Программа "Искупление"

Глава 1

Программа «Искупление».

Кригг пытался успокоиться, но тщетно - руки дрожали и сердце бешено колотилось. Побег из далеко не самой охраняемой тюрьмы был не так страшен: - ну будет у него не десять лет заключения, а пятнадцать, сколько там дают за бегство, если поймают, да какая разница. Даже десять лет он не хотел прозябать в этой помойке в компании таких же отбросов общества, как и он сам. Он и на связывание надзирателя-то потратил свое время только потому, что боялся вдруг весь его план провалится и придется вернуться назад, но теперь, когда неизвестно откуда вылезший охранник космодрома остался валяться прямо на взлетной полосе с перерезанным горлом, теперь-то его уже не пощадят. Никаких пожизненных - за убийство любого военного или госслужащего, связанного с военными структурами, к которым сейчас кроме армии относились и тюрьма, и охрана, и полиция, и космосом и даже уборка помещений в этих ведомствах - сейчас сажают на электрический стул.

Черт, где эта проклятая кнопка? Он быстро пролистал книгу, украденную из тюремной библиотеки, до страницы, где объяснялся механизм автозапуска корабля. Еще в тюрьме начальство снисходительно смотрело на его увлечения космосом, наверное, думая, что он идет по пути исправления и, возможно, за десять лет перевоспитается, сможет выучиться на пилота и, может быть, даже найдет работу. Но черта с два он смыслил во всей этой космической теме – чтобы запустить космолет, управлять им и реагировать на все сигналы корабля нужен был не просто интерес, но цепкий ум и незаурядные способности. Ничем таким Кригг не обладал и понимал это. Единственное, что привлекло его внимание – это раздел о грузовых автоботах.

Автобот представлял из себя большой параллелепипед с притупленными углами – улучшенный самоуправляемый космический грузовой контейнер. В книге было сказано, что любой автобот можно довольно легко настроить на отправку в любую точку галактики (если знать ее координаты) и запустить вручную. Отсрочка запуска давала время покинуть автобот, иначе сработают биологические датчики и не позволят последнему взлететь. Была в книге глава и про датчики. В старых моделях ботов, которые все еще использовались, был небольшой баг: – если один из датчиков был сломан, то программа слепла и показывала отсутствие биологической активности. После того, как вместе с грузом в страну назначения попали африканские нелегалы и попросили политическое убежище, было решено перепрошить все автоботы, но, как оказалось, на старом языке это сделать невозможно, а под новый нужно переделывать конструкцию ботов, что было экономически не выгодно. Тогда департамент по миграции потребовал, чтобы все представляющие потенциальную угрозу национальной безопасности боты были утилизированы, но ввиду их огромной стоимости пришли к соглашению, что все старые модели пометят снаружи узнаваемыми табличками и будут при каждой отправке проверять исправность датчиков, пока беспилотник не исчерпает свой ресурс и не будет утилизирован. Решение было сомнительным, не учитывающим человеческий фактор и коррупцию стран третьего мира, но другого пока не придумали.

Грузовые автоботы были более быстрыми, нежели рейсовые корабли, перевозящие людей. Людям была нужна безопасность, удобство, питание, но неодушевленные грузы во всем этом не нуждались – надежная фиксация, инертная среда, антигравитационные камеры для хрупких предметов, компенсаторы при взлете и посадке: - все это позволяло доставить на любую планету в целости и сохранности даже хрустальные сервизы. Проблема инертной среды должна была решиться с помощью проветривания и украденного в тюремном лазарете баллона с кислородом, при условии, что баллона хватит и он не взорвется от какой-нибудь случайной искры.

Подходящий Криггу старый автобот, как и стоящие рядом, только недавно прибыл и даже не был разгружен – боты находились на обязательном карантине, который был нужен для обнаружения вирусов и всяких переносящих вирусы насекомых, в то время как биодатчики могли показать наличие лишь относительно крупных животных, реагировали на движение, тепло и некоторые биопульсации, но хладнокровного крокодильчика могли и не заметить. Вводились биодатчики именно для остановки потока нелегальных мигрантов.

Сначала боты обрабатывали снаружи, затем через внешний разъем подключались к системе и запускали общую тестовую обязательную проверку бортовой программы. Далее боты открывали, проверяли на наличие посторонних, все внутри обрабатывали из технических пульверизаторов какой-то вонючей дрянью, в состав которой входили биореагенты на известные штаммы, способные выявить любые малейшие признаки жизнедеятельности. Затем боты сутки отстаивались на открытом полигоне. На следующий день вся инородная жизнь, если она все же была на борту, легко проявлялась в свете ламп специализированных приборов и сигнализировала о потенциальной опасности – тогда уже ее травили, помечали боты и оставляли их еще на сутки. Раньше боты травили сразу, чтобы те не простаивали, тем самым экономя время, но с выявлением новых штаммов вирусов, особенно космических, себестоимость травления выросла больше, чем стоимость реагентов, к тому же травление случалось портило грузы, медленно, но верно разъедало и ослабляло внутреннюю конструкцию аппарата, сокращая срок его службы.

Когда Кригг в темноте пытался понять, есть ли на автоботе пометка о травлении, чтобы не умереть от ядовитых паров, выскочил этот несчастный охранник. Убийство не входило в его четкий, выверенный план с возможным отступлением. Но черт! Теперь назад уже нельзя. Этим охранникам даже оружие не давали – во-первых отсюда никто в здравом уме никогда не стал был ничего воровать, во-вторых по инструкции охранники должны были просто следить по камерам за всякими непредвиденными нестандартными ситуациями, при обнаружении которых им нужно было всего лишь поднять трубку и вызвать соответствующую случаю спецслужбу. Видимо, появление ночью на закрытом полигоне человека вызвало любопытство этого заскучавшего за сериалами толстяка, и он просто захотел помочь заблудившемуся человеку или поиграть в героя и поймать грабителя в одиночку...

Кригг знал, что его быстро заметят, что за ним приедут, но он должен был успеть закрыться в салоне и заблокировать дверь. Заточенная полоска стали, влажная от крови, теперь послужила в роли отвертки – Кригг отковырял пластину, набрал один из кодов, приведенных в книге, - ничего, набрал другой – небольшая дверь, предназначенная для входа обслуживающего персонала, щелкнула и открылась со звуком сработавшей пневматики. Кригг залез внутрь и огляделся в слабом свете самых экономичных и самых неприятных для зрения ламп – они не были предназначены для освещения, только для информации о внешнем состоянии. Настройщики работали через разъемы снаружи или внутри с открытой дверью, при погрузке открывались грузовые шлюзы сверху или в торце бота, – так что проблемы с освещением были только у Кригга.

