Путями снов

Глава 1

То, что отличается от других, Наоми поняла примерно лет в шесть. Нет, она всегда выделялась, просто об этом возрасте у неё сохранились первые отчётливые воспоминания. Не в меру непоседливая девочка отвергала сковывавшую движения одежду и немного отставала от сверстников в росте и весе. Одновременно обладала резким характером на грани нешуточной агрессии — могла укусить обидчика, расцарапать лицо, игнорируя попытки договориться по-хорошему. Мама не раз говорила Наоми, что так поступать нельзя. Папа — самый настоящий авторитет в семье — сурово отчитывал за подобные проявления нрава, но стоило однокласснику забрать у неё игрушку или обозвать коротышкой за малый рост и хрупкое телосложение, как Наоми вновь готова была вступиться за свою честь зубами, ногтями, если надо, даже ногами вместо цивилизованных методов коммуникации.

Сны начали приходить к Наоми примерно с того же времени. Яркие, красочные, запоминающиеся в мельчайших деталях. Конечно, построить целостную картину чудесного мира из сновидений она смогла гораздо позже, но в мозг образы тёмно-серых щенков крупного хищника из отряда псовых, более всего походившего на волка, впечатались. Пара детёнышей играла, иногда на несколько секунд останавливаясь, чтобы посмотреть на наблюдавшую за ними Наоми. Глаза у них были неестественного голубого цвета и будто светились изнутри. Иногда Наоми снилось, что она играет с ними вместе — резвится, понарошку кусает их за бархатистую и блестящую шёрстку, катается по сочной и слегка влажной траве…

Ещё снились поляна и лес: живописные, ясно различимые вплоть до каждой травинки, каждого цветочка и каждого листика. Прозрачный воздух, струившийся между ветвями свет. Свобода, лёгкость и ощущение, что в этом месте тебя всегда ждут. Для Наоми, росшей на орбитальной станции, такие сновидения казались удивительными и совершенно невообразимыми, ведь ежедневно она видела лишь серые коридоры, лифты, черноту космоса, завораживающую, но не настолько бередящую сознание сквозь стеклопласт обзорного купола. Даже оранжерея — довольно обширная в сравнении с другими гражданскими локациями — казалась скучной и обычной: не было там ни волшебного воздуха, ни необъяснимого чувства свободы. Хотя, конечно, она являлась самым любимым местом девочки на станции — там можно было вволю полазить по деревьям и даже поваляться на настоящей траве. Почти как в снах — только условия космической станции были не столь благоприятны для растений, потому клочок газона выглядел совсем не как полянка из её снов.

Наоми с упоением рассказывала родителям о своих грёзах, а те только качали головой, списывая всё на не в меру развитое воображение дочери. Тогда она поставила себе цель — познакомить их с миром, в котором так часто бывала ночами. Особого дара к рисованию Наоми не имела, но очень сильно старалась — так, сначала на бумаге, с разводами, косовато и неуверенно, начали проступать силуэты волчат, неведомых цветов и сказочного леса. Дальше — Наоми усовершенствовала свои рисунки на планшете, так что мама и папа теперь по проекциям могли убедиться, что у девочки либо очень хорошая фантазия, либо очень подробные и странные по содержанию сны. На станции подобное увидеть у неё бы не получилось, голограммы из инфосети не содержали таких подробностей, да и волков со светящимися голубыми глазами в справочниках миров найти не удалось. К тому же Наоми могла изобразить только свои сны — представить и нарисовать что-то другое не выходило. В конце концов родители поверили дочери. Пусть и не сразу, но игнорировать факт необычных сновидений перестали.

У Наоми были небесно-голубые глаза, почти как у волчат, только не светились. А вот волосы — платиновые, практически белые, без оттенков жёлтого или рыжего. Когда в десять лет родители рассказали Наоми, что её взяли в семью в возрасте полутора лет, то Наоми не удивилась, понимала, что не похожа ни на папу — статного мужчину с каштановыми волосами и густой бородой, — ни на маму — жгучую брюнетку с яркими чертами лица. Но одно — догадываться, сопоставляя факты и разглядывая себя в зеркало, другое — услышать это своими ушами. Наоми, позабыв о своём бойком характере, спряталась в тёмном коридоре орбиталки и плакала. Вместе с горем пришла и надежда — может быть, правда о настоящих родителях поможет найти ключ к разгадке тайны её видений?

Мама с папой, утешавшие дочь, увы, разрушили и это робкое чаяние: девочка попала в приют из лаборатории, занимавшейся незаконными генетическими экспериментами. Учёных-нелегалов осудили, а детей, обнаруженных там, отдали на усыновление. Тех, кого могли усыновить — некоторые имели серьёзные отклонения от нормы. Однако у Наоми всё было хорошо, и потому она очень скоро нашла свою семью: любящих маму и папу. К слову, папа занимался поиском полезных ископаемых в малоизведанных мирах, а мама работала ассистентом в его команде. До того времени, когда в пять лет Наоми пошла в школу на орбитальной станции, она постоянно путешествовала с изыскательской миссией. После — только во время каникул, практически весь учебный год проводила на станции с мамой. Конечно, тосковала по папе — живое общение не заменит никакая продвинутая голосвязь.

Дикие планеты с тяжёлыми условиями не пугали девочку — наоборот, всё происходящее казалось невероятным приключением. Наоми впитывала дух исследований, следила за тем, что делают взрослые, и мечтала в будущем присоединиться к родителям. Возможно, и она когда-нибудь найдёт тот самый мир, что настойчиво ей снится…

В подарок на двенадцатилетие девочке подарили дроидов, сделанных по её рисункам — вышло очень похоже, а запрограммированы киберволчата были по аналогии с обычными собаками. Самые настоящие домашние питомцы, которые с тех пор развлекали юную хозяйку своими играми и следовали за ней практически по пятам. И в то же время — не давали забыть о преследовавших её сновидениях. Наоми назвала их Нира и Нати.

