Пусть оно не услышит мой крик

Часть 1. Необоснованный страх?

– Проклятье и тут не повезло…

Тихо протянул я, занимая место в самом конце очереди, уже выстроившееся к раздатчику питательной массы. Настроение у меня и так было по-настоящему паршивым, а слегка подслащенная жижа на завтрак обещала только усугубить ситуацию.

Да... каждый день здесь происходило одно и тоже, но именно сегодня я уже был готов лезть из-за этого на стену. Впрочем, если перестать ломать комедию перед самим собой и отбросить напускную решительность, то в этом не было абсолютно ничего удивительного. Ведь события развивались по худшему сценарию, который я мог вообразить.

День шестьдесят седьмой, а заодно сегодняшний или просто последний, вовсе не оказался для меня наилучшим. Даже несмотря на то что именно он ознаменовал окончание моего путешествия на этой старой развалюхе, которую по ошибке продолжали считать космическим кораблем.

Наоборот! Все накопившиеся переживания и сомнения, которые раньше просто трепали мои измотанные нервы, теперь вцепились прямо в беззащитную перед их нематериальной хваткой глотку.

Как же мне всё-таки не повезло! И это при том что все начиналось если и не хорошо, то хотя бы точно по моему плану.

Три года успешного профессионального переобучения, а также несколько курсов повышения квалификации и вот я уже трудоустроенный обладатель нескольких востребованных профессий.

Еще бы я отличался от всех вокруг и мог позволить оплатить обучение из собственного кармана. Тогда бы всё стало совсем хорошо.

Но нет. Я был абсолютно таким же, как миллиарды людей, всё так же безрадостно живущих на нашей «любимой» Земле. Потому пришлось полагаться на заемные средства, которые мне обеспечил долгосрочный трудовой контракт с «Преодоленными Горизонтами».

Так что не стоило удивляться в тот момент, когда мое уже подписанное назначение на перспективную добывающую станцию «Атхена» просто бросили в мусоросжигатель. А меня в срочном порядке перенаправили на освободившуюся в связи с гибелью предшественника должность.

И самым обидным сейчас ощущался тот факт, что поначалу я даже обрадовался! На новой, уже исследовательской станции, меня ждала свободная ставка, на должность которую можно было совмещать с основной работой. А это значило что я мог бы быстрее выплатить долг или при желании просто позволить себе жить заметно лучше.

Черт, да мне даже полагались дополнительные часы отдыха на станции и три дня оплачиваемого отпуска в дополнении к контрактной неделе! А так как их можно было брать отдельно, то при хороших отношениях с начальством они волшебным образом превращались из жалких трех дней во второй оплачиваемый перелет до места отдыха.

Но даже если бы начальству было бы на меня наплевать, то оставался бы неоплачиваемый перелет. Конечно с учетом висящих на мне долга и ограничения максимального срока отсутствия на станции, становилось не так весело. Однако, дополнительная ставка всё это по-прежнему перекрывала.

Естественно разобравшись в этой части контракта я не только обрадовался, но и искренне посчитал это удачей!

Так почему сейчас я жалел об этом назначении каждую секунду?! Неужели кучка уродов и пригоршня идиотов смогли настолько накрутить меня?!

Да… очевидно смогли. Ведь теперь я каждый день вспоминал как сначала столкнулся в коридоре со сплетничающей парочкой. Те двое как назло обсуждали подозрительные смерти на моей станции. И мало этого, я затем всё оставшееся до отлета время выслушивал истории о том, какое станция «Сверхдальний прыжок» гиблое место.

Ну и народ у нас пошел, если взрослым людям было больше нечем заняться, кроме как мучать новичка слухами и домыслами о его будущем месте работы!

Серьезно, ну как из трагичного факта о том, что на удаленной станции в течение длительного срока произошло целых восемь смертей, можно было сделать одновременно ужастик и теорию заговора?! А главное, на кой черт им вообще пришло в голову этим заниматься?!

– Сотрудник М-31.114, срочно займите место в транзитной капсуле номер шестьдесят семь! – неожиданно в наушнике, встроенном в моё ухо, прозвучал холодный голос управляющей полетами.

– Пф! И тут шестьдесят семь, – проворчал я, в добавок ко всему прочему оставаясь без завтрака, но зато на ходу придумывая способ подзаработать, – эй! Кому уступить место в очереди за монетку?!

– О! Я воспользуюсь предложением! – суетливо воскликнул низенький клерк из нового конца разросшейся очереди.

Кажется, это был тот «пиджак», который почти каждое утро жаловался на то что мог бы потратить время, которое вынужден простоять в очереди, на дела куда более интересные и прибыльные.

Ну… хотя бы кому-то сегодня повезло.

Ведь я пропустил его вперед, забрав себе мелкую и по достоинству, и по размеру монету. Металлический кружок отправился в один из множества карманов пока еще чистого и нового темно серого комбинезона, а я быстрым шагом последовал к капсулам.

И когда несколько коридоров с облезлыми декоративными панелями, а также лифт с вечно перегорающей лампой остались позади, то я наконец добрался до внешнего края корабля и увидел управляющую.

Строго одетая непривлекательная женщина средних лет придирчиво осматривала свои владения, явно не слишком довольная тем что ей пришлось посетить их ради единственного запуска. Не говоря уже о том, что пришлось поднимать весь обслуживающий персонал отсека, в целях точного следования протоколам безопасности.

– А вот и вы! Поторопитесь сотрудник М-31.114, мы здесь только вас и ждем.

– Да?! Ну может тогда будете так добры называть меня по имени, а не ровнять с капсульным грузом? – раздраженно ответил я, потому что прекрасно знал, что рядом с моим номером в скобки было заключено и имя.

– Ну если это заставит вас действовать расторопнее, то так тому и быть, – холодно произнесла женщина, после чего начала инструктаж, – Михаил Октябрьский, вы должны самостоятельно облачиться в мягкий скафандр и войти внутрь пересадочной капсулы. Там вы займете любое из двух пассажирских кресел, после чего один из моих помощников проверит и зафиксирует страховочную систему.

– Так-то лучше. А что насчет моих вещей? – успокоившись спросил я.

– Три запломбированных контейнера уже размещены в капсуле. Общая масса груза сорок семь целых и три десятых килограмма.

– Ага, похоже это мои. Ну а раз так, то не буду вас лишний раз задерживать. Показывайте скафандр!

Дважды повторять не пришлось и меня быстро проводили к шкафу с максимально облегченным и упрощенным скафандром нужного размера. После чего я довольно быстро облачился в него, как не раз делал во время учебы и наконец направился к капсуле.

А раз я был один, то мне полагался совсем небольшой двухместный транспорт, который позволял выбрасывать с корабля груз, не проводя сложных маневров торможения и разгона. Конечно, как и ожидалось, эта капсула была не только простой, но и довольно сильно устаревшей, но всё равно по сути беспилотной.

Нет, как и у всего в космосе, здесь несомненно была возможность вносить корректировки и даже по сути брать на себя ручное управление. Но если бы мне пришлось ею воспользоваться, то это бы означало что я уже попал в большие неприятности.

Однако, находясь во взвинченном настроении я только неприятностей и ждал. Потому застыл буквально в шаге от люка ведущего внутрь тесной капсулы, после чего принялся придирчиво осматривать её содержимое.

Да, места там было по минимуму и то что меня отправляли одного, говорило только о срочности всего этого мероприятия. Ведь в любом другом случае, со мной бы отправили не два контейнера корпоративной корреспонденции, а хотя бы пару центнеров побочных грузов.

Впрочем, как раз это меня мало касалось. Чего нельзя было сказать о системе страховочных ремней и приборной панели, которые я принялся тщательно осматривать.

– Ну и чего ты на них пялишься? – с усмешкой спросил бортинженер, после чего добавил, – ты сегодня полезная нагрузка, а не пилот. Так что забирайся и насчет техники не переживай. Мы эти капсулы второе десятилетие обслуживаем. Так что там внутри всё надежно, налажено и отлажено. Ручаюсь.

– Ладно, успокоили, – мужчина явно был убежден в своих словах и это придало мне уверенности, потому я быстро забрался внутрь.

За мной последовал и он, чтобы молниеносно приладить страховочную систему на её законное место и убраться из капсулы не прощаясь.

Сразу после этого люк надежно задраили и после пары минут предпусковой подготовки на одном из трех небольших дисплеев, расположившихся перед моими глазами, загорелись цифры обратного отсчета.

Тридцать, двадцать девять, двадцать восемь…

Так пол минуты прощелкали у меня перед глазами, после чего капсула была выброшена электромагнитной катапультой в разгонный тоннель. И только после него активировался максимально упрощенный элегический двигатель.

Однако, пока всё шло хорошо, технические подробности меня мало интересовали. Ведь намного интересней было вживую увидеть новую систему и саму станцию «Сверхдальний прыжок».

Ох… система во внутренней документации нашей корпорации известная только как ИЛВ-425-716 выглядела мрачной, но завораживающей.

Освящаемая красным гигантом, она была не лишена и других ярких объектов. Однако, их было слишком мало и окинув пространство невооруженным взглядом я посчитал его преимущественно темным.

Но было и два исключения. Стремительно приближающаяся планета с голубоватой атмосферой. И множественные огни еще совсем крошечной станции, которые на таком расстоянии для меня сливались в единый источник света.

Именно станция и приковывала мой взгляд до самой стыковки. Ведь все мои надежды и страхи были связанны именно с этим орбитальным сооружением. Местом моей работы и проживания на весьма долгий срок.

И стоит отметить, пока всё смотрелось довольно неплохо. Снаружи станция выглядела так, будто находилась в хорошем техническом состоянии.

Вытянувшаяся в обе стороны от собственного центра массы, постоянно вращающаяся светлая конструкция, кажется успешно несла свою службу.

А я увидел именно то что и хотел. Потому как-то сразу немного успокоился и посмеялся над своими недавними переживаниями. Ведь после всех россказней ожидал увидеть нечто скрипящее и скрежещущее. Притом прямо в космической пустоте!

Неудивительно что при таком состоянии станции и стыковка произошла без проблем. Так что я постепенно освободился от страховки и не спеша перепроверив показания приборов распахнул люк, после чего оказался в переходном помещении.

Впрочем, там я остался ненадолго. Лишь чтобы быстро вытащить контейнеры и избавился от скафандра.

А сразу после этого открыл очередной люк, который уже куда больше напоминал герметичную дверь и по-настоящему оказался внутри станции. Прямо перед молодой девушкой с планшетом и считывателем карт.

– А вот и наше пополнение! – весело улыбаясь, приветствовала меня короткостриженая брюнетка в светлом комбинезоне, – так, это конечно всё глупости… но прежде чем мы начнем нарушать протоколы, я должна убедиться, что к нам не прислали случайного человека. Пожалуйста приложите идентификационную карту к считывателю.

– Ха-ха, да… представляю, как «часто» в результате этой проверки выявляют нарушителей, – негромко рассмеявшись и окончательно сбросив с себя напряжение, я приложил к устройству всегда находящуюся под рукой карту, – ну что? Это меня там показывает или придется выйти обратно в космос?

– Михаил Октябрьский? Оставайтесь, похоже польза от вас будет. Вы ведь у нас бортинженер пятого разряда и значит доступ к самостоятельной работе имеете. О, а еще пилот третьего класса. Тут доступа к самостоятельной работе уже нет. Так что вы видимо еще и вторым пилотом в экипаже у Дениса будете. Довольно неплохо для нового сотрудника корпорации. Как это вы именно к нам попали? – с интересом разглядывая мое досье спросила девушка.

– А вы банальные комплименты любите? – вопрос был совершенно простодушным.

– Честно говоря не очень, – чуть порозовев произнесла девушка.

– Тогда никак не могу этого объяснить. Наверное, просто повезло…

– Хех, да вы у нас похоже бойкий мужчина. Наверное, вам не терпится и за работу приняться?

– А чего тут удивляться? Несколько месяцев проторчал на корабле где не развернуться, а до этого как вы подметили получал серьезное образование. Так что я сейчас с удовольствием делом займусь и заодно голову разгружу.

– Похвально, но не всё сразу. Для начала мне бы неплохо представиться и объяснить зачем я здесь, – быстро вернулась к делу моя собеседница, – меня зовут Майя. Вообще я младший научный сотрудник, но в наказание за общительность назначена своим руководителем еще и главой комитета по встрече гостей из открытого космоса.

– Так. Младший научный сотрудник… это мы получается с вами не совсем коллеги? – задумчиво спросил я, припоминая что с такой должностью девушка должна была работать в лаборатории.

– Верно. Можно сказать, что мы с вами соседи по станции. На внешних заданиях вы меня не увидите, да и проводку я тоже не буду вместе с вами чинить.

– Ну и славно. Зато надоедать друг другу не будем и оттого встречаться на станции будет повеселее.

– Довольно оптимистичный прогноз, – загадочно произнесла Майя, но не успел я ответить, как она снова вернулась к делу, – так вот. Как глава комитета по встрече, я должна вас поприветствовать. После чего проводить в вашу новую комнату и выдать там пару ценных пояснений. Только после этого мы пойдем знакомиться с начальником станции, затем вашим непосредственным начальником и наконец устроим экскурсию.

– Понял. Только со мной там три контейнера прибыло. Два с корпоративным грузом и один личный.

– Три, да? – задумчиво протянула девушка и набрала на планшете несколько команд, – буквально минуту надо подождать.

– Ага, – тут же согласился я.

И действительно, ровно спустя минуту из противоположного конца коридора вылетело три дрона средней грузоподъемности. Маленькие машинки с малошумными двигателями были конечно глупенькими, но со своей работой справлялись хорошо.

Нам только потребовалось уточнить какой контейнер куда нести. После чего они уже самостоятельно подхватили груз, снабженный совместимыми с их корпусами захватами и умчались в разные стороны.

– Смотрю они у вас в хорошем состоянии, – подметил я, глядя в след улетающим грузчикам.

– Еще бы! Дроны – любимые игрушки Эриха Юнга. Кстати, это я про нашего кладовщика заговорила, – тут же уточнила девушка, параллельно показывая за какой из машин нам следовать, – а он у нас перфекционист. Причем не до мозга костей, а на всю голову.

– Понятно. А дроны видимо в основном его задания и выполняют?

– Ну да. От нас зачастую только заявки нужны. Так что он как король своего маленького улья и потому заботится о нём соответственно.

– Даже не знаю хорошо это или плохо, но теперь точно буду дважды думать прежде чем заявку отправлять.

– Похоже суть вы быстро ухватываете, – сказала Майя и тихонько рассмеялась.

– Кстати, а раз уж мы сразу начали про коллег…

– Да я не сплетница! Правда! Просто речь про них зашла, – тут же смутилась девушка.

– Нет, нет. Ненужно мне сплетен. Просто хотел узнать с кем придется работать и много ли тут интересных людей. Хотя… вот про начальство можно и поподробнее, – на последних словах немного смутился уже я сам.

– Ну… начальство у нас разное. Но что касается начальника станции, то он из тех людей, которые всегда держат руку на пульсе и ценят трудолюбие, а также способность подчиненных быстро решать возникшие проблемы. Вроде просто так никогда не докапывается до экипажа. Единственное на премии скуповат, так тебе все скажут.

– Хм… вроде терпимо. Хотя последнее конечно печально, – цокнув языком сообщил я, после чего отвлекся на новый объект, – о! Да это же мой завтрак! Ничего еще сегодня не ел!

Такую реакцию у меня вызвал торговый автомат, стоящий посреди коридора. Точнее их было два, но один продавал только напитки и сейчас никакого интереса у меня не вызывал.

– Ну давайте тогда это исправим, а то у нас завтрак по расписанию два часа назад был. Уже неверное ничего не осталось, – сказав это девушка подошла к автомату и неожиданно прилипла к стеклу, – смотрите ка! А на этом уровне кислый мармелад еще остался!

