потому, что нигде во вселенной...

Глава 1 Преддверие.

Кто сказал, что нельзя торговаться с судьбой?

Чушь!

Любая мечта стоит ровно столько,

Сколько за неё готовы выложить.

Если ничего не получилось,

Значит эта мечта не стоила ничего!

(Д. Эстерман. Размышления по пути на вершину. 2731г.)

*

Пик Сизифа, северный хребет: высота 110км над условным уровнем моря.

Шаг.

Армированная подошва впечатывается в пыль.

Шаг.

Под ногами крутой, бурый склон, покрытая ржавчиной поверхность.

Шаг.

Стопы ноют — подниматься на эту гору — приятного мало.

Шаг.

Лямки рюкзака отдавили плечи, и, хотя гравитация существенно снизилась по сравнению с подножием, идти всё равно тяжело.

Шаг.

Это выматывает. Неделя на подъём! Если бы не гравитация… Пятеро уже сошли, прыгнули в лагерь.

Шаг...

Караван из шести человек упорно взбирается по бурому хребту, над ними оранжевое небо, переходящее в красноту у горизонта. С неба скалится оранжевая виноградина. Орфей. Белый, блин, карлик. В этой фазе он не белый — похож на Солнце перед закатом. Впрочем, за Аидом он вообще красный, а небо становится бордовым — вот такая здесь ночь.

Алекс говорит, что Сизиф из металла. Нигде во вселенной нет горы из металла.

Ну, может и есть, но такой — точно нет! Такой нигде нет и быть не может! Только на Тартаре!

Как не может быть планет с кислородной атмосферой вблизи чёрной дыры. В этом смысле система Аида уникальна.

А вид отсюда отличный, как из Земной стратосферы: горизонт слегка закруглён, а внизу, далеко, буро-зелёные пятна — леса, густые, высокие, и металлические холмы, ржавые и лысые — лес на них не растёт. На этом полушарии много металла, а на другом много воды: Тартар всегда обращен горой к Аиду. Алекс объяснял, это называется — приливной захват.

- Мэрд! Бордэль дё мэрд! Эта сраная гора меня сейчас прикончит! Давайте передохнём! - это Мишель Лефре, одна из группы, одна из тех, кто остался, кто почти дошёл до пика. Она здесь впервые.

- Поэтому его и называют: пик Сизифа! Устала детка? Прыгай на базу — это шоу не для девочек! - это Дон, Дональд Эстерман — это его вторая попытка, он богатый сукин сын, позёр и выпендрёжник, всю дорогу стонал и жаловался, а теперь…

- Потерпи Мишель — пара километров осталась. Дойдём до пика, отдохнём. - это Алекс, проводник, про него ходят легенды, и не зря — он один из двух покорителей пика Сизифа, и единственный живой.

- Она сдулась, Алекс! Посмотри на неё. Какой ей пик? Пусть летит домой — там кухня, посуда и голо-сериалы, ха-ха-ха! - это Карел Бонти, не то друг, не то противник Дональда — ещё один богатый сукин сын и тоже здесь во второй раз.

- Никта мер, ле кон! Заткнитесь! Мне только дух перевести — я первее вас на него заберусь. - Мишель сощурила глаза под защитными очками и оскалилась.

- У этой девочки огромные яйца! - поддержал веселье Уго Хомес — знаменитый экстремал и блогер голонета, он уже два раза здесь обломался — старичок, считай. - Смотри малышка, зацепишься ими, повиснешь на скале, придётся кнопку нажимать — мы тебя не снимем.

Все ржут, кроме Итара и Алекса.

- А ты что скажешь, новичок? - не унимается Уго. - За всю дорогу пару фраз из тебя выдавили. Смотри, войдёшь в историю как самый молчаливый неудачник, на пару с этой языкастой девчонкой!

- Берегу дыхание. - отвечает Итар Валентайн, последний из шестёрки. - Как Алекс советовал.

- Сильному это не надо, а слабому не поможет! - Дональд довольно скалится, ветераны нашли новую цель для шуточек.

- Итар прав! - защищает его Алекс. - Мы почти три сотни отмахали, а впереди у вас самое веселье — километровая отвесная скала, берегите дыхание.

- Мы же всё равно будем отдыхать — в чём смысл? - недоумевает Карел.

- Смысл в том, что на подъёме вам понадобится каждая калория — не стоит жечь их просто так. - поучает Алекс.

- Ерунда! - возражает Уго. - Я уже третий раз иду — нет никакой разницы. На скале главное — везение, там ветер сумасшедший, ржавчина сыплется как перхоть с паршивой собаки и встречаются участки, куда крюк не вобьёшь. А сил хватает — мы там весить будем меньше, чем на Луне.

- Как хотите. - Алекс сдаётся. - Ваши деньги, ваш тур, наша компания с радостью организует вам ещё попытку — любой каприз, как говорится.

- Смотрите! - восклицает Мишель, остановившись и вытянув руку вперёд, её палец указывает на пик, подпирающий оранжевое небо. - Там что-то движется!

Все останавливаются.

Алекс секунду наблюдает, как приличных размеров бурое пятно ползёт вниз по гигантской скале. Там, где проползает пятно, скала обретает металлический блеск, отливает новенькой, словно шлифованной, зеркальной поверхностью. Визор на шлеме Алекса тихонько жужжит, фокусируясь на странном явлении.

- Лавина! - орёт он. - Зацепит нас краем! Делай как я!

Он срывает с пояса молоток, приседает на месте и размахивается:

- Два крюка! Под каждую ногу! Быстрее! - молоток опускается и ударяет по склону, срабатывает пиропатрон, активируя первый в обойме титановый костыль.

С хлопком и шипением костыль вгрызается в металл склона, от шляпки поднимается дым, оранжевый кругляш на глазах краснеет, остывая, а молоток уже поднялся вновь, готовый создать опору для второй ноги.

Группа суетится, повторяя действия проводника. Молотки мелькают над шлемами присевших людей, хлопают пиропатроны, шипит плазменная сварка, пятно достигает подножия пика.

Уууууууууууууф! Вздыхает гора.

Сквозь армированные подошвы люди ощущают толчок.

- Делай как я! - вновь орёт Алекс.

Делает шаг вперёд, к пику, упирается ногами в крючья — немного похоже на бегуна на старте, только с такой позиции не побежишь — ноги на одном уровне. Ложится животом на скалу и вновь поднимает молоток:

- Два крюка под руки! Быстро! - молоток хлопает два раза и Алекс вцепляется руками, одетыми в перчатки, становясь похожим на распятую жертву энтомолога. Группа повторяет его маневр, распластывается на склоне, ожидая лавину.

- Голову вниз! Не смотрите…! - ещё успевает крикнуть он, и их накрывает.

Грязно-бурое облако врезается в лежащих людей, обдаёт ржавым крошевом, силится оторвать от склона, смять, унести с собой. Люди сопротивляются, дрожа от напряжения: руки сжимают титан костылей, ноги упираются в опору, а в голове одна мысль: «Только бы выдержали!»

Выдержали!

Не унесло никого. Лавина в бессильной щедрости дарит себя людям; пихает ржавчину куда попало — во все складки, отверстия; насыпает вокруг плеч, голов, рук грязно-бурые барханы. Не хотите лететь к подножию — лежите тут, похороненные заживо.

Алекс не ошибся — им повезло, лавина действительно прошла стороной, зацепив их лишь краем, скатилась по склону вниз, превратив лежащих людей в шесть бурых холмиков.

Первой, отплёвываясь и отряхиваясь, поднялась Мишель:

- Пюта дё бордэль дё мэрд! Я чуть кнопку не нажала! Думала всё — конец!

- Мой помощник хорошо просчитывает шансы. - возразил Алекс. - Если бы вам что-то угрожало, я бы сказал капитану Морозовой, и она телепортировала бы вас на корабль — вам даже кнопку нажимать не пришлось бы.

- Сервис! - усмехнулся Дон, тряся руками. - А что, были уже прецеденты?

- Да, в прошлом году нас накрыло. - кивнул Алекс.

- И как? - спросил Карел, подпрыгивая на месте, пытаясь таким образом отряхнуться. - Были жертвы?

- Никто не погиб, мы успели вовремя. В принципе, есть ещё автоматика — она мониторит ваши показатели. От мгновенной смерти не спасёт, но если заметит ухудшение состояния…

- Это радует. - заметила Мишель, поворачивая корпус вправо и влево. - А она поймёт, если я сорвусь и полечу вниз?

- Нет, тут уж вы сами. - Алекс растянул губы в кривой улыбке. - Мы пытались привязать активацию к перепаду давления, но проблема в том, что Тартар — эллипсоид, да ещё со смещённым центром тяжести. Прямо под нами ядро планеты — оно смещено, как желток в варёном яйце. Поэтому, наибольшая плотность у атмосферы как раз вокруг этой горы. А ещё, отсюда идут восходящие потоки — атмосфера утекает в космос, так что вдоль пика нет перепадов давления. Ниже есть, выше — тоже, а здесь всё ровно и можно гулять без маски, что мы и делаем.

- А как такое получилось? - спросил Итар, снимая рюкзак.

- Я не учёный, но читал их отчёт по планете. - Алекс повернулся к Итару. - Могу попробовать объяснить, но если чего напутаю — не обижайтесь.

Итар молча пожал плечами и продолжил трясти рюкзак.

- Ладно, отряхивайтесь, уже немного осталось. Организуем лагерь — там и расскажу.

*

Пик Сизифа, малый Блошиный цирк: высота 110.5км над условным уровнем моря.

Они прошли ещё километр вверх и несколько сотен метров в сторону. Разбивать лагерь на свежем ржавом крошеве никто не собирался — порывы ветра периодически взметали в воздух рыжую пыль и отдыхать в таких условиях было сомнительным удовольствием.

Выбрав относительно ровную площадку, окруженную низкими скальными выступами выветрившейся породы, группа остановилась. Застучали молотки, подготавливая крепёж для палаток. Алекс установил на краю лагеря телескопическую штангу, на верхушке которой хищно поблёскивал окуляром сканер — люди собирались отдыхать, поэтому за горой наблюдала техника. Шанс повторной лавины не велик, но береженого, как говорится…

Вскоре шесть маленьких разноцветных палаток выросли вокруг центрального пятачка. Расположенные так, что вход каждой смотрел под углом на боковую стенку соседней, они образовали нечто вроде детской вертушки — пропеллера, защищая усевшихся внутри инсталляции людей от ветра.

Пятеро расположились прямо на скинутых рюкзаках, а Итар прислонил свой рюкзак к палатке, предварительно достав из него лёгкий губчатый матрас.

- Излишняя предусмотрительность, парень. - ухмыльнулся Уго, наблюдая как Итар устраивается.

Итар хмыкнул. Поёрзал на матрасе, и откинулся на туго натянутую стену палатки.

- Не лезь к нему. - внезапно вступился за Итара Карел. - Парень знает толк в комфорте — впору поучиться. Если вдруг придётся всё это повторить, обязательно тоже возьму пенку — устал завидовать на каждой стоянке.

- Не придётся, Карел, не беспокойся. - лицо Дональда растеклось в широченной улыбке. - На этот раз я тебя сделаю — даже не сомневайся!

Карел ухмыльнулся в ответ и показал Дону средний палец.

- У вас что, соревнование какое-то? - предположил Уго, переводя взгляд из под бровей с одного на другого.

- Давайте сначала разожжем огонь, и поставим еду греться, разговоры лучше у огня разговаривать. - Алекс поднялся, заглянул в свою палатку и вытащил из неё, приготовленный загодя, примус.

- За неимением костра — это просто волшебная штука! - Дон полез в карман рюкзака за рационом.

Люди завозились, доставая припасы, только Итар с усмешкой подвинул рюкзак к себе и откинул клапан бокового кармана.

- Пюта! Этот парень меня бесит! Алекс, почему он готов лучше нас всех? Даже лучше тебя? - оглянувшаяся на Итара Мишель замерла с рюкзаком в руках.

- Мы все экономили переносимый вес, Мишель. Пенка была в списке рекомендованного. Я не виноват, что вы их не взяли. - ответил Алекс, устанавливая примус в центре, и раздвигая проволочную рамку наверху.

Он сделал приглашающий жест, предлагая установить металлизированные пакеты с едой в отсеки рамки.

- Но ты-же сам её не взял! Мэрд! Мы смотрели на тебя! - Мишель недоумевала.

- Верно, у меня самый тяжелый рюкзак, поэтому я её не беру. Несколько лишних движений на привале для меня не критичны. В следующий раз поступишь как Карел — возьмёшь пенку и будешь наслаждаться.

Дональд заржал, выставив вперёд сжатую в кулак руку с поднятым большим пальцем. Глядя на него засмеялся и Карел, затем Уго… через минуту смеялись все, даже Мишель.

- Ух! Ну ты и шутник! - Дон снял очки и перчатки, и протёр руками глаза. - Вот за такие моменты я и люблю это всё!

- Э та сёр! Дональд, тогда какого чёрта ты стонал всю дорогу? - вскинулась Мишель.

- Девочка. - спокойно ответил Дональд. - Я не так молод, как выгляжу, и топать три сотни километров в гору интересно в первый раз, а во второй это раздражает больше, чем предусмотрительный Итар.

Мишель хмыкнула, а Дональд продолжил:

- Я вообще не понимаю какой смысл в этом нудном подъёме? Главный аттракцион - здесь, у пика. Наверняка можно доставлять участников ботом прямо сюда и не тратить несколько дней на муторную прогулку, можно даже развернуть здесь приёмник телепорта, как в лагере внизу, хотя лавина может его испортить…

Дон задумался, очевидно прикидывая, как можно всё устроить наилучшим образом.

- Но ведь в первый раз тебе понравилось? - спросил Алекс. - И восхождение всегда начинается у подножия. Почему альпинистов никогда не доставляли прямо на вершину? В чём тогда будет смысл? Сделать классное селфи?

- Не самая плохая идея! - заметил Уго. - Многие захотят такое селфи — у вас бизнес в гору попрёт.

- Это всё обесценит. - возразил Алекс, наклоняясь к примусу и нажимая кнопку. - Да и с вершиной не всё так просто. Там магнитная аномалия и дикая турбулентность — бот посадить не реально, даже зависнуть не получится.

