Пунктирный роман

Штрих первый.

На Трое был изопедический костюм военного образца – широкая рубашка с длинными свисающими манжетами, короткие квадратные сапоги, широкий анатомический ремень из искусственной кожи и узкая, как нож, треуголка.

Оружия на нем не было, но раздутые мизинцы свидетельствовали о том, что оно ему не нужно.

Стоящий рядом с ним маленький коротышка видимо был Був. Он мне сразу понравился. Долговязый верзила в кожаных штанах и подтяжках был, очевидно, Корнелиус.

- Здравствуйте! - вежливо поздоровался со мной Трой. Похоже, он у них был за главного.

- Приветствую вас! – поприветствовал я их в ответ.

Это были те, кто был мне нужен. Потертые пожилые авантюристы, прошедшие огонь и воду, плазму и глубокий вакуум и нигде не нашедшие ничего такого, что заставило бы их завязать с их опасным ремеслом.

- Кажется, вы те, кто мне нужен, - после молчания сказал я.

- Очевидно, это так, - кивнул Трой. – Но тот ли вы, кто нам нужен? Вот вопрос.

- Обычно нужнее тот, кто платит деньги, - сформулировал я в ответ. Настоящие зенды не могли пройти мимо этой фразы.

Эти были настоящие. Они напряглись, на шее Бува запульсировала толстая жилка. Никогда я не был так близок к смерти, как в этот час.

Штрих второй. Начало пути

- Телепаешься, как курица в солидоле, - прошипел Був, тыкая меня ножом под ребра. – Осторожнее, ты мне все причиндалы отдавил!

- Все? - удивился я.

- Думаешь, их у меня много? – ядовито проворчал коротышка.

Нравился он мне все больше и больше.

* * *

Таможенник, в цветастой фуражке и щегольских штанах-макаронах подошел и представился.

- Фок-лейтенант Папуан. Чем могу служить?

Незаметно окруживший его Корнелиус врезал тому по ушам своими широченными ладонями. Фуражка слетела, Папуан мешком осел на землю. Був ткнул его ботинком – раз, другой, тело фок-лейтенанта подпрыгивало. Под конец Макикото врезал ему прикладом турульника.

- Зачем, - вякнул было я. – У нас же все документы в порядке!

- А для порядка, - проворчал Був, нахлобучивая на затылок лежащего Папуна его цветастую фуражку. – Он ведь спросил нас, чем может служить. Мы и решили, что вполне может послужить нам вот в таком качестве. И послужил.

Я со страхом посмотрел на пост, но сидящие там таможенники равнодушно глазели на валяющегося в пыли сослуживца. Був помахал им паспортом. Один из них махнул в ответ:

- Проходите.

- Сволочи, - беззлобно ругнулся Корнелиус. – Печати ставить не стали.

- И что? – испугался я.

- Ничего, - пожал тот плечами. – Напоремся на патруль – будет с нами то же самое, что и с Папуаном. – Он подошел к валяющемуся на земле фок-лейтенанту и потряс его за плечо. Тот дернулся, но остался лежать лицом в пыли.

- За все нужно платить, - философски заметил Був. – Мы тут развлеклись с ним, кто-то развлечется с нами.

Нравился он мне все больше и больше.

Штрих третий. Первый бой

Лающие выхлесты автомата Макикото давили на уши. Я сидел рядом с Корнелиусом, тот настраивал бутрограф.

- Вот! - крикнул он Буву. У того в руках уже покачивался массивный фламмарион.

Коротышка подскочил к бледно-голубому экрану.

- Вот они, - удовлетворенно прошипел он и начал рывками накручивать цилиндры с рисками, настраивая свою адскую машинку. Со стороны реки доносились крики и топот, нас собирались атаковать.

Був удивительно быстро настроился. Он был настоящим профи - я бы мгновенно запутался, ведь у стандартного армейского фламмариона более тысячи параметрических настроек. Но зато и работает он... Був хакнул, выкатил глаза, продел мизинец в торчащее из толстого приклада кольцо и яростно дернул.

Сначала ничего не случилось, я думал, что коротышка просто оторвал себе палец. Но потом коротко свистнули оба передних раструба, земля содрогнулась так, что все мы подпрыгнули, а бутрограф опрокинулся на бок и разбился.

Фламмарион относится к пространственно-поражающему оружию. Говорят, что большие модели способны обработать площадь в полтысячи квадратных километров меньше, чем за полчаса. Здесь столь виртуозной работы не требовалось.

Атаковать нас собиралось около двух тысяч касторонгов. Все они исчезли, и лишь густой и противный ветер Биргойского болота с громких хлопком ворвался туда, где за мгновение еще находились их тела.

И более ничего.

