Путешествие "Скорохода"

Посетитель

Атмосферную толщу проткнув, Засверкает на солнце лучистом, И исчезнет, во тьме потонув, Корабля фюзеляж серебристый. (Complex Numbers «Над Землею алеет закат»)

Рокот космодрома остался так далеко позади, что даже уже не снился. Трава у дома, к слову, тоже. Шутка ли сказать – уже четыре долгих года космический корабль нового поколения «Скороход-1», созданный в рамках программы «За горизонт», несся сквозь космос к Проксиме Центавра – цели своей миссии. На Земле космонавтам обещали, что путешествие займет 8 лет, так что если инженеры ничего не напутали, то половина пути позади… Экипаж «Скорохода-1» составляли три человека, в обязанности которых входило не только доставить свои тела из пункта А в пункт Б без потери качества, но и проводить различные научные изыскания в ходе путешествия. На корабле были сооружены несколько лабораторий, поддерживалась искусственная гравитация, имелось снаряжение для выхода в открытый космос и сбора там образцов. Правда, нельзя сказать, что этих самых образцов попадалось достаточно много в межзвёздном пространстве, которое решительно бороздил космический корабль. Поэтому экипаж откровенно скучал, и когда раздался глухой удар по обшивке, то за право выйти и посмотреть, что случилось, разгорелся настоящий спор. В итоге, дело решил жребий.

Борт-инженер, счастливчик, которому выпало право на прогулку, довольно быстро осмотрел место удара, с разочарованием обнаружил средних размеров вмятину на обшивке корабля и больше ничего интересного. Вероятность столкнуться с метеоритом или космическим мусором была столь мала, что космонавт покидал шлюз с несколько завышенными ожиданиями, и теперь чувствовал себя обманутым. Встречи с неизведанным не случилось. Именно так рапортовал борт-инженер по рации своим товарищам, вернувшись в шлюз. Автоматическая дверь закрылась за ним, лампочка датчика на стене с красного поменяла цвет на зелёный – давление и содержание кислорода пришли в норму. Космонавт снял шлем скафандра, посмотрел на свое отражение в пластике забрала и замер. Нет, лицо его не изменилось за время пребывания в открытом космосе. Но позади него, совершенно беззвучно и оттого еще более зловеще, поднималось нечто, похожее на гигантскую муху, только лишенную крыльев. Инженер проворно прыгнул вперед, к двери, ведущей внутрь корабля, нажал кнопку внутренней связи и прокричал: - Инфекция на борту, продувайте шлюз! В соответствии с инструкциями, экипаж так и должен поступить, выбросив пришельца, а, заодно, и вступившего с ним в контакт товарища в открытый космос. Но проблема людей в том, что они своих не бросают, и поэтому вечно вымирают целыми кораблями и колониями. Космонавты «Скорохода-1» не были исключением из правила, поэтому похватали свои табельные лазерные пистолеты и помчались на выручку борт-инженеру.

А в шлюзе разгорелся бой не на жизнь, а на смерть. Космонавт выхватил лазерный пистолет и выстрелил в грудь надвигающейся мухи. Узкий красный луч не прожег панцирь инопланетянина, но, наверное, разогрел его, доставив пришельцу некоторые неудобства. Муха издала пищащий звук, мощным ударом лапы выбила из руки космонавта оружие, и придвинула вплотную к жертве свою голову с огромными глазами и мерзко хлюпающим хоботком. Борт-инженер не растерялся и от души обложил муху матом, параллельно зарядив шлемом в фасеточный глаз. От удара забрало шлема раскололось, а глаз инопланетянина потерял натяжение и забрызгал стены шлюза буро-зеленой жижей, лопнув, как перезревший помидор. Чудовище разразилось очередным режущим слух воплем, призванным, очевидно, продемонстрировать его недовольство. В следующий миг огромное черное тело навалилось на космонавта, а хоботок мухи охватил его голову…

Дверь шлюза открылась, и внутрь ворвались оставшиеся члены экипажа. И остановились, пораженные картиной: на неподвижном теле инопланетной мухи сидел живехонький борт-инженер и смеялся.

- Она сдохла!? Почему!? – в один голос спросили космонавта товарищи.