- Кажется, кое-кто хотел рассказать о местной природе? Да Итар? - Мишель, подняв бровь, уставилась на Алекса.

- Тебе тоже интересно это научное дерьмо? - Уго последним разместил свой рацион на разожженном, наконец, примусе, половина ячеек осталась свободна.

- Пуква па? Я же не блогер без образования! - Мишель очень мило улыбнулась.

- Ты умеешь заводить друзей, детка! - Уго насупился.

- Ладно, успокойтесь. Попробую рассказать коротко. - Алекс протянул руки к огню. - Тартар сформировался гораздо дальше от своего солнца, чем находится теперь. Но даже там массивный Аид остановил его вращение и взял в приливной захват. Раньше эта планета была суперземлёй с очень плотной атмосферой, и пока она была молода и расплавлена, в систему залетел Орфей, и смахнул Тартар с орбиты. Планета стала падать на свою звезду, постепенно сокращая орбиту так, что заняло это миллионы лет. Аид и так был очень массивен, а захватив на близкую орбиту Орфея, содрал с него газовую оболочку и коллапсировал. Бабахнуло круто, но Тартару повезло — Орфей его заслонил, а может наоборот — не повезло — взрывом его могло отбросить подальше. В общем, когда Тартар остыл, он уже находился за пределом Роша, и гравитация на внешнем и внутреннем полушариях заметно отличалась по силе. Ядро притянуло к «солнечной» стороне, и, по идее, планету должно было разорвать, но она очень вовремя остыла и приобрела некоторую прочность. Пик Сизифа это единственный вулкан, который инициировало ядро, до того как остыло. Впрочем, еще не полностью — гора тёплая: 18 градусов по Цельсию. Процесс идёт так быстро потому, что планета теряет много газа. Атмосфера смещена, поэтому на ночном полушарии низкое давление, от этого испаряется много воды, водяной пар разрушает радиация, а получившийся газ улетает к Аиду. Собственно, уже не долго Тартару осталось: по разным оценкам от ста до десяти тысяч лет, и он пересечёт предел Роша для твёрдых тел, тогда планета рассыплется на астероиды.

Уго хмыкнул:

- Должно хватить на то, чтобы я доделал свой стрим.

- Подожди-ка Алекс, я что-то не понял. - Карел подпёр рукой подбородок, сделавшись похожим на античного мыслителя. - Ты говоришь, Тартар был суперземлёй. Я не силён в астрономии, но это, вроде, большая, тяжелая планета? Сколько здесь g?

- Здесь 0.2, на верхушке пика будет 0.15, у подножия горы 0.6, а на противоположном полушарии на ледяной шапке 0.9.

- И как это походит на суперземлю? - Карел нахмурился.

- Раньше Тартар был планетой — океаном. - Алекс развёл руками. - По расчётам гравитация на нем составляла от двух до трёх g. Но океаны высохли и улетели в космос. Когда Аид ел Орфея, тут такое творилось, что сложно представить — радиация зашкаливала, атмосфера была перенасыщена паром. Бури, ураганы, ливни и поток газа, тянущийся к Орфею. Жизнь обитала на тёмном полушарии, поэтому здесь только растения и слепые беспозвоночные. Внутреннее полушарие было стерильно, даже толща воды не очень спасала.

- Мэрд! Как интересно! Жаль что скоро этой планеты не станет! - Мишель подпёрла подбородок кулачками.

- Нас не станет гораздо раньше, детка, но по мне ты не плачешь. - Дональд улыбнулся.

- Я ни по кому не плачу, конар! Людей много, а это место одно на всю вселенную! Неужели не понятно?

- Мне не понятно другое. - Дон пристально и очень серьёзно посмотрел на Мишель. - Что такая раздражительная особа делает здесь, почему она постоянно матерится, и от чего бежит, что и кому хочет доказать?

- Пф! - Мишель всплеснула руками. - Это тебя не касается!

- Мы завтра полезем на скалу, Мишель, и, пусть не в одной связке, но хочется чуть больше знать о человеке, который карабкается с тобой рядом. Понимаешь? - Дон был как никогда серьёзен. - От этого зависит, как минимум, выбор маршрута — лично для меня.

- Ну так и начни с себя, лё кон, вы с Карелом готовы глотки друг другу перегрызть, а мне на вас жютэ ан та дё мэрд! Так что за меня не переживайте. Считайте, что меня нет. - Мишель в свою очередь уставилась на Дональда.

- Нет, так не пойдёт! Предлагаю всем открыть карты! - Дональд обвёл группу прищуренным взглядом. - Если хотите — пусть! Пусть я буду первым! Я расскажу, но и вы не крутите задом! Договорились?

Карел согласно кивнул, Уго махнул рукой, а Итар пожал плечами.

- Поздновато для откровений, Дональд. - Мишель была в своём репертуаре. - Уже пять человек выбыло - как насчёт их историй?

- Они неудачники! - отмахнулся Дон. - Пусть их истории канут в Лету - это никому не интересно.

- Ладно. - кивнула Мишель.

- И ты, Алекс! - взгляд Дона остановился на проводнике.

- Я и так вам рассказываю, что знаю — разве нет?

- Значит, если спрошу, запираться не будешь?

- С чего бы? Моя цель — сделать шоу незабываемым, так что спрашивай, что хочешь.

- Хорошо. - Дональд, довольный, вытащил свой рацион из решетки, открыл его и продолжил:

- У нас с Карелом свой бизнес — у меня компания по космическим грузоперевозкам и у него тоже. Так что да — мы конкуренты, и заодно, члены одного закрытого клуба. Часто общаемся — почти приятели, ну… очень хорошие знакомые. Наш бизнес процветает и пора его расширять, но в этой сфере проще купить конкурента, чем открыть новые маршруты или выжить кого-то со старых. Есть одна компания — сладкий кусочек, дела у неё идут не очень и хозяин решил выставить её на аукцион. Там будет кому повышать ставки, но в итоге приз достанется кому-то из нас двоих. Вот такие дела! Поэтому, вместо того, чтобы накручивать засранцу цену, мы заключили джентльменское пари — кто первым залезет на гору, тот и участвует в аукционе, а второй поищет себе другой лот.

Дон ухмыльнулся и принялся за еду. Карел поднял руку и заговорил:

- Дональд всё верно сказал, хочу лишь добавить: эта гора — твёрдый орешек. В прошлый раз мы не одолели и половины, как будет в этот — не знаю. Предлагаю изменить условия, Дон: пусть будет три попытки — сложим пройденные метры и подсчитаем, кто больше одолел, иначе, я боюсь, мы не успеем решить вопрос до аукциона.

- Но если у кого-то из нас получится?… - спросил Дональд с полным ртом.

- Само собой, Дон — пари будет выиграно. - Карел, в свою очередь, наклонился за рационом.

- Я согласен, Карел, договорились, ты же помнишь, что теперь проигрываешь мне по очкам?

- Всего полсотни метров, старая задница! Я бы не стал предлагать, если бы вёл в счёте.

- Это… благородно! Я это запомню, приятель — не сомневайся!

- Очень мило, мальчики, а как вы обломались здесь в первый раз? - Мишель, ехидно улыбаясь, переводила взгляд с одного бизнесмена на другого, её руки возились с пакетом рациона.

- Очень просто, деточка. - Дон посмотрел, приподняв одну бровь, на Карела, тот кивнул. - До отметки 400 здесь подняться не так уж и сложно — толстый слой ржавчины, много выступов, голый металл встречается эпизодически и такие участки не велики — их легко обойти. На четырёх сотнях начинается адская круговерть — ветер может запросто сбросить, если держишься не достаточно крепко. Меня сбросило на четыреста двадцати метрах — небольшой пласт ржавчины оторвало вместе со мной, пришлось жать кнопку. Карел улетел на 50 метров раньше — его крюк обвалил кусок породы — поэтому я и карабкался без страховки — видел, что с ним случилось, но не помогло.

Дональд улыбнулся и развёл руками, как бы раскланиваясь.

- Хм! А что насчёт тебя, Уго? - Мишель повернулась к блогеру.

- А что насчёт меня? - переспросил Хомес. - Я блогер — экстремал, залезаю во всякие… Ну, Мишель, ты точно подберёшь слово в тему! У меня сто миллионов подписчиков, а я хочу, чтобы был миллиард, а лучше два или даже двадцать! Я много где был, снимал экстремальные стримы — потому и популярен. Люди любят смотреть на всякие безумства. Эта гора — самый крутой вызов в известном космосе, потому я здесь. Мой стрим будут все смотреть, и мало кто сможет это повторить — не в ближайшем будущем!

- А как ты гробанулся? Расскажешь? - Мишель широко распахнула глаза, её лицо вытянулось, сделавшись умильно-просительным.

- Эээээ… - протянул Уго. - Я бы не хотел об этом.

- Давай, парень, не стесняйся — тут все свои. - Карел потёр руки в предвкушении.

Уго зачерпнул из своего рациона, задумчиво отправил ложку в рот. Прожевал.

- В первый раз я использовал автокамеру — летающий дрон для стримов. Я раньше всегда его использовал — там отличный интеллект — автооператор. Скажу честно — мои стримы такие крутые именно из-за него. Есть ребята… ну не важно — они поработали над стандартным софтом, и камера брала такие ракурсы… В общем, на отметке 500, порыв ветра запустил мне эту штуку прямо в голову, я пришел в себя уже в воздухе. Хорошо, что гравитация тут слабая — метров 200 пролетел всего. Вот так!

- А второй раз? - едва сдерживая хохот, спросил Карел.

- Второй раз… Может лучше не надо? - Уго скривился.

- Да чего уж там? Руби с плеча! - внезапно подначил Алекс.

- Точно? - Уго с мольбой посмотрел на Алекса.

Тот мотнул головой.

- Ну ладно... - словно решаясь прыгнуть в ледяную воду, Уго глубоко и судорожно вдохнул.

Почесал в затылке и, осмотрев присутствующих, тихо начал:

- Во второй раз я взял бинокулярку на лёгкой штанге — не хотел получить по башке ещё раз. Не дрон, конечно, но лучшее, что есть из такого сегмента. В общем, добрался до семисот…

- Ого! - протянула Мишель.

- Не перебивай его! - Дональд наклонился вперёд, с жадностью ловя каждое, произнесённое стримером, слово.

- Ну вот! Там, начиная с пятисот пятидесяти, идёт пояс голой породы, ржавчины почти нет, и так целых сто пятьдесят метров. Металл разный, отличается по цвету. В некоторые участки крюк не вобьёшь — что-то тугоплавкое, приходится обходить. В общем, там лучше сразу как следует смотреть и хорошо думать — иначе крюков не напасёшься. Я этот кусок долго проходил — два раза поворачивал, думаю, до вершины мне всё равно не хватило бы…

- Ну, не томи! - Мишель снова не выдержала.

- Шшшшш! Тихо ты! Коза нетерпеливая! - шикнул на неё Дональд.

- Сам такой! - парировала Мишель.

- Так вооот… - протянул Уго. - Добрался я до семисот. Дальше опять пошла ржавчина — не так много, как внизу — видимо ветром её периодически сдувает, но есть за что руке зацепиться — можно далеко продвинуться без крюков, хотя и рискованно очень.

Уго замолчал, обводя настороженным взглядом своих внимательных слушателей, собрался с духом и продолжил:

- Эх, ладно! Так и быть: в общем, приспичило меня там — долго лез, организм затребовал. Вколотил я пару крюков в стену и соорудил подвесную из троса — гамачок. Закрепился, разоблачился, не весь, естественно, а чтобы дело сделать. Сижу, видом любуюсь, чёрное дело творю… Как вдруг — треск сверху, я голову задрал — а на меня пласт ржавчины планирует. Не сказать, что большой — метра три кусок, но проверять я не захотел — нажал кнопку!

Все сидели молча, смотрели на стримера. Дональд не выдержал первым:

- Подожди-ка, ты хочешь сказать, что телепортировался со спущенными штанами?

- И грязным задом. - добавил Уго и потупился.

Громоподобный хохот разорвал девственную тишину обречённого мира.

Дон скрёб пальцами ржавчину, валяясь на животе, Карел дрыгал в воздухе ногами, завалившись на спину, Мишель уткнула лицо в колени и содрогалась крупной дрожью, похожей на конвульсии умирающего, Алекс хлопал себя по коленям, изрыгая нечто громкое и нечленораздельное, даже вечно безразличный ко всему Итар, вытирал пальцами глаза и тонко скулил, содрогаясь от смеха.

Уго смотрел на них сначала молча, а потом и сам затрясся в беззвучном смехе, который, через десяток секунд, прорвался раскатистым хохотом.

- И ты… Ты это всё заснял? - продолжая содрогаться от смеха, спросила Мишель.

- Уф! Конечно! - перевёл дух Хомес. - Камера всегда смотрит туда, куда и я — это же не дрон, у неё нет своего интеллекта.

- И ты это… Ты это выложишь? - Мишель никак не могла успокоиться.

- Запросто! - лицо Уго посерьёзнело. - Только сначала одолею эту гору! Иначе прослыву засранцем на всех мирах…

Его снова затрясло и он расхохотался.

- Это правильно! Победителей не судят! - воскликнула Мишель. - Даже если они — засранцы!

Последние слова она едва выдавила, и, утихший было, хохот грянул с новой силой.

- Ладно, хорошо посмеялись. - сказал Алекс, несколько минут спустя. - Что насчёт тебя, Мишель? Что тебя сюда привело?

- Я здесь впервые, так что никакого опыта с этой горой у меня нет. - Мишель отвела взгляд.

- Э нет! Так дело не пойдёт! - Дональд нахмурился. - Выкладывай всё на чистоту!

- Мэрд! Просто люди, с которыми я долгое время работала, которых считала семьёй, сказали, что я никто без них, сказали: «Мишель авуар лё кю бордэ де нуй!» Вроде, мне офигенно свезло, потому, что они подобрали меня. Считай — с помойки, и сделали известной, большим человеком. И пусть теперь эти анкюле сюс ма бит! Я покорю эту сраную гору и сделаю то, что задумала! Я была во многих классных местах и у меня почти всё готово — осталось только здесь завершить. Я не скажу больше ничего, хоть убейте, но когда будет готово, - она подняла вверх правую ладонь, - Клянусь, вы первые, кто узнает!

