Притяжение; Планета ZML20000025

Глава 1

Действующие лица:

- хозяин магазина «Хит-то» - господин Цтулха;

- главная героиня саги – Нейферт;

- кошка Гхата;

- Этрии – исчезающая раса существ – планеты Бета Эйри;

- Кринпта (служительница) богини планеты Бета Эйри;

- Звездолёт «Аркхо» - симбиоз органического материала и разумного бестелесного существа, интегрированного в его вычислительно - интеллектуальную сеть.

- зоомагазина «Хит-то»;

- далёкая планета ZML 20000025. (Предполагаю, что это Земля)

- капитан звездолёта – Йъеимн;

- помощник капитана звездолёта - Теклейс;

- его спутница, молодой кадет, медик – Вэйлръ’ес;

- Заказчик – глава Корпорации соседней облачной галактики по изучению особей с планеты Бета Эйри.

Что есть Матрица? Диктат.

Матрица – это мир грёз, порождённый компьютером, созданный, чтобы подчинить нас…

Итак, мы в розыске! Но по порядку.

Глаза моей Гхаты всегда для меня были целой вселенной. Не той, холодной и пустой, что пугает своими бесконечными просторами, а уютной, где каждая звезда - это искорка тепла, а каждая планета – нежная сущность твоей привязанности.

В глазах моей девочки можно было утонуть, забыв обо всём на свете, просто наблюдая за тем, как меняется глубина цвета, в зависимости от настроения этой маленькой прекрасной крипты.

Сейчас, когда свет далёкой Лиры назойливым светом пробивался в илюмиан, они были цвета удивительного камня, полученного природой от смолы дерева на далёкой планете ZML 20000025.

Лёгкий оттенок лавы играл всполохами. Но стоило наступить вечеру, и Гхата превращалась в этрию (богиню), а её глаза - в два магических омута, полных тайн и загадок.

«- моё притяжение, моя любовь».

Я помню, как впервые увидел её. Маленький, дрожащий комочек бархатистой кожи, найденный на задворках зоомагазина «Хит-то». С огромными, испуганными глазами, в которых плескалась вселенская печаль; она уже тогда ощутила на себе отторжение и неприятие сообщества разумных существ.

Будучи отверженной, она не интересовала покупателей.

Её внешний вид мягко сказать недотягивал до тех канонов и придуманных стандартов, которыми все члены Конфедерация Независимых Миров наградили свои разумы в отношении этих животных.

Тогда я и подумать не могла, что эта беззащитная кроха станет для меня самым близким существом во всей галактике. Что именно в её глазах я буду искать ответы на свои вопросы, утешение в минуты грусти и безусловную любовь, которой так не хватало мне.

*****

Галактический Зоомагазин «Хит-То» стал синонимом словосочетания Кошачий Бум.

Но не это привело меня в его стены. Очередной заказчик попросил доставить ему…, наверное, это уже совсем неважно, что было в тот раз предметом заказа.

Но без Гхаты я не могла уйти.

**

На планете-мегаполисе Хит-То, где небоскрёбы пронзают облака, а летающие платформы образуют сложную транспортную сеть, располагался самый известный экзотический зоомагазин во всей галактике. Он занимал внушительную часть одного из самых высоких небоскрёбов, а его сверкающая вывеска была видна даже из космоса.

В «Хит-То» можно было найти любое животное, о котором только мог мечтать галактический аристократ, эксцентричный учёный или просто любитель необычных питомцев. Здесь обитали шестиногие марсианские тушканчики, переливающиеся всеми цветами радуги ящерицы с Бета Ди, дрессированные гравитационные медузы - Орты, и даже легендарный Криптотазавр с Альфа Центавра, который, правда, большую часть времени спал в огромном бассейне с подогретой плазмой.

Однако в последнее время в «Хит-То» творилось что-то невообразимое. Внимание всех посетителей, от мала до велика, было приковано к небольшому отделу в средней части огромного здания, где обитали существа, называемые «кота’- ми».

Все спорили о правильности произношения этого слова. Мне слышалось именно так.

Я их звала просто «гхатами» - «тот, кто говорит громко мяу».

К моему удивлению, они были разнополыми.

Одному хозяину создать семью из этих животных было невозможно дорого, и тогда стали заключаться договора между владельцами самочек и самцов. Рождения малюток ожидали множество световых изменений. Их считали ещё в утробе самочки. А после делили согласно договорным условиям, а после, редко, но продавали в обход монополии «Хит-То».

Такая продажа «на сторону» строго пресекалась. Штрафы были заоблачно высоки. Их могли выплатить опять же только очень состоятельные члены сообщества.

Инспектора магазина вели строгие реестры самочек животных с маленькой планеты, затерянной в недрах млечного пути нашей галактики. Сначала их завезли в качестве диковинки, забавного дополнения к коллекции более экзотических питомцев. Но что-то в их мягкой шерсти, мурлыканье и завораживающем взгляде покорило сердца жителей мегаполиса Хит-То.

Виртуальные очереди в разделе с кота’ - ми растягивались на многие мега пикселы. Все хотели себе это пушистое чудо. Богатые аристократы заказывали животных в редких окрасах, чтобы подчеркнуть свой статус.

Молодёжь выстраивалась в очередь за кота’-ми-компаньонами, с которыми можно было делить свои приключения не только в виртуальной реальности. Дети умоляли родителей купить им ребёнка этих животных, обещая ухаживать за ним и кормить только самым лучшим космическим кормом.

Владелец зоомагазина, старый, но проницательный гуманоид по имени Цтулха, потирал свои шесть рук от удовольствия. Он даже перестал продавать криптотазавров, чтобы освободить больше места для пушистов с усатыми мордочками.

Однако бум породил и свои проблемы.

Контрабанда: - на чёрном рынке планеты Хит-То появились ко’- ты, привезённые нелегально, часто больные или скрещенные с другими, менее привлекательными видами. Мистер Цтулха, опасаясь за репутацию своего магазина, нанял команду детективов, чтобы выявлять и пресекать деятельность контрабандистов.

Дефицит корма: - космический корм для котов, производимый на удалённой планете, не успевал за спросом. Мистер Цтулха заключил эксклюзивное соглашение со второй планетой звёздной системы Терап - самостоятельным аграрным сектором. Имеющим огромные многокилометровые и многоуровневые фермы. Именно эта планета являлась поставщиком натурального мяса, рыбы, овощей, фруктов, зелени не только на планету-соседку, но и на ближайший сектор.

Кошачий психоз: - некоторые жители Хит-То, одержимые идеей приобретения кота’-ми, начинали вести себя неадекватно. По городу поползли слухи о «ко-Rо-То вирусе», поражающем разум, нервную систему и память, если они, конечно, были у хозяина животного.

Мистер Цтулха, в который раз пополняя свои счета доходами от нового вида деятельности, нанял команду психологов, которые помогали справиться с зависимостью, тем, кто так или иначе подвергался её воздействию.

Маленькие пушистые существа меняли жизни многих, делая обитателей галактики более чуткими и любящими. Кошачий бум – был не просто модой, скорее проявлением потребности в тепле и companionship в этом огромном и холодном мире.

В мечтах владелец магазина, глядя на то, как его милый и глубоко возлюбленный MyrziLka играет с клубком космической нити, представлял «Хит-То» настоящим кошачьим раем для всей галактики.

*****

Тонкие, почти неощутимые ощущения проползли по коже затылка. Я вздрогнула, не отрывая взгляда от витрины. Заворожённо наблюдала, как ловкие манипуляции продавца, с выверенной точностью гения, размещали крошечные лианы и миниатюрные сталактиты в ожидающем меня террариуме.

«Хит-То» был легендой, гуру по созданию искусственных экосистем, и заказчик мечтал, чтобы именно он помог с домом для неоновых ящериц, найденных на руинах Бета Ди. Их нужно было доставить по адресу. Нам просто было по пути, если честно.

«- Идеальная влажность, оптимальная температура, естественная ионизация, среда обитания…, среда обитания, среда…».

Бормотала гибкая и уверенная в себе мужская особь, беседуя сама с собой. Милый продавец о четырёх верхних конечностях, погруженный в свой мир. Я же, прильнув к стеклу, представляла, как малышка – ящерка со своим другом будет чувствовать себя в этой абсолютно совершенной вселенной.

Внезапно ощущение щекотки сменилось отчётливым прикосновением. Что-то мягкое, но настойчивое зацепилось за мои дреды, свисающие почти до талии.

«- Вот только, пожалуйста, не это!»

Мысленно взмолилась я, ощущая прилив жуткого раздражения.

Я терпеть не могла, когда кто-то трогал их. Магазин занимал огромный небоскрёб, который, казалось, жил собственной жизнью.

В его стенах бурлила жизнь: тысячи покупателей, торговцев и путешественников с разных планет сновали по этажам, изучая товары и услуги, доступные и не очень.

Звук объявлений на десятках языках перекрывал гул толпы, а система вентиляции распространяла ароматы экзотических блюд и товаров, создавая неповторимую атмосферу космополитизма.

Сотни этажей, лифты и площадки для передвижения вдоль и поперёк — это ощущение непрерывного движения. Повсюду сновали дети, они проказничали иногда хватали мои дреды всеми своими конечностями. Дожидаясь злой реакции их владелицы, они рассматривали вдохновенно её внешность. А после восхищённо тянулись к лицу.

Для меня дреды были не просто украшением — это была та часть, которую я долго обдумывала, проектируя это тело. Самое прекрасное моё состояние волос. Ведь я любила себя. Каждую частичку, каждый миллиметр кожи. Я восхищалась рисунком выпуклых vord* на лице, находя их очень романтичными.

Тело, выращенное на звездолёте «Аркхо» в специальной биокапсуле. Подарок от друга - капитана корабля. После катастрофы, чуть не оборвавшей мою жизнь. Звездолёт –полу разумное, особенное существо и капитан, они создали меня заново, идеальной, сильной, и я была благодарна каждой своей частичке за то, что она жила.

Осторожно, стараясь не привлекать внимания продавца «Хит-То», я попробовала отмахнуться от назойливого прикосновения. Ничего не вышло. Что-то упрямо цеплялось за мои дреды, и с каждым движением становилось только хуже.

Оно взбиралось по ним! Святые космические Связи!

Наконец, моё терпение лопнуло. Раздалось тихое, робкое «-мяу», прозвучавшее прямо у моего уха.

Голос был таким тихим, что его легко можно было списать на плод моего воображения. Но я точно знала, что это не так. Сделав вид, что поправляю копну волос, я нащупала маленькую мордочку, спрятанную в моих волосах. Тельце.

Голое?

Но это точно был котёнок, крошечный комочек без шерсти. Достав зеркальце из кошеля, который болтался на моём поясе от костюма, я увидала его. С огромными, испуганными глазами жертвы. Детёныш самого дорого в мире животного смотрел на меня с мольбой, словно умоляя не выдавать его местоположение.

Он самым невероятным образом вскарабкался по моим волосам и теперь отчаянно пытается спрятаться от чего-то или кого-то неведомого.

Его трогательное «-мяу» звучало не просто как приветствие, а как просьба о помощи. Заклинание тишины, предназначенное только для моих ушей. Жуткое чувство. Оно появилось впервые в моей жизни.

Нежность и желание защитить, чужое дитя, выбравшего моё плечо в качестве убежища. Ситуация была настолько абсурдной, что мне оставалось только пообещать котёнку – Гхате (я сразу назвала её так), хотя бы взглядом, что её секрет в безопасности.

«- самочка, это самочка; их учитывают и отслеживают многие годы после продажи, мне копить на неё придётся полжизни».

«- или просто забрав её скрыться на другом конце млечного пути».

Я снова повернулась к продавцу «Хит-То». Он закончил. Внутри террариума бурлила жизнь. Миниатюрный водопад тихо журчал, крошечные светлячки лениво кружились в воздухе, а на лиане покачивались удивительно удобные кормушки, наполненные сверкающим нектаром. Это было настоящее произведение искусства.

«- я не могу оставить существо, которое дышит сейчас еле слышно мне в самую шею, она доверилась мне».

Мне казалось, что животное испытывает чувство голода, что за ним не было должного ухода. Кот без шерсти, без этого покрытия, которое абсолютно всех приводит в экстаз. Только из-за того, что она виделась иным созданием, её не покупают. Как это понятно мне. Наша раса тоже иная. Существа из материи не воспринимают нас должным образом, и мы «выращиваем» себе тела, дабы не отбирать их как наши предки у гуманоидов.

Нас создала такими вселенная: - плазменно-энергетический тип — субстанция, состоящая из различных видов, полиспектральных энергий. Невидимые тонкие, воплощающие в себе разум и энергию жизни, красоту и изящество. Удивительные и непокорённые – это всё мы.

Итак, картина происходящего рисовалась мне таким образом: - ситуация и впрямь непростая, сплетенная из сочувствия, непонимания и моральной дилеммы.

Позвольте мне описать её, фокусируясь на отдельных сложностях.

В пахнущем опилками и синтетическими кормами зоомагазине, среди клеток, аквариумов и экосистем происходит нечто из ряда вон выходящее. Вы, существо иной природы, привыкшее к формам, созданным мыслью, а не плотью, сталкиваетесь с крошечным зверьком.

Он издаёт лишь один звук – «мяу», что сразу же выбивает его из ряда обычных питомцев.

Вас пронзает острая волна эмпатии. Вы видите в этом зверьке не просто необычного питомца, а существо, страдающее от невнимания и, возможно, голода и холода. Его «мяу» звучит в ваших ушах не как обычный звук, а как безмолвная мольба о помощи. Вы чувствуете в нём родственную душу, изгоя, подобного вам самим. Ведь ваша раса, существа из материи мысли, тоже сталкивается с предрассудками и непониманием со стороны «плотных» гуманоидов.

И вот, встаёт дилемма. Вы знаете, что не можете просто уйти, оставив зверька в…

У него даже своей клетки нет! Он скитается, стараясь остаться для всех незамеченным! Нет экосистемы, как вот, допустим у радужной ящерки и её друга.

Беспомощность и доверие к вам котёнка рождает состояние:

«я не могу её оставить, она доверилась мне, и она разрывают мне сердце».

Но вы понимаете, что кража – это нарушение законов мира, в котором вы существуете в созданном вами теле. Вы удивительно гармоничное существо, и чтобы не повторять ошибок предков, отбиравших чужие оболочки, давно уже довольствуетесь своими собственными изобретениями.

И если капнуть глубже, то следствие удостоверится, что это тело всего на всего плод вашей фантазии, правильная система белков, молекул и ещё много чего.

Сложность ситуации просто огромная. Сегодня пушистые животные, а завтра вы сами в клетке, как единственный представитель такого вот вида.

Моральный конфликт: - желание спасти нуждающееся существо сталкивается с принципом уважения законов конфедерации. Ваши мотивы могут быть искажены, а действия расценены как преступление.

Возможные пути решения (сохраняя сложность):

Попытка диалога: - попробовать поговорить с владельцами магазина, объяснить свои опасения, возможно, предложить выкупить зверька. Риск: вас могут не понять, счесть сумасшедшим. И тем не менее стоимость зверька не позволяет приступить к покупке.

Анонимная помощь: - оставить зверьку еду и воду, не привлекая внимания. Риск: - это действие не гарантирует, что о зверьке начнут заботиться должным образом.

Кража: (Крайний вариант). Осознавая последствия для себя и своей расы, решиться на кражу, но при этом быть готовым взять на себя ответственность за этот поступок и обеспечить зверьку достойный уход. Риск: последствия могут быть очень серьёзными, вплоть до заключения и дальнейшего изучения.

Не будем об этом думать. В конечном итоге решение остаётся за вами. Но важно помнить о последствиях и быть готовым принять их, какой бы путь вы ни выбрали.

Ситуация сложна и неоднозначна, и не существует простого ответа на неё.

Однако продавец отлучился весьма на долгое время. Он готовился принести хвостатых хозяев экосистемы.

- Подселение, подселение…

Шепчет он безудержно. Понятие сложности происходящего приходит, кажется, не только мне одной. Котёнок, молчаливо спустившись по моей руке, ползком пробравшись под огромный лист растения в экосистеме, затих там, мысленно умоляя меня не предпринимать никаких решительных действий. Таких листов в экосистеме было масса. Свернувшись и затихнув, он стал похожим на странного окраса камень. Наверное, очень тёплый, потому как одна из ящериц, попав в среду, которая полностью соответствовала её родине, сразу взгромоздилась на тот лист, который под её тяжестью и вовсе закрыл мяукающее существо. Найдя подобный камешек в ассортименте магазина, я взяла его бонусом к весьма дорогостоящей покупке.

Что мне нужно было делать?

А как бы поступили вы?

Глава 2

«Если бы ты не мог проснуться, как бы ты узнал, что сон, а что действительность?».

Матрица.

Всё было предрешено. Святые межпланетные связи! Я могу говорить о них вечно. С этим зверьком мы слышали энергетически друг друга. Он в буквальном смысле слова замер под огромным листом растения с толстым стеблем.

Я внушала ему мысль стать частью этой системы, не дыша и не двигаясь. Я лично обездвижила его, наделяя все его внутренние органы своей волей.

И вот, соглашаясь с опытом и полагаясь на уверенные взгляды и действия продавца и главного управленца, всего огромного торгового зала, заключенного на этаже 10 -007, ящерки были готовы к путешествию. Мы связались с покупателем. Мне кажется, он отслеживал буквально всё, что делали именно сейчас при нём сотрудники магазина. Инструкцию по уходу за животными скинули сразу в центр управления звездолета «Аркхо».

Разумный, он сразу всё принял и усвоил, подтвердив свою готовность доставить ценный груз в любую точку галактики. Он несколько раз уточнил у покупателя, что тот имеет в виду под терминами «груз, отгрузка, полёт, путь…», ища в законодательстве лазейки для неправильного толкования этого слова, согласовывая бесконечно важные вопросы с заказчиком, он был педантичен.

Я же, затаив дыхание слушала, как этот же заказчик оплачивает баснословно огромную сумму, смотря только на своих ящерок. А после силовое поле, «обняв» экосистему, запечатав её, было запрограммировано таким образом, что только я могла добавлять корма животным, разумеется, под неусыпным надзором всё того же заказчика. Исключением являлся полёт в гиперпрыжке. И это мы тоже всё оформили, заверив электронными подписями.

Миновав совершенно на законных основаниях все контрольные точки огромного торгового центра, на специальной платформе мы наконец-то отправились к звездолёту. Голограмма заказчика «не отходила» от своих питомцев.

И именно в это период в его глазах светилось неподдельное счастье.

Меня же охватило странное, почти непереносимое чувство — смесь страха, тревоги и абсолютной беспомощности. Это было запредельное ощущение, которое я никогда не испытывала. Сладкое и в то же время терпкое, горькое и такое яркое!

Страх сжимал грудь, дыхание становилось прерывистым, словно воздух вокруг вдруг стал слишком густым. Тревога, как ядовитый туман, окутывала разум, не давая сосредоточиться. Особое вещество в моих сосудах передвигалось всё быстрее. В груди щемило и стучало в висках. Что там могло так стучать?

Об этом, наверное, знает только мой создатель – капитан.

Но хуже всего была беспомощность — это ощущение, что ты абсолютно бессилен перед лицом надвигающейся угрозы, что твои действия, какими бы они ни были, не смогут изменить исход. Мир вокруг словно замер, и я оказалась в центре этого замкнутого круга.

Так, я боялась за то, что заказчик своей голограммой увидит, теперь уже моего питомца.

В своей экосистеме!

А после, очень широкая в плечах особь мужского пола, сказав, что шкурка ящериц должна быть во время полёта в идеальном состоянии, исчезла.

И мой разум отказался понимать, что я сейчас услышала.

«- что значит шкурка»?

«- для чего он их приобрёл»?

Ящеры славились не только своей выносливостью, но и уникальным поведением: они могли синхронизироваться с эмоциональным состоянием хозяина, становясь настоящими компаньонами в космических путешествиях. Их заказчик получил доступ к подробным рекомендациям, включавшим режим кормления, температурные условия и даже психологическое взаимодействие с питомцами.

Отчего же его интересовал только внешний вид животных? Почему он не сделал попытки именно сейчас их сделать в полной мере «своими»?

Как только ступила на борт звездолёта, и система задраила люки, окончательно приготовившись к галактическому странствию, я незамедлительно доложила капитану обо всём. В нашей маленькой команде не было места тайнам — каждый знал всё о делах друг друга, хотя бы потому, что мы в принципе были ИНЫЕ.

Необходимо было снять защитное поле с покупки, чтобы извлечь из экосистемы доверившееся мне существо. Я мысленно просила Гхату подождать, обещая в скором времени заглянув в её глаза угостить чем-то вкусненьким.

Бортовой компьютер, конечно же, нашёл для этого причину, которую мы затем описали в журнале. Всего одно мгновение, заказчик не успел среагировать на это. Мы проверяли уровень давления перед вылетом во всём пространстве нашего звездолёта. Его нужно было правильно распределить, опять же в интересах питомцев экосистемы.

И вот в темноте нечто тёплое скользнуло мне в руки. На место под лист растения я положила похожий предмет, который прихватила с собой из магазина.

Спрятав усатое, совершенно голенькое в складочку существо себе под дреды, я замерла возле экосистемы. Малыш же, вцепившись коготками буквально мне в шею, лизнув участок моей кожи, осталось недвижимым. Нежный и приглушённый свет разлился по хранилищу, которое было похоже на лабораторию.

*****

Поднеся планшет к глазам, я невозмутимо начала сверять показатели. Холодный голубой свет дисплея отражался на моем лице, добавляя ему красивый оттенок. Несмотря на внешнее спокойствие, чувствовала, как в воздухе накапливается напряжение.

За всеми моими действиями следили огромные тёмные, миндалевидные глаза заказчика. Его взгляд был тяжелым, почти физически ощутимым. Словно он пытался проникнуть сквозь меня, заглянуть в самую суть. На его узком лице с выразительными складками эти глаза казались чем-то неестественным, словно они принадлежали существу из другого измерения или соседней галактики. Они и были той галактикой. Враждебной, начинённой чёрными дырами.

Его голограмма возникла рядом со мной, материализуясь из ниоткуда, как только темнота в хранилище рассеялась. Технология, позволявшая создавать такие точные трехмерные изображения, была на грани фантастики, но в мире, где корабли бороздили просторы космоса, это считалось обыденностью. Тем не менее его присутствие здесь, в моем личном пространстве, вызывало дискомфорт. Заказчики редко приходили лично, предпочитая дистанционное общение, но этот, судя по всему, был исключением.

На мгновение мне показалось, что он смотрит на меня с каким-то странным, почти жадным блеском в глазах. Его взгляд скользил не только по цифрам на экране планшета, но и по моей коже. Он точно оценивал меня, забыв тот момент, что я не являюсь частью сделки и не принадлежу ему.

Этот момент вызвал у меня лёгкий озноб; законы Вселенского Союза строжайше запрещают рассматривать разумных существ как объект торговли, оборотов своих средств или накопления.

Это было табу, нарушение которого каралось самым жестоким образом. Но во взгляде существа, стоящего напротив, читалась готовность переступить через эти ограничения, если только представится возможность.

- Показатели в норме, — сообщила я, стараясь сохранить деловой тон.

- Мы готовы к транспортировке груза, следующий контрольный срез показателей в хранилище произойдёт ровно через сутки. В вашем присутствии заказчик Нави.

Он кивнул, не отрывая от меня взгляда. Его голограмма казалась реальным существом, настолько точно она воспроизводила его движения и мимику. Я почувствовала, как пространство вокруг нас становится теснее; его присутствие физически давило на меня. Попыталась отвести взгляд, глаза существа притягивали, желая большего.

- Есть ли что-то ещё, что вы хотите обсудить? — спросила я, пытаясь вернуть контроль над ситуацией.

Он медленно перевел взгляд на экран планшета, словно вспоминая, зачем пришел. Потом снова посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло решение.

- Возможно, — ответил он.

Встроенный чип переводил его речь для меня синхронно. Я точно ощущала в его голосе недосказанную угрозу.

- Но это обсуждение потребует... конфиденциальности.

Моё сердце пропустило удар. Я знала, что существуют теневые рынки, на которых торгуют буквально всем, включая запрещенные технологии и ресурсы. Но мысль о том, что разумное существо может стать объектом подобной сделки, была невыносима.

