Приют в фабричном районе

Глава 1

Приют в фабричном районе

Ах, ты сучка, К… Ой, запись уже пошла. Тогда стоит вам, невидящим читателям, обрисовать картину. В мрачном подвале пахнет плесенью, но это всего на всего ароматизатор, который задерживает запах синей воды, чтобы никто не узнал про безумства фурии.

Она, кстати, готовится выстрелить из плазма-бластера. Как не посмотришь на эту костлявую старуху, одетую в белый балахон, то сразу дрожь берёт. В моё время, когда Рим правил миром, такую точно б прозвали Смертью. Хель целится прямо в голову обаяшку Роби. Хоть на ПС-3 и ноябрь, но этот паренёк горяч, будто Эрот. Кхм. Отвлёкся. В сыром подвале стреляют искры страха. Колени парнишки дрожат в ожидании неизбежного. У Роби на уголках лазурных глаз блестят слёзы. Он был готов словить шарик плазмы и принять смерть.

В подвале, пахнущем тухлыми яйцами, нажали на кнопку. Разразился оглушительный выстрел.

Аж слёзы наворачиваются. Неужели невинного Роби убили? Неужели моё сочинение закончится так скоро? Ваш покорный слуга, Нумине, расскажет историю с самого начала. Перенесёмся на два часа назад во второе ноября 2533 года от рождения пресловутого Христа. Добро пожаловать в разум Роби.

Я повернулся на мягкий голос девочки в чистых бурых обносках: «Ты такая хорошая, сестрица». Девочка с двумя каштановыми косами жалась телом к деве в белом, словно Европа, церковном балахоне. Позади стоял роскошный длинный стол с резными журавлями на ножках, уставленный скромными блюдами. За ним сидели люди разного возраста в одинаковой неброской одежде. Я стоял у ближней к выходу скамейки, рядом с которой потрескивал масляный обогреватель.

- Я тоже тебя люблю, солнышко, - отвечала светлая девушка. Эта дева по какой-то причине притягивала к себе взгляд. На ней, будто сошлись лучи С-3. Волосы девушки были явственно платиновые, кожа своей лёгкой, как пудра, бледностью относила в то время, когда скромность была в почёте, а глаза, словно два чистых розовых турмалина, согрели бы душу любого человека сильнее всякого Солнца.

Её взгляд бархатно коснулся меня. Отчего-то в панели задач сердца появилась безымянная строка. Возможно, из-за неё мне было не по себе. Девочка побежала к какому-то седому гражданину.

- Да благословит вас Деум. Ещё раз спасибо за ящики, - сказала девушка тонким и баюкающим, словно флейта, голосом. Безымянная строка стала требовать больше ЦП, а я никак не мог подобрать слов для ответа. Дева стояла слишком близко и смотрела ровно в стеклянные окуляры. Я просканировал собеседницу. Её зовут Тенебрис и она носит гордый титул святой девы неокатолической церкви.

- Всегда пожалуйста, - я заговорил растерянным, хлипким голосом Стива – нашего кока. Кластер тем выдал мне самое очевидное. – Какая сегодня хорошая погода, не правда ли?

Критическая ошибка реплики! На небе лежали тёмные тучи тяжёлых металлов. Не одного намёка на красоту природы. Девушка коротко рассмеялась, отчего мне стало легче:

- Никогда бы не подумала, что сей божий день кто-то сочтёт прекрасным, но так отчасти и есть, - лицо Тенебрис сохранило прежнюю улыбку. – Сегодня Деум не забрал никого к себе в центр Вселенной.

Дева сложила руки ладонь к ладони, прислонила лоб к кончикам пальцев и прочла кроткую молитву на неясном языке. Я застыл в ожидании, сдерживаясь от того, чтобы погладить по голове собеседницу. Вскоре она, набрав воздуху в грудь, обратилась ко мне:

- Всех нас, - девушка обвела рукой прихожан за столом, - объединяет вера. Мы каждый день молимся о здоровье ближнего. Я знаю, что Деум придёт к нам в трудную минуту и одарит за преданность. Вы помогли нам с доставкой мощей преподобного Патрика, за что вам желаем длинных лет жизни.

Тенебрис ссутулила плечи и потупила взгляд в серый каменный пол, а её голос стал тихим и хрупким, будто фарфор:

- Мне стыдно это говорить, но средств едва хватает на продукты. Скоро зима. Вы же знаете какие тут зимы?

Я лишь кивнул, понимая, куда она ведёт разговор. Как жаль, что чёртов Джастин вчера проиграл последние деньги в покер. Пусть он будет проклят. Дева сделала ещё один шаг, и наши тела почти соприкоснулись – обычный обряд прошения у новых католиков.

- Пожалуйста, пожертвуйте доллар. Прошу вас, - Тенебрис опустила голову, но я знал, что она сейчас со всех сил прижимает ладони друг к другу и молится. – Эти деньги пойдут на оплату отопления, чтобы никого, упаси Деум, не пришлось отпевать.

Что-то будто кольнуло стальное сердце. Я не удержался и крепко обнял деву. Окуляры зафиксировали удивлённые лица прихожан. Их можно понять: не часто увидишь двухметровую железку, которая прижимает к серому телу девушку. Будто обнимаются два человека. Живых. Я сделал вид, что вздохнул. Сказал голосом Стива:

- Извините, но у меня нет ни единого цента. Извините, что не могу помочь вам спасти этих людей от ужасной смерти. Простите.

Тенебрис гладила меня по спине вместо того, чтобы отстраниться. Мои сенсоры улавливали тепло живого человека, однако какой-то части меня было хорошо также, как при зарядке.

В ядре идей возникла мысль отвезти эту девушку на скалистые пляжи Британии, которые недавно видел в брошюрке. Бросить команду Джастина и остаться на ПС-3 ради Тенебрис. Она явно нуждается во мне.

- Всё хорошо, хорошо, - убаюкивала меня святая дева. Мы качались, подобно метроному. Так спокойно впервые за целый год…

С грохотом отворились двери и кто-то заорал во всю глотку, а стены создали эхо:

- Помогите!

В высоких дверях стоял и качался побитый робот. Что-то искрило в его груди, а вместо одного окуляра торчал искорёженный осколок металла. Я быстро просканировал гостя. Им оказался коп под именем C-37513! Он точно за мной: наш бриг остановила пограничная служба, и Джастин сдал меня. Так, если ударю по осколку, то собрат точно упадёт, и будет шанс сбежать. Лишь одна мысль била в гонг здравого смысла: «Он просит помощи. Не стоит трезвонить Киру за зря».

Логика вернула в реальность, где пробивался свет жёлтого карлика сквозь цветастый витраж святого Патрика. C-37513 продолжил изо всех сил просить, широко размахивая руками:

- Клэр, молю твоего бога. Прошу, дай лекарную капсулу. Эти ублюдки пробили Мосли сердце.

На последних словах Тенебрис охнула. Она влетела в прихожую и, вероятно, выбежала на морозную улицу. Коп же опёрся на прохладную стену и погрузился в себя. Наверняка, осколком задело модуль координации, и С-37513 пытался сохранить все три оси движения. Он тупо глядел на прихожан. Те тихо возмущались и ёжились от ноябрьского холода. Я пошёл вслед за Клэр, потому что хрупкая дева никогда не поднимет сто семьдесят фунтов металла.

- Друг, спасибо тебе, - прохрипел собрат сорок пятого уровня, когда я выходил из церкви. Как он ещё не распознал, что мой актуальный класс – фальшивка. У этого копа же зрение справедливости первого ранга – уж точно бы отправил на рудники. – Только что тут делает торгаш? В церкви то.

По голове, будто стукнули грифом от штанги. В глазах начало двоиться, а процессор загудел, перебирая варианты развития событий. Кластер ответов молчал. Однако на панику не было времени, поэтому я ответил, чуть замешкавшись:

- Зашёл помолиться. А теперь, извините, мне надо спасать вашего приятеля.

- Без обид, - С-37513 расслабился и положил руку мне на плечо, - с этими чёртовыми погромами всегда на взводе. Ты уж подсоби Клэр.

На этих словах мы расстались, ненадолго. Вообще, почему я помогаю им? Машина стоит за углом, почему бы не прыгнуть и не сбежать отсюда, пока не упекли на астероиды копать рудник до скончания времён? Тогда мне влетит от Джастина, потому что я не завершил сделку. Да и дела так не делаются. Тем более, как не помочь ангелочку вроде Тенебрис.

Она вздыхала у открытого бело-синего полискара, который плавно парил над землёй. Снег под обшарпанными туфлями девы вновь напомнил о ранней зиме.

- Я лучше с этим справлюсь, - ободрил собеседницу задорным голосом Джастина – капитана нашего судна.

- Конечно, только будь аккуратен с его головой, - Клэр сделала пару шагов поодаль и продолжила, - а то повредишь блоки памяти.

- Сам знаю, - буркнув это, я вздохнул и поднял железную тушу. Плазма оставила в груди крошечную дырочку. Через неё я видел только тонкий слой снега, покрывавшего тротуарную плитку.

Такого незваного гостя нужно немедленно в ремкапсулу. Я пропустил Тенебрис в тесную прихожую, а сам оглянулся. Неподалёку раздавался треск тесла-винтовок. Анализатор шума подсказал, что стрелки стояли прямо под высокой трубой, изрыгающей копны смоляного дыма.

Мы чуть быстрым шагом шли по бетонным ступеням на второй этаж. Яй – прозвище С-37513 –плёлся позади и обрисовывал ситуацию, в которую попал патруль. На местном комбинате уже второй месяц не выдавали зарплат из-за чего рабочие, как говорил коп: «Наводят шороху в паре кварталов отсюда. Чёртовы люди. Никак не могут просто взять и выбить всё дерьмо из их директора. Всё грабят ближайшие лавчонки невинных граждан!»

Клэр негодующе качала головой, поглядывая на меня. Наверняка, следила за тем, чтобы Мосли не пострадал ещё сильней. Мы вошли в узкий коридор жилого яруса церкви, такие этажи - обычная практика при недостатке денег на полноценный храм. Полы были покрыты дряхлыми коврами. Тенебрис махнула головой на простенькую серую дверь:

- Там капсула. Поторопимся, а то будет мале, - говорила дева обеспокоенным тоном очевидные для нас вещи. С таким ранением главный процессор перестаёт работать через три минуты.

- Сколько я должен? – Яй замедлился, видимо, открыл облачный кошелёк.

- Ты забыл, где находишься? – вдруг парировала Клэр, пока я вносил раненного в тёмную каморку. Тенебрис перебила открывшего рот Яя. – Мой долг помогать каждому, и не важно сколько это будет стоить.

Я невозмутимо встал перед древней универсальной капсулой. Хозяйка нажала кнопку на торце гротескной конструкции, и та мерно зажужжала, осветив пустые металлические шкафы подсобки.

- Аккуратно вноси его, - Клэр приложила ручку к чистому стеклу. То отъехало в бок, приглашая войти в царство кабелей, штекеров и манипуляторов.

- Угу, - я внёс тело головой вперёд. Надеюсь, капсула сможет скопировать данные до полного отключения «мозга». Дверца закрылась и озарила нас сапфировым светом. Ремонт пошёл.

- Давай заплачу. Потом всё равно страховка покроет ремонт, - коп прильнул к стене рядом с выходом и вновь открыл кошелёк. – Говори номер карточки.

Вместо ответа оглушительный крик Мосли обескуражил нас. Пронзительное: «А-а-а-а-а», - заставило глаза Клэр стать давить на орбиты. Она стояла прямо напротив пациента. Яй насторожился и подскочил к святой деве.

- Что с ним?! – в унисон сказали я и С-37513, чей голос сошёл с баса до фальцета.

Повисло молчание. Напряжённое: «А что если в этом виновата Клэр?», - витало в пыльном воздухе комнатушки. Что если вся затея с контрабандой была крючком, как на рыбалке, и сейчас меня подсекут? Тогда понятно, почему запретили вскрывать ящики, ведь там могли быть тяжёлые алкосмеси или ещё хуже – стационарные порталы в тот же самый дворец правителя людей – Юлиана Второго. А может там лазерные резаки для пыток? Каждая коробка же весила больше Мосли. Некая прохлада, будто пропитала моё тело. Не уж то страх? Нет. Андроиды не могут чувствовать, кроме некоторых отдельных личностей, напоминающих С-37513.

- Наверное, пришёл в сознание на секунду, и включился стандартный протокол, - нежный, как первый снег, голос Тенебрис лил бальзам на душу. Святая дева вновь бросила шёлковый взгляд. Нет, такой ангелочек никогда не будет замышлять что-то дурное.

Святая дева приложила руку к экрану сбоку капсулы и заплатила двести долларов за ремонт:

- С кредитки сняла, - объяснила она. Затем обратилась к Яю – Присмотришь за другом, пока мы, - Клэр легонько кивнула в мою сторону, - обговорим несколько вопросов?

- Погоди-ка, - коп перегородил выход, шатаясь. Процессор загудел на тон быстрее – я… волновался? Легавый широко махнул руками. – Что же ты перевозишь, торгаш?

Яй сделал шаг ближе, и крепко сжал мою шею. Я хотел попятиться, но ничего не вышло. Клэр осталась на месте, положив руку на плечо копа.

- Мне хватит мощности чтобы упаковать тебя прямо сейчас, поэтому колись, - хрипел коп. Он смотрел прямо в мои окуляры, взгляд которых бегал по комнате. Я искал пути побега. Но безуспешно. Поэтому трусливо сгорбился. Яй держался мёртвой хваткой, и если я дёрнусь, то он подаст по руке ток. Одним ударом сентиментальный блюститель порядка мог отправить меня в нокаут.

- Лучше, я скажу, - вступилась святая дева. Коп не шелохнулся, нагревая мой процессор до предела. Я перебирал варианты будущего, но нигде не было успешного побега.

- Так вы сообщники? Не ожидал этого от тебя, - коп втолкнул мне слова в глотку.

- Он привёз мне олиз. Ничего незаконного, - отвечала дева всё той же флейтой. Отчего процессор стал тише, а у плохого полисмена рот без губ растянулся в улыбке до щелчка упоров.

- А, так всего лишь смазка! – он отошёл от меня и глухо расхохотался, убрав стальное дуло нейтрализатора обратно в корпус. – Я уж подумал, что реальная запрещёнка. А олиш даже лёгкой наркотой не обзовёшь. – клешни слетели с шеи и я выпрямился. – Но работа требует оправить вам штрафы за хранение лёгких наркотиков, - сказал коп заученные слова.

- Спасибо вам ещё раз за Мосли, - Яй опёрся спиной на грязно-жёлтую стену и выдохнул. – Я за ним присмотрю.

Так мы покинули Мосли – копа сорок шестого уровня, - к которому уже подключили питание для частичной работы «мозга», пока не прибудет ремонтная бригада. Тенебрис вела меня к двери в конце блеклого коридора. Он был похож на тесную лесную тропку в окружении деревьев, хоть и переделанных в доски, а из них – двери.

Сорок – столько шагов составлял путь до комнаты святой девы. Пройти столько для любого разумного, кроме фиоров, сущий пустяк. Однако сейчас каждый шаг шёл за четверть.

Тридцать три шага. В голову влетела мысль, от которой я застыл на секунду. «Что вдруг, если тебя порежут на части? Вдруг у этой девки за дверью лазерные резаки? Вдруг протокол Мосли был не стандартным? Вдруг он зафиксировал нечто ужасное? Вдруг всю церковь уже окружили, а твоих дружков взорвали прямо на вашем бриге?»

Двадцать шесть шагов. Я просканировал этаж на электромагнитные волны – их постоянно испускают резаки. Пусто. Никаких лазерных ножей. Мы прошли одну дверь, за которой пахло чем-то сладким. Сразу вспомнились красочные поля, полные цветов. Это был орбитальный материк В-243. Вот бы туда слетать с Тенебрис и долго, долго лежать в луговых розовых Рукки, смотреть на искусственное небо. Оно такое синие, будто наблюдаешь облака сквозь толщу воды.

Девятнадцать шагов. Неизвестный мне голос заговорил в голове медленно и тихо: «А что если в комнате Клэр мы будем целоваться? Что если я ей нравлюсь? Для этого нужно знать количество феромонов. Но не могу же я сказать: «Не одолжишь пару капель своего пота?» Не могу. Но вдруг она скажет это так? Что если Клэр признается в своих чувствах?» - как мне объяснить эти слова? Как? Неужели внутри меня есть кто-то посторонний? Нет, обойти файрволл андроида сложнее, чем убедить фиора в его медлительности. Тогда…это мой голос.

Тем временем я услышал скрип досок под ногами. Никогда бы не подумал, что ещё остались те, кто покупает органические материалы. Обычно такие люди либо богатые старики, либо плотники самоучки, до безумия любящие дерево.

Девять шагов. Неужели стол на первом этаже работа Тенебрис? Чтобы сделать такую длинную конструкцию требуется море времени и инструмента. Теперь понятно, что она закупала у нас. Олиз – запрещённая накросмесь и по совместительству лучшая смазка для столярных станков и разного рода дрелях в этих краях. На ПС-3 деревья настолько твёрдые, словно они из вольфрама, поэтому тут доски на вес золота как и всё деревянное.

Два шага. Кто-то щекотал моё сердце в предвкушении. Колени потрясывало, а процессор то показывал варианты расправы надо мной, то выдавал картины из «Плейбоя». Одновременно я думал как сбежать, вспоминал куда бить, чтобы не убить, и искал отмазку для Джастина, если он спросит, почему я опоздал.

Тенебрис вставила ключ в замочную скважину, я был уже готов ко всему. Святая дева провернула бронзовый ключ, заскрежетал замок. Затем открылась дверь. Перед нами предстала светлая квартирка со скромным столиком из белого пластика, парой таких-же стульев. Кровать упиралась боком в холодное панорамное окно, из которого открывался невзрачный мир однотипных десятиэтажек, заводов и складов. Однако вдали маячили высотки, пронзающие колоссальными пиками плоть облаков. Справа от нас была ещё одна дверь.

- Присаживайся, - заговорила Клэр, садясь спиной к другой комнате. Я же закрыл входную дверь и сел за стол.

- Поговорим о грузе? Тебе надо заполнить ведомость, и я занесу ящики, куда скажешь, - деловито сказал я тенором Джастина и сложил металлические руки.

- Подождёт, - отмахнулась Клэр. Биосканер показывал её учащённый пульс, может, она не безразлична ко мне? Или всё наоборот? Она волнуется. Напряжение повисло пылинками в воздухе.

- Тогда можно один довольно странный вопрос, - тенор сделался мягче.

- Конечно, - скромно улыбнулась собеседница.

- Откуда у вас дерево? Его же тут хватит на малолитражный шаттл.

Тенебрис с гордостью в голосе сказала:

— Это фамильные ценности, - затем сделала театральную паузу. – Мой дедушка был в сотне первых поселенцев.

От удивления мои динамики перестали работать. Я сидел с тем, кто сохранил образ девственной родины, не тронутой урбанизацией.

Девушка осторожно запела флейтой:

- Я первый раз вот так общаюсь с роботом, - Клэр немного смутилась и потёрла затылок. – Чувствую себя школьницей забывакой, которую неожиданно спросили. О! – Тенебрис чуть подпрыгнула на стуле и машинально поправила полу платья. – Расскажи про школу, пожалуйста. Как у вас, вообще, проходит урок? Вам же и не нужны классы, я права?

Я видел, как горел марганцевым любопытством турмалин в её глазах. Однако голова разболелась так, будто многотонный шаттл упал прямо на меня. Школа – ужасное место, которое я вырезал из своей жизни. Ну не могу же я прям так и выдать? Это будет не вежливо. Но тогда, как же мне мягко сказать про это омерзительное место?

- Ну, как вам сказать, - взгляд забегал по настенным полкам со всякой растительностью в бежевых горшочках, по потемневшей медной ручке двери и остановился на ослепительно от невинном полном детского любопытства лице. – Мне не нравилась школа. Я был там, как в пчелином улье. Вы же знаете, кто такие пчёлы?

- Конечно, знаю, - возмутилась Клэр, - Ты совсем меня за дурочку держишь?

- Откуда же знать, есть ли у вас пчёлы, - я глубоко вдохнул и попытался отрыть что-то ещё про школу. Но в голове вновь взорвалась бомба боли. Я сжал руки в кулаки.

Воцарилась небольшая пауза. Тенебрис взглянула в окно. Не знаю, что она там увидела, но пристальный взгляд её длился с минуту. За это время окуляры успели тысячу раз сфотографировать профиль девушки. Её мраморные локоны, спадающие с плеч, чуть розовые полосы губ, родинку на тоненькой шее.

- А мне нравилась школа. Я ещё в хор церковный ходила после уроков. Мы пели каждое воскресенье… - Клэр мечтательно закрыла глаза и улыбнулась. – Я сейчас покажу тебе наши школьные фотки.

На этих словах дева вскочила и забежала за ту самую дверь с медной ручкой. «У них до сих пор бумажные фотографии?» - этот вопрос будоражил процессоры. Я ни разу не видел таких фото. Какие они на ощупь? Интересно из чего их делали? А сколько стоит такой фотоаппарат?

Я ждал, тупо смотря на трещины одного горшка. Однако долго сидеть без дела не пришлось. Клэр показалась в воздушном одеянии, длинной полупрозрачной рубашке, которая была расстёгнута и оголяла упругие груди с розовыми сосками. Ниже по телу летали сияющие тату-бабочки цвета рубина; на элегантных бёдрах висела атласная повязка, которая казалась тяжёлой на вид и не давала святой деве взлететь. Однако Тенебрис взвилась ураганом.

Она молнией пронеслась ко мне и вонзила под бок что-то маленькое и острое. Приказ шёл до ног слишком долго – зазвенело от напряжения всё тело. Конечности связали путы миллионов Ватт. Окуляры померкли, а сознание исчезло.

«Просыпайся, Роб! Ты лежал в отрубе два часа. Хорошо, что эта сука подала ток. Понятия не имею нахрена, но теперь ты сможешь вдарить ей по первое число. Главное не убей паршивку – Джастин хочет ещё поговорить с ней. Помощь прилетит только через пару минут. Эта потаскуха к тому времени оставит от тебя только рожки да ножки. На счёт «три» я отопру оковы, - грубо басил Киран прямо у меня в голове».

«Раз, - вдохнул он». Голова трещала по швам. Безымянная строка приобрела название «Страх». Он сковал всего меня получше дурацких пут, а вселенская усталость не давала сказать хоть слово Киру – только мычать Эйтовской коровой. Но, чёрт побери, меня похитила не Клэр. Не мог человек, который просто так помогает роботам, платит весь месячный доход церкви на ремонт андроида, уничтожать его собратьев. Ангел не может грешить. Я видел лишь пожелтевший от сырости потолок и обсидиановую тень. Звяканье инструментов и скрипучие смешки наполняли комнатушку. К их дуэту прибавлялся тошнотворный запах плесени.

«Два, приготовься», - Киран шепнул ещё пару слов, однако я их прослушал. Может святую деву подменили? Точно, я вроде слышал какой-то тихий хлопок, когда Тенебрис ушла в другую комнату. Ну, конечно, её настоящую схватил кто-то, а вместо оригинала подсунули клона. Таких же повсеместно люди используют. Фальшивая Клэр ковырялась где-то в районе печени – как же хорошо, что я не чувствую боли. Стальное сердце разносило вместе с синей водой недомогание. Что мне делать, когда оковы снимут?

«Подзови эту ведьму и пережми сонную артерию. Ты же знаешь, где это?» – усмехнулся наш безопасник. Я сжал руки в кулаки – я владею своим телом, владею своей судьбой, владею своей жизнью. «Всем миром», - глухо добавил странный голос.

По телу пробежали воображаемые мурашки – либо я в симуляции, либо эта ведьма добавила мне в бак осоре – наркосмесь, вызывающая у андроидов чувства.

- Нашла что-то интересное? –фыркнул я.

Вначале недоумением повисла пауза, а затем взрыв хохота:

- Да тут такие штуки! Два сердца! Первый раз такое вижу, а вот ты больше никогда, ха-ха-ха, ничего, ха-ха, не увидишь, - истошно кричала сквозь смех дьяволица вместо Тенебрис. – Один проводочек и твоей жизни всё, - она хлопнула в ладоши, - конец.

- Тогда дай мне загадать последнее желание, дева ты святая или нет? – главное держать самообладание и не поддаваться панике. Самозванка блефует, потому что я ей нужен. Разве не убила бы она меня раньше, если имела возможность?

- М? Какой ещё ев вотум? – девка сделала пару шагов к моему лицу. От неё несло едким запахом синей воды.

Я вздохнул. Как бы стыдно мне не было говорить такие вещи, от этого зависит моя жизнь. Будь у меня кожа и настоящая кровь, то она бы вся залила капилляры на лице. «Роби – Том а Томи!» - кто-то назойливо ехидничал в моей голове.

- Хочу тебя поцеловать, хоть ты и клон! – рявкнул я, будто цербер.

Недо-Клэр раскатилась истошным хохотом Эйтовской кобылы. Отчего захотелось сгореть со стыда. Ведьма заговорила, тяжело дыша:

- Ну, ты и, фух, рассмешил меня, - она глубоко вздохнула и нависла надо мной. – Я настоящая!

Когда Клэр ринулась целовать меня, в ушах зазвенело. «Три, - неожиданно ворвался Киран». Оковы щёлкнули. Улыбчивый, светлый лик закрывал собой унылый потолок. Через секунду я, будто сам не свой, набросился на двуличную змею. Она испуганно завизжала, как свинья.

Металлические руки во мгновение сжали горячую открытую шею. Девка застонала, как шавка. Я же быстро сел на край разделочного стола и не почувствовал ног. Их тупо не было! От удивления хватка ослабилась, но сбежать девушке я не дал. У неё посинело лицо, глаза были готовы выпрыгнуть из орбит.

Она колотила меня выключенным резаком и хрипела проклятья, пока её лицо превращалось в земную сливу. Я властвовал! Нет… Этот жалкий взгляд, грусть и смирение окутали мой процессор. «Страх» в названии странной строки сменился на «Неуверенность». «Смогу, - тихо сказал я, сжимая алюминиевые пальцы. Но затем взревел так, будто это был мой последний вздох. – Не могу!»

