еще раз, развернулся и пошел к паре нарнов, туда, где их оставила Натала. Резька смотрела, как его голографическая фигура движется по коридору, как она на мгновение задерживается перед поворотом прежде, чем исчезнуть из поля ее зрения.

- Теперь подождем. – ГКсан посмотрела на нее, прикрыв глаза. – У нас есть план, но излагать его мы станем вместе. – И кошмарно ощерилась. По ее физиономии человечка поняла, что основная, - и, наверняка, грязная, - работа, достанется ЕЙ.

Натала прислонилась к стене. Сердце колотилось в груди так, словно хотело бы выпрыгнуть из нее. Но она знала, что сделала все, что могла.

Теперь оставалось только ждать.

Время тянулось медленно. Натала не знала, сколько прошло минут - может, двадцать, может, час. Она сидела у стены на полу, прислушиваясь к гулу корабля, к далеким щелчкам, которые доносились откуда-то из глубин «Раджаба». Где-то там Норунго вел нарнов по коридорам, закрывая шлюз за шлюзом.

А потом она услышала шаги. И выдохнула. Из-за поворота показался Норунго, а за ним - две фигуры. НаКей и ХаРунг шли молча, их лица ничего не выражали. Они прошли мимо Наталы, даже не взглянув на нее, и направились прямо в столовую.

- Стоп. – Нарны остановились, но никто из них не обернулся. – Все шлюзы закрыты, - Норунго, остановился перед ней. – Физические стопоры установлены, я проверил каждый.

- Ладно, - Резька поднялась, - пошли в столовую. – НаКей и ХаРунг пошли впереди, она и Норунго следовали за ними. В столовой нарны остановились у одного из столов, и застыли, как солдаты на параде. Их глаза все еще были пустыми, но в воздухе висело напряжение – они ждали команды. ЕЕ команды.

Натала посмотрела на них. На двух существ, которые все еще были союзниками, которые помогали ей управлять кораблем, когда на нем не было ГКсан, которые спорили с ней о политике и тактике, обсуждали с ней фильмы и сериалы. Но теперь они стали для нее просто инструментами. Марионетками, которые могли стать смертельными врагами в любой момент. Хуже всего было, что она и понятия не имела, а в какой – момент.

- Спасибо вам, - прошептала она. - За все - спасибо.

Она знала, что они ее не слышат.

- А теперь, вы будете отдыхать, - сама себе сказала она, и открыла одну из стенных панелей. Затем отсканировала отпечаток пальца – открылся доступ к нескольким переключателям. Она перевела два из них в неактивное состояние.

НаКей и ХаРунг исчезли.

Натала стояла в тишине столовой, глядя на то место, где только что стояли два лучших друга ГКсан. НаКей – инженер ее маленькой команды, и ХаРунг – штурман.

- Остались только мы, - прозвучал голос ГКсан. Натала посмотрела на свою сестру: ГКсан сложила руки на груди, и ее выражение лица было каменным.

- Только мы, - подтвердила Резька. Затем, она посмотрела на Норунго. – И он.

- Да. – Кивнул минбарец. – Только мы. – Он немного помолчал. – Ну, и еще сорок один час до выхода из гипера.