- Подавилась, - сквозь смех пояснил борт-инженер, - Шапкой подавилась… Мать перед стартом дала, сказала, что холодно в космосе… Вот я и поддевал всегда под шлем… А знаете что, мужики? - Что? - Мама как знала: голова-то мерзнет…

Вечер игр

Пожалуй, не найдется человека, который осмелится возразить, что если расстояние до цели измеряется миллиардами километров, а время путешествия годами, то неплохо было бы прихватить с собой что-нибудь для развлечения. Разумеется, межзвездную экспедицию к Проксиме Центавра на корабле «Скороход-1» в дорогу собирали отнюдь не дураки. Опытные психологи позаботились об отважных космонавтах, разработав виртуальные симуляции, которые помогали бы справиться со стрессом и скукой…

- Симулятор, ковырять его отверткой, поломался, - озвучил проблему борт-инженер Анатолий Песчанников, добавив красочное и емкое описание степени серьезности поломки.

- Так себе новость, - Виктор Огоньков, навигатор «Скорохода», задумчиво почесал правую бровь, - Починить сможешь? - Деталей нет, - Песчанников заглянул в планшет, сверяясь с реестром запчастей на корабле. – Если только разобрать автовычислитель…

- Ага, и дальше мы по пачке «Беломора» полетим? Как я поведу корабль!? Он мне нужен для корректировки курса! – навигатор даже покраснел от праведного гнева. К слову, в штатном расписании никакого «навигатора» не было со времен, когда девочка в отделе кадров закончила печатать документ и передала его на подпись директору космодрома. Не было в людях, отправляющих к мерцающим звездам корабли, подлинной романтики. И потому служил Виктор Огоньков простым «Пилотом», но сам себя гордо именовал «Навигатором», приближая, таким образом, свою скромную персону к фантастическим героям Стругацких и Хайнлайна.

- Погодите, господа, зачем же что-то разбирать! – вмешался в беседу врач экспедиции, профессор Рэн Жер, - На инструктаже по поддержанию психического здоровья экипажа нам говорили, что для эмоциональной разрядки в инвентаре корабля предусмотрено десять единиц настольных игр. Скоротаем время за ними!

С этими словами Рэн Жер подошел к одному из стенных шкафов, открыл его, и извлек небольшой ящик из черного пластика. Заглянул внутрь и нервно хохотнул.

- Что случилось? - напрягся борт-инженер и на всякий случай посильнее натянул на голову шапку – подарок матери с невообразимо далекой Земли.

- Да все в порядке, - успокоил коллегу Рэн Жер, - Почти. Просто задание по формированию пакета настольных игр выполнял идиот. Или кто-то очень ленивый, что едва ли лучше. У нас в наличии действительно десять единиц «настолок», правда, все это одна игра – UNO! Десять одинаковых колод… Сыграем?

- Уно!? – Виктор Огоньков скрипнул зубами так, что, возможно, услышали даже на Земле. – Ненавижу Уно!

- Поделетесь причиной? – проявил любопытство Рэн Жер.

- Почему бы и нет? Помню, давненько, еще во время учёбы в центре подготовки, ухаживал я за одной медсестричкой…

- Той невысокой, рыженькой? – уточнил важные детали Анатолий.

- Джентльмены не разглашают подобных вещей, - отрезал Огоньков, едва заметно кивнув, - И не перебивай, я только настроился на лирический лад!

- Молчу, молу! Продолжай, пожалуйста, - попросил Анатолий и подмигнул, мол «красавчик!».

- Завертела меня с рыжулей любовь – свидания, долгие прогулки, за руки держались, целовались иногда. Все шло к закономерному финалу. Но шло как-то невнятно. И вот, однажды, попросила она меня прийти в гости и помочь с ноутбуком…

Космонавты понимающе переглянулись. Все они хоть раз в жизни переустанавливали операционную систему.

- Мой настрой вам ясен, - продолжал рассказ навигатор, - Для солидности я набрал с собой дисков, и, представляете, пригодилось! С ноутбуком действительно была проблема, да такая, что я даже утомился! Ну, думаю, ладно, сейчас повожусь с компьютером, а потом…

- А потом? – ухмыляясь, спросил Песчанников.

- А потом меня позвали обедать, - ответил Виктор.

- О, еще и обед, отлично, - одобрил Рэн Жер.

- Я подумал точно так же, - кивнул Огоньков, - Еда, между прочим, была вкусная. Но, наконец, трапеза закончилась, мы переместились на диван. Я в решительное наступление, а девушка вдруг говорит мне – у меня игра есть, давай поиграем.

- Все любопытственнее и любопытственнее, - протянул Рэн Жер.

- Ах, если бы. Совсем не то, о чем вы, коллеги, могли бы подумать! Девушка достала колоду UNO! И мы играли в нее три часа, а потом я отправился домой… Чертово Уно!