Глава 2

Пубертат принёс Наоми новые открытия — во-первых, она так и осталась мелкой в сравнении с одноклассницами: невысокий тонкий силуэт, изящные руки, чересчур правильные черты лица, почти как у фарфоровой статуэтки. Резкость характера тоже куда-то пропала, сменившись постоянным смущением. Так и оставшиеся серебристо-белыми волосы с головы стали переходить на шею, что выглядело несколько странно. Поэтому Наоми носила причёску с длинными волосами, чтобы активная поросль на загривке не привлекала чьего-либо внимания.

Конечно, подростки не упускали возможности посмеяться над застенчивой девочкой, но Наоми по-прежнему могла постоять за себя — была быстрой, ловкой и, если силы неравны, шустро спасалась бегством. Довольно скоро забияки подыскивали себе новую жертву для травли, оставляя худосочную Наоми в покое.

Друзей у неё не появилось: тяжело было осознавать свою инаковость, слишком давило это чувство, чтобы спокойно общаться, но с не менее замкнутой дочкой соседки Милли было приятно иногда проводить время.

В шестнадцать Наоми впервые почувствовала зов. Интуиция, предчувствие или как эти ощущения можно назвать иначе? Она собиралась в поездку на одну торговую колонию с двумя одноклассниками в сопровождении учителя — даже не экскурсия, просто время провести, познакомиться с местными обычаями. Для живших на орбитальной станции подростков отличное развлечение — Наоми летала уже не раз. Но тем утром она почувствовала непреодолимое желание остаться дома. И не просто остаться — спрятаться подальше от пассажирского терминала, чтобы не нашли. Так и поступила, не в силах совладать с собой, а уже через несколько часов узнала, что на пассажирский лайнер напали пираты. Никто не выжил.

Мама в это время находилась с папой в удалённом секторе — с четырнадцати лет Наоми оставляли на станции одну, под присмотром соседки Марты, — и была глубоко потрясена произошедшим. Папа же полагал, что это совпадение.

Дальше — больше: Наоми предугадала обрушение амфитеатра в оранжерее, где она часто бывала, это приснилось за сутки до инцидента. Проснувшись в холодном поту, Наоми рассказала учителю, тот — руководству станции, но никто не поверил. Тогда погибло два человека и пятеро было ранено.

Подобные пророчества появлялись крайне редко — и во сне, и наяву Наоми словно ощущала чей-то голос. «Зов» — называла его так, поскольку не была ни в чём уверена. Ни в природе, ни в истинных целях. Знала только, что неведомая сила хочет ей добра, заботится о ней, предостерегает. И как-то неосязаемо связана с видениями о таинственных волчатах.

Все странности девочки врачи и родители соотносили с её таинственным происхождением. Хотя в документации, изъятой из лаборатории и засекреченной на много лет, не содержалось никаких конкретных сведений, откуда ребёнок родом. Более глубокие исследования установили, что Наоми всё-таки отличалась от обычного человека физиологически, но в целом это никак не мешало ей жить полноценной жизнью, потому решили ничего не корректировать.

— Куда ты хочешь поступать? — спросила Милли.— В Университет Кадаби, на астрогеолога, — Наоми думала об этом уже давно, но мысль высказала вслух впервые, будто смакуя её на вкус.— По стопам родителей? — улыбнулась подруга. — А я в медицинский планирую. Но там нет дистанционного обучения, так что придётся со станции уехать.— Я тоже уеду, — пожала плечами Наоми. — Папа обещал включить меня в состав экспедиции, буду работать с ними и учиться. Только на экзамены придётся летать в университет.— Круто же! — радость Милли казалась почти искренней, но Наоми чувствовала, что ей грустно, пусть и не хочется ничего говорить.

За месяц до восемнадцатилетия родители начали собираться в новую экспедицию.

— Не волнуйся, Наоми, мы успеем вернуться, добираться недалеко. Только пробы на поверхности взять, — потрепала её по волосам мама. — Обещаем привезти тебе подарок.— Просто возвращайтесь, — улыбнулась Наоми. — А то в прошлом году вы опоздали на два дня.— У катера были неполадки с системой жизнеобеспечения, такое редко случается. Мы прилетим на станцию за неделю, не переживай, — папа всегда был твёрд в своих решениях.

Ночь перед отлётом родителей прошла беспокойно — Наоми не могла вычленить никаких явных образов, но её не покидало тягостное чувство. Возможно, это был зов, но уж очень слабо звучал его голос. Подавленная своими сомнениями, она поделилась с родителями.

— Всё будет хорошо, — успокаивала мама. — Контрактные сроки жёсткие, мы не можем не поехать. Да и ты не видишь ничего конкретного.— Мам, я не знаю, но очень хочу вас остановить, — Наоми, поигрывая с хвостом Нати, не поднимала глаз.— В следующий раз с тобой полетим, говорят, на той планете очень красиво. — Непривычно было слышать от папы такое, но Наоми не подала вида, что удивилась.

Две недели прошли в подготовке к экзаменам — училась Наоми неплохо, но для поступления в Университет Кадаби требовался уровень знаний выше среднего. Милли после уроков шла к ней домой для совместных занятий, а в свободные минутки они играли с Нати и Нирой.

Первый удушающий спазм беспокойства охватил Наоми, когда она позвонила маме — айди был недоступен. Потом попробовала через Марту связаться с кураторами экспедиции — оказалось, что родители не сообщали об этой поездке в гильдию, поэтому никаких данных о местонахождении катера нет. Теперь Наоми уже паниковала — руководство станции попыталось вызвать их по межпланетарной связи, но ответа не последовало.

