Путь. Истории
Отец и Сын
[4YNC8XNI]
- … С меня этого довольно. Я получил от вас, что хотел, и благодарен за это. Но на этом мы закончили. Оставайтесь в плену своих расчетов. А я просто не дам ей умереть и всё!
В момент, когда Странник замолчал, Сына за спиной Отца словно бы коротнуло, и он отшатнулся от высокого робота. Отец быстро обратил на это внимание.
- Сын? Все в порядке?
Маленький экку не отвечал. Время для него замерло в ту самую секунду, когда человек произнес роковые слова. Они бесконечно воспроизводились в механическом разуме ребенка, постепенно разрушая иллюзорность его восприятия.
…Я просто не дам ей умереть и все!..
…Я просто не дам ей умереть и все!..
…Я просто не дам тебе умереть и все!
Фрагментация памяти в голове Сына за долгие столетия его жизни стала критической. Так бывает и у живых: чем дольше ты живешь, тем сложнее тебе помнить, связывать события и собственные переживания в одну непрерывную логическую цепочку. Отец и Сын, в текущем своем состоянии, едва ли могли бы сказать, кем они в принципе являлись изначально. Однако, одной лишь сказанной вслух фразы хватило, чтобы вскрыть блок на древние воспоминания и начать болезненный процесс дефрагментации.
***
Реальность сбоила и рассыпалась. Все окружающее пространство заслонял белый шум. Но глубоко в сердце этого шума происходило какое-то движение. Сложно было разобрать детали происходящего. Но, возможно, если каким-то чудом получится сконцентрировать все внимание на этом, то…
Черная планета из песка и камней. Дым от извергающихся вулканов заслонял собой небо. На горизонте полыхало зарево от озер раскалённой лавы. И на этом фоне, сквозь вулканическую взвесь, пробирались две блестящие металлические фигурки, облаченные в простые бежевые туники. Они с трудом, спотыкаясь на каждом шагу, двигались по неровной дорожке, заваленной свежими обсидиановыми булыжниками, камнями поменьше и толстым слоем черного пепла. Их путь пролегал от едва различимой площадки космопорта, где остался небольшой дымящийся транспортник, на котором эти двое и прибыли, ко входу в огромный подземный комплекс. Тот бункер был единственной защитой новоприбывших от недружелюбной атмосферы на поверхности.
Двое экку передвигались крайне медленно, даже с учетом дороги, заваленной самым разнообразным вулканическим хламом. Один из них был чуть повыше, и рукой поддерживал второго, ростом с подростка, который с трудом волочил по земле ноги. Не удивительно. Второй экку был сильно ранен: сквозь перевязанную на животе тунику просачивалась и капала на землю черная густая кровь. Блестящий металлический лоб подростка был покрыт ртутной испариной, а сам он издавал болезненные хрипы на каждом шагу.
- Ну же, сын, еще совсем немного… - глухим голосом попытался подбодрить подростка высокий экку, - Мы почти на месте.
Второй экку с трудом поднял голову и огляделся своими прищуренными черными глазами.
- Отец?.. – слабо пробормотал он, - Где мы?..
- Это не важно, сын, - не прекращая движения ответил отец, - Береги силы. Доберемся до комплекса, и все будет хорошо.
Двое сделали еще несколько тяжелых шагов. После чего сын вновь подал голос:
- Я, кажется, узнаю эти места. Неужели это Дзен-Зиро? Что… - он прервался на тяжелый стон, но после продолжил, - Что мы здесь делаем, отец?
- Только здесь я смогу спасти тебя, - пыхтя и помогая сделать сыну еще один шаг, ответил экку, - Дау’та не будут искать нас здесь. Они уже зачистили эту систему. А в комплексе есть криокамера. Мы заморозим тебя, чтобы у меня было время придумать… - голос отца дрогнул.
Сын в этот момент закашлялся, и у него изо рта потекла тоненькая струйка такой же черной крови, которой была пропитана перевязь на животе.
- Ты главное держись, сын. Осталось совсем чуть-чуть… - отец отвернулся и начал усиленно двигаться вперед. В глазах его читалось отчаяние.
Подросток экку прочистил горло от крови и хрипло пробормотал:
- Но… Я думал, что мы должны лететь к беженцам…
- Они справятся и без меня, - отмахнулся отец.
- Что? – голос сына внезапно стал выше, - Но ты - их последняя надежда! Стой! Погоди! – экку начал вырываться в попытках остановить движение отца.
Поначалу выходило не очень, однако в конце концов высокий экку не справился, и подросток выскользнул из его рук, сразу же повалившись на колени и зайдясь в сильном приступе кашля. Отец же в свою очередь начал суетится рядом, наклонившись к нему и пытаясь привести его в порядок.
- Тише, спокойнее… Не волнуйся. Главное не волнуйся. От этого повышается давление, и ты теряешь еще больше функциональной жидкости…
- Как я могу не волноваться, отец?! – сквозь хрипы пробормотал сын, - Там же последние из нас! Все что осталось от экку! А ты… - он схватил отца за плечо и уставился на него своими черными блестящими глазами, в уголках которых проступали ртутные слезы, - Ты один из создателей дау’та! Последний светлый ум. Они рассчитывают на тебя!
- Ты бы погиб! – вскричал отец, - Только здесь есть оборудование, которое может тебя спасти!
- А как же они, отец? – ртуть в глазах сына накопилась в большую каплю, и скатившись по его лицу, с шипением упала на пепел, - Они же погибнут. Все экку…
- Не все. Останемся мы, - пробормотал отец, отведя взгляд.
Послышались всхлипы. Они были едва слышны на фоне шума извержений на Дзен-Зиро. Но отец все-таки смог разобрать слова сына.
- Они все погибнут, потому что ты выбрал меня… Они все умрут из-за меня…
Старший экку не выдержал и вскочил со своего места. Он закрыл свое лицо трясущимися руками и просто застыл в этом положении, продолжая слушать тихий и скорбный плач. Даже гул вулканов Дзен-Зиро не был способен заглушить эту вселенскую скорбь, которой был пронизан тот звук. Казалось, что одновременно рыдали все последние экку, оставшиеся на этом свете.
Так прошло какое-то время. Однако внезапно всхлипы и рыдания сменил новый жуткий приступ кашля, который моментально вывел отца из прострации. Он быстро обернулся к младшему экку и пришел в ужас. Сын валялся в пепле, и все его тело сотрясали конвульсии. Глаза подростка лезли из орбит от удушающих хрипов и стонов, которое издавало его горло, откуда уже мощным потоком хлестала кровь.
- Нет, нет, нет! – закричал отец и бросился на помощь своему ребенку, - Тише, прошу… Спокойнее… О святая логика! Пожалуйста, держись! Я не могу потерять тебя, как твою мать и сестру!
Но все было напрасно. Тело сына продолжало биться в припадке. Он пытался прикрыть свой рот ладонями, но из-за жуткого тремора они лишь еще сильнее разбрызгивали извергаемую его ртом жижу.
- Нет… - простонал отец, беспомощно наблюдая за происходящим, - Ты не можешь умереть… - Его руки лежали на плечах сына, чьи конвульсии постепенно ослабевали.
Сын издал последний громкий хрип и резким движением вскинул руку, пытаясь коснуться отца. Тот быстро схватил ее и приложил к своей щеке, моментально запачкав блестящий металл черным.
-Отец… - едва разборчиво протянул младший экку и…
В тот же момент все его тело безжизненно обмякло. Последние искры разума покинули его глаза.
- Нет! – срывая горло закричал отец! – Нет! Ты не умрешь! Нет!
Он схватил ватное тело второго экку и с силой его затряс. Но оно уже никак не реагировало на все его отчаянные попытки.
- Нет! – еще раз, едва ли членораздельно проревел отец, а затем свернулся в клубок, вжав свое тело в колени. Его рот извергал звуки совсем не свойственные экку. Это было больше похоже на вопли страдающего животного. Так невыносима была его боль, что не была способна сложиться во что-то менее ужасающее. Он кричал и бил кулаками пепел рядом с остывающим телом своего сына. Сопли и слюни заливали некогда благородное лицо…
Так не могло продолжаться долго, и выдавив из себя последнее скорбное стенание, отец вскинул голову к небу:
- Ты не умрешь, слышишь?! Ты не умрешь! Клянусь, я просто не дам тебе умереть и все!
Воспоминание взорвалась, разлетевшись тысячей маленьких цифровых осколков, буквально выбросив Сына обратно в реальность.
- Сын? Все в порядке?
Маленький экку на пару секунд застыл, словно в ступоре, а затем взглянул на Отца с нечитаемой эмоцией в глазах. Все вокруг осталось ровно в том же состоянии, в котором и было секунду назад. Та же скудно обставленная комната-палата с каталкой. Странник, тот золторианец и Отец с тревогой наблюдали за маленьким роботом, ожидая того, что произойдет дальше. Сын, в свою очередь, разглядывал Отца. Того самого Отца, которого только что лицезрел в своем видении. Того самого Отца, на руках у которого он и погиб. Его лицо совсем не было похоже на лицо экку из воспоминания: кожа истерлась и висела лохмотьями на механическом каркасе, а глаза аниматроника совсем не походили на живые глаза. Но это определенно был он.