Почему эта мысль заполонила мой разум?

А почему он смотрит!

Так?

Не верила сама себе, мысленно отключая предчувствия. И всё же в этой практически стерильной комнате хранилища, я чувствовала, как тонкая грань между законностью и преступлением начинает истончаться.

Ведь я же смогла обойти закон. Там. В магазине.

В сознании звучал гимн опасности, на звездолете я не только управляла запасами и дежурила смены, управляя «Аркхо», но и обеспечивала безопасность команды. Мы это делали буквально все.

Сохраняя маску профессионального равнодушия, я ответила:

- Конфиденциальность гарантируется.

- Я готов говорить с вашим капитаном корабля.

«- а ведь он не отступится»!

Глава 3

А дальше наступил полный крах. Каким-то образом заказчик узнал, что я, воспользовавшись его покупкой, весьма крупной по меркам межпланетного магазина, вывезла самочку самого востребованного на сегодняшний день в нашей галактике животного. Это открытие привело к цепи событий, которые поставили под угрозу не только репутацию, но и саму безопасность звездолёта.

- Что он хочет за то, чтобы сохранит эту тайну?

Меня вновь переполняли безумные эмоции. Я хотела договориться. Ранее я никогда не сталкивалась с подобным! Затем пришло ощущение риска, желание сразиться за своё. Уверенность в победе. Всё это смешивалось в моей душе, как коктейль из адреналина и страха.

- Он хочет тебя, Нейферт, — раздался низкий голос капитана Йъеимна.

- Он предлагает за твоё тело безумные средства.

Я замерла, чувствуя, как по позвоночнику пробегает холодок. Слова капитана прозвучали словно приговор, в них не было ни капли сожаления или сомнения в том, что мы не уступим. Это был простой факт, озвученный с холодной решительностью.

Йъеимн сидел в командирском кресле, его фигура казалась монолитной, будто вырезанной из камня. Он не смотрел в мою сторону, его глаза были закрыты. Он, глубоко погруженный в свои мысли, ища выход из ситуации, понимал всю опасность создавшегося положения. Его руки лежали на подлокотниках кресла, длинные пальцы слегка подрагивали, выдавая внутреннее напряжение.

Свет индикаторов на приборной панели мерцал, отбрасывая блики на его лицо, придавая зловещий вид тому, в ком я ни капли не сомневалась. Вокруг нас царила тишина, нарушаемая лишь тихим гулом двигателей и редкими сигналами датчиков. Я стояла у входа в рубку, чувствуя, как ноги наливаются тяжестью, а сердце колотится в груди, словно пытается вырваться наружу.

- Но ведь это незаконно, — наконец произнесла, стараясь, чтобы голос не дрожал.

- Нельзя торговать разумными существами!

Йъеимн открыл глаза и медленно повернулся ко мне. Его взгляд был холодным и острым, как лазер.

- Закон? — усмехнулся он.

- Ты думаешь, что на просторах Галактики, кто-то заботится о таких, как мы? Это противостояние – оно вечно, Нейферт. Мы иные, и этим всё сказано.

Его слова были догмой, о которой знали все существа подобные мне. А ведь нас осталось совсем немного. И вот мы становимся заложниками назревающего конфликта. И все правила, которые я знала, переставали действовать. Именно в таких вот ситуациях начинали работать другие законы — законы выживания и законы, в которых побеждал сильнейший.

- Но ведь я зарегистрированный член экипажа, я имею права’! — возразила, пытаясь найти хоть какую-то опору в этом хаосе.

Йъеимн вздохнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление.

- Права? — повторил он.

- В космосе права определяются тем, кто сильнее. И сейчас сильнее тот, кто готов заплатить за тебя столько, сколько стоят те земли на планете полной воды и плодородной почвы. Откуда он только узнал, что мы были на орбите МNY - 90000798?

Слова капитана были похожи на ледяной душ. Я почувствовала, как сплав пола уходит из-под ног. Всё, чему я училась, все принципы, которыми руководствовалась, вдруг потеряли смысл. Я была не просто членом экипажа, не просто коллегой: - я стала товаром, ценой за который была безопасность корабля и его команды.

-Что мне делать? — прошептала, чувствуя, как страх и отчаяние начинают брать верх.

Йъеимн снова прикрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями. Он был недосягаем в этот момент. Его лицо оставалось непроницаемым, но я видела, напряжённые мускулы на его шее.

- У нас есть два варианта, Нейферт, — наконец сказал он.

- Первый — согласиться на сделку. Второй — попытаться скрыться, понимая при этом, что мы сразу попадём в розыск. Ты засветилась на всех камерах магазина. Наш корабль…

Слова повисли в воздухе, словно яд, медленно отравляющий разум. Я знала, что оба варианта равнозначны смерти. Согласие означало потерю свободы. Изучение и опыты. Бегство — почти гарантированную гибель в открытом неисследованном космосе, в который нас выбросит, если мы нарушим условия договора.

- Но... — начала я, но Йъеимн прервал меня жестом руки.

- Решать нужно быстро, время на исходе.

- Только тело? Ему нужно ведь только тело? Извлеките меня! Отправьте к истокам.

- Не факт, что выживешь, если вновь тебе дано будет пережить разрушение всей нашей системы. Учти это.

Ох не нужно было задавать вопрос про тело. Не нужно. Этот вопрос подразумевал в том числе и обмен. Кто согласиться поменяться со мной? Может быть, спящие сейчас помощник капитана Теклейс или его вечная спутница, наш медик и по совместительству Кринпта - Вэйлръ’ес? Но я никогда не попрошу их об этом! Никогда.

- Все мы на грани разоблачения. Это просто вопрос времени, когда он разгадает сущность всего, что мы представляем из себя. Если уже не разгадал. Он не так прост, как кажется с первого взгляда. Некоторые вещи выдают в нём охотника за такими, как мы.

- Но!

- О чём ты думала, когда позволила себе пойти против закона? В том магазине?

Упрёк был правомерным, но я вдруг осознала, что:

- Увидев меня, этот индивидуум, всё для себя сразу решил. Просто весьма удобно он нашёл возможность нажать на болевую точку. Не кража, так что-то другое. Я уверена, он вёл нас. Вёл и ждал. Слишком быстро его голограмма появилась в недоступном хранилище звездолёта. Нужно искать выход, мне кажется, что вся эта покупка - просто ловушка. Подловил с кражей, так тому и быть. Нужно избавиться от него.

Капитан вновь внимательно изучал координаты на экране, в которые нам предстояло доставить экосистему и ценных животных согласно электронно — вживлённого в программу управления полётами договора. Мы не имели права нарушить соглашение — звездолёт был запрограммирован особым образом, приняв на себя обязательства ещё в магазине. Каждый его шаг был заранее спланирован, и отклонение от маршрута могло привести к непредсказуемым последствиям.

Экран перед нами демонстрировал великолепие спиральной галактики, её светящиеся рукава, словно нити, плелись в бесконечную канву вселенной. Да на первый взгляд она была бесконечным живым существом. Укрыться в такой структуре — задача не из простых. За обещанную награду нас сдадут все кому не лень.

Ещё вот незадача: -заказчик, контролирует каждый наш шаг. Однако наши двигатели работают идеально, маршрут проложен с максимальной точностью. И никто не отменял полёта в гиперпрыжке. Но только, что мы можем позволить себе за это время?

С другой стороны, - зарядные устройства полны энергии, звездолёт — высокоразвитое самостоятельно мыслящее существо. На крайний случай я согласна на полное извлечение из тела и отправку в иную параллель.

- Млечный путь, — внезапно раздался голос звездолёта, прерывающий тишину рубки.

- Что? — недоуменно переспросила я, поворачиваясь к экрану. Обычно интеллект корабля, считая себя выше нас недостойных, общался с нами исключительно в технических терминах, предоставляя данные и отвечая на запросы. Но сейчас его реплика прозвучала как-то очень созвучно тому, что я чувствовала в эту секунду. Он будто мысли мои читал.

- Так называют это скопление звёзд существа на планете, — продолжил звездолёт, его голос звучал размеренно, словно он рассказывал очевидные вещи. Возможно, в нём присутствовала удивительная эмоция, я назову её - мечта.

- На планете? — удивленно переспросил капитан, открыв глаза.

- Ты имеешь в виду?

- ZML 20000025, — подтвердил звездолёт.

- Им название — люди. Они дали этому скоплению звёзд имя «Млечный путь».

- Что значит млечный?

- Аналог – это продукт: -молоко, его можно принять от следующих животных…

Картинки мелькали на экране, поражая своей абсурдностью. Молоко, жидкое состояние белка разлито во вселенной? Молоко — питательная жидкость, вырабатываемая молочными железами самок млекопитающих во время лактации. Информация, которую предоставил звездолёт, мягко сказать, была неожиданной. Обычно он ограничивался сухими техническими данными, но сейчас его сообщение звучало по-философски неоднозначно.

- Они считают, что это сравнимо?

- Угу.

Что это за ответ?!

Мы отлично понимали, что наш корабль — симбиоз органического материала и разумного бестелесного существа, интегрированного в его вычислительно — интеллектуальную сеть. Вернее, это бестелесное существо и было самим звездолётом, конструирующем себя самостоятельно.

Такие личностные его комментарии были для нас в новинку.

- Интересный факт, — пробормотал капитан, возвращаясь к изучению координат.

- Однако у нас есть нерешённая проблема. Мы на грани того, что нам действительно придётся вернуться к исходу. Временные переходы никогда не проходили для нас без потерь.

Звездолёт не отвечал, но я чувствовала, что он продолжает наблюдать за нами. Его сознание, заключённое во всём, что окружало нас, в биметаллических стенах корабля, казалось, пыталось понять что-то большее.

Это было нечто иное, чем выполнение программы. Он пытался так же найти решение для нас, как для себя. Он жил самостоятельно. Он будто множился на глазах. Повсюду загорались датчики, перебегая огоньками… Уплотнялись стены. Он накапливал ресурсы, беря из пустоты космоса нечто неведомое. Он явно что-то просчитывал и решал для себя.

Я снова посмотрела на экран, где спираль галактики медленно вращалась, словно огромное колесо судьбы. Информация, поступившая от интеллекта звездолёта, оставила во мне странное ощущение.

А ведь за чужими, далёкими понятиями о нашей галактике, скрывалось нечто большее, чем просто название.

- Почему ты заговорил об этой планете? — спросила я, не отрывая взгляда от экрана.

- Нейферт, ты держишь на руках существо с этой планеты, — ответил интеллект корабля.

- Твоя Гхата сейчас в состоянии, когда в её сознание приходят видения. Сны. Она при этом издаёт гортанные звуки. Она любит принимать продукт, разлитый между солнечными системами.

- Это гхаты назвали нашу галактику «Млечный путь»? — уточнила я, чувствуя, как внутри меня зарождается интерес.

- Нет, — ответил интеллект.

- Но Гхата видит сны.

На экране стали мелькать удивительные существа. Гуманоиды. Их история и развитие общества на планете, которую аборигены называли Зеймлёй, развернулась передо мной, словно калейдоскоп.

Я видела пирамиды, древние храмы, кошек, которых почитали в те века. Реки и вулканы. Леса!

Океан!

Эти образы были мне удивительно близки, словно я находила отражение своей сущности в чужой культуре и природе. Современное устройство Зеймли тоже вызвало у меня интерес: - не совсем развитые технологии, совсем не развитые! Очень сложная социальная структура, взаимоотношения, страдания и любовь, разнообразные формы жизни.

Вода!

Сколько её!

Гхата всё это видит во сне!

- Я смотрю и чувствую, что мне многое близко на этой планете, - сказала, не в силах оторвать взгляд от экрана.

- Почему мне это важно?

Интеллект звездолёта ненадолго замолчал, словно обдумывая ответ. Затем его голос снова зазвучал в рубке:

- Возможно, потому, что ты сама связана с этой планетой, Нейферт. Твоя плазменно-энергетический субстанция, состоящая из различных видов полиспектральных энергий, очень характерна для земного религиозного понятия о том, что душа бессмертна. Иногда мне кажется, что создания с этой планеты — наивная часть того, что мы из себя представляем. И их симбиоз энергии и примитивного тела очень правильно создан кем-то.

Это, кстати, объясняет твою эмпатию к виду, который ты сейчас держишь на руках.

Глава 4

Смысл сказанных слов заставил меня замереть.

- Но как такое возможно? — спросила, стараясь унять дрожь в сознании.

- Технологии позволяют многое, тому пример твоё тело - ответил интеллект. Тому пример «Я – создание возможностей на грани».

В его голосе звучала гордость.

- Генетический код может быть заимствован из различных источников. Но это только оболочка, мне ли тебе говорить про истины и тонкие материи. На более тонком уровне, ты совсем иная. Если есть сомнения я приглашу для беседы Кринпту Вэйлръ’ес.

Беседы со служительницей богини сейчас мне были ни к чему. Я была уверена, что Вэй не переслушаешь. Она будет говорить, всматриваясь будто в самое нутро. Говорить, говорить, усиленно внушая покой и самопознание.

Потрясённая до глубины души замерла. Всегда считала всех нас уникальными, но теперь выясняется, что мои корни уходят на задворки нашей галактики, на далекую планету, о которой я почти ничего не знаю. Мы все ничего не знаем.

- Новые тела! Вот такие!

Очнулась от дум, потому как услышала в голосе капитана уверенность. Он смотрел на экран. Мы видели особей мужчин и женщин, подстраивая своё сознанием под то, как они живут.

- Мы не успеем! А впрочем, как прекрасен этот Ромео – он юн и горяч! Мне нравится имя Джульйееета!

- Мы затеряемся среди живых особей на этой планете!

- На каком временном отрезке?

- На любом! Итак, план: - мы не даём конкретный ответ заказчику на то, что он хочет заполучить Нейферт, не нарушая договор, вводим его координаты и входим в состояние, близкое к гиперпрыжку!

- А как же ящерки?

Меня больше никто не слышал, я знала это состояния командира. Любым способом переиграть ситуацию. Любым! Начать всё сначала, обезопасив себя и команду от угроз извне.

Мы, возможно, единственные выжившие с нашей планеты бесплотные существа. Нам необходим дом!

- Впереди гиперпространственный туннель! Мы готовимся к прыжку!

Это, как всегда, прозвучало неожиданно.

- Есть запрос извне, Заказчик Нави выходит на связь. Он что-то заподозрил, просит подтвердить!

- Что подтвердить?

- «Аркхо» отклонить возможность связи! Все наши действия не противоречат заключённому договору. Следующая возможная попытка вступить с нами в переговоры, только через один период космических суток.

- Это невозможно, командир. В это время мы будем в пятимерном измерении туннеля. Корабль уйдёт из реального мира в пятимерное пространство, не пересекая грани между временем и безвременьем. Не пересекая. И всё же…..мм, пересекая! Нам не нужен разгон. И он этого не знает!

Сколько азарта в голосе интеллекта корабля. Он пластично меняет форму удлиняясь.

Передо моим взором на экран ложился вектор, нацеленный на те координаты, который нам указал заказчик. Вектор был странно запараллелен. Не было возможности избежать этих координат. Или была? Как всё неоднозначно в пространстве, а после докажи, что это наш злой умысел. Интеллект звездолёта работал на полную мощность. Моя капсула, обхватив тело, медленно пеленала его энергией невозврата. Мы все чувствовали приподнятое настроение существа, внутри которого находились. Он что-то шептал. Звучало неизвестное «шах-мат-ый дебьют» … «сицьилианская защита вариант драйкона».

Я отказывалась что-либо понимать.

Маленькое тельце Гхаты лежавшее у меня между шеей и плечом, укутанное в дреды, тихо мурлыкало. Эти звуки успокаивали, обещая, что всё будет хорошо.

- Какое количество воды на этой планете, «Аркхо», ты, наконец, познаешь для себя нечто новое.

Капитан был задумчив

- Полное погружение до самого ядра планеты. Принять для себя новую форму жизни! Стать частью огромного живого организма!

- Ты видишь в ней разум?

- И ещё какой! Потенциал.

Они ещё долго говорили о невозможном, а нас окутало белое сияние вторичного излучения гиперперехода. Для стороннего наблюдателя несколько мгновений наш корабль был виден сквозь это ослепительное сияние как тёмный, меняющий форму силуэт. Затем вокруг стала расходиться ударная волна, свет стал меркнуть, корабль ушёл в гипертуннель.

Нам не нужен был долгий разгон, звездолёт нашего образца, он может совершить прыжок в непосредственной близости от планеты, в том числе и из её атмосферы. Это хорошая демонстрация силы: притяжение планеты сводит на нет около семидесяти процентов мощности разгонных двигателей, и чтобы применять такую тактику, нужны огромные запасы энергии. Или сила невероятного по своим масштабам сознания.

«- Следуй за белым кроликом» …

Матрица

- Итак, один оборот вокруг центра галактики, звездная система планеты ZML 20000025 делает за двести пятьдесят миллионов их земных лет. Мы встретим землян примерно в этой точке, дрейфуя в состоянии «срединной вахты» и выращивая для нас новые тела. Оставив по левому борту туманное скопление звёзд М103 выйдем из гиперпрыжка и отправимся к неизведанной солнечной системе.

Капитан совещался со своим помощником.

Мужская особь разума, подобного моему. Теклейс, безэмоциональный, собранный, мыслящий совершенно иначе. Он не понимал, почему мы должны делиться с кем-то хоть чем-то. Не понимал причины для моего перехода в исходное состояние. На внешний вид он был мне будто двойником. В мужском исполнении, разумеется.

Он просто в своё время решил не заморачиваться, сказав Аркхо единственную фразу.

- Буду как она. Нейферт всегда всё продумывает до мелочей. Только дреды пусть будут короче.

Дрейфовать мы могли долго. Залечь в унисон с движением спирали нашей галактики. Приняв форму огромного космического тела неправильной формы, летающего по своей личной орбите. Таких миллионы в космическом пространстве. А может, и больше в разы. Отключив бортовые компьютера, существовать так многие и многие космические обороты. Именно так мы выжили после катастрофы.

«- двести пятьдесят миллионов земных лет», - это много или мало?

«- он будет ждать своих ящеров, но ведь они только прикрытие, ему нужны мы» …

Лёжа в своём отсеке, я просматривала женские образы, населяющие планету, до которой было нужно пролететь практически всю галактику. Земля – какая ты?

«- Джули ееееттта».

Красивая…

Что-то не давало покоя.

Наше появление после прибытия из магазина на звездолёт. Мягкий свет. Маленький тёплый комочек на плече. Голограмма существа высокого с широкими плечами и лицом, полностью лишённым гармонии, так близко оно находилась возле силового поля.

Перед самой отправкой. Эта картинка стояла перед моими глазами. Вот ящерки поворачивают головы, они смотрят на своего хозяина безостановочно. А ведь до это их интересовала чистая вода в водоёме. А его только шкурка этих животных.

- Аркхо!

- Нейферт? Я слушаю вас.

- На борту всё в порядке?

- Корректировать курс не нужно, я задал его изначально. Полный порядок. Вас что-то беспокоит?

Это было так не похоже на интеллект Аркхо. Ему нужно было всегда всё. Он никогда не употреблял слово «ненужно». Однако он был в последнее время исключительно другим.

- Скорость у нашего гиперпрыжка – это предел возможного. Удивительные моменты! Экипаж в это время может заниматься второстепенными задачами. Гхату нужно разбудить. Ей вновь пора принимать корм и чистую воду. Обзор закрыт, космическое пространство в данный момент сплошные святящиеся линии межпланетных огней. Для глаз гуманоида это вредно. Страдает сетчатка. Я жду момента… Вижу неминуемое раздвоение вектора! Мы должны вылететь в совсем иное ответвление лабиринта по независящим от нас причинам. Ошибка! В расчётах ошибка! Постараюсь выровнять вектор! Нужно отключить бортовой компьютер, останется только мой разум.

- И всё же он был так близко к силовому полю. Этот заказчик. Его голограмма висела в воздухе, словно физическое присутствие. Но на самом деле он оставался вне контакта с кораблем.

- Чужих не было на судне. Я проверю сейчас.

А через считаные, самые короткие, и у всех такие разные временные отрезки, начался хаос.

Потому что я нажала кнопку! Ошибки не было в расчётах!

А вообще его изначально выдало одно только слово!

«- Удивительно»!

Нашего Аркхо было не удивить самим собой. Он не ошибался никогда! Он очень пластичен, и даже мы полностью не знаем всех его возможностей, на такой скорости поменять лабиринт гиперпрыжка для него не представляется чем-то сложным. Он не собирался его выравнивать!

Итак, звездолёт продолжал идти заданным курсом, но теперь он управлялся не нами!

Это выяснилось буквально сразу. Я оказалась на пункте управления.

Контроль над системой перешёл к другому, и это сознание явно не принадлежало ни одному из членов экипажа. Это чувствовалось буквально во всём. Свет стал иным и воздух. Появилась тяжесть в теле, меня будто поддавливала атмосфера судна.

В этот момент я поняла вдруг, что нет холодного решения, как было раньше. Прижимая к себе Гхату, я думала прежде всего о ней! Мне было что терять. А чтобы восстановить управление, необходимо было нарушить договор с заказчиком и отключить силовое поле, защищающее его питомцев. Оказалось, что именно через этих хвостатых существ заказчик воздействовал на интеллект нашего звездолёта. Эти животные были не просто грузом — они являлись инструментом влияния, каналом, через который субъект манипулировал нашей системой.

Они влияли буквально на многое. Ещё бы понять на что. Только избавившись от них, мы могли думать, что всё на звездолёте, как прежде.

Нейтрализовать живых существ в обход договора. Он связал нас. Лучший сценарий — усыпить их на время в специальных капсулах, но если это не сработает…

- О!

Я, как никто, понимала масштаб проблемы. Мы оказались в ловушке, и теперь судьба миссии, а возможно, и наша собственная, зависела от того, сможем ли мы предпринять хоть что-то.

Капитан Йъеимн, сидя в своём кресле, был сосредоточен на экранах, пытаясь найти способ восстановить контроль хоть над чем-нибудь. Его пальцы быстро перемещались по сенсорным панелям, но каждый маневр встречал сопротивление системы. Он пытался мысленно найти разум нашего Аркхо, но тот, понимая, что правят именно через него, затерялся в глубинах самого себя и ушёл от общения.

- Чужой интеллект блокирует мои команды, - сообщил капитан, не отрывая взгляда от консоли.

- Нам нужно сделать хоть что-то, если мы не восстановим контроль, то потеряем не только груз, но и себя, - шептала как мантру, прижимая к себе маленькую хвостатую тихоню.

Она принюхиваясь.

Помощник метнулся к своему месту, он всегда так делал, стараясь влиять на ситуацию, опять же ментально.

Йъеимн кивнул в согласии. Его взгляд как всегда без эмоций. Он скала. Тёмная и надёжная.

- У нас остаётся один вариант, мы должны уничтожить ящеров.

Теклейс был неумолим. Стоящая возле него служительница нашей богини - Вэйлръ’ес, закатив глаза шептала что-то понятное только ей одной.

Слова, звучащие от помощника капитана, были приговором. Уничтожение живых существ противоречило всем нашим принципам, но в данной ситуации это был единственный способ спасти корабль и команду.

- Силовое поле всё ещё активно, я сниму его, код активации послушен только мне. Усыплю радужные создания! Нет смысла их убивать.

Я было уже сорвалась с места в сторону грузового отсека, но Вэй, протянув руку в мою сторону, воскликнула:

- Нет! То существо, что стояло возле тебя в хранилище, оно только и ждёт этого! Там ловушка. Я запрещаю выходить из зала управлением звездолётом. Кринпта выгнулась, запрокинув голову. Звонкий голос Вэй звучал воем космоса в ушах, набирая высокие частоты. В ответ на него я услышала слабое шипение под ухом, коготки котёнка вошли в моё плечо.

- Груз нужно отправить в открытый космос! Пункты Dj* 1301 - 1421 уставных правил корабля. Они едины для всей нашей галактики. Попытка рейдерского захвата! Обнаружено присутствие технологий соседнего тёмного галактического облака. Я приказываю произвести запись бортовому журналу. Попытка рейдерского захвата! Мы оказались в критической ситуации. Наш звездолёт — источник жизни в бескрайних просторах космоса для четырёх живых существ, оказался под угрозой захвата! Я приказываю бортовому компьютеру слушать только мои позывные! Отключить все системы жизнеобеспечения для плотных существ в галактике на нашем судне, исключение – пост управления.