Дни теперь тянулись как месяцы, каждую минуту Наоми проверяла коммуникатор в надежде, что появятся вести от родителей. Марта ежедневно приглашала на ужин к себе, чтобы хоть как-то приглушить её отчаяние. Милли была всё время рядом и поддерживала как могла. Гильдия отправила спасателей в сектор, куда, по словам Наоми, они отправились, поскольку по документам экспедиция была в отпуске. Ничего не происходило — никаких сведений, никаких сообщений.

Самое странное, что сны у Наоми резко прекратились. Как не слышала она и зова — полная тишина. И безысходность. Она потеряла счёт времени, но день своего восемнадцатилетия Наоми запомнит навсегда.

— Наоми, ты ещё не спишь? — звонок Марты выдернул её из полудрёмы.— Нет, что такое?— Я зайду?

Наоми слушала Марту, ощущая, как на неё надвигаются стены комнаты, а пол, наоборот, уходит из-под ног. Плакать не могла — глаза были болезненно сухими.

— Нашли катер, он разбился, — стиснув комм пальцами, говорила Марта и проглатывала слёзы. — Останки всех, кто был на борту, пока не идентифицировали, результаты экспертизы будут через три дня. Мне очень жаль.

Марта потянулась, чтобы обнять Наоми, но она увернулась и села в самое дальнее от соседки кресло, обхватив колени руками. Сейчас не хотела никого видеть, не хотела ни с кем разговаривать. Слишком много шума и слишком мало воздуха — нужно было скорее бежать к привычно пустовавшему обзорному куполу. Там, вглядываясь в зловещую темноту, забравшую у неё родителей, Наоми вновь почувствовала зов. Неведомая сила желала, чтобы она отправилась в зону дока.

Сопротивляться Наоми не могла — новость о гибели родителей раздавила её существо, — а потому просто поплелась туда, куда звали её инстинкты. Не поднимая глаз, не задумываясь. Нати и Нира следовали за ней, но Наоми их не замечала — все мысли ушли куда-то далеко, уступая место чутью.

В грузовом терминале в это время суток было безлюдно. Ловко миновав ограждения, Наоми оказалась в ангаре, где на платформах покоились корабли всех возможных размеров — малого и среднего класса. Конечно, шлюз не был приспособлен для приёма тяжёлых звездолётов, в таких случаях пользовались челноками.

Наоми понятия не имела, что ищет, но распахнутый зев грузового трюма одного корабля поманил. Да, именно то, что ей нужно. Только сейчас она поняла, что дроиды всё ещё рядом, но домой их не отправила — единственное, что осталось от родителей. И что было ей дорого.

Она по-прежнему слабо контролировала свои действия: пригибаясь, взобралась по трапу в грузовой отсек, где спряталась за высокой стеной контейнеров. Нати и Ниру Наоми перевела в режим ожидания, чтобы они не выдали присутствия чужака. Что её ждало дальше, Наоми не знала.

Страшно стало, только когда трап задвинулся, а люк закрылся в автоматическом режиме. Куда летит грузовик? Зачем? Что Наоми скажет, если её найдут? Очень скоро мысли переместились к более насущным проблемам — корабль покинул док станции, и в трюме стало холодать. Из одежды на Наоми были самые обычные штаны и футболка, так что уже очень скоро её начало трясти от озноба. В довершение всего она поняла, что в воздушной смеси грузового отсека недостаточная для дыхания концентрация кислорода. Смятение перерастало в панику, паника — в ужас. Комм она не взяла — так и остался лежать на столике в её комнате.

Наоми выползла из своего убежища и начала стучать по бронированной двери, зовя на помощь. Никто не отвечал. Конечно, кто будет следить за содержимым грузового отсека, если там заведомо никого нет? Сев на пол и вновь обхватив колени руками, Наоми принялась раскачиваться, стараясь не заплакать. Только этого не хватало! Через какое-то время холод стал уже не таким пронизывающим, а скорее обволакивал её тело. Хотелось спать. Наоми прислонилась спиной к ледяной переборке и зевнула. Сон был ответом на все её тревоги.

Глава 3

От света, бьющего сквозь щёлки приоткрытых век, глаза заслезились. Наоми инстинктивно прикрыла лицо ладонью, прежде чем до неё дошло, что она не в трюме и больше не трясётся от холода. Естественно, ведь её завернули в серый плед и уложили на кушетку, напоминавшую больничную койку.

— Очнулась, — констатировал незнакомый мужской голос. — Кэп, смотри, наша контрабанда проснулась, — мужчина средних лет обратился к кому-то возле двери. — Свободен, Фрэнк, — на свет вышла женщина, которая, нахмурившись, сверлила Наоми внимательным взглядом карих глаз.

Сколько ей лет, было совершенно непонятно: можно дать и тридцать, и пятьдесят. Высокая, выше Наоми, с объёмным бюстом, который нещадно растягивал зеленоватый китель неизвестного образца. Длинные тёмные волосы были собраны в низкий хвост.

Наоми попыталась подняться, но слабость во всём теле не позволила. Нужно было сказать что-то умное в своё оправдание, но язык заплетался.