Она согнулась, спрятав лицо в ладонях. Она не плакала, но все сидели тихо и сочувственно смотрели на неё. Первым нарушил тишину Карел:

- Мишель, ты уверена, что оно того стоит? Я к тому, что не обязательно рисковать жизнью, чтобы кому-то, что-то доказать, особенно каким-то анкюле.

- Уверена. - твёрдо произнесла Мишель, выпрямляясь. - Абсолютно!

- Ладно. Теперь Итар. - Дон повернулся к новичку. - Давай, твоя очередь.

- Я тоже здесь впервые. - улыбнулся Итар. - Но это не считается, так?

Дон кивнул.

- Я видел это место во сне, и с этим местом связана моя самая заветная мечта. - Итар вновь улыбнулся. - Меня тянет сюда, и я чувствую… Я знаю — я здесь потому, что нигде во вселенной я не смогу осуществить свою мечту, не смогу прожить этот день так, как сейчас… Мне это трудно объяснить, примите как есть.

Мишель широко распахнула глаза, уставилась на огонь примуса и что-то зашептала.

- Ты мечтаешь подняться именно на эту гору? - спросил Уго. - И всё?

- Да, и кое-что ещё, но об этом потом, когда заберусь на гору — сами увидите.

- У меня такое чувство, что наши загадочные новички нас немного бэзе! Я правильно произнёс, Мишель? - поинтересовался Дональд.

Мишель вспыхнула:

- Я же поклялась! Дайте только…

- Ладно, у ребят секретные секреты — пусть их! - Алекс поднял ладони в примиряющем жесте. - Незачем их пытать — залезут на вершину — сами всё расскажут.

- А если не залезут? Так не честно! - не унимался Уго.

- Хорошо, я шепну тебе по секрету, но потом, и ты никому не скажешь — поклянись! - Мишель зло уставилась на Хомеса.

- Ладно, потом поклянусь, а ты Итар?

- Я залезу, не переживай.

Уго хмыкнул и развёл руками — мол, сделал, что смог, извините.

- Хорошо. - сказал Алекс. - Остался только я. Дональд, что такого особенного ты хотел спросить?

- Две вещи, Алекс, всего две вещи. - Дон хмуро смотрел на проводника. - Расскажи нам поподробнее о тех, кто покорил этот пик.

Алекс поднял голову, посмотрел на теряющуюся в оранжевой выси вершину, словно металлический перст титана, указывающую на провал в небе; неподалёку, бронзовая монетка Орфея незаметно двигалась к зениту, к бордово-красно-желтому колесу Аида, окрашивая небольшую область вокруг себя в такой родной, голубой цвет. Улыбнулся.

- Они безумцы, Дон. Безбашенные придурки, дорого заплатившие за свои желания.

Дональд молчал. Все молчали, ожидая продолжения.

Не дождавшись вопросов, Алекс продолжил:

- Эту планету открыл Валентин Огнев, разведчик Sky Search Corp. Двенадцать лет тому назад. Это была последняя точка в его маршруте, он картографировал систему, провёл предварительный анализ объектов, и прыгнул на базу. Думаю, его ждал продолжительный отпуск — у разведчиков долгая вахта, они по полгода не возвращаются домой. Сюда прибыла группа учёных SSC. Работали пару месяцев, изучали тут всё — система уникальная, много интересного. А потом Огнев сюда вернулся, и забрался на пик Сизифа. В сети есть фото. Снимал простой дрон, Валентин не подгонял его к вершине: видно, что съёмка велась издалека и картинка слегка размазана — аппарат болтало. Это единственное его фото отсюда. Его нашли в базе данных корабля Огнева. Сам разведчик пропал. Тело не нашли, дрон тоже. Что с ним здесь случилось — неизвестно. Корабль обнаружили мы с Ириной. По завершении работы научной экспедиции, результаты попали в общий доступ и мы сразу поняли потенциал планеты. Выкупили права на эксплуатацию в течении двадцати лет, и отправились посмотреть на приобретение. Я полез на пик, чтобы проверить, нет ли там тела, и, заодно, насколько преодолима вершина. Я хороший скалолаз, но рисковал сильно: телепорта у нас тогда не было — это очень дорогая игрушка. Мне повезло — там где я штурмовал вершину, оказалось почти сплошное покрытие из ржавчины, и она не обвалилась подо мной. Сейчас гора стала опаснее, но и туристов без поясов мы на неё не пускаем. Тело наверху я не нашёл, и, всё равно, гора заставила меня заплатить за неосторожность.

Алекс постучал костяшками пальцев по коленям:

- Я спускался на параплане и ветер швырнул меня на стену, мне повезло не сложить купол, но удар порвал несколько строп. С четырёхсот с лишним метров я летел на половине парашюта. Теперь у меня бионические ноги. Могу сколько угодно ходить с большим грузом, но на скалу залезть не рискну — не тот уровень контроля. Поэтому, завтра вы пойдёте на штурм вершины без меня, впрочем, как и всегда.

- Алекс, ты меня удивил. - сказал Дональд. - Сколько лет вы уже устраиваете это шоу, а ты до сих пор не клонировал себе ноги. Это настолько невыгодный бизнес?

- Нет. - проводник помотал головой. - Бизнес нормальный, это условия кредита драконовские: фрахт Чёрного Лебедя, переоборудование его под пассажирский класс, покупка двух телепортов, разные накладные расходы, оборудование. В теории, я могу заказать клонирование, но тогда останусь совсем без денег. Лучше подожду ещё пару лет.

- Мне казалось, у вас с финансами лучше дело обстоит. - Дональд ухмыльнулся. - Вы не думали, что выгоднее заняться разработкой ядра планеты? Это же миллионы тонн металлов, или миллиарды, и всё это залегает у самой поверхности.

- Это не так просто, Дон, как ты думаешь. - Алекс топнул ногой по бурой корке. - Это не руда - это сплав, Тут придётся плазмой резать - энергии уйма уйдёт, проще дождаться, когда планета сама рассыпется. Да и навигация внутри предела Роша - та ещё головная боль. Орбитальный полёт здесь невозможен. Чёрный Лебедь каждые три часа тратит топливо, чтобы не упасть нам на голову.

- Хм. А я уж думал перекупить у вас права на планету. - Дональд плотоядно осклабился. - Плохая сделка, спасибо, что предупредил.

С едой и разговорами было покончено. Все сидели тихо, каждый думал о своём. Горелка примуса добавляла тепла в это молчаливое сообщество. Ветер, завывая, нёсся к пику, по дороге дёргая кордовые струны реп шнура, растягивающего полотно палаток. Мелодия приключенческой романтики убаюкивала.

Алекс наклонился, что-бы встать и объявить отбой, когда Карел внезапно спросил:

- Итар, а что означает твоё имя?

Итар перевёл взгляд на Карела и ответил:

- Просто имя, почему оно должно что-то означать?

- Все имена что-то значат. Моё, например, означает: свободный человек. - Карел бросил быстрый взгляд на Итара. - Твоё тоже что-то значит.

Итар молча пожал плечами.

- Жаль. - сказал Карел. - Ну, что, Алекс, разгонишь нас по палаткам?

- Верно! Десять часов отдыха, люди, и постарайтесь побыстрее заснуть — пик не простит вам усталости, не надейтесь!

Ночь на полушарии планеты, постоянно освещенном двумя светилами — понятие условное. Десять часов для уставших альпинистов пролетели как один миг. Только смежили веки, и вот уже пора продолжать восхождение. Благо, до пика оставалось не много.

**

Высота 111 км: технический ноль, подножие пика.

- Какая здесь высота? - спросила Мишель, когда группа вплотную приблизилась к отвесной стене.

- Мы сейчас на высоте 111 километров над условным уровнем моря. - ответил Алекс. - От этой точки до вершины пика: тысяча тридцать два метра.

- Кюль! - восхищенно выдохнула Мишель, задрала голову вверх и приставила руку ко лбу козырьком. - Когда я туда заберусь, это будет настоящий катарсис!

Последнее слово она произнесла с ударением на окончание.

- Ха! - Уго скривился, и передразнил её произношение. - Катарсис у тебя настанет гораздо раньше, когда полетишь головой вниз. Не забудь тогда кнопку нажать!

Мишель повернулась к нему, окинула оценивающим взглядом, и спросила:

- Ты случайно не здесь залезал в прошлый раз? Просто боюсь испачкаться.

Уго уже открыл рот для ответа, когда Алекс произнёс:

- Довольно! У вас сейчас найдётся лучшее применение для агрессии. Предлагаю вам всем избавиться от лишнего груза: палатки, еда, спальные мешки, пенка! - он посмотрел на Итара. - Всё, что посчитаете лишним! Помните, это важное стратегическое решение — если чего-то не хватит, значит — не хватит. Но и тащить бесполезный груз, означает — уменьшить свои шансы. У каждого в нагрудном кармане лежат две таблетки кофиланина. Препарат поможет сконцентрировать внимание, снимет симптомы усталости и добавит сил. Применять не чаще, чем раз в четыре часа. Рекомендую использовать на отметках: 400 и 800.

Группа завозилась, на покрытую толстым слоем бурой пыли, поверхность, из рюкзаков полетели скатанные по походному мешки, различная утварь, рационы и всякий, необходимый в походе, хлам.

- Я телепортирую это добро на Чёрный Лебедь, когда вы все завершите восхождение. - Алекс внимательно следил за извлекаемыми из рюкзаков предметами. - Можете оставить себе один рацион. Подняться без отдыха нереально, сможете перекусить на середине подъёма.

Туристы избавились от лишнего, и стали спиной к стене. Алекс удовлетворёно кивнул и продолжил:

- Теперь максимум внимания! Повторю информацию по маршруту: до четырёх сотен у вас толстый слой оксидов, главная опасность — отслоившиеся пласты, слушайте гору очень внимательно, она подскажет, где опасные места; до пятисот пятидесяти, первая зона турбулентности — сильный ветер, если по всей горе он дует вверх, то там — мотает в стороны так, что без крючьев трудно удержаться, но можно, оксидов там мало и почти все — надёжные, шелуху ветер сдувает постоянно, поэтому добавляется опасность поймать кусок породы в голову; до семисот — голая стена, оксидов — кот наплакал, зато ветер там успокаивается, это не значит, что его там нет, это значит, что тяга там, как в трубе, вертикальная, без сюрпризов, без страховки там не пройти, поэтому — очень внимательно смотрим на цвет стены, помним, стена не железная, это сплав разной дряни — от лития, до урана, могут встречаться участки, куда крюк не войдёт, или магнитные аномалии, но там они слабые…

- В каком смысле «урана»? - перебил его Дональд.

- В прямом, Дон, но не волнуйся, это 238-й, он слабо радиоактивный. Просто не засыпай там, где нельзя крюк вбить и всё будет в порядке. - ответил Алекс.

- Это поэтому вы даёте только одну попытку за тур? - спросил Карел.

- В том числе. - сказал Алекс.

- А почему в уран костыль не войдёт? - спросила Мишель.

- Не только в уран. В вольфрам, тантал, молибден, хром и другие металлы, крюк не вплавится потому, что эти металлы тугоплавкие, или имеют на поверхности окислы, препятствующие сплавлению металлов. Внимательно следите за цветом стены, проверяйте крюк, прежде чем перенести на него вес.

- Это понятно. - сказал Уго. - Что там дальше? После семисот.

- Раньше был слой оксидов, почти до вершины. - Алекс пожал плечами. - Сейчас ветер снял большую часть ржавчины. До восемьсот пятидесяти всё относительно спокойно и просто, если не считать того, что угол наклона стены приближается к девяноста градусам. Потом идёт пояс обнажённой стены — до девяти сотен никакой ржавчины, но много небольших карнизов — они помогут сохранить немного крючьев для финального рывка…

- А потом? - Уго подался вперёд.

- Потом — сложно сказать, но самое неприятное — большая магнитная аномалия, и ветер. Ветер у вершины сумасшедший, всё, что было раньше — детские игры. Ветер периодически стихает — двигаться лучше в этот момент. И не вздумайте жадничать — лучше потерять время, чем дать себя застигнуть порыву в момент перемещения.

Алекс обвёл их взглядом: пять человек, одетых в одинаковые альпинистские комбинезоны, различающиеся лишь цветом, пять одинаковых пластиковых шлемов с визором, подключенным к вычислителю, пять сегментированных металлических поясов, с утопленной в пряжку, кнопкой экстренного телепорта, пять рюкзаков, отличных по форме и цвету, полупустых, кроме…

- Итар, тебе не кажется, что у тебя в рюкзаке остались лишние предметы?

- Пожалуй. - флегматично, в своей фирменной манере, ответил Итар.

Новичок запустил руку в рюкзак, и вытащил из него рюкзачок поменьше. Бросил его к остальным вещам.

- Что, парень, хотел палатку на вершине установить? - спросил Уго. - Медитация в одиночестве? Такой был план?

- Ага. - ответил Итар. - Ты меня раскусил, чемпион.

Уго, довольный собой, растянул губы в улыбке.

- Ладно, народ, давайте присядем на дорожку. - предложил Алекс.

Все уселись на сброшенные вещи, расслабились, наслаждаясь последним коротким отдыхом перед штурмом вершины.

- У каждого из вас свой план, поэтому буду краток. - начал последнее наставление Алекс. - Помните, техника — это хорошо, но гора — часть природы, она живёт, изменяется, имеет свой характер. Это не мистика — это факт. Она требует к себе максимум внимания, поэтому будьте серьёзны, и доверяйте своим чувствам! Это понятно?

Он дождался кивка от каждого и продолжил:

- Наилучший вариант, с точки зрения достижения результата, это объединиться в одну группу и штурмовать вершину командой, страхуя друг друга. Я знаю, что вы предпочтёте сольный штурм, но не предложить — не могу. У нас туристический тур — не соревнования, поэтому вы можете объединиться в любой момент, если захотите.

Он снова подождал кивков, но их не последовало.

- Ладно, это ваш выбор! Можете приступать!..

Группа поднялась. Люди занялись последними приготовлениями. Из изрядно похудевших рюкзаков доставалось то, без чего участники штурма не могли обойтись на стене. На специальные разгрузки подвешивались обоймы с крючьями для молотков, на поясах размещались бухты с тонким, прочным тросом. Гирлянды маленьких карабинов опоясали торсы альпинистов, будто пулемётные ленты.