А дальше шёл набор фраз, которые я не могла различить. Засунув Гхату под одежду, прижав её к себе, я закрыла её мордочку с ушками обеими ладошками. То, как могла верещать Вэй, никто не выдерживал! Это было правило, и только Вэй могла использовать его.

Ей держать ответ перед богиней.

Управление нашим судном было многоступенчатым. Оно не поддавалось логике других существ. В самых недрах интеллекта Аркхо сидела своя Кринпта (служительница). И мне иногда казалось, что в своей сути она была не одна. Только этот разум, блокируя всё, что можно было, мог принимать решения, вынужденные для спасения уникальных бестелесных существ в нашем лице.

Звездолёт становился другой формы, включались специальные устройства, генерирующими особое искажающее поле, которое должно было сделать его невидимым.

И вот управление было передано созданию, стоящему на порядок выше, на которое невозможно было влиять каким-либо образом извне. Наш разумный Аркхо, в который раз демонстрируя тесное и продолжительное сосуществование представителей разных биологических видов в одном физическом теле, слушая приказы, неимоверными усилиями выталкивал из себя всё чуждое. Мы не видели, как это происходило. Однако борт менялся и сотрясался. Кринпта издавала высокочастотные звуки. Всё плыло перед глазами. Это было долго, очень долго!

Усевшись на пол, прижав к себе колени, согнувшись и закрывшись верхними конечностями, я старалась защитить самое дорогое, что у меня было. Гхата дышала не так, как всегда. Это тревожило.

Но святые связи, она дышала!

Позже я увижу, что из её носика выделилось вещество красного цвета, а глазки закатились под веки. Её будет выхаживать Вэй. Сейчас же, мы все были под воздействием сильнейших нагрузок. Мне казалось, что мой костяной состав тела сейчас расплющит, не говоря уже о мышечной массе.

Мы терпели!

Был ли у нас выбор?!

Я не думала об этом в тот момент.

Итак, багажный отсек отсоединился. Запечатанный по всем правилам, он походил на отдельный летательный аппарат. Он продолжал полёт к своим координатам. Отторгнув повреждённые участки, Аркхо стал похож на организм, который я видела в бескрайних водах той планеты к которой был направлен наш путь. Стены медленно сходились у нас над головами. Они уплотнялись, оберегая удивительные существа в нашем лице. Света становилось всё меньше. Иллюминаторы превратились в тонкие жаберные отверстия. Я только потом поняла значение этого слова. Жизненного пространства для четырёх живых существ становилось очень мало.

- Я приказываю всем занять свои капсулы.

От этого голоса у меня мурашками покрылась кожа.

Глава 5.1

Этот голос звучал для меня тогда, когда наступили для нашей самобытной расы самые жуткие и трагические временные отрезки. Это было Великое Противостояние.

Те, кто обладал свободой перемещения во времени и измерениях, решили отказаться от своего природного состояния и воплотиться в физические тела. Таким образом, они надеялись достичь главенства над другими плотными во Вселенной.

Однако цена оказалась слишком высока.

Кто предпочел вещественное существование, утратили способность свободно перемещаться между временами и измерениями. Они стали пленниками линейного течения времени, ограниченными рамками материального мира. Более того, они использовали обман и хитрость, чтобы привлечь на свою сторону тех, кто сохранил природу синтеза разума и плазменных частот. Эти существа, сохранившие свою природную форму, оказались в подчинении у восставших, вынужденные помогать им в достижении иллюзорного главенства и смены тел.

Восстание распространилось по всей вселенной, разрушая гармонию и баланс, существовавший тысячелетиями. Появились новые фракции, враждующие между собой, и борьба приобрела глобальный характер. Разумные существа, изначально объединенные общей целью познания и развития, теперь разделились на лагеря, ведущие войну за власть и контроль над ресурсами.

Голос, который я слышала, принадлежал одному из немногих, кто остался верен старым принципам. Слова звучали как гимн свободы и справедливости, напоминая о том, что истинное бессмертие достигается не через физическое воплощение, а через сохранение целостности разума и энергии.

Но в данный момент и мы были своеобразным симбиозом плотности и энергии.

Мы изменили себя! Позволили сделать это с собой. Спасаясь, мы стали теми, кого судили и приговаривали.

Но не отнимали мы тел у разумных жителей галактики, создавая под себя нечто иное…

Все эти мысли и воспоминания лавиной обрушились. Я ничего не скрывала, давая читать себя, давая возможность уничтожить, потушив навсегда свою хрупкую жизнь.

И только тихая печаль, и безумная тревога за существо на моей груди, рушила всю эту готовность.

Я была в ответе за неё!

За маленькую голенькую и такую необычную.

Противилась неизбежному, понимая, что она без меня погибнет.

И сразу поняла тот момент, будто кто-то «споткнулся» об эти мои мысли. Споткнулся и обернулся, собираясь сделать со всеми нами непоправимо жуткое.

«- Симбиоз, но другой! Полный сострадания и любви. Желающий жить ради другого. Это уже было когда-то».

И начался дикое путешествие в прошлое! Планеты и солнечные системы мелькали перед моими глазами, словно яркие вспышки в кромешной тьме. Времена и параллельные вселенные пересекались, создавая головокружительный калейдоскоп образов и событий. Я видела, как звезды зажигаются и гаснут, как галактики сталкиваются и распадаются, как миры возникают и исчезают, словно миражи.

Мы видели это все.

В этом хаосе образов внезапно осознала себя лежащей на полу в странной позе. Руки были прижаты, обхватывая собственные колени, словно пыталась я защитить себя от угрозы уничтожения. Но это была не просто попытка самосохранения.

Моей целью было защитить не только собственную жизнь.

В приоритете была чужая, и это ощущение было настолько мощным, что я потерялась буквально в себе! Как никогда понимала, что в этот момент моя жизнь тесно связана с жизнью другого существа, и, если я потерплю неудачу, пострадаем мы оба. Время замедлилось, каждый самый минимальный временной отрезок, приобретал особое значение. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь тихим дыханием и ударами моего сердца.

Из этого состояния меня вывело лёгкое движение, той, что прижалась к моей груди. А вскоре подошла, качаясь Вэй. Она была очень слаба. Сев возле меня, вытянула ноги и, облокотившись на выступ в стене, тихо проговорила.

- Ты спасла нас, этим своим состоянием. Оно похоже на то, из-за чего двое на той планете убивали себя.

- Джулийя и Ромий?

Вэй кивнула головой и протянула руки.

- Гхата, она пострадала, отдай мне её.

- Нет. Я сама позабочусь…

По щеке скатилась удивительная влага.

- Тебе тоже нужна помощь. Ты должна последовать в капсулу. Не перечь, так решила Эйри. Судно законсервировано. Со стороны для всех, мы просто каменная глыба – космическое тело, которых не счесть в этой галактике. По своей совершенной орбите мы несёмся в заданном направлении. Сон в капсуле и новые возможности. Новый образ. Всё предопределено. Ты уже ничего не решаешь Нейферт. Покорись. Ты должна вспомнить и понять буквально всё.

Я встретилась взглядом с капитаном корабля, а что-то, приметив, вздрогнула.

Благодарность?

Изумление! Желание быть рядом со мной всегда! А после он прощался со мной. Будто навсегда. Взглядом. Я чувствовала это. Его губы шептали: - Нейферт - Нефертари.

Он, не отрываясь, смотрел. Все мы сейчас были странными, однако, не решаясь что-либо менять в приказах той, которая пересмотрела свои принципы ради нас, я исполнила её приказ. Исполнила, испытывая неловкость, желала забыть, как изменился в тот момент наш капитан.

Уходя в отсек, из которого вышла когда-то в этом теле, я уже не планировала, как раньше свой образ, услышав мысли о том, что это совершенно неважно. Что важнее внутреннее состояние того или иного индивидуума. Сознание медленно отходило. Специальная капсула, напоминающая прозрачную сферу, приняла меня.

«По своей совершенной орбите мы несёмся в заданном направлении.»

Температура постепенно повышалась, создавая комфортные условия для роста клеток и регенерации организма в целом.

Сначала я ощущала лёгкое давление, словно погружалась в воду на той самой планете. Постепенно зрение начало мутнеть, и перед глазами замелькали яркие вспышки света. Это были сигналы мозга, адаптирующегося к новым условиям. Тело расслаблялось, а мышцы, теряя тонус, подчинялись удивительному органу внутри, оно билось всё медленнее, всё болезненнее. Терялось ощущение времени и пространства. Я не, знала кто контролировал весь этот процесс. Последняя моя мысль была про Гхату.

О том, что умеет она во сне смотреть видения.

Глава 5.2

«Нефертари Мерит-эн-Мут – Та, ради которой сияет солнце».

Она держала на руках сына. Наследника великой нации.

Нефертари Меренмут - Великая Царская Супруга. Фараон Рамсес Второй, прославленный властитель эпохи Нового Царства, он всегда рядом. Её рука в его. Его забота и любящий взор - охранная грамота на все времена.

Тонкие льняные ткани, декорированные вышивкой золотом. Украшения: - кольца, браслеты и серьги, выполненные из золота и инкрустированные бирюзой, лазуритом и агатом, дополняют наряд. Важнейшим элементом гардероба являются знаменитая подвеска в форме скарабея, символизирующие воскресение и обновление не только жизни, но и души в целом. Жук - Символ бога Хепри - Восходящего солнца: - она под его защитой.

В храмах Нефертари услаждает слух богов музыкой и проводит значимые для страны ритуалы, помимо того, что, как Владычица Обеих Земель, считается земным воплощением богинь Мут и Хатхор. Второе её имя Мерит-эн-Мут, означает возлюбленная богиней Мут.

Нефертари.

Всё будто во сне…

Она, потомок Яхмос Нефертари – обожествлённой царицы Восемнадцатой Династии, сыгравшей огромную роль в подъёме и процветании страны после победы Египта над завоевателями. Она, воплощение ума. Талантливый дипломат, мать и любимая жена, управляющая страной вместе с супругом Рамсесом Вторым…

Ветер перемен всё сметает на своём пути.

Тишина, порожденная космосом, окутала тогда всех присутствующих удивительным флёром. Присутствующие зачарованно смотрели, как Рамсес, великий сын фараона, опустился на одно колено, бережно поддерживая драгоценную ношу.

Возлюбленная, Нефертари, лежала в его руках, её глаза медленно открывались, и она неуверенно оглядывалась вокруг. Её мысли ещё не успели проснуться, девушка не понимала, что происходит. Царевич поддался внутреннему порыву. Внезапно он придвинулся ближе и, осторожно наклоняясь, прикоснулся губами к её губам. Юная девушка ахнула, издавая едва слышный звук удивления. Впервые в жизни её коснулись губы мужчины, и это событие всколыхнуло её чувства до основания.

Их первое знакомство.

Его нежелание брать новую жену.

Неожиданность от этой встречи и влюблённость привели к тому, что кровь хлынула по её жилам, бурным потоком, разогнавшуюся по организму с быстротой молнии. Она ощутила, как сердце её вздрогнуло, словно прорвался роковой затор, освободив жизненную силу, заблокированную долгое время болезнью.

Словно волшебный бальзам пролился на раны, заживляя их мгновенно. Лицо её осветилось внутренним светом, признавая божественность своего будущего супруга.

Ведь только божественной властью дано излечивать…

А спустя годы, прекрасным, солнечным днём взошел на престол царь Египта, повелитель великого народа, имя которому — Рамсес Великий. Его правление начиналось грандиозно, обещая народу стабильность и благоденствие, лишённое войн. Народ любил своего царя, но никто не подозревал, что молодой монарх совершит поступок, от которого содрогнется священный Египет.

Среди всеобщего изумления, и к великому неодобрению всех придворных, Рамсес объявил своей главной женой — царицу Нефертари. Ревниво шептался весь гарем. Ведь имя её было известно многим, но немногие понимали, что её покойный отец Эйе приходится двоюродным братом отцу отступника — царю Эхнатону. Любой, связанный с Эхнатоном, считался политическим изгоем, изгнанником, жертвой гонений и презрения.

Самая прекрасная дочь Эйе не могла рассчитывать на высокий статус супруги фараона. Ей полагалось скромное положение младшей жены-прислужницы, и лишь немногие допускали мысль, что судьба подарит ей высшее признание.

Однако Рамсес смело отверг устоявшиеся традиции и общественное мнение. Он провозгласил Нефертари своей главной женой, царицей Египта. Народ покорно воспринял его решение, не смея возражать, ведь противиться воле царя — занятие смертельно опасное. Лишь избранные знали, что божественный фараон был бесконечно влюблен в Нефертари и твердо решил отдать ей высочайший почет и честь. Никто не посмел проявить открытое возмущение. В Египте существовало нерушимое правило: воля царя — это воля верховного бога Ра, и любое сопротивление наказуемо.

Но увы, перед ветром перемен равны все — даже самые сильные монархи и богоподобные фараоны. Настал великий год, когда столица Египта, Пер-Рамсес, пылала и расцветала торжествами. Строительство величественного храма завершилось, и народ чествовал фараона Рамсеса Великого, украсившегося новыми победами и благочестием.

Рядом с троном на почётном месте, восседала не Нефертари, а другая женщина — старшая дочь царицы, принцесса Мэритамон. Наполненная скорбью и смирением, она временно подменяла свою заболевшую мать, исполняя обязанности Первой Царственной Супруги. Строг был монарх, все думы его были возле ложа супруги, которой он обещал вечную жизнь.

Он делал всё возможное для этого тайными воззваниями и заклинаниями, обращаясь в великой силе.

И вот уже Мэритамон глубоко чтит память умершей матери и искренне желает поддержать отца. Всего шесть месяцев назад скончалась легендарная Нефертари, и тронная позиция первой жены, — официально перешла к дочери, Мэритамон. Рамсес, сокрушённый смертью любимой супруги, решил почтить память Нефертари достойным образом. Он распорядился построить для неё самую роскошную гробницу в Долине цариц, храм, превосходящий великолепием все остальные захоронения.

Кроме того, Рамсес приказал возвести два потрясающих святилища в Абу-Симбел, предназначенные для поклонения самому фараону и его возлюбленной жене. Архитектурный ансамбль состоял из колоссальных статуй, установленных на фасадах храма. Самое важное — статуи Рамсеса и Нефертари были одинаковой высоты, демонстрируя равенство и любовь фараона к своей избраннице.

Будто кадрами фильма, снятого умелой рукой мастера, мелькала в сознании чарующая панорама древнего города, протяженная лента могучей реки, многочисленные поселения и сверкающая звезда на синем небосклоне. То был Египет — земля солнца, песка и мифов, страна, чья история насчитывает тысячелетия, и каждая эпоха оставляет в ней свой яркий след.

Простирались бескрайние пустынные просторы, где солнце слепило глаза, а песок источал тепло. Где оазисами раскинулись зеленые пальмовые рощи, дарящие тень и прохладу. Великолепные памятники древности, созданные руками человеческих рук, являли собой свидетельство гениальности архитекторов и скульпторов минувших веков.

Странные напевы звучали в сознании, заставляя открыть глаза. Заставляя оставить видения. Пробуждая желание жить…

*****

Крышка капсулы бесшумно исчезла. Я не поняла, что произошло быстрее: - я открыла глаза, или она втянулась в бинопласт моего ложа. Погасли датчики, отлипли от обнажённых участков тела липучки. Эти манипуляции, «разбудившие» совершенно новое тело, были обязательны. Так было всегда. Я села, поджав нижние конечности. Помнила всё, понимала, что прошла полное восстановление.

Лёгкость в теле и более маленький вес и рост, чем прежде, удивляли. С дисплея смотрело удивительное существо, похожее на ту самую Джулийю, история которой потрясла.

Кто –то пробежался по ногам. Взрослая особь породы того самого котёнка, замурлыкав, прижалась, ища тепла и поддержки.

- Это ты? Гхата? Как долго мы спали с тобой. Где все? Где Вэй. Она в первую очередь должна была снять все показания, рассказывая сейчас о нашем состоянии долгие истории.

В ответ было продолжительное мяуканье, а после на секунду показалось, что ушастый зверёк, насторожившись, прислушивается к происходящему в округе.

И вот я уже ступаю босыми ногами по полу и мысленно зову «Аркхо».

- Аркхо, - это уже вслух.

«- Аркхо!

- Нейферт? Я слушаю вас.

- На борту всё в порядке? Где все?»

Эхо в голове сказанных когда-то фраз. А вокруг тишина. Ищу взглядом такие же капсулы с командой. Разве они не должны были? Святые связи, да где же все? Пугает низкая температура пола. И слишком, слишком приглушённый свет. Подхожу к дверям отсека, они бесшумно открываются, и я наталкиваюсь на ящики, валяющиеся в коридоре. Будто наспех их скидывали… Или ставили, не закрепляя, но при определённой ситуации они…

Но такого не может быть. На Аркхо всегда порядок.

Откуда этот груз? Никогда такого не было. Почему переход стал таким узким. Шла на проблеск света, который был вроде как немного ярче, чем повсюду. Держа питомца на руках, понимая, что он замёрзнет на «таком» полу, пыталась связаться с интеллектом звездолёта.

Всё вокруг то же и другое.

Где все?

На мостике, глянув на приборы, поняла, что…

Да ничего я не поняла! Оглядываясь…

На огромном экране я видела удивительный летающий аппарат. Вектор его пути, который длился уже... Святые связи! Сколько же это чужих орбит и пылевых облаков я пересекла! Было такое чувство, что вместе с экосистемой и радужными ящерами, меня отправили в свободный полёт совершенно одну. Хотя нет, не одну.

На руках у меня была та, за кого я в ответе.

Мы точно вышли со всей командой из очень затянувшегося гиперпрыжка вот в этой точке, а дальше… Страшное подозрение коснулось мимолётной мыслью.

- Что же было дальше? Хотя бы послание оставили. Где все?

Прозвучало надломлено и одиноко.

- Ты уже очнулась? Значит, всё сложилось в соответствии с принятым в отношении тебя решением. Приговор приведён в исполнение.

Голос Вэй, я никогда его не любила. Вздрогнула. Вот почему у послушниц богини всегда такое превосходство в голосе? Почему? Она говорила на языке высоких вибраций, объясняя, почему меня отправили в одиночное пребывание длиною в целую жизнь. Какую жизнь она имеет в виду? Я не понимала ничего. Вэй давала мне устную инструкцию для выживания. Указывала координаты для звездолёта — капсулы. Моей капсулы! Координаты, на которые я должна обратить внимание.

Говорила не преставая, строгим голосом о том, что я не имею никакого права освобождать свою ментальную сущность от «плотного» тела насильно. Ни при каких обстоятельствах!

Глава 6

- Повтори! Ну?

- Я знала, что так скажешь! - прозвучало в ответ.

Усмешка в голосе. Вэй смеялась! Сколько световых отрезков времени назад интересно это происходило!?

Как вы понимаете, мне сейчас было не до смеха. И вновь звучит запись, которая твердит одно и то же. Бортовой интеллект дублировал её раз за разом.

- Почему? Но почему вы всё решили за меня? Почему не предупредили!?

В ответ повисла тишина. Эта тишина была настолько плотной и гнетущей, что сама по себе стала испытанием. Жуткое, зловещее молчание окружало меня со всех сторон. Вакуум, затягивающий в свои черные глубины. Он давил на уши, проникал в сознание, порождая тревожные мысли. Страха не было, ведь всегда есть выход.

Всегда!

Дыхание рядом. Гхата не мигая смотрит в иллюминатор, за которым глубокая чернота. Присмотревшись внимательнее к показаниям приборов, я вдруг начинаю догадываться о плотном соседстве. А вернее о незапланированном пленении звёздного крейсера, в котором нахожусь с питомцем. Огромный астероид, вот он, хоть руку протяни. Не знаю, что случилось во время моего глубокого анабиоза, но сойдя с указанного вектора, по которому я должна была прибыть в нужную точку, мой летальный аппарат, прибившись в чужому берегу, вдруг стал ведомым…

Вот откуда холод. Глыба окаменевшего льда, жившая своей жизнью по соседству, не давала нам возможности согреться. Ну как по соседству? Двести сорок три тысячи условных единиц расстояние между нами, если верить показаниям, обозначенным на пульте управления.

Занимая кресло первого пилота, я расположила Гхату во втором. Она, свернувшись клубочком, не спускала с меня глаз. Зевала, открывая пасть, показывая клыки и маленький розовый язычок. Умывалась, забавная. При этом чувствовала себя буквально беззаботно. Ей было достаточно меня одной для полного счастья.

- Ты такая, потому-то девочка? Да? Моя красавица… Как ты выросла.

Посмотрев на её хитрый и довольный прищур огромных глаз, сосредоточила всё внимание на происходящем, поджимая пальцы оголённых ступней от холода, идущего с пола.

Итак, мы находимся далеко от обычных маршрутов транспорта и движемся в качестве спутника массивного астероида, покрытого слоями окаменевшего льда. На борту есть искусственный интеллект. Простейший. И тем не менее он проводит мониторинг всего нашего окружения. Космическое тело — астероид обозначен в его информационных каталогах маркировкой PT5. Вращаясь вокруг РТ5, мы пребываем в неком странном тандеме. Парим по странной орбите в неизведанных областях шестой зоны галактики.

Продолжительность пребывания в таком положении исчисляется световыми временными промежутками. Насколько долго это продлится и как предугадать итог подобного расположения? Сложно сказать, ведь гравитация непредсказуема, и рано или поздно вектор орбитального вращения изменится.

Есть и положительные аспекты этого положения: - находясь здесь, я полностью изолирована от врагов и заказчиков, желающих свести счёты. Пока я нахожусь в таком полёте, никто не сможет обнаружить местонахождение этого маленького звездолёта, и это даёт некоторое чувство безопасности и уверенности. Однако длительное пребывание в подобной изоляции не проходит бесследно и оказывает значительное влияние на разум и самочувствие в целом.

На экране появился рисунок, схема, спектральный анализ, как происходит наше движение. И кто находится по соседству.

Глядя на происходящее, я понимала, что ничего дельного не приходит в голову.

Моё тело намного слабее предыдущего. Уязвимее. Тонкий и нежный кожный покров. Мне становилось некомфортно от холода и тянущих ощущение во внутренностях. Я банально хотела есть, пить и согреться, прижав к себе тёплый, смотрящий на меня комочек, с совсем коротеньким ворсом серого цвета.

Громкое мяуканье существа в соседнем кресле, подсказывало мне, что нужно заняться бытовыми проблемами.

А где я должна была оказаться, кстати, по тем координатам, которые накидал для меня командор?

Акида – планета-университет, признанный центр межвидового образования. Двенадцатый сектор.

Я без устали анализировала галлы тёмной материи, которые окружали галактику, их «искривление» матрицы, и ничего не понимала.

Пусть так…

Возможно, попала в чёрную сквозную дыру. Вон их сколько повсюду. Спасибо всем святым связям вынесло меня в зеркально-противоположный сектор. Возможно благодаря всё той же глыбе РТ5 и её притяжению.

Но как могло такое произойти со звездолётом, рассчитанным максимум на двух разумных существ с заданной траекторией движения в совершенно безопасном секторе? В нём выпускницы лётной академии самостоятельно летают на планету для развлечений, в кафе «Перламутровые грёзы».

Удивительно, но ведь в данный момент я находилась в буквальном смысле в противоположном месте оттого, в котором сейчас должна была быть. Планета – университет. Забавно. Чему там должны были меня обучать?

Что же вы почувствуете, когда поймёте о своей ошибке? Что?! Где будете искать нас?

- Собирались отправить учиться неизвестную для всех форму жизни. Нежную и неизученную. Укрыть её на территории университета, а получилось … Как получилось, так и получилось. Что уж теперь.

Разговаривая сама с собой, произнося звуки этим телом, я удивлялась мелодичности голосовых связок. Мне нравились пушистые длинные волосы, аккуратные ладони и ступни с маленькими коготками, удивительное личико.

Желая найти хоть, что-то полезное, я принялась разбирать коробки в маленьком отсеке. Грузовом, как я поняла. Найдя питательные смеси и натуральные соки с водой в вакуумных упаковках, заправила их в пищевой автомат, который в единственном числе стоял в отсеке с выдвижной полкой для сна.