Да с этого полигона даже взлетать нельзя было, сюда автоботы отвозили погрузчиком, но никаких других вариантов не было. Благодаря тупости охранника у него есть дополнительное время от нескольких минут до часа, пока того хватится автоматическая проверка охранников. Раньше их сидело по двое, чтобы если вдруг у одного случится приступ, то второй бы мог вызвать скорую или оказать медицинскую помощь, но такое бывало очень редко, и, как показала статистика, тем, кто умирал, ни скорая ни напарник уже ничем не могли помочь, в иных случаях время терпело. Оплачивать одного охранника было выгоднее, чем двоих, а на единственный инсульт на рабочем месте отреагировали лишь более серьезной медкомиссией при найме и ежечасной автопроверкой – на автозапрос охранник должен был сказать в рацию что-то в духе «все в порядке». До автопроверки им пытались вешать на руку биометрические датчики, но несколько ложных тревог из-за севшей зарядки и один случай комы, когда человек внезапно исчез, а пульс остался, вынудили руководство вернуться к старым проверенным мерам.

Книга устарела, но внутренности бота по большей части совпадали с картинкой. Кригг закрыл дверь и заблокировал ее – открытием пусть занимаются на месте, сейчас это не главное. Так, вот эта чертова кнопка, активирующая ручной режим! Освещения вдруг прибавилось – приятная неожиданность, видно, что эта модель не такая уж и старая. Кригг нашел кнопку открытия грузовых шлюзов и кнопку принудительной вентиляции, нажал их и начал считать про себя – за две минуты помещение должно было полностью проветриться. Над Криггом появилось чистое звездное небо, и где-то там далеко его ждал таинственный и притягательный Меркурий. Он старался считать не быстро, потому что от наличия воздуха зависело протянет ли он несколько часов перелета. Через торцевой шлюз сейчас внутрь мог забраться кто угодно, но Кригг знал, что здесь больше никого не было. Нервы все равно не выдержали – на числе сто он резко выключил вентиляцию и закрыл шлюзы.

Кригг зашел в режим ручного набора координат, зажал кнопку на две секунды как было указано в книге, появилось выпадающее меню «выбрать из имеющихся», выбрал Меркурий, выбрал экстремальный гиперпрыжок, подтвердил, нажал ввод, нажал запуск, подтвердил. Все. Отсчет в тридцать секунд… «Аппарат не может взлететь»! Ошибка! Что за черт! Внезапный приступ паники также внезапно оборвался, когда он прочел «Сработал биодатчик. Покиньте помещение» и две кнопки из четырех стоящих рядом замерцали зеленым, третья и четвертая не светились. Зеленый, казалось бы, должен показывать, что все в порядке и можно лететь, но если вдуматься, то в грузовом автоботе это некому было показывать – все ошибки подсвечивались для обслуживающего персонала, если аппарат вдруг не взлетал. Из-за убийства охранника и волнения все вылетело из головы, но, к счастью, аппарат сам напомнил о дальнейших действиях. Несработавшие датчики находились один на торцевом шлюзе за грузом, другой на самом дне автобота прямо под грузом, поэтому и не сработали, что было очень хорошо, потому что долезть до любого из них через плотно заставленный контейнер было невозможно. Один датчик был прямо на панели – его Кригг просто вырвал, обрадовавшись погасшей лампочке, за другим пришлось лезть наверх тянуться отковыривать и в абсолютно неудобной позе срезать провода все той же пахнущей свежей кровью железякой. Спасибо тем тупицам, которые расставляли эти бесполезные датчики. Даже нет, спасибо тем идиотам, которые создавали видимость заботы о людях, размещая в довольно вместительном контейнере всего четыре датчика с «зоной видимости» хорошо если два метра. Здесь таких датчиков нужно было ставить два десятка по стенам и углам, чтобы исключить слепые зоны. А сейчас если бы ласточки или мыши сделали себе гнезда по углам, то ни один датчик не пискнул бы. Но плевать на мышей, а вот человек мог стать незамеченным возле боковой стенки в слепой зоне. Все равно лучше, чем эти дешевые датчики ничего не придумать – дорогие сканеры не могли видеть то, что находилось за грузом, да и ставить их в разных точках бота просто разорило бы грузоперевозочные компании. Да что говорить – человека, спрятавшегося в самом грузе, не нашли бы до момента распаковки, но так как упаковка грузов и ответственность за них тоже ложилась на компании, то такого в принципе не могло случиться. Кригг был «обнаружен» только потому, что он был большой и потный – верхний датчик среагировал на тепло, исходившее от тела даже после обильного проветривания. Забираясь на груз и слезая с него, Кригг потянул связку на руке и ушиб ногу о незамеченный в темноте выступ груза, но даже это не помешало радостной улыбке пробежать по его лицу, когда он в очередной раз нажал «подтвердить» и после отсчета автобот начал старт.

Гравитонный двигатель использовался уже почти сотню лет и все еще имел самый высокий КПД, несмотря на то, что прогресс уверенно шагал вперед. Были двигатели и мощнее, но экономичнее точно не было ни одного. Какой-то там материал, играющий роль своеобразного топлива, заправляли в автоботы каждые три месяца. Но это были просто стандартные процедуры – даже без заправки он мог еще месяц совершать затяжные перелеты. Все, что нужно было сделать сейчас, – это выйти в космос на минимально допустимое расстояние для прыжка, совершить очень короткий гиперпрыжок до Меркурия, где бы он сейчас ни находился, не умереть во время этого прыжка и совершить посадку. Обычно боты шли своим ходом по несколько месяцев, потому что только так можно было гарантировать сохранность груза. Возможность совершения гиперпрыжка, десяток которых изнашивали автобот как сотни обычных перелетов, была добавлена во все грузовые боты с самого момента открытия этой возможности и использовалась в редких случаях, когда требовалась дорогая экспресс-доставка не склонных к повреждениям материалов, а также гиперпрыжки могли быть полезны при необходимости отправки экстренной помощи на далекие исследуемые планеты, где экспедиции могли столкнуться со стихиями, голодом или болезнями. Все эти примочки, как и сама идея грузовых автоботов, были разработаны «меркурианцами» - вершиной эволюции человечества. На Земле многие уже стали забывать, что на Меркурии жили такие же люди, которые когда-то прилетели туда с Земли.

Воздуха до гиперпрыжка должно было хватить внутри автобота, воздух даже после проветривания был вонючий, биореагенты не так-то легко выветривались, но какая к черту разница? – дышать можно, и это главное. Гиперпрыжок длился недолго, его нужно просто пережить, а вот после выхода явно потребуется баллон с кислородом. Баллон? Где он? Кригг огляделся, ощупал все вокруг – не может быть! Неужели он забыл его снаружи? Проклятье! Но было поздно сокрушаться – он быстро протиснулся под стропы, крепившие груз, чтобы его тело не ушиблось обо что-нибудь в отсутствии гравитации, если вдруг он лишиться сознания от перегрузок.