Штрих четвертый. Философия

C рыжего неба немилосердно палило, цепкие заросли супинатора цеплялись за ноги. Наверное, где-то здесь были тропы, но мы, как всегда, перли к горам напрямик.

- А все-таки, - едва переводя дух спросил я. – Почему мы пошли в Турбинту пешком? Если бы воспользовались лайнером – давно были бы на месте! А тут …

Корнелиус больно ткнул меня под ребра своим сапогом.

- Мы тебе уже объясняли! – чуть не заорал он. – И не один раз!

Макикото, у которого получалось что-либо объяснять гораздо больнее, чем у остальных шевельнул было бицепсами, но вмешался Був.

- Он и впрямь не понимает, - сочувственно поддерживая мой рюкзак сказал он. – Может мне попробовать?

- Попробуй, - шевельнул ртом немногословный Трой.

Був пошел рядом со мной.

- Вот, скажем, тебе нужно добраться из одного пункта в другой, - начал он. – У тебя ведь много способов будет, так?

- Ну да.

- На изоципеде, на некробусе, на барантае… ну не знаю. На лайнере, наконец.

- На шаттле еще, - добавил я.

- Да, на шаттле. И каждый раз ты будешь платить какую-то цену, правда? Хочешь сэкономить – выбираешь одно, не хочешь – выбираешь другое, так?

- Ну да.

- А если у тебя много денег ты что выбираешь?

- Что?

- Ты выбираешь эксклюзив! – поднял Був свой тонкий палец. – Ты наймешь полторабус и запрешься в нем с парой красоток. Или с двумя парами. А если у тебя совсем много денег – то эти красотки тебя понесут. На руках или еще на чем.

- А к чему это ты?

- А к тому, что все имеет свою цену!

- Ну и что?

- А то, - палец Бува снова закачался перед моим подбородком. – Когда ты нас нанял, то предложил дело, которое стоило семьдесят трублов. А заплатил – семьсот.

- И? - чувствуя подвох спросил я.

- И мы должны все эти деньги отработать, мы же зенды! Честь для нас превыше всего!

- А просто вернуть…

- Зенды ничего и никогда не возвращают, - словно нехотя выпустил меж губ скудную строчку Трой.

- Понятно, - медленно сказал я. – Значит эти два года в тюрьме на Белом Мамонте… этот побег в кишках у лягвозавра, две пластические операции, революция, которую вы устроили на Янаеве, все это… - меня душили слезы.

- Понял, наконец, - добродушно хлопнул меня по плечу Макикото. Я шлепнулся на землю. Корнелиус занес было ногу, но, словно повинуясь внутреннему порыву, убрал ее и аккуратно поставил на землю.

- И впрямь он, похоже, понял, - улыбнулся он.

Був помог мне подняться, отряхнул и заботливо поправил лямки рюкзака. Я посмотрел на заснеженные вершины гор. Мои спутники нравились мне все больше и больше.

Штрих пятый. Политика

На прием все пошли при полном параде, даже мне где-то добыли пехотный полумундир с глубоким вырезом, отороченным снизу наволочкой. Вид у нас был торжественный и немного воинственный.

- А все-таки, зачем нас позвали, а? – допытывался я у Бува, когда мы шагали по тихим улицам Приставулара.

Ответил мне, как ни странно, Трой.

- Вот тут написано, что господа Аббат, Абажур, Абак, Абазия и Абампер, проживающие в гостинице «Зяблик», номера четвертый и пятый, приглашаются на тайный прием к Президенту Велурии, в 06.00 среднеторадического времени в комнату номер сто двадцать дворца Ксавим.

- Опять Макикото нас записывал, - добродушно хмыкнул Був. – Какой язык учишь?

Огромный полуяпонец пожал могучими плечами.

- Не знаю. У того дурака в мешке был словарь. Читаю. Интересно.

Выглядел он смущенным и счастливым одновременно.

Президент был сух, широкоплеч и немногословен.

- Господа, - заявил он после того, как Трой представил всех нас ему и его личному секретарю. – Вы видите перед собой несчастнейшего человека Велурии.

Трой кивнул, принимая это к сведению.

- А в чем заключается причина вашего несчастья, - спросил Корнелиус после длинной паузы.

- Очень трудно объяснить это непосвященным, - ответил президент. – Лучше начну издалека.

- Я, Бальциус Окталон, закончил институт управления на Петрове. Сразу после диплома устроился министром иностранных дел на одну захудалую планету, Риум, вы о ней, наверное, не слышали.

Трой посмотрел на Бува. Коротышка покачал головой.

- Действительно, не слышали, - согласился Трой.