– Кислый? Ага, «Змеи Амазонии», – прочитал я на этикетке и прикинув их размер добавил, – ну да, смотрю они его большими кусками нарубили. Так, а стоит он один глобал и такая монетка как раз при мне.

Сказав это, я нашел недавно полученную монету и забросил её в автомат, который немедленно выдал мне небольшую пачку сладостей. А стоило её открыть, как я тут же протянул сладость Майе, из вежливости.

– Угощайтесь.

– Спасибо, не откажусь. Кстати, мы уже почти пришли и вам стоит запомнить этот автомат. Считайте, что он стоит как раз у вашего порога.

– Понял.

После этого оставалось пройти совсем немного. И очень скоро мы оказались у небольшой комнаты, в которую Майя открыла дверь ключом-картой, которую тут же отдала мне.

– Это ваша новая комната. Здесь есть спальное и рабочее места, несколько шкафов, столов, стульев, а также умывальник. Санузлов и душевых у нас личных нет, но на станции их хватает чтобы этого особо не замечать.

– Понял. В принципе, за исключением последнего момента, всё как дома.

– Точно. Кстати, мы тут вроде всё убрали после предыдущего владельца, но если вдруг что-то еще найдется, то сообщите кому-нибудь из руководства, – заговорив об этом моя провожатая неминуемо помрачнела.

Да и кто бы не помрачнел?

– Да… всё понимаю. Если что-нибудь с чужими инициалами попадется, то немедленно сообщу. Кстати, предыдущего владельца же Диего звали? Я даже слышал, что он молодой совсем был и погиб как-то до обидного глупо. Вроде с техникой безопасности у шлюзов не совладал.

– Нет! То есть да, но не совсем. Диего и правда умудрился защиту отключить при работе со шлюзом. Умер ради того, чтобы ему за срыв сроков не влетело. Но это не его комната. Тут Вика жила пока не пропала.

– Чего? В смысле пропала?! – ошарашенно спросил я, после чего принялся расспрашивать девушку, – что это еще за новости? Я же когда вылетал тут полный штат был, не считая конечно погибшего бортинженера. Как вообще здесь можно было пропасть?

– Ох... дура я, дура. Всё испортила, – вздохнув и отведя глаза, с досадой выдала девушка.

– Так… что тут можно было испортить?! – на меня вновь напали долгое время копившиеся переживания, отчего вдруг стало особенно сложно не перейти на крик.

– Да я всё сейчас расскажу, только пожалуйста начальнику станции… нет, вообще никому об этом не рассказывайте.

– Ага, должна будешь. Мы же тут прогулы обсуждаем, – нервно ответил я, пусть услышав ответ и смог немного успокоиться.

– Да буду, буду, – легко согласилась девушка, не поняв сарказма, после чего наконец перешла к делу, – в общем тут у нас беда, а точнее серьезное ЧП. Несколько недель назад произошла серия аварий и сбоев, которая угробила кучу внутренних систем и датчиков, собранных в блок наблюдения и управления. И именно Вика в одиночку возилась с мелким ремонтом полетевших в результате этого систем, пока другая группа занималась основными неполадками. Тогда она и пропала.

– Еще раз… как это пропала?! Как можно человека на станции не найти?! Да и вообще причем тут я и почему мне именно её комнату выдали?

– Так я и говорю! Системы, которые должны были нам помогать накрылись, а все поиски оказались бесполезными. Потому она пока официально считается пропавшей. Естественно мы все после такого долгого отсутствия уже думаем, что она погибла. Наверное, нашла какую-то неполадку и на свою голову в одиночку залезла куда не следует. Но формально мы должны считать её пропавшей. Как минимум до того момента пока не перезапустим системы и не получим все данные.

– Кошмар. Нет, станция конечно большая и тут можно убиться так, чтобы тебя буквально испепелило. Но надеюсь даже если это случилось, то это будет последняя трагедия на борту.

– Я тоже надеюсь. Ну а говорить об этом было нельзя из-за того, что у нас тут народ откровенно на взводе. Люди уже всякую чушь сочиняют про станцию и некоторые даже начали думать, что тут убийца завелся.

– Ага… убийца. Очень смешно. Я один раз так задолбался проходить проверки у психолога, что с горяча высказался о том, чтобы его прибить за это издевательство. Так мы потом неделю этот вопрос прорабатывали чтобы мне допуск не понизили.

– Ну да, но одно дело у психолога сидеть, а другое на станции где уже случилось девять смертей. Наш младший технический персонал ведь и правда в тоннели по одному перестал ходить. И будто мало этого, люди уже про проклятья заговорили. Потому Алексей Геннадьевич хотел, чтобы совершенно новый для коллектива человек, который не охвачен всей этой паранойей и занялся системами. Мол, нормальный бортинженер всё наладит и проверит, а вы дураки тогда наконец успокоитесь. Но только мы с вами так разговорились, что я за языком не уследила. Ну а комната просто ближе к местному инженерному посту, – нервно улыбнувшись подытожила девушка.

– А ведь я должен был попасть на «Атхену». Уверен, там мне бы ни во что подобное влезать не пришлось, – с сожалением произнес я.

– Вы пожалуйста простите меня за то, что я вам всё так выдала… но теперь то вы в любом случае здесь. Так что пожалуйста помогите нам со всем разобраться и потом уже будем спокойно работать.

– Ладно, – успокоившись благодаря разумному подходу, который проявляла девушка, я и сам захотел с этим поскорее разобраться, – ни о чем болтать не буду и сделаю всё от себя зависящее чтобы навести порядок.

– Спасибо, – вздохнув с облегчением произнесла Майя, после чего спросила, – ну всё? К Алексею Геннадьевичу?

– Да. Похоже мне придется сегодня же приступить к работе.

Не успел я толком остановиться или хотя бы разобрать вещи, которые дрон оставил в специальном аналоге почтового ящика, а уже нужно было разбираться с чужими проблемами.

Хотя… как их можно было считать чужими, если эта станция должна была на годы стать моим домом?

Наверное, никак.

Потому я быстрым шагом преодолел расстояние, которое отделяло нас от кабинета начальника станции, а моя сопровождающая заранее предупредила его о визите. Благо всё пока было на этом уровне, который совмещал жилые и административные помещения. К чему еще добавлялся местный медицинский отсек, а также необходимый минимум технических помещений и часть стыковочных узлов.

Ну и раз никакой секретарь в списках экипажа не числился, то подойдя к двери мы просто заявили о себе, нажав на кнопку вызова и встав перед камерой. Сразу после чего дверь распахнулась, а я сделал несколько шагов в перед.

Таким образом оказавшись в скромном по размерам, но довольно изящно обставленном кабинете, в который даже доставили массивную деревянную мебель. Но это было только обрамлением, окружавшим хозяина помещения и в некотором смысле станции.

Полный, лысеющий мужчина в деловом костюме. Казалось бы, совсем обычный начальничек, но только с кибернетическим протезом-интерфейсом, установленным на месте правого глаза,

Однако, мне уже сказали про него несколько добрых слов. Потому моё первое впечатление не смазалось только из-за внешнего вида этого человека, а я бодро поприветствовал его, при этом почти искренне улыбнувшись.

– Здравствуйте Алексей Геннадьевич. Меня зовут Михаил Октябрьский и я рад сообщить о том, что ваш новый бортинженер прибыл. Более того, он свеж и бодр. А значит готов вступить в должность и незамедлительно приступить к работе.

– О! Здравствуйте Михаил! Вот это правильный настрой! – одобрительно произнес начальник станции поднимаясь и протягивая мне руку, – рад видеть такое рвение. У нас тут как раз довольно серьезные технические неполадки и такие люди нужны как никогда.

– Надеюсь ничего опасного? – ответив на рукопожатие, можно было начать задавать вопросы.

– Не для целостности станции или её персонала, но серьезно сбоят связь, системы и датчики. Впрочем, от этом вам лучше поговорить с главным бортинженером. Его команда уже не один день трудиться над решением проблемы. Так что он куда основательнее сможет ввести вас в курс дела.

– Хорошо. Мне нужно еще что-нибудь узнать о станции, людях, распорядке, происшествиях или ситуации? – а вот этот вопрос был задан уже со скрытым намерением понять то, насколько начальник будет со мной откровенен.

– Есть у нас на станции одна проблема, которая мешает считать ситуацию спокойной. Да и люди немного нервничают. Но как только вы закончите свою работу, то у нас появится важная информация. А точнее, те самые данные, благодаря которым мы сдвинемся с мертвой точки. Однако, у меня будет к вам личная просьба. Пожалуйста сосредоточьтесь на своем деле, а кроме того не отвлекайте другой персонал станции расспросами.

– Да ладно вам. Если происходит что-то настолько важное, то я должен об этом знать.

– Конечно вы всё узнаете. Я лично и во всех подробностях объясню вам ситуацию, но только после того как мы разберемся с последствиями недавнего ЧП.

– Хм… ну хорошо. Если это не помешает мне работать, то я не против пойти вам на встречу.

В принципе я был доволен таким ответом. Наверное, лучше бы было не скрывай начальник таких серьезных происшествий, но он хотя бы оставался вежливым. Кроме того, обещал объяснить всё чуть позже.

– Отлично! Если вам что-то понадобится или возникнут вопросы, то смело обращайтесь ко мне. Чудес конечно не обещаю, но в разумных пределах я вам помогу. А теперь Майя, пожалуйста проводи Михаила к нашему дедушке Аврааму.

– Конечно. Он кажется застрял на главном складе запчастей? – уточнила девушка.

– Да, да. Воюет с кладовщиком из-за перерасхода материалов.

Так, попрощавшись мы вышли из кабинета и вскоре молча добрались до лифта, расположенного неподалеку. И уже внутри я обратился к девушке.

– Ну вроде все прошло неплохо.

– Да, еще раз спасибо. Сейчас я вас быстро до склада доведу и всё что успею по пути покажу, но полноценную экскурсию и знакомство с членами экипажа придется отложить. А раз так, то давайте контактами обменяемся и когда закончим работу, то сообщим об этом друг другу.

– Я только за. Будем потом друг другу сообщать о том, где мармелад всё еще остался, – пошутил я, стараясь сохранять присутствие духа.

Пока получалось неплохо. Вроде ничего совсем уж ужасного со мной не произошло, а пока я несся вперед, не отвлекаясь на размышления, всякой дури в мою голову не лезло.

Да, видимо со временем в которое я попал на станцию мне капитально не повезло. Но зато первые знакомства были довольно приятными. Вроде я даже с начальством сходу начал отношения налаживать.

Чёрт, да если бы не эта трагедия, которая случилась где-то за кадром, то всё бы было вообще прекрасно. Ну а сейчас хорошо было хотя бы то, что я никогда не верил в проклятья. Но зато всегда знал, как важно соблюдать осторожность и технику безопасности.

Ну вот. Думать не хотел, а выходит зря. Наоборот до чего-то дельного дошел.

Именно с такими мыслями я и дошел до склада, откуда слышался спор. Притом на этот раз встретив по пути нескольких членов экипажа, с которыми я мельком познакомился.

– Ну вроде они там не ругаются, а вполне культурно спорят. Так что думаю можно заходить? – спросил я у Майи.

– Да, давайте вы первый.

Кивнув я открыл дверь и вошел в помещение, где наше появление срывало рождение прекрасного анекдота.

– Нет, Авраам. Нельзя просто сказать, что две коробки предохранителей сгорели и их нужно записать в утиль, а после этого ждать что я так сделаю, – произнес худой и уже лысый кладовщик в очках и пыльной спецовке.

– Так они ведь и правда сгорели. Видит Бог у нас электрика сходит с ума и с каждым днём всё становится только хуже. Еще и рабочих рук не хватает, – пожаловался в ответ седеющий мужчина в грязном комбинезоне.

– Ха… ну похоже и правда видит. Давай ка обернись, упертый баран. Это наверняка к тебе пришли.

– Ой… да это же наше пополнение. А коли так, то пришли не ко мне, а к нам. Так что иди тащи его инструменты и помощника. Если сделаешь всё быстро, то может в следующий раз сгорит только одна коробка предохранителей.

– Да иди ты, – сказал кладовщик и направился вглубь склада, а главный бортинженер переключил своё внимание на меня.

– Здравствуй Миша, меня можешь звать дедушка Авраам. Я ведь давно уже твое досье изучил, потому сразу могу сказать, что рад познакомиться. Опыта конечно у тебя маловато. Особенно для того дурдома в который ты попал. Но это дело наживное. Главное, что показатели и характеристики хорошие.

– Спасибо. Я тоже рад с вами познакомиться. Но что вообще тут творится?

– Ой… знаю, что нужно объяснять, но лучше бы ты не спрашивал. У нас тут системы и коммуникации сбоят как будто вообще все и в случайном порядке. Даже те, в которых я еще недавно был уверен. Да еще рабочих рук всё время не хватало, а главное квалифицированных специалистов.

– Так… похоже ситуация и правда не простая… а это у нас не центральный компьютер полетел? Если там серьезный сбой или вообще вирус, то эта адская машина может чуть ли не всю станцию угробить, – тут же предположил я первое что пришло в голову.

– Вот, говорю же квалифицированных специалистов не хватает. Я тоже об этом подумал и все проверки провел. Нормально с ним всё, так что сегодня мы с тобой пройдемся по локальным станциям и узлам. Заодно познакомимся, пообщаемся и все до чего руки дотянутся по пути починим. Если что сегодня приоритет у нас на ремонте систем связи и сбора информации внутри станции, а еще восстановление данных на поврежденных носителях.

– Ладно. Когда приступим?

– Да прямо сейчас! Твоё добро получим и сразу возьмемся за работу!

– Понял, – сказал я Аврааму, после чего повернулся к Майе, – ну на этот раз уже вам спасибо за всё. Думаю, скоро увидимся.

– Да дорогая, спасибо что привела его сюда. Работы полно на трех из шести уровней, так что ты большая молодец, – добавил главный бортмеханик.

– Пожалуйста. Я тогда в лабораторию. У нас там на вечер кое-что по-настоящему интересное запланировано! – бодро сообщила девушка и направилась в сторону лифта.

А мы пару минут провели в тишине, после чего вернулся Эрих, в сопровождении стаи загруженных дронов. После чего, первым делом кладовщик велел поставить на стол большую коробку с маркировкой ВРР-2000-М5.

– Так! Это твой вспомогательный робот ремонтник, а точнее сама машина и вся периферия. Он подержанный, но не изношенный. Благо на ценную машину вакуум повлиял куда меньше чем на идиота, который не смог даже о своей жизни побеспокоиться.

– Эм… спасибо, – только и выдавил я.

– М-5 отличная модель, – сообщил мне Авраам, – начали серийно выпускать десять лет назад и не думают прекращать. Да М-6 намного меньше, но зато и вдвое дороже. А М-4 просто морально устарел.

– Знаю, я как раз на М-4 учился. Но и с этим справлюсь. Пусть он посложнее и менее надежный, но главное интерфейс оператора почти аналогичный, как и базовый функционал, – добавил я, желая уточнить свою квалификацию.

– Вот-вот. Так что береги его, – добавил кладовщик, после чего выдал мне сменную спецодежду, ручной инструмент, рабочий планшет, карты доступа и даже рацию для ближней связи.

– Всё, а теперь уходим отсюда, пока он не вспомнил про предохранители, – шепнул мне главный бортинженер и мы быстро покинули склад.

На самом деле с инструментами мы еще и близко не закончили. И именно поэтому первым делом направились на главный инженерный пост, где меня загрузили кучей деталей и расходников для мелкого и текущего ремонта.

Ну а самое главное я заменил аккумуляторы своего робота на заранее заряженные и нацепив на глаза интерфейс оператора, он же Очки с большой буквы, активировал машину.