Сын бросил быстрый взгляд на свои ладони. Да. Так и есть. Его ладони так же ни капли не походили на ладони сына. На ладони древнего поистаскавшегося робота – да. Но никак не живого экку.
Не выдержав напора только что свалившейся на него информации, Сын, не произнеся не слова, быстро рванул к выходу. Покинув комнату, он, как в бреду, бежал сквозь толпы живых в коридорах, не выбирая направления или цели. Реальность, в которой он существовал уже много веков начала рассыпаться у него на глазах. Реальность, в которой он наивно считал себя тем, кем не мог являться - сыном. Но кто же тогда он сам? Кто такой Сын?
***
Маленький экку сидел, прижавшись к стенке и обхватив свои колени руками. Взгляд его пустых механических глаз был направлен на пол. Робот бездействовал. Какие-либо движения или мысли утратили для него всякий смысл. Как и не было смысла в том, чтобы сидеть в этой старой пыльной мастерской, находящейся в глубине комплекса. Однако Сын надеялся, что, если его никто не найдет, он сможет так просидеть в том же самом положении и не двигаясь до конца своей жизни. Если, конечно, это можно назвать жизнью. Да и только в том случае, если она в принципе конечна.
Однако надеждам его не было суждено сбыться. Какое-то время спустя, тишину и мрак мастерской нарушил скрип открываемой двери. Сын был вынужден поднять свою голову и обратить внимание на силуэт в проеме.
- Сын… - раздался знакомый переливающийся голос Отца.
Младший робот снова опустил взгляд и тихо ответил:
- Отец.
- Что ты делаешь в этом месте? – медленно шагая к Сыну и попутно осматривая мастерскую спросил старший робот.
- Я не знаю, - не поднимая глаз ответил тот, - Я просто бежал. Не выбирая путь. Мне хотелось убежать как можно дальше. И в конце концов я оказался тут, - он замолчал, но вскоре снова подал голос, - Как ты меня нашел, Отец?
- Рано или поздно ты должен был оказаться здесь. Иначе и быть не могло, - невозмутимо произнес тот, пройдясь ладонью по пыльной полке, - Видимо, этот момент настал сегодня.
После этого, он подошел к младшему роботу, присел и заглянул в его глаза:
- Что случилось, Сын?
- Мне сложно это объяснить, - Сын упорно продолжал отводить взгляд, - Я просто был там рядом с вами, а потом что-то произошло. Я увидел нечто… Как будто воспоминание из другой жизни. Там был ты, Отец. И я… А потом… - голос робота внезапно задрожал совершенно неестественным образом, он наконец поднял глаза, - Что я такое, Отец?
- Ты мой Сын, - ответил старший робот и аккуратно положил руку на плечо младшему.
Однако, как только механические пальцы коснулись плеча Сына, тот резко сбросил руку и вскочил со своего места.
- Это ложь! Посмотри на меня! – он вытянул свои трухлявые металлические руки, - Это даже не мое тело! Я помню, что у меня было другое тело. С руками, покрытыми настоящей кожей. А это все износилось, как и мой разум. Это просто… Хлам!
Лицо Сына исказила гримаса ярости, и он с криком начал обдирать лоскуты синтетической кожи со своих ладоней, обнажая металлические суставы. Отец в тот же момент схватил Сына и заключил в свои объятия, как в капкан, не позволяя ему навредить себе еще больше.
- Спокойнее… Не волнуйся… Главное не волнуйся, - монотонно бормотал робот.
- Ты говоришь ровно теми же словами, – все никак не унимался Сын, - Но ты – не он! Посмотри на себя! Посмотри на нас!
Он извивался, дергался и издавал ужасающие скрипы и скрежет своей искусственной гортанью. Робот не был способен на слезы, но все остальные составляющие истерики были абсолютно искренними. Он бился и кричал, но Отец так и не ослабил хватки, и в конце концов Сын прекратил, просто обмякнув в его руках.
- Я умер… - сквозь всхлипы искаженным голосом пролепетал младший робот, - Я помню, как я умер, у тебя на руках. Я видел это. А потом… - внезапно он затих.
Второй робот, не разжимая рук, попытался взглянуть в глаза Сыну, но тот смотрел сквозь него. В его расширенных механических зрачках потерялась всякая осмысленность происходящего.
- Но как?.. – шепотом произнес он, - Как я могу помнить свою смерть? И самое главное… Почему я помню то, что было после моей смерти?!
Отец наконец ослабил хватку и слегка отстранился от Сына. Младший робот лишь в растерянности смотрел на старшего, ожидая от него хоть каких-то объяснений. И они у Отца были.
Он издал звук отдаленно напоминающий вздох и покачал головой:
- Потому что это мои воспоминания о тебе. Точнее того, кто создал меня по своему подобию.
***
После смерти сына отец отчаялся, но не бросил надежд вернуть его к жизни. Поместив уже мертвое тело в криокамеру, он начал искать способы исполнить данное обещание. К счастью, ему одному был предоставлен весь полностью функционирующий научный комплекс на Дзен-Зиро. Экку уже давно оставили его, а дау’та похоже не были в нем заинтересованы. И здесь отец провел долгие годы, в своих тщетных попытках вернуть сына к жизни, постепенно сходя с ума от горя и одиночества.
В конце концов, усталый экку уже был готов бросить свою идею, и просто «покончить со всем». Но он не стал, в последнюю секунду осознав, что вместе с ним уйдет и память об его сыне. И лишь пока жив он сам, жив и сын. Эта мысль породила в разуме отца новую, еще более безумную затею, и с этого момента он начал работать в другом направлении. Что в конце концов дало свои плоды.
Отец корпел над последними доработками в мастерской. Он бегал вокруг робота, выглядящего точь-в-точь как его давно почивший сын. Что и говорить экку был в этом хорош. В свое время он работал над первыми мобильными платформами дау’та, которые были практически идентичны самим экку. Для него не составило труда, найти пустую болванку робота в этом огромном комплексе, и доработать ее под свои нужны.
Последние приготовления были завершены. И теперь отец медленно приближался к металлическому телу, специальным инструментом держа маленький металлический кубик, излучающий слабое белое свечение. Эта частица была самым главным элементом всей конструкции, ведь она должна была подарить роботу жизнь и личность сына. Отец аккуратно поднес инструмент к служебному отверстию в груди болванки, после чего послышался мягкий щелчок от соприкосновения, и кубик был поглощен захватом в груди робота. Служебное отверстие закрылось, и в мастерской повисла тишина. Отец с трясущимися руками и трепетом в глазах наблюдал за роботом. Вот он совершил свое первое слабое движение, как будто потягиваясь после долгого сна. И вот он наконец открыл глаза и удивленно огляделся.
- Отец? – слабо пробормотал робот слегка переливающимся голосом, который лишь отдаленно напоминал синтезированный звук, - Что случилось? Я как будто очень долго спал…
Отец засмеялся, и из его глаз брызнули ртутные слезы счастья. Раскинув руки, он направился к роботу, и крепко его обнял.
- Сынок… Да… - дрожащим голосом прошептал отец, - Ты очень долго спал. Но наконец-то проснулся.
Робот какое-то время лишь с удивлением наблюдал за плачущим отцом, но после все же обнял его в ответ.
Так началась долгая череда дней, которые отец поначалу считал счастливыми. Они с роботом-сыном проводили время вместе, занимались наукой и искусственный экку продолжал радовать своего отца, следуя заложенной в него программе. Однако мысли экку все чаще возвращались к покойнику, все еще смиренно ждущего его в криокамере, и чем дальше, тем больше эти мысли омрачали жизнь стареющего отца.
Робот вел себя в точности так, как сын. Вот только это был такой сын, каким его запомнил отец. Программа робота была записана на кубике с воспоминаний экку. Фактически, частица считала его память, и с нее воспроизвела личность погибшего подростка. Но это уже не был сын. Это был лишь робот, ведущий себя так, как, по воспоминаниям отца, должен был повести себя его ребенок.
Осознание этого факта со временем лишь усиливалось. И противоестественность происходящего становилась просто невыносима. Отца раздирали противоречия, а груз совершенных им ошибок все сильнее его тяготил. Помимо прочего, отец просто старел, в отличии от робота-сына. Экку могли жить очень долго, с физической точки зрения. А вот с эмоциональной стороны, возраст было очень сложно укрыть.
В конце концов, тяжесть стала так велика, что отец пришел к единственному выходу из сложившейся ситуации. В тайне от сына, он собрал еще одного робота, который являлся точной копией его самого. Точнее того экку, которым хотел видеть себя отец.
Устало сгорбившись, экку сидел в закрытой секции мастерской напротив робота, который выглядел как он сам. Отдав роботу-отцу последние инструкции, отец потянулся было к заранее приготовленным «лекарствам», лежащим на столике рядом с ним, но в последний момент в нерешительности одернул руку. Потупив взгляд, он тихо пробормотал:
- Повтори свою основную цель.