- Работал я там три года, заключил два десятка договоров, объявил три войны – в общем, обычная, необходимая для практики текучка. Затем решил попробовать свои силы вреальном деле и баллотировался в Президенты – сперва на Кренгуре, потом на Желтом Спурме. Оба раза проиграл, но совсем немного. Наконец, был избран на два года Президентом республики Ротастан, это в окрестностях Канопуса.

Був снова кивнул.

- Мне удалось провести земельную реформу… замечу, первому за восемьдесят лет, хотя каждый из избиравшихся там включал этот пункт в свою предвыборную программу. Упорядочил финансы и был свергнут. Просидел восемь месяцев в тюрьме общего режима, потом меня выкупила контора Клейкинг и сыновья. С тех пор я их клиент.

Потом была памятная избирательная компания на Коронимеде, там я выиграл гонку восемнадцати кандидатов. За полтора года работы удвоил тамошний ВВП и аннексировал две луны на Прорвусе. Потом был мятеж космических сил и я бежал на Белый Мамонт.

Я вздрогнул, Був снова кивнул.

- Там я два года возглавлял парламент, потом, после военного переворота на два года стал диктатором. Победил коррупцию, реорганизовал армию, преодолел сильнейший финансовый кризис. Потом – известная по роману Поролония Апрельская Очищающая Революция и я бежал с планеты на шлюпке с ручным приводом.

Був снова кивнул. Трой разомкнул губы:

- Так это вы послужили прообразом Кровавого Гарриса?

- Да, - с гордостью ответил президент. – Юлиус Поролоний использовал при написании романа мой дневник, захваченный повстанцами. Потом даже любезно перечислил мне часть своего гонорара.

Був кивнул головой.

- И вот, после нескольких неудачных попыток баллотироваться я четыре года назад приехал сюда, на Велурию. Был избран, начал преобразования сразу в нескольких сферах. Реорганизовал промышленность, финансы, образование, здравоохранение, сельское и лесное хозяйство, армию и флот, торговлю, - голос его угасал, как будто он тонул.

- Еще науку, - подал голос его секретарь.

- Да, и науку тоже, - встрепенулся президент. – Да… в общем, попал в переплет. Понимаете, интересно было, и планета большая – восемь миллиардов населения, пять колоний, хотелось узнать – потяну ли. Как мальчишка…

- В общем, на первых порах были заговоры. Один в армии, его раскрыли случайно. Потом еще один во флоте. Я уже стал немного тяготиться своим незыблемым положением, поэтому, когда узнал про заговор в МВД – хотел дождаться его и улизнуть отсюда. Как бы не так – Тувиль, начальник моей тайной полиции это дело раскрыл. Я разозлился и уволил его – и надо же, как не повезло, оказывается он и сам под меня подкапывался, но отставка спутала ему все карты. Назначил на его место Реуса, совершенного молокососа – он вцепился в работу зубами, выловил все подельников Тувиля, заодно раскрыл еще один армейский заговор и подавил революцию на Лепартиде. Черт бы его подрал…

Он помолчал, потом вскинул голову.

- Я нужен людям! В прошлом году были выборы на Хорнимесе. Участвовали все – и Хорнасик, и Путлиций, и Воровар… не хватало только меня! Я уже созрел для таких дел! Я должен был участвовать! Клейкинг уверял, что мои шансы не ниже! Но… я связан тут по рукам и ногам.

Снова воцарилось молчание.

- А в начале этого года – Пуримпсата. Двенадцать миллиардов! Гиперинфляция! Деэкологизация! Тотальная коррупция! Неурегулированные конфликты со всеми соседями, а их у них восемнадцать! О… я метался по своему дворцу как лев по клетке. Я должен был быть там…

Президент вздохнул.

- Выиграл Воровар, это отличный вариант. Он их вытащит. Но это мог быть я!

Був снова кивнул.

- А теперь – Барнаульс. Боже мой… Двадцать миллиардов на четырех планетах. Сепаратизм. Расовые волнения! Война с Новым Балтаем! Конфликт в Рагдопжергде! Нищета! О…

Он разрубил воздух ребром ладони.

- Я не могу этого пропустить. Понимаете – не могу. Поэтому, когда я узнал, что ко мне пожаловали зенды… вы понимаете?

Був кивнул. Трой ответил.

- Нет, не понимаем.

- У вас есть авторитет, - объяснил нам секретарь. – Вы составите заговор и свергнете господина Президента. Причем сделать это надо быстро, так как избирком Барнаульса объявил, что регистрация кандидатов заканчивается в декабре, а нам еще нужно не менее двух недель на акклиматизацию и натурализацию. Да и получение гражданства какое-то время займет. Все будет оплачено по высшему разряду, господин Президент еще в прошлом году выделил средства с специальный фонд.

- У вас есть кандидатура диктатора? – деловито спросил Трой.

- Нет, - быстро ответил секретарь.

Трой встал.