— Как тебя зовут, чудо? — спросила с усмешкой капитан, подойдя к ней. — Наоми, — с третьей попытки удалось всё-таки сесть, чтобы смотреть на собеседницу хотя бы не из положения лёжа. — Как ты оказалась в трюме? — женщина присела на соседнюю кушетку и продолжала её разглядывать. — Он был открыт, — пришлось опустить глаза, потому что единственным желанием было провалиться на месте. — Окей, много трюмов открыто в доке, но, знаешь, дети в них обычно не забираются, — капитан, похоже, начала терять терпение. — Я… я хотела добраться до сектора ZD-807. Там пропали мои родители, — Наоми затараторила было, но её прервали: — Давай по порядку. Как ты узнала, что мы туда направляемся? — По расписанию, — соврала Наоми, понимая, что правде в её случае поверить сложнее. — То есть ты залезла в наш трюм и думала, что доберёшься до сектора без комма, денег и документов? — брови женщины в скептическом изгибе подлетели вверх. — Сколько тебе лет? — Семн… восемнадцать, — поправила себя Наоми. — Сегодня исполнилось. — А могла бы и сдохнуть ровно в восемнадцать. Молодой и красивой, — скривила губы капитан. — Мне очень нужно найти родителей, — Наоми высказала единственную вертевшуюся на языке мысль. — Мы на «Приор» вернёмся только через месяц, — вновь нахмурила брови женщина. — Что с тобой делать?

Наоми не знала, что ей ответить — никакой вменяемой причины своего поступка у неё не было. Как не было и понимания, что делать дальше.

— Кэп, смотри, каких зверушек я в трюме нашёл, — в дверях лазарета сначала показался наголо бритый череп, а потом и весь бугай целиком: держал в охапке Нати и Ниру. — Они мои! — Нет, конечно, Наоми помнила, что оставила в трюме дроидов, но спросить о них капитана попросту не решалась — и так нашли ребёнка, с игрушками… — О-о-очень интересно… — капитан встала с кушетки и погладила шерсть одного из механических волчат, а потом обратилась к Наоми: — Откуда они у тебя? — Родители подарили, — смутилась она. — Так уж и быть, — лицо капитана словно озарила какая-то светлая мысль, которой та сразу улыбнулась, — я выполню твою просьбу, но взамен ты отдашь мне своих щенят. — Но… это моя единственная память о родителях, — губы Наоми затряслись. — То есть тебе не нужно в ZD-807? — От хищного оскала капитана по спине пробежали мурашки. — Хорошо, тогда высадим на ближайшей перевалочной базе, а там уж сама решай, как поступать. — Н-н-нет, — замотала головой Наоми. — Я согласна. — На хрен тебе робоволки? — фыркнул молчавший до этого бугай. — Натурой с неё взять. — Детей у нас не обижают, Мит, — капитан ещё раз оглядела Наоми и вместе со здоровяком покинула лазарет.

Если не считать того, что Наоми вообще не представляла, что будет делать, когда доберётся до сектора ZD-807 (а это чуть больше трёх суток пути), то её дела на «Андромеде» шли относительно неплохо. Фрэнк выдал безразмерную спецовку, которая не особо подходила, зато в ней было не холодно. На изыскательном корабле родителей удобств имелось не больше, чем на грузовике, потому она привыкла к быту — очень скоро начала помогать на камбузе, колдуя с простеньким синтезатором, делать-то всё равно нечего. Изира, капитан, относилась к ней чуть ли не с материнской заботой, что не позволяло остальным членам экипажа фамильярничать с нелегальной пассажиркой Единственным, чьи косые взгляды откровенно пугали Наоми, был Мит — амбал не скрываясь наблюдал за ней.

— Как могли лицензированные исследователи полететь в экспедицию и не сообщить об этом кураторам гильдии? — рассуждала Изира за ужином. — Я не знаю, — пожала плечами Наоми. — Может, ты не всё знаешь о своих родителях? — предположила она.

Ответить было нечего. Катер экспедиции нашли. Все, кто находился там, превратились в обугленную массу. Наоми так и не выяснила, что в итоге показала экспертиза, поскольку сбежала со станции, но была уверена, что родители живы. Просто ЗНАЛА.

Матрас ей кинули на пол в одной из бытовок «Андромеды» — каюты занимали члены экипажа. В принципе, ничего страшного, можно было спать и так, тем более что почти всё время Наоми проводила на камбузе или в кают-компании.

Условная ночь перед посадкой на Лиети, центральную планету сектора ZD-807, только началась. Сон не шёл — думалось о разном: как она будет искать родителей, где возьмёт деньги. Личность можно установить по биометрии, а потом получить дубликат удостоверения, не проблема. Жалко было Ниру с Нати, которых Наоми пообещала отдать Изире в качестве платы за дорогу. Зачем вообще капитану понадобились дроиды? До того как увидела их, она не собиралась помогать… Наконец, решив, что сразу по прибытии Наоми обратится в отделение гильдии изыскателей, она провалилась в дрёму — с момента, как родители пропали, загадочный мир с волками ей ни разу не снился.

Выпутаться из липких объятий сна было сложно, но обстоятельства требовали — чьи-то сильные руки схватили Наоми за щиколотки и дёрнули с матраса.

— Иди ко мне, крошка, — шёпотом прорычал Мит, пытаясь стянуть с неё комбинезон.

Наоми пыталась кричать, но от страха голос пропал, старалась вырваться, но силы были явно неравны — что ей противопоставить двухметровому амбалу? Мит справился со спецовкой и навис сверху, фиксируя одной рукой её запястья.

— Ты же будешь хорошо себя вести? — его взгляд был затуманен похотью, от которой Наоми стало дурно.

Плохо соображая, что делает, Наоми сумела высвободить ногу и со всей силы ударила Мита между ног. Здоровяк дрогнул, что дало возможность вырвать руки из захвата, а потом… Реакция была молниеносной — пальцы полоснули по щеке Мита. Не удар, не пощёчина — Наоми инстинктивно хотела его поцарапать. Но как она могла защититься с помощью коротко стриженных ногтей? Разум это понимал, но он же и зафиксировал, что Мит взревел, схватившись за лицо. В полумраке было плохо видно, но казалось, что между его пальцев течёт кровь.

Мысль была только одна — бежать. Наоми оказалась в одном белье в слабоосвещённом коридоре и обнаружила, что она и правда вся испачкана в крови — не своей, крови Мита. Ноги принесли к каюте Изиры, которая, на удивление, не спала: открыла тут же и была одета в свой неизменный китель.