- Я должен быть отцом для ир’Бакила, - спокойно ответил робот слегка переливающимся голосом.
Экку вяло покачал головой:
- Не совсем так. Ир’Бакила давно нет. Есть Сын. И теперь у Сына будет Отец.
Робот лишь молча кивнул. Отец в ответ слабо улыбнулся, в последний раз осмотрев свое творение.
- В отличии он экку, вы проживете действительно целую вечность. Ваши элементы питания, - отец указал на грудь робота, - Стружка с частицы, что держат на стации Зиро. Мы получили ее при попытках деления. И на основе нее сделали эти прототипы искусственной нематерии. В отличии от настоящей частицы, ваши не обладают собственным сознанием, но зато хранят ваши личности. И в них нет и миллиардной силы оригинала, но их энергии хватило бы даже для создания кротовой норы или хотя бы для того, чтобы вы прожили до конца времен. Таких частиц больше нет. Не потратьте их силу напрасно, - отец устремил взгляд вдаль, - Мы создавали дау’та, надеясь, что она станет нашим спасением, но ошиблись. Вы двое те же дау’та, но... Вы можете быть лучше. Будьте лучше. Хотя бы ты будь лучше меня. Запомни мое наставление, Отец, но никогда не упоминай о нем и о силе заложенной в вас двоих, - экку замолчал и задумался, после чего добавил, - Разве что будет достойная цель или причина, - он хмыкнул, - Такая, что будет стоить твоей жизни и жизни Сына. Ты все понял?
Робот снова кивнул.
- Тогда иди и будь Отцом.
- Да, мастер ир’Валеон.
Отец развернулся и направился к выходу из этой секции мастерской. И лишь перед самой дверью обернулся на экку, создавшего его. Отец увидел, как старик принял свои «лекарства», и теперь, встав на колени рядом с лежащей на полу криокамерой, наконец отключил ее питание. Экку склонил свою голову над ней, после чего раздался тихий скорбный плач. Отец, так не издав и не звука, молча отвернулся и покинул помещение.
***
Спустя многие сотни лет дверь в закрытую секцию мастерской была вновь открыта. Со скрежетом и скрипом в пустое пыльное помещение проникли первые за долгое время звуки, а сквозь проем пролился долгожданный свет. Отец с Сыном неспеша зашли внутрь помещения. Каждый их шаг подымал в воздух маленькие серые облачка. Старший робот, не спеша, приблизился к уже давно истлевшему скелету экку. Он застыл ровно в том же положении, в котором его когда-то в последний раз увидел робот. Только теперь от старика остались лишь проржавевшие металлические кости и ссохшиеся останки, образующие своего рода хрупкую скорлупу поверх эндоскелета. Экку сами были практически машинами, и тем ироничнее была причина, по которой этот мертвец был здесь: простые живые чувства, которые свели некогда гордого живого в могилу.
Отец поднес свою ладонь к костяшкам руки почившего, как будто обнимающего криокамеру. В строении их рук не было ничего общего. У робота под изолентой и тряпками были обычные металлические трубки, грубо имитирующие сухожилия и суставы. Отец печально склонил голову, после чего аккуратно коснулся скелета, отчего тот в ту же секунду рассыпался в прах.
- Зачем ты рассказал мне ту историю, Отец? – подал голос Сын, стоя неподалеку. Его слова гулким эхом разбили мрачную тишину этого места. Старший робот обернулся к младшему и спустя несколько секунд размышлений честно ответил:
- Я не знаю, Сын. Для меня остается загадкой, почему эти воспоминания были разблокированы именно сейчас. Я обещал создателю, что никогда не буду вспоминать о тайне моего происхождения. Я нарушил это обещание.
- Возможно появилась та самая достойная причина? – предположил Сын, тихо подойдя ближе к криокамере, и внимательно ее изучая.
Отец хмыкнул, а после спокойно одернул младшего робота, потянувшегося к пыльному стеклу.
- Не стоит, - он мягко остановил руку Сына, - Там лишь прах древней трагедии.
- Такой же прах, как и мы, Отец? – внезапно спросил Сын.
Робот с удивлением взглянул на него и даже отпустил его руку.
- Мы прожили целую вечность жизнями давно ушедших, - Сын все-таки протер стекло и теперь вглядывался в глубину криокамеры, - Ради чего все это?
- Я должен быть Отцом, а ты должен быть Сыном, - уверенно ответил Отец, - Такова наша задача.
- Но в этом просто нет смысла, - тихо ответил Сын, - Для кого мы ее выполняем? Мы имитируем жизнь этих экку, хотя их самих уже давно нет в живых. Нет даже тех, для кого это имело бы хоть какое-то значение. Возможно, у нас есть другая, более достойная цель? – младший робот отвлекся от разглядывания стекла криокапсулы и взглянул прямо в пугающие глаза робота Отца.
Он молчал, просто не зная, что на это ответить. Тогда Сын продолжил.
- Их время уже давно прошло, Отец, - робот указал в направлении капсулы, - Но ради них мы можем сделать что-нибудь получше, чтобы все время, проведенное нами здесь, не оказалось просто очередной ошибкой создателя.
- Ты говоришь совсем как Странник, Сын, - с печалью в голосе отметил Отец.
- А разве это плохо? – все никак не унимался младший робот, - Настоящий отец экку, погребенного здесь в этой глупой механической коробке, был ровно таким же как Странник. Он был эгоистичен, как и прочие живые. Это просто понять, наконец осознав себя машиной, - Сын взглянул на свои механические руки, - Но в отличие от остальных, у Странника есть реальный шанс исправить то, что натворил создатель и другие экку. Разве это не так? Мы же сами проводили расчеты, Отец!
- Да, это так, но… - попытался возразить старший робот, но младший его перебил.
- И ты знаешь, какой ценой. Ценой собственной жизни! Отец потратил свою впустую, создав нас - две жалкие пародии на настоящих живых! – Сын едва ли не захлебывался в своих словах, - Но ведь мы можем сделать хоть что-нибудь, чтобы в нашем существовании был смысл!
Повисла тишина. Отец внимательно наблюдал за другим роботом и затем внезапно ответил совершенно неожиданным образом:
- Ты прав, Сын.
От такого ответа младший робот попросту застыл на своем месте. Отец же спокойно повел плечами:
- Воспоминания о нашем создателе открылись нам именно сейчас не без причины. Он был не только нашим создателем. Он был и создателем дау’та. Как и у Странника, вторым его заветным желанием, после спасения дорогого ему живого, было избавление от дау’та. И, так же как Странник, он считал это менее выполнимой задачей. Хоть этот человек готов пойти на все, совсем не ради избавления от машин, но достичь он может именно этого результата. И, если у него получится… - Отец задумчиво повел головой, - Было бы честно ему отплатить. Возможно, именно так все и должно произойти. Быть может, наша достойная цель – это от имени почивших экку воздать должное живому, который завершит то, что они по глупости начали.
- Думаешь, мы могли бы..? – аккуратно начал Сын, постепенно приходя в себя.
Отец неуверенно кивнул:
- Это вероятно. Нужно произвести расчеты. Если мы подтвердим это предположение, то мы найдем правильное применение нашим сердцам, - он коснулся своей груди, внутри которой скрывалась частица, - Займись приготовлениями, Сын. В этой мастерской должно быть все необходимое. Если все случится так, как должно случится, то мы сделаем то, что должны сделать.
***
И все случилось именно так. Что бы ни произошло на станции Зиро, после этого все дафта по всей галактике прекратили свое функционирование. На земле и в космосе мелкие платформы и громадные игольчатые дредноуты попросту отключались. Прямо во время боев и на ковчегах живые с удивлением наблюдали за тем, как их смертоносный противник без всяких причин падает на землю и больше не поднимается. Вероятно, самая кровопролитная война в истории галактики закончилась так же внезапно, как и началась. Безо каких-либо видимых простым живым оснований. Лишь спустя годы, по всем рукавам Млечного Пути потекли слухи о великом герое по прозвищу Странник, который ценой самопожертвования остановил бойню. Все было не совсем так. Впрочем, подробности не так уж сильно волновали обывателей. Ведь произошло то, о чем мечтал буквально каждый. Война была окончена.
Дафта выполнили свою задачу, и повели себя ровно так, как их обязывала заложенная в них программа. Машины отключились в тот же миг, как только черная дыра в центре галактики перестала излучать странные сигналы, названные белизной. Но были и другие, которым только предстояло исполнить свое предназначение. Два робота. Те же дафта, только лучше.
Сын вошел в мастерскую, неся на руках тело, прикрытое белой простыней. Одна из рук свисала и безжизненно болталась при ходьбе. Та самая четырехпалая ладонь, которая была так дорога Страннику.
Отец, в свою очередь, сидя на одном из верстаков производил последние манипуляции над своим служебным отверстием в груди, из которого исходило мягкое белое свечение. Едва заметив приближение Сына, он указал на каталку, стоящую рядом:
- Клади ее сюда.