«Внимание, внимание!» - Кригг вздрогнул, но быстро понял, что это включился приемник радиосвязи. На хрена он вообще в автоботе? Видимо, сделали для удобства настройщиков – можно было, не зная никаких серийных номеров, сообщать об ошибках или проблемах, и на станции обслуживания сразу видели, с какого бота идет сигнал. «Мы знаем, что вы находитесь на борту! Для экстренной посадки отройте защитный кожух на панели справа и нажмите кнопку отмены – бот вернется в исходную точку. Повторяю…»

О да, повторяй сколько хочешь. Они просто засекли несанкционированный взлет – это было стандартное сообщение. Они еще не знали, что охранник мертв, но сейчас, когда засекли вылет, они попытаются связаться с охранником. Пока его тело не обнаружат, никто не будет пытаться преследовать взлетевший грузовой бот – может быть, это всего лишь ошибка программы или запланированный запуск, который не успели согласовать. Не важно – все можно отследить и выяснить не спеша. Но как только обнаружат тело, в воздух тотчас же взмоют космические истребители с целью задержать автобот. Вверху на боте были небольшие технические окна, но сейчас он все равно не сможет в них выглянуть, а если бы и смог, все равно бы ничего не увидел. Всю информацию он узнает по радиосвязи – они же там все психологи, обязательно начнут вешать ему на уши лапшу, но ничего не выйдет. Если бы не это умышленное убийство, он бы еще колебался, но сейчас нет – смерть за смерть, таков закон, чтобы они ни обещали. Ко всему этому Кригг, как ему казалось был готов, но тело дрожало от неизвестности.

Все, что он мог сделать сейчас, – это попытаться экономить воздух, потому что вероятность добраться до Меркурия резко упала из-за потери кислородного баллона. Искупление, о да – он готов искупить свои грехи, если только доберется до Меркурия. При выборе места посадки бортовой компьютер предлагал ему два разных космодрома на Меркурии. Кригг выбрал первый из списка, потому что это не имело никакого значения. Меркурий был единой страной так же, как и единой планетой. Кригг мало что знал о нем, но он точно знал, что там действует программа «Искупление» для самых опасных преступников. Это программа была рассчитана на самых жестоких убийц, насильников, маньяков, мафиози, перевоспитание которых всем здравомыслящим людям казалось полным бредом и вызывало только смех. Политические отношения Меркурия с Землей, точнее со странами Земли, считались дружественными, но это означало, что на самом деле они были просто нейтральными. На Земле было много стран, в них было много тюрем, но Меркурий просил присылать к ним только самых жестоких преступников, и даже выкупал их для своей Программы –грандиозного эксперимента по перевоспитанию, исключающий применение насилия. У меркурианцев были свои критерии отбора: - они не брались за заурядных воров и мошенников, они даже бытового убийцу преступником не считали. Что там было за общество такое можно было только строить предположения, потому что даже те земляне, кто бывал на Меркурии в редких командировках мало что могли рассказать о его мироустройстве. Вроде обычные люди, которые переселились на освоенную и приспособленную для жизни планету, улыбаются, общаются, работают и… верят в исправление опаснейших преступников. Атмосфера в жилых зонах там была как на Гавайях: - тепловые станции работали так эффективно, что избыток накопленной солнечной энергии продавали на Землю и другие планеты так дешево, как никто в этом мире не мог себе позволить. А на какие-нибудь годовщины, которых было по нескольку на земной год, энергию просто раздавали в знак добрых отношений. Поэтому все страны на Земле с меркурианцами дружили, но в то же время и завидовали им... К программе «Искупление» на Земле относились очень холодно: в нее просто не верили. Полиция чуть ли не презирала Меркурий за нее, но соглашалась, что лучше пусть убийцы, насильники и маньяки бегают по Меркурию, чем по Земле. Простые люди во мнениях расходились, а вот многие заключенные даже мечтали туда попасть. Но информация о Программе была такая скудная и спорная, что никто по собственной воле не шел на преступления специально, так как шанс сесть на электрический стул или быть расстрелянным, или повешенным здесь, на Земле, все еще был более реальным и мог выпасть раньше, чем ты заикнешься о меркурианском эксперименте. Это было странным сдерживающим фактором, способствовавшим сокращению серьезных преступлений, благодаря тому, что действительно опасные преступники, наркобароны и возомнившие себя крутыми гангстеры быстро убывали на Меркурий, не успев отправиться на второй заход после первой поимки, а со всеми остальными успешно справлялись в обычных колониях. Кого отправлять на Меркурий, решали правительства, потому что письма от обычных воров и бандитов с просьбой включить их в программу «Искупление» приходили мешками. В чем суть программы, толком никто не понимал, но все знали одно: самые опасные преступники в климате Меркурия доживали до ста земных лет, да еще и посмеивались, как выигравшие в лотерею – над неудачниками: рекламные ролики Программы не транслировалась по телевидению, но в Сети можно было их увидеть. В них показывали печально известного маньяка с радостным лицом в то время, когда он только попал в Программу, и его же – столетним: старец улыбался и махал в камеру, плача от счастья. Ведущий с воодушевлением рассказывал под соответствующий видеоряд, как много пользы принес этот человек после того, как попал в «Искупление», как исправился и снискал себе уважение, сколько пользы принес людям; показывали поля и сады, взращенные благодаря насильникам, больницы и школы, отстроенные благодаря маньякам, и везде там было тепло и солнечно, все цвело и плодоносило, все было чистым и светилось, словно в раю. На Земле многие считали это фейком, кто-то заявлял, что их там гримируют и снимают видео, кто-то считал, что преступников убивали, а старики на видео лишь компьютерная эмуляция, но эти доводы были несостоятельными, так как последние кадры были сняты, судя по качеству совсем недавно, и там мелькали свежие газеты Меркурия и Земли. Даже самые дотошные, сравнивая лицо молодого только взятого в Программу человека и улыбающегося старика, признавали, что это один и тот же человек. Кто-то из чиновников даже ездил туда лично и даже жал руку бывшим убийцам и пытался общаться с ними, но чего-то вразумительного ждать от столетних дедов не приходилось. Были видео, где преступника показывали в возрасте сорока, пятидесяти и каждые десять лет – они были счастливы и все также жали руки людям в костюмах.