- Тесновато. Протяни руку и можно сразу лёжа принимать пищу. Ладно, назову это практичностью. Так и быть.

Представьте себе рядом со спальным местом ещё одну небольшую камеру размером с бытовую коробку. Верхние мои конечности доставали до противоположных стенок с согнутыми локтями. Это санитарный блок. Хорошо хоть закрывается автоматически. Нажми сенсор наугад, и вода начнёт поступать мелкими капельками. Она повсюду, формируя красивую радужную пленку, а также облако тёплого пара, обволакивающего всё тело, отмоет все ваши деликатные места. Спустя минуту жидкость соберется под действием силы притяжения в специальное отверстие, используемое в том числе и для сбора отходов жизнедеятельности нового тела. Следом включится ионизатор, моментально высушивающий поверхность всего подряд.

Процедура быстрая, эффективная, но она напрочь лишена приятного тепла и релаксации привычных водных процедур. Примитивно, практично, функционально, но без малейшего удовольствия и эстетики.

На сколько хватит запаса воды? Вот в чём вопрос. Это нужно было спросить у бортового интеллекта.

При виде же того, чем нам с питомцем придётся питаться всё время предполагаемого полёта, я задумчиво посчитала остатки упаковок.

- Негусто. Вы о чём думали, когда планировали всё это? Неужели Вэй приложилась? С неё станется, доказывая своё превосходство, она на многое способна. А что здесь?

Открывая новую коробку, наверное, самую объёмную из всех, я надеялась увидеть одежду. Так и есть. Первым делом надела на ступни специальные устройства, строго следуя инструкциям, прикреплённым к упаковкам. Следующим этапом стало изучение специального костюма, его я одела поверх нательного белья, в котором очнулась после долгого сна в криокапсуле. Костюм был выполнен из высокотехнологичных материалов, предназначенных для поддержания оптимального теплового баланса и защиты от неблагоприятных условий космоса.

Завершив процедуру осмотра всего полезного, я разложила на спальном месте специальный кокон с замками. Он представлял собой уникальное изделие, сочетающее в себе функциональность и удобство. Его конструкция позволяла поддерживать оптимальный микроклимат внутри. А ещё: - обеспечивать надежную фиксацию тела, защищая его от возможных повреждений.

- Лоток. Для чего он? Наполнитель. Инструкция. Ясно. Гхата и про тебя не забыли. Представляешь?

Фыркнув, питомица оказалась на полу. А после пройдясь тягучей походкой до санитарного блока, сделала свои дела над единственным отверстием в полу. Мяукая как сирена, она стала загребать лапкой пол вокруг, смотря на кнопки в стене.

- А вот как? Здорово, что ты так умеешь. Сейчас. Только ты выйди, и я нажму смыв. Попадёшь под орошение, я не виновата!

Не понимая меня, кошка смотрела на то, что я делаю. А ощутив на себе миллиарды капелек водного раствора и пар, рванула обратно, обиженно, тряся лапами. Заскочив на спальное место, она принялась вылизываться. А после и вовсе залезла греться в кокон.

- Согревайся. Скоро будем принимать пищу. Я же сейчас постараюсь запустить все жизненно необходимые функции звездолёта. Сколько у нас топлива, интересно? Возможно ли нам оторваться от РТ5.

Все эти вопросы я задавала себе и миниатюрному межзвёздному крейсеру, рассчитанному на двух пилотов. Задавала, формируя отчёты по несколько раз в зависимости от того, в каком месте находился крейсер по отношению к далёкой звезде, от которой лился яркий свет.

Итак, два оборота вокруг РТ5 и мы, задраив люки, ложились с Гхатой спать в тот самый кокон с замками. Принимали питательную смесь два раза за эти обороты. Больше нельзя было. Иначе нам её не хватит, как, впрочем, не хватит и воды, если мы будем принимать капиллярные процедуры каждый день. Всё было рассчитано от и до…

Топлива достаточно, но, если мы решимся покинуть соседа, я имею в виду РТ5, мы потратим слишком много энергии. По расчетам всё того же интеллекта, мы после не дотянем ни до одной межпланетной заправки или станции. Это случится потому, что крейсер не предназначен для дальних полётов. Мы просто погибнем в глубинах космоса. Вернее, погибнет это тело и мой питомец. Я же смогу освободиться от плотной оболочки и уйти через временные потоки к истокам.

Но этого мне хотелось меньше всего, слушая урчание кошки и тихую работу бортового интеллекта, я удивительным образом создавала себе мысленные видения.

Мечтала. Меня устраивало одиночество.

Выход был. Нужно было просто дождаться его, правильно распределяя имеющиеся ресурсы.

Итак, погружённая в темноту глубокого космоса, в бескрайних пределах обширной галактики, освещённая лишь слабыми отблесками далёкой звёзды, я разрабатывала план, позволяющий мне освободиться от положения зависимого соседства.

Данные бортового интеллекта указывали на интересное астрономическое событие, ожидаемое через двести шестьдесят пять наших оборотов вокруг крупного астероида PT5.

Согласно расчётам, PT5 направляется к неизвестной планете, где в результате гравитационного взаимодействия он задержится на её орбите на два месяца, фактически превратившись в «мини-спутник». Уникальность этой планеты заключается в её способности периодически захватывать объекты из числа пролетающих астероидов и удерживать их вблизи себя, используя собственное гравитационное поле.

Такой феномен представляет собой благоприятную возможность для дальнейшего моего продвижения. Придя в зону притяжения более массивного небесного тела, я смогу воспользоваться преимуществами его гравитации, скорректировать траекторию своего корабля и обеспечить безопасный путь к следующей цели. Это позволит избежать обнаружения потенциальными преследователями и обеспечит необходимое преимущество. Иначе говоря, свободу. В принципе я и сейчас свободна, стоит только завести двигатели. Но это так затратно. А ещё нужно освоиться и всё решить для себя.

В мои планы также входил момент зарядки батарей, поглощающих любую энергию светил. Это необходимо было сделать по полной программе. Сверкающая вдали звезда оказалась главным светилом всей этой звёздной системы. Астероид неумолимо двигался именно к ней, желая наверно воссоединится на всю оставшуюся жизнь с прямой своей противоположностью, растопив свои космические льды. В таком случае нам точно не по пути.

Став самостоятельной единицей, если честно совершенно не знала, что делать. Думаю, устав находится в столь замкнутом пространстве, я, разумеется, попробую как можно больше узнать о планетах этой системы. Хотелось предпринять высадку. Я не видела себя более в кругу своей команды, не хотела уходить к истокам. Мне нужно было время.

Перед глазами мелькнул знакомый набор цифр. ZML 2-0(5)-25. Другое обозначение степени, но совпадение налицо! Табло капитанского места управления крейсером в соответствии с моим запросом формировало сведения о восьми планетах, которые неумолимо приближались с каждым нашим витком вокруг РТ5.

Сведений, конечно, о планетах немного, но воды на ZML! Её достаточно, можно будет сделать хорошие запасы. Атмосфера в целом пригодная для жизни. Удивительно, меня будто создавали в соответствии с немногочисленными жителями этой планеты!

Я не верю в такие совпадения.

Что за миссию мне уготовила богиня? Когда были отключены двигатели на крейсере? Включались ли они с самого начала? Или мы с Гхатой сразу стали соседями для астероида РТ5? Или команда, послав нас в академию, спокойно ждёт возвращения той, которая нарушила законы, подставив своё окружение. Возвращение и раскаяние. Какое жестокое решение было принято в отношении нас. Или это просто стечение обстоятельств? Почему бортовой интеллект допустил этот долгий зависимый от другого космического тела полёт? Или этих тел было несколько, и мы, в конце концов, оказались во власти у сильнейшего?

Удивительно, но мне не нужны были ответы на все эти вопросы.

В душе зрел протест и нежелание входить в какой-либо контакт с прошлым. Как много временных отрезков прошло с момента моего погружения в капсулу? По бортовым данным они исчислялись в множественных тысячах…

Глава 7

Знать путь и пройти его — не одно и то же.

Матрица.

Двести шестьдесят.

- Это много или мало? Достаточно. Особенно когда все ресурсы на исходе. Их осталось всего пять. Этих оборотов. Или меньше?

Впилась пальцами в панель системы управления кораблём. Экономя на каждом вздохе, мы следили за приближающимися кольцами вокруг чужой планеты.

STR 720Y. Не гигант, но кольца вокруг него, состоящие из облаков газа и космической пыли, вращались по орбите и были своей особой, удивительной галактикой. Её рукавом. Дыхание замирало от того, что казалось до столь желаемой ZML рукой подать, в любой момент я была готова завести двигатель. В любой! Световые батареи показывали достаточный уровень. Не полный, но достаточный. Всё складывалось весьма неплохо. Опытом управления звездолётом я обладала, нас учили выживать в любых ситуациях. Конечно, огромный крейсер был бы мне одной не под силу…

Но только вот воздух на борту с каждым временным отрезком становился всё более тяжёлым. Его запасы были на исходе. Как, впрочем, не было и воды для технических нужд. Питьевая вода тоже подходила к концу. Разобравшись с происхождением, ресурса, которым мы дышали с Гхатой я пришла в ужас и решила вообще не мыться.

Итак, рассмотрим подробнее процессы, происходящие в специальном отсеке космического корабля. Здесь вода подвергается воздействию электрического заряда высокой интенсивности, вследствие чего она расщепляется на молекулы кислорода и водорода. Водород, как ненужный компонент, выводится за пределы корабля, а кислород используется для дыхания и поддержания жизнеобеспечения экипажа.

Проблема в том, что запасы воды так или иначе подходили к концу, и процедура электролиза была практически на исходе. Без постоянного поступления воды производство кислорода становилось невозможным. В таких ситуациях предусмотрено использование резервных запасов газа, находящегося в сжатом виде в специальных баллонах. Однако проверка показала, что эти баллоны были видимо пусты с самого начала полёта, запас кислорода отсутствовал. Или я его израсходовала находясь в глубоком анабиозе. Или произошла чудовищная ошибка. Но как такое возможно?

Придя к выводу, что данный полёт изначально был задуман видимо как нечто неправильное, я внутренне ожесточилась. Кто-то умышленно обеспечил отсутствие необходимых ресурсов, сделав продолжение полёта невозможным.

Умышленно!

Я не верю, что это случайность.

Причина неизвестна, последствия - жуткие. По крайней мере для меня.

Капелька пота стекла по спине. Сухие губы шептали заклинанием слова, что всё будет хорошо. Мысли работали в унисон.

От меня шёл неприятный запах. Я научилась отключать сознание от бытовых проблем, закрывая плотно дверь санитарного блока. Питалась из одноразовых пакетов, сохраняющих любую форму устроив их свалку в грузовом отсеке. Экономила каждую каплю воды и кислорода. Оставляя всё самое лучшее Гхате, считала, что мы обязательно выберемся. Обещала питомцу, что мы будем жить в более лучших условиях.

Обязательно!

Итак, всё внимание на экраны.

Я видела, как меняется скорость огромного космического объекта – нашего соседа, он заметно ускорялся.

А вместе с ним и мы!

Было не до сна! Обороты оставались примерно такими же, но мы неумолимо приближались к большой планете с кольцами в атмосфере вокруг её экватора. К великолепной, прекрасной планете. Но к сожалению, совершенно непригодной для жизни.

В какой-то момент я поняла, что пора. Мощный лазер уже готов был направить свет на световой парус, для того, чтобы фотоны отражающиеся от его поверхности, создали импульс, постепенно разгоняя космический аппарат до огромных скоростей. Интеллект начертал уверенно следующую траекторию нашего полёта вокруг РТ5. Очень искривлённой она получилась, в сторону более мощного космического объекта.

Я была уверенна, что постепенно включалась новая гравитация. Сильная и неуправляемая, она тянула всех нас к себе. Мы меняли «хозяина», преклоняясь перед законами вселенной. Мы подчинялись им! Наметив наилучшую точку отрыва, я сделала пробный запуск двигателя на малых оборотах. Мои пальцы мелькали над сенсорами, глаза следили за показателями.

- Мы справимся, малышка!

Сознание устремилось только в одном направлении. Я заранее поместила Гхату в свою капсулу. Накормив, усыпила. Закрыв, обеспечила её кислородом, понимая, что не нужны такие перегрузки её хрупкому телу. Выпила остатки воды в пакетах. Оставался только очень густой, зелёный сок фрукта с аграрной планеты и немного питательной смеси.

Выбора нет!

Лучше застегнула костюм, одев его полностью. Капюшон был своеобразным скафандром очень пластичным и удобным.

Ремни безопасности в кресле защёлкнулись с характерным звуком.

- Поехали! Ну!

Сдерживая резкость движений, напрягая всё тело, потянула на себя штурвал.

И!

Слава святым связям!

Качнувшись, вначале замерев, оторвалась. Вначале совсем неуверенным движением в бок. В горле пересохло от волнения. Покачиваясь и урча механизмами, будто балансируя, и словно с непривычки, борясь с притяжением, мы всё же отходили от заданной траектории. Внутренние силы моего жизненного островка работали отлично. Они набирали обороты.

«- расслабься, всё под контролем, не тормози».

Так говорил командор, обучая нас на случай аварийной ситуации управлять капсулами. Это было так давно, что и не верилось, что действительно было когда-то.

Беря уверенно курс на ZML, просчитывала возможности данного крейсера и то сколько осталось кислорода. Ситуация не допускала более колебаний и уж тем более ошибок. Я глубоко вдохнула несмотря на то, что это было сделать сложно. Тяжестью сдавило грудную клетку. Костные ткани впились в мышцы. Мобилизовав все оставшиеся силы, с головой кинулась в неизвестность, нырнув в тёмную материю галактики. Цель была ясна — достигнуть орбиту планеты ZML, ближайшей подходящей точки для восстановления ресурсов.

Используя спиральное движение рукавов галактики, я сократила расстояние, буквально сложив пространство на очень короткое время. Скорость нарастала стремительно, и я внимательно следила за показаниями приборов, чтобы не пропустить нужный момент торможения. Какой же мощный этот малютка крейсер! Мощный, но не экономичный!

Наконец, достигнув нужной точки, применила экстренное торможение, и корабль, двигаясь по инерции, вышел на нужную орбиту. Волнение и страх, вызванные недостатком кислорода и риском промаха, сменились облегчением и радостью от удачно осуществлённого манёвра. Теперь оставалось только пересечь плотные слои атмосферы голубой планеты.

Гхата проснувшись, наблюдала за мной из-под купола.

- Держись, девочка! Держись, мы зайдём с затемнённой стороны. Там, где сейчас ночь. Мы вздохнём с тобой скоро полной грудью. Исчезнет эта ломка в висках и чувство вечной усталости.

Нагрузки возрастали. Дышалось всё труднее, темнело в глазах.

Передо мной мелькали карты. То, что успевал найти интеллект в информационном пространстве планеты. Вот! Остров в океане! Показатели: - суша - это по сути большой вулкан, высотой 1046 метров над уровнем моря. Это много или мало? Ладно, разберёмся! Он довольно большой, и его верхушка задерживает облака, которые в свою очередь производят постоянный источник пресной воды. Имеет плодородную вулканическую почву. Необитаем! Есть пресный водоём и много, слишком много растительности. Её больше даже чем на таком же участке суши на аграрной планете в двенадцатом секторе!

На первое время сойдёт.

Выключив все внешние огни, я перешла на автономную навигационную систему. Продвижение было долгим и утомительным. Полёт осложнялся рывками и провалами в воздушные ямы, которые интенсивно трясли звездолёт. В какой-то момент я даже подумала, что аппарат развалится на куски, настолько сильными были вибрации.

Но вот, наконец, после длительного и изнурительного путешествия, бортовой интеллект известил о посадке. Сообщил, что всё выполнено плавно и точно, как и планировалось. Лесной массив, окружённый непроходимыми джунглями, принял нас. Он надёжно укрывал от посторонних глаз космического странника. Принял он нас ласково словно в объятия. Более того, бортовой компьютер уведомил, что наружный воздух пригоден для дыхания, и что он автоматически запустил подачу свежего столь необходимого ресурса во внутренние отсеки-накопители. Потребность в дополнительной очистке и фильтрации отсутствовала. Это позволило сэкономить энергоресурсы и облегчить функционирование систем жизнеобеспечения. Теперь можно было приступить к восстановлению запасов воды. А также к подготовке следующего этапа путешествия. Только вот какому?

Однако прогноз был утешительным. Вокруг, в непроходимых зарослях фауны бурлила жизнь.

И на экранах плазмы мы это увидели очень скоро. Зеленые джунгли, повсюду только они. Словно зеленые нити судьбы, они связывали пространство и то время, которое я до них добиралась в одно целое. Создавалось ощущение, что мы с Гхатой находимся в ином измерении. Ведь земля дрожала от подземных толчков. Именно это показывали мне все датчики. Ветки деревьев качались, словно приглашая нас открыть все заслоны в крейсере и войти в этот зеленый храм. Птицы щебетали, насекомые жужжали, и всё это создавало симфонию удивительно прекрасной жизни, которая окружала нас со всех сторон.

Сняв костюм для длительных перелётов, я поняла, что действительно дышать стало намного легче в салоне. Достала нетерпеливого питомца из капсулы. Уткнувшись губами ей в холку, шептала восторженно о том, что мы справились:

- Как же невыносимо долго длился этот полёт. Я задала программу изъятия из глубинной почвы острова любой жидкости. Началось бурение. Скоро мы с тобой помоемся и ляжем спать. Гхата. Ты любишь меня?

Этот вопрос вырвался сам собой. Любишь? Очень хотелось быть любимой. Вспомнился сон. Он был сказочно красив и смыслом наполнял сознание. Ощутив прикосновение шершавого язычка к коже лица, замерла от восторга.

- Жизнь моя. Что же мы будем делать дальше? Неужели эта планета станет навсегда нашим домом?

*****

Ощущения были странными. Открыв глаза, я поняла, что моя любимица спит прямо на мне. Вернее, не спит, а наблюдает за мной сложив очень ровно лапки. Дышалось мне при этом легко.

- Привет. Что смотришь? Я не могу тебя прямо сейчас выпустить на открытый воздух. Бактерии. Непривычные мы с тобой к ним. Прежде нужно изучить окружающий мир. Понять уровень развития социума. Не могу тобой рисковать. Как это делала прежде со всеми нами. Нужно навести порядок на крейсере. Разобраться со многим. Жди. С сегодняшнего дня комната для омовений чиста. А сейчас будем принимать пищу. Люблю тебя.

Но слов по-видимому было мало. Привереда, разместившаяся на мне смотрела только в глаза. Она будто приглашала ими к немому диалогу. Обмену энергией. Это могло продолжаться очень долго. Но всё же сместив Гхату, я уселась свесив ноги прислушиваясь к звукам на судне, а после и вовсе прошла к пульту управления. Срезы анализов показывали, что воздух на острове действительно прекрасный. Вулкан действующий, но в данный момент он не совсем активен. Есть горячие источники, вода в них с большими примесями солей и минералов, ещё больше их в океане.

Население планеты, весьма отсталое, однако оно научилось уже пользоваться радиоволнами на разных их частотах. Собрав всю информацию, которую успел уловить, бортовой интеллект, выдавал полную картину происходящего.

Местное летоисчисление начиналось с понятия Рождество Христово. С этим нужно было разбираться отдельно. На тот момент я понимала, что это нечто, что в равной степени примеряло это событие с существованием нашей богини Эйри. Далее всё было ещё сложнее. Мне не хватало визуальных моментов. Картинок на экране не было. О наличии множества рас и языков – я догадалась сразу. Звуки. Только звуки. Плавные и резкие, глухие, низкий и звонкие. Но приятные, не такие как голос Вэй.

Вспомнив о ней я мобилизовала все свои силы.

На первый взгляд планета не была густо населена, коль на ней были острова такие, как этот. Но интеллект мне выдал столько языковых возможностей, что я растерялась. Главное на орбите не было летальных аппаратов, значит, космос ещё не освоен. Планета развивается самостоятельно. Она на галактическом карантине. То, что я сейчас здесь опять-таки противозаконно. Это наказуемо!

- Пустить на верную гибель в открытый космос без нужных ресурсов не противозаконно, значит. А начать всё сначала – противозаконно? Не буду вмешиваться в развитие, я обещаю. Эйри, ты слышишь? Отпусти меня! Ведь ты же видела, нет во мне зла!

Пустыми глазами смотрела на дату на экране - одна тысяча восемьсот шестьдесят девятый год от того самого Рождества Христова. А до него всё было иначе? До Рождества? Кто такой Христов? Списком ложились названия стран и правителей, которые пытался систематизировать для меня интеллект. Очень многое было непонятно.

- Какая древность. Как войти в этот социум? Вернее, в любой из них. Войти так, чтобы никто ничего не заподозрил. А может и к лучшему, что аборигены такие на первый взгляд недалёкие? Живущие страстями и эмоциями.

Включив радиоволны, приводя борт звездолёта в полный порядок, я пыталась услышать язык, который был бы ближе для моего сознания.

Не находила.

- Хотя бы на первое время мне необходим чип, распознающий всю эту тарабарщину, и страна, более-менее продвинутая по отношению к другим. Святые связи, как виски вибрируют с непривычки. Какие денежные знаки ходят в этом мире? Мой финансовый запас на электронном вживлённом под кожу головы биочипе! Накопленные киянты, они что все уже не мои?

Глава 8.1

«Страх, неверие, сомнения отбрось — очисти свой мозг».

Матрица.

А есть ли у меня выбор? Вот в чём вопрос. Принимать решение нужно было быстрее. Принимать и начинать работать в данном направлении. Всё больше сведений поступало из местных информационных источников. Сообщения от всего мира записывал бортовой интеллект. Всё меньше становилось запасов питательной смеси. На острове еда была. Много! Но её нужно было… мм: - «поймать». Никогда этого не делала.

Никогда!

Надела в который раз костюм - подарок тех, кто отправил меня в путешествие в один конец. Открыв шлюз, я решилась и сделала один шаг наружу. Всего на одно мгновение, стоя на небольшой выступающей конструкции корабля, приняла неизбежное. Резко как на суде! Как будто реальность подмяла в который раз, заставив осознавать её невероятное присутствие.

Высоко над головой — яркое, бесконечное небо, залитое светом местного светила. Внизу — многообразие зелени всевозможных оттенков, влажная, свежая атмосфера и изобилие насекомых, чей треск и жужжание почти заглушают крики лесных птиц. Природа вокруг словно ожила увидев инопланетное существо, наполнив воздух энергичными вибрациями жизни.

Такие места кажутся привлекательными, манящими, но опыт подсказывает: на подобных планетах лучше соблюдать максимальную осторожность и избегать контактов с местной флорой и фауной. Местное население, как правило, не вступает в прямое взаимодействие именно с такой окружающей средой, предпочитая огородить территорию, обезопасив себя от потенциальных рисков.

Наблюдая за крупным насекомым, ползающим по древесному стволу, я обратила внимание на датчики своего костюма. Высокая степень опасности сигнализировала повышенный уровень риска: «Не съедобен, опасен, укус ядовит».

Не раздумывая, вошла обратно, закрыла шлюз. Внутренний залив необыкновенного острова красив. Мелководье, уютный пляж. Можно искупаться. Множество моллюсков в воде. Съедобно. Но туда нужно будет перебраться под покровом ночи. Днём я не рисковала взлетать, хотя осознавала, что этот мир совсем не готов узнать и понять то, что он не единственен во вселенной.

Итак, первое решение принято.

Бортовой интеллект подготовил для меня устройство, в него закачено два языка. Осталось только вживить его. Операция не из приятных. Придётся провести в капсуле сутки.

Решилась всё же на солнечные ванны и купание во внутреннем заливе острова. Перебралась туда бесшумно. Со стороны могло показаться, что крупная птица взмыла в облака. Слишком крупная. Взмыла и приводнилась на мелководье под тенью растений с огромными листьями. И я словно звезда упавшая с неба, вошла в прибрежную волну. Испытывала наслаждение буквально от всего, радуясь красоте нового тела. Кожа, гладкая и будто мерцающая, словно покрытая миллионами микроскопических кристаллов, отражала свет местного светила, создавая иллюзию, что я парю в океане. Погружалась в воду вновь и вновь, чувствуя, как тело становится невесомым, словно оно вернулась домой.

А ночью, отключив все бортовые огни, поднялась в небо. Крейсер был послушной игрушкой в моих руках. Батареи напитались энергией, организм корабля удивлял своими возможностями, воспроизведя несколько белково-витаминных блюд из местных моллюсков. Потянуло в космос. Такой понятный и простой по сравнению с чужой планетой, на которой сгоряча решила обосноваться. Летела над морской гладью в темноте, говоря сама об этом с собой.

- Мы точно проделали этот путь только в один конец. Не перебивай! Он изначально был чьей-то очень безумной ошибкой. Пойми! Нам не суждено вернуться даже в восьмой сектор. Судно не дотянет. Не хватит нам энергии такого вот луча на необходимый разгон. Его недостаточно чтобы войти в гиперпространство. Спасибо местным богам, что не отвернулись и приняли. Спасибо, Творец, Создавший всё сущее, включая население этой планеты, и то, чем она живёт!

Глава 8.2

Паря очень низко над поверхностью ночного моря, я включила гидролокационный радар. Решила таким образом по полной программе использовать возможности маленького звёздного крейсера. А именно: исследовать местные подводные глубины. Луна серебрила гладь воды, отражаясь тысячью мерцающих подвижных бликов. Они словно созвездия, опустившиеся на землю, напоминали мне о других временах. Лёгкое волнение создавало иллюзию, что море дышит.

Гидролокационные импульсы проникали в толщу воды. Они не освещали глубины, скрытые от глаз. Нет, разумеется. И всё же первые сигналы вернулись, показывая рельеф дна, коралловые рифы и крупных жителей глубин, плавающих во мраке. Я чувствовала, как сердце бьётся быстрее, потому что однозначно на дне должно было находиться что-нибудь ценное, ведь на предыдущей планете, о которой мечтал наш командор, в восьмом секторе галактики, нам рассказывали, что их океаны были когда-то - настоящими кладезями затонувших судов, умеющих совершать долгие переходы от материка к материку только по водной глади океана.

Эти суда невозможно было поднять с глубин, пока жители планеты не освоили космос. В этом же случае они пока его так и не освоили.

Ведь нет же?

«- Что ты ищешь»?

Взгляд Гхаты, уютно лежащей в кресле и следящий за всеми моими движениями задавал этот вопрос.

- Что я ищу? Как бы тебе это рассказать? Я бы назвала это эквивалентами финансового благополучия местного образца, либо ценными артефактами, которые можно реализовать. Либо… Да хоть что-то. Нам необходимо восполнить дефицит финансов на счетах и живительного белка с жирами в пустующих хладо-камерах. Одной чистой водой и воздухом сыт не будешь. По-другому никак. Поймав и заморозив такую вот огромную рыбину, мы будем обеспечены с тобой на долгие дни хорошим питанием.

Я кивнула на изображение подводного мира.

- Общество с его плотными жителями устроено везде одинаково. И для того, чтобы выйти в мир особей, живущих на этой планете, мы должны иметь с тобой финансы. Но увы, все накопления я оставила на другой стороне галактики. Ими сейчас, наверное, хитрюга Вэй пользуется.

Продвигаясь всё дальше от острова, давшего нам приют, наблюдала, как рельеф дна опускается всё ниже. Вскоре радар обнаружил крупный объект. Он был крупнее самой тёмной и сонной рыбины, которую мы встретили по пути. Включив дополнительную подсветку экрана, увеличивая объёмное изображение, я рассматривала останки судна, лежащего на боку. Длинные деревянные мачты в толщах воды и ила, словно кости морского гиганта. Всюду кораллы и стайки рыб. Очевидно, корабль столкнулся с рифами. Возможно это было очень давно. Сохранность корпуса свидетельствовала о прочности всех конструкций.

А вот и причина, почему судно оказалось на морском дне. Мне казалось, я будто это вижу воочию. Сражение! И вот после залпа такого вот орудия на галеоне произошёл взрыв разрушительной силы. Судно охватило пламя, и оно стремительно пошло ко дну, унося с собой жизни тех, кто сражался за свои интересы.

- Жизни и ценности. Что может быть на этой планете ценно так, и за этим нужно будет спуститься на такую вот глубину?

Проводя дальнейшее исследование, я выяснила, что внутренние этажи судна, те, которые не разрушены взрывом, сохранились неплохо. В них были видны останки керамических сосудов и оружия. Хотя точный перечень найденного определить пока не удалось. Однако на первый взгляд всё было весьма неплохо. И во мне зародилась надежда, что передо мной на экране расположилось нечто, и оно способно обогатить или помочь хоть как-то выжить в чужом мире.

Бортовой интеллект обработал полученные данные и выдал заключение: корпус звездолёта выдерживает давление водного столба указанной толщины. Значит, погружение под воду технически реализуемо.

Проверив герметичность и работоспособность всех систем, я приступила к медленному погружению. Решила сделать хоть что-то сегодня для продвижения к заданной цели. Звездолёт плавно скользил вниз, пока над ним не сошлась пелена воды. Я точно знала, что она жутко солёная. Впервые с таким сталкиваюсь.

Глубина увеличилась, и вокруг сгустилась тьма, лишь слабые лучи прожекторов освещали наш путь.

Через определённое количество светомер звездолёт благополучно достиг дна. Все наши передвижения замедлились. Мы спугнули животное, плавающее в этих водах на большой глубине. Вот ещё одно. Святые связи! Сколько у них зубов! Гхата просто младенец по сравнению с ними.

Компьютер зафиксировал аномалии на участке предполагаемого нахождения судна. Дно будто пульсирует, ожидая новое извержение вулкана. Когда это произойдёт? Находится здесь не совсем безопасно. И вот сигналы радара подтвердили расположение остатков деревянного корпуса, выглядывающих из ила.

Запустив манипуляторы, я осторожно провела разведку и обследование места крушения. Результаты обнадёживали: - в трюме на верхнем этаже, обнаружен контейнер с металлическими предметами внутри. Я думаю, что эти ценности несомненно представляют значительную стоимость и позволят покрыть многие расходы будущего. Хотелось в это верить.

Осталось только поднять артефакты на поверхность. Про изъятие огромного оружия, отлитого в своё время из тяжёлого метала я перестала думать, как только увидела его истинные размеры. Куда я дену такое?

Итак, мне понадобятся то, чем оснащён этот устаревший звездолёт — исследователь. Устаревший, разумеется, по меркам двенадцатого сектора нашей галактики. Специальные щупы для забора проб грунта на чужих планетах. Эти устройства сконструированы таким образом, чтобы эффективно собирать образцы почвы с поверхности планет и спутников. Они точно пробуравят стенку контейнера. Работать они могут и под водой - это вопрос выживания команды. Планеты бывают разные. Конструкция щупов включает гибкие, управляемые приспособления, способные проникать в грунт на необходимую глубину, и механизм отбора, который аккуратно собирает нужного размера породы и втягивает их на борт корабля. Единственное только работать в таком режиме под водой механизм может недолго.

Щупы оборудованы датчиками температуры, влажности, что позволяет предварительно анализировать качество полученных образцов. Специальные фильтры предотвращают загрязнение оборудования и обеспечивают чистоту анализа.

При проведении исследований на потенциально опасных объектах щупы могут использоваться дистанционно. То, что нужно! Мы, не спеша, двигались в заданном направлении.

Как близок этот борт! Я сфотографировала надпись на нём. Она сохранилась не полностью. Судно, оно по размерам, мне кажется, большим чем то, на котором я пересекла половину галактики. Как интересно! Дух захватывает. Вот о чём мечтал наш командор и интеллект Аркхо. Они мечтали, а я значит, воплощаю их мечты в действительность. Как умело распорядилась всем богиня.

- Отчего же вы не со мной? Почему разрешили бросить одну в бескрайнем космосе?

Шепчут губы. А глаза пытливо изучают изображение на плазме.

Не рискнув заплывать внутрь затонувшего судна, решив действовать последовательно, запустила первый щуп. Время неумолимо. Дно океана живёт своей жизнью, особенной жизнью. Всё происходит, как в замедленной съёмке.

Механизм действительно хорошо справился бы с задачей, но контейнер оказался вскрыт. Вокруг него были разбросаны металлические круглые и продолговатые многочисленные объекты. Они все в иле, водорослях и кораллах. Запустила второй щуп. Он работает более корректно, выискивая металлические руды. Что это? Камера показала очень знакомое нечто. Украшение, на цепи.

Оно напоминает священного жука, которому в моём долгом сне поклонялись жрецы. Скарабей, повторяя путь солнца: с востока на запад, он катит свой шарик по земле, подобный солнцу на небе. Мне это кажется, наверное. Большой и чётко огранённый силуэт божественного насекомого на цепи. У него, наверное, своя отдельная история. Забираем, позже разберёмся. А вот нечто подобно, но из круглых крупных бусин. Хорошо, что застёжка из металла, а так бы и не нашли. Со дна поднято много ила. Мы действуем очень осторожно. Но ил продолжает всплывать уже самостоятельно, будто поддаваясь толчкам извне.

Всасывание продолжалось. Слежу за датчиками. Как быстро расходуется энергия. Засиял значок ограничения, не хочется переходить на режим особый, показывающий, что крейсер на грани. На сегодня мы норму выполнили. Щупы медленно втягивались обратно. Я не руководила этим. Так сконструировано это умное устройство.

Нужно уходить. Растревожили мы всё вокруг. Те плавающие существа сновали возбуждённо вокруг. Пришлось одно заполучить в плен и отправить на охлаждение. Добавила минимально обороты. Всплывали мы долго. Звездолёт регулировал этот процесс, соблюдая инструкцию и советуя мне надписями надеть костюм для дальних перелётов. Перегрузки! Смена давления!

Питомец мой спал в коконе.

И вот мы наконец-то в небе. Оно на несколько тонов стало светлее. Нужно как можно быстрее скрыть своё присутствие, но только уже во внутреннем заливе острова. Море взволнованно. Волна стала значительно выше. Вулкан ведёт себя иначе. Дымка над ним чёрно-серая, больши́м облаком она клубится. Всё не так, как было часов пять назад.

Не хотелось рисковать. А вдруг выброс пепла произойдёт? Или чего хуже…

Поднявшись ещё выше, искала новые возможности для укрытия. Островов было много в океане. Скалистое нечто привлекло внимание. Одинокое, как и я.

Долго летела на звездолёте навстречу восходящему солнцу. Увидев нужный объект, стремительной птицей ринулась и приводнилась наконец-то. А после, мы огромной рыбиной погрузились на значительную глубину, и вновь медленно всплыли. Но уже будто в огромной пещере естественного происхождения.

Вокруг царила тишина, прерываемая лишь звуками пульсаций крейсера. Его огни проникали сквозь толщу воды, создавая игру теней и бликов на стенах огромного грота. Луч прожектора прорезал водянистую тьму, высвечивая кристаллы и разноцветные отложения кораллов и таинственные образования, напоминающие рукотворные структуры. Плавные манёвры позволили осмотреть пространство вокруг, и обнаружить узкие тоннели, ведущие на поверхность острова и подводные полости, словно созданные специально для исследования.

Остров был немного меньше предыдущего. Но он отличался таким вот внутренним секретом. Растительности меньше на поверхности и климат явно другой. Вулкан нас больше не беспокоил. Выбравшись из воды и замерев огромным серым существом возле одного из выходов, из пещеры, ждали наступления светлого времени суток. Дремала сидя в кресле, наблюдая, как Гхата, подойдя к двери санитарного блока, дождалась, когда та откроется сама. Она быстро обучалась всему.

Основательно убедившись, что остров действительно необитаем, я выбралась наружу. Мои отпечатки ног на мокром песке. Свежий с лёгкой моросью воздух. Как же его много! Лёгкий бриз.

После того как побывала на морском дне, я перестала бояться всего вокруг. Главное — не отходить далеко от пещеры, в которой затаился звездолёт. Уверена, люди ещё не добрались до этих мест. Одинокие острова по своей сути не представляют для них интереса.

Оттуда, откуда я прилетела, наступало тёмное небо. Быть высокой волне. Только в тот момент я даже не представляла, какой высокой она будет.

Смотря как голые ступни оставляют на песке следы, я подошла к воде. Присев, потянулась к солёной влаге. Здорово! Как же здорово! А после я гуляла по берегу, набирая с собой то, чем делился океан, имея это в избытке.

Еда! Моллюски и водоросли. Пресная вода скользила ручейками среди скал.

Счастливая, обувшись на границе песчаного побережья и каменного подступа к пещере, я вернулась в своё убежище. Интеллект по моему приказу тщательно задраивал люки, а я, промыв, раскладывала для специальной обработки паром и светом, собранные образцы пропитания на специальный лист. Задвинула его в пищевой агрегат. Проверила, на какой стадии охлаждения та самая глубоководная рыбина.

Так можно было жить. Сытая Гхата урчала у меня на руках, она думала о чём-то, всматриваясь в даль видео изображения плазмы своими умными глазами. Следила за тем, что происходит за бортом. А после уснула. Я долго полулежала в самом удобном кресле звездолёта. Остров накрыла непогода. Штормовые, огромные волны, штурмом брали его выступающие высокие и скалистые берега. Именно с этой информацией вернулся отснявший всё дрон. Сильный ветер ломал деревья.

А я спокойно, в тишине и тепле ожидала результатов анализов. Радиация и вредные примеси отсутствовали. Контейнер с очищенными «пробами» поднимался в салон.

****

У нас были другие ценности, в том, ином мире. Технологии и ресурсы, обеспечивающие дальние межпланетные перелёты, позволяли путешествовать сквозь космос, так как другие могут делать только на самом примитивном уровне. Мы владели знаниями, продлевающими жизнь, даря возможность видеть рождение и угасание целых звёздных систем.

Мы могли покинуть свою физическую оболочку и найти новую, перенося сознание в другие тела или объекты, словно переходя из одного измерения в другое. Наука и философия объединялась для нас в единую дисциплину, где технология и сознание дополняли друг друга, создавая удивительную гармонию.

Видимо, то, что я видела перед собой, несомненно имело великую ценность в новом для меня мире.

- Увы, это совсем иные реалии. Накопительство на самом первобытном уровне. Страдают от болезней и войн, тратят силы на бесконечное умножение материальных благ. Они не понимают, что истинная ценность — это не крипта и имущество, а познание своих возможностей.

Вздохнула обречённо, давая себе зарок не вмешиваться в порядок развития этого уголка Вселенной.

Жук-скарабей – это точно он!

Вспомнила сон про древнюю страну на этой планете, и семью правителей, влюблённых в друг друга.

А ведь это действительно ценность! Любовь и искренность. Они совсем забыты в двенадцатом секторе.

Долго рассматривала цепь для украшения, мастер явно старался над каждым её звеном. Знакомилась дальше с позаимствованными у океана предметами. И вот на ладони оказался обод для пальца с камнем удивительного цвета. Будто те лианы с первого острова отдали всю свою зелень, а вовнутрь поместили всполохами лучи местного светила. Именно это делало камень удивительно прозрачным. Глаз не могла отвести. Обод оказался мне впору на средний палец верхней конечности, и я не захотела его снимать. А вот круглые, перламутровые сферы, заставляли затаив дыхание перебирать их. Изначально нить с ними была длиной. А застёжка, соединяющая её, сломалась. Вот и нить рассы́палась в руке. Она держалась в воде только за счёт водорослей опутавших её. Сферы раскатились по лотку. Я собирала их, сдвигая ещё обода, для пальцев и запястий. Один из них примерила и застегнула у себя на руке. Красиво…

Настроение становилось в разы лучше. На правильных формах кругах жёлтого и бурого цвета я видела профиль мужчины с бо́льшим носом и хмурыми бровями.

«-Разберёмся», — каждый раз обещала кому-то, встречаясь с непонятным предметом.

Нужно отложить всё на сохранение по определённой системе в специальные контейнеры для артефактов. Их масса в грузовом отсеке. Проверить люки, сменить место стоянки в более удобной нише в пещере. Так скажем углубиться в местную породу, сделав звездолёт неприступным для воды. А после необходимо приступить к вживлению чипа. Пресной воды на борту достаточно. Живности с моря я заготовила, поместив её в вакуум, а после выложила всё в холодильную установку. Нашла даже ещё одну рыбину, ещё живую, но выброшенную на берег, битую камнями.

Итак, через сутки я начну понимать о чём громко говорят в эфире. Я однозначно изучу ту страну, в которой собираюсь проживать. И придумаю, как попасть в неё.

*****

Расположилась в капсуле, взяв с собой кошку.

Прозрачная крышка беззвучно отгородила нас от салона звездолёта.

Смотрела, не мигая в потолок, вспоминая, как делала это, доверяя буквально всем на «Аркхо».

Я была отвергнута всеми сейчас.

Они позабыли то сказочное чувство!

- Не бойся за меня Гхата, всё будет хорошо. Лежи спокойно. Мы найдём себе очень добротное жилище на берегу моря, и заживём так, как мечтал командор. Это будет только наша жизнь. Мы не впустим в неё никого.

Длинная игла, выдвигаясь из стенки медицинской капсулы, нацеливалась точно в моё ухо, и даже глубже — прямо в слуховой канал. В следующее мгновение она выпустила микроскопическое облако анестезирующего вещества, мгновенно охватывающего нервную систему. Быстро и безболезненно препарат проник в кровоток, погружая сознание в глубокий сон.

Сон. Везде был только он. Окутал сознание мягким, пушистым покрывалом, устраняя тревогу и неприятные ощущения. Чип долго вживлялся в нужное место. Мозг постепенно отключался, погружаясь в состояние анабиоза, необходимое для запуска процессов восстановления. Медицинская система действовала безупречно, и пациент в моём лице был надёжно защищён от любых побочных эффектов процедуры.

Сон. Только сон. Я не ощущала больше ничего.

А с ним пришёл и образ командора. Он говорил мне что-то. А я не понимала его слов, считая его совершенно чужим существом. Я не хотела его слушать, мечтательно следуя за принятым решением.

- Нейферт – Нефертари. Вернись! Где ты?

- Это невозможно! Вы все не оставили мне выбора. Прощайте! Навсегда!

Я без устали рассказывала ему эпизоды из своей жизни на маленьком, устаревшем крейсере, затерянном в бескрайних просторах открытого космоса. Как проснулась в одиночестве, как звала их замороженная одиночеством…

Вспоминала, как отчаянно не хватало кислорода и воды, как пришлось экономить каждый глоток воздуха. Рассказывала о чувствах одиночества и страха, когда осознаёшь, что находишься очень-очень далеко от дома, от любимых и близких, от привычной жизни.

- Где ты? Где? Назови сектор.

- Вы все не оставили мне выбора. Прощайте! Навсегда! Я не вернусь.

Глава 9

Сила мысли и сила внушения — это огромная энергия, имеющая чистую природу. Я вдруг поняла это с полной ясностью, словно кто-то шепнул мне на ухо. Это знание придало мне силы и уверенности. Я осознала, что могу изменить себя, сформировать заново, исходя из своих желаний и потребностей.

Итак, какой я хочу быть?

Никто и не вспомнит ныне день приезда делегации американцев в Тверь; для того времени это было достаточно редкое событие. Так вот, после того как, гости осмотрели город, собирая толпы наблюдателей, и решили направится дальше, в Санкт-Петербург, поскольку главной их целью был договор о приобретении Аляски; в это самое время на окраине города пожелала снять меблированные комнаты молодая дама, одетая весьма скромно, но достойно.

Казалось, что всё на ней было с чужого плеча. Бывает так у особ с глубоким внутренним миром. Которые будто не в ладу сами с собой. Они обычно рассеяны и потеряны в смущении. Близоруки такие люди смолоду, и очки на носу носят. Но сидят они на лице будто мешая молодой особе и кажется, что без них она видит лучше в разы. Но это только кажется.

В руках дама держала корзину, из которой настороженно смотрел на мир необычный зверь. А именно кошка с большими глазами.

«- Да что же в кошке то необычного?», - спросите вы.

На что служанка из этого самого доходного дома ответит вам, что шерсти у этой кошки было ровно столько, что было видно всю кожу на теле у животного. Сморщенная в складки, она производила странное впечатление.

Мяукала усатая осторожно и явно замерзая в это ясное июльское утро. Укрывал её деревенский пуховый платок, но этого точно было мало. Она и лежала на этом платке, и куталась в него, норовя всё рассмотреть вокруг, доставляя хозяйке массу хлопот.

Документы дама показала хозяйке дома на имя урождённой баронессы Анны Карловны фон Неф. Звалась она дочерью бывшего, а ныне покойного титулярного советника Карла Оттовича фон Неф и жены его баронессы Эмилии Феркельберг. Прибыла дама та из Эстляндской губернии, но по дороге занемогла и потому сошла с поезда.

*****

Держа в руках чужой паспорт для передвижения внутри Российской империи, хозяйка заведения дивилась качеству бумаги и чернил. Красиво лежали водяные знаки и печати. Бумага отдавала глянцем. Экая редкость. Не было причин сомневаться. Девушка вела себя более чем скромно: - говорила тихо, озираясь по сторонам.

Молодая и красивая баронесса фон Неф, явно была иностранных кровей. Такие холёные ручки могли принадлежать только баронессе.

И совсем на один момент, вдовой купчихе Астаховой Наталье Ильиничне, хозяйке пансиона, показалось, что возможно, глава американской делегации, мужчина солидный и представительный стал причиной грусти молоденькой баронессы. Наталья Ильинична почему-то мысленно связала этих двоих в одно целое.

Но не любительница сплетен, она отзывчиво приняла постоялицу, которая была озабочена только состоянием своей любимицы и тем, что багаж без неё отправился в Петербург далее специальным вагоном поезда.

Несколько дней мадемуазель провела в своей комнате, поправляя здоровье и питаясь всем пансионным, а после решилась спросить про местного ювелира, который, возможно, выкупит у неё нечто, оставшееся от маменьки. Потому как при таких обстоятельствах юной мадемуазель никак не добраться до Северной столицы, где ждёт её давний друг семьи.

*****

Я откровенно расхаживала по этому городку в ворованных мною вещах.

Нужно было что-то делать! Очки мешали смотреть, зачем я их только нацепила?

«- шапка у вора горит, как есть, горит».

Из всего сказанного было понятно только про вора.

Им была - Я. А ещё я поняла мудрость этого высказывания, когда хозяйка этого дома рассматривала мою блузу, ворованную конечно. Ох, не знала я куда спрятаться!

Повесив в соседнем городке, сушится вещи, утром обыватели их просто на просто не нашли. В разных дворах пропадало разное… Через чур длинная юбка закрывала тёмные ботинки, в которых я ходила ещё по звездолёту. Большой жакет мялся без причины, а старческая блузка под ним пахла органическим соединением состава C10H8.

Нафталином!

От напряжения болела голова. Особенно в том месте, в которое буквально месяц назад был внедрён чип.

Я хорошо закрыла свою комнату в гостиной. Корзину поставила глубоко под кровать. Понимала, что скоро нужно будет отдать хозяйке оплату за питание и проживание. Нужны были местные банковские ценные бумаги или монеты.

Мне казалось эта женщина смотрит за мной ото всюду. Может быть, боится, что я сбегу? Её взор меня преследовал. Её голос раздавался то тут, то там. Дом был из натурального дерева. Какая роскошь! Никаких искусственных соединений, вредных для дыхания. Слышимость в доме удивительная. Слышимость и чистота. Всюду служащие и тканное покрытие для пола. А пахнет божественно вкусно!

Как же тяжело мне далось это решение. И вот я наконец-то в социуме. Жители этой планеты, они нуждались в моём глубоком изучении. Но сидя в пещере на одиноком острове посреди океана это невозможно было сделать. Я специально выбрала этот городок из-за его исключительной суматошности и приезда делегации из другой страны.

Пройдя по многолюдной улице, оставив Гхату стеречь сокровища, которые я прятала в корзине в тряпье, открыла наконец-то дверь ювелирной лавки. На меня глянул молодой представитель жителей этой страны. Я искала разумом ему название…

Юноша.

Обратившись к юноше, сказала, что хочу видеть сударя - Иосифа Абрамовича. Так, мне его представила хозяйка комнат, которые я снимала.

- По какому вопросу мадемуазель? Как вас представить?

- Я Анна фон Неф, юноша. Так и передайте ему. А если господин ювелир не располагает временем, я, пожалуй, обращусь к…

- Это вовсе не к чему. Я слушаю вас, госпожа баронесса.

Он уже знал обо мне! Как же быстро распространяются слухи.