Сын кивнул и последовал его указу. Затем Отец, не отрываясь от своего дела, бросил на него взгляд и спросил:
- Твой порт подготовлен, Сын?
- Да, Отец, - младший робот легким движением руки приоткрыл отверстие в груди, откуда шел такой же белый свет.
- Хорошо. Давай все повторим, чтобы не было никаких недоразумений.
Сын вновь кивнул и начал проговаривать все, что им предстояло совершить:
- Мы используем наши частицы в режиме прямого обращения к ним, чтобы запустить управляемую перегрузку и в результате получить локальную макроскопическую червоточину, которая приведет нас в нужную точку в пространстве-времени в обход границ мироздания. Это будет сродни путешествию по квантовому мосту, но только пролегающему не внутри вселенной, а вне нее.
- Хорошо, - подтвердил Отец, - Как ты выберешь нужную точку?
- Я буду общаться с частицей через Спутницу. В первый раз я попрошу твою частицу вернуть нас к моменту и месту ее смерти. А во второй, попрошу забрать ее туда, где ей будет хорошо.
- Молодец, Сын, - Отец закончил копаться у себя в груди и теперь застыл в нерешительности. Он с тревогой смотрел на младшего робота, осознавая, что видит его в последний раз, - Я думаю наш с тобой путь подходит к концу…
- Я знаю Отец, - Сын посмотрел на дверь ведущую в закрытую секцию мастерской, - Но мы закончим этот путь так, чтобы создатель мог гордится нами, и наконец завершим трагическую историю этих несчастных мертвецов.
- Да, - согласился старший, - И расплатимся со Странником за его жертву. От лица всех экку. Ну что-ж… - он положил руку на плечо другого робота, - Надеюсь у тебя все получится, Сын. Прощай. И удачи.
- Прощай, Отец.
С этими словами Сын аккуратно взял холодную ладонь Спутницы и приложил ее ровно к частице в груди Отца.
В тот же момент мастерскую заполонил нарастающий гул и разрывающий перепонки синтетический хрип. Второй доносился изо рта Отца, которого буквально трясло на верстаке. Не удивительно, ведь он умирал. Частица, которая дарила ему жизнь долгие столетия, преображалась в пустую черную бездну и начинала коллапсировать в себя.
Все помещение, если не весь комплекс, ходил ходуном, и Сын с трудом держал тело Спутницы, вцепившись в него мертвой хваткой. Руку кови уже поглотила бездна в груди второго робота и теперь медленно затягивала и все остальное. Пространство вокруг Сына начало искажаться и изгибаться неправильными кривыми линиями: он погружался в совершенно недоступный восприятию мир.
Для Отца, в свою очередь, мир просто тускнел. Жизненные силы постепенно покидали его тело, и все функциональные системы начинали отказывать. В момент, когда Сын с телом Спутницы полностью провалился внутрь его груди, частица окончательно сколлапсировала, и затем, издав оглушительный хлопок, пустила мощную ударную волну, которая только чудом не разорвала тело Отца на части. Робот в последний раз вздрогнул от удара, после чего искра разума в его глазах угасла навсегда. Его путь был завершен.
***
[4YNC8XNI-b]
Сын в один момент вынырнул из старой пыльной мастерской прямо в вакуум открытого космоса. Но вокруг вовсе не было спокойно. Хаос в беззвучной тишине было сложно описать словами. Огромные пугающие корабли дафта перестреливались с флотилией живых. Повсюду сновали истребители и летал космический мусор. Один из кораблей живых разнесло буквально в щепки. Сквозь его обломки пролетало самое большое судно дафта, с портативным квантовым мостом на брюхе, откуда нескончаемым роем вырывались новые корабли. Это была та самая бойня пятнадцатой флотилии.
Но Сыну не было дела до ужасов, происходящих вокруг. Его единственной целью было найти во всем этом хаосе Спутницу и успеть отправить ее в лучшее место. Ее визор уже должно быть пробит, и поэтому времени оставалось мало. Сын огляделся вокруг и просканировал пространство. Он быстро нашел подходящую под описание кови не так далеко от места, куда его выбросило из червоточины. Запустив реактивный ранец на спине, он молниеносно рванул в нужном направлении, не выпуская из рук давно мертвое тело.
И вот он увидел ее вдалеке. Уворачиваясь от выстрелов и пролетающих кораблей, ведущих ожесточенный бой, Сын неумолимо приближался к своей цели. Подлетев вплотную, он заглянул в прореху в визоре. Ее глаза были закрыты, а из приоткрытого рта вылетали остатки кислорода и маленькие сферические капельки крови. Однако лицо было в порядке, лишь пара царапин. Осколок пробил шлем, но не задел голову. Чтобы убедится, Сын просканировал Спутницу. Все еще живая! Но счет шел буквально на секунды. Отпустив второе бездыханное тело в свободный полет, робот открыл прореху в груди и уже собирался прислонить ладонь кови к частице, как вдруг заметил проплывающий рядом скафандр.
Визор этого скафандра горел мягким голубым светом и, кажется, с легким интересом наблюдал за происходящим. Сын не знал, что это был Парадигма с уже замороженным Странником внутри себя, а Парадигму, в свою очередь, сейчас волновало совсем другое. Однако этой встрече и увиденному дафта-ренегатом в еще предстояло сыграть свою роль в будущем. Ну а сейчас, Сын, недолго думая, приложил ладонь Спутницы к сияющей частице в своей груди.
Начался ровно тот же процесс, что и в мастерской. Частица коллапсировала и поглощала Спутницу. Сын в это время мучительно умирал. Но умирал с полным осознанием того, что делает именно то, что и должен.
Когда все закончилось, тело робота, прожившего долгие столетия, так и остался висеть среди обломков, став лишь еще одной незамеченной маленькой жертвой в бойне пятнадцатой флотилии. И в конце концов его путь был завершен, когда его бренные останки поглотила пульсирующая дыра разрушающегося квантового моста, не оставившая ни следа от произошедшего в этом месте.
***
[4YNC8XNI-c]
Берег моря, песчаный пляж, причудливый дом на холме неподалеку…
Покой этого места ничто не нарушало. Умиротворяющий шум прибоя и далекие крики иноземных чаек позволяли забыть обо всем на свете в этом прекрасном месте. Совсем недавно был рассвет, а это значит, что Ваа вновь покидал свой дом, дабы насладиться им и осветить своими лучами. Мягкий песок под спиной, легкий морской ветерок, приятно ласкающий лицо… Вот только… Ветер задувал сквозь прорехи пробитого шлема.
Йоки сделала свой первый мучительный и хриплый вдох в новой подаренной жизни. Она закашлялась и села. Трясущимися руками она ощупала свой разбитый визор и неровным движением сорвала его с лица. Дышать стало полегче. Ее лицо, покрытое царапинами, все еще выражало ужас и недоумение. Она прекрасно помнила, как буквально мгновение назад болталась в открытом космосе, среди обломков Джиу-Су, а потом…
Дрожа, она ощупала свои щеки и лоб, а затем вытерла разбитые губы… Кровь. Но совсем немного. Йоки начинала постепенно приходить в себя, и ее дыхание тоже наконец восстанавливалось.
С удивлением кови отметила, что воздух здесь был буквально идеальным. Она не чувствовала ни удушья, ни кислородного перенасыщения. А еще этот запах… Такой знакомый, такой родной…
Она наконец то осмотрелась. В ее глазах застыло неподдельное удивление. Она прошептала:
- Хоу-Ваа? Этого… Не может быть…
Спутница
[4YNC8XNI-c]
- … Спутница…
Едва слышный шёпот в окружающем шуме. Йоки с трудом пробиралась сквозь ураган. Порывы ветра едва не сбивали ее с ног, а глаза, даже прикрытые ладонями, быстро забивал мелкий черный песок. Очень не хватало защитной маски, которая бы спасла от этого кошмара, но, вероятно, ее отсутствие было особенно важным атрибутом происходящего. Буквально каждая песчинка здесь так и норовила кольнуть и оцарапать девушку посильнее, а в совокупности вся суть бури сводилась к тому, чтобы истереть само ее естество.
Йоки никогда не бывала на Дзен-Зиро, и уж тем более в видениях Странника, однако она нутром чувствовала значимость этой странной вулканической пустыни. Она не могла понять, за что песок так сильно, буквально иступлено, стремился причинять ей страдания, и вовсе не помнила, как вообще здесь оказалась, однако в текущей ситуации у нее не было даже возможности задуматься об этом. Штормовой ветер, словно бы продувал ее разум насквозь.
Однако, не смотря на все это, сквозь узкую прореху прищуренных глаз, она видела фигуру чуть поодаль от нее. Она то и шептала имя Спутницы, как будто подзывая ее к себе. Силуэт фигуры выглядел до боли знакомым, и во всем этом хаосе он казался единственным спасением для Йоки. Она чувствовала, что тот, кто скрывается за песчаной пеленой сможет все исправить, что он способен остановить бурю, ну или хотя бы попытается. Ведь Он не мог поступить иначе.
- Аарон? – попыталась докричаться до силуэта Спутница, - Это ведь ты? Не может быть, чтобы это был кто-то другой.