— Что стряслось? — Мит… он там… — запыхавшись, пыталась объяснить Наоми, показывая окровавленной рукой в сторону места своего ночлега. — Заходи, — Изира отступила от входа в каюту. — Никому не открывай.

Глава 4

Похоже, капитан разбиралась со всем самостоятельно — отлучилась почти на час. За это время Наоми привела себя в порядок, насколько это возможно: в крохотном душе отмылась от крови и даже немного успокоилась. Из одежды остались только плавки и нательная майка, хорошо, что Изира вернулась в каюту со спецовкой и дождалась, когда Наоми её натянет, только потом суровым тоном сказала идти в кают-компанию.

— Так, ребята, — Изира встала посреди самого просторного помещения на «Андромеде», — у меня два объявления. Первое — кто кутёнка ещё раз тронет, тому хрен отрежу и засуну в задницу вот этими руками, — она продемонстрировала команде раскрытые ладони. — Понятно изъясняюсь? Второе — меняем курс, летим на Форос. Все свободны!

Мит на собрании отсутствовал — как сказал потом Фрэнк, тот находился в медотсеке. Раны, нанесённые Наоми, оказались очень глубокими, к тому же был серьёзно повреждён левый глаз. На Форосе располагался неплохой по оснащению госпиталь, что и стало причиной изменения маршрута «Андромеды».

С одной стороны, у Наоми отлегло от сердца — не нужно было через несколько часов решать, как искать родителей. С другой — ситуация становилась всё непонятнее и непонятнее. Как она могла одним движением руки так сильно расцарапать Миту лицо? И ещё глаз поранить? Количество вопросов зашкаливало — ответы не спешили появляться.

С того момента Изира сказала Наоми ночевать в её каюте — спать на небольшом диванчике было всяко удобнее, чем на матрасе на полу в каморке, но от постоянных изучающих пристальных взглядов становилось не по себе. Теперь Наоми не чувствовала опеки — иногда казалось, что Изира её даже опасается. Этому нашлось рациональное объяснение — кто бы подумал, что какая-то мелкая девчонка сможет дать отпор бугаю. «Кутёнок» — так Изира называла Наоми. Почему-то странное, но вроде бы ласковое прозвище тоже неприятно резало слух.

В ночь перед прибытием на Форос вернулись видения, но приснившийся волк был взрослым и огромным. Озираясь, зверь угрожающе зарычал, а потом, задержав на Наоми взгляд своих люминесцирующих голубых глаз, ушёл прочь.

— Свяжись с Джеррандом, дело есть, — бросила Изира Марти, связисту. — Кто это? — тихонько спросила Наоми у Фрэнка, который при случае тоже её опекал. — Бывший старпом, — дежурным тоном ответил он и, помедлив немного, добавил: — Ну и… бывший.

Наоми личная жизнь капитана не интересовала совершенно, потому она не придала значения словам Фрэнка. Всё внимание заняло место посадки грузовика: Форос — крупная торговая колония, где она пару раз бывала с родителями и знала, что тут безопасно.

— Кутёнок, пойдём тебе что-нибудь из одежды купим, — обратилась к ней Изира. — Мне ничего не нужно, я и так вам должна, — покачала головой Наоми. — Брось, собирайся, — несмотря на то, что капитан улыбалась, Наоми чувствовала её странное беспокойство.

Космопорт Фороса был огромным — Наоми следовала за Изирой, рассматривая стаи сновавших туда-сюда челноков и аэрокаров. Соблюдая дистанцию в несколько метров, Фрэнк вёл изрядно присмиревшего Мита в направлении госпиталя. Именно сейчас Наоми положено было волноваться, но на душе стало легко, будто она идёт по правильному пути. Почему? Что ждёт её в конце путешествия? Наоми упорно пыталась вернуться мыслями к родителям, но каждый раз они рассыпались каскадом, не удавалось ни на одной из них зафиксироваться.

Потребовалось всего лишь два часа в отделе миграции, чтобы получить новое удостоверение личности, а потом и приобрести комм. Восстановив доступ к счёту, Наоми возместила Изире расходы. Следом написала Марте, что с ней всё в порядке. Звонить не осмелилась, понимала, насколько неправа в этой ситуации. Заставить столько дней волноваться близкого человека — как Наоми вообще могла так поступить?

Путь лежал по торговым улицам — в одной из лавок Изира действительно настояла на покупке подходящего по размеру Наоми комбинезона. А дальше они отправились обратно в порт, но другой дорогой, через жилые кварталы. Изира постоянно оглядывалась, будто опасалась, что за ними следят.

— Зайдём на пять минут и обратно, на «Андромеду», — немного виновато произнесла Изира, когда провела ладонью по входной консоли у крыльца одного из домов.

Тёмный экран моргнул, показывая нечёткое изображение, довольно низкий голос спросил: — Иззи, ты не одна? — Наша пассажирка, мы ненадолго, — нервно улыбнулась она, когда замок наконец пискнул и дверь открылась, пропуская их внутрь.

В лифте Изира напряжённо молчала, а Наоми вдруг ощутила странное чувство — не беспокойства, а предвкушения. Если бы её не привели к двери в конце коридора, она бы дошла сама. Просто потому, что знала, куда надо идти. Сердце забилось быстрее, а потом ухнуло, когда им открыл очень высокий мужчина с иссиня-чёрными длинными волосами и бородой. Даже в неярком освещении коридора Наоми заметила, что у него голубые глаза, которые резко потемнели от плохо скрываемой злости.