Как я определила, что знал? По голосу и по тому, что «шло от него». Удивительным образом я это могла считывать. В том случае, если вокруг людей было не много.

Дверца за прилавком приоткрылась, выпустив из темноты мужчину преклонных лет в очках и круглой шапочке на голове. В глаза бросался его большой нос и умные глаза за оправой очков. Нужно поучиться у него носить их правильно.

- Мы могли бы остаться наедине?

- Извольте пройти.

Мужчина вышел в торговый зал, а после пригласил меня в отдельное помещение с большим окном и круглым столом посередине. Убранство в комнате было очень интересное.

В другое время я, наверное, попыталась бы всё это хорошо запомнить, а то и зарисовать. Наличие стольких натуральных тканей на стенах, на окнах и на мебели, меня, если честно удивляли. Но сейчас я была очень напряжена. Мне предстояло совершить обмен. Ту длинную нить с шариками перламутра я реставрировала. Теперь точно знала, как они называются. Жемчуг. Невероятный по составу продукт жизнедеятельности морских устриц.

В этом мире было всё натуральным, и оно просто нуждалось в моём прикосновении. Вернее сказать, это я нуждалась в обладании. Хотелось иметь буквально всё.

Что касается сфер - это был очень тёмный жемчуг, крупный, с красивыми мягкими и густыми переливами, похожими на свет спутника этой планеты. Жемчуг нисколько не пострадал от времени на морском дне. Но изучив его состав, я задала капсуле, ещё находясь на звездолёте, программу по регенерации и восстановлению, и она напитала каждую бусину жизнью и ровным безупречным сиянием. Для этих исключительных работ те устрицы, которые шли у меня в питание, невольно «поделились» с нами перламутром.

Жемчужин было много, и я распределила их на равные части по двенадцать штук в каждой.

И вот сейчас у меня в руках был чехол для очередных модных пилюль из совершенно другого конца галактики. В другом её участке это лекарство принимали все, рассчитывая на устойчивое состояние во время перегрузок. Они были как никогда в тренде.

Я нашла их на звездолёте среди вещей, оставленных мне для выживания. Мне их положили слишком много. Чехол - сплав пластика и ещё чего-то копировал кожу редкого земноводного с планеты Ирдан. Внутри футляр был очень красив, он просто лоснился мягкостью искусственного покрытия. Для этого времени футляр сам по себе представлял весьма небывалую ценность. Ему не было аналогов в этом мире. Я открыла его. Двенадцать идеальных жемчужин, каждая в своей ячейке, заставили рвано вздохнуть сидящего через стол человека.

- Они с отверстиями, мадемуазель?

- Да. Со сквозными. Проверьте ни одного скола, трещины или царапины. Все отверстия сделаны очень профессионально. Это коллекционный экземпляр. Небывалая ценность, что скажите? Я имею в виду, цвет, яркость перламутра, величина и идеальная поверхность.

- Я не буду спрашивать, откуда они у вас.

Мужчина бросил взгляд на мой более чем скромный наряд. На кожу рук, которая была идеальна, на зубы. Они в отличии от его были в полном составе и привлекали взгляды собеседников своей белизной и прекрасным состоянием. Он смотрел на мои волосы, собранные в косу, уложенные на затылке в тугой узел.

- Я бы тоже не стала этого делать, Иосиф Абрамович.

- Как я понимаю ваша семья знавала и лучшие времена.

- Можно и, так сказать. Сколько жемчужин вы готовы выкупить?

- А вы разве продаёте их не все?

Пожала плечом. Вздохнула. А после тихо проговорила.

- Это жемчуг южных морей. Ведь вы понимаете о чём я говорю? Предлагаю приобрести для вас вот эти шесть, они самые крупные в коллекции. Верхний ряд, правильно отобраны их вес 24 карата в сумме. Цена шести жемчужин - пятьсот рублей серебром. В Петербурге это будет примерно на треть дороже.

- Бойтесь бога, милая. Бриллианты ныне… Да вы же меня разорите!

Я изумлённо уставилась на мужчину.

- Почему я должна бояться Отца Христа? Зачем вы так говорите?

Мужчина отпрянул от моих слов и сел ровно, выпрямив спину. Лицо его вытянулось. Руки неподвижно легли на стол. Что я сказала не так? Я всё выучила от и до.

Библия – это сложно. Коран - то же. Но я не видела причин бояться местных богов, ангелов и святых. Я помнила их всех. Язык русских людей был ещё сложнее, некоторые его обороты не внушали никакого доверия, и я их не произносила.

- Бриллианты в Москве на бирже 70 рублей за карат. Я знаю цены, сударь - Иосиф Абрамович. Вам сложно принять решение? Возможно мне стоит обратиться в другое место. Или вовсе отбыть в столицу.

Слушая мою, наверное, не очень правильную речь, он нетерпеливо шаркнул ногой под круглым столом. Колыхнулась покрытие из сукна зелёного цвета. И начался торг. Я понимала, что ювелир хочет забрать всё. А своих серебряных монет ему было ох как жалко. Он был… - жадина! От этого страдал морально. Это чувство раздирало его изнутри. Мне было жаль пожилого мужчину. Но уступать я не собиралась, представляя сколько бы стоили эти сферы на другом конце галактики.

- И всё же откуда они у вас, мадемуазель? Я только читал в книгах, что такое возможно.

- Я предложила их вам. Всё остальное на ваше усмотрение. Большее сказать не могу.

Закрыла футляр. Подумав, расстегнула немного блузу у горла и показала те, что оставила для себя. Более мелкие, но безумно красивые и идеально ровные.

- Их было две нити. Семейная реликвия.

Последнее слово далось мне с трудом. Я уже жалела, что пришла сюда. Встала, намериваясь уйти.

- Ну куда же вы! Я согласен, ваша милость. Я забираю их все. Двенадцать. Сразу уходят оне. Не спросив и уходят! Не уважив бедного Иосифа Абрамович.

Я оглянулась, ища ещё одного ювелира - Иосифа. Не понимала, что это он о себе так говорит. А мужчина, произнёс решение и сам восхитился им, улыбаясь. Он после шептал, что-то любовно, боясь притронуться пальцем или пинцетом к жемчужинам. Рассматривал, подойдя к окну. Поглаживал плотоядно футляр, решив не отдавать мне его.

Далее был произведён расчёт наличными. Я не принимала чеки. Это были просто бумажки. Банковские. До конца не освоившись ещё, я боялась быть обманутой. Мужчина не торговался более, складывая на стол денежные металлические знаки в столбики.

- Пересчитайте.

- Уже. Пересчитала. Вместе с вами.

- Быстро вы. Как же вы их понесёте?

Я вытащила из кармана бесформенной юбки сложенный тёмный футляр из-под пищевых брикетов на звездолёте, расправила его, придавая форму. Он стал похож на местный ридикюль - сумку.

- Удивительная вещица у вас в руках. Уж не заграничная ли? Вот и делегация американцев приехала. Какая тонкая кожа.

Молча улыбнулась, складывая серебро, а после попрощавшись, вышла, понимая, что, наверное, совершила в своей жизни ещё один подвиг.

«Ридикюль» слипнулся по верху и не зная, как, его невозможно было открыть. Искусственная материя, действительно похожая нам кожу, не рвалась и не мялась. Она обладала эффектом памяти и сейчас была просто ридикюлем. Шла я быстро и очень настороженно, выбирая людные центральные улицы. Боялась, что меня ограбят. Столько информации, как за этот месяц я не поглощала своим разумом в принципе никогда. Выделив всё самое важное из полученных знаний, я жила будто по инструкции все эти дни.

Бортовой интеллект, вслушиваясь в радиопередачи всего мира, обрабатывая огромный объём слов, занимался для меня примерной визуализацией, и я ему благодарна за это. Я готовилась к новой жизни.

*****

А провинциальный город существовал своей жизнью. Подойдя ближе к дому, в котором снимала комнаты, я увидела вдали животное. Под большим рыжим животом у неё было расположено вымя.

Именно в нём находился тот самый удивительный продукт.

Молоко. Млечный путь…

Я уже пробовала его! От холодного продукта в жару впечатление осталось великолепное! Только из-за него стоило задержаться на этой планете.

Попав в комнату пансионата и закрывшись в ней, я наконец-то вздохнула полной грудью.

- Всё получилось. Гхата у нас всё получилось! Спасибо достопочтимому Будде, сударю Иисусе и его отцу, и богородице Марии и, конечно же, всем ангелам и святым, и спасибо господину Аллаху.

Посмотрев в окно, я поклонилась богам этого мира. В сознании я очень уважительно относилась ко всем, не желая никого из них обидеть.

Дальше по плану были магазины готового платья и обуви, расчёт со строгой женщиной в яркой одежде, у которой мы снимали комнату и принимали пищу. Ещё должна была состояться покупка билета до большого города Петербурга. Нам предстояло позволить везти себя огромному тепловозу. Сознание ликовало и впитывало новую жизнь, мечтая о доме возле моря и о животном с большим выменем под животом.

Гхату я принялась звать Агатой на местный лад.

Она откликалась, а поев вчера молока, стала бегать по комнате и с разбегу прыгать по бархату штор и по коврам на стенах. Сейчас же она просто лежала, отдыхая на постели и возбуждённо била хвостом по вышивке покрывала, наблюдая за моими передвижениями.

- Побойтесь Бога. Хм… Не понятно. Почему. Многое не понятно. Как привыкнуть? Зачем бояться?

Задвинув ткани на окнах, переместившись в комнату для омовения, я переложила часть того, что нашла на дне океана в мешок с серебром. Серебро я сейчас обменяла на жемчужины. На него можно было купить хороший дом на окраине города в котором мы сейчас проживали. Сумма, как я поняла не маленькая. Но мне не затеряться в такой вот провинции. Я слишком выделяюсь, ловя чужие взгляды. Выделяюсь внешним видом, состоянием кожи и зубов.

Приставка к фамилии «фон», значит из немецких земель. Мне кажется, я и говорю иначе. Хотя тренировалась я в полную силу, слушая радиоволны и скомпонованные для меня интеллектом уроки. Дом в этом городе я покупать не хочу. Не о таком я мечтала для нас с Агатой.

Звездолёт отправила по точным координатам на тот самый остров: - каменную груду скал с пещерой и растущих на них деревьев в Тихом океане. Микродатчик управления крейсером был вживлён мне вместе с разговорным чипом. Я в любой момент могла найти свой звездолёт и вызвать его себе на подмогу. Только нужны были новые координаты местонахождения. Часть артефактов, найденных в океане, было спрятано в тайниках крейсера на всякий непредвиденный случай.

«Тихий», кто дал такое название тому океану? Мы пережили там с Агатой несколько штормов. Он вовсе не тихий. После самого сильного шторма и безумно высокой волны, сметающей всё на своём пути, я не нашла больше затонувших останков старинного судна. Ничего не нашла на дне в округе, как ни искала.

А дальше, оставив на первые расходы сто рублей серебром, я лезла под кровать. Там половица одна возле стены хлипкая есть. Короткая она. Видно специально на это место кровать поставили, что бы не видно было. Подсунув под неё металлический крюк, стоящий возле печки, поддела, вытянула на длинном гвозде и засунула под пол всё своё богатство. А дальше вернула обратно половицу, вставив на своё место.

Дом охраняется, конечно, но и у меня больше ничего нет. Работать, как здесь работают, я не умею. Могу звездолёт водить. Могу галактические карты читать и анализировать массу информации, но кому это надо в мире, в котором только начали ходить поезда по железной дороге? Я не хотела допускать ситуации, при которой меня ограбили бы.

Обедала я всегда в своей комнате. Вот и сегодня, услышав тихое «мадемуазель» и стук в дверь, бесшумно подошла, желая открыть её. Но что-то настораживало. А потом я услышала слова горничной о том, что нет никого в комнатах. И в замочную скважину был вставлен ключ. Но там уже стоял тот, что мне выдали! Девушка безуспешно пыталась провернуть свой с оборотной стороны. От неё шел странный фон настороженности и внутреннего страха, смешанного с желанием...

Я замерла, следя за происходящим. Достала из кармана маленький, но достаточно мощный аппарат с напряжением, способным дать защиту и безопасность в экстремальной ситуации. Это всё, что у меня было из оружия. Заряжаться он мог от солнечной энергии.

И тут же раздался строгий голос хозяйки дома:

- Что здесь происходит?!

- Я с уборкой госпожа, а дверь закрыта. Мамзель отлучилась в город.

- Почивает она, я видела, что фон Анна приходила. Вот и на окнах шторы закрыты. Обед скоро. Оставь это, иди на кухню, работы невпроворот. После уберёшь.

И примерно через две четверти оборота стрелок по полному кругу циферблата, действительно начался обед. Вместе с ним мне принесли счёт, написанный на тонком листке бумаги. Этим листком мне намекали, что пора расплатиться. Отдельно стояли суммы за проживание и за питание. Удобно и всё понятно. А это блюдо мне полюбилось сразу: - тонкое запечённое особенным способом тесто, а в нём начинка. Сегодня ягода и творог. А рядом тарелочка со сметаной. Она сделана из молока. И ещё много чего. Сладкие кристаллики. Сливки и тёмный благоухающий напиток.

Мм.

Агате принесли свежего молока и рубленной печени от свинок.

- Сударыню Астахову Наталию Ильиничну, я могу видеть? Будет ли удобно, если она зайдет ко мне через час?

Девушка, которая ставила грязную посуду со стола на поднос, вздрогнула от моего голоса. В её присутствии я всегда молчала. И вот, заговорила. Наверное, опять неправильно построила предложение. Горничная смотрела на меня, на кошку, лежащую на диване. На мягкий свет из-за занавесок. На очки в тёмной оправе на моём лице. Что-то не так было в нас на её взгляд. Совсем не так. Но она не могла понять, что именно.

- Я передам это хозяйке, ваша милость. Она подойдёт.

Девушка присела в почтении и, взяв поднос, двинулась к двери, размышляя о том, что приезжая мадемуазель одета в разы беднее, чем она сейчас, а держится будто королева.

У неё, у Лизы, только белый фартук на аглицкий манер, длиною до самого пола, сколько стоит. А форменное платье, какое красивое. Именно в таких ходят в столичных дорогих домах для приезжих.

А эта будто в обноски обрядилась и мнит себя баронессой.

Лиза сдержалась чтобы не шмыгнуть носом от такой вот несправедливости. Она сейчас уверенно направлялась по длинному коридору на кухню, точно зная, что нет у постоялицы банкнот на уплату долга. Зря она что ли моет и трёт всё в доме? Глаз у Лизы намётан.

Однако на удивление фон Анна рассчиталась за всё полностью. А после попросила к себе хорошую швею из местных.

Не желая выходить на улицу, ссылаясь на слабость и головные боли, дивная мадемуазель хотела хоть как-то восполнить отсутствие одежды, которая в багажном отделении сейчас уже в Петербурге, наверное хранилась. Так значилось по её рассказам. Да только Лиза уже шепталась с подругой о том, что наверное госпожу баронессу бросил тот седой американец, который уехал с делегацией дальше по России.

Глава 10

Приближение поезда становилось всё более ощутимым по многим признакам: - активности и подготовке персонала вокзала, и по тому как вдруг загрохотала земля под ногами.

Рассматривая жизнь планеты, на которой планировала задержаться весьма надолго я буквально впитывала, всё, что происходило вокруг. Каждый прожитый день училась я видеть и ценить удивительные вещи, такие как смена дня и ночи, шум ветра и пение птиц. Хотела жить полной и счастливой жизнью, отличной от запертой в недрах любого летательного аппарата или космической станции.

И вот я почувствовала, как в этот самый момент рабочие и служащие, занимаясь различными операциями, проверяя механизмы и сооружения, знатно напряглись, всматриваясь все в одну сторону. Людей в форменной одежде, полицейских, становилось всё больше, и они сосредотачивались возле платформ, патрулируя пространство и поддерживая порядок.

Мужчины в тёмных одеждах непрерывно передвигались через железнодорожные пути, проверяя крепления шпал и целостность рельсов. Отчётливо слышался протяжный свист паровоза, извещающий пассажиров о скором прибытии поезда.

Вот и вагоны плавно двигаясь по путям, вызывая лёгкую вибрацию платформы и наполняя пространство специфичным запахом угля и смазки, стали проплывать перед глазами. Из трубы паровоза поднимался дым.

Толпа людей начала собираться, ожидая посадки.

Сопровождающая меня мадам Астахова, кинув цепкий взгляд, сразу распознала отделение пассажирского вагона для двух человек, для путешествия в котором у меня были куплены билеты.

- Мадемуазель Анна, что же вы замешкались? Вы уверены, что в Петербурге вас будут встречать? Будто впервые вы на перроне. Я уж и полюбить успела, и боязно мне вас отпускать одну в большой город. Пишите, как приедете. Хорошо?

Молодцеватый кондуктор, на ходу соскочил, и вот он уже на платформе. Пассажиры, приехавшие из Москвы, стали сходить на перрон, они торопились пройтись кто куда. Несколько офицеров: - держались прямо и их формы отличались от других. Я пыталась запомнить буквально всё, медленно ведя головой. Расширила глаза ещё больше, вздыхая удивительный воздух и энергию.

Сколько всего вокруг!

Один из мужчин в форме с погонами, заглянув мне в глаза, улыбнулся. И будто замер рядом. А после нехотя пошёл. Под крупным носом с горбинкой у него были аккуратные усики, и это было забавно.

- Кто же в попутчиках у вас будет? Не приведи господь, такой вот ловелас.

- Лове…. Кто?

- Ох, мадемуазель, лучше бы вы не задавали этот вопрос. Мне кажется, ваша bonna, зря ела хлеб вашего папеньки. Разве же вам маменька не рассказывала о том, что мужчины для того и созданы чтобы соблазнять таких, как вы молодых и неопытных. А после оставлять их в весьма трудном положении.

- В положении?! В каком?

Женщина, округлив глаза цвета коричневатой зелени, замерла. Её губы готовы были сказать возмущённо букву «О» тем особым тоном, которого она придерживалась постоянно, говоря об особях мужского пола этой планеты.

Я подумала, что сейчас это произойдёт. Однако отвлеклась, потому что кошка завозилась в переноске, которую мы соорудили для неё из старой сумки: - проделали отверстия для поступления свежего воздуха, а на дно положили специально по размерам заказанную дощечку.

Я пригласила в переноску Гхату ещё в своей комнате, тихо нашёптывая тайну о том, что она будет как египетское божество охранять моё злато. Подобные удобства для ценных животных я видела в магазине на той самой планете, с которой началось моё повествование.

К слову сказать, кошачьих животных было много на ZML! И очень часто они гуляли так, как им в голову взбредёт. Но это, видно, отдельная тема для разговора. И о ней мы поговорим позже.

- Мадам, я вам покажу места для мадемуазель, первым классом с нашей станции отправляетесь только вы сегодня. Следуйте за мной, ваша милость.

Мы пошли за кондуктором, зашли в вагон. Мужчина то и дело оборачивался, ведя нас за собой. По всем признакам он понимал, что мне приходилось путешествовать таким видом транспорта нечасто. Носильщик следовал за нами. Я была благодарна буквально всем. Потому что действительно растерялась. Хотя уже точно уяснила, что билеты продавались обычно без мест; цена зависела от класса.

Второй был примерно в полтора раза дороже третьего, а первый — в полтора раза дороже второго. Естественно, поездку за максимальную стоимость мало кто мог себе позволить, поэтому презентабельные вагоны ходили полупустыми. Чтобы снизить издержки, промышленники придумали вагоны-микст: - одна половина предназначалась для первого класса, вторая — для второго. Окрашивали их двумя цветами соответственно.

Мне не с руки было ехать в простом вагоне: - таким заявлением прекратила все мои сомнения мадам Астахова. И вот я оказалась, как вы уже поняли, в самом дорогом отделении вагона микст.

Оно не пустовало.

Увы.

При входе в него мы столкнулись с важным мужчиной в хорошем сюртуке серого c тёмно-синим нарядных цветов. При погонах и ремнях. Он собирался уже уходить, но продолжал беседовать на другом языке с женщиной пожилой, затянутой в коричневый шёлк и тоже не менее важной. С ней мне нужно было продержаться в этом обособленном месте на колёсах остаток дня, ночь и следующее утро.

Примерно двадцать оборотов всех стрелок вокруг циферблата. Двадцать часов, значит.

Чип, распознав язык, переводил для меня отдельные фразы говоривших о том, что госпожа графиня отправляется в Петербург на крестины своей внучки и её сейчас провожает младший сын Владлен, дающий ей свои последние наставления.

Он не любил её. Уважал, наверное. Есть и другие слова для этого чувства: - отдавал почтение.

Я чувствовала это, ожидая окончания последней его фразы. Владлен склонил голову в приветствии и тоже посмотрел пристально мне в глаза. Какие манеры у этих военных в форме странные. А что бы они делали, если бы глаз у меня было шесть? Или восемь, вокруг всей головы. Как у жителей планеты Ниирда, которая находилась в удивительной звёздной системе в одиннадцатом секторе нашей галактики.

Какие эти мужчины познавательные. Дамы так себя не ведут. Очки мне мешали, но это была часть образа. Мне казалось очень важная. А ещё волосы, туго скрученные в узел на затылке, и шляпка без украшений на самой верхушке этих волос.

Очки я нашла возле оставленной книги во дворе чужого дома, дальнего от Твери посёлка. Надев костюм для дальних перелётов, воспользовавшись функцией – слияния с окружающей средой, я воровала всё что считала и не считала нужным.

Но это в прошлом...

Сейчас я не такая.

И вот в отделении вагона появился ещё один человек - девушка –камеристка. Она принялась располагать многие вещи удобно для пожилой дамы, подкладывая ей под нижний отдел спины подушечку. Начался хаос, и господин в форме наконец-то откланялся, ещё больше не любя в душе свою матушку и почему-то сравнивая меня и девушку – камеристку взглядом.

Мадам Астахова, увидев это, сразу перешла на официальный тон, стала называть меня вашей милостью и госпожой баронессой.

Изумлённо, я чутко улавливала изменения в её тоне, немного не понимая зачем она это делает. Женщина осторожно, но очень настойчиво усадила меня на положенное место, установленное напротив полумягкого кресла графини. Установила переноску с Гхатой на диванчик, указала носильщику, куда поставить дорожную сумку.

- Мадемуазель фон Анна, пишите, не забывайте. Не оставляете больше сумки без присмотра. Дождитесь вашего дядю, он обязательно найдёт вас, а если нет доверьтесь носильщику и в нанятом экипаже езжайте по адресу, который я вам указала. Будьте осторожны.

Встав, я прижалась к ней, ощущая настоящую энергию любви от этой женщины. Напитывалась, боясь «взять» слишком много. Эти ощущения были важнее принятия пищи, важнее всего. Ими я дорожила неимоверно, понимая, что не найдёшь их в глубинах океана, не купишь у ювелира.

- Никогда не забуду. Честно. Я пригласить вас буду в гости, в Петербург. А сейчас, пожалуйста, примите вот это. Я вам благодарю за всё. Я тоже успела… Вас любить.

Заранее приготовила этот футляр, но только не решалась дарить на перроне.

Сейчас сжимала его пальцами в кармане широкой новой юбки. Конечно, не такой футляр, как господину ювелиру отдавала в своё время. Маленький, для переноса двух лекарственных пилюль. В нём лежали сейчас тоже две, очень красивые жемчужины. Самые светлые на мой взгляд. Одинаковые, крупные. Для серёг.

- Дома посмотрите, сделайте себе украшение из них. На заказ! Обязательно у сударя - Иосифа Абрамовича. Он знает им цену.

Я конечно же объясню свой поступок для вас уважаемый читатель. Нет во мне сожаления и жадности: - ведь все последние дни проживания в пансионате, мадам Астахова опекала меня.

Как только поймала мой несчастный взгляд, который пронзил её при моей встрече с очень решительной местной модисткой, так эта женщина и оказалась для меня советчиком и лучшей взрослой подругой.

Она подбирала мне ткани и фасоны, отметая сразу тёмные расцветки и слишком широкие кружева почему-то чёрного цвета.

- Что вы надумали нам это предлагать, мадам Гамова? Мадемуазель фон Анне и девятнадцати годов ещё нет, чёрные и серые тона ей совсем не к лицу. Отчего вы свою дочь не рядите как вдову? Да нет никакого траура у госпожи баронессы! Он уже как год закончился.

Покрикивала госпожа Астахова, сбивая спесь с обидчицы. А обидчиками она считала всех, кто так или иначе пытался нажиться на моём скромном состоянии. Ведь по легенде я заложила ювелиру матушкины жемчуга.

Меня опекали с каждым днём всё сильнее и сильнее, переселив в другие комнаты. Откармливали варениками и борщами, кашами и…

В общем всего не упомнишь.

Вспоминая все эти дни, вздохнув и наконец-то, оставшись без сопровождающих, присела на полумягкий диван и приоткрыла сумку.

- Кошка?!

Женщина напротив, была в шоке. Она практически взвизгнула и вздрогнула, произнося это слово…

- Ш-ш. Громко не нужно шептать слова! Мадам, вы испугаете Гхату. Я должна приветствовать вас в этот день. Хорошего вам времени в путешествии.

В отделении повисла тишина, женщины, сидевшие напротив меня, каждая в своём кресле аккуратно «сращивали» иноземное произношение. Пожилая дама и её молоденькая спутница не сводили глаз с той, которая наконец-то решилась показать свою глазастую мордочку.

Раздалось тихое «мяу».

- Слышите, она здоровается. Правильно, вежливость прежде всего.

Достав из бокового кармана сумки пластиковую плоскую бутылочку с удобным наконечником, я налила любимице водички в мини-тарелочку тоже из пластика. Они были такого нейтрального цвета, что пока не вызывали вопросов о том, из какого материалы изготовлены.

Гхата принялась лакать с удовольствием влагу, а после потянувшись, уверенно вылезла из переноски. Пройдясь по моим коленям, потягиваясь вновь и вновь, взмахивая хвостом в такт своим мыслям, она взгромоздилась на спинку, длинного сидения моего дорожного диванчика; поджав лапки, улеглась.

Не торопилась класть голову. Подняв её и принюхиваясь, кошка разглядывала людей, давая им любоваться собой и красивым украшением на своей шейке. Серебряная цепочка с кулоном в виде маленькой лилии, похожей на цветок лотоса, привлекла моё внимание у ювелира в тот день, и он сделал её нужного размера.

Шёрстки стало больше на питомице, сказалось питание натуральными продуктами. Она была необыкновенна, грациозна и будто покрыта особой тканью – серым дорогим бархатом.

- Она прелестна! Умна! Я бы сказала, что образована. Как мадемуазель вы сказали её зовут?

- Откликается в том числе и на имя Агата. Так, вам будет удобнее справится с произношением, мадам.

- Но если она захочет…

- Не нужно волнений, я пойму её надобности и отнесу Агату в нужное место.

Женщина смотрела недоверчиво, а, после откинувшись на спинку своего кресла, завела разговор о сыне, который провожал её. Я же, слушая, слушая и ещё раз слушая, кивая головой и улыбаясь, мысленно искала объяснение для себя такому наименованию, как графиня.

Да, титул «графиня» стоит выше баронского и считается более престижным и уважаемым. Однако степень влияния и авторитет конкретного представителя дворянства всегда зависел не только от титула, но и от финансового положения рода.

Дворянин, располагающий значительной собственностью, доходами и политическими связями, всегда пользовался большим авторитетом и уважением, независимо от наличия титула.

Звала она себя графиней Извольской Елизаветой Фёдоровной и была уверена во всём, о чём говорила.

Она была уверена, что её сын – самое гениальное существо во всём мире. Об этом мы продолжали слушать всё начало пути.

А поезд давно уже тронулся. Поняв, что городок, который приютил меня на десять дней, остался позади, я решилась вытащить огромную шпилю из причёски и снять шляпку.

- Я прошу прощения за мой вид, я не выдержу весь наш путь в этом неудобном уборе головы. Мне кажется шпиля, застрявшая в моих мозгах, она создана для чего-то другого. Может те рабочие, я видела их сегодня на перроне. Они лучше знают для чего.

- Как же так, мадемуазель, а кондуктор вдруг зайдёт? А вы в неподобающем виде! Его помощь нам необходима. На ночь нужно будет откинуть спинки наших кресел с Алёной и разложить ваш диванчик. К слову сказать, он очень неудобный. Зря вы его выбрали. Но если бы вы выбрали кресла, то верно бы ехали в другом вагоне, и мы бы не свели наше знакомство госпожа баронесса.

Она язвила и иронизировала, и была похожа внутренней своей сутью на сударыню швею - мадам Гамову.

- На этот случай я приготовила лёгкий палантин. Мадам Астахова всё предусмотрела. Я помню: - голова должна быть покрыта. А сиденье удобно, вы верно не знаете этого.

- А что же ваша семья? Вы в пути одни. Титул баронессы носите, мне не показалось?

- Нет, не показалось, ваша светлость. Но в данный момент я сирота. Так бывает в жизни.

Всё остальное даме опять стало неинтересно.

Вспоминая «подвиги» сына, она просила ей ослабить: - то или это. Камеристка Алёна, поглядывая на меня обреченно, работала без устали, подавая воду Елизавете Фёдоровне и нюхательные соли; правильно ставя ей подставку для ног и расстёгивая, в конце концов, жакет и верх блузы.

Та сняла-таки свой головной убор, беря пример с мадемуазель баронессы, то есть с меня. А ещё через час она, задремав, прикрыла сморщенные веки, и мы все наконец-то оказались в тишине.

Не считая стука колёс, разумеется, и далёких голосов совсем в другом конце длинного коридора. Гхата спала, изящно вытянув лапки. Она привыкла к дальним путешествиям. Кусочки нарезанной домашней колбаски она скушала с превеликим удовольствием, а после долго умываясь всем своим видом показывала, что и нам нужно этим заняться.

Я смотрела в окно поезда, заворожённая зрелищем: - огромное светило, постепенно меняя свой цвет на насыщенный красный, медленно скрывалось за горизонтом. Это красивое и величественное зрелище завораживало, заставляя меня забыть обо всех текущих заботах и проблемах.

Мадам Астахова, желая обезопасить моё путешествие, не разрешая никуда выходить в дороге, дала с собой пирогов с колбасками и нарезанным тонко зелёным овощем и флягу с чаем. Она также написала мне в блокнот адрес и наименование доходного дома её дальнего родственника по мужу, рассказывая всё про цены.

В личной сумочке у меня лежало письмо от неё к купцу Астахову Виктору Илларионовичу, человеку богатому и родовитому.

- Три комнаты с контрактом на год, с одной кухней, ванной, ватерклозетом и людской, все это на третьем этаже. Запомните, фон Анна не ниже, не выше этажом, и чтобы вход с парадной лестницы был, всё это вам встанет в год примерно в пятьсот рублей. Обязательно с парадно лестницы! Это важно! И прислугу просите! Но оплату вносите только на полгода вперёд. Это важно! Ситуации разные могут быть. Как только у вас над головой будет крыша, ищите родню. А нет, возвращайтесь в Тверь. Вы образованы, откроете школу для местных девиц, станете обучать их манерам и родовитости.

Я, конечно же, слушала её, понимая, как финансово дорога жизнь в большом городе. В мои планы не входило столь долгое пребывание на чужих площадях. Я хотела своё…

На берегу тёплого океана.

Глава 11

Молодая особа, сидящая напротив меня, только что, прикрыла глаза от усталости. Однако я была уверена, что она не спит в отличие от своей хозяйки. Казалось, девушка наблюдает. Не просто взглядом: она это делала мысленно, всеми органами чувств, словно подключившись к какому-то невидимому каналу восприятия.

Её лицо, слегка бледное от утомления, казалось, мне очень интересным в своей отрешенной задумчивости. Губы, приоткрыты и дышат едва слышно. И это дыхание, наполняло пространство особой энергией. Она была погружена в свои тревожные мысли. Очень тревожные. Но одновременно чувствовала всё, что происходило вокруг, включая мои действия и даже незримые эмоции.

Окружающие звуки — равномерный стук колес, грохот вагонов, шипение тормозов — не отвлекали её. Она словно проходила сквозь них, погружаясь в собственное ментальное пространство. Паровоз и вагоны, следовавшие за ним, издавали привычные звуки, но они воспринимались как простой звуковой фон, второстепенный по отношению к тому, что происходило в её сознании.

Создавалось впечатление, что она планирует и обдумывает нечто…

От анализа меня отвлекла Агата. Беспокойно встретившись со мной взглядом и хлопнув по подушке хвостом, животное будто предложило мне сходить в одно интересное место.

Поднявшись, решив, что так даже лучше, я вытащила из своей дорожной сумки старые газеты, взятые у мадам Астаховой, и тот самый наполнитель, который оставила моя команда для питомца. А вернее, будет сказать маленький кулёчек с ним.

- Госпожа баронесса, разрешите, я помогу вам?

- Мадемуазель?!

Я в нерешительности посмотрела на спящую графиню. Убедившись, в том, что её молодая спутница действительно не спала всё это время, дождалась ответа от неё.

- Мадам Извольская ещё около часа будет отдыхать. Так всегда происходит в это время дня. Отделение первого класса я закрыла на щеколду по той причине, что в нём едут только дамы: - мы с графиней и вы мадемуазель Анна. Так, мне посоветовал сделать кондуктор. Комнатка с ватерклозетом в нашем полном распоряжении. В ней порядок и чистота. Также, дальше по коридору, есть столик, на котором вы можете найти чайные пары и кипяток. Удобнее принимать пищу за ним. Всё маленькое, конечно, созданное в миниатюре…

«- уж явно ни такое маленькое и одноразовое, как на моём крейсере».

- … но очень удобное.

Продолжила камеристка.

Передав девушке свои газеты, кулёчки и салфетки, я взяла на руки Агату.

- Я буду вам благодарна, мадемуазель, за помощь.

Мы вышли из помещения для сидячих мест и направились по коридору в сторону дверей, оббитых серо-синим сукном и деревом. Обернувшись, я кинула взор на спящую графиню и мой опустевший диванчик с высокой жёсткой спинкой.

Расстелив газету на пол в отдельной комнатке с приёмником для отходов жизнедеятельности человека, я насыпала на неё наполнитель.

- Подождём мадемуазель Алёна, моя питомица сама разберётся, что к чему. Дверь мы оставим приоткрытой, а сами можем немного перекусить. Мадам Астахова отправила со мной массу вкусных пирогов.

Девушка изумлённо смотрела на меня.

- Вы действительно предлагаете мне это сделать вместе с вами?

- Конечно. Почему нет? Вы разве принимаете пищу отдельно?

Я, наверное, вновь допускала ошибку, до конца, не понимая разделения общества на этой планете на классы. Задумавшись над этим вопросом и отпустив кошку заниматься своими делами; убедившись, что с ней ничего не случится, осторожными шагами направилась к маленькому чайному столику.

Лучше было присесть. Качка, которая не очень ощущалась на диване, сейчас давала о себе знать. Юбка длиною до самого пола вагона была собрана удивительным образом на талии и ниже спины. Там было вставлено специальное уплотнение. Смотрелось красиво, удобно было сидеть. Сложно ходить.

Девушка Алёна умело заваривала сухие листики растений.

Это чай…

Освоившись, я развернула бумажную обёртку, доставая пироги.

- Присоединиться вам нужно, Алёна, к трапезе. Прошу.

Она долго смотрела мне в глаза. Я сняла очки. Неудобно в них было смотреть близко.

- Почему вы так делаете? Это так принято в вашей стране — смотреть с силой мысли в глаза? Или это семейное?

- Простите, баронесса. Умоляю, заберите меня к себе, ваша милость. Умоляю!

Её пальчики теребили бахрому от покрытия на столе. В глазах зеленоватого цвета скапливалась влага.

- Почему? Зачем?! Вам не нравится ваша работа мадемуазель? Мне кажется, у вас всё хорошо.

- Это не работа! Я приживалка. Мне нет оплаты. Только подачки едой и подержанными вещами. Из милости и сострадания, как говорит её светлость.

Девушка еле сдерживала рыдания.

- Они так придумали наказание для бедной родственницы.

- Вы родственница графини?!

- Батюшка её супруга в молодости имел связь, от которой родился мой отец. Граф Извольский Алексей Викторович, царство ему небесное, признал и узаконил старшего сына от любимой женщины. Крепостной. Но всё как-то сложилось с документами неправильно и непонятно.

Этот сын вырос – он отец мне. В итоге я сирота сейчас: - родители погибли, их судно на Волге затонуло. Служу в семье своего дяди – младшего сводного брата отца, к которому и перешёл графский титул. И всё бы ничего, но поверьте поручик Владлен, он проходу мне не даёт. Соблазнить пытался вначале уговорами, ночами в двери спаленки стучал. А после преследовать начал. Для себя я всё уже решила. Я не вернусь в Москву. Уж лучше по колёса тепловоза…

Я отпрянула от говорящей.

Помня, как верещала Вэй, о том, что я не имею права насильно покидать плотную оболочку.

- Вы же из Москвы путь держите. А как же месье Владлен в Твери оказался?

- Полк их там на учениях базируется. Он, сидя на вашем месте, доехал вместе с нами, а после сошёл с поезда. Да вы и сами видели.

Я не всё понимала в отношении полов на планете ZML.

Обмен энергией и достижение экстаза были для нас чем-то совершенно естественным и простым. При условии обоюдного согласия и одобрения богини, в момент кульминации и соединения двух потоков энергии рождался новый, самостоятельный сгусток, наполненный силой и потенциалом.

Мы звали его благословенным.

Этот процесс происходил легко и естественно, без напряжения и дискомфорта, обогащая и укрепляя обе стороны.

Каждая подобная передача энергии была актом творчества и сотрудничества, в ходе которого рождалась уникальная и неповторимая единица, способная внести вклад в общее энергетическое поле. Это было не просто обменом информацией или впечатлениями, а полноценным творческим актом, необходимым для поддержания динамического равновесия в нашем мире.

Те из нас, кто стал носителем плотного тела, получал наслаждение вдвойне. Это была одна из причин, почему отступники становились иными.

Изучив библию на ZML мысленно, я их сравнивала с падшими ангелами этого мира.

Но на планете, на которой я оказалась, всё было не так просто. Магический обмен это …

Я так скажу: «- можно, нужно для продолжения рода и в то же время очень грешно».

Ряд условностей необходимо исполнить для того, чтобы заниматься совершенно на законных основаниях сплетением энергий.

Из всего нашего разговора со страдающей девушкой, моё сознание сделало только один вывод:

- «я совершенно ничего не знаю ещё об этом мире, присутствие в жизни данной особы для меня был бы очень хороший вариант».

- Если вы решили не возвращаться, где думали остаться в чужом городе?

- У меня есть старший брат. Нам нужно будет найти его позже. Он поможет. Дом ему достался от отца в Выборгской губернии, семья у него и дети малые.

«- брат хотел бы помочь, так сделал бы это уже давно, забрав к себе сестру».

- А что имеете лично вы, мадемуазель?

- Мизерные финансовые накопления, я забрала их с собой, а ещё немного вещей. Правда, на зиму ничего нет, но я обязательно придумаю что-нибудь. Заработаю! Хотела снять комнату на окраине Петербурга, найти работу. Поверьте, в последний раз я еле вырвалась из принудительных мужских объятий. Владлен был пьян. Младший сын её светлости, поймал меня на этаже… Хорошо — Семёновна услышала и поспешила на выручку. Она и научила меня оставить службу у графини, а то снасильничает барин меня… Я после ничего не докажу и на улице окажусь с приплодом.

- Силой возьмёт? Без священного ритуала? С приплодом, на улице?!

В голове такое не умещалось. Живорождённый ребёнок был на особом учёте на любой планете. Особенно в двенадцатом секторе галактики. Не из аппарата, живорождённый!

- Как же Владлен меня в церковь поведёт бесприданницу? Что вы, госпожа баронесса.

Мягко сказать, я была в изумлении: - неприятном, с гадким подтекстом. Таким, как в тот момент, когда мне сказал капитан, что заказчик хочет моё тело.

- Помогите мне, умоляю.

- Вы собственность графини?

Задала этот вопрос, потому-что слышала такое от мадам Астаховой. Про людей, как это раньше было… в собственности.

- Нет, конечно. Бабушка была крепостной по молодости, но ей вольную граф отписал, как только сына она ему родила. А после и вовсе крепостное право отменили. У меня паспорт на руках есть на право передвижения по империи. Елизавета Фёдоровна отдала мне его, если вдруг спросят при передвижении по поезду.

- Вы сами поставите в известность мадам Извольскую, если я дам согласие? Если я приму вас к себе на службу?

- Да. Конечно. Это произойдёт на перроне. Её будут встречать, разумеется, а я скажу, что хочу попытаться найти брата в этом городе, и уеду с вами.

- Её реакция вы думаете, какой она будет? Она отпустит вас?

- Непредсказуема её реакция. Но графиня и сама уже с подозрением смотрит в мою сторону. Она вечно недовольна и капризна последнее время. Всё не так, как раньше. Думаю, она меня отпустит.

- Я тоже одинока, так получилось. Агата – это всё, что у меня осталось.

Задумалась. А могу ли я свою команду назвать семьёй? Тех, кто отправил меня в неизвестность одну, не обеспечив даже кислородом в полном объёме и водой.

- Ох, Алена, как же всё сложно вдруг стало…

- Не Алёна я! Благородная девица из рода Извольских так и записано в метриках – мадемуазель Елена Андреевна Извольская. Двадцать один год мне в этом году исполнился. Без опекунов решения принимать могу. Документы все на руках имеются.

Я задумчиво поднесла чашечку с чаем к губам, отщипнула кусочек выпечки.

«- она просто кладезь знаний для меня, даже если к брату уедет, каждый день за разговорами я всё больше узнавать буду об этом мире».

Вернулась Агата, я убрала за ней, приговаривая, что она у меня, наверное, королевских кровей дама, если всё так аккуратно делает.

После сняв верхнее дорожное платье и оставшись в нижнем светлом и нежном, закутавшись в очень большую, красивую клетчатую шаль, я укладывалась спать.

Проснувшаяся к вечеру графиня молча отслеживала, как я расчёсываю длинные, густые и тёмные волосы, лежащие красивой волной до пояса, плету их в косу. Как Агата играет с кончиком этой косы, забавляясь с лентой. А я в это время одеваю чепец; взяв в руки дорожный несессер ручной работы, иду умываться.

- И как всё ловко и ладно у вас, мадемуазель Анна. Позавидовать можно. А у нас всё какие-то сложности всегда в дороге. Не так ли, Алёна?

Она недовольно глянула на свою воспитанницу. Ведь именно на воспитание отдали этой даме девочку в своё время. Елена, молча опустив глаза, смотрела на пол.

Положив переноску питомицы под голову, а на неё маленькую подушечку, которая привязывалась к талии и носилась над попой, я наконец-то улеглась.

Может, и странно это выглядело, да только в переноске под деревянным донышком у меня тайник был, о котором никто не должен был знать.

Небольшой светильник над головой мы затушили, окна закрыли шторами. Прижимая к себе Агату, я думала о том, как всё странно в этом мире. Технологии неразвиты вовсе, а страсти и эмоции фонтанируют немыслимыми всплесками энергии.

Люди развиваются совершенно в другом направлении нежели на других планетах.

Засыпая, я слушала бормотания графини, которая, откинув полностью спинку кресла, но всё равно испытывая затруднения с отходом ко сну, была совсем уже недовольна, что осталась без такого вот заманчиво удобного диванчика, как у меня.

Решив ей ни в чём не уступать, делала вид, что сплю, а после и точно отключилась, убаюканная стуком колёс.

*****

Проснулась утром от самой настоящей побудки. Тот самый кондуктор интенсивно стучал в дверь, которую мадемуазель Елена закрыла. Стучал и кричал, что через час с небольшим прибытие в столицу Российской Империи город Санкт-Петербург.

- Благородство это знаете ли в крови. Вот где она ходит? Прибытие скоро, а я вовсе ещё не собрана.

Женщина пыталась привести свои букли в порядок, как-то очень странно смотря на меня.

- Ваша кошка спит прямо на вас? Почему вы допускаете это? Зрелище так себе, если честно.

- Спит. Вначале топчется. А потом на этом месте засыпает. Это так. А бывает, к боку прижимается. Я привыкла. Она мне не мешает.

Поджав брезгливо губы, женщина слушала. А я ничего ей больше не объясняла.

Сняв питомицу с себя, уселась, спустила ноги на пол, а после взяв в руки щётку для волос, взялась переплетаться, да шпильки вталкивать в новую причёску. Туфельки натянула на ступни. Встала.

Тут и Елена вошла, раскрасневшаяся после умывания. Было видно, что она освежилась знатно. Пахла она цветочным мылом и действительно была выше меня и чуть шире в плечах. Встала, значит, специально раньше и вот готова заботится о той, которая про благодарность, наверное, даже не подозревает.

Графиня всё на браслет мой на руке поглядывала, видать его было немного из-под рукава, и что-то молча сращивала в голове.

- В каком месте вы собрались остановиться, мадемуазель фон Анна?

- Дяде я послание высылала накануне. Но ежели не в здравии он, то пока в доходный дом отправлюсь, а после найду его. Всё хорошо будет, мадам. Я уверена.

- Я тоже в том уверена баронесса фон Неф, ещё как уверена.

Я почему-то думать стала, что будет она про меня спрашивать у знакомых в Петербурге. Но это зря. Родословную для себя проработала я «от и до», слушая радиоволны. Маленькая семья и единственная дочь. Они отбыли в своё время за океан на другой материк. Маленькое княжество на территории огромной России. По меркам графини я тоже бесприданница.

А краткость в общении — это то ещё преимущество. Затянув ослабленный на ночь корсаж и закрепив подушечку — турнюр на талии, я неторопливо приводила себя в порядок. Стоя, гордо выпрямившись, я вдевала маленькие пуговки верхнего платья в петельки, расправляла юбки и воротник.

Сидящая напротив пожилая женщина отслеживала буквально всё, что я делаю, опять говоря о том, что благородство это в крови. Я не хотела толком вникать в её речи, раздумывая о том, что по прибытии на перроне её ждет весьма интересная история.

Решив, что после досконально узнаю смысл слова «благородство», думая про многие условности этого мира, я отправилась с питомицей на лёгкие водные процедуры.

Глава 12

Боясь ошибиться в Елене, я старательно наблюдала за происходящим. Мы все ждали прибытия поезда на вокзал. Он замедлял ход, показывая в окно фрагменты из жизни большого незнакомого города. Тягостное молчание повисло в вагоне. Мне казалось, что без меня у графини и у её воспитанницы уже произошёл неприятный разговор и девушка просто отбывает последние временные отрезки в присутствии очень строгой благородной особы, у которой служила много лет.

Несколько раз к нам приходил кондуктор. Мне кажется, и он, почувствовав некоторое напряжение, сделав вид, что всё хорошо, стрельнув в меня взором, поспешил покинуть наш вагон.

Елизавета Фёдоровна, прямо держа спину, смотрела только в окно, старательно избегая моего взгляда. Её поджатые губы мне совсем не нравились. Елена же выглядела задумчивой и мрачной, постоянно поглядывая на свои сложенные на коленях руки.

Я гладила кошку, а после принялась устанавливать переноску, чтобы подготовить Агату к дальнейшему путешествию. Это занятие помогло мне отвлечься от проблем своих спутниц и сосредоточиться на своих практических вопросах.

Загородив спиной переноску от соседей по вагону, я просунула руку под её дно, нащупывая в том самом пакете, всё, что я в него уложила. Пакет невозможно было открыть, не зная, как. Он принял жёсткую форму маленького сейфа. Успокаивало то, что никто не подозревал о том, что он существует.

Разместила деликатно Агату, уговаривая её набраться терпения. Мне важно было, чтобы она не боялась своего временного убежища. От её спокойствия много зависело в этот день.

Ещё раз открыв блокнот, я заучила написанное мадам Астаховой. Адрес: - наименование улиц и номера домов. Эти понятия я раскрывала для себя ещё в Твери. Итак, меня интересовал доходный дом купца первой гильдии Астахова Виктора Илларионовича. С деревянными резными ставнями он имел четыре этажа из камня и стоял на углу Малой Итальянской и Надеждинской улиц. Именно так мне его описала Наталья Ильинична.

И именно так мне нужно было строго сказать извозчику.

Я осмотрела свой багаж. Ведь помимо переноски с кошкой при мне был ещё саквояж. Дорожный аксессуар с двумя короткими ручками. Мастера в Твери я попросила приделать к нему длинную лямку и теперь могла повесить сумку на плечо. Но этого делать было не принято титулованным дамам в Российской империи.

Однако все думали, что я иностранка и приезжая. Возможно, сумасбродка. Раздумывая и мысленно планируя своё дальнейшее поведение, натолкнулась взглядом на глаза Елены. Она будто меня предупредить хотела о чём-то…

- Мадемуазель Анна.

Голос графини одновременно к моим размышлениям прозвучал так, будто я должна была послушно исполнить то, о чём она мне собиралась сказать.

- Слушаю вас, мадам.

- Я решила, что мы все дождёмся вашего дядю, в ином случае мой зять, он найдёт возможность доставить вас в нужное место.

- Это лишнее, мадам. Я достаточно самостоятельна и привыкла обдумывать свои вопросы только сама.

- Но я так решила! И это не подлежит обсуждению.

И это действительно был приговор, который не смог бы, наверное, отменить даже царь этой страны. Однако я чувствовала подвох во всём этом, большое желание узнать, куда я еду. А ещё стремление свести знакомство с моим несуществующим дядей. Молчание и напряжение в вагоне, были просто прелюдией. Продуманным поведением. Дама вначале хотела заставить меня считать, что я виновата в чём-то, а после решила навязать мне свои услуги.

Облокотившись спиной на спинку дивана, сидела с непроницаемым лицом. Не желая слушаться, подумав о своих дальнейших действиях, я приколола шляпку к причёске, одела перчатки и оправила одежду. Поезд наконец-то остановился. Зашедшего ещё раз кондуктора тоном, не позволяющим перечить мне, я попросила оказать помощь с экипажем. Мне необходимо было нанять его.

Мужчина, я думаю, всё прекрасно понял по выражению наших лиц.

Он подхватил с пола мой саквояж.

- Вынуждена проститься с вами, дамы.

- А ваш дядя мадемуазель?

Я не ответила. Задержала взгляд на Елене, давая ей возможность объясниться со своей госпожой. Ждала. А после… улыбнувшись будто пустоте, последовала на выход. Прочитав нерешительность на лице девушки, я не желала уже более принимать участие в её судьбе. В данный момент я думала только о себе.

- Госпожа баронесса, подождите меня!

Елена, поняв, что другого шанса у неё не будет никогда, вдруг спохватилась. Она будто решимостью заразилась в этот момент. От меня.

- Я ухожу от вас, Елизавета Фёдоровна. Я брата хочу найти в Петербурге. Не хочу больше служить и жить вот так. Прощайте!

Отвернувшись от изумлённой графини, она побежала совсем неловко вслед за мной, неся в руках холщовую сумку.

- Святая воля, я сделала это! Подождите меня, мадемуазель, умоляю! Я сказала ей! Господи, помоги мне!

Резко остановившись и повернувшись к девушке, я вдруг строго спросила.

- Чему она учила вас? Что произошло, пока я умывалась?

- Она хотела знать, куда вы направляетесь, говоря, что если пожилой барон Юстин фон Зиген Нефф ваш троюродный дядя, то вы весьма обеспеченная наследница огромного состояния как в России, так и за рубежом.

- Я не верю вам, Елена! Обещала вас взять с собой, а сейчас не верю! Какой умысел у вас?

- Никакого! Честно. Умоляю, не оставляйте меня с графиней. Дайте время, я найду хотя бы брата…

- Следуйте за мной. Малейшее уличение во лжи, и я отправлю вас в полицию. Предупреждаю!

При выходе на перрон, разгорячённые, мы столкнулись нос к носу с мужчиной. Его большой живот и влажные губы, они сразу бросились в глаза. А после последовал взгляд, оценивающий и вдруг узнавший Елену.

- О! Элен, милая Элен. Как же я угадал сразу с вагоном. Что Елизавета Фёдоровна уже готова отправится на встречу с младшей внучкой? А вы милы, а впрочем как всегда.

Мы молчали. А после Елена вдруг очень решительно сказала о том, что это ей неизвестно про мадам графиню, потому как она больше не служит в их семье.

Кондуктор, поставив саквояж на перроне, исчез, а после появился, ведя пожилого мужчину в нашу сторону. Он был преисполнен важности и обходительности.

Стоит отметить тот факт, что наш поезд въехал в удивительное место: - высокие обнаженные железные фермы и боковые стены, прорезанные широкими арочными окнами, создавали удивительный облик всего вокруг. Под этими фермами могли разместиться несколько поездов. Перроны к ним подходили с двух сторон. Вокруг сновал народ и жандармы. Я подхватила ремень на саквояже и накинула его на плечо. Держа в руках переноску с кошкой, выпрямив гордо спину, спокойно сказала, что готова следовать.

- Меня интересует доходный дом на углу Малой Итальянской и Надеждинской улиц.

- Дом купца Астахова? Знаю такой. Ваша милость, следуйте за мной.

- Какова оплата будет ваших услуг, милейший?

Я решительно просила кондуктора помочь мне и в этом вопросе.

- Хочу сразу знать, без обмана чтобы всё было. Тучи вон собираются. Не с руки мне торг будет вести под дождём.

- Тучи у нас — это всегда. Оплата - медяк.

- Медяк?

- Пять копеек.

Адаптировавшись основательно к местной речи, чип выдавал мне практически целые разговорные фразы. Или это я уже так вписалась во всё местное и училась разговорной речи?

Не желая смотреть в сторону зятя госпожи графини, понимала, что он наблюдает за нами издали. Этот мужичонка явно прислушивался к разговору на перроне. Почему мужичонка? Так тот же извозчик выглядел интереснее в разы! Широкие плечи, крупные черты лица, в глазах столько энергии! Но вот и свежий ветерок дал о себе знать. Согласовав все вопросы, гордо подняв голову, не спеша пошла вслед за извозчиком.

И вот так мы, разумеется, вошли в грандиозное здание вокзала. Слышала, как Елена семенила за мной. Злилась на себя, ругая за то, что не сняла с руки браслет в дорогу. На нём сине-зелёной эмалью был изображён маленький жук-скарабей и фигурки фараонов. А ещё камешки те зелёные - изумрудами зовутся, вкраплениями рисунок продолжали.

Браслет нравился мне так, что я не снимала его никогда. Видела изделия из такого металла у ювелира, который говорил мне, что они из чистого золота. Замочек на украшении был очень надёжный. Кто же знал, что цепкий взгляд женщины… Вот наверное на что позарилась графиня, причисляя меня совершенно к чужой семье.

- Она говорила, что вы похожи на барона. Он также смугл и темен волосами был в молодости. А ещё сумасброд большой. Всегда говорил, что все фон Нефф выходцы из древнего Египта.

Я замерла изумлённо. Картинки сна мелькали перед сознанием. Что-то дрогнуло в выражении лице. И это приметила Елена.

- Ну и пусть будет, так как она говорит. Мне нет до этого дела. На самом деле у меня действительно нет большого желания встречаться с дядей именно сегодня. Не люблю, когда мне указывают и диктуют свою волю. Не люблю приказной тон и даже эти стрелки, которые, отсчитывая время, тоже приказывают всем, что делать так или иначе. Их я тоже не люблю.

Так, я говорила Елене в экипаже, строго сводя брови и показывая глазами на шикарный фасад вокзала с часами на башне. Девушка затихнув слушала свою новую госпожу. О чём она думала в этот момент?

Экипаж был с опущенным верхом, можно было внимательно разглядывать весь наш путь, поглощая чужую жизнь.

«Молочная торговля», «Аптека», «Уральские камни», «Гранд-отель», «Торговля. Пушнина»: - я только успевала читать названия вывесок на Лиговском проспекте. Мужчина с тростью в высокой шляпе проводил нас взглядом, он явно не спеша проходил проезжую часть. Господа военные то же шли по делам. Статные и красивые. Дамы, гуляющие по проходной части улицы, с них глаз, не сводили, приподняв зонтики. Ах, какие шляпки на них удивительные. Поражаясь многолюдности старинного города, слушала как, извозчик говорит, что ехать нам с Николаевского вокзала совсем недалече будет. Что он знает короткий путь.

Увидев вдалеке дом, сразу поняла, что нам к нему. Именно так описывала его госпожа Астахова. Именно так.

Елена, напряжённая дивилась, глядя на меня.

- Вы были уже в Северной столице, госпожа баронесса?

- Я была и в более крупных городах, Елена Андреевна. Мне всё понятно здесь. Тяжело было из вагона выйти на людный перрон. Тяжело было понять, что вы иной стали, пока я отсутствовала.

Девушка, вдруг понявшая, что она предприняла в течение последнего часа, растеряно слушала меня.

- Вы, Елена, будто и не рады, что мы вместе сейчас.

- Я напугана мадемуазель, собственной решительностью. Я честна с вами, видит бог. Только я ли это была в том вагоне?

- Конечно, вы. Почему так неуверенно о себе говорите? Мы сейчас прежде всего должны всё правильно рассчитать. Обговорить многие моменты и составить договор с господином Астаховым, а после определиться с тем, как мы будем питаться. Также я хочу составить договор с вами, Елена. Нужно точно прописать все ваши обязанности и оплату труда за них. А ещё сроки службы у меня, нарушить которые вы просто не имеете права.

- Хорошо, ваша милость. Хорошо.

Елена кивала в согласии, но её взгляд говорил о другом. Она явно чувствовала себя не в своей привычной среде, что вызывало у неё страх и раздражение. Она понимала, что должна принять ситуацию и адаптироваться, но это было непросто. А ещё она сердилась. На саму себя почему- то.

*****

Из дома о четырёх этажах на чёрное крыльцо парадного входа вышел юноша в тёмной форме. Он спустился ровно на три ступени, оставив столько же под собой. Видно было, что для него особый ритуал. Наверное так его учили в самом начале его профессиональной деятельности.

Сняв головной убор, он вежливо поклонился, стрельнув глазами на Елену. А после спросил у барыни: то есть у меня причину, по которой мы вот так остановились и ожидаем кого-то возле их доходного дома. На моё заявление, что у меня личное дело к купцу Астахову Виктору Илларионовичу, просияв и поняв, что он не ошибся, юноша спросил, как меня ему представить. Назвавшись, я после удивилась его расторопности.

Паренёк оказался и провожатым, и носильщиком, и просто ходячей энциклопедией, говорящей буквально обо всём. Он успевал пробежаться взглядом по совсем оробевшей моей компаньонке. Именно так я её представила. Улыбнулся ей и подмигнул, путая, наверное, с личной горничной юной дамы, которая важно шла по округлым ступеням парадной.

- Я отпустил вашего возничего с экипажем. Вы же надолго к нам, не правда ли? Вот и ресторация через час заработает. На завтрак пожалуйте, госпожа баронесса. Отменный завтрак у нас сегодня! Обратите внимания высокая дверь налево. Я сразу могу определить, что вы как есть с вокзала. А такая же дверь направо, как раз в служебное помещение Виктора Илларионовича. Извольте пожаловать.

Мне казалось, что это уже не чип мне всё переводит, что я сама успеваю всё понять и осмыслить.

«- неужели слова графини Извольской меня так взбодрили»?

«- как же спесива данная особа, попробую быть такой сейчас, этот образ как нельзя кстати».

И вот мы в кабинете у главы. Вернее у купца первой гильдии. А это что-то да значит! Прочитав письмо свояченицы, пожилой мужчина, этим удивительным утром только что оказавшиеся в своём кабинете, вперил в меня нечитаемый взор.

«-сейчас он задаст какой-нибудь очень каверзный вопрос и навяжет мне свою модель поведения, испортив мне настроение».

Присаживаясь без приглашения в мягкое кресло и ставя переноску с кошкой на мраморный пол, вздохнув совершенно спокойно говорю фразу, которую приготовила заранее.

- Я рассчитываю на ваше участие, сударь. Разрешите, я таки выпущу свою питомицу, она не испортит вам ничего. Агата очень воспитана. Мне придаст это спокойствия. Уже около двух часов мы в пути. Я имею в виду, как сошли с поезда.

Полный мужчина в полном изумлении, держа в руках письмо, стоя посреди своего личного кабинета, смотрел, как совершенно молодая особа явно заграничных кровей хозяйничает… на его территории. Она делала это очень мило.

Что там пишет про неё жена покойного брата: - баронесса фон Нефф скромна???!

Фон Нефф? Так это в корне меняет буквально всё! От яблони, увы не рождаются осинки.

- Ваша милость, на что вы рассчитываете, в этом доходном доме?

- Как же говорила мадам Астахова… Третий этаж, вход с парадной, окна должны выходить…

Расширив свои глаза и поймав взгляд серых льдистых, мужчины в тёмной безрукавке и светлой дорогой рубашке, я вдруг сказала, что забыла, куда должны выходить окна.

- Дайте мне вспомнить! Это так ладно звучало...

И купец поняв, что я это всё заготовила заранее, улыбнулся совсем по-доброму. Он глянул мне на руки, держащие кошку, и, заметив украшение, предложил апартаменты о восьми комнатах. Как раз пустующих на третьем этаже.

- Три комнаты с контрактом на год, с одной кухней, ванной, ватерклозетом и людской, все это на третьем этаже. Вспомнила…!

Я мило улыбалась, сняв наконец-то надоевшие очки.

- Конечно же я всё вспомнила.

- Как вы похожи на своего дядю, госпожа баронесса.

- Возможно. Но мы не представлены друг другу. Я не помню этого мужчину. Сейчас я самостоятельно отвечаю за все свои поступки.

- Вряд ли он разрешит проживать вам отдельно в меблированных комнатах даже самого высшего класса целый год.

- Заключим договор на полгода, а дальше будет видно сударь Астахов. Сейчас мы говорим не о дяде, чужом для меня человеке!

Мужчина улыбался, слушая, как я составляю предложения.

- Есть комнаты, о которых вы просите, но вход в них, увы непарадный. Он просто отдельный, сразу на третий этаж. Сразу хочу заверить, что выходит не во двор! Вы сможете всегда держать его закрытым. Так же как, впрочем, и дверь в жилое помещение. Это очень удобно. На западный манер, строили. У вас в личной передней будет висеть колокол. Если к вам пожалуют гости, они известят об этом вас с отдельного крыльца на улице.

Дальше мы обговаривали стоимость этих комнат. Мужчина медленно рассказывал, что проектировал их когда-то для себя. Они отапливались с общей котельной и имели водопровод в маленькой кухоньке и ванной комнате. За год Астахов просил четыреста рублей оплаты. Считая это оправданным. Сумма была огромная! Не воспринимая ситуацию на слух, хотела видеть состояние помещения прямо сейчас.

Для этого нам пришлось выйти из его кабинета. Я поместила Агату обратно в переноску, понимая, что вид большого города для неё будет слишком тяжёлым испытанием. Затем мы действительно вновь вышли на широкое парадное крыльцо и прошли в сторону красивого парка. Миновали примерно шесть или семь окон первого этажа. Высоких и удивительно статных. Взошли на более малое крыльцо. Нас встретила высокая дверь на два полотна. В руках господина, который провожал нас, мелькнул ключ. Он открыл её, запуская будущих постоялиц. Юноша, несший мой саквояж, поставив его, и зажёг масло в светильниках. Лестница была чистой и новой. Она вела сразу на третий этаж и была светлой благодаря оконцам на чистых площадках, уставленных кадками с цветами. Двери в отдельные апартаменты тоже закрывались на ключ.

Нас встретила большая передняя. Из неё коридор вёл в гостиную и уходил дальше, раскрывая перед нами двери двух спален. Окна одной из них выходили-таки во внутренний двор. Как, впрочем, и у кухни, и у гардеробной. Всюду была мебель, текстиль и ковры ценность которых я не могла определить.

Елена стала осматривать убранство небольшой кухни, одобрительно кивая, она считала все возможные тарелочки и черпачки. Агата стала искать помещение с ватерклозетом, в котором я спешно расстелила газеты в нужном месте и посыпала немного наполнитель на них. Кошка же принюхавшись, сразу прыгнула на бортик приёмника для отходов человеческой жизнедеятельности. Она глянула на меня вопросительно, и я прикрыла дверку этой комнаты, оставляя её наедине с самой собой.

- Занятная она у вас.

- Это так. Она дорога мне как никто другой.

И мы вновь ходили всё осматривая. Понравилась ванная комната. Чего в ней только не было, если честно. Округлое окно под потолком. Стены, отделанные красивыми фресками, и самая настоящая ванна, и рукомойник с тумбой, и ширма, и даже тахта. А рядом с ней красивая печурка в изразцах и ёмкости для нагрева воды.

- Уборка всех этих комнат и лестницы горничной, а также наличие дров для печи входят в вашу оплату. Иван будет поставлять каждый день необходимое количество дров. Стоки заметьте, централизованные. Всё уходит по трубам. В этих комнатах недавно был ремонт. Спальню я вам рекомендую ту, окна которой выходят во внутренний двор. Это сейчас люд поселился на дачах, а к осени, поверьте, вам самой захочется тишины. А на улице её не будет, господа офицеры любят в нашем парке свидания назначать барышням и прогулки верхом совершать. Боюсь, что ваш дядюшка воспротивится такой вот вашей самостоятельности, сударыня.

Я изумлённо слушала мужчину и молчала не понимая может ли быть иначе. Это я про трубы. Расценив моё молчание за колебания, купец Астахов вдруг сказал мне, что их ресторация в полдень будет рада видеть нас с компаньонкой на поздний завтрак.

Глава 13

Он говорил, что не дело это – аристократам романы писать, имея в виду графа Толстого. Он рассуждал очень уверенно, смотря на книжный том в тёмном переплёте.

- Писательство — это занятие, не соответствующее статусу представителя высших слоев общества. Литература, мадемуазель фон Анна — это удел людей менее привилегированных! Те, кто стремится выразить свои мысли и чувства на бумаге, а после её несут в типографию, они знаете ли не носят титулы. Это они так деньги на жизнь зарабатывают.

- И граф тоже в их числе?

- Он исключение. Самое настоящее исключение из правил.

Слушая этим утром купца Астахова за завтраком, не желая спорить с ним, я смотрела на новое книжное издание. Смотрела и думала, что совсем не заметила, как прошло несколько месяцев с того самого дня как вошла я в кабинет этого крупного и очень богатого мужчины. Тогда я была с Агатой в сумке -переноске и с компаньонкой - мадемуазель Еленой.

Наш общий стол на поздний завтрак - обед состоял обычно из пяти блюд: горячего (суп или борщ по желанию), холодного, соуса, жаркого, чая и пирожного. В меню были, например, суп саго, борщ со свёклой, говядина с репой, телячьи ножки с черносливом и ростбиф.

Астахов же в это утро продолжал хвастаться новым дорогим переплётом на книге и мастером переплётчиком – итальянцем, работающем за очень дорого.

Он говорил, что переплёт, из натуральной кожи изготовлен. Отличной выделки эта кожа. Дорогого стоит. А я не хотела думать о том, что у животного, пожертвовавшем своей кожей, возможно под животом было вымя с молоком. Не хотела зацикливаться на том, что можно было бы нечто искусственное изобрести или из плотной ткани при помощи клея этот вид работы сделать.

Мы часто спорили, но не в этот день. Во время споров - я холодно звала его сударь Астахов.

Но всё равно он каждый день ожидал нас в своей ресторации. Он составлял нам кампанию за завтраком. А ещё он грозился написать моему дядюшке, который по последним данным отбыл с экспедицией, состоящей из лучших учёных Европы. Отбыл в Египет! Почему моему, скажем так: - родственнику нужно было писать?

Оказывается жили мы с мадемуазель Еленой по понятиям купца первой гильдии совершенно неправильно. Встретив меня как-то в сопровождении компаньонки в Санкт-Петербургском учётном и ссудном банке, купец было растревожился и в лице изменился.

Ведь работал сей банк главным образом над учётом торговых векселей и ценных бумаг.

И вот придумав не весть что владелец доходного дома, предложил мне работать у него.

- Да кем же, уважаемый Виктор Илларионович, я работать смогу у вас?

- Так учёт ведите всего, что видите. Доходы, расходы и все такое. Я видел, как вы считаете в уме быстро. Нужно было сразу вам дяди отписать о своём прибытии. Взялся бы он опекунством вашим заниматься, в свет бы вывозил. Вот и сезоны скоро начнутся. Супруг вам необходим милочка.

- Я не боюсь работы, сударь. Не нужен мне опекун и супруг! Этих слов я бояться из-за вас стала. Только вы все не так поняли! Меня заинтересовали госгарантии для железнодорожных ценных бумаг. Вот я и обзавелась на своё имя неким количеством этих самых бумаг. Я посчитала… и решила, что это весьма выгодно. И буквально через полгода, хочу жить на доходы от этих вложений. А вы что придумали, сударь?

- Мне показалось ваши обстоятельства –весьма стеснены и вы за займом в банк обратились! Да неужели вы в газеты мои смотрели и думали о своём? Неужто считали? Кивнула улыбаясь.

Удивительным мне казался тот день и всё вокруг. Я вдруг поняла, что с восторгом наблюдаю за тем, как на прогулке листва в Летнем Саду меняет свой цвет. Словно художники, рисующие картину осени, листья стали приобретать золотые, красные и жёлтые оттенки, создавая палитру, полную тепла и света. Общество прогуливаясь по аллеям выискивая взглядами новые лица, старательно рассматривало иностранку, одетую вроде, как положено, но в то же время дорого и удивительно по-новому.

Это я так мило себя описала, мой читатель. Ведь мне всё больше нравилось просто жить в этом большом городе на Неве. Жить, разбираясь во всём, узнавая быт местных жителей. А ещё я с волнением наблюдала за маленькими человеческими особями, живо родившимися от женщины, а не из аппарата-инкубатора. Это была мечта — создать своим новым телом нечто подобное, самой выносить малыша в себе несколько месяцев. Я изучала этот вопрос бесконечно долго, наблюдая за семейными парами, ловя их флюиды и пытаясь понять, как это возможно.

Человеческое тело — удивительный механизм, способный на невероятные вещи. Оказывается, процесс беременности и рождения — это не просто физиологическое явление, это настоящий акт творчества и любви. Наблюдая за парами, я чувствовала, как их эмоции и чувства передают энергию и тепло, создавая особую атмосферу. Только вот я была совсем неуверенная в необходимости возле меня особи мужского пола.

Одним словом, ребёнка – хотела.

Мужчину- мужа: – пока нет!

- Самые сливки общества в это время на променад выходят, мадемуазель фон Анна. Самые, самые. Так мы гуляя, не приведи господь, графиню Извольскую встретим с дочерью.

- Сливки?

Не понимала при чем здесь молочный продукт этой планеты, но рассматривала осторожно из под ресниц полного мужчину - князя Азильского из Самары.

Он сам об этом говорил очень громко, общаясь с представителем касты военных при погонах.

Думала про графиню прежнюю хозяйку моей компаньонки Елены, осознавая, что положение сейчас наше в разы стабильнее, чем оно было в начале лета. В разы!

Ведь это только с первого взгляда я проводила время в ничего не деланье.

Однако проанализировал свои финансовые возможности и цены буквально в разных магазинах и торговых рядах, я решилась начать приумножать свой капитал очень древним способом. А именно вкладами под проценты. Тем более банковская система этой страны была очень даже стабильна. Государством правил великий князь - царь и император Александр II. Правил разумно и даже жёстко, как мне показалось.

Изучая печатные газетные издания «Правительственный вестник» и «Сын отечества», я собирала информацию по крупиночки.

Вот снова небольшой очерк о Мариинском театре. Спектакли, связанные с балетом под руководством Мариуса Петипа, пользовались небывалом успехом. И снова я читаю что в такой-то ложе разместились фрейлины Её Величества императрицы и мне интересно буквально всё. Одним словом, большой город на реке Нева жил своей жизнью.

Одна тысяча восемьсот шестьдесят девятый год. Санкт-Петербург, как я поняла, был центром культурной и интеллектуальной жизни России. Здесь кипела жизнь, проходили театральные премьеры, музыкальные концерты, научные лекции и литературные вечера.

Город был полон контрастов: великолепные дворцы и театры соседствовали с бедными районами и трущобами. Население увеличивалось, приток рабочей силы из деревень привел к росту промышленного производства и строительству новых заводов и фабрик.

Все эти сведения я черпала из газет.