Уго извлёк из своего рюкзака компактный силовой ледоруб. Карел и Дон крепили на обувь титановые когти, перчатки с аналогичными когтями ждали своей очереди на снятых рюкзаках. Мишель притягивала ремнями к рукам и ногам чёрные эластичные полосы, похожие на жёсткую резину.

- Магнитные присоски? - поинтересовался Уго.

- Отвали, конар! - ответила Мишель.

- Зря. - прокомментировал Уго. - На ржавчине они бесполезны, а на аномалии вообще опасны. На стене мало мест, где эти штуки помогут.

- Та гёль, мердё! За собой смотри! - Мишель скорчила гримаску.

- Бешеная девчонка… - Уго отвернулся.

- Алекс, ты забыл нам рассказать, как пользоваться парапланом. - Дон проверял, как сидит на руке когтистая перчатка.

- Внутри инструкция, Дональд. - Алекс усмехнулся. - Если не хотите повторить мой опыт, просто держитесь подальше от горы и не пытайтесь сразу её облететь.

- Ты именно так попался? - Карел отвлёкся от своих вещей и взглянул на Алекса.

- Эта гора полна соблазнов, Карел. Не давай им победить себя. - ухмылка Алекса стала кривой.

Карел хмыкнул и закрыл рюкзак.

- Итар, ты уверен? - Алекс посмотрел на новичка.

- Вполне! - ответил тот, сцепив в замок голые руки, и делая плавные вращательные движения запястьями.

Алекс пожал плечами и взмахнул рукой в приглашающем жесте. Пять человек повернулись и сделали шаг к стене…

Глава 2 Адская стена.

высота 300: наклон стены 75, ржавчина.

Рука цепляется за выступ сколотой ржавчины. Тело прижимается к бурой стене. Снизу дует ветер — ещё слабый. Дует вверх, как тяга в трубе. Странное ощущение, будто ты уже сорвался и медленно падаешь. Правдоподобия добавляет малый вес. Тело лёгкое. Под ногами пропасть, так и тянет в неё заглянуть — убедиться, что ты на месте, что стена не проваливается вниз, унося в ад наглых козявок, карабкающихся к вершине. Руки давно приобрели цвет стены, а одежда ещё сопротивляется. Полиамидную ткань не так-то просто испачкать — она вся в рыжей и бурой пыли, но это просто пыль, скоро её сдует, нужно лишь подняться повыше.

- Мишель, если хочешь, поднимайся ко мне, полезем вместе. Вдвоём проще будет.

- Не знаю, Итар, с одной стороны: мне нужно поймать настроение — поэтому лучше одной. С другой: ты единственный, кто меня не раздражает.

- Тебе ведь просто нужно наверх? Мне тоже!

- Хорошо, если объяснишь мне — зачем?

- Это трудно! Я не мастак говорить. Ну, скажем, это так, как будто там — наверху — дом моей души. Понятно?

- А говоришь, не умеешь! Красиво сказал, я согласна!

Взгляд вниз, туда, где хрупкая девичья фигурка карабкается по стене в десятке метров от него. Теперь будет проще. В связке всегда проще — не так дрожат руки, тревога не заливает мозг адреналином, меньше расход сил —они не тратятся на страх. Хорошо. Он ещё успеет испугаться, силы ещё пригодятся.

- Эй Итар! - голос сверху.

Уго оставил их всех далеко позади. Опередил метров на 50. Гарнитура позволяет свободно общаться, можно даже с Алексом поговорить… Только о чём?

- Как тебе удалось, малыш? - голос весёлый, сверху раздаётся хлопок — ледоруб Хомеса выбивает очередную лунку в вековой ржавчине стены, падают вниз крошки и пыль.

- Грязный засранец! - комментирует его работу ледорубом Дональд. - Всё твоё дерьмо на нас сыплется!

- Не ной, старик! У вас шлемы и очки — ничего вам не будет! - отвечает Уго.

Дон и Карел лезут левее: между ними тоже не больше десятка метров, но у них каждый сам за себя. Бизнесмены…

- Так что насчёт? - не унимается Уго. - Как ты уломал нашу леди «факью»? Задницей вилял, а, Итар?

- Тамер ла пют, Уго!

- Ха-ха-ха! - доносится сверху.

Бац!

Вниз летит очередная порция крошева.

Дон и Карел матерятся…

****

высота 450: наклон стены 78, первая зона турбулентности.

Щека прижимается к стене. Здесь уже опасно. Над головой завывает ветер. Ещё немного, и он будет завывать вокруг.

Стена щёлкает. Как остывающий радиатор. Потрескивает ржавчина. Отстаёт от стены. Простая физика: Орфей нагревает ржавчину, стена нагревает ржавчину, ветер — охлаждает. Нагрев, охлаждение, нагрев, охлаждение… и так на протяжении веков. Ржавчина здесь влажная. Она и раньше попадалась такая, но здесь — повсюду. Ветер приносит влагу. Теперь мало, теперь океан лишь на тёмной стороне. Лужа, оставшаяся от величественной бездны. Каково здесь было, когда у подножия плескались волны?

Взгляд по сторонам: стена волнистая, гладкая. Может быть это вода так постаралась? Сколько же её здесь было?

Мишель давно рядом, привязана коротким фалом. Они выбирали участки, где стена поменьше трещит: похоже, угадали. Ничего пока не случилось, ничего плохого…

- Нам левее, Мишель!

- Уверен?

- Трещит справа!

- Хорошо! Как идём дальше?

- Как и раньше — перекатами! Вбиваем крюки пока обойма не опустеет, тогда меняемся. Только не трать их на ржавчину!

- У меня идея получше, Итар! Я пойду на магнитах, буду вбивать крюк каждый метр, ты, главное, не отставай. Проскочим этот ветер, тогда и поменяемся.

- Тебя не сдует?

- Ха! Ещё чего! Магниты очень мощные, поверь!

Карел и Дон как раз правее. Карел уже в зоне турбулентности. Идёт по крюкам — ржавчину избегает. Дональд ниже, идёт по кромке — экономит крючья, цепляется за тонкие пласты оксида. Иногда вбивает крюк для страховки, прикрепляет к нему трос и ползёт дальше. Если заберёт ещё правее, сможет пройти вверх метров тридцать по ржавчине — её длинный язык поднимается прямо в ветреную круговерть. И как раз оттуда раздаётся треск.

- Твою мать, Карел! - орёт Дон.

Карел сползает по стене прямо на Дональда, ветер разворачивает его вниз головой. Тело Карела расслабленное, конечности болтаются, словно верёвки. Похоже, он без сознания. Тело не успевает набрать скорость, Дон протягивает руку и вцепляется в товарища, тащит его к себе.

- Сейчас, приятель, сейчас! - Дон возится с карабинами, пытается зафиксировать Карела на стене.

- Что там у вас? - подаёт голос Уго, он уже оторвался метров на семьдесят, борется с ветром в центре урагана.

- Долбаная ржавчина! - цедит сквозь зубы Дон. - Здоровенный кусок прилетел Карелу, сука!

Дело, явно, не спорится. Дон висит на страховочном тросе, упираясь коленями в стену, у него свободна всего одна рука, другой он держит Карела.

- Если что — это не я! - говорит Уго. - Здесь и ржавчины нет! Зато ветер такой…

- Заткнись! - рычит Дон, пристёгивая, наконец, карабин к поясу Карела. - Просто, мать твою, заткнись!

- Карел! Эй, приятель! - Дон отпускает тело, оно повисает на страховочном тросе, Дон размахивается молотком, вбивает ещё один крюк рядом с тем, на котором они оба висят, перекидывает свой карабин на новую опору.

- Очнись! Эй! - Дон хлещет приятеля по щекам. - Давай дружище, приходи в себя!

- Просто нажми его кнопку, Дон! - прилетает совет от Уго.

- Пошёл ты… - длинную тираду Дона уносит налетевший шквал, тело Карела опасно раскачивается, но это как раз и приводит его в чувство.

- Дон? Что случилось?

- Не дёргайся, Карел, тебе прилетело со стены!

- И ты поймал меня?

- Как видишь! Теперь мы квиты.

- Сукин сын! Надо же! Предлагаю дальше ползти вместе, как наши новички, смотри — у них здорово получается.

Мишель, как автомат, перебирает конечностями, словно не замечая бушующий вокруг неё воздушный поток. Каждый метр её рука взлетает вверх, опуская молоток на гладкую, лоснящуюся стену.

Пок! Пшшшш!

Титановый костыль, красной бородавкой, уродует совершенство металлической поверхности. Она крепит к нему страховочный трос и ползёт дальше. Итар просто старается не отставать…

- А как же наше пари? - спрашивает Дон.

- На финальном рывке, Дональд! Я не хочу делать третью попытку, хочу увидеть вершину, а ты?

Дональд думает не долго:

- Ладно, годится! Давай вправо, Карел — по этому языку. Крючья надо экономить.

Они обвязываются тросом и лезут по ржавчине вправо.

- Убирайтесь оттуда! - кричит им Итар. - Там стена слабая!

- С чего ты взял, малыш? - отвечает Дон и смотрит на Карела.

- Да нормально всё с ней, не смотри так! - Дон перехватывает молоток и бьёт обухом по ржавчине. - Видишь? Прочно!

Они продолжают смещаться вправо…

*****

Высота 500: наклон стены 79, внутри первой зоны турбулентности.

Вас когда нибудь душил ветер? Вбивал в рот плотный кляп, так, что вдохнуть невозможно? Лишал напрочь воздуха, дуя в спину с такой силой, что рот беспомощно пытается поймать хоть что-то? Нет? Тогда вы не поймёте!

Дрожащие руки, наверняка белые от напряжения — под грязью не разглядишь, цепляются за вбитый крюк. Пережить этот порыв и можно вбить ещё один, тогда появится четвёртая точка опоры и станет легче, можно будет продолжить подъём.

Мишель висит выше, не дёргается — смысл рисковать? Ветер бьёт порывами, пытается оторвать от стены. Тело тащит то влево, то вправо, иногда вверх — тогда можно двигаться — ветер помогает.

Наконец болтанка прекращается — всего на минуту — две. Сверху хлопает молоток, Мишель предупреждает:

- Пусто! Заряжаю!

Итар наклоняет голову вниз. Выше раздаётся щелчок: Мишель освободила пустую обойму. Мимо, кувыркаясь, пролетает пластиковый магазин. Мишель нащупывает приёмником молотка новую, будто охлопывает себя. Новый щелчок! Обойма с разгрузки уходит в приёмник инструмента.

Пок! Пшшшш!

Ещё один метр отыгран. В обойме десять костылей. Ещё три обоймы и станет легче.

Уго уже расслабился — прошел самую жесть. Скоро выберется на безопасный участок... Безопасный? Здесь вообще такие есть?

Карел и Дональд ползут по ржавому языку — он шершавый, как и положено всем языкам. Полно складок, сколов и карнизов. При таком ветре там всё равно не удержаться, но у них эти когти: вгрызаются в ржавчину как зубы ротвеллера — не оторвать. Они уже у самого верха, ещё пара метров и язык кончится. Придётся им переходить на крючья, как всем.

- Дон, что это?! - сквозь вой ветра кричит Карел.

- Ты о чём? Ах ты-ж!

Язык трещит, ветер отдирает его от стены, целиком, край ржавчины отходит, будто ферма на стартовом столе ракеты, расстояние увеличивается, язык кренится, его разворачивает ветром.

- Успею! - орёт Дон, быстро, как дикая кошка перебирая конечностями, из под когтей брызжет ржавчина, Дон рывком одолевает последние метры, повисает, держась одной рукой за край, замахивается молотком, пытаясь вбить крюк в удаляющуюся стену.

Поздно!

Молоток промахивается, не достав до стены считанные сантиметры.

Дон и Карел падают вниз вместе с тридцатиметровым куском ржавчины. Будто муравьи на листе, оторванным яростным штормом.

- Вот дерьмо! - спокойно произносит Карел. - Алекс, если ты ещё там, внизу — телепортируйся нафиг. Мы очень громко падаем!

- Принято! - отвечает Алекс. - Кнопку сможете нажать?

- Само собой… - с горечью произносит Дональд. - Вот же, сука!

Внизу хлопают две чёрные вспышки. Звук — как от выстрела. Это схлопнулся воздух, на месте образовавшейся пустоты, после того, как телепортационная установка Чёрного Лебедя, выдернула из реальности два, попавших в переплёт, тела.

- Адьёс, амигас! - смеётся Уго. - У вас опять ничья!

******

высота 111 км: технический ноль, подножие пика.

Алекс резво собирал оставленные группой вещи. С высоты полкилометра на него планировала тридцатиметровая плита оксидов. Он хватал самое дорогое — мелочь, вроде рационов, излишков троса и карабинов, его не интересовала. Мешки с палатками, спальники… только бы успеть. Вычислитель бесстрастно отсчитывал секунды и проецировал результат на стекло очков: 0.12; 0,11…

Алекс нагнулся за последним мешком — тот самый, что последним выложил Итар. Рюкзак был перемотан лямками, которые соскользнули, как только Алекс поднял его. Ветер заиграл освободившимися полосками ткани… странно, их слишком!.. слишком много лямок для простого рюкзака! Это же!..

Его накрыла чёрная тень.

0,4; 0,3…

Алекс быстро нащупал большим пальцем тугую кнопку на поясе. Утопил до упора.

Бах! Схлопнулось пространство чёрной вспышкой.

БА-БАХ!!! Грохнувшаяся сверху плита похоронила остатки припасов.

*******

высота 650: наклон стены 82, голыш.

На сотни метров вокруг ни одного пятна ржавчины. Вся стена в каких-то странных цветных разводах, будто безумный сварщик резвился. Нагревал стену полосами и переходил на другой участок.

- У меня не осталось крючьев. - заявила Мишель.

Она так и вела их маленькую группу от самой зоны турбулентности. Не видела смысла меняться местами.

- Давай остановимся, я поделюсь. - ответил Итар, поднимаясь к ней.

Они сделали привал на маленьком карнизе. На стене периодически попадались такие места — выступы, сантиметров десять — двадцать в глубину, различной ширины. Некоторые тянулись на десяток метров.