— Иззи, ты совсем охренела?! — гаркнул он, попытавшись захлопнуть дверь. — Джерр, ты чего? — Изира предусмотрительно всунула в проём ботинок так, чтобы осталась щель. — Надо поговорить. — Какого чёрта ты привела ЕЁ? — Дверь вновь открылась, и Наоми поняла, что всплеск гнева незнакомца связан с её появлением. — Остынь, Джерранд, — не церемонясь, Изира подвинула огромного хозяина квартиры в сторону и ворвалась в квартиру.

Тот сразу же последовал за ней, но разговор проходил за закрытой дверью — Наоми не пригласили, так что она осталась у стены в коридоре. Что-то в облике Джерранда было такое, из-за чего во рту пересохло, а коленки затряслись. Совершенно непонятные ощущения, столь несвойственные её организму. Да, мужчина был по-настоящему красив, но Наоми никогда так не реагировала даже на очень привлекательных людей. Более того, она даже сквозь стены чувствовала его ярость и отчаяние, словно они были её собственными. И ещё один вывод шокировал — зов всё время вёл не к родителям: путь Наоми закончился здесь, в этом доме. По коже разбежались мириады мурашек, а мысли стали ещё более путаными, чем были до этого. Она не сразу заметила, как крики стихли, и в коридоре появилась рассерженная Изира.

Джерранд тоже вышел за ней и, остановившись в проходе, в буквальном смысле навис над Наоми.

— Не выпускай коготки, крошка, — угрожающе прорычал он, смотря сверху вниз и пользуясь значительной разницей в росте.

Дверь захлопнулась резко и с грохотом — оторопевшая Наоми так и замерла, прижавшись спиной к стене: Изира, взяв за руку, повела её к лифтам.

Глава 5

До «Андромеды» добирались в молчании, Изира не проронила ни слова, а Наоми разговаривать попросту не могла — из головы не выходил Джерранд. Будто живёшь в сером мире, привыкла ко всему, а тут р-р-раз: яркое пятно и — накрыло! Высокий брюнет занял её мысли, остальное отошло на второй план, стало несущественным. Наоми не понимала, почему с каждым метром, который отдалял её от той заветной двери, идти становилось сложнее. И почему в душе разливалось горькое разочарование. Неужели и правда всё это время зов вёл её не к родителям, а к какому-то грубому мужлану?

На корабле Изира, узнав, что Мит остался в госпитале на операцию, объявила команде, что они вновь летят на Лиети, где их ждёт заказчик. Почувствовав усталость, Наоми ушла в каюту и попыталась уснуть, но не вышло — крутилась на диване, не в состоянии найти удобную позу. Кожа стала чувствительной, а потому даже мягкая ткань футболки и плавок причиняла дискомфорт, хотелось раздеться. А ещё она ощутила, что внизу живота потянуло.

Стоило прикрыть веки, как перед глазами представал хищный профиль Джерранда. Почему именно этот человек вызвал такую реакцию, Наоми по-прежнему не знала, но на поиски рациональных причин не хватало сил. Наоми с трудом погрузилась в тревожное забытье, и ей опять снился крупный чёрный волк, явно самец. Дружелюбия в светящихся глазах не было ни капли, но страха Наоми не испытывала. Наоборот, когда зверь пошёл в сторону леса, последовала за ним, стараясь догнать. Волк, увидев её, побежал и очень скоро скрылся в чаще, оставив Наоми на опушке в одиночестве.

Когда она проснулась, то Изиры в каюте ещё не было: нашлась в кают-компании — сидела задумчивая вместе с Фрэнком и бутылкой виски. Наоми не решилась подойти — слишком уж грозно выглядела капитан, но та махнула ей рукой.

— Когда сядем на Лиети, пойду с тобой в гильдию, — сказала Изира. — Зачем вы мне помогаете? — смутилась Наоми, пытаясь найти подвох. — Судьба у меня такая, кутёнкам помогать, — невесело усмехнулась она.

Ответить Наоми было нечего — пошла разбираться с синтезатором на камбузе. До Лиети оставалось чуть больше суток, а потому она постаралась принести как можно больше пользы на «Андромеде» — отдраила кухонный уголок и изобразила на обед что-то, отличное от белковой массы. Вероятно, говорила совсем не совесть — Наоми пыталась выбросить из головы Джерранда, который за пару минут, сколько длилась их встреча, там намертво поселился. Вот бывает же! Ладно бы он был обворожителен и галантен, так нет, орал на Изиру и на ровном месте накинулся на Наоми, хотя они вообще не знакомы. Тем удивительнее стало то, что теперь и ум, и душа, и тело стремились к Джерранду. Всё существо Наоми зашлось от тоски, что её отвергли. Хотя никаких осознанных притязаний к Джерранду отродясь не было. Откуда вообще такие мысли?

На Лиети Изира проводила Наоми до местного отделения торговой гильдии, где клерк выслушал её сбивчивый рассказ о родителях и удалился, попросив подождать. Через полчаса они с Изирой оказались в кабинете начальника отделения Седрика Йохансона.

— Мисс Лоуренс, мисс Кандри, — седовласый статный мужчина жестом указал на стулья для посетителей. — Добрый день, мистер Йохансон. Я хотела бы узнать, есть ли у гильдии сведения, когда «Арго» последний раз выходил на связь и в каком месте? — решительно начала Наоми. — Прекрасно понимаю вас, мисс Лоуренс, мы отправим запрос в центр, — кивнул чиновник. — И для вас у меня хорошие новости, если можно так сказать, — он поджал губы и выдержал паузу. — Перед нашим разговором я получил результаты экспертизы. Среди найденных на «Арго» останков не обнаружены ДНК трёх членов экипажа. Роберт и Анна Лоуренс в их числе. Ещё лаборант, Мэттью Форанс.

Сердце Наоми бешено забилось, она чуть не подпрыгнула на стуле — ведь чувствовала же, что родители остались в живых! А значит, путь проделан не зря!