И как только система проснулась, то передо мной в воздух поднялся черно-оранжевый сферический робот, размером с человеческую голову. Снизу от корпуса машины крепилась несложная система из сменных манипуляторов, которые позволяли осуществляться сотни различных операций на расстоянии и вне досягаемости человеческих рук.

– Миша, ты комплект для робота сам подберешь или на первый раз лучше помочь? – ненавязчиво предложил мне помощь дедушка Авраам.

– Давайте я сначала сам, а вы уже после этого прокомментируете, –сказал я, будучи уверенным в своем понимании ситуации.

Всё-таки годы интенсивной учебы, которые дополнялись несколькими месяцами перелета в обнимку с несекретной технической документацией, на мой взгляд были серьезным поводом для того чтобы ощущать уверенность в собственных силах.

Потому я смело выбрал и установил плазменный резак, мультиразмерный ключ, держатель для бит, а также полный набор диагностического оборудования и инструментов для работы с электроникой.

– Ну в целом нормально, только многовато всего ты разом навесил, а еще я никак не могу понять зачем тебе резак, – прокомментировал получившуюся у меня конструкцию главный бортинженер.

– Да это… ну на случай проблем и завалов, – смущенно протянул я, едва не перейдя на тему застрявших или пропавших людей, после чего бодрясь продолжил, – да нормально всё. Ни один лимит не превышен, но зато с собой меньше таскать и возвращаться лишний раз не придётся.

– А, ладно. Спорить не буду, на месте выясним не будет ли всё это нагромождение друг другу мешаться, – махнув рукой сказал Авраам и подвел меня к набору настенных ячеек для хранения, – смотри, у нас тут шесть ячеек, на шестерых бортинженеров с шести уровней. В штатной ситуации будешь работать на жилом, а в нынешней везде где придется.

– Ну это понятно, – сказал я, глядя как руководитель активирует своего робота и быстро прилаживает к нему заранее собранный комплект инструментов и оборудования.

После чего мы сразу направились к полетевшему только вчера узлу внутренней связи. Так сказать, решили действовать по горячим следам. И хотя идти было недолго, меня успели начать расспрашивать о жизни, вселенной и вообще.

– Так тебе выходит уже двадцать семь?

– Ну да.

– Это ведь минимум второе твое образование, – задумчиво произнес дедушка Авраам, после чего спросил, – что с первым не так оказалось?

– Полная дрянь. Денег не заработать, а про удовольствие от работы я вообще молчу. Только нервы себе зря трепал и фантазию в проекты вкладывал.

– А! Творчеством занимался?

– Типа.

– Понимаю. У меня внучка всё мечтала художником стать, а пришлось работать промышленным дизайнером. Теперь страдает из-за того, что это вроде и то, но на самом деле совсем другое.

– Обычное дело. Хоть на жизнь то хватает?

– Если жить одной и скромно, то да.

– Да… а у меня даже хуже было. Ну это всё теперь в прошлом и если работа пойдет хорошо, то лет через десять я даже смогу спокойно семьей обзавестись.

– О! А вот это правильно! Жить намного приятнее, когда тебя кто-то любит и ждет. Пусть даже эти люди будут большую часть времени на другой станции или даже планете, но это незаменимое чувство. Поверь старику!

– Хех. Хотелось бы чтоб так и было, а то раньше у меня другие незаменимые чувства были. Не из приятных.

На этом мы на время прервали разговоры о личном и войдя через технический люк в тоннели, предназначенные для незаметного обслуживания станции, неизбежно переключились на обсуждение рабочих моментов.

Так, мне нужно было узнать всё возможное об этих даже не волнообразных, а совершенно случайных на первый взгляд сбоях, отключениях и повреждениях. Ведь честно говоря, пока никакой картинки у меня в голове не вырисовывалось.

Зато создавалось отчетливое ощущение того что мы оказались заперты на британском стратегическом бомбардировщике, который летел сейчас где-то над Ламаншем и был заселен пакостящими гремлинами.

Да, это была старая и расхожая байка как среди пилотов, так и среди бортинженеров, которая успешно пережила землю и выбралась в бескрайний космос.

Гремлины ведь как раз те самые мелкие твари, которые заставляют тебя с удивлением чесать голову совершенно не понимая, как могло сломаться то, что совершенно точно не должно было ломаться.

Но нам еще повезло. Похоже наши гремлины вовсе и не собирались гробить станцию и потом летать вместе с обломками по открытому космосу. Пока сбоила только система наблюдения, внутренняя связь и в целом различное неосновное оборудование и коммуникации.

– Так, погодите-ка, – я застыл на месте, пораженный новой догадкой, – а может это неожиданная диверсия? Ну знаете конкуренты заслали кого-нибудь на станцию и притом очень давно, а теперь агенты начали действовать. Вон и у ученых там что-то интересное намечается. Вдруг, чтобы сорвать эксперименты или угробить информацию о исследованиях, наш крот начал копаться в тоннелях.

А может даже сделал вид что пропал там, где пропасть мягко говоря непросто. Чёрт, а это звучало в моих мыслях куда логичнее всех этих глупостей про убийства, проклятия, кучу случайностей и не знаю… инопланетную угрозу?

– Ха, такое вполне может быть. Коли смелости хватит, то можешь поведать свои мысли начальнику службы безопасности станции. Но я смотрю ты и сам глубоко задумался… может ты вовсе и не бортинженер, а засланный сотрудник СБ? – с напускной серьезностью предположил мой руководитель.

– Боже, мне бы такие зарплаты и премии. Но вообще, вот как до места работы дойдем, так я все сомнения развею. Ну во всяком случае постараюсь.

В ответ мой собеседник только захихикал, останавливаясь. И затем показал рукой на едва заметное в запертом виде ответвление, сразу после чего сказал.

– Ну вот и нужное место. Надеюсь это сейчас не просто напускная бравада была, ибо у нас там накрывшийся узел связи этого уровня, основной.

– Мэ, – только и выдал я, отпирая проход одной из карт доступа.

– Тьфу, ну и вонища… не дело. Я же эту дрянь сразу удаленно обесточил, с чего это тут такой запах встал, – тут же начал ругаться Авраам.

Прежде чем что-то сказать я на свою голову принюхался.

– Вот ведь… это что паленая органика?! – меня чуть не вырвало, потому я резко нацепил респиратор, будто вокруг была пылевая завеса, а не просто вонь.

– О… а мой нос уже только резину чувствует и ту едва, – не без грусти произнес Авраам.

– Ага… но мне сейчас куда больше интересно откуда там могла взяться органика, – протянул я, полностью погружаясь в работу.

Первым делом я запустил робота внутрь, на ходу удаленно подрубая аварийное освещение. После этого, через интерфейс оператора, я левым глазом увидел окрашенное красным помещение, а также помещенный в его центр узел связи.

Да, хорош хоть конструкторы догадались разместить его именно так и открыли для нас возможность без проблем подобраться к нему со всех сторон. Чем я и воспользовался, облетая объект по спирали и постепенно поднимаясь от самого низа к верхушке.

– Так, а это что? Ну ка посмотрите! – воскликнул я, едва достигнув трети узла и обнаружив явные подпалины на корпусе.

– Шустро ты, – с одобрением заметил главный бортинженер и своими ногами направился к месту, где опустился на одно колено и почти сразу произнес, – нет, дедушка Авраам пока еще в своем уме и не страдает склерозом. Питание вырублено, а замкнуло тут всё явно не сегодня.

– Ага, а что насчет органики? – спросил я, приближаясь и подсвечивая место фонариком.

– Ну сам посмотри, сюда явно никто кусков мяса не бросал. Вот есть какие-то капли чуть ниже чем должные быть, но судя по цвету это изоляция натекла. Видать мы еще не все проблемы нашли, и она откуда-то еще потекла.

– Проводов то тут куча, так что со временем найдем неполадку. Но какого черта так воняет?

И хотя я сам это спросил, но не стал дожидаться ответа, а вместо этого подошел к вентиляционной решетке. После чего стянув перчатку несколько раз провел перед ней рукой.

– Не, не тянет. Похоже еще и принудительная вентиляция сдохла.

– Мало было проблем, – проворчал Авраам, после чего повторил мои действия, – да тут вообще считай вентиляции нет. До чего паршивая новость, теперь нужно за гибкой камерой возвращаться и диагностику проводить.

– Ага, ну я тогда закончу с диагностикой узла, – спокойно ответил я, пока не особо представляя где взять камеру.

– Ты что тут остаться хочешь? – удивленно спросил мой руководитель.

– Ну да. А что? – легкомысленно ответил я, внося мелкие корректировки в работу интерфейса.

– Хм… да по идее ничего. Минут за десять я обернусь, а ты пока всё тщательно проверяй. Только без меня ничего не пытайся ремонтировать.

Кивнув я отошел к стене и закончил облет узла. Уже ближе к верхушке, а точнее и вовсе на потолке, обнаружив куда менее заметное на первый взгляд повреждение, прикрытое мелкоячеистой внешней панелью.

– Пф… без стремянки я бы туда не залез, – проронил я себе под нос, радуясь наличию робота.

С помощью его манипуляторов я открутил болты один за другим, не забывая придерживать панель свободной конечностью машины, после чего убрал её.

Но сразу после этого вниз устремилась мотня из оборванных и оплавленных проводов, да кабелей. Некоторые из которых так быстро упали на край панели, что перевесили её в итоге заставив с грохотом рухнуть на пол.

– Вашу мать! – вдобавок воскликнул я, быстро приземляя робота и опускаясь перед ним на колено.

С панелью то ничего страшного не должно было произойти, а вот в первый же день повредить манипулятор робота мне совершенно не хотелось. Однако, как показал быстрый осмотр ничего страшного не случилось.

Так что выдохнув я уселся прямо на пол и облокотился спиной на узел связи, после чего запрокинул голову и остался в тишине. В одиночестве и наедине со своими мыслями.

– Чёрт, насколько же дебильный день…

Протянул я, после чего на нервах, начал ворчать себе под нос.

– Дурдом, настоящий. Сплошные эмоциональные горки. Сначала бредовые переживания, а потом вроде всё идет на лад. Но тут вся эта чушь про пропавшего в тоннелях одинокого бортинженера… ох, блин!

Споткнувшись о последнюю мысль, я нервно рассмеялся и заговорил громче.

– Да ну! Нет, я не собираюсь превращаться в параноика! Надо бы вернуться к работе…

Приняв для себя это решение, я опустил взгляд на кучу висящих проводов и опешил, впервые усомнившись уже в своем здравомыслии.

Прямо за мотней из кучи проводов, как будто свисал еще один обтянутый резиной гофрированный кабель, только покрытый тонким слоем масла или слизи. А ведь еще минуту назад его там точно не было. Вроде не было…

Не понимая стоит ли верить своим глазам, не моргая и не отрывая взгляда, я потянул было к нему руку… однако, что-то куда более сильное чем любопытство внутри меня заставило одернуть кисть почти сразу.

Честно говоря, я толком не знал, что мне делать или думать. А кроме того мне было страшно шевелиться, потому я на несколько секунд замер в нерешительности, ища объяснение ситуации.

– Миша, ты что тут устроил? – благо меня вырвал из задумчивости голос вернувшегося Авраама и его влетевший в помещение робот, на которого я рефлекторно оглянулся.

Ну а стоило мне снова вернуть взгляд на прошлое место, как я осознал, что там ничего нет.

– Да ладно… неужели и мне такое может привидеться?

Часть 2. Воцарение паранойи.

– Ты там голову ушиб что ли?! – спросил дедушка Авраам, с явным беспокойством в голосе и направился прямо ко мне.

– Вы это видели?! – вместо ответа спросил я, вскакивая на ноги и оббегая свисающие кабели.

– Еще бы! У тебя тут плачущая ива раскинула свои ветви. Смотрится не хуже, чем в ботаническом куполе, – не задумываясь ответил главный бортинженер.

Подобных слов было более чем достаточно, для того чтобы в полной мере сознать, мы точно говорим о совершенно разных вещах. И стоило осознать этот факт, как на меня нахлынуло раздражение, которое только усугублялось выбросом адреналина.

Чёрт! Если бы другой человек мог подтвердить или опровергнуть существование того «шланга», то вся ситуация выглядела бы совершенно иначе!

А так, паршиво всё получалось.

Но с другой стороны, присутствие еще одного человека за спиной было ценно и само по себе. Ведь теперь я мог быть уверен в том, что если здесь вновь случиться нечто странное, то это превратиться из неосязаемого образа в факт. Да и прикрытая спина давала опору и даже веру в свои силы.

Думаю, именно это позволило мне вложить бушующий адреналин в удар, а не побег.

Подняв голову, я первым делом увидел прямо над собой вентиляционную решетку промышленного образца. Жалюзи в которой находились на приличном расстоянии друг от друга и потому я подогнал к ним робота, врубив встроенный в машину фонарь на полную мощность.

Однако, так я только ослепил камеру тем светом, который отражался от полированного металла.

– Дедушка Авраам, пожалуйста дайте мне гибкую камеру, – поняв бесперспективность первых предпринятых мною действий, я всё-таки вспомнил про оборудование, за которым и уходил главный бортинженер.

– Ты что Миша, какую камеру? Меня пару минут всего не было. Я же это, ну… короче по пути вспомнил что мы тут по одному не ходим, – на лице старика к этому моменту уже отражались непонимание ситуации и тревога, но прямо сейчас главным было смущение, с которым он закончил мысль, – а потом мне на душе как-то тревожно и стало. Ну а уж когда я услышал весь этот грохот, то сразу всё бросил и вернулся.

Это было той еще новостью.

Да… оборудования у нас в итоге не было. Но кто знает, смог бы я им воспользоваться не вернись старик так скоро?

Не… судя по тому как шли у меня дела, уже бы тоже числился в списке пропавших бортинженеров, а то и сразу погибших членов экипажа. Ведь на этой станции были открыты оба!

– Проклятье!

Выругавшись я отогнал мрачные мысли и поспешно врубил у своего робота-помощника автономный режим, после чего дал ему указание снять решетку.

Да, так он действовал медленнее и старался делать всё с предписанной протоколами осторожностью, но зато и я мог свободно искать способ забраться на недостижимую высоту.

– Миша, ты чего это удумал?! – с нарастающей тревогой спросил у меня Авраам.

Точно! Сам главный бортинженер и был лучшей возможностью получить необходимую помощь! И поняв это, я без промедления обратился к нему. При этом стараясь говорить четко и убедительно.

– Дедушка Авраам, пожалуйста помогите мне туда забраться. Я вам клянусь, оттуда свисало что-то похожее на шланг, но потом это втянуло обратно.

– Ты что бредишь? Какой еще шланг?

– Гофрированный и чёрный. Диаметр не более трех сантиметров, длина не менее двух метров, а ещё кажется он был очень склизким, – я уверенно перечислил всё что смог рассмотреть и кажется это сработало.

– Боже… да что же на этой станции такое творится? Уже и в свой первый день люди начинают видеть всякое, – старший бортинженер как-то резко потух, а вся гамма его эмоций свелась к одному лишь тоскливому унынию.

Эти неприятные перемены, вместе с вынужденным ожиданием, позволили мне заметно поуспокоиться. Потому в следующий раз я обратился к старику почти ласково.

– Так вы мне поможете? – спросил я, бросая взгляд на робота, откручивающего предпоследний болт.

– Ну хорошо, – наконец согласился тот и сразу уточнил, – уже придумал какой-нибудь план?

– Ага. Для начала аккуратно подсадите меня. Я осмотрюсь там своими глазами, а потом постараюсь загнать робота как можно глубже. Надеюсь увижу что-нибудь важное прежде чем связь оборвётся или он упрётся в вентиляцию.

Старик только кивнул и сразу после того как решетка оказалась на полу, тоже подвёл к раскрытому проёму своего робота. После чего тот осветил для меня путь лучше любого ручного фонаря.

Сразу после этого дедушка Авраам доказал, что в нём еще было немного здоровья и помог мне ухватиться за край.

Однако, прежде чем забираться внутрь вентиляционной шахты, я помедлил и внимательно посмотрел в обе стороны.

На первый взгляд всё было в порядке и потому не без помощи, но я всё-таки забрался внутрь целиком. Сразу после чего смог приступить к тщательному осмотру шахты.

Там, я очень быстро понял, что со стороны двери дальнейший путь был перекрыт заглохшим вентилятором, а значит можно было сосредоточиться на втором и последнем направлении. Так что я немедленно отправил своего помощника вперед, к ближайшему повороту.

Правда при этом пришлось значительно ослабить яркость фонаря, но это небольшая беда. Наоборот, изменение только пошло на пользу освящаемой им дальности. И именно благодаря этому, выведя робота из прямой шахты в кольцеобразную, ту которая охватывала весь уровень по периметру, мне удалось увидеть хоть что-то.

Но даже после вей подготовки потребовалось немного того везения, которое прияло осязаемую форму в тот момент, когда я без четкой причины повернул машину налево.

Ведь если бы не это, то мне бы никогда не удалось заметить мелькнувшую тень. Она ведь появилась лишь на самом краю зоны, которую можно было увидеть в постоянно поворачивающей шахте.

И судя по всему, именно появление робота спугнуло её. А до этого она и не собиралась двигаться и видимо чувствовала себя вполне комфортно. Возможно тень, а точнее её обладатель прислушивался к нам или в худшем случае поджидал людей в шахтах.

Впрочем, сейчас это было неважно. Ведь я бросил машину в ту сторону, с максимальной возможной для неё скоростью ведя погоню. Оператором я был неплохим и благодаря этому смог еще дважды увидеть тень.

А один раз мне даже показалось будто камере удалось зацепить край нечеткой ядовито-яркой фигуры.

В этот момент я осознал что дистанция сокращается, а мне даже начало казаться, что еще немного и никаких секретов здесь больше не останется. Я развею все сомнения, которые появились в моей голове и это происшествие просто забудется.

Но тут начала резко расти задержка при обмене информацией, а значит и время отклика машины на команды. Из-за чего я едва не влетел в перекрывавший проход вентилятор и лишь в последний момент смог остановить робота.

Благо ничего похожего на аварию не случилось. Однако, я мягко говоря опешил встретив на пути препятствие, а не то за чем упорно гнался. Обычно на этом этапе уже можно было звонить врачу.

Но на этот раз от очередного обвинения себя в паранойе, меня спасло состояние преградившей путь установки.

Сетка, закрывавшая вентилятор была содрана с креплений, а несколько шедших подряд лопастей кто-то разогнул в стороны. Ну и конечно сам вентилятор был выведен из строя и больше не вращался после того как его намертво заклинили металлическим штырём.

Вот только преследование на этом всё равно прекращалось. Ведь робот, с кучей навесного оборудования, никак бы не смог двинуться дальше. Слишком уж легкой мишенью он был в автономном режиме или при столь большой задержке. Да и времени было потеряно слишком много, а некто способный гнуть лопасти, уже наверняка ушел слишком далеко.

Впрочем, полным провалом случившееся всё равно не было. Ведь, теперь можно было точно сказать, что кто-то вредит оборудованию станции, о чём я и поспешил сообщить руководителю.

– По-моему там что-то двигалось, но я не смог разглядеть что именно. Зато, нашел умышленно выведенный из строя вентилятор. Давайте я вам передам его изображение, – тут же предложил я и быстро произвел необходимые манипуляции на планшете.

– Ага… похоже у нас есть доказательства того что на станции завелся вредитель. Поганая новость, но намного лучше выяснить такое сегодня, а не через неделю. Но мы теперь в любом случае сворачиваемся и дуем с отчетом к начальнику, – решил главный бортинженер, сразу после окончания осмотра повреждений.

– Нет, нет! – поспешно ответил я, после чего приказал роботу возвращаться в автономном режиме, а сам начал осматривать шахту внимательным взглядом, параллельно объясняясь с руководителем, – погодите минуту. Я еще не всё здесь осмотрел и может найду еще что-нибудь важное.

– Миша, не стоит нам тут задерживаться. Это уже не наша работа, а кроме того ты и так явно перевыполнил план, – с отеческой настойчивостью произнес дедушка Авраам.

– Всё это конечно верно, но тут дело личное. Я хочу попытаться найти еще что-то способное помочь мне понять, что это вообще было и… что оно собиралось со мной сделать. Не мог же тот шланг просто так повиснуть прямо передо мной.

Я решил выложить всё на чистоту чтобы сразу дать понять, что никуда не уйду. Во всяком случае до того, как смогу потратить хотя бы пару минут на осмотр.

– Ну хорошо, мы останемся на две или три минуты. Но не больше.

– Спасибо, – коротко ответил я и торопливо приступил к делу.

Из улик первыми в глаза бросились следы волочения. Конечно на космической станции грязи и пыли было либо мало, либо иногда очень мало. Вот только это работало при условии исправности систем, расположенных на борту. Но благодаря тому, что многое местное оборудование и конкретно локальную вентиляцию, никак нельзя было назвать исправными, мне удалось разглядеть довольно крупный сплошной след. А вдобавок и несколько меньших рядом с ним.

Честно говоря, я ожидал увидеть еще и следы слизи. Однако, к моему немалому удивлению, нигде в шахте их не было. Потому я посчитал что закончил наверху, но прежде чем уходить спустился к решётке.

И вот там уже было несколько следов. Они состояли из почти бесцветной, но вязкой и пахучей субстанции. Это было как раз то что я ожидал. Потому, после некоторых сомнений я взял небольшой образец при помощи чистой тряпки.

Почему-то в этот момент мне показалось что заиметь массу, которую можно сразу отдать на анализ, будет лучше до того, как мы явимся на отчет. А не в далеком будущем, когда будет уже слишком поздно.

После этого мы наконец покинули тоннели, по пути не сговариваясь начав использовать своих роботов для того чтобы контролировать местность метрах в двадцати как впереди, так и за нашими спинами.

Но как только мы из тёмных и оттого особенно мрачных технических тоннелей вышли в светлые помещения станции, события даже не подумали сбавлять оборот.

Ведь всего через десять минут мы уже огорошили новостями начальника станции, а через двадцать сменили его кабинет на зал для совещаний. То самое помещение, уставленное смотрящими на трибуну креслами, где к этому моменту собралось почти все руководители со станции, а также их личные помощники и я.

Удивительно, но со многими присутствующими я уже успел познакомиться.

Алексей Геннадьевич, зачитывал наш отчет с трибуны. Эрих Юнг, который выбрался со своих складов в одиночку и проявлял живой интерес к происходящему только когда речь заходила о материальных потерях. Даже Майя присутствовала здесь, в качестве ассистента своего непосредственного руководителя, а точнее старшего научного сотрудника Владимира Юдина.

Да и наша с дедушкой Авраамом пара не только выступала в роли свидетелей, но и оставалась руководством, а также урезанным представительством бортинженеров станции.

Однако, были здесь и совершенно незнакомые мне люди, выступавшие представителями тех служб, с которыми я еще не успел толком пересечься. Денис Федьков, занимавший должность старшего пилота-механика. Глава медицинской службы Ольга Юдина, вроде старшая дочь руководителя Майи.

А еще здесь был специалист по полезной нагрузке Ойген Бёш. До отвращения хмурый мужчина, который приглядывал на борту за исследовательскими зондами и спутниками, регулярно рассеиваемыми станцией по всей системе.

Но все они терялись на фоне главы службы безопасности станции и заодно главного представителя службы безопасности корпорации здесь. Громила с умным и цепким взглядом, единственный пришел на встречу со всеми четырьмя своими помощниками.

Этот лысый мужчина был одет в псевдовоенную форму без знаков различия и всё время держал заметную дистанцию при общении с членами экипажа не входившими в его подразделение. Более того, он имел достаточно наглости чтобы представляться всем как Джон Доу.

Неудивительно что когда начальник станции закончил свой рассказ, то именно он первым взял слово.

– Как я понял из зачитанного здесь отчета, наш основной свидетель — это новоприбывший бортинженер. Признаюсь честно, нам всем это на благо, учитывая его беспристрастность и хваткость, – произнес эсбэшник, уже начав приглядываться ко мне, после чего начал задавать вопросы, – я так понял вы неплохо рассмотрели тот шланг. Потому, повторите пожалуйста его описание еще раз.

– Эм… он был гофрированный и чёрный. Диаметр не более трех сантиметров, длина не менее двух метров. А ещё он был весь покрыт слизью, образцы которой должны остаться на решётке и вот на этой ветоши, – сказал я, достав из сумки тот самый кусок ткани, который использовал для сбора улик.

– Так, слизью займутся доктора Юдины, которым поможет один из моих людей. Я попрошу наших ученых провести ряд необходимых исследований в итоге выяснив, что это за смазка и где, а особенно кем на станции она может использоваться, – после того как он объявил это, не прошло и пары секунд, а указания уже получал кладовщик, – кстати о имуществе станции. Юнг, хорошенько подумайте где здесь можно найти подобные шланги.

– Уже думал, но у меня на балансе ничего полностью подходящего под описание нет, – уверенно ответил мужчина.

– Подумайте еще раз. Я почти уверен, что уже видел здесь нечто подобное, но очень и очень давно. Никак не могу ухватиться за этот образ, но кажется это что-то связанное с реактором.

– А… возможно у меня всё-таки было нечто подобное. Наш поставщик давным-давно присылал защитные костюмы с похожими гофрированными трубами. Однако, все они давно устарели и должны храниться на опечатанных складах шестого уровня.

– Хм… значит придется проверить эти печати, – задумчиво произнес Джон Доу, после чего обратился ко всем, – итак! Думаю, никто не станет спорить с тем, что на станции сложилось очень опасное положение. Подозрительная смерть, пропажа человека, умышленная порча оборудования и возможно кража с опечатанного склада. В такой ситуации я более не могу оставаться пассивным, а также рассчитываю на то что другие члены экипажа всеми силами будут помогать мне и вместе мы сможем быстро разобраться с этим кризисом. Уверен, никому не нужно объяснять почему возвращение станции к работе в штатном режиме будет для всех нас благом. Потому спрошу только одно. Готовы ли вы оказывать мне полное сотрудничество ради скорейшего разрешения ситуации?

Начальник станции наблюдая за всей этой ситуацией скривился и под конец даже взялся на воротник. Остальные кивали, отмалчивались или временами отводили глаза. Однако, никто не решился высказаться против и потому эсбэшник продолжил, перед этим едва заметно улыбнувшись.

– Замечательно. В таком случае нам необходимо в течение получаса организовать паузу в работе экипажа станции и собрать всех людей здесь, – отдав это указание Джон Доу несколько секунд молчал как ни в чем небывало, но поняв медлящих приступать к делу руководителей добавил, – Алексей Геннадьевич, пожалуйста повлияйте на своих подчиненных.

– Конечно! – поспешно ответил начальник станции, обрадованный тем что эсбэшник не стал полностью брать руководство на себя, – итак, давайте немедленно выполним просьбу главы службы безопасности. Судя по всему, ситуация близка к чрезвычайной. И это значит, что все мы обязаны приложить усилия и исправить это недоразумение. Лучше всего будет сделать это в кратчайшие сроки.

После такого окончания собрания все остальные действительно принялись за дело и отправились собирать свой команды, ругая наполовину парализованную внутреннюю связь. Мне же довелось лишь отдать тряпку со следами слизи и вместе с Авраамом указать на картах помещение где всё случилось.

Последнее было сделано для того чтобы двое из помощников нашего Джона Доу немедленно отправились туда с набором соответствующего оборудования. Ведь, в отличии от меня они могли провести полноценное изучение места происшествия и собрать улики.

Ну а я просто был более чем доволен развитием ситуации. Пока всё выглядело так, будто за дело взялись специалисты.

Более того, по сути у меня начался внеплановый перерыв и находясь посреди зала, в котором оставалось несколько человек я позволил себе прочувствовать насколько вымотался. Вся эта беготня и нервотрёпка на новом месте конечно не посадила мои аккумуляторы в ноль, но я всё равно с удовольствием воспользовался возможностью вздремнуть минут двадцать.

И похоже мне это удалось. Хотя бы потому что из сладкой дремы меня вырвал шум собирающихся людей и легкий толчок в плечо.

– Я так понимаю про еще пять минут тишины и покоя мне лучше не заикаться? – протянул я, сдерживая зевок.

– Совершенно верно, но зато я принесла стоящую компенсацию. Не уверена в том любите ли вы такое, но надеюсь классика не подведет, – послышался в ответ голос Майи.

Удивившись я поспешно раскрыл глаза и увидел севшую рядом со мной девушку, у которой в руках была пара стаканов с крепким кофе. Уже хорошо, но вдобавок к нему она поставила на колени пакет с зерновыми хлебцами и полагающейся к ним питательной пастой.

– Слушай, спасибо тебе большое, – искренне улыбнувшись произнес я, после чего забрал стаканы чтобы девушка могла раскрыть пакет и устроиться поудобнее.

– Всегда пожалуйста, – улыбнувшись в ответ сказала она, после чего спросила, – а куда подевалась эта очаровательная манера обращаться ко мне на вы?

Уж не знаю почему, но и на этот раз общение с этой улыбчивой девушкой повлияло на мое состояние наилучшим образом. Благодаря её лучистому присутствию, я даже смог вновь абстрагироваться от всего происходящего вокруг дурдома и сосредоточиться на происходящем здесь и сейчас.

– Девушка, вы накормили голодного мужчину по своей воле и еще спрашиваете о таком? – с притворным возмущением спросил я, после чего сообщил, – нет, если вы потребуете, то мы немедленно вернемся к прошлому этапу. Но вы уже практически мой друг и я считаю это необязательным.

– Хех, ну я тоже не против. Всё равно и без тебя на станции слишком много людей к которым иначе не обратишься из-за разницы в должностях или просто в силу возраста, – после этих шутливых слов, она подождала пока я сделаю первый глоток и спросила, – как тебе этот напиток?

– Кстати, хороший, – с удивлением отметил я, догадываясь что пью не бурду из автомата, – неужели собственноручно сделанный?

– Ага. У меня в комнате стоит целый мешок зерен и маленькая плитка. Но самое главное не это, а то что я отлично знаю, как с ними правильно обращаться. Ну и все остальные современные технологии ускоряют процесс приготовления сего замечательного напитка в разы. Кстати, именно поэтому я вообще не понимаю зачем люди покупают его в автоматах, – тут же ответила девушка, кажется выдавая минимум половину секрета своей бодрости.

– Круто. Пусть я не настоящий кофеман, но просто чувствую насколько это приятнее пить. Так что ещё раз благодарю, но теперь и задаюсь вопросом. За что мне такое счастье?

– Я просто заметила, как ты задремал и поняла, что являюсь единственным человеком на всей этой космической станции, который знает про твою вынужденную голодовку. А всё происходящее здесь мероприятие грозит срывом нашего обеда.

Кивнув, я взял несколько хлебцев, после чего мы продолжали тихонько хрустеть ими до самого начала собрания. Однако, когда с трибуны снова начали выступать, то стало совсем не до еды.

Ведь на вершину поднялся глава службы безопасности, к образу которого добавились дубинка, шокер и пистолет. И насколько я знал, увидеть такое на космической станции можно было нечасто. Кроме того, это всегда означало серьезные неприятности.

– Сейчас я собираюсь выяснить где находились и чем занимались все члены экипажа этой станции в течение предыдущих двух часов, – начал громила, а его глаза нехорошо блеснули, когда он обвел взглядом собравшихся, – однако, для этого мне нужно чтобы вы все собрались здесь. Потому я спрашиваю, где бортинженер шестого уровня и один из пилотов? Где люди, которые известны вам под именами Александр и Дарья? Почему в зале сейчас находится только сорок семь членов экипажа из пятидесяти положенных по штату, хотя вас должно быть сорок девять?

После этих слов люди начали переглядываться и шептаться, но никто так и не ответил на вопрос. Наверное, именно поэтому глава службы безопасности продолжил столь холодным тоном, что я сразу понял почему он сохранял дистанцию с членами экипажа.

– Так… ясно. Ну ничего страшного, скоро мы всё выясним. У каждого из вас есть пятнадцать минут на то чтобы расписать все свои действия и встречи, которые произошли на протяжении прошедших четырех часов, после чего переслать их мне. Отдельное внимание вы должны уделить встречам с отсутствующими членами экипажа, – сразу после этих слов в зале поднялся недовольный ропот, но эсбэшник отлично знал, как его погасить при общении с сотрудниками корпорации, – напоминаю вам! В случае неподчинения я могу не только отправить вас в камеру, но и обеспечить наложение на вас штрафов или санкций, которые обесценят месяцы, а может и годы вашей работы.

Говоря по-простому, никто из собравшихся здесь не был для Джона Доу другом. Однако, каждый в зале мог оказаться врагом, с которым придется вступить в схватку. Возможно даже не на жизнь, а на смерть.

Потому я, как и все остальные, немедленно принялся составлять требуемый отчёт. И как только закончил набирать текст, то быстро отправил его на профиль службы безопасности.

Тот как раз услужливо висел на экране, нестираемым пятном. Слева от медицинской службы и справа от аварийной, ну то есть меня и других бортинженеров.

Ну а как только послания стали поступать к эсбэшникам, то их команда принялась обрабатывать информацию. Наверняка пользуясь не только собственными мозгами, но и различными программами-помощниками.

Однако, это в любом случае должно было занять некоторое время, потому я перевел взгляд на Майю. Девушка продолжала старательно составлять список встреч, который у неё был явно в разы больше моего. Но несмотря на это, она тоже закончила в срок и почувствовав мой взгляд, подняла глаза навстречу ему.

Одна беда, прошедшего времени оказалось более чем достаточно для того чтобы я погрузился в задумчивость и вспомнил обо всём произошедшем. И в итоге ярко представил, как в одиночестве смотрел на бесшумно появившийся склизкий шланг, а потом гадал что бы случилось не вернись дедушка Авраам.

Потому я больше не был настроен на приятную беседу, но всерьёз начал переживать о судьбе отсутствующих членов экипажа.

– Михаил… ты чего такой бледный?

– Слушай, а что это за Александр и Дарья? Куда они могли деться? – ответил я вопросами на вопрос

– Эм… тоже не самые мои близкие друзья, но зато между собой они более чем дружили.

– Любовники? Или ты имеешь ввиду что они были парой?

– Честно говоря, понятия не имею насколько у них всё было серьезно. Это вон у Дениски надо про его подчиненную спрашивать. Я только слышала, что они часто на шестом встречались.

– Почему именно на шестом? – спросил я, но тут же спохватился, – а… ну да. Он же там работал и во все закутки доступ имел.

– Точно, а еще там делать нечего и народ не мешает. Минимум систем и работы, но зато куча складов с хламом, который только и ждет пока его спишут или вывезут.

– Нет, ты чего… на шестом еще хранилище топлива и резервный реактор вокруг которого построен «холодильник».

– Ну это всё ваше, инженерное, – пожав плечами ответила девушка и добавила, – а всем остальным там делать нечего. Кстати, а почему ты вдруг начал переживать об этом? Ты ведь не думаешь будто с ними уже успело что-то случиться?

– Либо так, либо это они устроили мне комнату страха. Вот ты можешь объяснить как-то иначе их отсутствие? Почему эту парочку не нашли и не привели сюда?

– Да брось ты! Я их только сегодня в столовой видела! Наверняка их не успели найти из-за того, что времени было в обрез. А этот Доу всё прекрасно понимает и пользуется возможностью напугать народ, чтобы с ним никто не спорил.

– Нет, чушь это какая-то, – подытожил я и громко обратился к эсбэшнику, – слушайте, это не дело! Пока мы все тут отчёты пишем, эти двое либо творят всё что им вздумается, будучи нашими преступниками, либо сами попали под удар!

– Ваши слова попали в точку, но я не могу назвать их своевременными, – произнес громила, после чего в зале поднялся шум.

Хотя какой еще шум! Такое мягкое слово совсем не подходило для описания ситуации, во всяком случае с моей точки зрения.

На меня и руководство набросились с вопросами, а кто-то даже додумался схватить меня за рукав и потянуть на себя. От хватки то я вскоре освободился, но перед этим рывком встал со стула и задев его ногой сдвинул по металлическому полу, создав жуткий скрежет.

– Тишина в зале! Умолкните и я доведу до вас всю информацию о положении дел! А иначе мне придется навести порядок собственными руками и мы потеряем время! – вместо того чтобы отвечать на вал вопросов, эсбэшник впервые начал командовать голосом нетерпящим возражений.

Пока этого оказалось достаточно для того чтобы утихомирить людей, потому я вернулся на своё место. После чего глава службы безопасности исполнил своё обещание.

– Начнем с главного. К сожалению, наш новый бортинженер не преувеличивает серьезность ситуации. Сегодня во время исполнения своих прямых обязанностей он обнаружил убедительные следы диверсионной деятельности на станции. Это же подтвердил главный бортинженер станции, которого вы все прекрасно знаете и с которым в паре работал новоприбывший.

Новость казалось не произвела особого фурора среди мрачных и напряженных членов экипажа. И только несколько человек разразились фразами в духе, я так и знал или я же тебе говорил. Однако, это не помешало эсбэшнику продолжать.

– Кроме того, они смогли зафиксировать точное время нахождения подозреваемого на месте совершения преступления. И изначально именно по этой причине я собрал вас здесь и потребовал отчёта о ваших действиях. Кстати! Хотя я надеюсь, что вы все составили расписание правильно с первого раза, в связи со вновь открывшимися обстоятельствами служба безопасности готова пойти вам на встречу. Если вы внесете коррективы в свои показания в течение нескольких ближайших минут, то мы будем считать это ошибкой, а не попыткой скрыть важную информацию.

Эффектно выступал наш Джон Доу. Несколько человек действительно снова взялись за планшеты. Но меня мучали другие вопросы. Где всё-таки еще двое членов экипажа и почему эсбэшник сказал, что вроде бы основная причина была лишь изначальной?

Что-то уже изменилось?

В любом случае, теперь я очень хотел получить ответ на этот вопрос в следующих словах выступающего.

– Сейчас многие из вас справедливо задаются вопросом о том, почему в таких обстоятельствах я начал собрание несмотря на отсутствие сразу двух членов экипажа и информации о них. А всё дело в том, что информация об этих двоих у меня уже есть. Однако, именно она вынудила меня любой ценой собрать всех остальных вместе и постараться получить самую объективную информацию.

– Что вы имеете ввиду Доу?! – спросил начальник станции и направился на трибуну.

– Верно! Хватит уже томить нас, от этого ситуация только хуже становится! – добавил старший пилот, который явно занервничал, когда речь зашла о судьбе одной из его подчиненных, да еще и в таком ключе.

Я бы тоже что-нибудь добавил, но крыть матом эсбэшника было себе дороже. Потому, прикину насколько вся эта нервотрепка достала меня, я начал переживать за своего престарелого руководителя.

Потому то я без промедления начал взглядом искать в толпе нашего главного бортинженера. А когда я наконец отыскал его, то стало очень хорошо видно, что старику тоже стало не по себе от последних слов громилы. Так что я начал шептать Майе.

– Слушай, пойдем поговорим с Авраамом. Думаю, он за последнее время наверняка слишком много нервничал и что-то я за него переживаю.

Девушка тоже посмотрела на старика и кивнула. После чего мы, игнорируя чужое недовольство нашим мельтешением, прошли к моему руководителю.

– Дедушка Авраам, с вами всё хорошо? – спросил я.

– Ой, Миша? Ты это… с чего вдруг спрашиваешь? – удивленно спросил бледный старик.

– Выглядите вы нездорово, вот он и спрашивает, – обратилась она к главному бортинженеру, после чего обратилась ко мне, – может нам лучше сразу Ольгу позвать?

Я только кивнул и мы, игнорируя попытки старик отнекиваться буквально подбежали к нашему местному главврачу. После чего, как раз уже повели её к дедушке Аврааму, когда эсбэшник объявил самое главное.

– Хватит шуметь, я к этому и подхожу. Дело в том, что двое моих людей отправились на их поиски сразу после того, как отсутствующих не смогли найти. Быстро спустившись на шестой уровень, они нашли Александра и Дарью. К сожалению, к этому моменту они оба уже были мертвы. Мужчина погиб в результате удара в затылок, а девушка была задушена. На месте были найдены человеческие следы, а также слизь. Последняя оказалась аналогично той, которую нашли на первом месте происшествия. Кстати, согласно предварительному анализу, это вещество не совпадает ни с чем что должно находится на станции и было либо синтезировано здесь, либо завезено извне контрабандой.

Хотя я расслышал последние слова эсбэшника, но толпа взорвалась еще до того, как их произнесли. Большая часть людей просто набросилась на Доу с обвинениями и вопросами, но кто-то уже начал ругаться между собой. Не доходило только до паники, хотя я, пожалуй, был близок к тому чтобы её запустить.

Вот только у меня не было времени для паники. Ведь над толпой раздался новый крик.

– А ну все с дороги! Человеку плохо!

Доктор Юдина отчасти смогла перекричать толпу и люди расступились, дав нам пройти к потерявшему сознание дедушке Аврааму.

– Доу! Ты совсем идиот?! Надо же меру знать! – прокричала врач и склонилась над пациентом.

– Что с ним?! – прозвучало в ответ с трибуны.

– Наверное удар, но может и приступ! Благо старик дышит, но нам срочно нужно в медотсек, – сказала женщина и подхватив Авраама под одно плечо и начала поднимать его.

Секунду помедлив я присоединился к ней и подхватил старика, с другой стороны. Еще минута и мы в сопровождении кучи людей оказались возле двери. Благо большая часть народу успешно переключилась на беду, которая произошла с одним из них и забыли про разногласия.

– Вы что издеваетесь?! Двери заперли?! – прокричал кто-то эсбэшникам.

– Уже открываем, – сообщил Джон Доу, подскочив к нам и продолжив командовать, – только вы всей толпой никуда не пойдете, это еще не все паршивые новости. Октябрьский, ты точно остаешься!

– Но…

– Витя, подмени бортинженера и сам расскажи остальное докторам по дороге! – крикнул эсбэшник одному из своих, а я был вынужден передать старика ему, после чего Доу продолжил, – еще один врач может пойти, а третий пусть остается здесь. Вместе со всеми остальными. Мало ли что…

Пока еще главу службы безопасности слушали и люди за исключением названных остались в зале. Только почти никто уже не рассаживался по местам.

Члены экипажа в массе своей бродили туда-сюда, пытаясь успокоить нервы или сбивались в привычные кучки, обсуждая новости и произошедшее.

Я исключением не был и обхватив голову руками бродил из стороны в сторону. В конце концов ведь даже Майя прибилась к своим коллегам. Однако, я был и не против такого развития событий.

Нервы мои уже были натянуты до предела и во всех других членах экипажа мне виделись возможные убийцы. Ведь я был буквально единственным человеком здесь, который не мог быть причастен к давно возникшим проблемам на станции.

– Кхм-кхм, – даже эсбэшник сбился прежде чем снова начать говорить, но смог продолжить прежним тоном, полным уверенности в своей правоте и власти, – я, как и все здесь собравшиеся, надеюсь что с нашим главным бортинженером всё будет хорошо. В конце концов он находится в руках специалистов. Однако, у нас проблемы ничуть не меньше, ведь после происшествия мы выяснили что некто вывел из строя всю внешнюю связь. Всё настолько плохо, что мы не можем связаться даже с отошедшим от станции несколько часов назад транспортным кораблём. Конечно, если мы не будем посылать регулярный сигнал в течение недели, то ситуацией заинтересуются, потому не стоит паниковать. Но до тех пор, пока у нас не получиться восстановить связь или помощь не прибудет извне, мы сами по себе.

На этот раз люди в массе своей не перебивали выступающего и сами затыкали тех, кто лез вперед. Ситуация на станции резко становилась критической и для того чтобы попытаться это исправить, специалистам нужно было обладать всей полнотой информации. А эсбэшник несмотря на сомнительную манеру изложения, похоже не собирался держать людей в неведении, что мы наконец поняли.

– При этом сам факт накопления подобных событий вынуждает меня ввести на станции чрезвычайное положение. В нашем случае это значит, что никому нельзя перемещаться по станции в одиночку или парами. Тоже самое касается нахождения в комнатах, несмотря на неизбежные неудобства. Что касается результатов изучения собранной нами информации, то похоже среди нас нет тех, кто мог бы быть замешан и в убийствах, и в диверсиях. Следовательно, у меня недостаточно оснований для проведения арестов, – кажется Джон Доу наконец закончил и обвел собравшихся тяжелым взглядом, после чего произнес, – теперь вам нужно решить, как мы будем поддерживать порядок на станции и восстанавливать её работоспособность, особенно после того как лишились половины бортинженеров. На этом у меня всё.

– Спасибо вам. А руководство станции тем временем ждёт любые ваши идеи и предложения, – сообщил начальник станции, занимая центральное место на трибуне.

– Давайте я начну, – предложил еще незнакомый мне бортинженер и не встретив противодействия, продолжил, – похоже все наши надежды на работу в штатном режиме не оправдались. Потому предлагаю срочно дать вашим бортинженерам собрать команды человек из десяти. После чего отправить первую на ремонт внешней связи, вторую внутренней, ну а третья пусть восстановит работу блока наблюдения и контроля.

– С группами идея хорошая, но нужно их вдвое урезать и наладить работу по сменам, – влез я, – там, где мы работаем, сложно развернуться, но похоже темпы работы нужны высокие. А это дополнительная травмоопасность для неопытных работников. Пусть люди работают по восемь часов, а мы будем пахать по шестнадцать. Ну и нам надо в помощники пилотов-механиков и специалиста по полезной нагрузке обязательно нужно заполучить.

Да, с одной стороны руководить людьми, в которых ты не уверен, удовольствие ниже среднего. Однако, так можно за ними приглядывать и не вызывать при этом подозрений. А это отлично.

– О! Кстати, а новенький дело говорит, – заметил бортинженер, обращаясь к нашему Алексею Геннадьевичу.

– Да, верно. Эту часть плана я полностью одобряю, – сообщил начальник станции.

После этого, люди начали обсуждать вопросы размещения, питания и возможности или невозможности продолжения хоть какой-то работы на станции.

А передо мной встала задача со звездочкой. Нужно было отобрать десяток совершенно незнакомых людей в свою команду. И хотя каждый на станции теоретически проходил минимальную техническую подготовку, а также пересдавал теорию каждые полгода, это не отменяло того факта, что любой человек подходил к этому делу по-своему.

Потому я забрал себе в отряд Майю, мотивируя это тем что знаю её имя. После чего, уже вместе мы убедили присоединиться к нам старшего пилота. Благо Денис с Майей дружили.

Но потом всё равно начался цирк с конями, во время которого я набрал еще восемь человек, и сделал это практически наугад. Полагаясь только на краткие досье и советы тех, кто уже был в отряде.

И это в тех условиях, когда каждый из незнакомцев вызывал у меня целую массу подозрений!

Неудивительно что с таким подходом мне поручили задачу, которая считалась наименее важной. И наш «спаянный» отряд почти сразу отправился на ремонт внутренней связи, что с одной стороны было относительно просто, но с другой… именно с этим делом у меня была связана целая куча «приятных» воспоминаний.

В связи с этим, я даже не очень удивился тому, что именно так для меня началась кошмарная неделя, которая стала настоящим ужасом и для всего экипажа. Точнее для той его части, которой повезло… хотя нет, скорее не повезло пережить эти дни.

Часть 3. Запечатлённый ужас.

Итак…

Всё началось с ожидаемых, но дурных вестей. Ведь стоило только экипажу взять себя в руки и приступить к работе, как по нам ударила новость о том, что дедушка Авраам скончался в результате инсульта.

Возраст тут сыграл роль куда большую, чем сложившаяся вокруг ситуация.

Однако, главного бортинженера на станции ценили, а многие члены экипажа даже любили этого доброго старика. Потому, случившееся событие было воспринято как отдельная трагедия, которая более чем заметно сказалась на духе людей и так снова вынужденных работать в особом режиме.

Даже и неудивительно, что сразу после этого по станции начали расползаться слухи о произошедшем двойном убийстве. Надо ли говорить, что каждый из них был чудовищнее другого, а некоторые и вовсе вызывали сомнения в здравомыслии некоторых членов команды.

Пусть не ученым, но многим другим членам экипажа пришлось доказывать, что к убийству непричастны никакие проклятья, злые духи и неуспокоенные мертвецы.

Чёрт! Хотя я и сам стал в последние дни постоянно поминать рогатых мерзавцев, но странно было что самыми популярными байками на борту были именно россказни о ходячих мертвецах.

Мне доводилась слышать истории о том, как из того великого множества людей, что погибли на этой станции, восстали то Диего, то Вика, то еще кто-нибудь. Обычно это были просто рассказы про озлобленных мертвецов, а порой и про одержимость тел злыми духами далекого космоса.

Но иногда истории становились более сложными и пугающими. Такие ощущались куда более обоснованными и рассказывали уже о мстящих мертвецах. Пересказывая их из уст в уста во время перерыва, люди припоминали все скандалы, обиды и подозрения, которыми были охвачены ранее умершие.

И если говорить откровенно, то вот эти истории и правда пугали.

Одно эффект давала байка о том, как мертвец должен был восстать волшебным образом и почему-то начать убивать всех вокруг.

И совсем по-иному ощущалась мрачная история о том, как озлобленный дух погибшего полевого исследователя пришел за головой Дарьи. Той самой девушки, которая однажды не смогла вывезти его из зоны, внезапно ставшей опасной.

Той самой девушки, которая до последнего была рядом, оставалась на связи и обещала спасти учёного, еще не зная, что тот уже обречен на смерть.

Чёрт, всё это настолько давило на мозги, что я просто мечтал запретить рассказывать подобные байки. Но это по сути было невозможно в текущих условиях, потому люди продолжали мучать себя, меня и друг друга.

Хорошо хоть за зыбкими границами мрачных историй о прошлом, в настоящем все ужасы ограничивались разговорами о том, как люди якобы видели в темных коридорах фигуры людей в скафандрах. Притом мертвецов в мрачных фигурах выдавало лишь что-нибудь по типу шаркающей походки и молчания.

Благодаря этому, мне было проще пытаться пропускать мимо себя все бредни. Но из всего экипажа подобное отношение касалось немногих за исключением меня и в некоторой степени моей группы, на которую мои взгляды хоть как-то могли повлиять.

Но в целом люди так разошлись, что наш «обожаемый» Джон Доу был вынужден устроить еще одно собрание и разъяснить всем, что произошло на самом деле.

– Люди, успокойтесь пожалуйста и откажитесь от своих фантазий. Произошедшие убийства — это мрачная загадка, которую мы несомненно разгадаем. И конечно это трагедия и чрезвычайное происшествие. Однако, во всём этом нет абсолютно ничего мистического, – начал с трибуны эсбэшник, после чего повернулся к начальнику станции, – Алексей Геннадьевич, включайте изображение.

– Доу, вы уверены в том, что людям необходимо знать такие подробности? – с сомнением спросил начальник станции, но планшет приготовил.

– Людей с боязнью крови среди членов экипажа нет, детей тем более. Кроме того, я лично отобрал изображения, которые помогут объяснить произошедшее.

После этих слов Алексей Геннадьевич, только кивнул и на экране за спинами выступающих появилось крупное изображение места преступления, сразу после его обнаружения. И хотя там были тела и виднелась кровь, но эсбешник позаботился о какой-то минимальной цензуре.

– Посмотрите. Как нам теперь стало известно, мужчина был убит первым. Ему нанесли два сильных улара. Один пришелся в висок, а другой в затылок. При этом в качестве орудия убийства был использован ящик, наполненный инструментами. И хотя мы не знаем всех деталей, но похоже на девушку вскоре напали из засады. Её горло было обхвачено плотным шлангом, накинутым сзади. После чего на шею оказали давление с такой силой, что она была сломана и девушка умерла почти не мучаясь.

– Боже, – только и сказала сидящая рядом Майя, а мне и добавить было нечего.

– Как вы видите в этом преступлении нет ничего сверхъестественного. Его мог совершить любой мужчина, активно следящий за своей физической формой. Да даже крепкая женщина, в порыве гнева вполне была бы на это способно и эта версия кажется сомнительной лишь в связи с хладнокровным характером преступления. Поэтому, надеюсь с сегодняшнего дня распространение нелепых слухов прекратиться! Но в ином случае у нас все еще есть ряд свободных камер, в которых вы сможете охладить головы и пожалеть о том, что на ровном месте лишились премии.

Всё это произошло под конец вторых суток с момента объявления об особом режиме на станции. И к этому моменту все группы уже упорно работали не покладая рук, а главное добивались тех успехов, которыми можно было гордиться.

Первая группа, та которая занималась внешней связью, весьма быстро смогла разгрести обломки, которые остались от системы антенн, тарелок и излучателей, которые были целенаправленно разрушены преступниками. Однако, все мы знали какой это был объем работы и сколько потребовалось плохо подготовленным людям совершить выходов в открытый космос. Причем, ради работы с опасными объектами, вполне способными разорвать скафандр.

Вторая группа, в свою очередь, сделала больше всего для спокойствия людей. Ведь за первый день её члены вдохнули жизнь в датчики и камеры на шестом уровне, а во второй смогли заставить работать почти все системы на жилом уровне. То есть в том месте, где утомленные тяжелым трудом люди отдыхали.

Хотя, лично мне было не по себе из-за того, что они так и не смогли оживить серверы и восстановить старые данные, которые могли открыть нам глаза на происходящие события.

Ну и наконец мои люди, которые тоже поработали на славу. За двое суток на этой станции пополам состоящей из отражающий и непроницаемых материалов, мы смогли реанимировать все жизненно важные линии связи. Точнее говоря, учитывая нашу общую квалификацию и нехватку у меня опыта, я пробил срочную замену большей части из них, что внезапно сработало просто замечательно.

Однако, даже с этой, относительно простой операцией, нам удалось справиться только после того как я наладил работу группы.

С чем мне не особо помогла моя харизма, модифицированная паранойей и стойким отстаиванием материалистической позиции, но зато выручили Майя и Денис. Девушка просто была душой компании и поднимала нам всем настроение, а вот старший пилот имел приличный опыт управления командой.

Потому, как только мы начали становиться приятелями, то он стал для меня незаменимым помощником. А всё благодаря тому, что он просто обожал звездолёты и всё что с ними связано, а я был мастером по теме их внутренностей, не лишённым понимания того, какого было на всём этом летать. В общем, темы для разговоров у нас никогда не кончались.

Так что к концу вторых суток, барьер состоящий из моих паранойи и страха смерти, пропустил этих двоих сквозь себя, и я начал им доверять. Во всяком случае после того, как мои личные расспросы показали, что они просто не могли быть на местах преступлений.

И всё это правда позволяло с оптимизмом смотреть в будущее, но надежды начали рушиться на третьи сутки.

Одна за другой начали проявляться проблемы, к которым добавились участившиеся происшествия, а в итоге и смерти.

Первым сначала пропал, а вскоре был найден наш специалист по полезной нагрузке. Понятия не имею почему и как, но что-то заставило его в одиночку спуститься на шестой уровень, а мы оттуда услышали лишь его последние крики.

– Ма-ма… вофьюе?! Их виль нихт! – вот какими были последние слова этого человека, погибшего не иначе как по глупости.

Это случилось ранним утром и уже тогда порядком напугало всех. Вот только вечером того же дня произошла новая катастрофа.

Какая-то тварь установила подрывные заряды на корпусе отсека, где работала группа занятая восстановлением внешней связи. И в результате их подрыва погибли все шестеро членов работавшей там группы и еще трое людей, которые просто принесли им ужин.

В результате двенадцати человек не стало всего за один день. Да… двенадцати. Ведь две просто не выдержали таких новостей и… в общем, в бескрайнем космосе теперь стало на две безымянные могилы больше.

После всего этого, мы бросили ремонт и начали мелкими грабельками прочесывать всю станцию. Параллельно восстанавливая любые системы слежения, которые могли.

Постепенно на станции оставалось всё меньше слепых пятен и непроверенных зон, но за это нам пришлось платить жизнями. На этот раз под удар попали не простые члены экипажа, но сотрудники службы безопасности.

Хотя, правильнее было бы сказать, что не только простые. Ведь та пара эсбэшников сопровождала начальника станции, который собирался посетить лабораторию после получения срочного вызова.

Вроде Алексею Геннадьевичу необходимо было немедленно прибыть к ученым из-за того, что были готовы долгожданные результаты анализа слизи. Но насколько теперь можно было судить, наша облава тогда уже выманила убийцу в коридоры станции.

Ужасное совпадение, о котором я не забывал с тех пор ни на минуту. Ни в те моменты, когда радовался тому что сам разминулся с преступником, ни скорбя об очередных смертях.

Но ведь поначалу мы все обрадовались тому что так получилось, пусть теперь и сложно было в это поверить. Вот только в тот самый момент мы знали только то, что преступник вышел под снова работающие камеры. После чего он почти сразу наткнулся на нескольких вооруженных и подготовленных людей.

Эсбэшники тогда первым делом связались со всеми и только после этого попробовали произвести задержание. Потому то, я видел всё произошедшее не в записи, но в формате живой трансляции. На свою голову, даже успел перевести изображение с планшета на Очки.

Но хотя бы теперь у меня не оставалось никаких иллюзий насчет того, что мы столкнулись с настоящим чудовищем. Монстром, который только напоминал одного из нас внешне, а на деле…

На деле не получилось ни триумфа, ни задержания, ни конца этого кошмара.

Сначала убийца просто замер посреди коридора, внимательно изучая двух людей, направивших на него штатные пистолеты корпоративной службы безопасности. Точнее всех её сотрудников, действующих за границами планеты.

Да, они были маломощными на фоне армейского оружия и должны были снижать риск структурных повреждений станции до минимума. Но всем было известно, что они оставались летальными для человека.

Преступник облаченный в ядовито желтый защитный костюм, похоже украденный им со склада задолго до моего прибытия, наверняка тоже должен был знать об этом свойстве оружия. Во всяком случае, он не двигался пока один из эсбешников не подошел к нему, грамотно двигаясь по краю коридора и сохраняя для напарника возможность немедленно начать стрелять.

После этого первый эсбэшник попытался застегнуть наручник прямо поверх костюма, но неожиданно для всех, убийца приблизился к нему.

Чёрная, гладкая и зеркальная прочная поверхность обзорного щитка, заменявшего маньяку лицо, резко повернулась к подошедшему. После чего не забывая прикрываться чужим телом, преступник нанес мощный удар в голову ближайшего противника, а та спустя секунду врезалась в металлическую стену.

Однако, все эти резкие движения и то, насколько стремительно начал сползать по стене эсбэшник с разбитой головой, всё равно дало второму возможность сделать несколько выстрелов. Только после которых преступник подхватил тело первого противника и используя его как щит, бросился вперед.

После этого убийца стремительно сократил дистанцию и отбросив тело, вывернул ту руку эсбэшника, которая держал оружие, а затем нанес смертельный удар тому в горло.

Казалось бы, победа уже была за ним, но он не обошел своим вниманием замершего от ужаса и удивления начальника станции. Чудовище набросило на шею беззащитного мужчины свободно болтающийся кислородный шланг со своего костюма, а я закрыл глаза чтобы не видеть того что случиться дальше.

Спустя минуту мучительных хрипов всё было кончено. А я нехотя открыл глаза из-за возбужденных перешептываний моих товарищей. Люди обсуждали то что увидели и очень боялись, что убийца сейчас еще и обзаведется оружием.

Однако, тот лишь замер стоя посреди разбросанных тел, после чего положил ладонь на грудь и сделав мажущее движение, поднял её на свет. Тут то я и понял, что эсбэшник достал своего убийцу парой пуль, а из дыр в защитном костюме течет слизь.

Причем она текла не как человеческая кровь, выбрасываемая струей или отрывистыми импульсами. Нет, она собиралась гнойником вокруг дыр, после чего медленно стекала вниз. Конечно если её не размазывал по костюму сам раненый преступник.

Впрочем, он провел ладонью по ране только один раз, после чего несколько секунд сквозь слизь рассматривал лампу, а затем перевел взгляд на лежащий у своих ног пистолет. Вот тут-то все и подумали, что он точно поднимет его.

Но нет. Чудовище просто опустило руку и шаркающей походкой целенаправленно направилось дальше по коридору, пока не скрылось в другом тоннеле.

И хотя глава службы безопасности сразу после этого пытался организовать людей и начать преследование, но тут то всё и развалилось.

Никто не пожелал преследовать этого монстра. Мало того, начальник станции погиб, а суровый образ главы службы безопасности больше ничего не стоил. Ведь его бойцы оказались неспособны защитить даже себя.

Они вообще не достигли ни одного успеха и вызывали скорее презрение и ненависть, когда пытались отправить членов экипажа в погоню.

Потому, люди бросили не только наше текущее занятие, но и вообще все свои обязанности. Забились по углам мелкими группами, в которых разделились на смены. И теперь тот, кто не спал, только и делал что неотрывно смотрел на показания датчиков.

Мда… прямо как я сейчас…

Хотя нет, это просто опасная иллюзия! Со мной всё не так!

Не все люди тут же отчаялись. И я не позволю чтобы меня настигла судьба большинства членов экипажа этой проклятой станции! Пусть у меня больше не получается нормально спать, но я еще могу работать.

И тогда мог.

Например, как ставшиеся сотрудники службы безопасности, которые сразу продолжили преследование убийцы, пусть их и оставалось всего трое.

Как тот бортинженер, с которым мы вместе планировали ремонтные работы и который все еще выполнял свой долг. И хотя Алекс не нашел себе помощников поблизости, но поддерживал связь со мной и выходил на срочный ремонт, когда поблизости точно не было ничего подозрительного. А кроме того, именно он смог активировать протокол запечатывания реактора станции.

Ну и конечно еще был я… человек на которого легла мрачная печать, которая пришла в форме абсолютной уверенности в том, что худшее еще впереди. Ведь не просто же так, на этой станции меня неотступно преследовали беды.

Потому увидев, как чудовище расправляется с людьми, я отчетливо осознал, что дальше будет только хуже. И оно не остановится, просто потому что само не хочет прекращать кровопролитие, а мы оказались неспособны его утихомирить.

Так что я не позволил запаниковавшим Майе и Денису развалить нашу маленькую группу, разбежавшись в разные стороны по станции.

Правда сначала я просто запугал их своим диким напором. Но после того как они поняли, что я собираюсь сначала сделать оружие из инструментов, а потом буду любыми способами пробираться к шаттлам, то мы наоборот уцепились друг за друга. После чего начали придумывать план.

А пока мы повсюду собирали инструменты и припасы, события на станции показали, что я был совершенно прав. Ведь за следующий день потревоженный убийца перебил половину выживших.

Тогда нас еще было много и спрятаться было куда сложнее, чем он с радостью и воспользовался. Думаю, он поставил новый рекорд.

И только в последующие дни ему стало сложнее находить новых жертв. Но всё-таки, на протяжении еще двух суток, убийца старательно наращивал счет. И теперь живых людей осталось не больше дюжины, а безопасных мест уже просто не было.

Потому, особенно ироничным выглядела для меня текущая ситуация и тот факт, что нас троих занесло на перерыв именно в мою необжитую комнату.

Смешно сказать, но я даже разобрал свои вещи, пока ребята спали.

Нашел кучу безделушек, прибывших будто из другой жизни, а еще старый видеодневник. Тот самый, для которого теперь сижу и прокручиваю в голове произошедшие события.

Ведь скоро ребята проснуться, после чего я быстро всё запишу. А затем запихну всё это в корпус своего маленького робота-помощника. Не зря же я в него несколько алгоритмов действий загрузил на случай… на всякий случай.

Часть 4. Попытка спастись.

– Миша, ты закончил? – Майя осторожно дотронулась до моего плеча чтобы привлечь внимание, после чего вложила в мою руку плотно закрытый стакан с кофе.

– Да. Я же говорил, что всё быстро сделаю, – с улыбкой ответил я, закрывая корпус робота.

– И всё равно закончил в последнюю минуту. Как раз уровень кислорода в комнате начал падать, – подметил Денис, после чего добавил, – нужно было просто поглотитель углекислого газа использовать. Меньше спешки, да и спали бы спокойнее.

– Во-первых всё что только можно мы забираем на шаттл, а во-вторых где и как я тебе поставлю этот фильтр в изолированном помещении?! – огрызнулся я, в последний раз позволяя себе повысить голос, перед снятием блокировок.

– Понял, вопросов нет, – примирительно выставив перед собой открытые ладони сообщил пилот, после чего я только хмыкнул.

– Все всё взяли? – поспешила сменить тему наша боевая подруга.

– Ага. Рюкзак и баул с припасами, да плазменная горелка с убранной защитой от дурака, – перечислил я, после чего невесело улыбнувшись добавил, – робот благо куда бодрее нас, так что его таскать ненужно.

– Я тоже всё взял. Тут ведь при всём желании не забудешь, когда собираешься прыгать в шаттл, который на такое и близко не рассчитан. Теперь вот каждый раз перебираю расходники и думаю… а хватит ли их? Продержимся? – признался Денис, с беспокойством рассматривая свои многочисленные сумки.

– Ну у вас и настрой… даже я не знаю, как вас из такого болота вытаскивать, – притухнув сообщила Майя.

– Да не переживай. Сейчас судя по показаниям наш монстр аж на шестом, но это ненадолго. И когда он закончит греться, охлаждаться или что он там вообще делает, то мы об унынии мечтать будем. Так что если хочешь нас подбодрить, то лучше лишний раз скажи, что не потеряла пистолет, найденный возле того тела, – через силу улыбнувшись предложил я.

– Он у меня. Только какой с него прок?

– Да это на будущее. Будем космических пиратов отпугивать, сразу после того как отсюда выберемся, – пилот первым предложил свой вариант, а я решил согласиться.

– Кстати, да. После того как мы отсюда выберемся, то наши тела можно будет использовать как могущественные артефакты, приносящие удачу. Но это будет потом, а сейчас я открываю дверь на счет три. Раз, два…

Наконец досчитав до трех, я с усилием надавил на экран планшета. Через мгновение после чего дверь перед нами распахнулась, а мы двинулись вперед спокойным и нарочито тихим шагом.

Шли линией с интервалами минимум в два метра. Опасаясь наткнуться не только на непосредственную опасность в лице чудовища, но и на любые угрозы, которые теперь несла в себе эта станция.

За неделю она конечно не начала разваливаться, но пытаясь спастись люди шли на любые методы и не слишком о ней заботились. В ход шли огонь, химикаты, самодельная взрывчатка, разгерметизация отсеков, в том числе ведущих к их убежищам.

И оттого даже обидно что последнее ни разу не сработало на нашем чудовище. Впрочем, принудительную разгерметизацию в обход всех протоколов безопасности было сложно утроить, а на ручную никто так и не решился. Были еще подрывы, н с ними… с подрывами просто не повезло.

Чёрт, да нам в принципе всем здесь не повезло. Так что уж было теперь удивляться из-за таких мелочей.

Главное, что пока у нас оставалась дорога к цели и мы успешно добрались до медицинского отсека, где первым делом забрали себе пару аптечек первой помощи.

А прямо перед уходом, сказали пару добрых слов в память о дедушке Аврааме. Старик сам того не ведая спас меня, а теперь я собирался сделать всё для спасения нашей команды. Хотелось бы верить в то что возможность почтить его память в морге, была добрым знаком.

Но в любом случае, после этого мы не спеша добрались и до одной из лабораторий в которых работала Майя, до нашего перевалочного пункта.

– Где наш друг? – спросил Денис, сразу как я уставился в планшет.

– Кто именно? – спросил я, не поняв вопроса.

– Ну коллега, Алекс.

– А, на первом. Я предупредил его что не смогу координировать его передвижения, так что он пока укрылся.

– Эх, как же хочется просто рассказать ему весь план. Да и вообще всем, – протянула Майя, усаживаясь на привычное место и с грустью осматриваясь вокруг добавила, – уже почти никого не осталось, а мы все боимся.

– Мы не знаем кто именно убивает людей. Но он легко мог бы подцепиться к связи, независимо от того это член экипажа, диверсант или что похуже. Так что до лучших времен я ограничусь текстовыми объявлениями о месте нахождения этого чудовища, да их синтетической озвучкой, – всё продолжал настаивать на своём я, постукивая по экрану планшета.

– Погоди? Ты всё еще думаешь, что это может быть человек?! – спросил ошарашенный пилот.

– Ну да… может под веществами, безумный или всё сразу.

– Да в него стреляли, а ему плевать!

– Ну да и по массе это конечно не робот. Но еще это может быть оперативник конкурентов. Например, такая вся из себя милая девушка, которая на деле окажется последней дрянью и маньячкой, – припомнил я пропажу той самой Вики, от которой унаследовал комнату.

– Да забудь уже про это. Ты сам говорил, что она бы тебе жизнь испортила как бортинженер, а это чудовище с системами сложнее рычагов и кнопок особо не взаимодействует, – махнув рукой сообщил Денис, после чего видимо внезапно опомнившись спросил, – так, а мы сейчас… через шестой? Верно?

– Нет, нет. Через шестнадцатый технический туннель проходим по этому уровню, потом проскакиваем слепую зону датчиков и считайте миновали дыру, которая не дала нам прямым путем пройти. Ну точнее останется еще переход на другой уровень найти, но все данные говорят о том, что у нас проблем не будет, – на этот раз совершенно спокойно напомнил я, ведь сам постоянно перепроверял маршрут и то и дело начинал путаться в коридорах.

Да, благо всё было богато украшено пометками. Ведь иначе моя гудящая словно локомотив голова, уже бы не смогла справляться со вей информацией, которая на неё обрушилась.

Но сейчас нужно было выдержать и не сломаться, пусть даже придется сделать это за счет последних резервов организма. Ибо финишная кривая уже была перед глазами и потому взяв себя в руки, я повел ребят за собой.

А там всё те же строй и способ перемещения. Метр за метром мы продвигались дальше и лишь тишина давила.

– Кстати. Мы говорить то можем? – на середине пути не выдержал и рискнул спросить наш пилот.

– Ага, – коротко ответил я, предварительно убедившись в том, что и чудовище, и другие люди на другом конце станции.

– Отлично…

Протянул Денис, да так и замолчал. Это было странно, а сейчас любые лишние странности меня жутко нервировали, потому следующим заговорил уже я.

– Ну так что?!

– Да меня всё мучает одна мысль… можно сказать, с тех пор как мы по лабораториям шастать стали. Но я подумал, что раз Майя нам ничего не говорит, то это всё и неважно, – смущенно ответил пилот.

– Ты что думаешь это наших рук дело?! – едва сдержав нервный смех, спросила девушка.

– Ну вот… это даже не неважно, а просто глупо. Так? Вы ведь ничего такого на станции не делали?

– Денис! – оскорбившись начала Майя.

– Что? Я просто неудачно выразился. Может вы ничего плохого не хотели, но занесли чего лишнего или с какими-нибудь сигналами экспериментировали?

– Я просто напоминаю, что пистолет у нашей валькирии от научного мира, – впервые за долгое время усмехнувшись не из-за напряжения, вставил я.

– Денис, ты совсем отупел? Мы же уже несколько минут по этим самым лабораториям ходим! Тут сплошь оборудование для анализа газов и минералов. Результаты изучения рельефов и банки данных с собранными в пространстве сигналами. И вообще, тут за всё это время из чужеродных организмов только твой мозг побывал.

– Всё, всё. Доказываю, что он у меня нормальный и затыкаюсь.

И хотя этим двоим от разговора явно стало неловко, но зато мне стало немного легче. И не только потому что все об этом думали, а я получил ответы на свои вопросы.

Я просто понял, что ещё способен был шутить. А значит был еще у меня порох в пороховницах и ядра в погребах.

Так что цепкие лапы смерти стали ощущаться на шее, чуть слабее. Особенно после того как мы дошли до Рубикона, которым в нашем случае была слепая зона.

– Так, тут мы еще не были. Впереди технический тоннель, сплошные коммуникации и один закуток для оборудования. Просто идем вперед до первого поворота налево, где спускаемся вниз по лестнице.

Убедившись, что все меня услышали я нацепил интерфейс оператора, после чего открыл проход. В который и пролетел, находясь в роли взгляда робота-помощника и заодно его разума.

– Чёрт, хоть бы ни обо что не долбануться при таком сочетании темноты и усталости. Так, неважно. У нас тут коридор, коридор, коридор и наконец… не понял, что это еще за чертовщина? – я хотел было сказать про спуск, площадку и очередной коридор, но вместо всего этого выскочил на нечто иное… неожиданное и непонятное.

– Что там?! – тут же всполошился Денис и выставил горелку в проход.

Да и Майя понятное дело выхватила пистолет.

Только не похоже, что у нас были поводы для такого беспокойства. Я ведь не чудовище увидел, а нигде не отмеченные и что самое странное, наскоро залатанные повреждения.

Прямо-таки следы серьезной аварии, во время которой последовал пробой корпуса. Если подумать, то это уже само по себе было странно, но вдобавок в помещении были неубранные обломки. Чертовски крупные и странные, если быть честным с самим собой.

– Миша, что ты там такое увидел? – терпеливо спросила Майя, которая уже поняла по моей задумчивости, что нам ничего не угрожает и убрала оружие.

Хотя, возможно с выводами я поторопился. Анализ воздуха показывал, что там немало чуждых веществ. Потому, когда я заговорил вновь, то начал не с объяснений.

– Так. Всем надеть дыхательные маски. Там откуда-то следы пробития обшивки и значительная масса материала, попавшего на станцию из космоса. Ну а что касается герметичности, то вроде всё заделано. Так что с предосторожностями должны пройти без проблем.

Мои товарищи только коротко кивнули и надели на себя маски, которые прикрывали не только органы дыхания, но также глаза и уши.

Сразу после чего мы прошли по подсвеченному фонарями коридору, а затем спустились по лестнице к месту происшествия мимо которого никто из нас не смог пройти.

Ведь стоило добавить освещения и вокруг замерцали отблески его лучей на отдельных кристаллах под нашими ногами. А кроме того, я увидел еще больше подозрительного в оставшихся здесь следах ремонта.

– Слушайте, а это ведь органический кристалл, – резко опустившись на колени перед одним из обломков произнесла девушка.

И хотя я её прекрасно услышал, но честно говоря мне было не до того чтобы безумно удивляться. Нет, конечно стоило бы, но я просто не мог одновременно оказываться в шоке из-за нескольких вещей одновременно.

А ведь мне уже было от чего стоять с открытом ртом и не веря своим глазам строить проверочные схемы, да один за другим посылать запросы в систему.

– Вот же мерзкая гадина, – наконец сообщил я, после чего дал пояснения удивленным товарищам, – мы на уровне той самой вашей Вики. А тут, вот буквально там, где мы сейчас стоим, за несколько дней до её пропажи произошла авария. И эта дрянь указала её как внутренний обрыв коммуникаций. Ну а что произошло сразу после этого вы знаете.

– Первая авария. Та самая, когда системы наблюдения и контроля, а также блоки памяти полетели, – тут же догадалась Майя.

– Ага. Говоришь там органика лежит?

– Почти уверена.

– Не сомневайся. Таких совпадений не бывает, вы только посмотрите на это.

Сказал я и продемонстрировал остальным экран своего планшета. На который в этот момент были выведены данные полученные в последние минуты жизни нескольких внешних датчиков и дополнительные расчёты, сделанные машиной.

– Да это же снаряд, – мгновенно сориентировался в предсказанных и реальных маршрутах движения пилот, – он двигался точно навстречу траектории движения станции. Ни единого шанса промахнуться.

– Верно, но это еще не всё. Слава современным технологиям я тут изо всех сил анализирую картину происшествия и вижу нехватку осколков и обломков, которые были взяты с места удара. А еще полость в нашем снаряде, которая рассчитана на закачку в неё массы с большим сжатием, – это было последнее что я произнес уверенно, но мне еще было что сказать, – смотрите, у нас есть чужеродный объект, который возможно классифицировать как снаряд или к примеру зонд. А также неизвестная угроза на борту, которая плохо вписывается в рамки нормального. Я конечно не могу клясться всем что у меня есть, но похоже это именно тот самый объект, с которого на станцию проник наш гость.

– Тогда получается, что нас атаковали извне? Исследовательскую станцию в захолустье, да еще и при помощи совершенно неизвестного нам оружия? – задавая вопросы Денис выглядел ошарашенно.

– Ха-ха, я надеюсь ты не у меня это спрашиваешь. У меня и так всё что в голове, то и на языке. И как я сказал, это еще может быть зонд.

– Ага… если и так, то строго и исключительно ректальный, – проронил пилот.

– И в любом случае, мы теперь можем быть уверены в том, что всё происходящее не случайность? Не авария или безумство, но целенаправленное истребление? Но тогда это значит, что мы можем быть не единственными жертвами? А что если это начало атаки против всего человечества? Да даже если внутренняя война, но в масштабах космоса? – Майя побледнела, пока говорила эти слова

Хотя нет, её лицо полостью обескровило, а ни у кого из нас не было ни единого способа её успокоить. Разве что говорить пустые слова и обещания, исполнения которых от тебя вообще никак не зависит.

– Я не знаю Майя, но мы можем надеяться на то, что даже если нечто подобное и случилось, то там система безопасности сработала куда лучше. И наверняка еще полно людей, которые смогут прийти к нам на помощь. У нас то всё явно с диверсии началось! – последние слова Денис прорычал сквозь сжатые зубы, а немного успокоившись спросил у меня, – во всем этом ведь замешана Вика. Как ты думаешь, что с ней?

– Надеюсь, что мертва. Похоже она с самого начала и до конца делала всё для того чтобы держать нас в неведении и в итоге погубить всю станцию. Возможно, кроме себя, – а вот про диверсантку я уже снова мог говорить с уверенностью.

– Но зачем ей это? Всё это! – с полным непониманием, девушка обвила руками всё вокруг.

– Я тоже не знаю, но хотя мне интересно это не место и не время для того чтобы задаваться вопросами. Потому Майя, если можешь возьми пару образцов, но нам пора убираться, – подытожил я.