Они вбили несколько крюков и привязали к ним тросы. Получилось нечто, вроде балкона с верёвочным ограждением. Можно было перевести дух, поесть и достать из рюкзаков остатки снаряжения.

- Как же здесь красиво! - сказала Мишель, болтая ногами над бездной и уплетая последний оставшийся рацион.

Итар кивнул. Леса у круглого горизонта подёрнулись туманной пеленой, детали исчезли, оставляя ощущение размытого зелёного кольца, опоясывающего планету по экватору. Почти до самого горизонта простиралась буро-рыжая гора, занимающая не менее трёх четвертей пространства. Железные холмы исчезли, словно призраки, растворившиеся в тумане.

- Откуда этот туман? - спросила Мишель.

- Орфей восходит в зенит — самое жаркое время года. - Итар посмотрел вверх. - Тёплый воздух перемещается на тёмное полушарие и там испаряется много воды.

- Там же холодно, разве нет?

- Но полюсе да, а ближе к экватору пояс жизни. Там низкое давление, много тепла не надо. Тут вообще вся жизнь сосредоточена, в основном, у экватора. Здесь дневная, на той стороне — ночная.

- Откуда ты это знаешь? Ты читал отчёт?

- Мне кажется, я здесь был раньше, до того, как родился. - Итар повернулся к Мишель и заглянул ей в глаза. Его губы улыбались, но глаза — нет.

- Как это так?

- Так бывает, когда умираешь где-то далеко, а потом понимаешь, что тебе очень нужно туда, где ты умер. Потому что там не только смерть, но и твоя самая заветная мечта. - Итар заметил отражение страха в её глазах и улыбнулся, на этот раз очень тепло и открыто. - Не бойся Мишель, я не зомби, просто… просто такие у меня сны.

- У тебя странные сны, Итар, странные, и красивые… наверное.

- Ага. - ответил он. - Ну, полезли дальше?

- Ребята! - вклинился в их разговор голос Уго. - Не хочу мешать вашей милой беседе, но, кажется, у меня чертовски серьёзные проблемы!...

********

Высота 990: наклон стены 90, аномалия.

Уго держался обеими руками за крюк, в присяде, ноги упирались в небольшой выступ.

Он не отдыхал, это не так необходимо для тренированного человека, особенно, когда в его распоряжении две таблетки кофиланина и лунная гравитация. Уго намного опередил всех, почти добрался до вершины. Над ним нависала голая, металлическая, вертикальная стена.

Вертикальная? По ощущениям это была уже не вертикаль. Стена именно нависала, имела небольшой отрицательный угол. Метров сорок стены, с которой тело будет свисать, если не придумать что-то радикальное.

Уго ухмыльнулся. Это финальный отрезок. За ним — вершина! Место, куда он так стремился, по дороге к которому два раза ощущал горечь поражения — квинтэссенция славы, богатства и гордости за свершённое. Неужели теперь его что-то остановит? Да хрен там!

Камера на лёгкой штанге, прикреплённая к раме рюкзака, скрупулёзно повторяла каждое движение его головы. Повернулась направо, потом налево: с каждой стороны, метров на тридцать была та-же отвесная стена, без каких-либо вариаций. Дальше виднелись небольшие пятна ржавчины, но на вид это просто грязь — вряд-ли там можно за что-то уцепиться.

Ветер угрожающе завывал, бросал в лицо клочья сырого тумана. Алекс говорил, что ветер здесь сильнее, чем в первой зоне, но пока этого не ощущалось. Примерно то-же самое. Может быть чуть сильнее. Уго Хомес — профессиональный скалолаз, у него сильные руки, а сэкономленная для финала таблетка вливала в кровь бодрящее чувство превосходства над стихией.

Он не пытался комментировать свои действия: во-первых, это было бесполезно — ветер не позволит записать приемлемый звук. А во-вторых — ему сейчас просто не до этого. Запись можно и потом озвучить — не проблема. Проблема — преодолеть последний отрезок пути.

Он взвесил в руке молоток — предпоследняя обойма, хорошо, хоть целая. 20 костылей на сорок метров пути — мало!

Он включил сканирование. Визор шлема тщательно проанализировал поверхность: на стекле очков отрисовались цветные линии потенциального маршрута. Зелёным — надёжные места на стене, жёлтым — сомнительные. По всему выходило, что мест, за которые можно хорошо уцепиться — почти нет. Придётся цепляться за желтяки, благо, их много. Он расширил параметры сканирования, выбирая места, где в стене присутствуют ниши. Если Алекс подчёркивал, что ветер здесь адовый, значит — так оно и есть! Лучше иметь от него хоть какое-то, пусть минимальное, укрытие.

Прямо перед лицом на стене сиреневые разводы — неприятно! Скорее всего тугоплавкая дрянь — крюк закрепить не получится. Придется выпрямиться и тянуться, но это ладно… Крюк он вобьёт, пусть и высоковато, но потом…

Потом придётся подтягиваться, уповая на единственную точку опоры. Это против всех законов скалолазания, но чёрт с ними — с законами. Он и не такое проделывал, на одном пальце, случалось, повисал, да ещё при нормальной гравитации. Он не боялся сорваться, он боялся, что его сорвёт и унесёт ветер. Ладно…

В принципе — всё понятно. Каждые два метра он сможет надёжно страховать себя крючьями, но подниматься придётся в моменты затишья, цепляясь за мелкие сколы и выбоины.

Уго ждал.

Вот его крепко мотнуло вправо. Ещё раз. Теперь влево, и вверх.

Затишье. Пора!

Он выпрямился, встал на мысы своих горных ботинок, и влепил молотком по стене.

Есть крюк! Теперь ухватиться за него и подтянуться. Ничего сложного! Рядом пара выбоин — за одну ухватиться рукой, во вторую — упереть ногу. Ждать!

Ветер ударил гораздо сильнее, он едва удержался. Это бред какой-то — всего на метр поднялся! Ладно… Терпеть и ждать!

Пора!

Выпрямиться, забраться ногами на костыль, удар!…

...Он прошел половину. До вожделенной вершины метров двадцать — не больше. Ветер превратился в какой-то сюр из кошмаров. Он чувствовал, что ещё немного и его оторвёт от стены. Он обвязался тросом, который перекидывал на каждый новый костыль, вбитый в серую, шершавую стену.

Очередное затишье!

Выпрямиться, забраться ногами на костыль.

Удар!

Пзынь! Вместо привычного: «Пок!»

Молоток отлетает от стены, Уго едва удерживает равновесие. Сейчас будет воздушный удар, а крюк не приварен к стене. Проверять не нужно — его легко расшатать — он знает! Тугоплавкий слой — какая невезуха! Тонкий. Он видит, что этот слой тонкий — всего полметра — не больше, дальше идёт привычный металл. Рискнуть? У него несколько секунд.

Рискнуть!

Молоток взлетает ещё два раза — в обойме остаётся семь костылей — он только что её менял. Последние семь…

Теперь три крюка расположены в ряд — кучкой. Так себе опора, но сойдёт! Он хватает их руками, подтягивается… Даже молиться некогда! Скорее вбить крюк над головой!

Пок! Пшшшш!

Молоток, вместо того, чтобы повиснуть на ремне, летит вверх…

Уго не успевает удивиться, хватает крюк второй рукой, на которой, на ремне висит силовой ледоруб. В задницу бьёт мощный порыв ветра, ледоруб взлетает вверх, к молотку, и прилипает к стене. Дева Мария! Нет!!!

Следующий порыв ветра отрывает его ноги от опоры, он чувствует, как голову тянет вверх. Уго сопротивляется, всем весом пытается устоять на трёх шатающихся крюках. Внезапно ветер стихает на мгновение и Уго с силой опускается всем весом на крюки.

Дзынь!

Опоры под ногами больше нет! Уго водит ногами по стене, пытаясь нащупать выемки, и в этот момент снизу наподдаёт воздушный вал. Его поднимает вправо, ещё выше, затем резко влево и вверх! Уго мотает, как флаг в девятибалльный шторм. Он чувствует, как тело взлетает выше головы. Его переворачивает вверх ногами, и даже сквозь бушующий ветер он слышит щелчок.

Всё! Приехали!

Металлический пояс и каркас рюкзака прочно прилипают к намагниченной стене, голову тянет влево, выворачивает шею.

Визор! Визор тоже металлический. Дерьмо!

*********

Высота 850: наклон стены 88, карнизы.

Уго вляпался — дальше некуда! По его словам, его распяло на стене, притянуло магнитной аномалией. Это было бы смешно, если бы не два нюанса: молоток и ледоруб прихватило так, что теперь ему не дотянуться до кнопки. Это было бы полбеды, на стене можно висеть долго — ничего страшного, если помощь так или иначе придёт, но! Он висит вниз головой. И пусть там всего 0.15 G,его время неумолимо истекает.

Казалось бы — чего проще, нужно подниматься по его маршруту — там есть вбитые крючья, там есть вырубленные лунки, но и здесь есть своё: «но»! Его маршрут сильно левее. Чтобы выйти на него, Итару и Мишель нужно сместиться на 200 метров в сторону. Уго выбирал ржавые места, по своему старому опыту, и ледоруб взял как раз для работы по ржавчине. Его вычислитель в шлеме содержал данные по старым маршрутам, потому он так легко всех обошёл.

Этот парень очень крутой, и очень опытный, и теперь кое-кому нужно поторапливаться.

- Мишель, мне не нравится эта стена, давай поднимемся правее, а на маршрут Уго выйдем выше.

Они забрались на очередной неглубокий карниз и осматривали предстоящий путь. Вверх и вправо уходила привычная, присыпанная ржавчиной, железная поверхность, а слева стену покрывали цветные разводы.

- Это не рационально, Итар, у нас мало крючьев и верёвки почти кончились, а ты предлагаешь сделать крюк по стене. Мы и так поднимались в каком-то безумном темпе, в надежде выйти на маршрут. Хочешь истратить последнее?

- Это не игрушки, Мишель! Если у нас не получится, Уго обречён. Он не дождётся помощи с Чёрного Лебедя. Даже если Алекс рискнёт, люди высадятся у подножия пика — им придётся лезть километр по стене, и не факт, что кто-то долезет.

- Они могут пойти одной группой. У нас двоих неплохо получается, представь, что пойдёт группа из семи человек.

- Такой группы не существует! Думаешь почему Алекс тащит всех от подножия? Тем, кто не может дойти до пика, на стене делать нечего!

- Итар, какой же ты упёртый! Послушай меня хоть раз! Мы сэкономим уйму времени и сил, если пойдём влево. Видишь там карниз, такой-же, как и тот, на котором мы стоим?

- Он далеко.

- Верно! Я доберусь до него на магнитах, а ты вобьёшь пару крюков в стену и сместишься к нему ближе.

- И в чём смысл?

- Я забью там крюк и прикреплю трос, если ты приблизишься на достаточное расстояние, мы сэкономим не меньше обоймы. Я брошу тебе трос, ты поймаешь, и на нём ко мне поднимешься.

- Это довольно опасно, и мне не нравится цвет стены. Что если магниты не сработают?

- Я прекрасно вижу полосы, обещаю, что не буду на них залезать!

- У того карниза полоса сливается с остальной стеной. Кто знает, что там за металл?

- Итар, пока мы спорим, Уго висит вниз головой! Всё, я пошла!

Мишель быстро чмокнула Итара в щёку, присела на карнизе и включила свои магнитные присоски.

Её руки перебирали по стене, магниты клацали, включаясь, но очень быстро шум ветра заглушил эти звуки.

Итар смотрел ей вслед, встревоженный и раздосадованный. Он не знал из какого металла состоит этот участок стены. Визор его шлема не имел спектрографа: никто не делал такое оборудование для альпинистов, а устроители тура, видимо, не догадались разместить специальный заказ, или не имели достаточно средств на кастомную партию. Поэтому, та модель, что крепилась к его шлему, — просто стандартный помощник для альпинистов, хороший, дорогой, но, в данной ситуации, совершенно бесполезный.

Анализатор поверхности фиксировал дефекты стены, за которые можно зацепиться, вычислитель обрисовывал цветными маркерами такие места, составлял маршрут из наиболее подходящих точек, рассчитывая его на основании анатомических особенностей пользователя, и, по результатам такого сканирования, стена была практически непроходима.

Итар вздохнул, уцепился за небольшую трещину рукой, потянулся вслед за уползающей по стене девушкой, и вбил первый крюк…

Мишель уже вполне освоилась со своими магнитами: это поначалу ей приходилось думать, какой из них отключить, какую конечность двигать, когда активировать присоску. Сейчас она просто двигалась по стене, даже на миг не задумываясь над последовательностью движений. Как та сороконожка, переставшая искать ответ на самый сложный вопрос: с какой ноги ходить?

К этому моменту они уже проделали длинный путь, и до удобного маршрута Уго оставалось не более пятидесяти метров. До карниза, к которому стремилась Мишель, было ровно шестнадцать — так определил вычислитель. Ещё пара подобных отрезков, и они смогут немного расслабиться и двигаться вертикально вверх. Там, где кто-то уже прошёл, всегда легче идти.

Мишель смотрела на стену. Смотрела, как шершавая металлическая поверхность движется вправо у её лица. Карниз приближался. У них на двоих осталась всего одна бухта каната. Пятнадцатиметровый кусок прочного троса. Последний. Они так торопились, что оставили почти все свои запасы на стене. Этот кусок нужно беречь — неизвестно, что их ждёт впереди, путь предстоит ещё не близкий…

Левая рука соскользнула со стены, не ощутив опоры! Мишель едва автоматически не отключила магнит на другой руке.

Замерла, переводя дух и тяжело дыша.

Действие кофиланина, который она приняла сразу после отдыха на балконе, закончилось. Навалились апатия и усталость. Поэтому она не заметила, как серая поверхность сменилась фиолетовой.

- Мэрд! - выругалась Мишель, повиснув на трёх магнитах. Ещё немного, и кто знает, удержали бы её ножные присоски?

Нужно быть внимательнее. Здесь Итар прав. Лишний час Уго потерпит, ничего с ним не случится, а вот если она сверзится вниз по неосторожности…

Мишель отклонилась назад, насколько позволяла присоска на руке, и осмотрела стену: так и есть — увлеклась и забралась выше необходимого, туда, где металл украшали фиолетовые разводы. Перебирая руками, она спустилась ниже и продолжила двигаться к карнизу...