Как бы кто ни относился к этой информации, но Кригг в нее верил, верил с самого начала. Он видел по лицам этих убийц из рекламы, что ни одного дня в своей жизни на Меркурии им не пришлось напрягаться и таскать мешки с цементом на стройке, и это было самой важной информацией, которой он доверял. Кригг сидел за два изнасилования, а мог бы сидеть еще и за двойное убийство, если бы эти убийства смогли доказать, – но он был слишком хорош. Ограбить банк с подельниками им удалось быстро и чисто, но, когда речь зашла о дележе, сумма оказалась меньше предполагаемой, что-то пошло не так, в итоге все досталось ему. Если бы он еще и тех девчонок убил и спрятал тела, то и за изнасилования не пришлось бы сидеть. Но черт дернул его оставить сначала одну в подвале, затем найти другую – ему хотелось попробовать с двумя сразу. Ну что же – он попробовал, но они сбежали, когда он от счастья забыл запереть двери и пошел за новой выпивкой. Вскоре за ним пришли. Десять лет за изнасилование! – да этот мир рехнулся, и ладно бы там были святоши, но нет – обычные потаскушки, решившие обелить себя за его счет. Да и плевать – он отбросил дурные мысли и стал думать о Меркурии и меркурианцах, скоро и его будут так называть здесь на Земле.

Название «меркурианцы» не использовалось на Меркурии, сами они называли себя «новыми герметиками», а чаще просто «герметами» – чем короче название, тем больше оно экономило время, шутили сами герметы. Это было абсолютно открытое и при этом абсолютно закрытое общество. Открыто оно было к общению и сотрудничеству с землянами, а закрытым было в силу разницы интеллектуальных способностей и философских взглядов. Если на Земле, в Европе или Америке, никто толком не знал, что творится в далекой Австралии, то что происходило на Меркурии, вообще было никому не известно. Нет, все земляне знали, что население планеты стабильно держалось в пределах ста тысяч человек, что там было несколько городков, соединенных в своеобразный мегаполис и расположенных в самых холодных и самых стабильных во всех смыслах этого слова точках планеты, знали, что наука совершила на Меркурии такой скачок, что Земле ее уже никогда не догнать. Почему так вышло? Просто за несколько тысяч экспедиций многие ученые Земли: космологи и геологи, химики и физики, энергетики и инженеры, доктора и биологи перебрались на Меркурий, ставший огромнейшим независимым научным центром. Пятьсот лет назад частная корпорация «Гермес», поддерживаемая эксцентричными миллиардерами, вложилась в исследование и развитие планеты, и в итоге уже давно вся корпорация переселилась на Меркурий, оставив на Земле несколько сотен филиалов в разных странах для поддержания контактов и торговли. Самая странная планета притянула и продолжала притягивать к себе самых странных людей. При всей таинственности Меркурия, сами герметы были полностью осведомлены обо всем, что происходило на Земле, во всяком случае они легко могли узнать все необходимое, если им это было нужно. Они легко ловили телеканалы, у них был свой интернет, и несколько раз в земной год они по договоренности копировали огромное количество информации с земных серверов на свои мобильные сервера-боты на базе грузовых автоботов. Взамен они делились и своими достижениями, но на Земле было очень мало людей, способных хоть немного разобраться в меркурианских проектах, а если такие и были, то их удерживали на Земле скорее деньгами, обещаниями, чем угодно, но только не интересной работой, иначе бы они уже давно были на Меркурии. Ну а тот, кто ходит на работу только за зарплатой, не будет проявлять большого энтузиазма, каким бы умным он ни был. Да и чтобы одному десятку умнейших людей Земли постичь достижения многих тысяч умнейших людей Меркурия, им бы потребовалось столько времени, что информация бы просто устарела. Поэтому на Земле с какого-то времени стали просто пользоваться теми достижениями, которые им предлагали, и не задавали глупых вопросов, а своих ученых использовали в качестве техподдержки и высококвалифицированного обслуживающего персонала.

Грузовые автоботы стали первым и до сих пор одним из важнейших изобретений герметиков, ведь мозги у них были в избытке, а вот материала, который был в изобилии на Земле на Меркурии порой не хватало. Да, в коре и мантии планеты можно было найти все необходимое, но для того, чтобы это все достать, нужно было построить буровые установки и заводы. Огромные автоботы вначале не сильно радовали, потому что какими бы вместительными они ни были, но добирались долго и запускались редко, когда расчетное время полета от Земли до Меркурия сокращалось до минимальных трех месяцев. Но открытие гиперпрыжков совершило моментальный прорыв в развитии меркурианской цивилизации, и за несколько десятилетий, благодаря автоботам, работавшим через гиперпространство в прямом смысле на износ, вся необходимая инфраструктура и индустрия были налажены. Что касается абсолютно бездарной расстановки биодатчиков внутри старой модели, на которой летел Кригг, то их устанавливали земляне на выкупленных для своих земных нужд старых автоботах. На новых автоботах меркурианцев биодатчиков вообще не было – ученые работали только через свои проверенные филиалы, а нелегальных мигрантов, переживших гиперпрыжок, могли без зазрения совести отправить таким же прыжком назад на Землю. Так что случаев нелегального посещения Меркурия до сих пор не случалось. Также автоботы последних моделей не нуждались в суточных проверках с реагентами и травлением – меркурианские технологии все предусмотрели. Правда, сильный износ от гиперпрыжков хоть и был уменьшен, но полностью избавиться от него никак не удавалось.

Сейчас у герметиков было все. Запасы застывшей в лед воды никто даже не трогал, потому что чистейшую воду получали благодаря направленной бомбардировке кислорода солнечным ветром – на Земле эта изредка экспортируемая вода стоила дороже вина. Исследование магнетизма вышло на такой высокий уровень, что стало возможным управление силой гравитации как через специальные костюмы для экспедиций, так и через специальный фундамент, заливавшийся везде, где герметы жили и работали, который обычно настраивался на оптимальную гравитацию в четыре пятых от земной. Изобретение тонкой молекулярной сетки, которая представляла собой улучшенную модификацию электрического паруса и уже покрывала огромные площади Меркурия в несколько слоев, обвалило цены на энергию на самой Земле. Второй и третий, и последующие слои сетки даже не приходилось отдельно крепить – они сами отталкивались друг от друга благодаря разнополюсности своих сторон и держались на расстоянии, колеблющемся в зависимости от различных космических условий, которые на Меркурии исчислялись десятками. Что не улавливал первый слой – то улавливали остальные. Контейнеры-аккумуляторы заряжались за сутки с площади в несколько гектаров так, как не зарядила бы их за месяц ни одна гидроэлектростанция на Земле. Герметики не разрешали землянам самим заряжать эти аккумуляторы, потому что в неумелых руках мог случиться выброс радиации, но защиту от дурака все же сделали. Военные Земли, как и следовало ожидать, на каком-то «тайном» полигоне попытались взломать и зарядить контейнер-аккумулятор, но при их криворукости и очень медленной зарядке ток утечки превышал 90-%, ну и радиация не стала ждать в контейнере. Когда уровень излучения в пять раз превысил допустимую отметку, сработал механизм защиты и контейнер превратился в кирпич, точнее, в огромный герметично закрытый кирпич. Защиту установили для уровня, который был еще относительно безопасен для людей, но мог быть обнаружен на значительном расстоянии – герметы нашли золотую середину. Об утечке вскоре узнали активисты из Гринписа, так как для такого уровня радиации заборов не существовало. Когда информация стала известна даже на Меркурии и была озвучена при переговорах, полигон просто закрыли, с дураков сняли погоны, а штат в тысячу человек расформировали. Были сделаны слабые попытки свалить все на меркурианцев, но они провалились благодаря тому, что последние выложили в земной интернет полную инструкцию к контейнеру-аккумулятору, в которой объяснялось, почему невозможно зарядить контейнер-аккумулятор на Земле, какие могут быть проблемы и как работает система безопасности контейнера.