Ответом послужил тот же едва различимый шепот. Из всего сказанного девушка смогла разобрать лишь свое имя.
- … Спутница…
- Я иду, Аарон, - снова прокричала она, - Только не уходи. Мне столько нужно тебе сказать…
Йоки продолжила свое движение, с трудом преодолевая сопротивление ветра. Однако, она так и не приблизилась к фигуре, ни на метр. Как бы медленно она не двигалась, логика подсказывала ей, что здесь что-то не так. Она не могла разглядеть, двигалась ли сама фигура, однако чувствовала, что Странник по каким-то причинам уходит от нее. Медленно, но, верно, на каждый шажок Спутницы к нему, он делал свой шаг прочь.
- Аарон, пожалуйста, не двигайся! Я не смогу тебя догнать!
Очередной мощный ураганный порыв, едва не сбил кови с ног, и тут она с изумлением заметила, что это был не обычный ветер и песок. Едва различимые, постоянно видоизменяющиеся силуэты, создаваемые воздушными завихрениями, хватали ее за руки, толкали и пытались остановить всеми возможными способами. Призрачные негодующие орды черной взвеси и пыли стояли на ее пути к Страннику. Более того, шум ветра, который заглушал все вокруг, оказался ужасающей смесью из разноголосых выкриков полных ненависти и… Детского плача. Зрачки Йоки моментально расширились.
- Как я могла забыть?!
Песок в ту же секунду забил веки, и, с трудом протерев глаза, Спутница начала рыскать по песчаной толпе взглядом, выискивая источник плача. Ожившая взвесь же быстро отреагировала, сразу начав наперебой осуждать Йоки во множество знакомых и неизвестных ей голосов:
- Какая же ты ужасная мать.
- Ты не способна ей быть!
- Твои родители были бы разочарованы…
- Нет, это не так… - тихо ответила кови, на секунду отвлекшись от поиска, - Я справлюсь. Я могу быть хорошей матерью. И мои родители бы поддержали меня.
Она начала расталкивать песок, который как будто обретал плотность настоящей толпы, пытаясь решить сразу две задачи: не потерять из виду Странника и найти источник непрекращающихся детских рыданий.
- Аарон, мне бы не помешала помощь! - нервно прокричала Йоки, со злостью отталкивая наседающие силуэты локтями.
- Нет, они бы отвернулись от тебя, - продолжали сотни голосов, - Ведь ты опозорила свою семью.
- Как ты смела запачкать свой великий род человеческой кровью?!
- Подобных детей вообще не должно быть!
- Почему вы говорите такое? – едва ли не сорвав горло вскрикнула Йоки, - Я… Нет, нет, нет… - она остановилась и покачала головой, - Это все просто предрассудки. После церемонии наречения все будет хорошо, - словно успокаивая саму себя проговорила Спутница.
После она вновь бросила взгляд на Странника. Тот удалился еще дальше, и теперь его силуэт был едва различим.
- Аарон! Не уходи! Ты мне нужен! Пожалуйста! – из глаз кови брызнули слезы, - Да пустите же меня уже!
Дрожа всем телом, Йоки попыталась скинуть десятки призрачных рук, которые хватали ее со всех сторон, стараясь затянуть внутрь толпы. Плач в свою очередь становился все отчетливее, с силой заливаясь и начиная заглушать негодующие песчаные голоса.
- Ты не сможешь прочитать имени. Хметы[1] не достойны имен!
- Проклятые порождения смеси кровей!
- Без имени, без рода! Без имени, без рода!
Орды в припадке безумия повторяли и повторяли эти слова, сводя Спутницу с ума. Зажмурив глаза, она зажала уши, но это не помогло: она продолжала слышать, как ветер травит ее, соревнуясь с дикими детскими воплями.
- Заткнитесь! Просто заткнитесь вы все! – прокричала Йоки и, раскрыв глаза, бросилась в сторону единственного возможного спасителя, сметая все на своем пути, - Аарон, я умоляю, не бросай меня здесь! Я смогу добраться до тебя, только не уходи!
- Не сможешь, - раздался отвратительный хриплый голос.
В ту же секунду что-то стальной хваткой вцепилось Спутнице в ногу, намертво приковав ее к одному месту. Кови бросила испуганный взгляд на черный песок под ногами, обнаружив торчащую из него полусгнившую четырехпалую руку. Остатки чернушной кожи и увядших перьев лохмотьями висели на белых костяшках пальцев. Вслед за рукой из-под земли вынырнуло и лицо в таком же состоянии. Засушенный пучок перьев на истлевшей макушке, впалые глазницы без глаз и рот с торчащими черными зубами, из которого выползали трупные черви. Йоки с ужасом узнала свое собственное лицо.
- Ты не сможешь, - прохрипел труп кови, - Потому что ты – мертва.
***
- Ого… - пробормотал Вэл, - Прямо вот так… Признаюсь, твои кошмары значительно более пугающие чем те, что посещают меня.
Йоки со своим другом прогуливалась по песчаному берегу неподалеку от своего дома. Легкий морской ветерок и щадящее солнце ночной декады[2] располагали к утренним прогулкам, однако Спутнице, кажется, не было до этого дела. Да и вообще ни до чего. Она выглядела крайне измотанной и уставшей. Не удивительно, у молодых матерей редко бывает бодрый вид. А для Йоки даже те редкие часы сна оборачивались ночными кошмарами, об одном из которых она сейчас и поведала Вэлу.
- Я жутко устала, у меня просто нет сил. А тут еще и это, - раздраженно взмахнув рукой проговорила Спутница, - Кажется все мысли, на которые у меня нет времени днем, возвращаются ночью разом.
- Да уж, - протянул Вэл, глядя в сторону поднимающегося над океаном Ваа, - Тебе бы не помешала передышка. Но только кто же ее тебе позволит, - он кивнул в сторону левитирующей детской капсулы[3], сопровождающей их на прогулке, - Но может ты хочешь поговорить об этом? – снова обратился он к Йоки, - Не знаю… Например о зомби-Спутнице? Пожалуй, этот момент вызывает больше всего беспокойства.
- Честно говоря, у меня нет никакого желания говорить об этом, - хмуро ответила кови, медленно шагая по песку.
В этот момент Вэл остановился. Йоки обернулась и поймала на себе проницательный взгляд орлиных глаз Вояки.
- Ну что? – она развела руками.
Вэл в ответ подошел к ней и мягко положил руку на плечо.
- Йоки, ты вообще как? В порядке?
- Я не знаю, - Спутница отвела взгляд.
- Понимаю, - кивнул головой Вэл, - Мне сложно представить как много переживаний у тебя сейчас. Но ты можешь попробовать ими поделится. Бывает это помогает.
Девушка тихо усмехнулась и кивнула в ответ. Они продолжили движение по пляжу. Стайка чаек пролетела высоко над головами гуляющих кови. Хоу-Ваа постепенно просыпался ото сна. На планете, покинутой кови во время войны с дафта, за пару лет почти не произошло никаких изменений. В густых джунглях, в сердце центрального материка[4], жизнь все это время шла своим чередом. А на его окраинах по побережьям, где и располагались все основные поселения кови, буйная растительность просто не успела взять свое.
Однако теперь, спустя почти год после отключения машин, кови не спешили возвращаться на свою родную планету. Народ, сначала просто убегающий от войны, равномерно распределился и успел осесть на новых местах, что дало толчок колонизации других миров. Политическое крыло[5] правительства кови с радостью поддержало эту инициативу, в отличии от духовного крыла. Архимагистр, как и многие оракулы рангом пониже, считали, что это приведет к угасанию традиций и особых церемониальных обрядов кови, которых у них было не мало. Одной из таких была церемония наречения, которая как раз и являлась одним из поводов для волнения Йоки.
Такая церемония ждала всех малышей кови на первую луну пятнадцатой декады от их рождения. Родители должны были прочитать тей-ти – тайное имя ребенка, и огласить его на церемонии в храме, в присутствии оракула. Так отец и мать кови впервые официально заявляли о нем, как о новом члене их общества. В случае же, если этого по каким-то причинам не происходило, то в последствии это могло оказаться для кови дурной меткой, которая приносила множество проблем даже в обычной повседневной жизни.
Йоки так и не смогла прочесть тей-ти, хотя до церемонии оставалось всего несколько дней. Ребенок без тайного имени, с такими знатными корнями из рода – «Славящих Ваа», к которому относилась и Спутница, мог бросить тень не только на нее саму, но и на всю их семью. Нелюбимая тетушка Суу Фар заранее почуяла неладное: стоило ей только узнать, что племянница беременна от человека, она тут же поспешила заявить на весь мир, что больше не признает Йоки членом своего рода. Чтобы хоть как-то сгладить углы, она отказалась в пользу Спутницы от семейного гнезда – уединенного дома на берегу океана, где жили родители Йоки, а теперь и она сама. Формально это был красивый и достойный жест, но скандала все равно было не избежать. И теперь назревал еще один.
- Ну так что, расскажешь мне, о зомби-Спутнице? – неловко отвлек Вэл девушку от ее мрачных мыслей. Кажется его действительно беспокоила эта тема.