Итар напряжённо наблюдал за напарницей: только что она едва не сорвалась, прозевав границу между слоями металла. Плохо. Уже устала, а раньше, чем через час, вторую таблетку ей пить нельзя. Он свои не пил — привык обходиться без стимуляторов, так что запас у них есть, но толку: следующий час Мишель сильно рискует. У неё снижено внимание, упадок сил и всё прочее — все симптомы переутомления. Ей бы сейчас посидеть, отдохнуть, желательно и перекусить. Нужно будет сказать ей, заставить. Лучше потерять ещё немного времени…

Мишель добралась до карниза, подтянулась, вытаскивая лёгкое в местной гравитации тело, на узкую ровную площадку. В глаза будто пыли насыпали — слезятся, чешутся. Зрение, как будто, хуже стало: цвета потускнели, мир стал немного темнее, мрачнее. Кофиланин безвреден, если соблюдать дозировку, но он форсирует нервную систему и мышцы, поэтому после него такой отходняк.

Она опёрлась о стену рукой. Показалось, или руку будто что-то мягко отталкивает? Такого, среди симптомов, вроде, быть не должно. Нужен отдых, только, сперва, нужно дело доделать. Она подготовила трос: сняла с разгрузки карабин, нашла конец троса и вдела в стопорную муфту. Сжала её в кулаке, раздался щелчок. Карабин надёжно зафиксировался на конце троса. Отлично, теперь крюк!

Мишель выпрямилась, занесла молоток над головой. Ударила.

В последний момент показалось, что бьёт по куску резины. Молоток отпружинил от стены, раздалось:

Фшанг!

Плазменная вспышка вырвалась за пределы форсунки бойка, руку рвануло назад и в сторону.

Мишель забалансировала на краю карниза, пытаясь восстановить равновесие. В глазах плясали цветные круги от вспышки. Вытянутой рукой она нащупала крюк на стене, попыталась ухватиться. Крюк клацнул и отломился. Мишель прогнулась, чтобы не улететь спиной вперёд.

Дура! У неё же магниты на руке, как она забыла?..

- Мишель, нет! - заорал Итар.

«Чего орёт? Сейчас всё будет в порядке...» - подумала она и активировала присоски...

Итар висел, держась за вбитый в стену крюк. Он видел, как Мишель попыталась загнать костыль в стену, но наткнулась на магнитную аномалию. А ведь он чувствовал, сразу не хотел пускать упрямую девчонку на этот проклятый карниз. Он видел как её молоток отлетел от стены, видел как она зашаталась на краю, пытаясь удержать равновесие. Он понял, что она собирается сделать и закричал.

Поздно!..

Мишель словно лайнер попыталась руками остановить. Её резко, но мягко толкнуло в ладони, причём с такой силой, что она и не поняла, как очутилась в воздухе. Мимо, кувыркаясь, неслась стена, постепенно набирая скорость.

- Никта мер, Мишель! Ну ты и дура! - сказала она, нащупывая кнопку на поясе, как-же обидно, что параплан лежит в рюкзаке — можно было бы хоть неудачу превратить в нечто захватывающее.

Итар провожал её взглядом, до того самого момента, как тело Мишель исчезло в чёрной вспышке телепорта.

Теперь не было никакого смысла тратить драгоценные крюки на преодоление этого, отполированного лавиной, куска стены. Итар перебрался назад, на карниз, который недавно покинул.

- Уго, ты как там, приятель?

- Держусь, Итар. Ты, главное, доберись до меня, омбрэ. А то я здесь как святой Пётр вишу, чёртова гора.

- Доберусь, не волнуйся, я же обещал.

- Засранец! Удачи тебе!

*********

Высота 1010: наклон стены 95, аномалия.

Голова Уго была прижата к стене, металл холодил щёку. Грохот ветра не позволял даже свой голос расслышать. Поэтому он вздрогнул, когда под ремень съехавшего набок шлема, протиснулось лезвие. Нож дёрнулся и Уго перестал ощущать, как незримая сила пытается вывернуть его шею задом наперёд.

Шлем перекатился по стене, прилипнув к ней визором. Уго с наслаждением повернул голову до упора вправо, затем влево, и запрокинул, пытаясь рассмотреть своего спасителя.

- Итар, ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть. - Уго немного лукавил, не в той части, что про радость, а в другой: он видел только одну руку Итара, но это ведь считается?

Рука похлопала его по предплечью и исчезла из поля зрения. Под головой Уго раздались хлопки молотка, почти неразличимые из-за шума ветра. Впервые с момента своего «распятия» на скале, Уго улыбнулся и расслабился…

Итар обнаружил его прилипшим к аномалии в неканоничной позе. Ноги полусогнуты и примагничены подошвами, тело крепко удерживается ремнём и рамой рюкзака, голова повёрнута вбок и прихвачена визором шлема, а руки вытянуты вниз и немного разведены в стороны, удерживаемые ремнями молотка и ледоруба.

Сразу лезть в магнитное поле Итар не решился. Остановился в паре метров ниже и внимательно осмотрел предстоящее место действия. По всему выходило, что соваться к Уго, имея на себе металл — значит крепко рисковать самому. Но и оставить свои вещи здесь негде. Ни камер хранения, ни даже подходящей ниши в стене не наблюдалось. До вершины оставалось всего пара десятков метров, и все эти метры занимала аномалия.

Очевидно, когда здесь поднимались Огнев и Алекс, эта стена была покрыта толстым слоем ржавчины, которая серьёзно ослабляла эффект аномалии, или они поднимались в другом месте, до которого теперь нечего и мечтать добраться. У Итара осталась последняя обойма крючьев, метровый фал с карабином и… и всё. Подъём по карнизам сожрал все запасы. На финальной сотне метров он, наконец-то, выбрался на тропу Уго, но и там не обошлось без нескольких вбитых в стену костылей — Уго лучший скалолаз, как ни крути. Итар не был уверен в своём мастерстве, и в некоторых местах предпочёл перестраховаться.

Итар пропустил три порыва ветра: считал, анализировал, прикидывал шансы. Наконец, принял решение и взялся за дело: сначала снял шлем, дождался, когда ветер попытается в очередной раз оторвать его от скалы, и подбросил шлем вверх. Воздушный поток подхватил новую игрушку, потащил её к далёким облакам, но жадная скала вырвала добычу из призрачных лап, сделала её своей частью. Шлем прилип к стене в пяти метрах от вершины.

«Нормально!» - решил Итар, и нагнулся, чтобы разрезать шнуровку ботинок…

Уго ждал. Он был уверен, что карабкающийся по нему Итар просто нажмёт кнопку на его поясе, но ошибся. Безумный новичок всё сделал по своему. Подготовив базовый крепёж из крючьев, (а что-же ещё?) под распятым телом Уго, Итар добрался с ножом до его ног и освободил их от обуви. Уго поджал ноги, чтобы они не болтались на ветру, как боевое знамя, но это мало помогло: ветер раскачивал его тело, пытался вырвать из магнитного захвата. Тщетно.

Итар спустился ниже и завозился с застёжкой пояса. Уго покрылся липким потом. Да, он понимал, что металлическую штуковину от стены не оторвать, но остаться на километровой высоте без страховки? Коньё! Дэ пута мадре, коньё! Наконец застёжка клацнула, раскрываясь. Металлическая змея пояса скользнула по телу, устремляясь к нагретой подземным огнём стене, слилась с ней. Что дальше?

Следующими оказались лямки рюкзака. Уго, наконец, понял план Итара. Понял и занервничал. Сукин сын хочет, чтобы он сделал смертельное сальто — перевернулся, оказавшись лицом к стене, удерживаемый ремнями от молотка и ледоруба. Наверное эти штуки держатся прочно, даже наверняка! Уго так и не смог сдвинуть руки и достать до кнопки, но как же страшно…

Лямки лопнули, не сумев сопротивляться лезвию ножа, тело потащило вниз и от стены. Его никто не спрашивал, Итара не интересовало его мнение и Уго только молился. Его мать провалилась бы от стыда, услышь она такую молитву. Самым приличным в ней было упоминание Господа и Пресвятой девы. Он думал, что его приложит о скалу, но ошибся. Новичок хорошо подгадал момент, и порыв ветра притормозил движение тела. Итар привлёк его к себе, ноги нащупали вбитые крюки. Ощущать рёбра титановых костылей без обуви было непривычно и некомфортно. Уго заорал в такое близкое лицо:

- Ну и что теперь, идиот?!

Итар крепко держал его, пережидая порыв ветра, затем потянулся ножом к лямкам инструментов.

- Ты сдурел?! - Уго вытаращил на него глаза.

Руки освободились и он обнял этого странного человека.

- Вдвоём не получится, извини! - крикнул ему в ухо Итар. - Держи, Уго, застёгивай!

Уго Хомес ощутил, как что-то охватывает его торс, что-то металлическое. Непроизвольно он ухватился за эту штуку — оказалось, это пояс телепорта. Пояс Итара.

- Застёгивай и жми кнопку! - проорал Итар, перестав удерживать его.

Новичок повис на руках, подтянул свои ноги к животу и с силой толкнул Уго в пропасть.

Ветер подхватил его тело, вознёс к вершине. Не до самого верха — метров на десять. Затем стих, и Уго полетел вниз. Застёжки ремня щёлкнули и он утопил тугую кнопку...

Итар следил за его полётом. Смотрел и считал секунды. Семь секунд вверх, потом затишье на две, потом рывок в сторону, ещё один и в другую… Похоже на план, главное — успеть закрепиться на стене за две секунды между порывами, иначе сдует. Всё металлическое он с себя снял и забросил на стену. Очень редкая дорожка получилась, даже не дорожка, скорее - островки. На первом этапе можно использовать вещи Уго, но потом… засосало под ложечкой. Итар не был уверен в успехе, он помнил, как следует двигаться в невесомости, но его тело не имело такого навыка — только память. Чужую память — не свою. К чёрту!

Итар дождался восходящего потока и оттолкнулся коленями от стены, распластался на воздушной подушке и стал быстро перебирать руками: крюк, шлем Уго, его рюкзак, ботинки, пока всё! Достаточно! Он сгруппировался, опустил ноги на рюкзак. Одной ступнёй почувствовал металл пояса Уго. Как же соблазнительно добраться до него, попытаться оторвать от скалы, застегнуть вокруг пояса и нажать кнопку… Воздушный удар потянул его влево — только бы ботинки выдержали, не оторвались!

Глава 3 Только здесь!

Борт Чёрного Лебедя: суборбита Тартара, 1000км от поверхности.

В кают-компании корабля было шумно. За овальным пластиковым столом сидели всего четыре человека, но Алекс никогда бы не подумал, что так мало людей могут издавать так много шума.

- А я говорю, нам нужно немедленно отправиться на эту чёртову планету! - не унимался Дональд. - Уго нужно спасать! Пойдём втроём, чёрт побери, в одной связке, и Алекс обеспечит нам поддержку снизу.

- Дон, это долго! - возражал Карел. - Дай шанс новичку. Может быть у парня получится.

- А если нет? Алекс, что ты молчишь? Это ваше предприятие! - Дональд повернулся к проводнику. - Если паренёк облажается, сколько Уго сможет провисеть на скале?

- Боюсь, тогда мы вряд-ли успеем. - ответил Алекс. - Посадить шлюпку у подножия пика практически нереально.

- А если в том Блошином цирке, где мы отдыхали? - спросила Мишель.

- Пожалуй. - согласился Алекс. - Это самая ближняя точка. Если повезёт, и мы не разобьёмся о скалы, тогда за час — полтора доберёмся до пика. А потом вам предстоит сделать то, что еще ни разу не удавалось. Даже если получится — это займёт уйму времени. К сожалению, наш стример застрял у самой вершины.

- И что теперь, будем сидеть на попе ровно? - Дональд выпучил глаза и закусил губу.

- Нет, Дон, конечно нет. - Алекс обхватил голову руками. - Дождёмся Итара. Так или иначе всё скоро разрешится. Если у него получится — не о чем беспокоиться, если нет — пойдёте вчетвером. Как-никак Итар поднялся выше вас всех. Такой человек в команде вам просто необходим. Это в любом случае будет последняя попытка, с низкими шансами, что Уго вас дождётся, но всё-же… думаю будет лучше, если эта попытка не окажется провальной и вы доберётесь до него.

- Сколько ждать? Время идёт! - Дональд сцепил пальцы так, что костяшки побелели.

- Перестань, Дон, мы все переживаем! - сказала Мишель.

Дональд посмотрел на неё и скривился.

- Я сделаю кофе. - сказал Карел, вставая. - Все будут?

Дональд кивнул и спросил:

- Алекс, а почему у вас нет связи с ребятами? О чём вы думали, когда всё это организовали?

- Дон, на планете мы используем коротковолновую гарнитуру. Чёрный Лебедь слишком далеко для уверенной связи.

- Всё у вас через жопу. - сказал Дональд и забарабанил пальцами по столу.

- Обычно я нахожусь у подножия до конца тура. - оправдался Алекс. - От форс-мажора никто не застрахован.

- Здесь один сплошной форс-мажор. - парировал Дональд.

Кают-компания погрузилась в тишину, прерываемую лишь дробью по столешнице и звоном чашек у кофе-машины...

Наконец Карел принёс четыре полные чашки, расставил на столе, уселся и спросил:

- Раз уж мы сидим без дела, Алекс, скажи, почему у тебя был такой странный вид, когда ты переместился на корабль?

- Странный вид?.. А! Дело в том, что Итар посчитал лишним. - ответил Алекс. - Я просто удивился, когда подобрал его вещи.

- И что-же он посчитал лишним? - Карел подался к Алексу.

- Параплан. Последним он вытащил из рюкзака параплан. - Алекс отпил из чашки и поморщился: кофе был вкусный, но слишком горячий.

- Параплан? Он решил лишить себя главной изюминки тура? Прыжка с вершины? - уточнил Карел.

- А как он теперь спустится? - перебила Мишель.

Все посмотрели на неё в недоумении.

- Нажмёт кнопку, девочка! - ухмыльнулся Дон. - как же ещё? Да, странный парень — постоять на вершине — круто, но прыгнуть с неё на параплане…

- Он просто правильно расставляет приоритеты. - сказал Карел. - Сколько весит параплан?