Меркурий уже давно стал самодостаточной и автономной планетой-государством. Все принципы ее мироустройства были настолько просты, что их мог сформулировать любой ребенок. Если планета нестабильна, на ней то обжигающая жара, то ледяной холод, то почему бы не уравновесить одно другим? Было выбрано решение жить в стабильном холоде, потому что было проще обогревать постоянно холодное место за счет энергии с солнечной стороны планеты, чем пытаться бороться с нестабильной жарой. Как ни странно, но в огромных, находившихся недалеко от мегаполиса кратерах, куда солнце никогда не попадало, были устроены теплицы и зоны отдыха – условия и температура поддерживались за счет энергии солнца: солнечный ветер, солнечные лучи, солнечные магнитные волны, - все, что могло дать солнце, либо уже использовалось, либо тщательно изучалось, чтобы быть использованным в дальнейшем. Точно рассчитанная чуть выпуклая в сторону солнца и медленно вращающаяся за ним куполообразная крыша из солнечных батарей пропускала необходимое и достаточное количество света, чтобы воссоздать тропические условия земли, а все, что не пропускала, переводила в энергию и заряжала контейнеры-аккумуляторы. К кратерам и по мегаполису ходило единое метро из эргономичных контейнеров без окон, с вентиляцией и искусственным освещением – ученые решили, что в вагонах, которые находятся то под землей, то на палящем солнце окна не нужны, к тому же и станций здесь было не так много. В каждом кратере можно было отдохнуть, побродить и поразмышлять в тропиках, и даже немного загореть. Сам мегаполис был рассчитан уже почти на полмиллиона человек проходил через ряд кратеров, тянулся недалеко от полюса по точно рассчитанной кривой и жил под защитой куполов местами - в перенаправленном свете солнца, местами - в вечном закате. По мере надобности люди могли перемещаться в самую благоприятную для жизни зону на линии. Хотя по факту большинство людей проживали прямо на рабочих местах поглощенные исследованиями, экспериментами, расчетами, дискуссиями и веселым общением с коллегами - всем тем, что доставляло радость настоящим ученым. Но герметики ничуть не кичились своим статусом, активно искали общения с Землей, развивали ее, снабжали энергией и вообще помогали чем могли.

«Внимание, внимание! Кто бы вы ни были, нажмите кнопку отмены и вернитесь на Землю. Мы знаем, что вы убили человека. Если вы вернетесь и признаете свою вину, то вернетесь в тюрьму. Если мы вас задержим – вас ждет смертная казнь! Вернитесь на Землю» - радио начало повторять свою песню снова и снова. Да что же так громко? Кригга прижало к неизвестному грузу – автобот летел вверх торцом, из которого сейчас была телескопически выдвинута плавная конусообразная конструкция, имитирующая головку ракеты. Начались перегрузки, и последняя мысль Кригга до потери сознания была о том, что вот он в герметичном контейнере созданном новыми герметиками летит на планету Гермес.

Целый час до гиперпрыжка Кригг был без сознания. Когда он начал приходить в себя, автобот перекрикивая угрожающее радио сообщал о готовности к прыжку. Перед самым прыжком бот тряхнуло от предварительного торможения и по ноге что-то стукнуло: - Кригг напряг зрение и увидел кислородный баллон. Он улыбнулся, все же шансы есть. И в этот момент все поплыло. Перегрузки от преодоления гравитации показались просто смешными, когда автобот появился недалеко от Меркурия и Кригга вытошнило. Он лежал в блевотине и безуспешно пытался выбраться из удушающих строп. Наконец, он сообразил, что сам себя же и душит и аккуратно высвободил голову, после чего с трудом и со стонами вылез весь. Радио все так же кричало. Значит истребители уже были здесь. Черт, что за тварь этот прогресс – он-то думал, что нырнул в неизвестную кроличью нору, а они уже все высчитали и были тут как тут. Баллон! Он подполз к баллону и открутил вентиль – минуты две дышал чистым кислородом, чуть голова не закружилась. Сначала решил экономить, но здесь лететь не больше часа – открыл баллон. Плевать. К чистому кислороду он все равно не привык, а если что пойдет не так, этот баллон его уже не спасет, лишь продлит ожидание смерти.

Автобот не сбивали по двум причинам: во-первых, это было не целесообразно – на борту был, возможно, ценный груз и сам бот стоил денег, во-вторых, существовала конвенция, запрещающая начинать бой первыми, особенно, если противник никакой угрозы никому не представлял. Кригг понимал, что решение о том, что с ним делать, будет принято уже на Меркурии. Это понимали все. Выкрики радио сменились более уравновешенным голосом, который сообщил, что через пять минут автобот приземлится на заданный в координатах космодром, также сообщалось, что два земных истребителя зайдут на посадку в том же космодроме и что на взлетной полосе будет присутствовать вооруженная система охраны, распознающая оружие и реагирующая на него, поэтому если на автоботе есть люди, то им лучше выйти с поднятыми руками и без оружия. Бот мягко сел, и Кригг стал ждать, когда снаружи поймут, что дверь для персонала заблокирована и он не может, во всяком случае, точно не знает, как ее отрыть изнутри: такая возможность вообще не предусматривалась в грузовых автоботах. Чтобы открыть шлюзы, Криггу нужно было суметь встать, но сейчас он был просто не в состоянии. Земной голос начал орать по радио, чтобы те, кто внутри, открыли двери и покинули автобот. Скоро орущий голос прервали, и что-то яркое мелькнуло в технологических окнах вверху – герметы просканировали корпус автобота своим единственным на всю галактику уникальным сканером, а через минуту кто-то подсоединился к разъему снаружи и секунд за десять разблокировал дверь. В дверь заглянул человека в костюме со скафандром и обвел помещение еще одним ручным сканером, который в конце весело пикнул. Человек снял шлем, залез внутрь, за ним залез еще один с компактными раскладными носилками. Они аккуратно подняли все еще лежащего Кригга, который с трудом произносил одно и то же слово – «искупление». Его положили на носилки и вынесли на свет, бьющий через уже закрывшийся над космодромом уникальный двойной купол. Здесь стояли земные пилоты и что-то пытались орать в лицо высокому мужчине в белом халате, махали руками и явно требовали отдать им Кригга. Мужчина не реагировал на крики и спокойно говорил о том, что решение от громкости их криков никак не зависит. Кригга отвезли в помещение, что-то вкололи, и через час он уже выглядел чуть бодрее и мог внятно говорить. К нему вышел все тот же высокий мужчина - он был похож на выходца севера и улыбался.