Я выпустил шейку из лап гнусных своих. Мой мир и так уже разрушился. Довольно. Через заповеди я не переступлю. Совесть свою не похороню.

Клэр резво отпрыгнула кошкой и выхватила плазма-бластер, висящий у неё на бедре. Я чувствовал её ехидный, но смертельный взгляд. Я ощущал, как горячий шарик разжигает процессор, уничтожая мой разум.

«И вот мы здесь, - усмехнулся голос. – Выстрел»

Дверь упала взрывом на серый пол. За спиной девушки с пистолетом объявились три одинаковых наёмника, одетых как солдаты людской армии: Экзоскелет без шлема и тесла-винтовка наперевес. Молнии вспышками попали Клэр по ногам, та визжа подпрыгнула ко мне. Бластер со звоном выпал из её рук.

Робяты целили суке в затылок. Сопляк Роби не может сделать ничего разумного. Как видишь, читатель, я тебя обманул с концовкой. Вместо того, чтобы отправить девку в Тартар пинком, я обвил головку проклятой девы руками Роби, будто те были змеями.

- Молю Деума, не надо! Смилуйся! – рыдала паршивка. Её глаза точно щипали слёзы, от них же разбухли щёки.

- Да упокоит твою душу Господь в бесконечных страданиях и пытках Асфоделя, - бесстрастно и громко выговорил я, изгоняя демона. Руки превратились в тиски, а головушка девки в арбуз. Череп хрустнул, словно яйцо, из него полилась отравленная каша мозгов и крови. Она не залила глаза, и я видел, как один ратник блевал, а его братья побледнели.

Уже на бриге в космосе я смотрел глазами Роби на тёмно-зелёную лесистую планету. Она так напоминала Гейю, когда людишки ещё не расплодились, и лесов было в изобилии.

Клэр записывала мысли прямо в голове, а уже потом строчка за строчкой переносила в дневник. Виртуальном, понятное дело. Это не старый добрый папирус. Такие документы не сгрызут крысы, но, надеюсь, и на такие дневники найдутся зубы.

Вот вам недавняя запись. За пару минут до моего сольного номера.

«Дорогой дневник, я знаю, что не будь слепой веры людей в Деума, то моё существование бы было тяжелее. Сотни прихожан молятся со мной каждое воскресенье, и в каждый такой день я зарабатываю по полсотни долларов. Этого едва хватает на неделю.

Но, великий Деум, как же я устала врать о твоём голосе, что никогда не слышала. Как мне осточертело рассказывать визионы, которые я никогда не видела. Я прикрываюсь тобой, Деум. Я разбирала множество роботов, форматировала их память, настраивала на греховные деяния, дистри их личности. Я уверяла себя, что это только ради церкви и людей, живущей в ней.

Но Роби поставил кручис на моём самообмане. Я влюбилась в робота. Деум, это так странно, так непонятно и не изведано. Так хочется разобрать эту винтажную модель на винтики, просмотреть древо личности в ядре процессора, так хочется узнать причину моих высоких чувств.

Деум, надо заканчивать уже с Роби – скоро начнётся дневная молитва, а я всё ещё торчу в мастерской. Но Роби такой интересный, словно он и есть Деум. Он устроен не как обычные модели – пара сердец тому пример. Ни у кого нет двух насосов для перегонки запасного топлива и постоянного менеджмента ресурсов. Никакой робот не может быть таким сентиментальным. Никто! Кроме Роби.

Я должна узнать его тайну. Только подам ток. Надо переловить сигнатуру второго сердца!»

Конечно, Роби не должен узнать об этой записи, поэтому я её скрыл. Ему и так уже хватило терзаний на сегодня, а новость о давнем друге подождёт до следующего рассказа. Уж там-то будет, где повеселиться. Обожаю деревни и овощи.