- Это плохо, - сказал он. – Дело в том, что зенды не могут занимать никаких административных должностей. Это правило.

В глазах президента встали слезы.

- И что, - дрогнувшим голосом спросил он. – Нет никакой надежды?

Молчание прервал Був.

- Вообще-то, зендами являемся не все мы…

Он мне очень нравился. Но не сейчас.

Штрих шестой. Переворот

Прежний президент был куда более мощен, новой мантии пошить не успели, так что я потел, путался и страдал. Усугубляло ситуацию хихиканье Бува. Да не оно одно ее усугубляло. Например упрямый Макикото стоял на том, что переворот, в ходе которого никто не будет убит обречен на поражения, кто бы в нем не участвовал. После долгих препирательств цену сбили до сломанной ноги. Под раздачу попал главный церемонимейстер, в качестве наказания эту роль поручили самому членовредителю, который, устроив предшественника в больницу исполнял ее на редкость бестолково, хотя и с великим рвением.

- Еще один хрен с горы приплелся, гремело под пышными сводами Сиреневого зала, - и посетители, ёжась и морщась семенили в мою сторону. Вставать им навстречу мне запретил Трой.

Мой предшественник дал мне на память фотоальбом со своим кабинетом министров. Однако я всегда плохо запоминал лица. К счастью, прибывший представился сам – министр по образованию и деревообработке. Естественно, пришел с прошением об отставке.

- Угу, - помня предписания бывшего президента выдавил я из себя. Восемнадцатый! Что мне делать без кабинета министров?

Бывший министр чопорно поклонился и, с трудом увернувшись от одобрительной длани Макикото, широкой как лопата и тяжелой, как самосвал, чуть не выбежал из зала.

- И куда он теперь? - спросил я у Троя.

- К себе, в министерство.

- Вещи собирать?

Все удивленно на меня воззрились.

- С чего бы это? - спросил после паузы Трой.

- Ну, - я почувствовал себя сбитым с толку. – Он же в отставку подал.

- А ты что, ее принял?

- Нет пока, - ответил я. – А надо?

- А что ты будешь без него делать? – спросил Трой.

- Не знаю, - признался я. – А что, будет работать дальше?

- Конечно, - встрял Корнелиус. – Это его долг.

- А долго?

- Ну, пока отставку не примешь. Или не отвергнешь. Разные варианты. Но я не думаю, что он хочет в отставку. Он уже восемь президентов пережил. Все были довольны.

- А чего тогда с прошением приперся?

- А так положено. Все они теперь в отставке, но так как новых нет, то автоматом они стали временно исполняющими обязанности.

Начало проясняться.

- И что, долго они так могут?

- Ну, - протянул Трой. – Месяца два, наверное, будет нормально. Потом формируй новый кабинет.

- Из них же?

Трой хотел ответить, но не успел. Под сводами раздался жизнерадостный вопль Макикото:

- А вот и девочки пожаловали!

Я охнул. Как выяснилось, не зря. Мой предшественник подложил мне огромную свинью в виде собственной Первой Леди. Именно она сейчас решительно рассекала воздух, направляясь прямиком ко мне.

Штрих седьмой. Романтика

Из под короткой юбки торчали длинные ноги. Первая леди была прекрасна в своей воинственной свирепости.

- В принципе, она права, - философски заметил Трой. – Неженатый президент – слишком большое искушение. Для всех.

- Например? – буркнул я.

- Холостой человек – легкомысленный человек, - наставительно заявил Був. – Сегодня он здесь, завтра там. То ли дело женатый!

Мне хотелось им напомнить, что женатость не помешала моему предшественнику смыться за тридевять парсеков, но смолчал. Знал, что они скажут в ответ.

- Я веду восемнадцать проектов, если не считать благотворительности, - напористо повторила Первая Леди. – Оборот моего офиса покруче, чем у пары министерств. И что, мне все вот так бросить?

- А что за проекты, - встрял было Макикото, но получив обжигающим взглядом по кумполу стушевался и тихонько отошел.

- Ну и что мне делать? – беспомощно спросил я.

Напористая блондинка пожала точеными плечами.

- У вас жена есть? Или хотя бы невеста?

Да уж… промелькнула Марта, моя кудрявая и благодушная пассия из тех времен, когда я не выбрал еще почтовую службу зендтов для отправки посылки своей бабушке. Но ее образ тускенл, подпираемый куда более живыми впечатлениями.

Аддисапепа. Рыжая оторва, тремя ударами вырубившая Макикото на Протоплинтусе. Безумный ночной штурм замка Трансволандейл, и то, что за этим последовало… когда я улетал, она командовала повстанцами Южной Паропроксиды, а сейчас, вероятно, уже диктатор. Как у нас тут с династическими браками между президентами?