— Когда придёт ответ на запрос о координатах? — в разговор вмешалась Изира. — В течение суток. Мы будем держать вас в курсе, — ответил Йохансон.

После радостных вестей Наоми не запомнила, как выбежала из отделения. Ей хотелось взлететь в небо — пусть и не знала, где сейчас родители, но теперь уже точно была уверена, что они живы. Живы!

Изира радовалась вместе с ней, хотя её эмоции Наоми не всегда понимала до конца.

Вот только к чему всё это было? Почему Наоми подчинилась своему чутью и оказалась здесь? Можно было остаться на «Приоре» и дождаться результатов экспертизы, а потом уже отправиться на поиски. Да и как она это себе представляла? У неё не было ни денег, ни корабля. Добралась до Лиети исключительно благодаря доброте Изиры. Всё-таки почему она помогала и зачем ей дроиды?

Пока трюм «Андромеды» под завязку заполняли грузом, Наоми бесцельно слонялась по кораблю в ожидании звонка от мистера Йохансона, накручивая себя и переживая с каждой минутой всё сильнее. К счастью, комм завибрировал через пару часов — начальник отделения вновь ждал её для личной беседы. В этот раз Изира была занята, потому Наоми поехала одна.

— Мисс Лоуренс, пришли данные о квадранте, где в последний раз отмечался «Арго». Гильдия в нём разработок не ведёт уже несколько лет, потому ни мне, ни кураторам непонятны причины, по которым ваш отец вместе с экспедицией мог там оказаться. Родители вам ничего не говорили? — Нет, — Наоми мотнула головой. — Только о поверхностных пробах. Они обещали привезти мне подарок. Но у меня день рождения был как раз на носу, не думаю, что это связано с исследованиями. — Может, что-нибудь ещё? — чиновник посмотрел на неё внимательно.

Наоми прокручивала в голове последний разговор с родителями тысячу раз, но именно в это мгновение прозвучали слова отца: «…Говорят, на той планете очень красиво…»

— Планета! — воскликнула она. — В этом квадранте есть пригодная для жизни планета? — Хм, — нахмурился Йохансон и включил голокарту над столом. — Реон. Там живут малоразвитые аборигены, похожие на людей. А может, и люди, но они одичали и не пользуются технологиями. — А есть голограммы Реона? — с надеждой спросила Наоми. — Нет, — покачал головой он. — И сомневаюсь, что изыскательную экспедицию могло заинтересовать что-то на Реоне. К тому же я бы не рекомендовал вам самостоятельно отправляться на поиски, поговаривают, что местные очень враждебно относятся к чужакам. Лучше возвращайтесь на «Приор» и ждите новостей от спасателей. — Ясно, спасибо, — Наоми кивнула, встала и поспешно покинула кабинет.

На улице она первым делом набрала на комме поисковый запрос: Реон. Свернув с оживлённой магистрали в тихий проулок, Наоми рассматривала голограммы планеты одну за одной — кожа покрылась мурашками, волосы на загривке встали дыбом, а ладони вспотели: это ОН! Тот самый мир, который настойчиво снился ей столько лет! Ре-он! Изображений волков, конечно, Наоми не обнаружила, зато цветы, высокие деревья и ландшафт — всё, буквально всё совпадало с её снами. Так вот какой подарок хотели привезти родители на восемнадцатилетие! Они нашли тот самый мир, и… что-то пошло не так. Но ведь они живы, Наоми чувствовала, что они живы до сих пор, это ощущение не покидало её ни на минуту. Значит, если она долетит до Реона, то сможет получить новые зацепки, чтобы найти папу и маму.

Вернувшись на «Андромеду», Наоми сразу пошла в каюту и начала обдумывать, как ей попасть на Реон. Координаты планеты находились в свободном доступе — сведения о враждебных и очень человекоподобных обитателях, рассказанные Йохансоном, подтвердились. Но больше напрягать Изиру своими проблемами она не хотела, хотя и понимала, что без корабля добраться до Реона не сможет.

Решение пришло неожиданно — да, Наоми вновь придётся поступить некрасиво, но иного варианта она видела. Согласно навигационным данным, почти случайно попавшимся на глаза, от орбиты Лиети до Реона на обычной космической скорости было около пятнадцати дней, во время которых нужно что-то есть и чем-то дышать. А вот если…

Когда «Андромеда» покинула атмосферу Лиети, Наоми незаметно проскользнула в кормовой отсек — там, согласно требованиям гильдии, находились спасательные капсулы. Две рассчитаны на четырёх человек и ещё пять — индивидуальные. Недостаточно для всех членов экипажа, но больше, чем ничего. Многие перевозчики экономили на этом пункте безопасности, оборудуя корабли минимально допустимым количеством капсул.

Наоми активировала консоль одной из индивидуальных капсул, ввела координаты Реона, а потом задала параметры медицинского сна на весь путь. И только сейчас до неё дошло, что для запуска капсулы без подтверждения из рубки потребуется устроить на «Андромеде» тревогу. Это она помнила ещё по «Арго» — папа объяснял. Взрыв? Повреждение шлюза? Она ведь фактически похищает дорогостоящую капсулу, а ведь Изира была так добра к ней… Зов вновь усилился, затмевая все доводы совести — Наоми на полном серьёзе начала искать в отсеке предмет, с помощью которого можно раскурочить блок управления шлюзом. Правда, не сказать, чтобы Наоми преуспевала, потому погружалась всё больше и больше в отчаяние.

— Что ищешь, кутёнок? — Изира стояла возле капсулы и изучала её консоль. — Кэп! — Наоми чудом не осела на пол от неожиданности. — Я… эээ… — Залезай, — она похлопала по полированному металлопласту корпуса капсулы. — Вы… зачем? — до Наоми дошёл смысл её предложения, но всё ещё не верилось. — Я больше не смогу помочь тебе, кутёнок. Дальше уже сама, — улыбнулась Изира, но глаза были по-прежнему грустными и серьёзными.