Никто не стал спорить, а моя спутница нашла в вещах какую-то упаковку с серьезным уровнем изоляции, после чего забросила туда несколько обломков и горстей грязи с пола.

– Так, я закончила. Давайте уже наконец сделаем последний рывок прочь от нашего гостя. И кстати, где он там?

– А, он только что был…

Я взялся за планшет и замер. Чудовища уже не было на месте, его вообще нигде не было. Судя по всему, я слишком долго не обращал внимания на показания систем наблюдения.

И это могло значить только одно, оно находилось в одной из слепых зон. Точно также, как и мы…

– Ребята, вы только не паникуйте, – начал я, отматывая показания в прошлое, – не паникуйте, но я его не вижу. Так что смотрите в оба и ни в коем случае не шумите.

Несколько секунд у меня ушло на то чтобы найти тот момент, когда чудовище исчезло с наших радаров, но за это время у меня уже начали трястись руки.

– Пронесло… он всё еще на другом уровне, – чуть слышно сказал я, после чего добавил, – друзья, это знак. Нельзя нам больше здесь оставаться.

Никто и не подумал о том, чтобы спорить и наша команда, пошатываясь и с трудом заставляя себя не переходить на бег, устремилась к шаттлам. По пути срывая маски и потроша одну из аптечек, чтобы унять нервы.

Хотя, я сам уже был в таком состоянии, что в пору было задумываться о том, чтобы принимать таблетки для сердца или просто ложиться под капельницу.

А ведь я прибыл на эту станцию какую-то неделю назад! Что со мной случилось за эти поганые дни?! Проклятье, проклятье, проклятье!

Как я вообще буду жить после этого?!

Впрочем, судя по наличию сил на такие размышления, буду! Я буду жить! Майя и Денис тоже выживут! А возможно мы даже придумаем как помочь остальным!

Именно с такими мыслями я блокировал двери в ангар, когда мы наконец оказались в нём и бросились к излюбленному шаттлу нашего пилота.

Денис немедля ни секунды заскочил внутрь и начал предполетную подготовку, а мы с Майей занялись заправкой и обходом протоколов безопасности, которые в ином случае помешали бы нам стартовать.

Дело оказалось непростым, и я полностью погрузился в него на несколько минут. Ровно до тех пор, пока не услышал звук открывающейся за моей спиной двери.

Медленно повернувшись, в открывшемся дверном проёме я к счастью не увидел чудовище. Хотя… если подумать, то незнакомая девушка, направляющая на меня пистолет, тоже была не вполне человеком.

– Чего ты хочешь Вика? Или как там тебя зовут на само деле? – спросил я, поднимая руки.

– Заканчивай то что начал, – холодно приказала короткостриженая женщина с безжизненными глазами.

– Вика?! – удивленно воскликнула появившаяся со стороны Майя, после чего сама оказалась под прицелом.

– Отдай оружие и тоже за работу, – только и услышала она в ответ, после чего нехотя подчинилась.

Пока это происходило, мне пришлось схватиться руками за голову и выругаться. После чего делать что велено и продолжать работу.

Чёрт, если бы только получилось добраться до собственного оружия или придумать что-нибудь получше…

– Ах да, это тебе больше не понадобиться, – сообщила диверсантка и отшвыряла куда подальше мои грелку и инструменты, после чего прикрикнула в сторону шаттла, – Денис, твоя голова тоже в моих руках. Так что выкинь свое жалкое подобие оружия из кабины и заканчивай работу.

И вот, вариантов у меня осталось еще меньше, как и шансов выжить. Зато, про злость и обиду, так сказать было сложно. Потому я твердо решил не дать убить себя и пару секунд отчаянно работал, стараясь усыпить бдительность этой Вики.

– Хм. Отличная работа, а теперь иди к ним, – приказала Вика, как только я закончил.

После этого на её губах мелькнула тень улыбки. Гадина задала кранам алгоритм, который заставил их вывести из строя остальные шаттлы, а значит отрезая путь к спасению всем тем, кто придет позже.

Затем диверсантка построила нас троих перед шаттлом и обратилась к Денису.

– Ну что пилот, не буду спрашивать о том вывезешь ли ты меня с этой станции. Однако, я прекрасно знаю, что тебе нужен второй номер. Потому выбирай того из этих двоих, кто еще поживет.

– Зачем выбирать?! Там хватит места для всех! – воскликнула Майя.

– Ради безопасности, – холодно улыбнувшись ответила диверсантка, после чего перевела оружие на девушку, – кстати, я тут подумала. Ты ведь просто лабораторная крыса, так что…

Договорить я ей не дал. Вместо этого бросившись в ноги и своей вполне приличной массой сбивая на землю. Это дало мне пару секунд до того момента, когда она сможет что-нибудь предпринять и я воспользовался ими чтобы нанести столько ударов, сколько смог.

Жаль только что голыми руками я её бил. Ведь этого явно оказалось недостаточно и через пару секунд она уже оказалась на ногах, а затем отбросила меня ударом ноги и сделала несколько выстрелов.

Благо у меня хватило сил дернуться и пули пробили ногу, а не живот.

– Ааа! Чёрт, как больно! – взвыл я, хватаясь за стремительно пропитывающуюся кровью штанину и пытаясь зажать рану.

– Живо в шаттл! – скомандовала моим спутникам направившаяся ко мне диверсантка.

Затем, ей понадобилось сделать всего пару шагов, чтобы с комфортом направить ствол на мою грудь, но на этот раз она на секунду помедлила и сказала.

– Храбрая попытка, но ты проиграл еще когда ошибся с выбором нанимателя. Служба безопасности этой корпорации слаба, так что они не заслужили первыми заявить о встречи с иной жизнью.

Я уже попрощался с жизнью, но как только она закончила говорить, раздался еще один выстрел. Только на этот раз он был другим, мощным и заставившим диверсанту отскочить в сторону.

– Что правда мы так уж плохи? – спросил появившийся в помещении Джон Доу.

В руках у повсюду перебинтованного и залитого кровью громилы лежал полицейский дробовик, который казался игрушечным при сравнении размеров. Однако, это не помешало ему начать один за другим выплевывать заряды по диверсантке. Впрочем, и та на ходу открыла огонь и бросилась сначала в укрытие, а потом и к шаттлу.

Я точно видел, как глава службы безопасности ранил эту змею. Но у обоих боеприпасы закончились раньше, чем появились трупы.

А раз так, то победила именно диверсантка, запрыгнувшая в шаттл и приказавшая взлетать.

– Проклятье! Это были последние! – прорычал Джон Доу, после чего отбросил дробовик и бросился ко мне, чтобы оттащить в укрытие и оказать первую помощь.

Потому я не видел, как улетает шаттл, но очень хорошо это слышал. Так что я смотрел на бинтующего раны эсбэшника с непониманием, и он это заметил.

– Чего это ты на меня так смотришь?

– Зачем теперь бинты тратить?

– Наш контракт еще не закончен! Так что рано умирать.

– Бред, транспорта больше нет, а ту дрянь мы наверняка привлекли. Победить её невозможно, да и просто отбиться не выйдет! Так что еще минута и всё! Вечный отпуск…

– Да ты дважды попал пальцем в небо! Давай включай голову!

– Чего? Что это еще за чушь?

– Не чушь. Во-первых, не я себя так изранил, а во-вторых есть еще транспорт. Ты на нем и прибыл!

– Капсула? Но она ведь… хотя! – я оживился.

– Ну вот! Другое дело! Согласись, буквально всё лучше, чем сдача.

– Ага. Там мои инструменты и горелка, это считай оружие! И робот! Нам всё это очень пригодится.

– Отлично, облокачивайся на меня и быстро туда. Похоже все планы на этой станции мы уже перевыполнили, так что самое время нам с тобой эвакуироваться! А то еще отчеты писать некому будет!

Рассмеявшись сквозь боль, я добрался до инструментов и нацепил на себя Очки и забрал свою горелку.

Джон Доу в свою очередь взял горелку Дениса, после чего мы со всей возможной скоростью направились туда, где для меня всё и началось.

Часть 5. Последний рывок.

– Оно ушло? – дрожащим голосом спросил я, безуспешно пытаясь вглядываться в темноту, через фигуру эсбэшника.

– Из прохода, да. Только не в ту сторону, куда нам нужно, а прямо к центру слепого пятна.

Это же надо было так попасть, когда мы почти дошли. Оставался один, последний, отрезок пути по помещениям станции. А после только прямой коридор и свобода!

Но нет. Чудовищу понадобилось поджидать нас именно здесь. Во всяком случае именно так всё это и выглядело.

И из-за этого теперь мне приходилось едва стоя на ногах сжимать стучащие зубы и пытаться сдержать рвущиеся изнутри при каждом лишнем движении стоны и крики.

– У меня есть идея. Я включу сигнализацию в соседнем отсеке, а потом в нескольких следующих. Если нам повезет, то это привлечет его внимание. Только усадите меня за той штуковиной.

Эсбэшник кивнул, беззвучно соглашаясь с моим предложением. После чего помог пройти нужный десяток шагов и аккуратно опустил меня на пол за стойкой. Сам же громила тоже спрятался за укрытием в шаге от меня, крепко сжимая импровизированное оружие.

– Всё, за работу, – прошептал я сам себе, после чего одну за другой ввел несколько команд и подтвердил допуск.

Неподалеку призывно взвыла серена, а я устало отметил, что едва не испортил всё и поспешно посадил следующего за мной робота-помощника.

После чего принялся по камерам следить за передвижениями чудовища. Вот оно вышло из глубины слепой зоны и неспешна поволокло свою тушу в изодранном защитном костюме на звук.

Похоже оно действовало с осторожностью и не очень-то доверяло звуку сирены. Но всё-таки чудовище шло в нужную нам сторону до того момента, пока не поравнялось с нашим предыдущим укрытием, где замерло и позже наклонилось.

Переключившись на другую камеру, я понял, что оно увидело натекшую в том месте из наших ран свежую кровь. Такую находку наш почти состоявшийся убийца не стал игнорировать и не спеша вернулся назад.

– Всё равно нужно идти, вне безопасного места раны нас убьют. Но ты должен вести себя тихо, потому зажми это зубами – сказал Джон Доу, вставляя мне в рот что-то резиновое.

Я в свою очередь послушно зажал зубы и как мог, помог подхватить меня и отвязал робота от себя, заставив выполнять заранее заложенные в него указания. После чего мы медленно начали продвигаться по комнатам, стараясь всегда оставаться в укрытии.

Было больно и страшно пробираться по словно в издевку остающимся светлыми и чистыми помещениям, каждую секунду ожидая что на тебя набросится чудовище, способное убить одним ударом.

Но мы почти добрались до коридора в тот момент, когда эсбэшник споткнулся о грузового дрона удерживаемого вытянутой рукой погибшего кладовщика. После чего мы налетели на последнюю дверь, а несмотря ни на что заорал от боли, когда удар об угол косяка пришелся точно на мою рану.

Доу не стал тратить время на разговоры, а сразу распахнул дверь. Сразу после чего мы тут же рванули вперед, так быстро как могли. Из полезного, я только успел наотмашь ударить рукой назад, но благо попал по панели и закрыл за нами дверь.

– Выиграл пару секунд, – прошептал я и это была чистая правда.

Мы даже успели добраться до двери переходного отсека до того, как дверь за нами открылась с характерным механическим звуком. Однако, перед нашей дверью оказались свалены несколько изломанных тел, которые мешали пройти.

Мы не успели.

Глава службы безопасности быстро понял это и позволил мне сползти по плечу. После чего сам приготовился самостоятельно встречать врага.

А в это время сам безымянный убийца двигался к нам, но как мне показалось, с осторожностью изучал Джона Доу. Он даже приближался к нему нехотя и под углом.

А эсбэшник был только рад дать ему побольше поводов опасаться и врубил горелку на полную, превращая её почти что в резак с полуметровой струёй раскаленных частиц на конце. Да… надолго её в таком режиме не хватит, но больше было и не нужно.

Ведь найдя удобную позицию чудовище рвануло на эсбэшника. И хотя тот смог нанести ей мощный удар по хребту, но сделал это по большей части корпусом горелки, так что и сам получил сначала один удар. А затем и множество последовавших один за другим.

Чудовище прямо у меня на глазах убивало Джона Доу, но в этот момент забыло про меня.

Очень даже зря! Ведь я-то ещё был жив!

А точнее жив и вооружен. Потому, также врубив плазменную горелку на полную и вытянувшись достал бок твари.

Всего нескольких секунд хватило чтобы убойная струя частиц разорвала её на две половины, а само чудовище упало на пол уже в виде двух раздельных кусков костюма.

Не веря своим глазам, я прошелся горелкой по ближайшему из них, после чего отбросил начавшуюся расколоться рукоять и подполз к Доу.

Глава службы безопасности станции не дышал. Один из ударов пришелся на неприкрытую шею, после чего мужчина умер. Умер, до последнего выполняя ту часть своей работы, которой мог гордиться.

Так что я закрыл его глаза и с опаской косясь на неподвижные куски защитного костюма, начал оттаскивать тела, преграждающие путь к капсуле. Но и в этот раз времени у меня не хватило.

Верхняя часть костюма зашевелилась и рывками начала подползать ко мне, используя для движения руку и даже черное зеркало шлема. То, которым оно билось об пол ради того, чтобы вырвать лишние сантиметры, несмотря на то что оно начинало крошиться и трескаться.

В ужасе я отшатнулся и от чудовища, и от двери, после чего увидел еще один переходный отсек. Не зная на что еще надеяться, я проползу туда и запер за собой в дверь.

Но похоже после такого маневра всё равно оказался в ловушке.

Ожидаемо и вполне естественно, что здесь не было лишней капсулы.

Её здесь и не могло быть. Ведь это оказался отсек для выхода в открытый космос. Здесь было только несколько тяжелых ремонтных скафандров с запасом автономности на смешные несколько часов.

Однако, глядя на отражающую поверхность ближайшего шлема, я обрадовался и этому.

Ибо решил, что чудовище точно не получит меня в свою коллекцию и с той скоростью с которой мог, начал облачаться в стоящий на специальной стойке скафандр. И хотя было тяжело потягиваться наверх одними лишь руками, у меня получилось.

После чего я уже быстро добился герметичности внутри и под сопровождение первых ударов, обрушившихся на дверь и начавших проминать её, открыл шлюз и погрузившись в абсолютную тишину, вышел обратно в открытый космос.

Тут у меня наконец закончились силы и причин бороться.

И я закрыл глаза, под тихое попискивание аварийных систем скафандра, который не давал мне полностью отключить звук. Просто компьютер уже почувствовал, что с пассажиром что-то не так и бил тревогу всеми возможными способами.

Эпилог.

– Мы подключились к системам станции? – нетерпеливо спросил лейтенант Орлов у своего техника, после того как несколько минут в ожидании новостей расхаживал по мостику корабля.

– Обижаете сэр. Мы в системе, а она даже об этом не догадывается. Я уже вижу наших парней на местных камерах, а они как раз нашли ну очень болтливого робота.

– Хорошо. И что говорит этот робот?

– Кажется… предупреждает об угрозе, диверсиях и нападении на станцию извне. В какой иной ситуации я бы сказал, что это звучит как бред. Вот только наши приборы подтверждают, что на станции не осталось ничего живого при почти полном сохранении структурной целостности, а также приемлемой атмосфере.

– Проклятье, патрулировать окраины! Мы каждый раз прибываем слишком поздно для того чтобы услышать хоть что-то кроме последних криков, – скривившись проворчал командир патрульного корабля, после чего обратился к другому офицеру, – зафиксируйте в журнале. По предварительным данным спустя пять недель после прерывания сигнала, на станции «Сверхдальний прыжок» выживших не обнаружено. Вероятно, от всего экипажа остались только те трое, которых мы подобрали на шаттле.