Когда в кают-компании стих смех, Рэн Жер озвучил общее мнение, что ненависть господина Огонькова к вышеупомянутой игре на сто процентов оправдана. Однако, так как заняться в космическом корабле особо нечем, колоду все же распаковали. Поначалу карты с цветными картинками довольно бодро шлепались на белый пластик стола, но игра затягивалась, и напряжение в кают-компании нарастало. Ситуацию осложняло то, что космонавты – люди волевые, не привыкли отступать или сдаваться, поэтому никто не уступал, и о том, чтобы бросить партию незавершенной, речи тоже не шло. Наконец, спустя четыре часа, Анатолий положил последнюю карту и победно улыбнулся:

- Я вышел! - Боюсь, что нет, - огорченно произнес Рэн Жер, устало потирая переносицу, - Вы забыли сказать «Уно», когда у Вас осталась одна карта. Вам придется взять пять новых из колоды…

- Толик, твою шапку, опять! – заорал Огоньков, вскакивая из-за стола, - Может твоя дырявая башка запомнить это правило!?

- В моей, как ты выразился, башке, дыр не больше, чем в твоей, – Песчанников медленно поднялся из-за стола. Был он значительно крепче навигатора, поэтому выглядела сцена, как в лучших боевиках 80-х. – А вот синяков у тебя сейчас прибавится!

Огоньков истерически хохотнул, и раньше, чем Рэн Жер успел призвать коллег сохранять спокойствие, выхватил бластер и выстрелил борт-инженеру прямо в лицо. Песчанников повалился навзничь, а навигатор снова безумно захохотал, размахивая пистолетом:

- Вот теперь ты вышел!!!

Рэн Жер, справившись с первым потрясением, кинулся на пилота. Он рассчитывал выбить бластер и скрутить безумца, но удалась лишь первая часть плана: Огоньков быстро завладел инициативой и в следующую секунду уже выкручивал врачу руку.

- Виктор, успокойся, давай поговорим, - Рэн Жер призвал на помощь все свое дипломатическое искусство.

Пилот не снизошел до переговоров, заломил руку жертвы сильнее и поволок его по коридору к воздушному шлюзу. Затолкал врача в узкую шлюзовую камеру и закрыл дверь.

Рэн Жер забарабанил в смотровое окошко: «Витя, одумайся, мы же одна команда. Тебе надо успокоиться, позволь мне помочь тебе! Не делай глупостей!»

Огоньков прижал к стеклу карту с изображением зелёной тройки. Нажал на кнопку интеркома и внезапно охрипшим голосом просипел:

- Доктор, ты обронил. Я думаю, надо сказать «Уно», и ты вышел. Вот и поиграли.

Зеленая кнопка открытия внешних дверей шлюза нажалась легко и плавно…

- Сыграем!? – Рен Жер открывал новенькую колоду, - Виктор, вы как? Виктор?

Огоньков встрепенулся, словно только вернулся в реальность:

- УНО!? Ну нет, разбирай вычислитель! Лучше я весь полет буду корректировать курс с помощью логарифмической линейки, чем еще хоть раз сяду играть в УНО!

Сомнения

В тексте использованы с незначительными изменениями фрагменты песен "Фантом" в вариации Гражданской Обороны, части песен "Лоботомия" Гражданской обороны и "Над землею алеет закат" группы Complex Numbers.

Я снова по чужой земле иду, Гермошлем захлопнув на ходу. «Скороход» как ястреб быстрый, В небе голубом и чистом С рёвом набирает высоту.

- Господин Огоньков, - Рэн Жер оторвался от книги, - у меня к вам целый ряд вопросов, начну с самого важного: «Где вы раздобыли гитару?»

- Это не гитара, - навигатор Виктор Огоньков прервал песню ради важного уточнения, - а укулеле. Нашел ее в багажном отсеке. - С этим прояснилось, - кивнул Рэн Жер, - а… Но Виктор уже не слушал коллегу, он приступил к очередному куплету

А где-то далеко родной Техас, Дома ждут меня отец и мать…

- Техас? – опять не сдержал свое любопытство Рэн Жер.

- Товарищ врач, что вы пристали? - обиделся Виктор и отбросил укулеле на свободное кресло, - Ну не ложится Воронежская область в текст песни!