- С учётом гравитации — чуть больше полкило. - ответил Алекс.

- Ну вот! Минус полкило веса на километровой стене — парень очень хотел на вершину и увеличил свои шансы. Разумно. Знать бы ещё, зачем ему эта вершина?

- Он говорил странные вещи. - сказала Мишель.

Все повернулись к ней.

- Что он говорил? - спросил Карел.

- Ему снилось, что он здесь уже умирал и, вроде, причина на вершине, и это как-то связано с его мечтой. - Мишель замялась. - Я это так поняла, простите, что очень сумбурно излагаю, но Итар… его было трудно понять.

Дональд присвистнул.

- Интересный поворот. - сказал Алекс.

- Здесь есть связь с голонетом? - спросил Карел.

- Естественно нет. - ответил Алекс. - В системе Аида нет ретранслятора, но у нас скачана приличная база данных. Всегда обновляем перед рейсом. Это не совсем голонет, но найти можно многое. Что тебя интересует?

- Всё ещё хочу узнать значение имени Итар. - ответил Карел.

- Сейчас найду. - сказала Мишель и достала из кармана маленький планшет. - Таааак! Итар, от персидского Адар, означает: огненный.

- Твою мать, не может быть! - воскликнул Алекс.

- Да, он как-то слишком молодо выглядит. - заметил Дональд.

- О чём вы, мальчики? - спросила Мишель.

- Ты ещё не поняла? - усмехнулся Карел. - Валентин Огнев, Итар Валентайн. Может быть его сын?

- Может быть. - сказал Алекс. - Может быть... Ирина Николаевна! Минутку вашего внимания можно?

По корабельному интеркому прозвучал приятный женский голос:

- Что ты хотел, Алексей? Я слежу за нашей траекторией.

- Гм.. Скажите капитан, Sky Search Corp. как страхует своих разведчиков?

- Ну ты спросил, Лёш! Наверное как и все — мед-обеспечение, деньги, извини, подробностей не знаю — такие вещи конфиденциальны.

- Я имею ввиду, на случай летального исхода…

- А! Вот ты о чём! Как и всех разведчиков: психо-матрица и посмертное клонирование. Они бессмертны, если можно так сказать.

- Это не бессмертие! - заявил Дональд. - Это чёртов суррогат!

- Скажите это родным погибших , мистер Эстерман — их обычно устраивает такой суррогат. - ответила капитан. - А корпорацию — тем более. Нет исков — нет проблем. Кормилец в наличии — помнит всё, что было до рейса, ДНК совпадает на сто процентов, плюс премиальные за риск, несовместимый с жизнью. И самому разведчику жаловаться тоже не приходит в голову, оспаривать свой статус — тем более.

- Это всё не объясняет почему Итар такой молодой, и зачем он поменял имя. - сказал Карел.

- Не забивайте себе голову, мистер Бонти, возможно у Огнева просто нет родных, поэтому он решил сменить личность, а возраст… - Ирина задумалась. - Его тело не нашли, значит де юре он был пропавшим без вести, я не знаю какой у законников срок признания смерти в таких случаях, может быть как раз, лет десять — так что всё сходится. Итару сейчас наверняка примерно столько-же, сколько было Огневу.

- Бордэль дё мэрд! - восхищенно прошептала Мишель. - Вот это интрига! Мёртвый скаут лезет на гору, на которой он погиб, чтобы узнать о своей смерти!

- Это вряд-ли, мисс Лефре. - возразила Ирина. - Скорее его тащит туда та-же страсть, что и Огнева. Не забывайте — Итар копия Валентина на момент его отбытия на Тартар. Значит он в курсе того, что собирался сделать здесь Огнев, и, вероятно, собирается это повторить.

- Вопрос лишь в том, что собирался делать на вершине этот разведчик? - сказал Карел. - Один раз это уже стоило ему жизни.

- Да… - сказала капитан Морозова. - Минуточку… активирован телепорт! Кто-то прибыл!

Все вскочили из-за стола и бросились в отсек телепортации.

- Уго? А где Итар? - Мишель успела первой.

- Штурмует пик Сизифа! - ответил Уго.

Выглядел он странно: ни шлема, ни обуви, ни рюкзака, а выражение лица такое, будто его вытащили из постели, поставили перед судом присяжных и зачитали приговор: лет десять по надуманному обвинению. Достоверности добавляло раскрасневшееся, опухшее лицо и трясущиеся руки.

- Ну что-же, всё разрешилось наилучшим образом. - сказал Алекс. - Осталось дождаться Итара, и можно считать наш тур завершенным. Похоже парень осуществит свою мечту, какой бы она ни была.

- Рано радуешься, Алекс. - Уго оскалился. - Чёртов ублюдок отдал мне свой пояс и пинком отправил в полёт! Этот Итар сумасшедший — точно вам говорю! Мой пояс остался на стене, так что вам придётся прогуляться на Тартар и подобрать этого безбашенного парашютиста. Зря ты, Алекс, ему рассказал о своём восхождении — некоторые идеи не должны попадать в дурные головы.

- Он отдал тебе свой пояс? - упавшим голосом спросила Мишель.

- Я так и сказал, детка. - Уго перевёл свой, всё ещё бешеный, взгляд на девушку.

- А как же он…? - Мишель побледнела.

- Ирина, у нас ЧП! - громко сказал Алекс.

- Я всё слышала, Лёша, бегите к грузовому боту — он тяжелее, не будет так болтать! - раздался голос капитана.

Четверо бодро потрусили по коридору в направлении шлюпочной палубы.

- Эй, вы куда?! - крикнул им вслед Уго. - Что за ЧП?! Подождите, я с вами!

**********

Высота 1027: наклон стены 96, аномалия. В пяти метрах от вершины.

Руки судорожно вцепились в висящий на стене шлем. Ветер стих, давая двухсекундную передышку перед главным испытанием. Итар повис на шлеме всеми тринадцатью килограммами веса. Шлем сдвинулся. Пополз вниз. Проклятье!

Наши мечты стоят ровно столько, сколько мы готовы выложить за их осуществление. Если мечта не сбылась — значит она ничего не стоила, или обошлась слишком дорого. Как в прошлый раз. Как, возможно, и в этот.

Он помнил маршрут, хорошая зрительная память обязательна для скаута дальней разведки. Здесь есть выемки — стена не гладкая, когда-то на ней был толстый слой окислов, кислород разъел металл. Одна нога нащупала впадину с острым краем, движение вниз прекратилось. Больно в носке… плевать! Вторая лихорадочно шарит по стене — последняя секунда! Если не получится, ветер смахнёт его, как козявку с листа. За руку он не боялся — вот выступ, рядом, успеет. Только бы успеть ногу пристроить…

Есть! Выемка!

Выступ!

Порыв!

Успел?

Ладонь чувствует, как шлем скребёт визором по стене. Итар распластался, дрожа от усилий. Ветер оглушил, лишил воздуха, запутал все чувства. Где он? Где вершина? Где низ? Держаться! Держаться! Дер…

Да!

Ветер стихает, не в силах оторвать от стены упорное существо. Сейчас будет вторая попытка, но сначала — шанс! Пять метров! Пять последних метров! Удар снизу! Воздух ревёт! Рвётся вверх, закручиваясь в спираль. Нужно просто отдаться его мощи, позволить себя вознести. Он уже делал это, это легко, стена помогает — надвигается на человека, не позволяет себя потерять, как собака-поводырь. Надёжный друг. Союзник.

Стена кончается, вершина открывается взору. Он взмывает над краем железной кальдеры. Неровная впадина, площадью с дюжину футбольных полей. Сейчас всё кончится, он полетит вниз. Надо успеть!

Итар изгибается, меняет положение рук, ветер разворачивает его тело — головой к бесконечному пространству. Вновь у него считанные секунды. Он выхватывает нож из ножен на предплечье. Невесомая штука из титана и композитов обманчива — на Земле нож весил полкило. Должно хватить. Ему нужен небольшой импульс.

Итар замахивается и швыряет нож в бездну. Изо всех сил. Плечо скручивает от боли. Не важно!

Ветер стихает, а его тело, кувыркаясь, летит вниз. Падает на край кальдеры. Из лёгких вышибает воздух, ноги болтаются над бездной и тело медленно сползает с края.

Руки скребут по металлу, ищут любую неровность.

Есть! Мелкий выступ, гладкий, будто облизанный морем. Ладонь хватает его, вцепляется, ломая ногти…

Снизу коварно ударяет ветер — вправо! Ноги взлетают вверх под углом.

Ещё вправо! Рука работает как рычаг требушета, закручивает невесомое тело вокруг центра массы. Итар, вращаясь, летит прочь от края — в спасительную кальдеру. Вглубь!

Получилось! У него опять получилось!

Приземление вышло жёстким, нос и губы разбиты. Он ощущает кровь во рту, размазывает её по лицу грязной рукой и смеётся. Тело ноет, болит, а душа поёт как стадо ангелов, нахлебавшихся амброзии. В жизни есть куча способов насытить кровь эндорфинами, но вот парадокс: настоящее счастье ощущается лишь тогда, когда причина такого всплеска обоснована жизненными обстоятельствами и приложенными усилиями.

Теперь самое главное! То, ради чего он здесь. Оно лежит в рюкзаке, ждёт его успеха. Дождалось!

Итар снимает рюкзак, непослушными пальцами развязывает тесёмки на раме. Рама ещё пригодится, нужно просто освободить её от мешка. Готово. Он осматривает раму: карбоновый каркас с лямками и скрытыми стопорами. Итар наступает ногой на край рамы и освобождает стопоры, тянет раму вверх. Телескопические трубы каркаса с тихим шипением выходят из гнёзд, конструкция удлиняется.

Он достаёт из мешка то, что так упорно тащил на вершину — свою воплощенную мечту. Шесть ,овального сечения, поликарбоновых труб с разрезом на одной стороне и два композитных шарнира. Шарниры с громким щелчком закрепляются на раме. Ему пришлось два часа провисеть в мастерской на тросе, чтобы отцентровать конструкцию. Теперь проблем нет: рама покрашена в два цвета, оранжевый и синий. Шарниры крепятся как раз по уровню границы цветов.

Итар крепит на ноги поножи — самые короткие трубы. Стягивает ремнями до боли в голенях — так надо, поправить уже не получится. Крепит остальные трубы к шарнирам. Трубы со щелчками встают на место. Выходит похоже на экзоскелет. Так и задумано.

Он одевает конструкцию на спину, затягивает ремни — как можно туже. Двигает руками, пробуя, как ходят шарниры: руки поворачивает наружу, потом во внутрь. Отлично! Всё работает так, как надо! Теперь можно и кофиланин принять — уже не повредит!

Он поднимает голову вверх. Маленькая ослепительная горошинка наползает на разноцветную юлу. Орфей в зените. Небо голубеет, облака перекрашиваются в белое. Только два часа небо на Тартаре похоже на земное. Как же это красиво! Облака кружат над головой в неспешном хороводе. Умирающий мир. Нигде агония не выглядит так соблазнительно-прекрасно. Только здесь.

Итар подошел к краю кальдеры, заглянул вниз. Сумасшедший вид! Подножия не разглядеть — внизу мечутся клочья тумана. Дальше — грязно-рыжий склон, скользящий вниз до полного растворения деталей. И лес по кайме - ярко-зелёный, и рыжие холмы. Только сейчас гамма этого мира отбросила свою брутальность и превратилась в волшебную пастораль. Нужна песня! Хорошая песня о мечте. Но и так хорошо, мечта не пострадает, не станет хуже, не обесценится.

Итар отошел на несколько метров назад, дождался затишья.

Разбежался.

Оттолкнулся от края изо всех сил, и рухнул в пропасть.

*******************

Борт грузового шаттла BS789-34:03. Верхняя граница стратосферы: 200км от поверхности Тартара.

Челнок дрожал, словно установленный на вибростенде. Куцые крылья резали рассеянную атмосферу, оставляя за собой белёсые инверсионные следы. Термоядерные ионники щедро делились перегретой плазмой с забортной прохладой. Пятерых пассажиров вдавливало в ложементы перегрузкой.

Алекс вёл бот в ручном режиме. Его руки мягко отжимали стики управления.

- Приятель, ты всё дерьмо так из нас вытряхнешь! - простонал Дональд со своего ложемента.

- Никта мер, Дон, опять твоё нытьё! - выдавила из себя Мишель.

- Это с непривычки, Дон. - снизошёл Алекс. - Всего четыре G. Скоро всё кончится, уже почти затормозили.

- Отлично! Я тоже почти сдох! - посетовал Дональд. - Разве нельзя было как-то плавнее тормозить?

- Можно, но тогда бы ты жаловался, что твои мозги растеклись по горе, и никто не хочет их собирать. - Алекс повернул голову к Дону и улыбнулся во весь рот.

- Господи, Алекс! - лежащий рядом с Доном, Карел, скривился. - Отвернись немедленно! У тебя щёки так трясутся, что меня сейчас вывернет!

- Надеюсь, вам понравилось летать нашими авиалиниями? - спросил Алекс, передавая управление автопилоту.

Давящая тяжесть исчезла, сменившись одной десятой G. Защёлкали застёжки ремней безопасности. Первой со своего места вскочила Мишель:

- Алекс, с какой стороны смотреть? Где гора?

- По левому борту.

Мишель бросилась к иллюминатору:

- Никого не видно! - пожаловалась она. - И гора такая маленькая!

- До неё ещё сотня километров. - сказал Алекс, вставая с ложемента. - Автопилот опустит нас на восемьдесят, а потом зависнет.

- И мы сможем увидеть Итара? - Мишель повернулась к остальным.

Группа не спешила присоединяться к девушке — все сидели на своих местах, услышав, что до цели ещё далеко.

- Если он на вершине. - ответил Алекс.

- С двух десятков километров? - спросил Карел, в голосе его звучало сомнение.

- Карел, уж вы-то должны знать, что иллюминатор не настоящий — это экран, а на нём проекция с внешних сенсоров. Я включу зум и мы всё прекрасно рассмотрим. - Алекс подошёл к панели управления, вызвал меню и стал копаться в настройках.

- С чего мне это знать? Я же не астронавт!

- У вас с Доном бизнес: космические грузоперевозки, правильно? - не оборачиваясь спросил Алекс.