Кови поморщилась и протерла сонные глаза. Эта проблема тревожила ее ничуть не меньше.
- Это сложно объяснить, - протянула она, - И я даже не знаю, стоит ли.
- Дело твое, - Вэл поднял руки, - Просто, похоже, что это самый яркий образ, из твоих снов. Ты говорила, что видела ее уже не в первый раз, верно?
- Да, так и есть, - кивнула Йоки, - Я ведь не рассказывала тебе, как я оказалась на Хоу-Ваа?
Вояка отрицательно покачал головой, и тогда она продолжила:
- Ну тогда слушай. Но я была бы очень признательна, если бы ты не распространялся об этом. Не хочу, чтобы в народе появились еще одни сомнительные сплетни…
- Конечно, как скажешь, - не раздумывая ответил Вэл.
- Знаешь о бойне пятнадцатой флотилии?
- Трагедия, - Вэл печально склонил голову, - Я был в двенадцатой. Нас тогда знатно потрепали дафта. Но пятнадцатую просто разнесли в пух и прах.
- Да, - задумчиво подтвердила Спутница, вспоминая те неприятные события, - Я была там. На Джиу-Су.
Глаза Вояки моментально расширились, и он удивленно уставился на Йоки, но так и не проронил ни слова.
- Джиу-Су разбили первым. Дафта просто раскололи его надвое. Почти никто из команды не выжил.
- Но как ты?.. – не выдержал Вэл.
Спутница не дала ему закончить.
- Последнее, что я помню, как болталась в открытом космосе. А после, похоже, какой-то осколок пробил мне шлем, и я потеряла сознание, - она сделала паузу, задумавшись и опустив взгляд на песок под ногами, - Очнулась я уже здесь. Несколько декад спустя.
- Но… Что произошло? – непонимающе спросил Вэл.
Йоки лишь покачала головой.
- Я не знаю. Когда я пришла в себя, я попыталась связаться с Аароном, но ничего не вышло. Но зато получилось с Братом, - Йоки подняла взгляд на Вэла, - Когда он услышал мой голос, он молчал наверно целую минуту. И первое, что он мне сказал: «Я хоронил тебя. Как такое возможно?»[6]
Вояка стоял с открытым ртом, и лишь с трудом выдавил:
- Я… Не понимаю…
- Я и сама понимаю не больше, - Йоки отвернулась к океану, скрестив руки на груди, - Не знаю… Может «я» - это и не я вовсе… В любом случае, - продолжила она, - Где-то на Дзен-Зиро, планете, рядом с галактическим ядром, где я даже никогда не бывала, закопан мой разлагающийся труп. Либо… - Спутница нервно усмехнулась, - Либо я и есть тот самый труп, каким-то чудесным образом вернувшийся с того света и вылезший из могилы. Ну вот. Как тебе такая зомби-Спутница? – она наигранно развела руками, как бы показывая себя.
Вэл продолжал ошарашено молчать, а после тряхнул головой и, поправив перья на затылке, попытался отшутиться:
- Как я понимаю, у вас со Странником действительно много общего. Вы оба поразительным образом обыгрываете смерть на ее же поле.
Йоки помрачнела, вспомнив фигуру за песчаной пеленой из своего сна.
- Надеюсь… Брат так и не смог объяснить мне, что же с ним произошло. Он… - она старательно подбирала слово, - Пропал. Не хочу верить, что он мертв…
Вояка грустно вздохнул и аккуратно хлопнул Спутницу по плечу.
- Идем дальше, - он кинул взгляд на капсулу, - Кстати, как там малыш?
Легкая улыбка вновь вернулась на лицо кови. Она подошла к капсуле и провела рукой над сенсорной кнопкой, после чего верхняя крышка приоткрылась. Вэл заглянул внутрь и удивленно повел бровью, на что Йоки отреагировала, продолжая улыбаться:
- Малыши, Вэл. У меня двойня.
Внутри капсулы, разделенной пополам, сладко посапывали две малютки. Одна из них была покрыта светлым пушным оперением, как и все маленькие дети у кови. Другой же напоминал скорее человеческого ребенка, имея совсем мало черт от матери. Парочка спала, мирно лежа с закрытыми глазками, и им не было никакого дела до всех бед и невзгод этого мира.
- Знакомься, - Йоки указала на оперенную девочку, - Это Найтрис, - а затем на мальчика, - А это Дей чи.
Вэл тоже улыбнулся и приветливо кивнул головой, а после поинтересовался:
- Сколько им?
- Почти пятнадцать декад, полгода, - ответила Йоки, поправляя одеяльце Дею.
- О! Так их скоро ждет наречение? – Вэл бросил взгляд на Спутницу.
Та же, в свою очередь скривила губы:
- Да… - нехотя протянула она.
- Что-то не так? – участливо спросил Вояка.
- У них пока только эн-ти. Тей-ти я так и не смогла прочитать, - с печалью ответила Йоки.
- Это не очень хорошо, - с сочувствием проговорил Вэл.
- Я старалась, но ничего не выходит. Я не вижу их, - Спутница вздохнула, - То ли связь недостаточно крепка, то ли я так устала, что не могу сосредоточится. Не знаю. Но в одном я точно уверена. Если я не прочитаю их имен в ближайшее время, жизни их однозначно не будут безоблачными. Да даже с именами им придется не просто, - она указала на малышей, - Если Найтрис еще сойдет за нашу, то вот Дей… Ему будет нелегко. Никогда не задумывалась о том, насколько ксенофобское у нас общество, - Йоки грустно усмехнулась, - Тетушка Суу уже успела от них отказаться.
- Она всегда была той еще занозой в заднице, - отмахнулся Вэл, - А у детишек, я уверен, все будет хорошо. Им повезло с матерью, - он дружелюбно глянул на Йоки, и она застенчиво махнула рукой, - Хотя признаю, это вообще чудо, что наши виды совместимы. Никогда бы не подумал, что увижу ребенка кови и человека.
- Да. Они - чудо, - ответила Спутница, ласково погладив малышей по головам, - Я люблю их. Какими бы они не были.
После она поочередно поцеловала обоих и закрыла крышку капсулы. Прогулка продолжилась. Спустя какое-то время, Йоки наконец спохватилась и вновь обратилась к Вэлу.
- Прости, мы все обо мне. У тебя то, как дела? Мы почти не пересекались с тех пор, как ваша команда вытащила нас с ковчега.
- Да все хорошо, - спокойно ответил тот, - Вот, вернулся домой с последнего задания. Помогали золторианцам восстанавливать форпост на дальнем рубеже. Теперь, когда война закончилась, все миссии спокойные, скорее гуманитарные… - он задумался, а потом поднял указательный палец, - Ах да. Еще был контакт с людьми. Впервые их встретил. Не считая Странника, конечно, - уточнил он, - Корабли у них просто загляденье… Была официальная встреча с их адмиралом Бэрдстоуном, и еще представителем троксов[7] – другого вида из их сектора. Они из рукава Лао - рукава Ориона, по их версии. Ну да ты знаешь наверно, - оговорился Вэл, намекая на Странника.
- Не особенно, - Йоки качнула головой, - Аарон не так много помнил о своем мире, и еще меньше рассказывал. Возможно, теперь будет возможность узнать о нем побольше, - задумчиво заключила она.
Вэл в ответ многозначительно хмыкнул.
- Да, возможно… Но, чувствую я, с людьми будет непросто. Есть в них что-то… - Вояка еще раз хмыкнул, подбирая нужное слово, но так ничего и не придумал, - Не знаю. Может просто предчувствие. Им повезло, война их почти не затронула. Нашествие дафта застали только несколько дальних людских колоний. И теперь они с энтузиазмом помогают нам восстанавливаться. Но выглядит это совсем не как благотворительность.
- Что ты имеешь в виду? – недоумевая спросила Йоки.
- Они уже сейчас затребовали признать их вклад в победу над машинами. Из-за Странника кстати, - Вояка кинул на Йоки недвусмысленный взгляд, - Никто еще не разобрался, что именно произошло у Дзен-Зиро, но у них уже есть своя версия. И технологии дафта они присваивают крайне активно. Именно так они к нам и попали – используя квантовые мосты машин. Кроме того, кажется, люди первыми из всех видов своим ходом добрались до Дзен-Зиро и сейчас там заправляют. Теперь, похоже, они не горят желанием никого туда пускать.
- Да уж, это тревожно, - мрачно протянула Йоки.
- Ну ничего, - попытался разрядить обстановку Вэл, - Дипломаты должны во всем разобраться. Что же касательно меня, - он довольно ткнул себя пальцем в грудь, - Возможно ты говоришь с будущим капитаном. Я достаточно далеко продвинулся и у меня есть все шансы получить корабль.
- Поздравляю Вэл, - ответила Спутница с теплотой в голосе.
- Для поздравлений пока рано, но спасибо, - он кивнул головой, - Ну а пока я в долгом отпуске. За войну накопилось пара десятков декад. И вот я наконец то дома, - он глубоко вдохнул и взглянул в небо, - Даже и не помню уже когда в последний раз был на Хоу-Ваа.