- Художественный вымысел, так бы и сказали, - Рэн Жер вернулся к чтению, но ненадолго, видимо, был в настроении поговорить. – Господин навигатор, скажите, пожалуйста, вы в молодости, я бы даже сказал в детстве, смотрели такой фильм «Отроки во Вселенной»? - Это про отважных советских школьников, отправившихся в межзвёздное путешествие? Смотрел, конечно. А вы с какой целью интересуетесь? - Да вот не дает мне в последнее время покоя мысль, что слишком уж наша миссия похожа на сюжет этого фильма, - Рэн Жер поднялся и начал расхаживать по кают-компании взад-вперед, - Летим мы к Проксиме Центавра, зачем, не понятно, а вдруг на том конце нас ждут роботы и насильное осчастливливание?

- Может быть, цель нашей миссии как раз в том, чтобы раздобыть секрет этого счастья, для всех, даром? - парировал Виктор, - Немножко насилия, зато потом заживем!

- Но счастье не может быть одинаковым для всех, – не унимался Рэн Жер, - Вот для меня счастье – хорошо сделать свою работу, провести время с интересной книгой или в глубоких размышлениях, без навязчивых вторжений из внешнего мира. А для нашего борт-инженера счастье – сбежать со службы пораньше, сходить в кино с хорошенькой девушкой… Так как же тогда нас всех можно осчастливить разом, по универсальной схеме? Удовлетворить базовые потребности, а все другие просто вычеркнуть!?

Виктор снова взял в руки укулеле пропел:

Ветер в поле закружил, Ветер в поле закружил, Ветер в поле закружил, Лоботомия! Лоботомия!

-Вот только если… - Рэн Жер продолжал ходить, привычное душевное равновесие все не возвращалось к нему. – Но какой тогда смысл в таком счастье? Все как у классика – разрушим цивилизацию, чтобы не ходить на работу, и будем жить в первобытной гармонии с природой? Забудем о космосе, экспансии в далёкие миры, будем как коровы, целый день пережевывать жвачку, ничего не хотеть, никуда не стремиться. Не лучше ли нам не добывать такой секрет, а направить наш «Скороход» к ближайшей каменной глыбе, и таким образом прервать нашу миссию? - Как-то чересчур радикально, - Виктор Огоньков на всякий случай нащупал на груди ключ блокировки пульта управления кораблем, - Конечно, всеобщее счастье без усилий сможет запереть нас на своей планете надёжнее, чем отсталые технологии или огромные расстояния, но не уверен, что оно существует хоть где-то во Вселенной. И уж тем более, вряд ли мы найдем его секрет во время первой же миссии человечества. Да и не можем мы принимать решения на основе одних только домыслов и отвлечённых рассуждений. За месяц до конечной точки снимется блокировка с папок, посвящённых заданию, тогда все узнаем наверняка и предпримем необходимые действия.

- Какая дисциплинированность, браво, - Рэн Жер даже похлопал в ладоши, - вот только у меня есть серьезные подозрения, что мы куда-то летим. Я не верю, что в наше время человечество способно построить звездолет такого класса. В лучшем случае компьютерная симуляция!

- И судя по Вашему настроению, в матирце сбой, - попытался свести разговор к шутке Огоньков, - Слишком много сомнений для одного разговора.

- Нет, но вы подумайте! У нас нет чёткой миссии. Это раз. Весь наш корабль выполнен в каком-то диком ретрофутуристическом стиле – у Вас даже логарифмическая линейка есть! Это два. Откуда бы в дальнем космосе взялась огромная муха, с которой так героически сразился наш борт-инженер? Это три.

Позвольте с вами не согласиться! – теперь и Виктор в возбуждении встал, - Миссия пока засекречена – это раз. Ретрофутуризм нынче в моде, главное, что работает, а логарифмическая линейка – это последний довод короля, то есть навигатора. В отличие от электроники, она не выйдет из строя в случае нештатной ситуации. Это два. А муха… никто еще не был в таком дальнем космосе, чтобы быть уверенным, что ничего подобного там нет. Это три! Рэн Жер, вы сами видели «Скороход» на стартовом столе, поднимались в его кабину, и вместе с нами кричали «Поехали!».

- Виктор, ваша твердая вера в логичность и реальность всего происходящего не может не вдохновлять, спасибо, - Рэн Жер стремительно подошел к навигатору и пожал ему руку, - Мне пора на вахту. Еще раз благодарю!

Дверь за врачом закрылась с легким шелестом, а Огоньков вернулся к музыкальному инструменту и тихо запел:

И Земля цвести там будет, Под январским небом чистым И июльской теплой ночью Белый снег в траве…