- Сейчас скажу я, а после - вы. Мы знаем, что вы преступник, отбывали срок за изнасилование, сбежали, убили охранника космодрома, прилетели на Меркурий, предполагаем, что вы хотите попасть в программу «Искупление» для особо опасных преступников.

- Дааа, я…

- Молчите, – перебил его северянин. - Программа рассчитана на закоренелых преступников, которых ждет пожизненное заключение или смертная казнь. Те, кто осужден на смерть, попадают в Программу автоматически, если хотят жить. Те, кто обречен на пожизненное заключение, должны сами изъявить желание попасть в Программу и чистосердечно сознаться во всех своих преступлениях. Еще одно обязательное условие - возраст преступников не должен превышать тридцати лет. Это обусловлено философией программы, чтобы ни у кого не создавалось иллюзии, что можно всю жизнь прожить убийцей, а на старости покаяться и заслужить прощение.

- Я моложе…. – радостно взвизгнул Кригг.

- Мы связались с правительством вашей страны и узнали, что с учетом всех факторов за убийство охранника вам светит двадцать пять лет тюрьмы.

- Нет, - гримаса ужаса исказила лицо Кригга, - смертная ка...

- Охранник Сливкин, которого вы убили, был смертельно болен, был в преклонном возрасте и, по мнению его коллег, имел склонность рисковать, когда в этом не было никакой необходимости, то есть, как подытожил наш психолог, «имел явное желание умереть геройской смертью». Поэтому он, нарушив все правила, и вышел к вам на полигон. С учетом этого вам не добавят двадцать пять лет к тем десяти, что вам положены, а заменят десять лет на двадцать пять. Так что вы возвращаетесь на Землю в тюрьму. Вопросы?

Кригга скрутило при мысли, что придется вернуться в эту мерзкую тюрьму, да еще пробыть там целых двадцать пять лет. Нет, никогда больше он не вернется в то проклятое место.

- Я убил еще двоих, – он пристально смотрел в глаза северянину. - Вы сказали, что условием будет чистосердечное признание, так вот – я убил еще двоих, своих подельников… Мы взяли банк в Хэллси пять лет назад. Денег было меньше, чем мы думали, и мы не смогли договориться. Я убил обоих. Хэнку, который был пониже я перерезал горло так же, как и сторожу, только ножом, а вот Сэм бросился бежать – я запустил в него булыжником, попал в голову, он упал, и я нанес ему для верности пять ударов ножом в сердце. Но, кажется, он умер сразу - от удара камнем. Сначала хотел на пустыре закопать их, но там постоянное строительство и городок расширяется. Везти тела куда-то я побоялся: вдруг остановит патруль. Там, на самом краю городка, рядом с тем местом, где мы не поделили деньги, есть старая заброшенная церквушка – она там как исторический памятник. Я спрятал тела прямо за углом, справа от главного входа – думал, что здесь точно никогда не станут ни копать, ни искать. Это легко проверить. Думаю, за это мне точно дадут пожизненное, а раз так, то я согласен на вашу Программу.

Кригг выпалил все это на одном дыхании: он боялся, что северянина отвлекут, прибегут эти уроды с истребителей, вырубят его и заберут на Землю. И он ничего не сможет сделать – ни воспротивиться, ни даже закричать.

- Мне нужно проверить вашу информацию. Пока можете поспать.

- Нет, не оставляйте меня одного, они заберут меня на Землю! – Кригг в истерике сделал попытку встать с удобной кушетки и чуть не упал. Откуда-то взявшийся санитар подхватил его и аккуратно водрузил на место.

- Не волнуйтесь, без моего разрешения никто вас отсюда не заберет, и никто не взлетит с космодрома, – северянин быстро покинул помещение. Криггу сделали укол, и он мгновенно уснул. Проснулся он как раз в момент, когда северянин заходил в комнату, в руках у него был планшет. Видимо они умели так же быстро выводить из сна, как и погружать в него. Здесь прогресс и технологии действительно ушли далеко вперед.

- Ваша информация подтвердилась: тела выкопали, опознали, раны совпали с указанными вами. Теперь вам действительно светит пожизненное. И раз вы изъявили желание воспользоваться программой «Искупление», то вам нужно ознакомиться с условиями Программы и поставить свою подпись. – Он передал Криггу планшет и стилус. – Договор единый и равный для всех подходящих нам преступников, независимо от тяжести их преступлений. Результатом работы программы становится полное Искупление всех преступлений самым гуманным способом, известным человечеству. По программе мы берем на себя ваше полное содержание до самой вашей смерти, при этом довожу до вашего сведения, что ни один участник программы не прожил менее, чем сто земных лет. От вас же требуется выполнение самых простых действий, которые будут приносить благо всем жителям Меркурия, а это значит, что и жителям Земли тоже.

«Только не жителям Земли. Кажется, я их уже ненавижу, ну да и черт с ними. Сколько же прошло времени, если они успели откопать и опознать тела?» - подумал Кригг, но все же улыбнулся про себя.

- А что военные с Земли? Как отнеслись к этому? – сказал он уже вслух. Ехидное чувство злорадства от того, что он обвел землян вокруг пальца, заставляло его трепетать от восторга. Землян! Да. Ведь сам он теперь уже, можно сказать, меркурианец.

- Когда я к вам зашел, истребители уже покинули Меркурий. Земляне были крайне недовольны и выказывали признаки ненависти. На Земле очень противоречивое отношение к программе «Искупление»: многие считают, что преступники не заслуживают столь долгой жизни, но они не понимают, сколько пользы могут принести эти преступники за такой большой срок.

- О да! Но меня их мнение не сильно волнует. Где нужно подписать? – Кригг взглянул на планшет. Весь текст умещался на нескольких страницах. «Данное соглашение… полное содержание… условия выполнения… базовые действия… работа, не требующая квалификации… Дата. Подпись. Кригг расписался. – А какую дату ставить? Вы же здесь живете по Меркурианскому времени!

- Ставьте земную дату: – мы живем по меркурианскому времени, но все записи ведем по обоим календарям, скорее, для удобства землян. Сегодня 7 июня 3021 года по земному календарю, 9 часов утра. Отлично! Ну что же, – сделаем краткую видео-запись о нашем новом участнике. – Северянин подошел к кушетке, стал рядом и указал на камеру в стене напротив них. – Сегодня 7 июня 3021 года по земному календарю, в 9 часов утра Саймон Кригг, уроженец такого-то города, такой-то страны, двадцати девяти лет от роду, приговоренный к пожизненному заключению на планете Земля, вступает на праведный путь по программе «Икупление». Саймон, помашите в камеру – пусть это будет ваше первое движение в новой жизни!

Саймон замахал обеими руками и улыбнулся, наслаждаясь моментом, о котором грезил целый год в этой треклятой тюрьме. Он был в новой, чистой, светлой одежде – удивительно, его даже переодеть успели. Ему уже грезились райские сады под куполами и красивые белые и серебристые здания и счастливые люди. И все это благодаря работе меркурианских ученых и ему в том числе.

- Саймон! – голос заставил его открыть глаза. Это был тот же северянин. – Как вы себя чувствуете? Нам нужно знать, что вы в порядке.

- О, - в горле запершило. Он откашлялся. – Благодарю, чувствую себя замечательно.

- Говорите в камеру, не стесняйтесь махать. Все участники программы «Искупление» попадают на земное телевидение, – чтобы все знали, что программа не вымысел. – Северянин улыбнулся. За его спиной стояли две красивые девушки в белых медсестринских халатах и тоже улыбались.

- Так, значит, вы доктор? Вот почему вы в халате. Значит, за свое здоровье я могу быть абсолютно спокоен. – Саймон улыбнулся.

- Абсолютно, на Меркурии вы не найдете ни одного больного человека – это чистая правда.

- У вас виски седые, только сейчас заметил. Но вам очень идет, доктор! – Саймон говорил не спеша, он хотел сказать что-то приятное, он чувствовал сильный эмоциональный подъем.

- Время не щадит никого! – и они вместе засмеялись.

- Когда же я приступлю к работе, доктор? Мысль о совершенных мною преступлениях наводит на меня печаль, и я уже раскаиваюсь в том, что был таким плохим человеком, и я рад, что попал к вам.

- А разве раскаяние – это не работа? разве то, что вы осознаете это, то, что вы дышите, то, что ваше сердце стучится с этим новым чувством – это ли не работа? Вы уже сделали огромный шаг, и мы все это ценим.

- Вы правда так считаете? – Саймон не мог понять, как так выходило, но был очень рад этому.

- Это истинная правда, – подтвердил доктор. – Вы все делаете хорошо!

Саймон закрыл глаза, пытаясь запомнить эту беседу. С ним никогда еще так не обращались. Так тепло стало на его душе, так радостно. Он готов был делать все, что его ни попросят, он просто ждал этого момента, он готов был строить школы и высаживать деревья, готов был озеленить весь Меркурий, чтобы все на Земле могли прилетать сюда в отпуск и при встрече с ним говорить: - «Спасибо вам за вашу работу!»

- Саймон, вы с нами! – Он открыл глаза, и добрые, голубые, в гусиных лапках морщин глаза доктора улыбнулись ему. – Как вы себя чувствуете?

- Заме… замечательно! – он еле расслышал свой голос, подумал, что другие его тоже не услышали, и повторил еще раз.

- Мы вас слышим, не волнуйтесь! – голос доктора был все таким же добрым и басовитым. – Смотрите, что у нас для вас есть! – Он отошел в сторону, и Саймоном увидел перед собой огромный красивый торт со множеством свечей. Комната оказалась по-праздничному украшенной и сияла разноцветными лампами. Медсестры выстрелили хлопушками, и конфитюр вместе с криками «уррааа» разлетелся по комнате.

- Поздравляем вас, Саймон, вы проделали отличную работу! Ну же, помашите на камеру, вас должны знать все люди на Земле. – Все разом заговорили, перебивая друг друга. Саймон поднял руку помахать и улыбнулся. Последний раз такой праздник ему устраивали, когда ему было лет шесть или семь. Он расчувствовался, слеза потекла по его щеке.

- Ну же, старина, не плачьте, вы это заслужили, говорю вам абсолютно серьезно. – Северянин потрепал его по плечу и обратился к видеокамере: – Ну что же, вот еще один пример человека, полностью искупившего свою вину за содеянное. Сегодня ему исполняется ровно сто лет по земному календарю. Состояние его здоровья с учетом его возраста в полном порядке, и наши специалисты уверяют, что он проживет еще не один год.

- Сто лет? Не может быть! Уже? Как такое возможно, доктор?! – Саймон был поражен, но выказывал лишь легкое удивление. Он медленно повернул голову и взглянул на свою руку, на руку столетнего старика, сморщенную и в старческих пятнах. Это был не сон.

- Вы только посмотрите, да он сам не верит, что дожил до таких преклонных лет. – Доктор и медсестры улыбались лучезарными улыбками. – Не забывайте, что мы с вами на Меркурии: здесь прогресс и технологии развиваются стремительно, и здесь возможно абсолютно все. Пойдемте, я вам покажу. – Доктор подкатил его, сидящего на комфортной антигравитационной коляске, к большому окну, которое было на высоком этаже. За окном высились огромные пальмы и кусты с яркими цветами, был виден широкий песчаный пляж, на который накатывали мелкие волны моря, заполнявшего половину кратера. По пляжу гуляли красивые люди, одетые в блузы и шорты, купальники и плавки, а кто-то и вовсе без одежды… Через приоткрытое окно слышна была красивая спокойная музыка. И все это - в прекрасном вечном закате, который благодаря несложной системе куполов и зеркал можно было лицезреть прямо в огромной и гладкой зеркальной стене кратера.

- Посмотрите! Семьдесят лет назад, когда вы только к нам поступили, этот кратер был безжизненной, абсолютно холодной и абсолютно темной пустыней. Но теперь, благодаря таким людям, как вы, благодаря беспрестанной работе вашего неутомимого сердца, подключенного к нашей капиллярной системе орошения, благодаря работе ваших сильных, не знающих усталости легких, поддерживающих дыхание на тот момент еще безжизненных участков кратера, эта пустыня превратилась в оазис. Еще есть человек, который обязан вам своей жизнью, – девушка, пострадавшая в ходе одного научного эксперимента, теперь живет и радуется жизни благодаря вашей почке. Даже ваша нервная система и некоторые выделяемые вашим организмом вещества были задействованы в становлении жизни на Меркурии.