Адриналия. Скромный банковский работник, выдавший нам в кредит четыре миллиона и положившая начало цепочке событий, перетряхнувшей пол-Галактики? Сейчас она, вероятно, богатейшая женщина Вселенной. Переходившая с нами Лубдармийское болото, вытавщившая меня из пасти депрессодила, а потом обещавшая ждать – всегда и везде.

Аггеростира. Бойкая официантка из кафе на Древесном Крутузе, наша случайная заложница, просидевшая восемь месяцев у меня на плечах, когда из-за Макикото, ошибшегося при заполнении декларации, контейнер, в котором мы прятались вместо лайнера погрузили на баржу. Слава богу он был битком набит рассыпчатым овсом с Лизоблютуса. Трой как-то упоминал, что она занялась торговлей оружием и держит рынок всего западного сектора.

- Ну! – громкий, как удар поленом возглас вывел меня из воспоминаний. Вздымающаяся грудь Первой Леди смотрела прямо на меня – я против своей воли кивал головой в такт ее дыханию.

- Есть у вас невеста?

Я посмотрел на свои руки. Записная книжка была открыта на букву А.

- Ну, в общем есть, - промямлил я. – Но, понимаете, тут…

- Да ладно, - хмыкнул Був. – Чего куда-то тащиться-то?

Трой кивнул. Мне стало немного не по себе.

- Ну, в общем, - я не знал, как сформулировать. – Наверное, если вы продолжите исполнять свои обязанности…

Прекрасные глаза полыхнули.

- Вам. Придется. Очень. Постараться. Чтобы. Я. Согласилась!

И покачивая всем, чем можно и чем нельзя бывшая и будущая Первая леди покинула зал приемов.

Штрих восьмой. Будни президента

В клетке сидел благообразный седенький мужичок. Не будь таблички, я бы принял его за какого-нибудь разъездного лектора. Но судя по надписи, он слопал не меньше десяти человек и был пойман случайно, а при поимке откусил у полицейского козырек от фуражки.

- Чем могу служить, - прервал затянувшуюся паузу заключенный.

Був посмотрел на Троя, Трой вернул ему взгляд. Був пожал плечами и прокашлялся.

- У нас тут один маньяк свирепствует. Нужно поймать.

Мужичок пожал плечами.

- Ловите. Я тут при чем?

- Он каннибал! – со значением сообщил ему Був.

- Я – тоже, - ответствовал заключенный. – Но я тут не при чем. Уже десять лет тут сижу. Ни крошки… кгхм, в общем давно уже этим не занимаюсь.

- Да дело не в вас, - махнул рукой Був. – Помогите нам его поймать. Вот, даже президент пришел. Просит.

Настал самый сложный момент – если этот тип читает газеты, то должен знать, что меня свергли на прошлой неделе. Но кажется пронесло.

- Ну и что, что президент, - пожал тот плечами. – Я же тут, а он там. Если бы я был там, тогда может и помог бы.

- Если бы вы были там, то пришлось бы ловить вас, - рассудительно сказал Був.

- Ну да, наверное, - рассеяно согласился наш эксперт. – Так что…

- Но вы должны нам помочь! – воскликнул Був.

Ловушка сработала. Мужик за решеткой почесал в затылке, потом принюхался.

- Кофе пил? – спросил он почему-то у меня.

Трой больно ткнул меня в ребра, но правильный ответ я помнил.

- Не знаю.

Мужик вздохнул.

- Пятый президент ко мне сюда приходит, и никто не знает, чего ему по утрам дают. Вот дела… - его небольшие серые глаза ощупывали меня с ног до головы.

- Ну так как? – спросил его Був.

Мужик снова вздохнул.

- Понимаете… поймать каннибала не так-то просто. Вы должны почувствовать его, попробовать, раскусить… да, именно так. Вам нужно влезть в его шкуру.

Був почесал зад головы.

- Не совсем понял, насчет шкуры.

- Вам нужно самому стать каннибалом! – пылко заявил эксперт.

- Хмм… - с глубоким сомнением протянул Був, оглядываясь на нас. – А насчет шкуры я так и не понял.

- Когда ты станешь каннибалом, - пояснил Трой. – Твоя собственная шкура станет шкурой каннибала и ты будешь внутри нее. Это и означает залезть в шкуру.

Мужик в клетке энергично закивал.

- Господин меня понимает!

- Долго, - констатировал Був. – Может проще – найти каннибала, спустить с него шкуру и в нее влезть?

- Это быстрее, - согласился Трой. – Тем более, что каннибал у нас есть. – Его взгляд скользнул по табличке на клетке.

- Э-э, направление ваших мыслей неправильное, - заявил мужик, попятившись к задней стенке. – Какой я сейчас каннибал? Воспоминание одно.

