Просто Бизнес

Глава 1

— Клай, ты что, держишь меня за круглого идиота?

— Нет, что ты! Конечно же нет, — отвечал ему невысокий парень, вжимаясь спиной в сырую стену, поросшую каким-то инопланетным грибком.

— Тогда отвечай, где ещё восемь тысяч кредитов. Ты же писал, что загнал весь товар. А?

— Д-да, весь! Весь до последней крошки. Но тут такое дело, что Гринги́шур потребовал бо́льшую долю, потому что одному покупателю стало херово и он откинул копыта прямо на танцполе. Я сам видел труп, парень явно передознулся, хотя я продал ему обычную порцию.

— А кем он был?

— Тилларианцом.

— Тилларианцом? Конечно, этот дебил подох! У них алерьева железа от кастиона лопается. Грингишур же об этом точно знает, сволочь чешуйчатая. Этот тилл ведь спрашивал, что у тебя покупает?

— Не уверен, но, кажется, что нет. Парень он… сам знаешь… он просто хотел повеселиться.

— Тогда в своей смерти виноват только он сам и больше никто. Нехер нюхать всё, что подсовывают. Вот же безмозглый утырок. Так что тебе эта вонючая рептилия сказала, когда кредиты зажимала? Ну?

— Он сказал, что потратит эти деньги на то, чтобы по-тихому избавиться от тела и разобраться с легавыми, если те припрутся с вопросами.

— Идиот, — в приступе злости Нгразшиха́д схватил Клая за лицо, впившись в его щёки заострёнными чёрными ногтями. — Наивный, ты, придурок. Вот так просто дал этой чёртовой ящерице обвести себя вокруг пальца. Ну, ничего… ничего… сейчас я с ним сам поболтаю.

Нгразшихад разжал стальную хватку обеих рук, и по щекам человека тотчас сбежали тонкие струйки тёмной крови. Пока уже успевший распрощаться с жизнью Клай, соскользнув по стене на грязный и сырой асфальт, старался успокоить барабанившее от выплеска адреналина сердце и вытирал лицо рукавом своей стильной, но теперь безобразно разорванной по швам куртки, джагхлатрувиец достал из внутреннего кармана маленький коммуникатор и произвёл звонок.

— Трахг, возьми с собой Ркалка и Брожда и подойди к клубу «Соло-Парадиз». Да… Да... Всё верно. Жду.

— А мне теперь что делать?

— Катись отсюда ко всем чертям, пока не прибил.

***

Дело происходило на одной из тёмных и загаженных улочек мегаполиса, носившего гордое название Пера́мос. Его можно было найти на южном полушарии четвертой планеты звезды Омега-Фарсима, чья система находилась на границе двух крупных галактических секторов. Основные торговые пути пролегали через соседнюю звезду Альфа-Фарсима, где вокруг газового гиганта, служившего долгоживущим источником топлива, была построена космическая станция-кольцо, имевшая тысячи причалов для стоянки и десятки доков для ремонта даже самых больших межзвёздных контейнеровозов. Ежедневный поток товаров, проходивший через станцию «Орион» исчислялся в триллионах тонн, а их совокупная цена порой переваливала за несколько квинтиллионов кредитов галактической федерации, которых иногда называли кегами. Подобное богатство и изобилие не могло не приманивать к себе космических пиратов, мародёров и прочий разбойничий сброд, так что Альфа-Фарсима и её самые близкие звёздные системы находились под постоянным контролем со стороны объединённого военного флота, а также службы безопасности самой станции. Все прибывавшие на станцию грузы тщательнейшим образом досматривались, а их владельцы пробивались по всем имеющимся базам преступников, так что тёмные личности не рисковали показываться на «Орионе» и не пытались провести контрабандные и запрещённые товары через его доки. Однако же космические суда не могли так запросто перемещаться из одного конца галактики в другой, и им было необходимо останавливаться для дозаправки и мелкого ремонта. По этой вот нехитрой причине недалеко от Альфы на орбите спутника Омега-Фарсимы-4 появилась ещё одна меньшая, но куда более «свободная» и гостеприимная станция. Официально её строили как научно-исследовательскую, но её создание оплачивали не государства и не официальные институты, а пара крупных торговых конгломератов с крайне дурной репутацией и ещё несколько щедрых частных инвесторов, решивших остаться анонимными.

Спрос на услуги независимой станции оказался очень высок, и в пару десятилетий она разрослась до весьма значительных размеров и стала больше походить на колоссальную древнюю башню, заброшенную каким-то невообразимым циклопом на орбиту, и в то же время на самой планете, по счастливому стечению обстоятельств весьма пригодной для проживания большинства углеродных форм жизни, появился город Перамос. Конечно, в официальных отчётах он всё ещё числился как научный форпост, ведущий геологическую разведку на планете, и даже в соответствии с этим на некогда зелёных равнинах планеты появились несколько огромных воронок пыльных карьеров, по дну которых сновали махины автопилотируемых грузовиков, но всё же основным источником дохода города было нарушение всех существующих законов, правил, постановлений и предписаний. Здесь можно было не только провернуть любое тёмное дельце, практически не опасаясь быть пойманным за руку ленивыми и продажными до мозга костей жандармами, так ещё можно было достать любой запрещённый на территории Федерации товар, даже живой и разумный.

***

— Станция «Кармен», говорит личное судно «Гиена-022». Запаршивею разрешение на стыковку. Приём.

— «Гиена-022», говорит «Кармен». Предварительное разрешение выдано. Перешлите данные о классе вашего судна и его точные габариты. Приём.

…

— «Гиена-022», говорит «Кармен-ESD». Вы можете встать в ангар «ESD-045-03-07». Стоимость стоянки пятьсот кредитов за стандартные звёздные сутки. Если вы согласны с ценой, то проследуйте по следующим координатам…

В термоядерный реактор выбросилась обильная порция топлива, ионные двигатели низко загудели, тёмные сопла наполнились нежно-голубым сиянием, и свободно дрейфовавший на дальней орбите луны тяжёлый истребитель стал менять траекторию движения. Его единственный пассажир и по совместительству пилот доверил сближение и стыковку центральному компьютеру, а сам отстегнул ремни, вылез из упругого, амортизирующего кресла и, удерживаясь руками и ногами за стенки отсека, перелез в тесную каюту, где стал неспешно менять лёгкий космический скафандр на боевой костюм. Хотя ускорение и создавало некое подобие силы тяжести, но оно было продольным и стоять приходилось не на полу, а на шкафчике с инструментами, причём сильно сгорбившись.

— Протокол посадки инициирован, подпункт станция, подпункт ротационный тип, — бездушным голосом протараторил компьютер.

На тёмно-сером вытянутом и приплюснутом корпусе корабля загорелись длинные полоски габаритных огней, ясно очертивших его силуэт на фоне космической мглы. Станция «Кармен» имела форму огромной трубы с толстыми стенками, где все ангары и стыковочные узлы располагались с внутренней её стороны. Движение внутри станции было односторонним, к тому же оно происходило в соответствии с приказами, отдаваемыми по радиосвязи центром координации движения судов. Приближаясь к заданным координатам, «Гиена» развернулась вокруг своей оси так, что её маршевые двигатели стали смотреть в сторону движения, и включила тягу. Истребитель затормозил и в ожидании сканирования повис на месте, пока под ним медленно проплывали запертые ворота стояночных мест.

Спустя минуту главный компьютер получил новый файл с навигационными данными и стал синхронизировать вращение корабля с вращением станции. Как только осевая скорость достигла необходимой величины, корабль включил маневровые двигатели на крыше и стал медленно опускаться вниз, не забывая увеличивать боковую тягу, чтобы его скорость относительно вращения станции оставалась равной нулю. Железные челюсти ангара разомкнулись, и корабль плавно опустился в прямоугольную нишу. Из его днища выдвинулись четыре гидравлические ноги и мягко ступили на тёмные стальные плиты.

— Приступить к деактивации энергетической установки. Включить питание от батарей. Текущий заряд — 100%.

После этих холодных синтетических слов подача топлива в реактор прекратилась, в разгорячённой до пятнадцати миллионов кельвинов плазме началось торможение реакции синтеза, и она стремительно остывала и сжималась. Как только температура упала до безопасных значений, клапаны открылись, и газообразная смесь отработанного гелия с оставшимися изотопами водорода вылетела через выхлопное отверстие в разряженное космическое пространство и тут же превратилась в незримое для глаз облачко микроскопических кристалликов льда. Ворота ангарного отсека поспешно закрылись, герметичность была восстановлена, и помещенье стало заполняться воздухом из одной части кислорода и трёх частей азота. Данная пропорция подходила далеко не всякой расе пришельцев, а потому всем, кому не хватало кислорода, приходилось ходить по станции с трубками в носу или в специальных масках, пополнявших недостаток живительного газа. Впрочем, далеко не всякий, кто закрывал своё лицо делал это по физиологическим причинам.

Не дождавшись, когда давление внутри ангара будет полностью восстановлено, Го́ак подошёл к шлюзу и нажал на маленькую приборную панель. Двери приоткрылись, и воздух с тихим шипением просочился в образовавшуюся щель. Пилот был облачён в длинный чёрный плащ, достававший до самых его пят и полностью скрывавший тело под переливающимся шёлковым полотнищем. Поверх мрачного балахона покоился такой же чёрный и блестящий колпак округлой формы, который хотя и не имел полноценной шеи, но всё же мог наклоняться в разные стороны благодаря подвижным сочленениям. На поверхности шлема нельзя было найти хоть что-то похожее на глаза или рот, он был гладким словно яйцо, и лишь иногда по его поверхности пробегали крошечные зелёные огоньки, вычерчивая симметричные ломаные линии. По всей видимости, они были всего лишь декорацией, запускаемой по воле оператора костюма. Гоак пошёл в сторону четырёх-створчатых дверей, над которыми всё продолжала гореть жёлтая лампа, причём двигался он поразительно плавно и грациозно. Полы одежды скрывали его короткие, но частые шаги, и со стороны казалось, что по ангару в потоках лёгкого ветерка плыл чёрный шар.

— Давление нормализовано, блокировка снята, — из динамиков прозвучал тягучий и приятный женский голос, жёлтый свет во всём ангаре сменился на нежно-голубой.

Двери тотчас распахнулись, и в помещение вошёл отряд шестируких роботов, шагавших в ногу как заправские гвардейцы. Следом за ними на посадочную площадку прибыл младший инженер службы технического обслуживания и ремонта. Это был уже не молодой мужчина с рыжими курчавыми волосами, торчавшими из-под его синей, исцарапанной каски, одетый в рабочую спецовку, обильно измазанной в масле и гидравлической жидкости. Он мельком оглядел высокотехнологичный корабль и его таинственного владельца, который явно не бедствовал, и гаденько ухмыльнулся, предвкушая, сколько он сможет с него содрать за дополнительное обслуживание и совершенно ненужный мелкий ремонт.

— Приветствую вас на станции «Кармен», — на распев протянул рыжий, оказавшись возле застывшего на месте Гоака, — как долго вы собираетесь здесь оставаться.

В ответ из-под чёрного балахона вылезала длинная четырёхпалая рука и протянула ему два брусочка из тёмно-золотистого металла, длиной в средний палец взрослого мужчины. Инженер с радостью принял их, подсунул под сканер материалов и, удостоверившись в подлинности валюты, засунул стержни в полость автомата, находившегося у него на правом боку.

— Так значит четверо суток?

— Помойте корабль, проверьте состояние сопел и подключите к нему силовой кабель, — голос пришельца был низким и неестественно квакающим из-за сильной компьютерной модуляции.

— Тогда это будет двое суток и семь часов.

Гоак в жесте одобрения махнул рукой и беззвучно проплыл мимо него к выходу из ангара. Обычно, за дверьми его бы ожидала система узких коридоров, ведущих к сектору идентификации, где ему пришлось бы предъявлять поддельные документы, которые ему предоставил наниматель, заверив, что подделка была сделана по высшему разряду, но Гоак всё же не хотел испытывать судьбу. Однако, на свободолюбивой «Кармен» никакой процедуры регистрации прибывающих и убывающих не существовало, что было огромным преимуществом для тех, кто пытался скрыться, и чудовищной проблемой для тех, кто очень нуждался в том, чтобы его нашли. Новоприбывший пришелец подошёл к голографическому проектору и нажал на кнопку включения. Перед ним возникла сильно уменьшенная и полупрозрачная копия «Кармен» из красных лучей. Она лежала на боку, а в одной из её частей пульсировала красная точка на манер маяка. Гоак быстро набрал на панели «LS-157-14-02-18», и сквозь модель станции пролегла горизонтальная жёлтая линия наикротчайшего пути. Карту можно было свободно скачать в базу данных шлема, но в подобных местах это было чревато проникновением в систему крайне вредоносных программ, так что пришлось ограничиться несколькими фотографиями.

Станция «Кармен» была выполнена по весьма распространённой в галактике схеме, придуманной ещё несколько сотен лет тому назад. Хотя формально она и относилась к среднему классу, однако же, её энергопотребление превосходило потребности целой планеты, чье цивилизация ещё не знала технологий межзвёздных перелётов. Для выработки столь колоссального количества энергии требовался особый реактор, использовавший для получения энергии не процесс термоядерного синтеза, а реакции аннигиляции антивещества. Данный тип установки был заметно мощнее, занимал меньше места, чем даже самые продвинутые токомаки и последние модели сферических камер синтеза, так называемых «звёздного типа», а заодно не требовал предварительного разогрева для выхода на полную мощность, но при том имел два главных недостатка, из-за которых его быстро перестали устанавливать на лёгкие пилотируемые корабли. Первым из них была невозможность полного и безопасного отключения системы, так как при снижении мощности электромагнитного поля, удерживавшего заряженные античастицы от контакта со стенками хранилища, состоявших из обычного вещества, происходил выброс высокоэнергетических фотонов и прочих частиц, которые буквально испаряли не только сам реактор, но и тот транспорт, в котором он был установлен. Для ремонта приходилось извлекать капсулу с антивеществом, что при неосторожном обращении или малейшей ошибке персонала приводило к взрыву и полному уничтожению всей ремонтной станции, а чинить истребители приходилось очень часто. Вторая проблема возникала в моменты активного маневрирования, когда кораблю приходилось вести интенсивный ближний бой с истребителями противника или при необходимости многократно уклоняться от вражеских зенитных установок и роев ракет. Сжатое под электромагнитным давлением антивещество тоже испытывало перегрузки и начинало деформироваться, теряя стабильность, но куда хуже обстояло дело с тем небольшим его количеством, которое постоянно перемещалось по специальным магнитным каналам в анигиляционную камеру. Системы корабля, конечно, пытались, подстроить магнитные поля, тем самым компенсируя отклонения в движении антивещества, чтобы удерживать его от фатального контакта. В теории всё работало прекрасно, но на практике нередко случалось так, что система не учитывала всех факторов, по причине искажения или неполноты данных, или совершала мизерную задержку в расчётах, и тогда невезучий истребитель взрывался, словно боевой снаряд или дрон-смертник.

За внутренним слоем ангаров, доков и товарных складов начиналась «жилая зона», в которой кроме отелей и апартаментов располагались всевозможные магазины, заведения ресторанного типа (хотя большинство из них еле-еле дотягивали до звания приличной забегаловки), а так же всяческие тёмные конторы, в которых можно было принять заказ на сомнительную работёнку на другом конце галактики и тут же найти себе беспринципного компаньона, с которым у вас, в конце концов, случиться смертельная дуэль за право обладания всей величиной куша. Самым быстрым и удобным способом перемещения по станции были миниатюрные беспилотные поезда, следовавшие по продольным и радиальным маршрутам. Эти составы делились на бесплатные и платные вагоны, различавшиеся по своей чистоте, удобству и по дороговизне одежд их пассажиров. Однако же разодетый словно аристократ или древний монах Гоак без тени брезгливости вошёл в бесплатный вагон и встал возле низкого и широкоплечего голдрувийца в пропитавшейся потом куртке. Эти мускулистые карлики с собачьими, тупорылыми носами предпочитали холодный климат, а потому в «стандартных» условиях станции они быстро перегревались и беспрестанно потели, а пот у них был очень пахучий и едкий. Разумеется, что самим голдрувийцам этот запах не казался каким-то ужасным, а скорее даже приятным (если речь шла о противоположном поле), но вот все остальные расы старались держаться от них подальше. Это неприятное положение дел можно было исправить с помощью специального охлаждающего костюма, но далеко не у всякого голдрувийца, большинство из которых за сущие копейки работали шахтёрами на холодных астероидах, хватало средств на покупку недешёвого и зачастую крайне неудобного аппарата.

Проехав четыре километра в «южный полис» до станции LS-157-03, Гоак пересел на радиальный поезд и проехал на нём с половину окружности, пока не оказался в секторе LS-157-14. Открыв на внутреннем дисплее шлема увеличенный снимок данной части станции, мрачный пришелец быстро сориентировался в незнакомой планировке и пошёл в сторону лифта, на котором спустился на второй этаж, где искусственная гравитация была на 4% сильнее, и, следуя жёлтой линии, направился к отсеку номер 18. За перекрёстком его встретила тусклая вывеска-экран на которой сменялись однотипные надписи: «Ломбард Де́шгроба — Самые лучшие цены на всей Кармен!» или «Ломбард Дешгроба — Купим у вас всё без лишних вопросов!». Гоак на секундочку остановился перед раздвижными дверьми и как-то воровато огляделся по сторонам. Под складками мантии едва заметно зашевелились руки, но старый катриндорец, следивший за нежданным гостем через мониторы, показывавшие его с нескольких углов разом, угадал в этих скрытных движениях подготовку оружия к бою. Все внешние стены ломбарда были утыканы скрытыми камерами и высокочувствительными детекторами движения, так что инопланетная рептилия была уверена, что Гоак пришёл к нему один, а потому не стал немедленно блокировать вход и включать тревогу и лишь вручную повысил уровень опасности в охранной системе. За свою долгую и лихую жизнь Дешгроб приобрёл ряд параноидальных черт, не раз спасавших эту самую жизнь, и видел почти в каждом своём посетителе потенциального вымогателя, грабителя или убийцу, однако он не был совсем уж полоумным старым маразматиком с манией преследования и прекрасно понимал, что его далеко не самые благочестивые и высокоморальные клиенты тоже не чувствовали себя в безопасности, отчасти потому что за головы многих из них были объявлены вознаграждения не только от официальных властей, но и от преступных кланов. Так что в подавляющем числе случаев вся его торговая деятельность происходила, так сказать, «с пушками наизготовку» с обеих сторон.

Бронированные двери разъехались в стороны и Гоак неспешно вошёл в бедно освещённое помещение, уставленное стальными витринами со всяким барахлом, не имевшем особой ценности. Пройдя до середины залы, подозрительный посетитель плавно развернулся на месте и поплыл к широкому окну в стене, за толстым стеклом которого, окружённые мраком виднелись сутулые плечи Дешгроба и его очерченная тусклым светом огней округлая морда с мощными челюстями. Если само его тело всеми чертами очень сильно напоминало растолстевшего комодского варана, научившегося ходить на задних лапах, то вот его голова больше походила на черепашью, с тем исключением, что вместо клюва у него были чешуйчатые губы, прикрывавшие два стройных ряда толстых клыков. Из-за возраста его некогда коричнево-красная чешуя поблекла и стала грязно-розовой, а с короткой шеи через распахнутый воротник куртки свисала дряблая кожа зоба. Ящер негромко прокашлялся и нажал на кнопку связи.

— Добро пожаловать в мою скромную лавку. Чем могу быть полезен звёздному страннику?

— Я ищу одно особое оружие.

— Не думаю, что среди моих запасов найдётся хоть что-то, что сможет вас заинтересовать. Советую вам посетить магазин «Армагеддон» по номеру LS-056-29-04-11, у них огромный выбор. Говорят, что недавно им подвезли плазматические испепелители и малогабаритные плутониевые боеприпасы, так что если вы намереваетесь истребить пару не слишком разумных видов, то я настоятельно рекомендую вам заглянуть именно к ним.

В воздухе повисло молчание, и Дешгроб уже потянулся хвостом к тревожной кнопке, когда скользкие складки мантии разошлись и Гоак положил в обменный поднос небольшую вещицу.

— Меня интересует только ак’клонийский дезинтегратор.

— Ак’клонийский? — испуганно прошептал ящер и запустил процесс перемещения лотка с предметом.

Сканирование показало, что вложенный предмет имел биологическое происхождение, но при том не обладал какими бы то ни было взрывчатыми или токсическими свойствами. Дешгроб запустил свою когтистую руку в ящик и достал из него черепок, по всей видимости, принадлежавший какому-то виду хищных птицеобразных, о чём можно было судить по острому загнутому клюву и огромным круглым глазницам. На макушке в кости был выгравирован заключённый в круг иероглиф из восьми прямых линий. Немного поковыряв рисунок кончиком когтя, ящер поднёс череп к узким щелям, которые заменяли ему ноздри, и хорошенько принюхался.

— На «Кармен» дезинтегратора нет, даю свой хвост на отсечение, — сказал Дешгроб, возвращая метку пришельцу.

— Я отследил один экземпляр оружия до этой системы, а ваш дальний родственник и по совместительству деловой партнёр заверил меня, что вы можете знать его расположение или же справитесь с его поисками за соответствующую плату, — облачённая в костюм рука вновь проскользнула сквозь прорезь в мантии и с глухим ударом положила на прилавок одну сверкающую плитку красно-золотистого сплава, ценою в сто тысяч кредитов. — Вы примите мой заказ?

— Это весьма щедрое предложение, — пробормотал кантриндорец, чьё чутьё подсказывало, что таинственный странник ради достижения своей цели мог без лишних споров предложить ему сумму в два, а то и в три раза больше, но разум уверял его, что с этим чужаком лучше было не наглеть. — Думаю, что я смогу вам помочь в поисках, однако же, я не могу вам гарантировать, что если мне таки удастся найти этот ваш дезинтегратор, то его теперешний владелец захочет с ним расстаться даже за очень щедрую плату.

— Это уже будет моей проблемой, — ответил Гоак и смахнул кредиты в обменный лоток.

***

Примерно в это же время по улицам Перамоса шли три джагхлатрувийца в увесистых кожаных куртках, которые обычно носили пилоты высокосортных реапланеров. Их внешность была столь же неприятной и грозной, как было неблагозвучно название из родного мира — Джагхлатр. Его обитатели на фоне прочих галактических рас не могли похвастать выдающимся ростом, хотя они всё же превосходили по этому показателю многих, включая землян, однако же их можно было назвать самыми худыми пришельцами в известной вселенной. Их серо-синяя, похожая на мелкую наждачную бумагу кожа туго обтягивала их сепарированные на отдельные волокна мышцы, резко очерчивала натянутые сухожилия, суставы и выставляла напоказ кровеносные сосуды. Лица у инопланетян были вытянутые со впалыми щеками и острыми скулами. Надбровные дуги хотя и не отличались особым размером, но зато имели очень характерную бугристую форму. Вместо волос на их гладких головах росли небольшие белёсые рога, чем-то напоминавшие наросты на спинах осетровых рыб. Что же до глаз, то у всех джагхлатрувийцев они были карие, точнее тёмно-карие, почти что чёрные, а вот белка, в привычном нам понимании, не было вовсе. Однако же суровая и извращённая природа Джагхлатра, посчитала эту жуткую особенность недостаточной и сделала их глазные впадины очень глубокими, чтобы защитить их от когтей хищников и других джагхлатрувийцев. Из-за такого строения черепа их и без того тёмные глаза находились в вечном затемнении, и со стороны могло показаться, что глазницы джагхлатрувийцев и вовсе были пустыми. Эта странная раса пришельцев во многом напоминала иссушённых мумий, пролежавших целые тысячелетия в занесённых песком гробницах, а затем вернувшихся к жизни. Они вселяли страх в каждого на них смотрящего, за что их и прозвали Жнецами.

Среднего джагхлатрувийца можно было описать как крайне воинственного и безосновательно жестокого гуманоида, всегда готового броситься в драку из-за косого взгляда. Величайшей загадкой для галактических историков был вопрос: как так вышло, что, подчинив себе энергию деления атомных ядер и создав оружие массового поражения, неутолимые в своей агрессии джагхлатрувийцы не стёрли с лица планеты свою цивилизацию? Достоверной информации было не слишком много, однако большинство исследователей склонялось к тому, что основной причиной выживания вида стала гонка вооружений, когда каждая страна стремительно развивала средства доставки ядерных боеприпасов и изобретала всё новые средства защиты, чтобы гарантированно стереть противника с лица планеты и при том не погибнуть самому от ответных ударов. Как-то так вышло, что за десятилетия, если не века ядерного противостояния никто так и не смог вырваться вперёд в достаточной мере, и висевшая на волоске джагхлатрувийская цивилизация всё же дожила до момента первого контакта и худо-бедно влилась в межзвёздную общественность на правах младшей расы. Учёные считали это настоящим чудом, но про себя добавляли, что лучше бы оно никогда не происходило.

Ркалк, Трахг и Брожд двигались широкими шагами, грубо распихивая не успевших отскочить в сторону прохожих. Один подпитый, а потому потерявший всякий страх, тилларианец попытался упрекнуть их в грубости, за что тут же получил от Трахга жилистым кулаком в ухо и безвольным мешком свалился на землю. Ркалк прошёл мимо бессознательного тела, а Бродж не упустил возможности отдавить ему пальцы угловатым каблуком. Это был отменный способ настроиться на нужный лад перед основным действом. Повернув за угол, они увидели впереди разозлённого и беспокойного Нграза, ожидавшего их у стены напротив экзотического стрип-клуба, чья яркая неоновая вывеска заливала половину улицы кислотно-розовым сиянием.

Уже вчетвером они сошли с оживлённых улиц и пошли по замызганным, сырым переулкам, пока не очутились у чёрного входа в ночной клуб «Соло-Парадиз». По громыхавшим басам и радостным возгласам посетителей можно было судить, что веселье было в самом разгаре. К большой удаче джагхлатрувийцев, в тот момент, когда они подошли к чёрному входу, дверь отворилась, и из неё вышел бармен-энтари́ец, решивший взять короткий перекур. Однако не успел он достать из кармана портсигар, как его схватили за грудки и зашвырнули в мусорный контейнер.

— Эй, какого чёрта! — возмутился другой работник клуба, но тут же застонал и скрутился от сильного удара коленом в живот.

— Грингишур у себя?

— Ох-э…э-х-х.

— Третий раз спрашивать не стану, мразь. Грингишур у себя?

— Хэ-э. Да-х-х.

— Хорошо, — сказал Бродж и ударил беднягу головой о стену.

Джагхлатрувийцы поднялись по лестнице и, нещадно избив парочку неумелых охранников, прибежавших на сигнал тревоги, вышли к запертому кабинету. Нграз подошёл к двери и со всей дури ударил по ней тяжёлым сапогом.

— Грингишур! Я знаю, что ты там! Открывай, пока не стало слишком поздно! — ответа не последовало. — Грингишур! Твою мать. Не испытывай моё терпение!

— Походу, он не хочет договариваться по-хорошему.

— Ну что же. Ркалк, открой эту чёртову дверь.

Джагхлатрувиец поставил на пол прямоугольный контейнер, который он нёс с собой всю дорогу, достал из него компактный заряд с Дилием-8 и уже собирался прикрепить его на место стыка заблокированных дверных створок, когда включилась громкая связь.

— Прекратите! Вы так весь клуб разнесёте!

— О, а это ведь хорошая идея. Ркалк, сколько у тебя ещё мин при себе?

— Ещё две таких же и ещё три побольше. Если правильно заложить, то весь этот этаж сложится как карточный домик.

— Чудно… чудно. Думается мне, что старина Гри всегда хотел умереть в стенах своего любимого клуба. Надо ему с этим помочь.

— Вы понимаете, что тогда погибнет ещё куча народа?!

— Хах, а ты думаешь, что мы бы стали блефовать? Ркалк, приступай.

— Стойте! Я открываю.

Створки дверей с лёгким скрежетом распахнулись, и за ними открылось пространство довольно тесного кабинета, окутанного приятным полумраком.

— Включи свет, — приказал Нграз, входя внутрь. — Как же я давно не видел твоей поганой хари.

За приземистым столом сидел катриндорец-альбинос, одетый в одни только мешковатые штаны и красную майку. Его пупырчатая чешуя имела жёлто-белый окрас, а немигающие глаза были окрашены в нежно-фиолетовый. Он был явно недоволен внезапным появлением своих деловых партнёров, и кончик его хвоста громко колотил по полу.

— Вы что творите? Совсем ума лишились?

— Мы творим? Хе-хе. Нет, Гри, это мы пришли узнать, что ты тут творишь. Кажется, что ты совсем позабыл, как надо вести дела, да и страх к тому же потерял.

— Ты это о чём?

— Да ладно, хорош придуриваться. Ты прекрасно знаешь о чём я говорю, — начал Нграз, нагло сев на стол, — Клай рассказал мне, что ты закрысил у него пятнадцать кусков за товар.

— Поганец врёт. Я взял с него всего семь.

— Теперь ты утверждаешь, что моё доверенное лицо, мой дорогой Клай говорит неправду? — в противовес словам в своих мыслях Нграз пообещал себе выбить из говорившего про восемь тысяч Клая всё дерьмо, чтобы тот больше не пытался воровать у него деньги. — А может ты хотел сказать, что это я сейчас вру?

— Я удержал часть, потому что из-за этого болвана посетитель сыграл в ящик, — почувствовав провокацию, Грингишур поспешил увести разговор в другую сторону.

— Хах, он был тилларианцом, а потому и сдох. Какие к нам могут быть претензии?

— Тилларианец?! Да он уже далеко не первый, кто откинулся от вашего товара. На прошлой неделе это был землянин, а на поза-позапрошлой сразу два литринийца едва не скончались, но им успели ввести дозу нейро-блокаторов и отвезли в больницу. У них часть органов отказали! Так что дело тут не в расе, а в том, что ваш кастион — третьесортное дерьмо!

— Так и твой клуб далеко не элитное заведение, чтобы в него отправлять самые сливки. Мы же продаём дерьмо, как раз под стать твоей выгребной яме. И не говори мне, что ты сможешь найти другого поставщика дури для своих тусовок. Лучшего тебе никто не предложит, да и к тому же все знают, что ты — наша сучка. Верно я говорю, а ребят?! — Нграз взглянул на товарищей и те дружно загоготали. — И вот ещё, что за чушь ты сказал Клаю насчёт того, что деньги тебе нужны, чтобы избавиться от тела?

— Так оно и было. Жмуры просто так не испаряются даже на Перамосе.

— Гри, Гри… кому ты пытаешься врать, мерзкий ты падальщик. Ты ведь его сожрал, этого тилла, как и человечка, — Награз наклонился вперёд, мрачной тенью нависнув над закипавшем от злости ящером. — Готов поспорить, что если мы сейчас спустимся в морозилку на твоей загаженной хрючевальной, то найдём там их заледеневшие конечности и органы, развешанные на крючья. Может это тебе стоит доплатить нам сверху за свежее мясцо?

— Это не твоё дело, ублюдок. Эй, уберите руки! — внезапно подскочившие с двух сторон Трахг и Брожд схватили Грингишура и прижали его к столу. Ящер попытался вырваться и укусить наглых обидчиков, но Нграз вцепился ногтями в его чешуйчатую голову и несколько раз ударил ею о мраморную доску столешницы.

— Нравится, а? Давай-ка ещё разок! И ещё! Хей, Ркалк, придави ему чёртов хвост! Он меня бесит.

— Мгх…а-а-а… мм-мх-х… тварь… аа-гх!

— Заткнись и слушай сюда, недомерок. Теперь ты не будешь получать прежнюю долю с продаж. Понял? Мы будем и дальше толкать дурь в твоём сральнике, а ты не получишь с этого ни шиша, ни единого кредита, а если попытаешься нам мешать или вовсе соскочить, то мы вернёмся и спалим твою халупу до основания, вместе с тобой и остальными твоими подсосами. Но, не расстраивайся, мы всё-таки не настолько жадные, чтобы лишать тебя всех приятных бонусов, а потому я тебе обещаю, что передознувшихся жмуриков станет куда больше, и ты сможешь сожрать их всех. Целую гору аппетитных мертвецов! Как тебе такая идея, а? Каннибал хренов! Да, по глазам вижу, что нравится. Ну что, ребят… Думаю, что он нас понял.

Нграз ещё раз ударил ящера головой об стол, на котором уже успела образоваться лужица тёмной крови вперемешку с желтоватыми осколками зубов, и джагхлатрувийцы с довольным гоготом нехотя отпустили Грингишура.

***

Ещё до того, как Нграз со своими дружками успел покинуть «Соло-Парадиз», по всем близлежащим районам пронёсся слух о ссоре Грингишура с бандой Алых Треф. Кто-то ему искренне сочувствовал, другие надменно злорадствовали, но никто из обитателей этой части Перамоса не был удивлён подобным исходом гибельного союза. За исключением молодого картриндорца всем и всё было очевидно с самого начала. В народе даже ходила шутка, что в джахглатрувийском языке не было слово «друг», а вместо они использовали выражение «мой будущий враг», так что всякий, кто решался вести дела с джахглатрувийцами по сути дела подписывал себе смертный приговор или же продавал себя в нескончаемое рабство. Впрочем, если жнецы сами приходили к кому-то с деловым предложением, то отказываться тем более было нельзя.

На следующий день после рэкетирского налёта Грингишур сидел в своём кабинете, опёршись виском о когтистую лапу. Утром к нему приходил знакомый хирург, чтобы провести осмотр. Ткани мозга претерпели лёгкое сотрясение, не требовавшее какого-то особого лечения кроме пары противовоспалительных таблеток, всё же катриндорцы всегда славились крепкими костями лба, зато вот зубочелюстная система и кончик хвоста пострадали куда сильнее. Предпоследняя тройка позвонков была раздроблена на мелкие осколки, которые пришлось бы собирать словно пазл, и врач без лишних раздумий вколол обезболивающий препарат и грубо ампутировал повреждённую часть хвоста. Челюсть оказалась сломана в двух местах, а все передние зубы выбиты или переломаны. Хирург щипцами выдрал все оставшиеся в десне осколки корней зубов и вырвал ещё парочку треснувших клыков. Затем он скрепил куски нижней челюсти титановыми скобами и зафиксировал её так, что Грингишур более не мог открывать рот. Всё это сопровождалось обильным кровотечением, вновь заляпавшим белый мрамор стола. Подобное лечение могло показаться крайне радикальным с точки зрения человеческой анатомии, но для катриндорецев оно было вполне приемлемым, так как их природная регенерация находилась на совершенно ином уровне. Отрастить заново жизненно важные органы они, конечно, не могли, но вот восстановить часть утерянной конечности или отрастить новые зубы, которые и без лишних травм регулярно выпадали из их ртов, было плёвым делом. Всё, что было необходимо для восстановления, это время и сытное питание, но с последним у Грингишура были некоторые сложности.

Почувствовав очередной приступ голода, ящер встал со стула и неуклюже проковылял к небольшому холодильнику, стоявшему в углу кабинета. Обычно там лежала выпивка, несколько сортов мясных закусок и лёд, но теперь там хранились только прозрачные пакеты с питательным пюре. Грингишур достал один из них, проткнул клапан трубочкой и просунул её в дыру между зубов. Вкус был весьма неплохим, но жидкая консистенция вызывала неприязнь у ящера, привыкшего впиваться клыками в плотные куски мяса и по-звериному отрывать от них меньшие части.

Промазав пустым пакетиком мимо мусорной корзины, ящер вновь рухнул в кресло и открыл программу с финансовой отчетностью и окно со статистикой посещений и продаж. Прежде дела шли весьма недурно, но начиная со смерти землянина можно было обнаружить отчётливую тенденцию к стремительному снижению числа посетителей клуба. В Перамосе внезапные смерти и преднамеренные убийства были вполне обычным делом, но когда они происходили в одном и том же месте по одной и той же причине, то жители и гости города всё же старались обходить роковые места стороной. Кончина тилла лишь подтвердила недобрые слухи о «Соло-Парадиз», а погром Алых Треф окончательно уничтожил его репутацию и обрёк заведение на судьбу убого притона для самых ничтожных отбросов во Вселенной. Грингишур чувствовал себя загнанным в капкан. Продать бизнес хотя бы за полцены и начать заново в другом месте не представлялось возможным. Все потенциальные покупатели в городе знали, что вместе со зданием и оборудованием им придётся купить дружбу с джахглатрувийцами, что мгновенно обесценивало все остальные активы. Да и вряд ли Алые Трефы вот так просто дадут ему покинуть планету. Ситуация усугублялась ещё тем, что после погрома добрая часть сотрудников клуба сбежала, прихватив из кассы то, что не забрали с собой дружки Нграза. Их трусливое предательство можно было понять умом, но это нисколько не отменяло всю мерзость их малодушия.

Грингишур отодвинул нижний ящик стола и достал из него лёгкий бластер. Стрелял он довольно паршиво, но промахнуться, стреляя в упор было, весьма затруднительно. Ящер выкрутил регулятор мощности на полную катушку и стал примеряться к голове, чтобы гарантированно поджарить мозг и избежать лишних мучений. В тот момент, когда катриндорец уже был готов нажать на спусковой крючок, в центре горевшего монитора появилась иконка голосового вызова и комната заполнилась мелодичным перезвоном. Страдальчески взглянув на маленький портрет возле кнопки принятия вызова, Грингишур на время отложил бластер в сторону и тыкнул когтем в кнопку.

— Ну надо же кто обо мне вспомнил, — сквозь зубы протянул Грингишур, закладывая руки за голову.

— Уже нельзя позвонить своему любимому племяннику и справиться о его здоровье?

— Хах, неужели ты на старости лет стал таким сентиментальным? Впрочем, со здоровьем у меня всё в порядке, жаловаться особо не на что.

— Точно?

— Точно.

— А голосок какой-то слабенький.

— Перепил вчера.

— Это теперь так называется?

— Зачем ты звонишь? — сердито спросил Грингишур и сложил руки на груди. — Отвечай или я сбрасываю вызов.

— Говорил я тебе не связываться с этими джа, все тебе это говорили.

— Заткнись.

— Но нет, ты же хотел доказать всем, что можешь вести дела сам, без помощи семьи. Ну и что из этого вышло, а?! Теперь ты в дерьме по самые ноздри.

— Чтоб тебя…

— Да, верно, во всё виноват старый Дешгроб, кто же ещё?

— …

— Только не говори, что ты там сопли распустил и готовился с жизнью кончать.

— Нет…

— Паршивый из тебя лжец.

— …

— Ну?

— Какая уже разница, если Трефы меня живым не отпустят? Да… Да! Ты был прав, я пожадничал, решил, что смогу обыграть жнецов в их же игре. Но нет… нет… Теперь мне хана.

— Мда уж, паршиво быть тобой, белый.

— Хах, это же вроде как к удаче должно было быть. Разве нет?

— Старые байки, не более того, — в прежние, докосмические времена у катриндорцев рождение альбиноса считалось знаком свыше, говорившем о благоволении богов.

— Ну, видимо так оно и есть, — Грингишур обвёл взглядом свою светлую чешую, которой он так гордился.

— В делах на удачу полагаться нельзя, но очень может быть, что сегодня твой счастливейший день в жизни.

— Злая шутка.

— Отнюдь. Вчера в мой ломбард заявился странник и потребовал найти для него одну штуковину, которая по странному стечению обстоятельств оказалась как раз у твоих дружков. Сейчас он собирается пойти к ним на главную хату для торгов.

—Пускай идёт, они с него три шкуры стрясут, но ничего не отдадут.

— Я ему сказал то же самое, но он мне ответил, что всё же пойдёт к ним с предложением, от которого они не смогут отказаться.

— Ты о чём.

— О том самом.

— Он что совсем больной на голову?! Их же там пара десятков, если не больше.

— Он, конечно, странный малый, но вроде как не дурак.

— Ты действительно считаешь, что он справиться со всеми Трефами? Кто он вообще такой?

— Лица я его не видел, но у меня есть все поводы думать, что он — ак’клонец.

— Ты встречался с близнецом?! — Грингишур уставился на монитор так, словно на нём вот-вот должно было появиться изображение дерзкого пришельца.

— Да, он сам пришёл в мой ломбард. Вообще, я не должен был тебе о нём говорить, но раз уж он, по сути, окажет тебе бесплатную услугу, то я всё же решил с тобой поделиться. Эх, не думал, что ещё когда-нибудь мне придётся иметь с ними дело, но жизнь порой делает совершенно неожиданные повороты. Если у кого и хватит бесстрашия быкануть на жнецов, так это у ак’клонцев.

— Он уже выдвинулся к ним?

— С четверть часа назад ушёл в сторону стыковочных шлюзов, так что скоро должен будет отправиться на планету.

— У тебя есть способ с ним связаться?

— Да, есть, а что?

— Я хочу у него кое-что попросить.

— Ну, это уже твоё дело, но, похоже, что у него и так есть работа, причём очень прибыльная. Так что я не уверен, что он примет ещё один заказ. К тому же ты никогда не сможешь понять, что у этих ак’клонцев на уме.

— Я всё же попытаю счастье.

***

Вечером того же дня на старом пищевом заводе, переоборудованным под производство нелегальных веществ быстрого привыкания, шли весёлые толки. На просторной, заставленной жестяными контейнерами кухне, за круглым столом сидели пятеро джахглатрувийцев и ожесточённо резались в карты, пока ещё два пришельца неспешно чистили свои любимые бластеры, которым в ближайшие пару дней предстояло потрудиться и отобрать пару жизней.

— Не тяни Ибриз, ставь или скидывай.

— Да погоди ты, — пробурчал джа, нервно пожёвывая многоразовую зубочистку из пластика.

— Только не говори, что там карты пытаешься считать. Не порть нам всем игру.

— Не парься, карты я считать не умею, а вот повышать ставки очень даже.

— Да иди ты, всего лишь первый кон.

— И что с того?

— Хер с тобой, поддерживаю — двадцать.

— Так-то лучше.

— Давай карту… — ставки были сделаны, карты розданы. Цикл повторился дважды, все вскрылись; у Ибриза на руках была лучшая комбинация.

— Ты доволен?

— Ещё как. Мне так-то ещё на первой раздаче сразу два туза выпали, так что это было не трудно.

— Вот оно как, решил обдурить нас блефом, чтобы развести на бабки. Ну ты красавец…

— Да что ты так злишься из-за каких-то пары сотен? — вмешался ещё один игрок. — Сам же вчера хвастал, сколько стряс с того ящера.

— Сотряс и почти всё в общак отправил, а теперь ещё и остаток с вами профукал. Карта мне сегодня не идёт, так что ну вас к чёрту.

— Хах, вы посмотрите, кто тут слюни распустил, карта ему не идёт.

— А у тебя видимо не только денег, но и зубов многовато?! — мигом взвёлся Нграз.

— Узнаю нашего Нграза! Хочешь мне их пересчитать как тому катриндорцу? — Мгрож широко улыбнулся, оголив угловатые, жёлтые резцы. — Ну давай. Я даже дам тебе фору и уступлю первый удар.

Нграз бы с удовольствием вмазал кулаком по самодовольной харе Мгрожа, но их Босс запрещал членам банды без действительно весомого повода калечить друг друга и тем самым ослаблять группировку. Ища выход из сложившейся ситуации, глаза пришельца наткнулись на высокий, гладкий контейнер.

— Ставлю полтысячи, что уделаю тебя в арме.

— А у тебя они при себе есть? Не боишься, что будешь мне должен?

— Заткнись и иди сюда, если не трусишь.

С крайне недовольным и презрительным выражением лица Мгрож тяжело поднялся из-за стола, неспешным шагом, подступил к предложенному месту схватки и с размаху ударил локтем о контейнер, от чего лист металла прогнулся с лязгающим гулом. Нграз подошёл с противоположной стороны и не менее громко опустил руку на поле битвы. Нещадно сверля друг друга взглядами, соперники схватились ладонями, а подбежавший к ним Ибриз с всеобщего молчаливого согласия стал судьёй и приготовился дать отмашку к старту. Сигнал был дан, и оба соперника сделали молниеносный рывок, чтобы вырвать преимущество, но скорость их реакции оказалась одинаковой, и скоротечная схватка нехотя стала затяжной битвой на выносливость. Нграз и Мгрож стояли, намертво сцепившись кистями, и сипло выдыхали воздух, пока вены на их руках и лицах набухали всё сильнее. Казалось, что они были равны, но вот постепенно рука Мгрожа стала медленно наклоняться вправо, уступая напору более молодого оппонента. Издав яростный крик, Нграз ещё сильнее вывернул ослабевшую кисть и впечатал руку соперника в стальную пластину.

— Да! Выкуси! — Мгрож промолчал, на его синюшном лице виднелась смесь досады и негодования. — Гони мою пятихатку.

— На, подавись, — прорычал Мгрож, швыряя в центр стола брусочек алюминиевого цвета.

— С огромным удовольствием, — ответил Нграз, подбирая кредиты. Этим вечером ему удалось выйти в ноль и самоутвердиться среди товарищей, что несомненно стоило куда больше половины тысячи.

— Ей, Нграз, — окликнул его незаметно появившийся на кухне Ркалк. — Босс хочет тебя видеть.

Джахглатрувиец одним махом осушил стакан, после чего снисходительно-ободряюще похлопал Мгрожа по плечу и резвой, полной довольства походкой направился в кабинет своего пахана. Главарь Алых Треф был худощав даже по меркам своей расы, так что его дорогой костюм из ткани, походившей на чёрный бархат, сидел на нём очень свободно и больше напоминал вечерний халат, нежели деловую одежду. Вместо правого, утерянного ещё во время командования рейдерским корветом глаза у него был установлен кибернетический протез, чья радужка светилась тусклым алым светом. Сидя в своём громоздком кресле, он казался настоящим дьяволом, пришедшим из давно минувшей эпохи в космическую эру, чтобы обманывать уверовавших во всесильность науки существ и утаскивать их души в огненную геенну, где царит извечный, первородный мрак. Жестокость и кровопролитие были его ежедневной рутиной.

— Садись, Нграз, — сказал он сиплым, властным полушёпотом. — Хочешь выпить?

— Не откажусь, — Цженх сделал знак рукой, и Ркалк послушно налил синей жидкости в стакан и протянул его товарищу.

— Мне сейчас звонил наш деловой партнёр, ты его помнишь, славный жук. Так вот у него наметились некоторые проблемы, а в наших интересах сделать так, чтобы эти его проблемы разрешились как можно скорее и самым наилучшим образом. Ты ведь меня понимаешь?

— Да, конечно, сделаю всё, что скажете.

— Это хорошо… Тогда завтра к семи часам вечера ты отправишься в район Уо́лтингс и похитишь вот эту бабу, — Цженх нажал на кнопку, и на телеэкране появилась фотография молодой йотрианки в облегающем персиковом платье, сшитом по последней моде. — В восемь она вернётся домой из салона красоты, её надо перехватить до того, как она попадёт в дом. Там достаточно надёжная система безопасности, и вломиться будет весьма проблематично. Лучше всего будет остановить её машину вот в этом месте, там вам никто не помешает. В тачке кроме неё и водителя будет ещё один телохранитель. Будет хорошо, если ты их там же и пристрелишь, чтобы они слишком рано не подняли шум и не смогли так сразу указать на нашу причастность к похищению.

— Куда её привезти потом? — спросил Нграз, всматриваясь в мохнатое, похожее на кунье лицо.

— Лучше не держать её в городе, так что повезёшь её потом в Но́лтен. Передашь её Бихгру, а затем вернёшься сюда. Только помни, что она нужна живой, иначе никакого прока от всей этой затеи не выйдет. Если будет брыкаться, то не переусердствуй. Так что возьми с собой шокер и глуши её по мере надобности.

— Всё понял. Команду мне собрать по своему усмотрению?

— Да, только Шгенха и Чрезжа не бери, они уже заняты.

— Кончено…

Из-за стен донеслось эхо далёкого взрыва, стёкла тихо задребезжали, и в один миг весь завод погрузился в непроглядную тьму.

— Что за нахрен?!

— Очевидно же — питания нет. Судя по звуку, рванул районный трансформатор или же подстанция, — ответил Ркалк, включая фонарик.

— Думаешь, что Альт-Энерго снова сэкономили на деталях и их ширпотреб не выдержал напряжения?

— Это не авария, — сухо возразил Цженх. — Перед этим был ещё один, более слабый, едва слышный отсюда взрыв, который и привел к разрушению аппаратуры. Больно уж похоже на диверсию.

— Нам стоит ждать гостей?

— Не знаю. Уничтожение энергетического узла затронуло весь район, а вокруг нас ещё полно подходящих мест для грабежа, тем более что там куда меньше охраны, чем у нас.

— Тогда что…

— Ркалк, ты иди и проверь генератор, он сейчас должен будет выйти на рабочие обороты.

— Слушаюсь.

— А ты, Нграз, дуй к остальным, и подготовь ребят к обороне. Всем держать постоянную связь через общий канал и не высовываться из здания фабрики. Я пока свяжусь с Йождгом и потребую, чтобы он собрал наших парней с улиц и поскорее прикатил к нам. А теперь побежал выполнять.

— Да Босс, — ответил Нграз и покинул кабинет, освещая себе путь светодиодом на коммуникаторе. Двигаясь по тёмному коридору широкими шагами, он запустил руку под куртку и нащупал во внутреннем кармане анатомический наушник, после чего засунул этот силиконовый цилиндр в ухо и трижды стукнул по нему кончиком ногтя. Гарнитура мигом подключилась к коммуникатору, и джагхлатрувиец на панели быстрого доступа нажал на общий вызов ближайших контактов без подключения к городской телефонной сети. Впереди послышалась какофония из наложившихся друг на друга агрессивных рингтонов, и спустя десяток секунд к каналу стали подключаться члены Алых Треф.

— Хей, Нграз, что стряслось?

— Ясен пень — свет вырубило, — ответил за него Ибриз

— И всего-то?

— Не, из-за такого пустяка не стали бы общий созвон устраивать. Так в чём дело? Что говорит Босс?

— Заткнитесь все и узнаете, — Нграз сделал короткую паузу. Коридор осветили короткие вспышки белого света, система аварийного питания заработала, и по кабелям завода вновь заструилось электричество. Каждая третья лампа проснулась от короткого забытья и вновь принялась за работу, но их не хватало, чтобы полноценно осветить огромные помещения завода, а потому его подсобки, коридоры и ангары лишь наполовину покинули царство теней. — Кто-то взорвал районную подстанцию, и Босс считает, что к нам могут заявиться гости, так что всем снять оружие с предохранителей, держать ухо востро и никуда не высовываться. Всем ясно?

— Ага, поняли, — наперебой затараторили пришельцы.

— Думаю, что стоит отправить по небольшому отряду к каждому входу. Брожд, Мгрож и Ибриз вы идите к парадному и караульте там, Чрезж, Ндемх и Трахг на вас чёрный. Шгенх, Агжз, Крезд отправляйтесь в погрузочный ангар.

— Вроде как Ршеб, Сэгз, Архаг и Миртж там товар грузили, может не стоит ещё туда народа гнать?

— Нет, стоит. Ангар большой и в нём несколько широких ворот, так что это наиболее слабозащищённое место, и там требуется больше людей. Погодите… Ршеб… Ршеб… он что до сих пор не подключился?

— Я его в списке не вижу.

— Миртжа и Сэгза тоже не в сети.

— Мать вашу… — прошептал Нграз. К нему стало приходить осознание произошедшего. — На нас уже напали. Хватайте всё, что есть под рукой и бегите к выходу из второго цеха. Собираемся там.

— Ты чего несёшь, нужно бежать к ним на выручку!

— Забудь про них — они уже мертвы, а мы должны собраться в единый кулак, иначе нас всех тоже перебьют.

— Да кто вообще решился на нас напасть, это же не легавые?!

— Чёрт его знает, но это точно не они.

Отдав последние приказы, Нграз наконец-то смог перейти на бег и вскоре он уже стоял у входа во второй заводской цех по обработке мясных продуктов, а ныне производивший до трёх десятков килограмм чистого кастиона в сутки. Возле него с ружьями и штурмовыми винтовками в руках стояло ещё семеро джа, включая его бывших партнёров по игре в карты Ибриза и Мгрожа. Обычно Нграз предпочитал использовать бластер повышенной точности Zelliter-M-IV с голографическим коллиматором, который он всегда носил в поясной кобуре, но сейчас, для боя в закрытом пространстве, он отдал предпочтение дробовику, стрелявшему сгустками высокоэнергетической плазмы. Это было крайне грозное оружие для перестрелок на коротких дистанциях, от которого не могла спасти ни одна броня, которую могло нести на себе живое существо, не потеряв полностью подвижности.

Алые Трефы заняли круговую оборону и стояли молча, плотно прижав приклады к худым, жилистым плечам, и внимательно следя за прилегающими коридорами. Неизвестность и ожидание действовали угнетающе. Чувства обострялись, а нервная система переходила в сверхвозбуждённое состояние, так что в каждом шорохе угадывалось приближение опасного врага, и дула взведённых ружей мигом направлялись в направление подозрительного звука. Одному бездумно выскочившему из-за угла джагхлатрувийцу это едва не стоило жизни, но его переволновавшийся товарищ в самый последний момент всё же остановил дернувшийся на спусковом крючке палец.

— Эй, постой, — в наушниках послышался голос Агжза. Судя по интонации, он явно звал товарища. — Нам в другую сторону. Ты что не…

Из динамика раздался приглушённый гул выстрела из лазерной винтовки, за которым последовало сиплое шипение обуглившейся плоти.

— Скотина! — в панике закричал Крезд. — Парни, он тут, возле бухгалтерии. Скорее сюда! Это… аргх-ш-ш-ш…

Ещё один прицельный выстрел оборвал его речь, и жнец свалился на пол мёртвым с чёрной, дымящейся дырой немного правее сердца.

— Всем быть наготове, мы идём…

— Вы отключаете связь и идёте к моему кабинету. Наш гость, вероятно, следит за всеми передвижениями по сигналам коммуникаторов, а заодно и подслушивает всю вашу болтовню.

— Босс, вы действительно думаете, что он один? — спросил Нграз, но Цженх уже покинул канал связи, и ему ответил лишь тихий треск помех. — Все всё слышали? Хорошо, тогда выступаем.

Передвигаясь короткими перебежками по заводским коридорам, как заправские бойцы штурмовых отрядов, настороженные джагхлатрувийцы покинули цех номер два и направились на подмогу своему главарю. Их группа не была единственной, и дважды до них доносились звуки выстрелов и предсмертные крики товарищей, один из которых всё же успел открыть ответный и шквальный, пускай и не попавший в цель огонь.

Когда больше половины пути было пройдено, Нграз краем глаза заметил, что немного впереди на потолке между ламп появилась шайба из матового металла. Джа приказал всем остановиться и, немного пораскинув мозгами, решил сбить странный объект выстрелом, но устройство опередило его и само отцепилось от потолка. Пролетев немногим более метра, диск взорвался, издав оглушительный хлопок, и на короткое мгновение узкий коридор растворился в ослепительном белом сиянии.

В глазах всё потемнело, а голову заполнил мерный гул и пронзительный звон, который заглушал даже собственные мысли. Дезориентированные джагхлатрувийцы разбрелись по сторонам, силясь как можно скорее прийти в себя, и в этот момент бессилия Нграз увидел две расплывчатые зеленоватые вспышки. Кто-то сдавленно закричал, Нграза толкнули в плечо, от чего он больно рухнул на колени, и перед глазами засияли новые вспышки, только уже красные и синие.

Эффект свето-шумовой ловушки был не слишком продолжительным, ослеплённые глаза восстановились, и Нграз увидел слева от себя двух товарищей. Один лежал мёртвым с горелой раной у основания шеи, второй же корчился от безумной боли и громко вопил, надрывая голосовые связки до хрипоты.

Джа получил серьёзное ранение в живот, кровотечения не было, но бо́льшая часть его внутренних органов буквально сварилась от теплового воздействия мощного лазера. Если бы его немедленно оттащили на операционный стол, то его ещё можно было попытаться спасти, но Алые Трефы не держали на заводе команду опытных хирургов, не хранили донорских органов, да и нормального обезболивающего, за исключением тяжёлых наркотиков, под рукой не находилось, а потому Нграз твёрдой рукой достал из кобуры бластер и милостиво добил страдающего бедолагу тремя выстрелами в грудь.

— Где эта сволочь?

— Свалил. Какого чёрта он вообще творит? Будь эта граната осколочной, то мы бы уже все сдохли.

— Значит, что ему такой вариант не подходит. Работает аккуратно. Кто-нибудь его разглядел? С кем мы имеем дело?

— Я видел его лишь мельком. На нём легкий боевой костюм со шлемом, а потому рожи не видать, зато руки у него длинные и худые.

— Это ничего не говорит, — Нграз коротко оглядел всех уцелевших. — Ндемх, возьми ствол у Мгрожа. Ему он больше не понадобится. А теперь вперёд. Увидите что-то подозрительное — сперва стреляйте, а разбираться будем потом.

За поворотом их ожидала новая схватка. Сменивший позицию убийца произвёл три беглых выстрела, один из которых достиг своей цели, поразив Трахга в нижнюю часть живота, после чего отступил, не дав джагхлатрувийцам и шанса выстрелить в ответ.

— У него точно есть план здания, — подумал Нграз, доставая бластер, чтобы вновь без лишних колебаний и сентиментов избавить раненого товарища от лишних мучений. — Дело дрянь.

Так оно и было. По пути от внезапных атак они потеряли ещё двоих, и до кабинета Цженха добрались лишь трое — Нграз, Ибриз и Чрезж, получивший ранение в правое плечо, от чего вся рука потеряла свою подвижность и могла только безвольно болтаться вдоль тела, причиняя хозяину бессмысленную боль.

— Босс, открывайте, это мы! — прокричал Нграз, ударяя носком сапога в закрытую дверь.

— Это все, кто остался? — спросил Цженх, едва стальная створка уехала в нишу.

— Из моих — да, может кто-то ещё сидит на втором этаже, если эта сволочь до них ещё не добралась. С кем мы вообще имеем дело?

— Разве не очевидно? Это — ак’клонец. Кто-то явно не пожалел денег, чтобы разделаться с нами.

— Чёртов близнец? — Нграз почувствовал холодок на загривке, а его пальцы сильнее вцепились в рукоятку. — Нам стоит валить отсюда.

— Ты и правда думаешь, что так просто от него отделаешься? Ты ещё мало жил, немного видел, но уверяю тебя, что более принципиальных и чокнутых наёмников, чем грёбанные ак’клонцы не сыскать во всей галактике. Хорошо, что их уже почти не осталось, к тому же нам ещё повезло — по какой-то причине к нам заявился только один, без напарника. Но даже и так, если он получил заказ, то исполнит его на все сто процентов, ну или сдохнет, пытаясь. У них это дело чести. Откупиться от него деньгами не выйдет. Так что у нас только один выход из сложившейся ситуации, и это — прикончить ублюдка.

— Тогда, какой у нас план?

— За нами численное преимущество, за ним мобильность. Разделяться и пытаться взять его в клещи опасно, ты уже понял, что он предпочитает охотиться на маленькие группы. Так что не будем облегчать ему работу. Нужно вынудить его пойти в лобовую атаку на единую группу, тогда у нас будет больше шансов на победу.

— Будем делать засаду?

— Что-то вроде. У меня как раз есть небольшой сюрприз для этого близнеца, — Цженх приказал подручным раскрыть лежавший на столе стальной кейс. Внутри него на губчатом материале лежала массивная винтовка вместе со съёмным оптическим прицелом высокой кратности и четыре цилиндрических топливных элемента, на которых горели полоски заряда. Цженх осторожно взялся за рукоять и цевьё и достал грозное оружие из его гроба. Затем он перехватил винтовку и ловко вставил в неё один из магазинов. Очнувшись от долгой спячки и почувствовав прилив бодрящей энергии, высокотехнологичное устройство издало тихий писк и начало автоматический процесс калибровки. — Я даже не надеялся, что мне когда-либо представится возможность застрелить ак’клонца из его собственного оружия. Это дорогого стоит, скажу я вам.

Объединившись в один отряд, джагхлатрувийцы неспешно двинулись в сторону кухни. Они чувствовали близкое присутствие ак’клонца, но тот то ли медлил с атакой, то ли завершал зачистку остальных помещений, откладывая главную битву на потом.

Прибыв на место, Алые Трефы стали готовиться к обороне. На кухню вели два коридора, кончавшиеся арками, так что первым делом бандиты позаботились о том, чтобы заблокировать один из входов при помощи поставленного на бок стола и нескольких тяжёлых контейнеров. Следующим шагом они при помощи всё тех же ящиков организовали две огневые точки, так что оставшийся вход находился бы под перекрестным огнём.

Засев за баррикадами, джагхлатрувийцы стали терпеливо ждать своего врага.

Время тянулось чертовски долго, от стояния на коленях затекали ноги, и пришельцы недовольно переминались и бормотали под нос всевозможные проклятья и грубости. И вот, в воздухе послышалось тихое жужжание. Через оставшуюся в баррикадах прореху на кухню с тыла влетел разведывательный дрон, размером с ладонь, и стал кружить по комнате, сканируя искусственным глазом обстановку. Гангстеры тут же перевели стволы на него и попытались сбить, но только промахнулись по маленькой, юркой цели.

— Забудьте про него и приготовьтесь. Наш гость сейчас явится.

Едва Цженх произнёс эти слова, как в коридоре мелькнул чёрный силуэт со штурмовой винтовкой в руках. Яркая вспышка окрасила комнату в зелёный цвет, и Чрезж, получив повторное ранение, но уже в грудь, навечно перестал дышать и повалился на товарищей.

Последовала серия шквальных выстрелов. Джагхлатрувийцы вели огонь не только по проходу, но и по стенам. Высокоэнергетические снаряды рвали бетон словно картон и оплавляли его, точно сыр, и ослабленные, но всё равно смертоносные, они летели дальше, в надежде поразить заветную цель. Однако подлый ак’клонец уже успел уйти с линии обстрела.

— Ибриз, Ркалк прикройте, остальные перезаряжайтесь, — скомандовал Цженх, держа дезинтегратор наготове.

Слушаясь своего босса, джагхлатруийцы без промедления потянулись к магазинам. В такой неудобный момент в комнату въехала ещё одна световая мина, и, добравшись до середины залы, она подпрыгнула в воздух и взорвалась. Эффект неожиданности был утерян, Трефы уже выучили этот трюк и успели прикрыть глаза до детонации, однако же ак’клонец рассчитывал именно на это.

Ворвавшись в комнату, он, практически не целясь, благодаря предварительно разведке мини-дрона и интерфейсу, что показывал точное расположение противников даже за укрытиями, обрисовывая их контуры зелёным светом, пристрелил зажмурившихся Ркалка и Хэзрака. Поднявшийся над баррикадами Нграз трижды выстрелил из своего плазменного дробовика в спину ак’клонцу, но сенсоры костюма предупредили его об опасности, и Гоак ловко отскочил в сторону. Шары ионизированной плазмы, пронеслись вдоль его гибкого тела, задев лишь обволакивавшее его силовое поле, и влетели в противоположную огневую точку, где сидели Дразд и Ибриз. В один миг снаряды сожгли их одежду, кожу и поджарили мышцы. Нестерпимая боль объяла их изувеченные тела, и раненные джа побросали оружие и, повалившись на пол, принялись неистово вопить, каждым движениям причиняя себе новые страдания. Впрочем, Нгразу было плевать на их раны, его разум был поглощён желанием прикончить ненавистного пришельца, и Гоак ответил ему взаимностью.

Упав на одно колено, чтобы уклониться от очередного шара плазмы, выпущенного в ему в грудь, ак’клонец нажал на спусковой крючок и поразил Нграза прямиком в сердце. Полные ненависти глаза джагхлатрувийца бросили последний, убийственный взгляд на своего более удачливого и искусного противника, точно обещая вернуться за ним, даже если перед этим ему придётся сразить всех демонов ада, и упал навзничь.

Когда эхо его предсмертного хрипа затихло, над полем боя повисла тишина. Гоак выпрямился в полный рост и, полный молчаливого довольства, осмотрел убитых пришельцев.

— Бросай оружие, — позади ак’клонца стоял прежде укрывшийся за массивным холодильником Цженх. Дуло смертоносного дезинтегратора жадно смотрело на свою цель, готовое пожрать его плоть своей хаотичной энергией. Не делая резких движений, Гоак перехватил винтовку в одну руку и опустил её на землю. — А теперь оттолкни её, да подальше. Хорошо. Повернись. Надо же какой ты послушный. А теперь сними этот идиотский шлем. Хочу видеть твои глаза, когда ты будешь подыхать. Живее! Ты что оглох?! А ну назад!

Вместо того чтобы вновь подчиниться и снять с головы шлем, Гоак без тени страха и полный холодной решимости двинулся прямиком на державшего его на мушке Цженха. Не ожидавший подобного развития событий джагхлатрувиец на секунду опешил, но тут же спохватился и с хищной улыбкой на сморщенном лице и с упоением в глазах нажал на спусковой крючок. Дезинтегратор издал протяжный гул и внезапно затих, так и не произведя выстрела.

— Что за? — злобно прошипел Цженх и тут же скрутился пополам от мощного удара железного ботинка. Сделав это, Гоак вырвал из его ослабевших рук заветное оружие. — Скотина…

Пока съёжившийся на полу Цженх, страдал от разрыва того, что у человека мы бы назвали селезёнкой, Гоак с любовью осматривал созданное его собратьями оружие. Его прошлый дезинтегратор был отправлен в исследовательский центр и разобран на запчасти после того, как ак’клонец попал в ловушку, устроенную агентами Федерации. Данное оружие славилось своей высокой точностью и феноменальной способностью пробивать любые, даже самые мощные щиты, и разрушать практически любой материал, полностью игнорируя его прочность и иные физические свойства. За эти выдающиеся характеристики многие эксперты признавали дезинтеграторы лучшим стрелковым оружием из когда-либо изобретённых, однако же из-за того ужасающего, разрушительного воздействия, которое тёмная энергия оказывала на живые ткани, дезинтеграторы были признаны негуманными и подверглись полному запрету на подконтрольной Федерации территории. Впрочем, никто не мешал изготовить дезинтегратор в нейтральной системе, а после тайно ввезти его через обширную границу.

Гоак нажал на небольшую, ловко спрятанную кнопку возле магазина, и послышался приглушённый лязг открывшегося клапана. Дезинтегратор немного погудел, издал два тихих щелчка, и на его корпусе загорелся тусклый диод, оповещая своего нового, истинного хозяина о готовности к работе. Впрочем, стоило устроить последнюю проверку.

Цженх без слов понял намерения ак’клонца, но не успел он раскрыть рта, как струя чёрной энергии вырвалась из дула и вонзилась в живот джагхлатрувийца. Он почувствовал, как его клетки стали рассыпаться на отдельные молекулы, которые в свою очередь разлетались на высоко ионизированные атомы, которые вызывали уже радиационное поражение. Рану обжигало холодным огнём, и волны пульсирующей боли разлетались по взбесившейся нервной системе. Цженха трясло от мелких судорог. Он хотел что-то прокричать, но ткани его диафрагмы уже подверглись распаду, а потому ему оставалось только скалить зубы и смотреть на гладкую поверхность нависшего над ним шлема, окружённого ореолом бессердечного злорадства. Гоак немного беспокоился, что погулявший по чёрному рынку дезинтегратор окажется в нерабочем состоянии, что ему придётся ещё заняться поисками редких деталей для ремонта, а времени на подготовку до назначенного дня у него оставалось совсем немного, но попавший к нему в руку образец был в прекрасном состоянии, потому как из-за его ценности и редкости боеприпасов почти никто из его бывших владельцев так им и не воспользовался, всё приберегая его для особого случая, который всё никак не наступал.

Проследив за мучительной и медленной кончиной главаря Алых Треф, Гоак проверил, не осталось ли в комнате выживших, и, удостоверившись в том, что обстановка была безопасной, открыл на дисплее присланную ему фотографию джагхлатрувийца. Это был снимок Нграза, сделанный камерами наблюдения в клубе «Соло-Парадиз». Опознать валявшийся под ногами труп не составило особого труда, и ак’клонец незамедлительно приступил к сбору трофеев, благо, что подходящий для этой работёнки нож висел на стенке возле раковины.

***

Грингишур сидел в своём кабинете и неспешно потягивал дорогой бурбон из большого, угловатого стакана с толстым дном. Спирт больно щипал ещё не до конца затянувшиеся раны, но ящер всё равно получал несравненное удовольствие от выпивки, ведь она была частью его великого праздника.

Перед ним на двух мониторах велись экстренные репортажи о произошедших взрывах в старой промышленной зоне. Сперва произошёл взрыв аппаратуры на подстанции, а через полчаса произошёл ещё один взрыв на заброшенном пищевом заводе. Пронырливые журналисты уже успели разнюхать, что закрытая фабрика была за бесценок продана подставным лицам, а после переоборудована под нарко-лабораторию, из чего они сделали вполне логичные, но всё же поспешные и ошибочные выводы, что взрыв произошёл из-за какой-то неисправности в технической линии на фоне отключения питания, что привело к накоплению и последующему подрыву легковоспламеняющихся газов — побочных продуктов изготовления наркотиков.

Грингишур с упоением смотрел на попытки пожарных потушить разбушевавшееся пламя, которое к их приезду уже успело перекинуться на соседний склад. Камеры репортёров не могли показать, что происходило внутри фабрики, но это вовсе не мешало ящеру рисовать в воображении картины сгорающих тел его врагов. Ему даже чудилось, что некоторые из них всё еще живы и что они безуспешно пытаются выбраться из объятых пламенем комнат, пока их тела прожариваются до хрустящей корочки. Он бы многое отдал за возможность полакомиться подобным BBQ.

Приглушённый звонок вырвал его из мира кулинарных фантазий. Катридорец быстро нажал на мигающую иконку, и на мониторе появились изображения с десятков камер наблюдения. Та из них, что была обращена на черный вход в клуб, явила ему силуэт гостя в лоснящемся шёлковом балахоне. Не смея его задерживать, Грингишур отключил электрический замок, и попытался немного прибраться на столе, чтобы выглядеть солидней. Только он успел смести все ненужные бумаги в ящик и закинуть разбросанные ручки в подставку, как в дверь осторожно постучали.

— Да-да, войдите, — деловито произнёс ящер, пытаясь принять наиболее властную позу. Дверная створка отъехала в сторону, и ак’клонец неспешно вплыл в кабинет. — Приветствую вас в моей скромной обители. Мистер Ак’клонец? Очень рад с вами познакомиться. Меня можете звать Гри, а как к вам обращаться? — катриндорец приподнялся с кресла и протянул когтистую лапу, но Гоак не стал называть ему своё имя или отвечать рукопожатием. — А, всё понимаю, у вас, наёмников, свои правила, я не в обиде. Но, раз уж вы пришли ко мне, то должно быть выполнили мой маленький заказ?

В ответ полы мантии разошлись в стороны, и Гоак поставил на стол кейс кубической формы, который он, судя по всему, позаимствовал у джагхлатрувийцев. Разблокировав замки возле ручки, наёмник открыл контейнер, и Грингишур увидел лежащую в нём голову Нграза. От этого зрелища рот ящера мигом наполнился густой слюной, и ему пришлось поспешно сглотнуть её, чтобы она не протекла сквозь дыры выбитых зубов.

— Чудесно! Просто потрясающе! Я переживал, что вы можете их спутать, всё же фотография была не слишком высокого качества, да я и сам этих джа с трудом различаю, но вы… вы справились как нельзя лучше.

Грингишур уже протянул пальцы к голове, чтобы достать её, осмотреть со всех сторон и хорошенечко обнюхать, чтобы попытаться предсказать её вкусовые достоинства, но Гоак захлопнул контейнер.

— Сперва плата, затем товар, — басистый голос цифрового переводчика был полон холодной бескомпромиссности.

— Ах, ну, разумеется… разумеется. Вот они все — все до последнего, — с этими словами возбуждённый, словно ребёнок ящер метнулся к открытому сейфу и достал из него пять ярко-рыжих брусочков. — За такой товар пятьдесят кусков не жалко. Что там, попроси вы, я бы весь мой клуб отдал за возможность избавиться от этих ублюдков. Они ведь все мертвы?

— Те, что были на месте — да, — сказав это Гоак забрал свою плату и грубо развернулся в сторону выхода.

— Приятно было с вами поработать! — заискивающе крикнул вдогонку Грингишур и голодным взором уставился на оставленный кейс.

Приходивший утром хирург сказал, что если процесс регенерации кости челюсти будет проходить без осложнений, то фиксирующие скобы можно будет снять через три недели и только тогда вернуться к привычному приёму пищи. В качестве альтернативы существовала возможность перемолоть мозг в жидкую кашицу, хорошенько приправить и выпить его через трубочку, но подобное блюдо не могло в полной мере удовлетворить хищного катриндорца, а потому следовало сохранить голову для позднейшего приготовления. Грингишур поднял кейс со стола, и тот показался ему подозрительно тяжёлым, но он всё же поторопился отнести его на первый этаж обезлюдевшего клуба в морозильную камеру, где дальний угол был отведён под хранение его ценных деликатесов.

Добравшись до места, Грингишур открыл контейнер и осторожно извлёк отсечённую голову. Несколько густых капель свернувшейся крови вытекли из разрезанных вен и багровыми кляксами растянулись по заиндевевшему полу огромного холодильника. Картриндорец провёл пальцем по месту среза и вытер его о скрепленные зубы, а затем стал энергично двигать губами, чтобы кровь Нграза растворилась в слюне. Вкус был кисловатым и в целом не особо приятным, но для Грингишура это был вкус победы, отчего он показался ему слаще нектара.

Подложив кусок крафт-бумаги на металлическую полку стеллажа, катриндорец поставил безжизненную голову на сруб шеи, так что её остекленевший взгляд устремился на вход в морозилку.

— Ну и кто из нас теперь сучка? Кто из нас в глубокой заднице? А? — довольно и язвительно прошипел ящер и наградил мертвеца сильным щелчком по носу. — Клянусь, что не дам пропасть ни одному кусочку твоей дрянной плоти.

Вдоволь поизмывавшись над поверженным врагом, катриндорец вернулся к кейсу и захотел отнести его на помойку, но его любопытство требовало узнать, почему же этот небольшой жестяной ящичек весил так много. Грингишур поднял его в воздух и легонько потряс. Он почувствовал, как что-то тяжёлое перекатилось по дну контейнера и глухо ударилось о его стенки. Ящер вновь поставил контейнер на стол, заглянул внутрь, но увидел только чью-то рванную футболку, впитавшую в себя натёкшую кровь. Грязная одежда была без промедлений выброшена, и под нею обнаружились три тёмных восьмиугольника, лежавших стопкой друг на друге. На крышке каждого из них имелось по несколько кнопок и маленькому экранчику, а на корпусах были отчеканены едва заметные надписи «Dil-8-2000».

Быть может, если Грингишур был торговцем оружием, а не владельцем увеселительного заведения, то он бы сразу понял, что попало к нему в когтистые лапы, и тогда он без единой секунды промедлений помчался бы вон из клуба, даже не думая о том, чтобы попытаться спасти какое-то добро, но предназначение странных многоугольников дошло до него не сразу и шанс на спасение был безвозвратно утерян.

Раздался тихий писк, и взрывная волна в один миг тонким слоем разметала тело катриндорца по стенам морозильной камеры, которые вслед за эти разлетелись на отдельные кирпичи. Здание клуба сотряслось. Его окна, как и окна соседних домов, разбились на мелкие осколки, плафоны попадали с потолков, а середина второго этажа и часть крыши, потеряв опору, обвалились вниз, подняв в воздух клубы белой пыли и чёрного дыма. Не успело эхо взрывной волны стихнуть, как по всему кварталу затянули свою пронзительную мантру пожарные серены.

Гоак небрежно бросил детонатор на задние сиденья лёгкой машины, угнанной у Алых Треф. Там же покоился массивный чемодан, в котором Цженх прежде хранил дезинтегратор, а поверх него лежала штурмовая винтовка, с которой ак’клонец шёл в бой против них.

Под давлением его пальца старомодная кнопка зажигания утонула в своём колодце. Задремавшая энергетическая установка вновь загудела, и на приборной панели зажглись голографические экраны. Через пару секунд автомобиль поднялся в воздух и стремительно полетел в сторону стартовых площадок, намереваясь как можно скорее вернуться на Кармен и продолжить основную миссию. Однако перед этим безжалостный и расчётливый собирался навсегда заткнуть рот последнему и уже почуявшему что-то неладное свидетелю, который и так уже слишком долго топтал этот паршивый свет.