- Хм… мы бизнесмены, организаторы, дельцы. Спросите о расходе топлива, о рентабельности груза, о плотности потока на каком нибудь торговом узле, но не спрашивайте нас об устройстве летающих железяк. Максимум, что нам известно: как часто нужно производить техобслуживание, и во сколько это обходится.

- Понятно. Я думал у вас есть собственные яхты.

- Это забава для олигархов, Алекс. - сказал Дональд. - Нужно быть чертовски уверенным в своей позиции на рынке, чтобы обзавестись подобной игрушкой.

- Да, Алекс. - сказал Карел. - Яхты очень дорого обходятся. Вы с капитаном Морозовой могли зафрахтовать яхту, но не рискнули, почему?

- Ха! Мы бы тогда и за сто лет не расплатились! - ответил Алекс. - Но то — мы, у нас нет своих компаний, которые нужно расширять.

- Вот именно! - сказал Дональд. - Нужно расширять, а не вбухивать кучу денег в баловство. В нашем бизнесе ещё очень далеко до монополий. Пусть производители чипов, или телепортов яхтами балуются…

- О чём вы вообще говорите? - возмутилась Мишель. - У вас человек на горе сидит! Как вы его собираетесь спасать?

- Очень просто. Зависнем над вершиной и сбросим ему пояс. - ответил Алекс. - Я собрал все — у нас десять попыток.

- С какой высоты собираетесь бросать? - подал голос, молчавший до сих пор, Уго.

- С пяти километров. - сказал Алекс и вздохнул. - Ниже зависнуть над вершиной не получится — нас перевернёт ветром. Да и пять километров, если честно, это очень оптимистично…

- Мэрд! Это просто тупое дерьмо! Даже мне понятно! - выкрикнула Мишель. - Эти штуки сломаются, даже если вдруг попадут!

- Не сломаются, у нас есть надувные контейнеры, но в остальном ты права, Мишель. Тем не менее, шанс есть.

- А если его нет на горе? - спросил Карел.

- В смысле? - Алекс закончил программировать сенсоры и повернулся.

- Ты сам сказал: «если он на вершине», а если его там нет?

- Значит он висит на стене. - Алекс развёл руками. - Облетим вершину, найдём его, тогда и решим. Возможно, придётся вам лезть к нему наверх, но с Уго ваши шансы почти сто процентов, всё оборудование у меня с собой, снарядим вас не хуже чем было...

- Не думаю, что он будет сидеть на стене, Алекс. - возразил Карел. - И на вершине мы его вряд-ли найдём.

- Думаешь он сорвался? - спросил Уго.

- Либо сорвался, либо… - ответил Карел.

Все посмотрели на Карела выжидательно.

- ...Либо он сделает то-же, что и Огнев. - закончил фразу Карел. - Он же просто одержимый клон, не так ли?

- Не называй его так, конар!

Уго вздёрнул брови:

- Я что-то пропустил?

- Да, кое-что о нашем общем друге. - пояснил Дональд. - Это клон Огнева, если вкратце.

- А что он собирался сделать?

- Это всем хотелось бы знать. - усмехнулся Дон.

- Если мы его не найдём, поищем в окрестностях. - сказал Алекс. - У нас есть инфракрасный сканер, тело не должно так быстро остыть. Возможно, мы узнаем тайну Валентина Огнева.

Теперь все уставились на Алекса. Мишель заплакала и отвернулась к иллюминатору.

- Что? - спросил Алекс. - Я знаю столько-же, сколько и вы, и допускаю любой вариант развития событий. Если он жив, мы попытаемся его спасти, если нет — поищем тело…

- Ты так спокойно об этом говоришь. - сказал Уго. - А мне он жизнь спас, хоть я едва и не обгадился. Снова.

- Здесь я - командир, у меня нет права на истерики.

- Достойные слова, Алекс… - начал Дон.

- Смотрите! - крикнула Мишель. - Это он, Итар!

Она подпрыгивала на месте, сжав кулачки, как девчонка:

- Вон там! - её палец упёрся в иллюминатор. - Вау! Анфа дё пют! Это просто невероятно!

******************

Пик Сизифа. Вершина.

Ветер ударил в лицо. Тело сковала адреналиновая истома. Это было даже острее, чем вознесение к вершине. Итар захлебнулся ветром. Едва пересилил себя, чтобы не рухнуть камнем вниз.

Руки нащупали триггеры управления, нажали, ноги ударили друг о друга, активируя запрятанные в трубы пружины. Из прорезей, проделанных в лёгком и прочном поликарбоне, рванулись наружу сложенные до поры перья. Наносинт, из которого отлили это чудо, обошелся дороже, чем тур на Тартар, но страховка за смерть позволяла не экономить.

Огнев собирался делать их из карбона, возможно это и стало причиной его смерти. Итар учёл ошибки, насколько мог. Спасибо, Валентин, за твою жизнь, опыт и мечту!

Оперение раскрылось с громким хлопком, возникшая подъёмная сила дёрнула руки вверх. Это он тоже учёл — шарниры доработаны, теперь в них есть пазы и ограничители. Ветер не вывернет ему руки, пусть не старается!

Ноги потащило вверх, он забросил их на упоры рамы — теперь там тоже надёжные фиксаторы. Итар не беспомощный птенец, выпавший из гнезда, больше нет!

Он взмахнул крыльями — двухметровые оперённые плоскости с гулом рассекли воздух. Его бросило вверх. Это легче, чем он боялся. Возвратные пружины в шарнирах делали своё дело.

Он поднялся над пиком. Дух захватывало. Оперение вибрировало, он чувствовал каждое перо, как своё собственное. Ощущал полёт так, как ощущают его птицы. Воздух, простор, карусель облаков над головой. Прозрачная синева вверху и туша железной горы под ногами. Хотелось орать от восторга. Где ещё во вселенной он сможет парить как птица? И он заорал:

- Только здесь!

- У него работает связь! - раздался в ухе голос Мишель. - Итар, как же это прекрасно! Ты паришь как птица!

- Где вы?

- Над тобой, в грузовом боте, хотели тебя спасти! - Мишель рассмеялась.

- Не надо меня спасать! Мне хорошо! От такого не спасают!

Итар заработал руками: хотелось добраться до хоровода облаков и выше — насколько позволят крылья.

****************

Борт грузового шаттла BS789-34:03. Тропосфера: 110км от поверхности Тартара.

- Я же говорил, он сумасшедший! - Уго, как и все, прилип к иллюминатору.

- Сумасшедший романтик. - сказал Алекс. - Мишель, ты куда?

Мишель уткнулась в свой планшет, отошла от всех и присела на краешек ложемента.

- Мне надо поработать. - сказала она. - Помните, я вам обещала?

- Ты обещала нам рассказать! - воскликнул Уго. - Не думай, что мы забыли!

- Да, да, Уго, не переживай, я была во многих классных местах и у меня почти всё готово, оставалось найти последнюю вещь, не мешай, скоро покажу.

- А где ты была? - Уго повернулся к ней, наклонив голову.

- Водопады Илада, Долина Маринеров, Лавовое Море на Хиксе, Бездна Авроры… - забормотала Мишель. - ...Древо Сарны, Небесный Остров на Праксе, Бриллиантовые Троянцы Альтеи, Небесный Город на Венере…

- Да ты все чудеса видела! Сколько же это всё стоило?

- Не мешай, пожалуйста…

Уго открыл рот. Закрыл. Оглянулся на остальных.

- Де пута мадре! Ты меня даже не обматерила!

Мишель лишь махнула рукой.

Уго повернулся к иллюминатору, там шел жаркий спор.

- Алекс, ваш бизнес — аттракцион для фриков, вы никогда не разбогатеете! - увещевал Карел. - Посмотри правде в глаза, вы до старости будете копить на новый корабль, это всё почти нерентабельно!

- У нас хватает клиентов. - оправдывался Алекс. - Чёрный Лебедь всегда уходит полным — десять участников, ещё немного, и мы полностью погасим долг. Это хороший бизнес — смысл менять?

- Смысл в прибыли. - наседал с другой стороны Дональд. - Кто ваши клиенты? Старые спорщики и экстремалы-придурки, извини Уго! А это! Это перспективы! Мы арендуем яхту премиум класса — большую! Мест на сто! Всё здесь оборудуем по уму, проживание, подъём на вершину и полёты. Все толстосумы галактики будут у нас в очереди стоять, за полгода на тур записываться! И цены мы поднимем обязательно — раза в три-четыре! Может быть даже в пять — посмотрим.

- Думаешь кто-то согласится за такие деньги? - разводил руками Алекс. - И кто мне говорил, что яхта — слишком дорогая игрушка?

- Посмотри на него! - Карел ткнул рукой в иллюминатор. - Такое только здесь возможно, спроси Итара, ну спроси: «Итар, приятель, как ощущения?» За такое и больше отдадут!

- Короче, мы готовы вложиться, по крупному! - сказал Дон. - По поводу яхты не переживай, если она будет работать на сто процентов, даже на пятьдесят, мы расходов на неё не заметим. Равные доли — всё по честному будет, соглашайся.

- Так не получится, у меня всего тридцать процентов в деле — остальное принадлежит капитану Морозовой.

- Да ребята, идея интересная. - раздался голос капитана. - Но у меня будет контрольный пакет, а там как хотите. Других условий не будет.

- По рукам! - Дональд довольно осклабился. - Но с вас идея: как затащить телепорт на вершину! Согласны?

Алекс кивнул.

- Отлично! - сказал Карел. - Нам понадобится промоушн, но всё нужно сделать чётко. Никакой преждевременной информации. Подготовим всё и тогда… пусть будет шок!

- Разве вам не нужно подогреть интерес заранее? - спросил Уго.

- Это не зрелища и не музыка, у нас вообще конкурентов не будет. Когда люди увидят это, они захотят это здесь и сейчас. - ответил Карел. - Кстати, Уго, ты ведь пишешь свой стрим?

- Да, я всегда его пишу, потом редактирую, а что?

- Сколько ты за него хочешь?

Уго задумался, потом улыбнулся, взгляд его стал хищным и хитрым.

- Два ляма, омбрэ… с каждого!

- Ну и аппетит у тебя, малыш! - воскликнул Дон.

- Этот стрим даст мне миллиард подписчиков. Минимум. Я щедр, омбрэ, я даже сам себе удивляюсь, наверное вы мне стали как родные, с чужих по три попросил бы.

- Хм. - сказал Карел. - А если мы не будем его покупать? Если просто попросим придержать до срока? Твой миллиард от тебя никуда не уйдёт, не так ли?

- Да, не уйдёт. - с кислым лицом ответил Уго. - Так будет дешевле, конечно.

- Сколько? - в один голос спросили Дон и Карел.

- Ну… - протянул Уго.

- Мы добавим в твой ролик рекламную интеграцию — эксклюзивные права! - быстро сказал Карел.

- По пятьсот тысяч с носа, и я готов ждать хоть год! - осклабился Уго.

- Просто пятьсот и ждать три месяца. - сказал Дональд.

- Ладно! - махнул рукой Уго. - Договорились! Хорошая сделка!

- Ещё-бы! - ухмыльнулся Карел. - Мы сбили цену почти втрое и получили то, что хотели.

Уго открыл рот, чтобы возмутиться, но в этот момент послышалась музыка, и Мишель запела. Её звонкий голосок с хрипотцой то взлетал ввысь, то опускался к низкому контральто. Слова песни оказались донельзя романтичными. Все разом замолчали и уставились на неё.

- Эй, я тебя узнал! - воскликнул Уго. - Роза и Дьяволы! Ты их солистка, Роуз Майкл!

Мишель прекратила петь:

- Я Мишель Лефре, Уго, я больше не солистка этих анкюле. Пусть поют своё мэрд сами или найдут себе ещё одну дуру. Я написала свой собственный альбом: «Чудеса Вселенной» и мне не хватало одной песни. Самой главной, которая порвёт все чарты в клочья, и покажет всем, кто я! Но теперь она у меня есть! Вам нравится?

Все кивнули.

- Тогда я продолжу? - спросила она.

Все снова кивнули, а в наушниках раздался голос Итара:

- Мишель, можно, пожалуйста, погромче? У меня ветренно, а это та самая песня, что я хотел бы сейчас услышать.

- Конечно, Итар, я написала её только благодаря тебе, и спою её сейчас только для тебя, хорошо?

- Хорошо!

- Ты дашь мне прокатиться на своих крыльях?

- Если ты постараешься, и споёшь красиво. - в наушниках раздался смешок.

- Я тебе не только спою, Итар, обещаю!

- Кому-то, кажется, сейчас крупно свезло! - рассмеялся Уго.

Все заулыбались, а Мишель снова запела, и на этот раз её голос и мелодия звучали куда громче.

******************

Высота: 5 километров над пиком Сизифа, над облаками.

Итар легонько взмахивал крыльями, направляя свой полёт в восходящем потоке, усталости не было. Было яркое солнце в зените, окруженное бордовой каймой, и чернота неба вокруг него. Белая вата облаков внизу и больше ничего! Он чувствовал пьянящий восторг, абсолютную свободу, ветер на лице, и трепет упругих перьев, а в ушах звучала та самая песня, которой так не хватало для полного счастья. Голос Мишель взлетал и падал, и сердце Итара сжималось и расслаблялось в такт:

cause nowhere

in the Universe

I can't live this day like now,

And never new

I won't feel my dreams come true.

cause nowhere

in the Universe

there is no home for my soul,

it's not bright

There is no rest for my heart. it's a dies

cause nowhere

in the Universe

I can't fly into the sky

like a bird.

I can't wave my arms and float.

Only here.

Only he-e-e-ere!

Only here.

Only heeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeere!

конец.

перевод песни:

Потому, что нигде

Во вселенной

Я не могу прожить этот день так, как сейчас.

И никогда снова

Я не почувствую, как мои сны сбываются.

Потому, что нигде

Во вселенной

Нет дома моей душе, она угасает

Нет покоя моему сердцу. Оно умирает.

Потому, что нигде

Во вселенной

Я не могу взлететь в небо, как птица,

Я не могу взмахнуть руками и парить.

Только здесь.

Только здесь!

Только здесь.

Только здесь!

от автора: извините, хотел сделать красиво, дав построчный перевод, но на телефоне получилось жутко, поэтому вот так: сначала песня, потом перевод.