Когда Наоми улеглась в капсулу, Изира включила процесс герметизации, а потом — наступила темнота.

Глава 6

Наоми не запомнила момента, когда проснулась, и не поняла, сколько лежала так — невидящим взглядом уставившись на внутреннюю панель спасательной капсулы. Могло пройти несколько минут, а возможно, и несколько часов. Наконец, полностью придя в сознание, она обратила внимание на цифры и показатели — капсула находилась на планете с атмосферой, пригодной для дыхания. Можно выходить наружу — створка плавно открылась, запуская внутрь тёплый влажный воздух с пряным ароматом. Цветы? Травы?

Быстро выбраться из капсулы не получилось — мышцы затекли от многодневного сна, но то, что Наоми увидела, поразило: капсула приземлилась на равнине с высокой травой, а вдалеке виднелся лес. Синее небо, слегка подёрнутое дымкой облаков, контрастировало с желтоватой зеленью вокруг. Спрыгнув на траву, Наоми почувствовала, что хочет пройтись по ней босиком, ощутить её каждой клеточкой кожи. От ароматов и обилия кислорода в воздухе зашумело в голове. Несмотря на ветерок, Наоми стало невыносимо жарко — нужно было как можно скорее освободиться от раздражавшей, сковывавшей движения одежды.

Бездумно выпутываясь из комбинезона, Наоми сделала ещё пару шагов — головокружение усиливалось, хотелось уже порвать одежду, которая так мешала. Не в силах справиться с последними застёжками, она дёрнула их и, поражаясь своей силе, разорвала плотную синтетическую ткань. Ботинки тоже слетели с ног — Наоми уже не могла контролировать себя, просто избавляла тело от всего, что стесняло.

Она знала, что нужно бежать к лесу — практически не глядя под ноги, не обращая внимания на колющую нежные стопы траву и ветки. Бежать и дышать полной грудью — вот что хотелось Наоми больше жизни. В какой момент она побежала на четвереньках — непонятно. Скорость нарастала, ветер бил в лицо. В мозг ворвались тысячи нюансов запахов, слух ловил малейшие колебания, большая скорость не мешала. Наоми бежала к лесу, сама пока не понимая, что весь мир перевернулся для неё в тот самый миг. Перед опушкой остановилась, хотела было перевести дыхание, но поняла, что по-прежнему стоит на четырёх конечностях и это не доставляет какого-либо неудобства. Точнее, это были лапы, покрытые молочно-белой шерстью. Волчьи лапы. От неожиданности Наоми присела на траву, обернулась и увидела хвост. До неё начало медленно доходить… Нет, знание всегда было с Наоми, но она не осознавала, не могла понять, не могла поверить, что детёныши волка, с которыми она играла в свои грёзах, были её братьями и сёстрами. А ещё… Джерранд — тот самый чёрный взрослый хищник из последних снов, который убегал от Наоми в лес. Они все не люди. Другая раса? Наоми точно не результат экспериментов, её в той лаборатории изучали…

Обращение в человека не составило особого труда — Наоми ощупывала своё обнажённое тело, словно убеждаясь, что она прежняя. А потом почувствовала дискомфорт — одежда была совсем далеко, время близилось к вечеру, ветер стал прохладным. И ещё очень захотелось есть… Решив, что в облике волчицы, пусть не чёрной, а почти белой, приметной, ей будет безопаснее, Наоми обратилась снова. Найденный ручей подтвердил все предположения — с постоянно колеблющегося отражения смотрела звериная морда со светящимися голубыми глазами.

Сейчас, когда вся правда о происхождении и сущности вышла на поверхность, изнутри начала жечь пустота — выросшая вдали от родной планеты, Наоми фактически была на Реоне никем. Что она скажет соплеменникам? И вообще, знают ли они её язык? Смогут ли понять? Хотя бы всеобщий, об английском речи не шло. Вновь обратившись в человека, Наоми ладонями зачерпывала ледяную воду и пила — зубы сводило от холода. Чтобы умыться, Наоми брызнула влагой в лицо и села на скользкий камень на берегу. Что сейчас она должна здесь делать? Выбраться с Реона не сможет — капсула умеет только приземляться, не взлетать, разве что получится воспользоваться установленной на ней связью, но вряд ли Изира стремглав бросится к ней на помощь. И вообще, зачем она помогала… кутёнку? Получается, Изира знала, кто такая Наоми, раз привела её к Джерранду. Вот только зачем?..

Наоми хотела было вернуться к капсуле, как заметила в небе яркий след — на поверхность планеты садился космолёт. Среднего класса, грузовой. Значит, на Реоне есть разумные. Судя по образцу корабля, это люди. Не всё потеряно! Радость внезапно сменилась гнетущим чувством — интуиция строго-настрого запретила искать место посадки транспорта. Опасно. Там будет опасно!

Вместо этого Наоми обратилась в волчицу и побрела по лесу — в сумерках обострённые зрение, слух и обоняние были как нельзя кстати. Хотелось есть, но процесс охоты она не представляла, как и дальнейшее поедание сырого мяса. И вообще, Наоми требовалось время, чтобы принять свою сущность — ещё несколько часов назад считала себя практически обычной девушкой, человеком, а вдруг оказалась оборотнем, превращающимся в белого волка! Интересно, знали ли родители правду об обитателях Реона, когда прилетели сюда?

Джерранд знал, Изира — тоже, но ни тот, ни другая даже не попытались рассказать об этом Наоми. И если Изиру она в какой-то мере понимала, то Джерранд оставался загадкой — такой же реонец, но живёт среди людей, осознавая свою сущность. Может, поэтому Наоми так хотелось быть рядом с ним?