- Написано же! – простодушно сказал Був.

- Ну и что, что написано! Я же не практикующий!

- Кажется, мы зря теряем время, - блеснули глаза у Троя.

- Я вам помогу! Честное слово, - заторопился эксперт. – Чем смогу помогу.

Штрих девятый. Карма

Був грыз здоровенный красный марципан, жир стекал по его подбородку. Я отвернулся от него. Народу на приеме было много. Но все не то.

- Не придет, - безапелляционно чавкнул Був. – Точно тебе говорю.

- Должна, - буркнул я в ответ.

- Кому должна, тебе? Что ей делать на собрании инженеров-строителей?

Я вздохнул. Був ткнул в самое больное место. Это ежегодное собрание было единственным, на которое мы смогли пробраться. Вероятность того, что сюда занесет нужного нам человека была очень небольшой.

Но, одернул я себя, в пыльном сарае на Газгианской пустоши мы уж точно ее не встретим. Так что оставалось лишь надеяться.

- Не придет, - снова заявил Був, выкапывая с большого блюда копченую редиску. Меня замутило. Я не ел уже два дня.

Наставления Троя были недвусмысленны. Единственный шанс встретиться дает нам карма, так что я должен оставаться голодным. Хватит ли этого? Я не знал.

А вот Був знал. Облизывая пальцы и прицеливаясь к чему-то склизкому в большом, плохо пахнущем чане он снова повторил:

- Не придет.

Это тоже было элементом чистки кармы и тоже раздражало до бесконечности.

Я прошелся по битком набитому залу. Народ кушал и общался, все друг друга знали. Мне тоже кивали дружески.

Сделав круг я вернулся на свой наблюдательный пост. Був как раз запихивал в рот извивающуюся иктайскую лапшу.

- Буе вывеет, - промычал он мне, но я и без него все видел.

Она вошла в зал, покачивая бедрами и всем остальным, что может покачиваться. Подбоченясь, оглядела зал. Узнала меня. Узнала, несмотря на метровую бороду, непроницаемые темные очки и вставные восьмисантиметровые каблуки. Но не пошла ко мне.

Гордая. Був, отвернувшись, набирал себе в стакан крукрашек, выбирая, как я заметил, самых крупных и злобных. Я развернул плечи и пошел к ней.

- Чего тебе, - приветствовала она меня.

- Отлично выглядишь, - в тон ей ответил я. – Рад тебя видеть.

Она вздохнула.

- Я тоже. А ты в курсе, что тебя ищут, чтобы повесить?

- Ага, - я любовался ласкающими ее шею локонами. – Вчера президент Новициус сказал, что объявит меня в розыск.

- Это он к тебе ездил?

- Ну да. Я ему ключи от сейфа забыл отдать.

- А я его весь вечер искала! Пришлось подпись подделывать…

- Ну, тебе не впервой, - подколол я ее, вспомнив смиртонианскую аферу. Она видимо тоже вспомнила, мимолетно улыбнулась.

- Так чего тебе?

- Ты мне нужна, - взял я быка за рога.

Она внимательно на меня посмотрела.

- Булла Грув?

Я вздохнул.

- Не понимаю, как ты догадалась. Да, именно они.

- Нелегко догадаться. Значит вы решили податься в Север-северный сектор.

- Да, - подавленно сказал я.

Она снова задумалась. Секунд на восемь. Первый раз на моей памяти.

- Завтра открываем поликлинику для неизлечимых. И, в принципе, все. У Новициуса кроме меня еще три жены, я их в курс ввела. Справятся, наверное. Так что завтра вечером.

Я сглотнул.

- Правда?

Она пожала плечами.

- Врать не стану. Скрываетесь вы в Чиллстоне, на Пятой Опрятной?

- Да. Откуда ты…

- Да все там прячутся. Завтра буду. Чао!

Уходя она подмигнула мне.

- Но местечко для встречи ты выбрал…

С души у меня свалился огромный горный хребет. Я повернулся к Буву. Тот вытирал рот платком. Чистым. Все, карма свое отработала.

- Пошли отсюда, - с гримасой глубокого отвращения сказал мне коротышка. – Эта цурусская кухня меня в гроб вгонит.

Штрих десятый. Деньги

Последняя суббота января у нас всегда была днем подведения финансовых итогов предыдущего периода. Из-за релятивистских эффектов за последние полтора месяца пришлось обсуждать это трижды. Но делать нечего, порядок есть порядок.

- Нам принадлежит система из восьми планет в системе Денеб-14, - бубнил Був, сегодня была его очередь исполнять роль бухгалтера. - Текущая рыночная стоимость сто квадрильонов. Или не квадрильонов. До хрена, короче. Предположительно будет расти, так как война Титуса с Поролонусом закончилась.

- Точно закончилась? - осведомился Корнелиус.

- Да, вчера передали. Теперь поток туристов того...

- А за сколько мы ее брали? - это уже Трой. Он на таких совещаниях всегда был серьезен.

- Ни за сколько. Помните, Макикото перепутал кнопки на том крейсере, и случайно аннигилировал какой-то астероид.

Полуяпонец съежился.

- Там была собрана вся казна этой системы, плюс два сторожа. По суду нас обязали вступить во владение и содержать всех пострадавших, а это вышло больше ста восьмидесяти миллиардов разумных и кругом сто триллионов прочих. Мы надеялись списать под это дело свалившийся на нас дивиденд Ампир-наба.

- Помню.

- Вложения были неудачные, система начала богатеть. Мы там, говорят, в прошлом году были обожествлены. Официальный культ, даже в реестр записан.

Я похолодел.

- А как могли записать в реестр? Там же нужно не менее пятидесяти лет ждать!

Був пожал плечами.

- Взятки.

Трой прокашлялся.

- То есть скинуть их с баланса нам не удастся?

Був вздохнул.

- Нет.

- Да уж, - подытожил Трой. - Чего еще у нас плохого?

- Есть кое-что, - с убитым видом сказал бухгалтер. - Помните, мы пять месяцев назад купили за триллион восемьсот звезд в скоплении Ахиллеса?

- Ну?

- Так вот, они тоже начали приносить прибыль.

Корнелиус встал, его щека дергалась.

- Какую прибыль могут приносить затухающие звезды, которым красная цена - полтора миллиона?

Був пожал плечами.

- Наука, она того... шагнула глубоко вперед. В общем, в последнем "Астробюллетене" доказано, что такие звезды через какой-нибудь миллиард лет станут неисчерпаемым источником навозия. К нам уже очередь из покупателей выстроилась. Актив сейчас на бирже оценивается в... не знаю я, как эта цифра называется.

Я заглянул за его плечо и мне стало дурно.

- Начинали с двухсот двадцати, - похоронным голосом сказал Корнелиус. - Мелкими купюрами.

Крупная слезинка бороздила его бугристые щеки. На Синотае у него оставались жена и две дочери.

Штрих одиннадцатый. Поиски

На Полерастию сначала отправили Бува. Трой вручил ему восемьсот боффинов и сказал внедриться в тамошнее общество и выяснить, что к чему и как нам раздобыть этот чертов полирамий. Був кивнул и сел на челнок, мы же остались на Бардобе, копать нефтяной уголь.

Через два месяца и мы, наконец, оказались в Тоттлемарте, столице Северной Полерастии и, по последним данным, резиденции тамошнего начальства.

Був встретил нас по-королевски – в карете с золотой крышей, на шести шипованных колесах. Толкать ее взялся Макикото, мы пошли рядом.

- Нашел? – коротко спросил Трой.

- Ну, типа того, - ответил коротышка.

- Проблемы?

- Ну, как всегда.

Я поежился. «Как всегда» в устах Бува обещало очередную порцию леденящих душу приключений.

- В общем, президент тут никто. Пешка, - начал Був.

Трой кивнул.

- Всем заправляет МОЗГ.

- Чего? – не выдержал я. – Чей мозг?

- Не мозг, а МОЗГ. Министерство охраны и защиты государства.

Трой опять кивнул. За последние полтора года он и десятка слов не произнес.

- Руководит МОЗГом полковник Вобл. Мрачная личность.

Трой посмотрел на Бува взглядом номер восемь.

- Ну да, я теперь его правая рука.

- Как это? – опять не выдержал я.

- Ну, просто кокнул его предыдущую правую руку. Тут народ простой.

- Ну и что теперь? Ты месторождение отыскал?

Був засопел.

- Координаты, которые вы мне дали, на этой планете давным давно не используются. Тутошние аборигены считают планету кубом. И все меряют в декартовых.

- И что?

- Что-что… у нас есть долгота и широта. И если широту более менее можно использовать, то от долготы нет никакой пользы – неясно, от чего ее отсчитывать.

У меня голова пошла кругом.

- Ну неужели перевести нельзя… или еще как? Мы сколько времени и сил на эти координаты угрохали! Корнелиус до сих пор не развелся…

Був пожал плечами.

- Да ну брось. Широта-то известна! Экватор найти не проблема, я уже это устроил. И главное! – Он сделал «торжественное лицо» и жестом фокусника вынул из внутреннего кармана кителя бумажку, на которой висели несколько величественных печатей. – Пробил-таки решение. Так что остается только немного подождать.

- Чего подождать?

- Пока канаву выкопают.

Трой изучил бумагу, потом поднял от нее лицо, глянул на коротышку. Поднял обе брови. Був сник.