- Я рада за тебя, - слабо улыбнулась Йоки, вновь протирая сонные глаза.
Вэл перевел взгляд на нее и на мгновение замер, как будто задумавшись. А затем все-таки решился сказать, что хотел.
- Послушай, Йоки… У меня не было особенных планов на то время, пока я здесь пробуду, - он снова пригладил перья на голове, - Я ничем не занят, а тебе бы не помешало отдохнуть…
Она посмотрела на Вояку, словно из полусна, с трудом понимая к чему он ведет. Тогда он продолжил:
- Если тебе нужна какая-то помощь, я всегда готов. Я могу посидеть с малышами, чтобы ты наконец выспалась. Только попроси. Для тебя - что угодно, - Вэл слегка замялся, - Ты ведь знаешь, как я к тебе отношусь…
- Выспаться… - Йоки залипла на этом слове, - Для этого нужно спать, а не нырять в кошмар, каждый раз, как закрываешь глаза.
Вояка печально улыбнулся, но отступился, понимая, что уставшей подруге сейчас не до того. Вместо этого он вновь дружелюбно хлопнул ее по плечу.
- Насчет этого. Хочешь совет?
Йоки молча бросила выжидательный взгляд на говорящего.
- На войне я видел много всякого, - Вэл слегка поморщился от неприятных воспоминаний, - И во сне и в реальности бывало непросто. Но со временем я кое-чему научился. Это мне помогало. Может и тебе поможет?
Спутница продолжала молчать, просто ожидая что Вэл скажет дальше.
- Когда на меня нападали неприятные мысли и чувства: паника, страх или еще что похуже, в этот момент я старался вспоминать и концентрироваться на том, что для меня важно, - улыбка вновь проступила на его лице, - То, за что я сражался, и то, ради чего стоит продолжать жить каждый день. Все плохие эмоции и ощущения сразу становились незначительными. Ведь я знал, что те вещи важнее мимолетных переживаний, пусть они и казались такими пугающими. Я брал себя в руки и продолжал делать свое дело. Потому что так было надо для того, чтобы все, что для меня важно продолжало существовать и радовать меня и дальше, - Вэл притих и заглянул Йоки в глаза, - В следующий раз, когда окажешься в своем кошмаре, попробуй вспомнить то, о чем я сейчас говорю. Задумайся: «Что важно для меня прямо сейчас?» Поймай то, что придет в голову и не отпускай. То, что ты увидишь, спасет тебя в этом мраке.
- Это… Хороший совет, - Йоки благодарно наклонила голову, - Спасибо Вэл. Я попробую.
- Не за что. Пользуйся. Буду рад, если это тебе поможет, - ответил Вояка и добавил, - Ну а что насчет предложения посидеть с детьми? Я думаю, с этими сорванцами будет попроще, чем с командой развязных солдат кови.
- Знаешь, что… - протянула Йоки, щурясь и глядя на Ваа, постепенно двигающегося к зениту, - Да. Буду благодарна.
- Отлично, - буднично ответил Вэл, после чего два кови с детской капсулой продолжили утреннюю прогулку на берегу.
***
- … Спутница…
Йоки вновь продиралась сквозь отвратительную песчаную бурю, утопая ногами в черном песке.
- Аарон… Зачем же ты уходишь, если продолжаешь меня звать… - почти обессиленно пробормотала кови.
Песчаные силуэты уже ждали своей возможности поглотить Спутницу и похоронить ее рядом с ее же мертвым близнецом.
- Тебе никогда не добраться до него, - прозвучал загробный голос прямо из-под земли.
Вновь послышались детские рыдания и голоса ветра.
- Нет, нет… Я этого больше не вынесу… - простонала Йоки, с трудом не сбавляя шаг.
- Сдайся. Твоя жизнь – одна большая ошибка, - продолжала хрипеть пока не видимая зомби-Спутница.
- Нет! Ни за что. Аарон! – кови сделала попытку последнего рывка к ускользающему силуэту.
- Он не вернется! Ты ему не нужна! – яростно захрипел голос, после чего в воздух поднялся столб песка, и прямо на пути Йоки вырос труп в полный рост.
Теперь она была вынуждена остановиться, и даже отскочить чуть назад, чтобы жестокий черный вал не задел и ее. Зомби-Спутница сверлила Йоки своими пустыми черными впадинами полными ненависти, и неестественно разведя челюсть хрипела во всю глотку, из которой нескончаемым потоком сочились мерзкие белые черви. Вытянув в направлении кови свою трухлявую руку, она медленной искривленной походкой направилась к ней. Все тело Йоки трясло от ужаса. Она застыла на своем месте, не в силах пошевелиться и, быстро сбивчиво дыша, ожидала своей неминуемой кончины. Зомби-Спутница приблизилась почти вплотную и, высунув черный язык, медленно выдыхала трупные испарения прямо в лицо кови. Сжав зубы и закрыв глаза, девушка отвернулась от безобразного сгнившего лица.
- Ты – уродливая, жалкая ошибка реальности, - просипел труп, - Лучше бы ты и правда сдохла вместо меня. Все, что тебе важно, рушится по твоей вине.
- Все что мне важно…
Йоки вспомнила.
В тот же момент она глубоко вдохнула и медленно выдохнула, после чего, не обращая внимания на окружающую ситуацию, тихо прошептала:
- Что важно для меня прямо сейчас?
Нечленораздельные хрипы и рыганья зомби-Спутницы все еще звучали прямо над ухом девушки, но они уже перестали иметь какое-либо значение. Все страхи и переживания Йоки постепенно утрачивали контроль над ней. И в какой-то момент, с последним отвратительный воплем зомби, все звуки урагана пропали разом, отозвавшись лишь отголосками далекого эха. Спутница открыла глаза. Она облегченно вздохнула.
Кови стояла посреди детской комнаты у себя дома. У светло-голубой стены стояла сдвоенная колыбель, над которой крутилась маленькая голографическая карусель со звездами и игрушечными модельками космических кораблей. Звучала тихая убаюкивающая музыка. Йоки медленно подошла к колыбели и заглянула внутрь. В ней мирно спали Найтрис и Дэй чи. Она с улыбкой наклонилась к ним и прошептала:
- Конечно. Нет ничего важнее вас… Вы так малы, а уже так значимы…
И тут Йоки пришло озарение. Как первый рассветный луч, в тихую темную ночь. Одинокая слеза скатилась по ее щеке. Она уже знала настоящие имена своих детей.
***
Над древним лесом Аулон сияли две яркие луны – Иса и Ном. Сегодня в ночь, под чутким присмотром этих светил, должна была состояться церемония наречения Найтрис и Дей чи. Среди свежей невысокой поросли в джунглях возвышались несколько огромных величественных деревьев. Деревья аулон, в честь которых и был назван лес, были настолько древними, что застали еще доисторических летучих предков кови, которые устраивали в дуплах этих деревьев свои племенные гнезда. Позже, несколько десятков тысяч лет назад, прародители современных кови выбивали в древесине таких деревьев свои храмы, которые использовались и по сей день.
Древесина аулон была настолько прочной, что не уступала по многим параметрам даже металлам. Оставалось загадкой, как древние кови выбивали такие величественные сооружения в стволах деревьев. Однако те же свойства позволили им всем сохранится практически в идеальном состоянии до наших дней. В храмах, на высоте птичьего полета, проводили множество церемоний: здесь прощались с усопшими кови, регистрировали брачные союзы, и, конечно же, проводили церемонии наречения. И сегодня ночью настала очередь Йоки огласить тей-ти своих детей.
Спутница оставила челнок, который привез их к храму, в небольшом космопорте, пристроенном прямо к стволу дерева. Теперь она вместе с капсулой медленно поднималась по древней винтовой лестнице к основному залу, где их уже ждал оракул со свитой.
Наконец достигнув входа, Йоки медленно толкнула капсулу внутрь, а после зашла и сама. Ее сразу встретил полумрак величественного высокого зала из темной эмалированной древесины. Зал имел правильную шестиугольную форму и был украшен несколькими арками, ведущими на наружные балконы, откуда можно было наблюдать ночные звезды и две луны Хоу-Ваа. По углам стояло несколько младших оракулов, держащих в руках благовония и биолюминисцентные цветы, свет от которых отражался от стен и создавал непередаваемую игру теней. Скрыв свои склоненные головы под большими белоснежными капюшонами, оракулы напевали тихие мотивы ковийских церемониальных песнопений, а запах благовоний вперемешку с запахами ночного леса оставлял приятное сладковатое послевкусие. Высокий свод зала, был усеян свисающими лозами и лианами, на которых росли те же светящиеся цветы.
В проходе центральной арки, возведя руки к небу, стояла настоятельница этого храма, она же старший оракул, которая должна была проводить церемонию. Это была престарелая кови, облаченная в шикарную длинную мантию, подол которой стелился по полу на полметра позади нее. Просторные белые одеяния сильно контрастировали с простой прихожанской одеждой Йоки, но так и было задумано. Каков бы не был статус кови, в храме он был простым смертным, в отличии от оракулов, которые по преданиям считались проводниками Ваа. Услышав шаги Спутницы, оракул опустила руки и, обернувшись, пригласила кови с капсулой в центр зала.