Я не буду вам объяснять подробности, я и сам не все знаю и не все понимаю, но вы можете быть уверены в одном: – без вас этот мир не скоро смог бы стать таким прекрасным, каким вы видите его сейчас. Так что еще раз спасибо вам за участие в нашей Программе. Вы полностью искупили все свои преступления – будьте в этом уверены! С этого дня вся ваша работа по Программе остановлена, поскольку вы выполнили все требования нашего с вами соглашения. Вы переедете в новый прекрасный дом, где живут такие же, как вы, люди, которые полностью искупили свое прошлое и внесли свой огромный вклад в развитие нашей с вами планеты. Медсестра проводит вас и научит пользоваться этим чудом современной техники – антигравитационной коляской. Все ваши биологические потребности можно отпускать, не вставая с нее, и управлять ей можно с помощью легких движений или, если пожелаете обучиться, - с помощью мыслей. А пока что я вас покину.

Доктор еще раз улыбнулся Саймону, пожал его старческую пятнистую руку своей сильной мужской рукой, и покинул помещение. Медсестра повезла Саймона к выходу. Взгляд его растерянно скользнул по столу, на котором стоял торт с сотней зажженных свечей.

- О, за торт не переживайте, мы отнесем его в вашу новую комнату, чтобы вы смогли угостить ваших соседей. Скоро вы с ними познакомитесь - милейшие люди.

Саймон молчал, молчал всю дорогу, у него не было никаких вопросов. Теплое спокойствие разливалось по всему его телу – хотя где-то в глубине сознания ему было не совсем понятно, отчего же он так спокоен, - что с ним такое могли сделать? Его вывезли на улицу и повезли по дороге, идущей вдоль побережья. Медсестра шла сзади, ее не было видно. Она периодически спрашивала не нужно ли ему что-нибудь, но он даже не знал, что ему сейчас может быть нужно. Впереди возле берега показалась еще одна коляска со стариком – он был один, без медсестры. Они подъехали к нему, спутница Саймона заговорила.

- Вечного дня! Вот познакомьтесь. Это ваш новый сосед по комнате. Его зовут Саймон Кригг. – Ее голос звучал как голос взрослого человека что-то восторженно рассказывающего детям. - А это господин Маркус Сантьяго, он уже два года проживает здесь после того, как закончилось его соглашение, и он полностью искупил свою вину. Возможно, Саймон, вы о нем даже слышали. Когда-то на Земле он был самым молодым главой огромного мафиозного клана, пока не раскаялся и не изъявил желание пройти программу «Искупление». Пообщайтесь пока, познакомьтесь, а я быстренько искупаюсь – такая жара сейчас.

Она, нисколько не стесняясь скинула свой халат и белье на глазах двух неподвижных, никак не отреагировавших на это стариков и абсолютно нагая, в одном лишь данном ей природой красивом, молодом и упругом теле, бросилась в воду. Какие-то парни и девушки в воде - такие же красивые и голые - позвали ее по имени, и она помахала рукой и поплыла к ним. Со стороны кратерного озера доносились смех, выкрики и плеск.

Саймон долго смотрел ей вслед, затем перевел взгляд на Маркуса, на его старое, покрытое пятнами морщинистое лицо, безучастно повернутое в сторону молодых людей. Саймону не дали зеркало - видимо, было такое правило, но он понимал, что сейчас его лицо выглядит ненамного лучше, чему лицо Маркуса. Он узнал его – об этом писали все газеты еще до того, как Саймон оказался в тюрьме. Маркуса должны были посадить на электрический стул за преступления, которые даже доказывать было не нужно, потому что подельники и завистники сами сдали своего главаря. Но в ходе каких-то сложных переговоров ему заменили смерть на пожизненное, потому что на стул его посадили бы раньше, чем он успел бы заикнуться о Программе. И даже с пожизненным сроком юридическая волокита затянулась на год. В двадцать пять лет счастливый от того, что всех облапошил, Маркус появился на всех новостных порталах и убыл на Меркурий.

Сейчас от того радостного Маркуса не осталось и следа, - перед Саймоном сидел неподвижный как статуя морщинистый старый дед с потухшими глазами. Он смотрел невидящим взглядом в дальнюю точку, где купол соприкасался со стеной кратера.

- Они провели нас, Саймон! Они провели нас. – Его голос был довольно молодым, словно его голосовые связки никогда не использовались, что было близко к правде. – Думаешь, они безжалостные и лицемерные? Я тоже думал так вначале, но это не правда. Они - другие! Они не боятся, не притворяются и даже не лгут: – в твоем соглашении описано все, что с тобой произошло, но ты, как и все, не удосужился его прочесть. Возможно, это единственная их маленькая ложь, но не таким убийцам, вроде нас с тобой, их судить. Да и ждала нас вечность в проклятой тюрьме, а кого-то и смерть. Ты прожил сто лет спокойной и счастливой жизни – никакого обмана, ха-ха-ха! Что ж… они не лицемерят и абсолютно открыты, они любят друг друга и не разделяют мир на свое и чужое. Они уже не люди – они сверхлюди. У них есть все, при том, что у них нет ни денег, ни собственности, ни кредитов, ни долгов, ни боли, ни страданий. У них есть свобода, есть цель, есть любимое занятие, есть радость жизни, есть долголетие. Высокий доктор старше, чем мы, а выглядит как пятидесятилетний, а этой медсестричке уже за пятьдесят. А еще они все счастливы! Н-да! Мы даже понять этого не можем своими земными мозгами. А мы – искупившие? искупленные? Они могли бы и дальше использовать нас как биоресурс, но не используют, могли бы просто выбросить нас, но не выбрасывают. Не знаю хорошо это или плохо, награда это или еще большее наказание. Думаю, что все-таки наказание, как считаешь?

Саймон чуть заметно кивнул. Он мог бы отсидеть десять лет и выйти, а дальше что? Зажил бы он счастливой жизнью на Земле? Исправился бы? Стал бы полноправным членом общества? Уже не важно.

- Мы даже не можем показать то, что чувствуем, если мы вообще еще хоть что-нибудь чувствуем. Какие-то новейшие седативные препараты подавляют весь негатив, который ты мог бы проявить в той или иной форме. Все, что ты можешь сделать, это смотреть на этот вечный закат. Даже твоя коляска тебе не подчиняется: - ты не можешь поехать на ней туда, где хоть что-то будет угрожать твоей жизни. Но я нашел ее слабое место – книги доступны нам, есть инструкции… Я уже знаю, как отключить систему безопасности этого адского кресла. Мне нужен был еще один человек. Надеюсь, что ты мне поможешь – предыдущий мой сосед был безвольным растением. Ты ведь не такой? Если в тебе хватит мужества и мозгов сделать то, что я скажу, тогда мы поможем друг другу. Когда рядом никого не будет мы вместе заедем в море, чтобы никогда больше не видеть этот проклятый закат.

Слезы потекли по щекам Саймона. Два года в этом теле, в этом кресле, в этом раю? Он не верил своему счастью. Кажется, ему повезло больше, чем Маркусу. Он сделает все как надо, и скоро настанет настоящее Искупление!