- Ну… я подумал, что это хорошая идея. Пробил через канцелярию МОЗГа решение, что по требующейся нам параллели будет выкопана канава, километр в глубину и восемь в ширину. Всего-то и делов. Все подписи уже собрал. На следующей неделе начинаем.

Трой вздохнул. Потом заговорил.

- А какой полюс тут Северный ты знаешь?

Був побледнел.

- А это важно?

Трой поразмыслил.

- Да, в общем, нет. Просто в случае неудачи придется копать две таких канавы.

Коротышка с облегчением выдохнул.

- Я уж думал… выкопаем, делов-то.

Штрих двенадцатый. Воспоминания

Мы лежали на траве. Над нами полыхало скопление Геркулеса.

- Був, - почему-то спросил я. - А ты на фламмарионе когда-нибудь вытаскивал все кнопки?

Коротышка мечтательно засвистел.

- Ага. Было такое. Один раз.

- Расскажи! Я даже не представляю... наверное, так сразу миллион народу можно ухлопать?

Корнелиус коротко засмеялся. Був хлопнул меня по плечу. Плечо сразу заболело.

- Миллион - это на восьми кнопках, парень. А в моем фламмарионе их сто двадцать восемь.

Я пораскинул мозгами. Сила выхлопа на фламмарионе увеличивалась по кубическому закону.

- Я тогда не понимаю...

Зенды засмеялись. Даже Трой.

- Планета Марбиксион. Диаметр - восемнадцать астрономических единиц. Но благодаря тому, что ее ядро состоит из вакуума - сила притяжения не поверхности стандартная.

- Эх, - вступил в разговор Корнелиус. - Ты бы видел эту красоту. Горные пики высотой в миллиарды километров. Рай для альпинистов. Трехмерные океаны. Вертикальные пляжи. Сто шестнадцать крупных спутников, каждый из которых - с кольцами и собственными лунами... Чистый воздух... Эх...

Повисла пауза.

- И что?

- Там есть такая равнина Дальмор. Занимает центральную часть материка Полипептиды. И именно на ней ...

Був замолчал, в его глазах плескалось что-то нежное.

- Что?

- Галактика NGC1344. Там правил император Абракадаврус. Он решил завоевать нашу галактику. Собрал армию. Квадрильонов двадцать гренадер плюс обоз. И все они высадились на Дальморе.

- А вы их там ждали?

- Мы там, вообще-то, отдыхали, - хмыкнул Корнелиус.

Штрих тринадцатый. Снова в путь

Очередное совещание собрали в подсобке териталаутайского ресторана, среди чанов с булькающим фаренгейтовским соусом и норовящих цапнуть тебя чаглотов. Докладывал Корнелиус.

- Нашли «Святого Бурантино». Только что получил письмо от Свиндля.

- И где же он?

- Пропал в системе Кварты Воробья пятнадцать тысяч релятивистских лет назад. Они уточнили у хабблов, выяснилось, что его катапультировало в атмосферу Тестостерока, это восьмая планета от тамошнего солнца. Мега-Юпитер. Корабль завис в точке Сидорова, на равнодействующих давления и импульса. Так там и висит в мегасфере.

- Ой как хорошо, - потер руками Був. – Это ж мы его мигом…

- Подожди, - сказал Трой. Последние два дня он был страшно многословен. – Макикото?

- Я тут выяснил, - промямлил полуяпонец, втягивая голову в плечи. – Святой этот… это корабль класса Тупитор-пять, восьмого класса. Кубической формы, восемь на пять…

- Если кубической, то почему восемь на пять? – спросил я почему-то шепотом.

- Восемь на пять – это сорок, - тоже шепотом ответил мне Був. – То есть его грань – сорок тысяч километров.

- Экипаж четыре миллиона человек, - продолжал бубнить Макикото, - пассажиров порядка восьмисот. Миллионов. Но обычно набивается миллиарда полтора. Полузамкнутая система, пассивный вход, активный выход, диффузное питание, привод акустико-ядерный, на пионах. Командир корабля имеет личный пистолет.

- Совсем хорошо, - еще больше воодушевился Був.

- Ну и еще – корабль принадлежит к дарвиновской серии.

Трой поднял левую бровь.

- Чего-чего?

- Ну да, в случае непредвиденных обстоятельств в экосистеме запускается принудительная эволюция по случайной сетке. То есть что там народилось за пятнадцать тысяч лет непонятно. Свиндль только выяснил, что вокруг Тестостерока еще в прошлом веке установили карантинную зону в двадцать парсеков.

Корнелиус уважительно присвистнул.

- Двадцать парсеков – это значит народилось там так народилось…

Був чуть не лопался от счастья.

- Ну когда же мы туда, а?

Глаза его блестели.