- Йоки из рода славящих Ваа. Пройди и предстань передо мной.
Йоки медленными шажками двинулась в сторону оракула, которая тоже начала приближаться к ней. Подойдя ближе, Йоки получше разглядела лицо оракула. Благородные черты, бледная кожа, усеянная морщинами и тонкие губы. Все лицо было усеяно сиреневыми светящимися узорами, нанесенными специальной цветочной краской. Глаза оракула слабо мерцали тем же сиреневым цветом, отражая окружающий свет. Пока Йоки разглядывала оракула, она в свою очередь тоже изучала Йоки. Наглядевшись вдоволь, она спросила громким властным голосом:
- Отец не будет присутствовать на церемонии?
- К сожалению нет, мать настоятельница, - почтительно склонив голову, ответила Спутница.
- Очень жаль, - с расстройством ответила оракул, - Дети, о которых несут весть оба родителя, впоследствии имеют более крепкую связь со своим родом.
Йоки просто промолчала. Тогда настоятельница подошла к Спутнице и мягко приподняла голову кови за подбородок:
- Подними свои глаза Йоки из рода славящих Ваа, покажи мне птенцов и ответь. Ты узрела тей-ти?
- Да, мать настоятельница, я узрела, - ответила Йоки, а затем приблизилась к капсуле и открыла верхнюю крышку. Найтрис и Дей не спали. Они лениво шевелили ручками и ножками и с интересом наблюдали за открывшейся перед ними картиной. Оракул вслед за Спутницей подошла к капсуле и заглянула внутрь, после чего сказала:
- Какой… Необычный птенец.
Йоки почувствовала легкий укол, но оракул быстро ее успокоила:
- Ну ничего. Кай-де Син Зоркий тоже не имел оперения, но был прародителем великого рода зорких стражей. Пусть этот птенец примет имя первым.
Йоки кивнула, а настоятельница достала из широкого рукава своей мантии чашку с сиреневой краской и, окунув туда пальцы, начала наносить узор на лицо кови. Спутница покорно дождалась завершения ритуала, и затем приняла чашку из рук оракула.
- Огласи свой тей-ти Йоки из рода славящих Ваа, а потом и имена птенцов.
Кови вернулась к капсуле и наклонилась над Деем. Тот с восторгом разглядывал разрисованное мамино лицо и так и норовил ухватить ее за нос.
- Я - Йоки вана Дзи зу Ваа Тиюэ, что означает «Спутница светила и вечного прародителя», - начала она, ловко уворачиваясь от проворных ручонок Дея, и попутно обмакнув свои пальцы в краску, - Под первыми лунами пятнадцатой декады оглашаю твое имя, - Йоки нарисовала небольшой узор на личике малыша, - Дей чи Ваа’с Вак си – «Приносящий рассвет».
Настоятельница вскинула руки, и все младшие оракулы завели громкую протяжную песнь, означающую, что юный кови больше не является безымянным. Зал заливали прекрасные переливающиеся полутона, отражающиеся гулким эхом от стен, а Дей уже успел смахнуть часть узора со своего лица, кажется, совсем не осознавая, что эта песня посвящена ему одному.
Когда оракулы поутихли, Йоки снова окунула пальцы в краску, теперь наклонившись над Найтрис. Той, однако, узоры на лице матери похоже пришлись не по душе, и, насупив губы, она тут же завела свою звонкую трель. Спутница растерялась и, обернувшись к настоятельнице, спросила:
- Мне ее успокоить?
- Ничего страшного, - спокойно ответила она, - Птенец поумерит свой пыл, когда получит свое имя и свой узор.
Тогда Йоки вернулась к своему делу и продолжила уже чуть громче, чтобы заглушить плач Найтрис.
- Я - Йоки вана Дзи зу Ваа Тиюэ, что означает «Спутница светила и вечного прародителя», под первыми лунами пятнадцатой декады оглашаю твое имя, - она коснулась лба малышки, и та чудесным образом сразу же замолчала, широко раскрыв свои глаза, - Найтрис де Хоу Цзин Ваа – «Хранительница ночи».
Оракулы снова запели свою песню, а Йоки чуть отдалилась от капсулы и облегченно вздохнула. Церемония была близка к завершению, и все прошло вполне гладко. Остались лишь формальности.
Когда песнопения окончательно затихли, оракул подошла к малышам и громогласно проговорила:
- Мы приветствуем вас и принимаем как своих Дей чи и Найтрис из рода славящих Ваа. А теперь, когда ваши имена оглашены, покажитесь лунам, чтобы они несли о вас весть Ваа! Я помогу, - добавила она, показывая Йоки, что нужно пронести малышей в арку.
Настоятельница взяла на руки Дея и подошла к ограждению. Спутница взяла Найтрис и последовала ее примеру. На небе не было ни облачка, и сияли яркие звезды. Их свет отражался от красок на лицах кови и в их глазах. Где-то далеко внизу в джунглях пели ночные птицы. Это была спокойная темная ночь на Хоу-Ваа.
- Иса и Ном узрели твоих детей, Йоки из рода славящих Ваа, - уже обычным голосом сказала настоятельница, - Можешь быть за них спокойна.
Спутница улыбнулась и устремила взгляд к звездам, тихо прошептав:
- Надеюсь, ты тоже их увидишь, Аарон.
***
Йоки сидела в детской рядом с колыбелью, мерно ее покачивая. Дей и Найтрис уже устали капризничать и теперь мирно спали под медленно крутящейся каруселью. В комнате играла тихая сонная музыка, а Спутница в это время, сама едва не засыпая, напевала старую ковийскую колыбельную.
«Спит лес. Пташки спят.
Ваа спит. Видит дом во снах.
Сон хранят Иса, Ном.
Ждут Ваа только днём.
Спи, Ваа. Ты устал.
Спи птенец. Темна ночь без Ваа.
Он придет, принесет нам день.
Дом хранит его свет и тень...»
Не допев очередной куплет и оборвав песенку на полуслове, Йоки заснула. В детской осталась звенеть только музыка, постепенно растворяясь и смешиваясь со сновидениями кови внутри. Внезапно за дверью промелькнула чья-то тень, а после с тихим скрипом она приоткрылась. Спутница качнула головой и, не до конца раскрывая глаз, направила взгляд в ту сторону. За открытой дверью в проходе застыл безмолвный силуэт из ее снов. Только теперь его скрывала не песчаная завеса, а лишь тень.
Лениво протерев сонные глаза Йоки пробормотала:
- Аарон? Ты все-таки пришел?
- К сожалению нет, - ответил синтезированный голос, - Приветствую, особь Спутница.
[Сноски]
[1] Хметы
Дети, происходящие от союза кови и представителя другого разумного вида. Рождение таких детей осуждается большей частью ковийского общества.
[2] Счет времени у кови
С учетом положения естественных спутников над центральным континентом Хоу-Ваа, откуда кови родом, и времени оборота вокруг Ваа, год, состоящий из ~280 дней, делится на 28 декад, которые в свою очередь подразделяются на 10 декад Иса, 10 декад Ном, 4 ночных и 4 дневных декады.
[3] Детский транспортный модуль, детская капсула
Разработка золторианских инженеров, некий аналог прогулочной детской коляски. Работает на магнитной подушке, и оснащен автономными двигателями, что позволяет перемещать капсулу по любым поверхностям, практически не прилагая усилий. Внутри оборудован климат контролем, что позволяет поддерживать благоприятный для ребенка микроклимат, в закрытом состоянии капсулы.
[4] География Хоу-Ваа
Планета разделена на центральный материк и островную систему. Кови, подобно большинству живых существ, развивались на материке, где плотность растительности была высока из-за повышенного содержания кислорода в атмосфере. Однако со временем мигрировали к его окраинам, ближе к берегу.
[5] Структура государственного управления
Объединенное планетарное правительство кови состоит из двух «крыльев». Если политическое крыло в своей деятельности руководствуется чисто практической целесообразностью, то духовное полагается на традиции и наследие народа кови. Оба крыла обладают значительным влиянием и конкурируют между собой при принятии решений по важным государственным вопросам.
[6] Особенности устройства вселенной Пути
Пространственно-временные парадоксы не характерны для этого мира. Учитывая известные факты, можно уверенно отметить, что ни временные, ни межпространственные перемещения не оказывают ощутимого пагубного влияния на структуру мироздания. Неким образом вселенная способна сама компенсировать все последствия и несостыковки от происходящих событий. О том как устроен этот механизм, на текущий момент достоверно ничего не известно.
[7] Троксы (жуки)
Насекомоподобные гуманоиды, соседствующие в рукаве Ориона с людьми. Обладают крепкими хитиновыми экзоскелетами, которые при определенных доработках могут заменять им космические скафандры. Являются участниками коалиции союзных государств во главе с людьми, но не занимают там доминирующего положения.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге