Последний из достойных

Глава 1

Глава 1 Она лежала и смотрела на него. Высокий, под два метра ростом мужчина с серыми волосами, в зелёных глазах его она видела лишь злость и боль. Грудь пересекает огромный шрам от шеи до живота по левой стороне, будто сам бич пустоты оставил на его теле след, забрав с его плотью и его душу. Руки его обрамлены ужасными картинами сражений, и везде он, в своем монструозном экзоскелете убивает. Женщин, детей, стариков. Жестокий и слишком умный чтоб оставлять другим жизнь, черта присущая всей его расе. Она смотрит на номер двадцать пять на груди, очерченный крыльями смерти. - Вас немного осталось да? - спросила она - Меньше, лучше. Много грусти. Дея молчала. Он плохо говорил по русски, но всегда его металлический голос звучал по делу, оставляя чувство вины внутри . - Gûrtøl, kero lik? - Кротус, он после Кротуса. - Прости, я не хотела, - она легла и смотрела на него, за что она его любила? За то, за что другие его ненавидят и боятся ? За то что он герой ? Герой. Серафим не любил это слово, ненавидел когда его так называли. Также как и не любил говорить о Кротусе. Когда два года назад империи объявили страшную войну, он был в первых рядах. Кротус, последний рубеж обороны, державший силы противника в стороне от главной планеты. Ситуация тогда, поставившая в тупик перепуганный сенат. Противник смел все на своем пути , истребил целые планеты, сжёг города дотла и вот очередь дошла до Кротуса. Две империи сошлись тогда в вихре смертельной агонии бросая в бой все свои силы , не щадя сотни тысяч людей, сдабривая землю кровью, наполняя воздух свежим запахом смерти и криками солдат гибнущих под огромными военными машинами. Но все было решено тогда. При красной угрозе, искусственный интеллект решил уничтожить Кротус. Вместе со всем живым на нем. Тогда немногие выжили. Хиросима, Нагасаки, Новая Земля ? Это было в стократ хуже. Многие тогда лишись рассудка, разгребая завалы и находя там изувеченные тела своих друзей. Серафим был одним из них, живой. Смотрящий в пустоту. Тогда тонкая нить его души оборвалась, ее сожгла орбитальная бомбардировка, взрывной волной унесло его чувства , а пепел надёжно облепил и навсегда закрыл от солнца его сердце. - Kùr zért di. Pore. Я зайду сегодня вечером - Куда ты? Уходишь, снова ? Куда ты ходишь? - Керан вызывал, хочет поговорить со мной. - Об Аргосе? Не иди туда, прошу - Мне больше ничего не остаётся. Иначе я не заработаю денег, и мы не сможем купить тебе еды, а ты должна есть. Людям надо есть. - Ты такой смешной, - она закрыла за ним дверь, села на кровать и с ужасом встрепенулась. Уткнувшись в подушку, она долго плакала, пока чувство голода не вернуло ее в мир. Она всего-то человек, а людям надо есть. Gûrtøl, kero lik? - Шрам, откуда он ? Kùr zért di. Pore - Мне пора идти, пока. Кротус - естественный спутник Гермона. Вместе с 4 другими естественными и 15 искусственными спутниками стал частью глобального щита планеты от внешних угроз.

Глава 2

- Здравствуйте дети, - войдя в класс, сказал двадцатипятилетний учитель истории, лингвист и эксперт по внеземным цивилизациям Дея Рильке. Будучи наполовину русской наполовину немкой она в двадцать два решила учить детей " новой истории" здесь, в Берлине. - Итак, тема нашего сегодняшнего урока маленькие любознательные малыши это так называемое " воссоединение ". Кто знает что это такое ? - Воссоединение, это когда двенадцать лет назад на землю прилетели люди с Гермона. Папа говорит что они страшные и их надо боятся. Они убивают. - Сказала пятнадцатилетняя девушка, скукожившись на своем месте. - Никогда не стоит их бояться дети, они принесли нам мир и технологии, вы тогда были совсем маленькие и даже не представляете насколько мир был иным. Я и сама тогда была маленькая, мне было тринадцать. - Дея задумалась, стараясь не вызывать у себя в голове плохих воспоминаний. - Ты права, называя их людьми, хотя до сих пор идут споры. Гермонцы это упрощенное название, они называют себя " Имперская Раса ". В действительности же Гермонцы это " Homo Perfectus " люди совершенные. Наши расы едины, мы люди. Но происхождение у нас разное. Когда-то давно некая высшая цивилизация в целях эксперимента создала две наших расы, разница лишь в том что, Гермонцев они создали не ограниченными, по своему образу и подобию, расой-оружием для ведения войн. Это сыграло с ними злую шутку, ведь обладая огромной поддержкой со стороны своих создателей, Гермон обернулся против них, и полностью стёр с лица галактики все возможные упоминания о высшей цивилизации. - Значит это правда? Что их надо бояться, они всех убивают и захватывают. - К сожалению это так. Но нас они не трогают, считая своими "младшими братьями". И так. Двенадцать лет назад на землю прилетел межзвёздный линкор дальнего следования " Недос ". Первым гермонцем ступившим на нашу землю был сам император Виртес. Случилось это на территории, где раньше находилась страна под названием США. Воссоединением называют момент первого контакта людей и Гермонцев, обретение единого целого и встречу двух братских цивилизаций. К огромному сожалению Белый дом тогда решил стереть с лица земли потенциальную угрозу, нанеся по линкору ядерный удар. В результате " Недос " не пострадал, но началась масштабная военная операция, в результате которой войска США были разбиты за три дня, а территории оккупированы и взяты под контроль. Сейчас там находятся колонии, частичка Гермона на земле, миллионы людей мечтают туда попасть. - Речь учительницы прервал школьный звонок. - Ну что же, дети, на дом я задаю вам выписать самые важные даты после " воссоединения ". До свидания. Когда дети покинули класс, Дея молча смотрела на фотографии в телефоне, где ей 13, она маленькая девочка, вся в саже и с ужасом в глазах, а рядом с ней стоит высокий человек, в глазах его зеленых лишь злость и боль. Он нисколько не изменился, сколько ему на фотографии? Сто? Сто десять? Он никогда не говорит о своем возрасте и о своем прошлом, а она никогда не сможет залезть а его голову, узнать, действительно ли он участвовал в геноциде. Нет, он не мог, никогда, но тогда почему он всегда такой. Почему, он себя ненавидит. Гермон ( не путать с Германией ) ориг. " Gĕrmón " . Главная планета, от которой раса и взяла свое название. Гермонский алфавит схож с латинским, а сам язык представляет собой смесь немецкого, венгерского, французского и хинди. Вполне может быть назван самым первым Индо-Европейским языком, являя собой упрощённую версию языка Высшей цивилизации.

Глава 3

Чувство. Где оно? Где рождается и где погибает? В огромной пустоте или в вихре эмоций, в пропасти где не видно дна и лишь ветер с диким свистом скачет на своем вороном коне, шлифуя и уничтожая скалы, в пугающей, бездонной пустоте души. Где-то там, оно живёт и теплиться: надежда, любовь, сострадание, страх и злость, жестокость и месть,- были и есть. Где-то внутри, пути куда нет, есть лишь тьма. Только у него нет души, нет эмоций. Взращен в темных подземельях Иерихона, вскормлен плетью. Родом из того место где пьют кровь и едят мясо врагов, потому ничего другого в том месте нет, ибо ад это и имя ему Аргос. - Снова кошмар? - Дея давно привыкла что часто Серафим просыпался посередине ночи в глубоком трансе, весь в поту. Тогда его глаза горели недобрым светом, она боялась его, ненавидела, хотела уйти, но любила. - Не обращай внимания, мне снова снились подземелья. - Керан, что он хотел ? Вы говорили ? - Старая песня. Аргоса больше нет, сгинул на Кротусе, а он все бредит тем что мы все ещё в строю, хочет восстановить Аргос, собрать новый легион. - Легион?! Зачем ему легион, снова уводить детей, растить из них бесчувственных суперсолдат?! Они никогда не видели и не увидят нормальной жизни! Он медленно повернулся, посмотрел в ее глаза, зелёный отблеск в них, все как тогда двенадцать лет назад. Смотрел прямо ей в душу, ломая ее на куски, топчась на осколках рассудка. - Не тебе говорить о подготовке Дея, ты ничего не знаешь об Иерихоне,лучше никогда об этом не говори. Ros nut løreaz kúr dehat.- Он усмехнулся и лег обратно на свое место. Дея лежала, и в мозгу ее всплывали былые мазки картин прошлого. Наверное это само отчаяние сошло к ней и своей сухой рукой протянуло ей свиток. Свиток с воспоминаниями. Она все помнила, как военные перекрыли все дороги, как ввели военное положение и то как отец спрятал ее тогда в подвале. Она слышала крики, слышала выстрелы и то как дерево скрепит в своей предсмертной агонии, а дальше взрыв. Ее совсем слабую и маленькую вытащили из под завала Гермонцы, Дея помнила тепло плазменного ножа у горла, он был очень горячий, но страха не было, наверное нож сжёг его. - Yexos, toes di! Dyert kolut! - крикнул он. Гермонцы высокая расса, но он был выше всех, закованный в броню, тогда он казался ей рыцарем, что спас ее, белоснежные бронеплиты блестели в свете чуждого им светила. Дея верила ему , считала героем и мессией, тогда она поуши влюбилась в него . Уверенной поступью он подошёл и взял ее на руки, сказал на ломанном английском. - Do not afraid, me to defender. No kill. Она единственная кто выжил тогда, всех убили. Ее отца, мать, брата. Его отряд расстрелял всех, сжёг дома и как ни в чем не бывало покатил по дороге дальше, делать, то, для чего был создан, аннигилировать. И до сих пор она молит о смерти, лишь намного позже она осознает, что Серафим тогда подготовил для нее нечто хуже чем смерть, гораздо хуже. Он приговорил ее к жизни, без любви и тепла , без родных и близких, существовать и ни во что не верить. Ros nut løreaz kúr dehat - Если не хочешь чтоб я рассказал. Yexos, toes di! Dyert kolut! - Йексос, отпусти ее! Это приказ!

Глава 4

Небо закрыто тёмно-серыми облаками, внизу земля, мертвая, выжженная нашими амбициями и жаждой крови. Дети аннигиляции и всеобъемлющей мясорубки, мы, они и где-то посередине я. Стою на этой высокой башне из стекла, горжусь своими погонами с такими же полными тщеславия офицерами. Смотрю вниз, а там, поднимая тонны пыли, добивая безжизненный грунт, катяться сотни танков и машин. Механизмы убийства в руках жестоких созданий природы. Они все едут на убой, войну во славу великой империи. Простые парни, пушечное мясо, какое им дело до гниющего тоталитарного режима. А по возвращении им всем дадут по медали , отправят с переферийных планет в столицу. Пускай глянут за что сражались, за мир и процветание, технологический прогресс, направленный на развитие оборонки. Вот и получается замкнутый круг. Мы ненавидим смерть, боимся ее, почитаем. Ведь смерть это наш истинный император, а мы его рабы. Как наши предки впервые взяли в руки палки и камни, так и мы , сжимая в руках автоматы бежим вперёд убивая " угрозу обществу и цивилизации". Ведь это наше ремесло, развлечение. Убивая себе подобных мы забываем о личных проблемах, коррупции, нищете и голоде. Война раскрывает наше истинное лицо, делает нас сильнее. И чем больше крови ты пролил тем ты становишься больше и страшнее, пьешь ее, дышишь страхом , питаешься болью. Помнит ли об этом наш император, когда говорит о высоких моральных ценностях, наследии и о великой империи? Высокие моральные принципы и ценности, смешно как-то. Это все ширма, в реальности все не меняется тысячелетиями, все до ужаса просто. Есть враг и есть ты, убей либо умри. Вот на чем наша империя стоит, на костях своих же солдат, на остовах своих же заводов и фабрик. А я здесь, вижу это , понимаю. Понимают ли другие ? Созерцаю как с каждым новым ударом ботинка об землю, солдаты легиона все больше и больше удовлетворяют империалистический аппетит власти. Мы проиграли, давно проиграли, когда развязали первую войну по своей воле, когда первая кровь наших товарищей окрапила серую поверхность планеты, мы проиграли. - Серафим, ты забыл о том, чему тебя учили? Забыл ли ты о клятве данной императору, о том , что, происходит с теми, кто озвучивает такие мысли? - Старый Керан, ты видел начало, видел конец. Тебе уже третья сотня лет, а ты все также глуп как и был в начале. - Не зазнавайся легат. Я не хочу, чтоб нам пришлось признать тебя клятвопреступником. Ты один из нас, забыл о братьях? В отражении на стекле, смотрящего на спящий ночной город было видно как пришелец сжал кулаки, как глаза его наполненные злобой и отчаянием вспыхнули зелёным огоньком. Старик знал куда бить, знал с самого детства. - Уходи Керан, и больше не возвращайся. Если легион снова будет в строю, то никакие пытки не заставят меня снова взять в руки оружие. Я всегда отличался от них, в них нет души, древние механизмы заменили им сердца на сталь, выжгли на их душах клеймо, будто мастер выжигает рисунок на дереве. Они не люди, скитаются по галактике , готовые умереть во славу империи, так и полягут, как тогда, в аде на Кротусе. У тебя тоже нет души, лишь тьма и холод, как у всех нас. Все ищут смысл жизни, а ты нашел его, ложно служишь военной машине, держащей в страхе миллиарды. - А нашел ли его ты, Серафим. Твои родители очень тобой бы гордились. Высокий, худой старичок. Лысая голова, очки с проекционными линзами, одет в форму фельдмаршала. Сухие руки опираются на трость. Лицо его с ярко выраженными скулами и с голубыми глазами, все в шрамах и ожогах. А на лице этом застыла такая же ярко выраженная ухмылка . Он повернется и уйдет, уйдет оставив след, который невозможно залечить, невозможно скрыть или забыть. Керан, мог ли он видеть будущее, а если видел, почему не стал мешать?

Глава 5 Он бежит. Не смотрит по сторонам, там падают замертво его друзья, не смотрит вверх, там на безумных скоростях вершит свое темное дело рой бомбардировщиков. Он смотрит вперёд, там враг. Враг что убил его жену и ребенка, враг что не знает пощады, не знает сострадания, самый жуткий из всех возможных, этот враг такой же как и он. Злость в его глазах. Жми на курок, бей, руби, следующая цель, не думай, у них семьи и дети, вдовы будут плакать, когда дети спросят почему отец не вернулся. Это его крест. Жми курок, бей, руби, все как учил Керан. Он сидит. Ступеньки некогда красивого здания. Сейчас оно уродливо и противно, изранено следами снарядов, боями в его недрах. Это здание, его душа, темное и теперь уже никому не нужное, уродливое и избитое кулаком войны. Солдат не чувствует боли, не чувствует страха, лишь холод. Он всегда должен быть сильным, слабый сам на крест ложится и сам вбивает гвоздь. Он должен быть сильным, чтоб рассудка не лишится, он выбрал злость. Погибшие отдали свои жизни во имя славной империи, теперь они лежат, лицами в грязи. Павшие герои, ставшие жертвой нескончаемого безумия и жестокости. Встань, иди дальше, их нельзя оплакивать. Встань, иди дальше, найди в глубинах зданий этого города обезумевших от страха людей. Ну что же Серафим? Нашел ? Они не могут себя защитить, жми на курок, все как учил Керан. Он идет. Машет всем рукой. Улыбается. Вокруг тысячи и тысячи людей и все они смотрят на этих бравых солдат что вернулись сегодня с дальних рубежей. На этих бравых солдат что защитили их от миролюбивой цивилизации. А там, на подиуме стоит император. Красивый, молодой. В его глазах гордость смешана с надменностью. Трусость и осознание того, что каждый, кто сейчас идёт там по площади внизу, лучше чем он, достойнее чем он. Но так уж повернулась судьба. Есть он, а есть Легионы Аргоса. Его дело приказать , а они разберутся. Зажмут курок, будут бить и рубить. Все как учил Керан. Старина Керан. Носит на себе клеймо убийцы и жестокого тирана. Всюду носит за собою шлейф страха. Люди не улыбаются ему, а он не машет им рукой. Он видит их взгляд. В нем ни азарт и не злость, ничего кроме боли. Когда-то он был молод и горяч, был самым лучшим и достойным воином империи. Его люби ли, а как известно за народной любовью идет и зависть. Двести лет назад, его брат, Ликсос, оскорбленный тем ,что о нем все забыли, вызвал своего брата на поединок. Смертельный бой длился казалось целыми днями и ночами. Керан уступил своему брату. Лежал на песке и смотрел в глаза победителю. Но плазменный клинок тогда не убил Керана, лишь оставил на его лице ужасный шрам. Ликсос пощадил Керана. Он любил брата, это была его семья. Но Керан, горячий и злой Керан тогда, встал и ударил в спину брату. Убил его, без сожалений и жалости. И в ту секунду его возненавидели, настолько сильно, что старый Керан был изгнан с Гермона. Тогда он, будучи отшельником прилетит на Иерихон и запустит древние машины в недрах планеты, совершит грех ещё более тяжкий, чем прежде. Механизмы проснуться от крио сна, загудят, затикают и заскрипят без смазки. Он смахнет с них пыль, а дальше их работа. Его дело лишь нажать кнопку, а они будут резать, латать, варить. Все как их учили древние люди. Иерехон - пятый спутник Гермона. Считается гиблым местом после того как, больше 800 лет назад спутник, в результате очередной войны, подвергся ядерной бомбардировке. С тех пор никто не живёт, а о назначении механизмах в его бункерах дошли лишь отрывки.

Глава 6 - Почему ты не спишь? - Дея обняла Серафима сзади, прижалась к его спине и вдохнула его запах. От него всегда пахло металлом, почему? - Не спится. Мы мало спим ты же знаешь, почти не едим и бесконечно выносливы, уж я то точно хах. - От тебя всегда пахнет металлом. Но ты никогда не рассказывал почему. - Она догадывалась конечно почему, спрашивала, а сама не знала для чего, чтобы сделать ему больно? Чтобы поскрести в его душе, также как он, одним своим взглядом выскребающий остатки ее души? - Это было давно Дея, давно и неправда, эти воспоминания уже стёрлись, а их место заняли другие. - Я пойду спать, жду тебя, - она ушла, а Серафим стоял и смотрел в окно, на то как капли дождя падали на мокрый асфальт, на безлюдную и безветренную улицу, на то как где-то люди вставали также рано как и он и шли на работу. Удивительные существа эти люди, что удивительнее? Что они живут без цели, осознавая всю тщетность своего бытия, или что движимые страстью и дурацкими чувствами, зная исход, вновь и вновь попадаются в эту ловушку ? У него нет чувств, нет сердца. Но кто он тогда, без чувств и без сердца, если не машина? Конечно он помнил. Все помнил. Ему было шесть когда солдаты пришли в его дом и отобрали у родителей, в восемь он первый раз ступил на пыльную поверхность Иерехона, но то была не пыль, то был пепел. Он помнил как в четырнадцать первый раз лег на стол, тепло по телу и отсутствие боли. Тогда неокрепший ум видел как древняя исохшая металлическая рука, с ужасающей скоростью, смертоносная и завораживающая, вживляет ему первые импланты в тело, тогда он начал терять человечность. В восемнадцать древний механизм навсегда изменит его глаза, импланты ночного зрения, интерфейс бойца, дополненная реальность. В боевом режиме они теперь всегда будут светиться зелёным, в цвет его глаз. В двадцать четыре старый Керан решит что он готов, академия выпустит его и он вступит в ряды двадцать пятого легиона сил специального назначения "Аргос". Легат вспомнит как в первый раз наденет форму, как на его груди нанесут первую татуировку, число двадцать пять, обрамленное черными горящими крыльями, крыльями зла, боли и смерти. Отныне и навсегда старый Деймос будет мертв, родится новый Серафим. Он помнил и первые сражения, первые татуировки на руках, что навсегда оставят на его теле напоминания о его подвигах, помнил и невиданную жестокость, как он брал и кидал со страшной силой детей в стену, резал клинком матерей и стрелял в беспомощных стариков, как его глаза, бездонные, зияющие зелёной пустотой, равнодушно смотрели на эти зверства. Серафим мог резать себя, стрелять в себя, бесконечно пытаться лечь на рожон в бою, погибнуть в сражении как герой. Если бы только он себя ненавидел. Но в нем чувств, всех их выскреб и пожрал все тот же древний механизм, старый Керан сказал что так надо. Серафии помнил все, и никогда больше такого не допустит. Завтра он летит на Гермон, стоять перед сенатом, держать слово. Нужно хотя бы попытаться отговорить их, восстановить даже один легион. Больше никогда, никто, не пройдет его путь. От жизнерадостного маленького ребенка, до безумной в своей жестокости, полной лишь злобы и боли машины для убийства

Глава 7 Прошлое: 2706 год от основания Империи.

По улице усыпанной осколками стекла, камнями и кусками асфальта бегут люди. По улице озаренной пожарами в ночи, ощетинившись орудиями аннигиляции, все на чеку, едут солдаты. Безликие в своих боевых экзокостюмах они вглядываются в даль, пытаясь абстрагироваться от шума, стрельбы и криков. Давят машины и баррикады. Мирно шумят антигравитационные двигатели танков. Здесь и сейчас, каждый солдат, безликий снаружи, имеет душу внутри. И эта душа кричит, рвет и мечет внутри каждого, сидящего без движения человека. Сегодня армия Гермона первый раз сделала то, что на всю оставшуюся историю будет черной полосой позора на ее белом стяге, она отступает. Отступает, оставляя за собой горящие города, взорванные мосты и заминированные поля. Отступает, оставляя на своей совести и на совести этих безликих, натасканных с детства, солдат груз, настолько тяжёлый, что ноги гнуться под ним, а экзоскелет натужно скрепит и ноет. Впереди виднеется дом. Некогда красивая терраса сейчас истотана тысячами ног, бегущих из города. Крыша его обвалилась, обратив к небу огромный, зияющий пустотой, пролом. С брони одного из танков срывается солдат. Его костюм гудит когда он касается ногами земли. - Солдат стой! Это приказ! Вернуться на броню, живо ! Но крик лейтенанта не долетает но звуковых датчико костюма, несущего своего хозяина навстречу дому. - Энди, София! Энди! София! - солдат кричит, кричит, словно бронестекло его шлема, будто зеркало может с ним поговорить, сказать где София и где Энди. Но он сам знает, знает но все равно бежит. Нарушает приказ. Внутри дома пусто, запах цветов ещё стоит здесь, будто назло вызывая вспышки воспоминаний из прошлого. Здесь они стояли и готовили с Энди, а вот там в коридоре София сделала первые шаги. Где-то снаружи солдат слышит окрики сержанта и то как солдаты занимают круговую оборону, но ему всё равно. Он поднимается на второй этаж. На полу видны следы от стальных ботинок. Они здесь были, не застали его дома и ушли, может быть, может, они не тронули их ? В темной детской комнате человеческий глаз не увидел бы ничего кроме зияющей острыми клыками пасти тьмы, но визор шлема ясно видел все. На полу, покрытом пылью, среди датских мягких игрушек лежало два тела. Вчера она были живые, двигались, дышали, смеялись. А сейчас это лишь кусок плоти, бездыханная материя, оставшаяся будто отходы, после того, как душа ее покинула. Они мертвы. Кто-то вдавил курок, хладнокровно застрелив женщину и маленькую девочку. Кто-то направил на них дуло винтовки и обрезал тонкую нить, уничтожив их как те другие миллионы, просто из-за того что у них было гражданство империи. Это война на уничтожение, без пленных, без жалости и морали

Глава 8 Доброе Арх-Легат. Надеюсь ваш сон был прекрасен и продуктивен. Сегодня 34 число 8 месяца 2763 года со дня основания великой империи, мы приближаемся к орбите Гермона, ожидаемое время прибытия 10 часов по Гермонскому времени. Приятный голос искусственного интеллекта сегодня как никогда бесил. Серафим автоматом выпил таблетки, призванные помочь от кошмаров и принялся готовиться к тому, чтобы покинуть корабль. Створки шкафа бесшумно разъехались в стороны и его взгляду представилось великолепное зрелище. Предмет вызывающий трепет и уважение у военных и обращающий на себя внимание сотен женщин по всей галактике, сшитый из лучших тканей с использованием нанотехнологий, мундир, стоимостью в пол корабля, на котором он находился. На его бортах казалось не было места для медалей и орденов, а на погонах красовалась красновато-золотая звезда обрамленная в круг. Серхос - солнце Гермона. Корабль тряхнуло и послышался гул, то Гермон приветствовал своего героя горячими объятиями своей атмосферы. Серафим же, готовился приветствовать далеко не горячими объятиями хорошо знакомых людей из сената. На улице 405 солов, 10 часов 32 минуты по Гермонскому времени. Просим пройти к трапу высадки. Опять вечно позитивный голос ИИ резал по ушам. Снаружи его уже ждали люди в броне, молча отдавшие честь легату. Всю дорогу он ехал молча, смотрел в окно на планету город, что для миллиардов гермонцев была домом. Муравейником где они копошились, торопились, усиленно пытались верить в то что живут а не существуют и умирали, забытые в таком же нескончаемом потоке, идущем куда-то в небытие, спокойном и тихом, не заботящемся ни о империи, ни о войне, ни о народе. Господа, прошу приветствовать Серафим Георт, арх-легат 25 легиона войск специального назначения Аргос. Трижды герой империи, в прочем кому как не вам знать о его заслугах. Легкая ухмылка прояснилась на лице одного из сенатор ов. В комнату вошёл человек, при взгляде которого сенат трепетал, а солдаты мгновенно воодушевлялись. - Итак, перейдем сразу к делу. - стальной, чуть хриплый голос, смертельно уставшего человека прозвучал в холле сената. - Ни для кого, не секрет, что вы, дорогие мои друзья - на этом слове, интонация явно говорила о презрении этого человека к сенаторам - хотите вновь ввести в строй Аргос. У меня к вам лишь один вопрос. Полностью ли вы отдаете отчет своим действиям, заботитесь ли вы о народе, который клялись защищать. Отбросим пропаганду, здесь все " свои ". Детей насильно отрывают от родителей, тренируют их до потери сознания, дрессируют и уродуют их тела. Они уже не люди. В них нет страха и нет чувств. Вы создали идеальный инструмент, самое страшное оружие в мире. Если ядерное или "Нерес" оружие не умеет думать, то Аргос, это полностью осознающий себя механизм, умеющий адаптироваться, думать и принимать самостоятельные решения. Полагаю смысла говорить об количестве ресурсов необходимых для поддержания такого рода войск. Лучшие умы Гермона снабжали этот механизм самым передовым и экспериментальным вооружением, солдаты жили в идеальных условиях, у них было все. Но в то же время и ничего. Они существовали ради одной цели, убийства себе подобных. - Господин Георт. Мне хотелось бы сообщить вам, что Аргос, был плотно связан со структурой империи, был ее опорой и залогом нерушимости. Многие десятилетия галактика не знала силы более сокрушительной чем легионы. Сейчас же, речь идёт о восстановлении всего-лишь одного легиона, для обеспечения внутренней безопасности дворца, а также обеспечения военных операций особой важности. Мы понимает ваше рвение, и понимаем к чему вы клоните. Но ваш запрос о сворачивании программы " Воскрешение " отвергнут. До скорой встречи. Серафим так и остался стоять в центре зала, под молчаливым взором трибун. Стоять и в очередной раз убеждаться, что ни связи, ни народное признание, не поможет изменить или остановить раскрученный маховик безнаказанности и беспредела. Арх-Легат - В системе воинских званий армии империи, звание аналогичное званию генерал-полковника. На Гермоне 13 месяцев в каждом из которых 43 дня Сол - Единица равная 27 градусам

Глава 9 Нерес. Таинственная энергия и частицы открытие учёными империи ещё в 2423 году со дня основания империи. Каббалистическое создание вселенной, необзуданная мощь и сила. Таинственная темная материя. Они научились управлять ею, подчинили зверя что даровал им бескрайние возможности. Бесконечный источник энергии, частицы что меняли саму суть сущего, перестраивая структуру предметов. Оружие. И с этим оружием великая и жестокая расса, пошла убивать и уничтожать Ведь, они ведь тоже люди. Ты можешь быть выше или ниже, можешь жить 400 лет а можешь 90. Суть не меняется, внутри у всех одна душа, один инстинкт, одна безумная жестокость. Нерес резал метровый слой титана, словно человек разрывает единственный слой бумаги, вольфрам плавился за несколько секунд, народы и рассы, населенные миры, исчезали с лица этой галактики навсегда, чтобы дать место одному виду. И так планеты склоняли свое колено пред великими, вставали под одно знамя в этой бесчестной и неразумной битве за территорию. Так строилась империя за границей своей родной планеты. Турос, Амарат, Камелот. Люди, кто живут там сейчас, живут на костях, ходят по пеплу и руинам некогда развитых цивилизаций. - Господин Георт. Господин Георт, постойте! - из-за массивной колонны, поддерживающей своды здания сената, к Серафиму побежал худощавый человек роста метр восемьдесят пять. Рядом с массивной фигурой легата, он казался маленьким и ничтожным, но в блеске холодных глаз ученного не было страха, он смотрел прямо в глаза мужчине. - Господин Георт, меня зовут Александр. Я с Земли и я хо..... - Говори быстрее человек, в легионе всегда говорят по делу - презрение и отвращение к низшей расе читалось на лице имперца. С детства ему навсегда впечатали одно правило. Все расы кроме имперской низшие, достойны дышать и говорить, лишь тогда, когда этого пожелает высшая. Все они грязь, под ногами легионеров. - У меня к вам есть предложение. Совершенно секретное и возможно без..... - Быстрее дворняга , ты тратишь мое время. - Нужно поговорить наедине. В 3 часа по Гермонскому времени на борту " Идиллии ". Док 302. Если у вас есть сомнения. Zier tadu, kõrte kratú Арх- Легат. От последней фразы у солдата застыла кровь в жилах. Мышцы и импланты перешли в боевой режим, лёгкий электрический разряд по телу, оповещающий о включении дополненной реальности для ведения боевых действий. Руки моментально хватают землянина и поднимают его на уровень глаз Серафима. Прижатый к стене тот не может дышать. - Soro te ret?! Soro te ret homo sapiens ?! - Тьма хочет вас видеть. Полагаю, от такой перспективы, вы бы не отказались - голос другого человека вернул легата в реальность. Этот был Гермонцем, высокий, с вытянуми горизонтально зрачками. - Сегодня в 3 часа. Ждите меня- ноги Серафима подкашивались и он прилагал неимоверные усилия чтобы держаться также статно и уверенно как до этого. Гермонец, когда Серафим проходил мимо, похлопал того по плечу. В голове крутилась одна мысль. Тьма. Он жив, и он здесь. Тьма хочет его видеть. Впервые за долгие годы теплые капли слез скатились по щекам. Впервые чем за почти век, машина плакала. Soro te ret - Кто ты такой Zier tadu, kõrte kratú - Коли умер, бейся с адом ( Девиз 25 легиона войск специального назначения " Аргос ") Сама концепция ада отличается в культуре имперцев, ибо они очень далеки от земной Христианской веры. Но они верили что были созданы великой вселенной и тот кто пал в битве, за свои прегрешения попадет на вечный суд. Если для обычных людей это был конец, то по поверию воинов Легиона, они должны были после смерти встать плечом к плечу и биться с ней, дабы вернуться в мир живых.

Глава 10 - Вперёд, вперёд, под прикрытием бронетехники, занять свои позиции! - голос лейтенанта Госке звучит в наушнике , заглушая шум боя. Чужеродный воздух пронизан мириадами энергетических зарядов. Хочется вжаться в землю, сесть зажав голову руками и кричать, кричать пока все это не закончится, весь этот ад. Страх пронизывает сверхпрочный костюм насквозь, лезет своими щупальцами в мозг, окутывает ноги, дабы они не могли идти, окутывает руки, и они трясутся. Жив или нет, он понимать перестал. Свист и взрыв, его откинуло назад, в глазах лишь тьма. Вставай, судьбою уготована тебе другая участь, негоже тебе дохнуть как собака. Бежать, бежать вперёд до следующего окопа. Маленькие жёлтые росчерки появляются будто из неоткуда и со страшной скоростью устремляются к нему. Ещё и ещё раз он чувствует удар. Энерго- щит долго не протянет. Мощными прыжками,огибая остовы танков и бронетранспортеров, он прыгает в окоп. Вместе со своими братьями, с которыми он рос, тренировался, ходил в походы, воевал и боялся под огнем противника. Вместе со своими братьями он снова вступает в бой. Вопли умирающих, воинственные крики солдат, и холодные приказы лейтенанта в наушнике, все смешалось. Достань свой меч, почувствуй как энергия, высвобождаемая им струится сквозь пространство, ужасающая и отталкивающая. Движения твои выверены и точны, а в визоре шлема противник, отмеченный красным. Занеси руку и бей, руби и рви, не обращай внимания на душераздирающие вопли. Это всего лишь детский плачь и женский крик, доноситься откуда-то из глубин души, но у тебя нет чувств, нет души, лишь холодный расчет и выверенные до микрона движения. Ты делал так тысячи раз, и ещё тысячу ты сделаешь это снова. Возьмёшь меч, разрубишь такую же двухметровую фигуру в экзоброне пополам и побежишь дальше, вершить свой кровавый суд. Обычные солдаты ничего не могут противопоставить элитным подразделениям легиона. Словно каток они подминают под себя укрепления, города, спутники, планеты. Быстро, без шума, с минимумом потерь. Союз независимых миров долго искал решения проблемы легионов, пока не осознал, что лучшее средство от болезни это она сама. Так была создана служба противодействия " Аргос ". У нас бы ее назвали инквизицией. Лучшие из лучших, гордость нации, воины этой службы были единственной силой способной противостоять тысячам безжалостных убийц. Но как противостоять биороботу, у которого нет страха и сомнений? В окопе, тогда ещё рядовой, столкнулся лицом к лицу с одним из таких людей. Их взгляды пересеклись, а клинки скрестились в бесконечно красивом и быстром урагане смерти. Но в тот раз, Серафим был слабее. Удар и ещё раз удар. Броня костюма плавится, словно масло на солнце, а тело пронзает острая боль. Датчики мигают красным, а взор мутнеет. Медленно он опускается на колени, истекая кровью, падает лицом ниц. Больше он никогда не почувствует правую руку, на ее месте будет роботизированный протез, а грудь, от шеи до живота будет пересекать отвратный шрам, напоминание о первом и единственном поражении в жизни рядового. А дальше чьи-то руки подхватывают его, взваливают на плечо и несут. С каждым шагом тело взрывается острой болью, а костюм своим безэмоциональным голосом оповещает о необходимости экстренного хирургического вмешательства. Его уносят, над головой все также пролетают мириады энергетический зарядов, мимо все также бегут солдаты и гудят многотонные штурмовые машины, а его уносят прочь. Хочется закрыть голову, вжаться в землю и кричать, пока все это не кончится. После, лёжа на больничной койке, он увидит единственного своего посетителя. Волосы его темнее черноты, а на руках татуировки бесчисленных сражений, и везде на них он убивает стариков, женщин, детей. Он запомнил его глаза, черные как смоль, взгляд, отдающий дыханием бездны. - Крепись боец. Далеко пойдешь. Сегодня ты сражался достойнее всех - скажет он. - Как тебя зовут, достойный ? - Серафим, превозмогая боль приподнимется на койке, и заглянет в глаза, в саму бездну. - Цевэ Торэс, но я не люблю когда меня называют по имени. Можешь звать меня по позывному, просто Тьма. Так будет лучше. Затем солдат вернётся в строй и вместе они пройдут ещё миллионы сражений на сотнях планет, посвятят свою жизнь общей цели, набивая живот империи, обладающий неизмеримо большой и неописуемой империалистической жаждой. Все мы умираем. Однажды и Тьма, погиб, тогда все так подумали. Один лучший воинов легиона пал, забрав с собой как можно больше врагов. Все видели это, и все скорбили. Скорбил и Серафим. Тьма был его единственным другом, надёжным соратником и наставником. Тогда в больнице они встретились. Истинная злоба и добро внутри, слепая ярость и попытка найти себя, жестокость и сострадание, тьма и свет.

Глава 11 Крупные капли бьют по корпусу корабля. Если долго вслушиваться, то можно услышать как " планета дождей " говорит с тобой. Каждая капля, каждый ручеек, чья то забытая судьба, чье-то, никому не нужное горе. Их голоса, шепчут, говорят с тобой, сводят с ума. Серость и отчаяние, вот что оставляет эта планета, оставляет тебя загнанным в угол, наедине со своими демонами. Дверь с тихим гулом открылась и во внутренности маленького небогатого корабля вошёл высокий человек в дождевике. Он снял капюшон и шарф закрывающий лицо, недвижимое и прекрасное, будто изваяние древнегреческого скульптора. Его белые волосы контрастно смотрелись на фоне темных недр корабля. - Grato, - сказал он, будто скомандовал. - И тебе не хворать, старый друг. До меня дошли слухи что ты покинул ряды нашей доблестной армии. - Последние семьдесят лет мы сражались против самих себя. Что же до тебя. Почему ты скрываешься Цевэ ? Братья твои думали ты погиб. Сгинул под Нореком, спас нас всех и погиб как герой. Я видел, лично видел ! - Сядь, Серафим. Ты все так же импульсивен, в тебе есть ещё огонь, это хорошо. У меня есть к тебе долгий серьезный разговор. Легат опустился на стул напротив. - Говори, мне не терпится послушать, что скажет мне, мертвый. Шестьдесят лет назад, я встретился лицом к лицу со своим злейшим врагом Серафим, и проиграл. Когда ваш отряд ушел, они не убили меня, вам внушают что они не берут пленных. - Не забывайся. Они убили мою семью Цевэ, когда не нашли меня. Ты намекаешь мне на пропаганду против союза. Но есть вещи которые я видел сам. - Нельзя винить всех и вся вечно Серафим! Ты так долго был в поисках мести и посмотри в кого ты превратился?! Чем ты лучше ? Убийца и тиран, тебя бояться даже твои бывшие сослуживцы! За что тебе два Серхоса ? За то что ты убивал стариков или за то что грабил дома беззащитных женщин? Мы, друг, именно мы вместе, все так долго верили в единую цель, бесконечно долго были зомбированы долбаной пропагандой, что забыли о том кем являемся сами. Там по ту сторону баррикад такие же люди, и мы для них Серафим, ещё хуже. Они убивали наших родных, рушили города. Но мы делали тоже самое. Разница лишь в том, что у легиона нет чувств. Ты делал это просто так, без злобы и ненависти, без сострадания. Подумай, что страшнее? Обычные жестокие люди, или такие же машины как и мы? - Где та Тьма, где та злость что вела нас на острие атаки Цевэ? Тебе промыли мозги, отправили в сюда. Зачем? Что тебе надо? Завербовать меня? Запомни, я никогда больше не возьму в руки оружие, с меня хватит, на моих руках слишком много крови и ее не отмыть. Ты жалок Тьма, стал слаб и просто отвратен взору. Teŵasą kutre Çĕvæ. В абсолютной тишине, нарушаемой лишь каплями дождя. Мужчина напротив встал. Смазанный удар на грани видимости мелькнул в воздухе, но так и не нашел цели. В такой же звенящей тишине послышался удар о чью-то ладонь, а потом что-то хрустнуло. - Слаб, и немощен Цевэ. Прощай - Серафим отпустил руку своего бывшего друга и встал из-за стола. - Ты знаешь кто всему этому виной Серафим, ты знаешь. Лишь одним способом можно остановить все это безумие брат. Я здесь, чтобы предложить тебе последнее дело легат. Мы хотим убить императора. Человек в проходе остановился и едва заметно усмехнулся. - Не брат я тебе больше Тьма, не брат. А капли все продолжали шептать.

Глава 12 Светло и шумно. Все эти шарики, мыльные пузыри и куча улыбающихся людей вокруг. Слева и справа аттракционы, развлечения и торговые автоматы. Тонны зелени вокруг и по вымощенной дорожке рядом идёт за руку с ним Энди. - Папа, папа! Пошли на чёртово колесо! Пожалуйста - София сделала жалобливую гримасу и потянула отца за рукав. - Деймос. Действительно, пошли. Ты же у нас бесстрашный. Толкнув его плечо с лёгкой усмешкой, Энди потащила его за руку к аттракциону. А он все молчал, и не мог сказать ни слова. - Три билета пожалуйста, ослепительно белая улыбка и ее бездонные потрясающе красивые глаза, сводящие с ума. Она очень красива, он ее любит, хочет сказать, но почему-то не может, не может себя пересилить. С колеса открывается прекрасный вид на Хортен. София, прижатая к стеклу кабинки и нежное прикосновение губ Энди на его щеке. Почему, почему он не может сказать то, что хочет. Не сказал тогда, не скажет и сейчас. А дальше все вспыхивает красной краской, крик Софии и ужас в глазах Энди. Огромный гриб взрыва и фрегат, своим массивным брюхом разрезающий кажись само небо, медленно, словно колосс, борющийся за жизнь, чадящий дымом и воющий от огня на борту. Он падает, падает на все это обилие зелени и людей, бегущих прочь. Все это рушиться, а перед глазами он маленький и беззащитный стоит перед инструктором. - Вы все, не люди! Биороботы, которые призваны служить, нашей великой и непоколебимой империи! Приказы, не обсуждаются! Жертвы, на которые надо пойти во имя выполнения приказа, не обсуждаются! Те, кто отдает вам приказ, для вас бог и закон, вы должны следовать их словам безукоризненно! Все это во имя великой империи и достижения главной цели! Полного искоренения мятежников и конца войны. Вы, именно вы, закончите эту войну! Доброе утро Арх-Легат. Сегодня 6 часов 37 минут по Гермонскому времени. На улице 243 сола. Напоминаем вам о необходимости принятия лекарства. Апельсиновый сок уже… - Заткнись! - проревел Серафим. - Как скажете хозяин - ответил все тот же бесконечно оптимистичный голос искусственного интеллекта. Закинув в себя двойную порцию таблеток он сел в кресло и уставился в окно. В нем в первых лучах Серхоса нежилась планета-город, столица и центр великой цивилизации. А где-то там вдалеке виднелся императорский дворец, огромный и античный, чуждый на фоне современных зданий, он служил данью памяти предкам и грозным напоминанием павшим у его ног народам. В голове все гудел голос инструктора. И его любимая фраза. Есть цель, ее надо достичь, вне зависимости от жертв и методов. Именно он, закончит эту войну. Это его главная цель.

Глава 13 Вблизи он казался ещё больше. Древний как сам мир и величественный как Атлант. Казалось сами боги возвели этот храм, дабы те могли поклоняться им. В его стенах были сердце и вены, в его дверях были глаза, а в каждом коридоре уши. Этот дворец видел крах старой республики и рассвет молодой империи. Столько лиц, столько интриг, столько крови. Люди сновали мимо него в своем бесконечно жестоком и ураганном ритме, года сменяли друг друга, а он все стоял, отливая золотом, нерушимый и непоколебимый. И это пугало. За многие века, храм построенный для поклонения старым богам ,а позже, переделанный в дворец императора, это здание стало внегласным символом империи, от которого веяло такой же нерушимостью и бездонным холодным ужасом. Здесь никогда не проводились мирные переговоры или собрания, приемы делегаций других миров. Зачем говорить с кем-то, если можно просто придти на их землю, вырезать половину населения, а половину заковать в рабские кандалы. И так было всегда, всегда так и будет. Солдаты без эмоций и переживаний, не имея жалости, войдут в твой дом, сначала убьют твою жену, потом детей, а потом заберут тебя в армию, в передовые отряды, где все такие как же как и ты. И ты сгинешь в первой бессмысленной атаке, прощупывая оборону противника, на какой-то планете, без названия и даже номера. Не менялась и охрана у дворца. Защитники, лучшие из лучших, солдаты наводящие панику на противника и уничтожающие целые батальоны в одиночку. Как бы выразились их коллеги с земли. Нелюди. А они бы лишь усмехнулись своими кривыми улыбками, перекошенными злобой и отчаянием. Ведь каждый из них, давно перестал быть человеком. А был ли. И вообще, что такое человек? Но сегодня особенный день, день когда этой бригаде головорезов, первому легиону, бросили вызов обычные люди ведомые Тьмой. И вот от дворца в панике бегут люди, а в центре столицы поднимаются столбы дыма и зарождаются пожарища. У входа лежат десятки экзокостюмов, а в каждом из них когда-то была живая душа. А сейчас их нет. Дворец, такой же пугающий, пробрался сквозь дыры в броне, сквозь рваные раны и плоть, забрал душу. Все души. Будто бы всего, что было прежде, ему было мало. Оттесненые в глубины дворца, защищающие своими спинами императора, трясущегося от страха, солдаты вот-вот оправятся от неожиданного удара и начнут теснить нападающих. Комната за комнатой, коридор за коридором, заливая все это кровью и неистовыми криками, они медленно и методично, начнут вершить то, для чего и были рождены, сеять смерть. Нападающие не ровня им. Они держаться лишь за счёт своей воли и слабой надежды. Движимые отчаянием они борются за каждый шаг в этом проклятом месте. Остервенело бьются в ближнем бою и погибают под ударами высокотехнологичных мечей своих визави. Наверное так и вершится история. Есть победители, а есть герои. Историю пишут отнюдь не последние. А где же Тьма? Вдохновитель и полководец, тот, кто бросил вызов нерушимой системе, выбрался из пучин ада, дабы вершить месть и правосудие. Идейный, таким здесь не место.

Сегодня в последний раз створки сейфа отворятся, в последний раз. Сегодня его взгляду предстанет ослепительно белая броня с хищным оскалом. Он залезет в нее, почувствует как его тело облегает мягкая бронеткань, сожмет кулак и возьмёт свой меч. В последний раз прочтет надпись на мече. "Кровью мертвых окропленный, слезами матерей взращен, храбрых воинов убийца, смерть и страх, боль и грусть, имя мне Зияр, будет проклят мой носитель, мой хозяин и отец". Он усмехнется, почувствует как энергия вновь струиться по его венам. Глаза загорятся зелёным, а визор захлопнется. В последний раз он услышит безжизненный голос ИИ экзоброни. " Добрый день Арх - Легат, включить боевой режим ?". И такой же стальной и вечно уставший голос с хрипотцой ответит да. Ведь Тьма слишком немощен и слаб. Немощен и слаб.

Глава 14 Восставший из пепла термоядерного ада Аргос. Среди людях травили байки, пугали детей историями о тварях что скрываются под совершенной броней. Религиозные люди приписывали им сверхъестественные способности, конспирологи строили теории, а рабочий клас и даже регулярная армия боялись. В этой империи, гниющей изнутри, построенной на костях и лжи, где правил лишь холодный рассчет и сила, легионы были единственными гарантом безопасности императора. Но были ли они так опасны на самом деле? Может просто, в солдатах легиона люди видели все свои пороки, не прикрытые за маской добра, свое оголенное отражение. Или, они и в правду были тварями? Было ли что-то, чего восстановленный легион боялся сам? Это была магия. Волшебство, что не видно, чудеса, без ярких вспышек и света. Невидимое нечто, едва заметное марево, двигающееся от одного солдата к другому. Сила что резала людей пополам, отрывала им конечности и бросала двухсот килограммовые экзоскелеты как тряпичные куклы. Сегодня, здесь и сейчас. Легион призвал то, чего сам так боялся, от чего бежал и прятался. Свое былое отражение. Настоящую тварь, истинного монстра. Ухмылка на его лице и выверенные до микрона движения, что он повторял тысячи раз. Сегодня, здесь и сейчас, в его мозгу не осталось чувств, не осталось кошмаров и образов. Лишь красные фигурки врагов и зелёные фигурки союзных сил. - Господин Керан , господин Керан! - в комнату вбежал юный солдат в потрёпанной броне. Шлем отсутствовал а лицо было перепачкано кровью. - Да, да ? Что-то идёт не по плану Тавос ? - старик поднял на него вопросительный взгляд, и явно был раздражен что его отвлекли от занятия важными делами. - Тавос подошёл к нему и прошептал что-то на ухо. - Черт, черт, черт !! Держать оборону любой ценой, защитить императора и дайте мне оружие! - Но господин Керан вы не..... - Если я не вымолю прощение для всех, то этот дворец превратиться в братскую могилу Тавос!! Ты не знаешь с кем мы связались. - Старик крепче сжал трость. Удар, ещё удар. Перейти к следующему. Если бы он только мог видеть их лица, перекошенные от ужаса и отчаяния. Если бы он только мог, это раззадорило бы его ещё больше. Они уже не сопротивляются. Просто бегут. Многоэшелонированная оборона дворца, состоящая из элитных бойцов рухнула, не сумев устоять перед первородной мощью и гневом, копившимся многие годы. Гневом на себя. Ступенька, ещё ступенька и она оказывается на третьем этаже в просторном зале. Когда-то здесь сновала прислуга, горели свечи и танцевали люди. Сейчас же здесь, в центре стоял лишь один человек. Он нисколько не изменился с момента их прошлой встречи. Все такие же седые волосы, глаза бусинки, пропитанные злобой, и лицо испещренное шрамами. - Я сказал тебе не возвращаться Легат. Ты понимаешь что ты наделал? - прокричал в своем привычном стиле Керан. А монстр напротив, медленно делал по залу круг, переступая словно кошка. - Я убью тебя быстро старик. Я ждал этого момента столько лет. Так на этот раз замолчи и дай мне услужить тем миллионам что тебя ненавидят. - Дефектный, ты изначально был не как все. Вечно испытывал внутренние терзания. - Но посмотри где сейчас я, а где они - ответил ему все тот же хриплый от злобы голос. Сгинули в пучине ада! - Ты просто всегда был лучшим Серафим. Лучшим. И одновременно самым жестоким. - Как воспитали, таким и вырос - усмехнулся Арх-Легат. В следующую секунду в зале раздался выстрел и безжизненное тело упало на пол. - Прощай Керан. Ты был мне как отец - кинул Серафим и побежал дальше. Пролет за пролётом. Убийство за убийством. Словно снаряд он мчался сквозь препятствия, аннигилируя все и вся, что могло бросить ему вызов. Так бывший солдат оказался в главном зале императора. Здесь, за спинами воинов стоял император и взирал на него с ужасом. Казалось что он вот-вот закричит от страха и намочит в штаны и лишь какая-то неведомая боязнь позора останавливала его от этого. А перед Серафимом выстроился ровный строй солдат, боевых роботов и щитов. Сегодня, здесь и сейчас один против всех, он сразиться выплеснув свою агрессию, свою боль,свою бесконечную душевную пустоту. Последний из Аргоса, последняя истинная тварь из тех, кого так боялась даже бездна. Все когда-то умирают. Кто-то тихо и в одиночестве, кто-то в кругу родных. А он умер здесь. В зале отделанным золотом. Умер так, как ему и предназначалось. В сражении, под ударами превосходящих в несколько раз сил противника, забрав с собой как можно больше жизней. Не сдавшись. В визоре виднеется император, обезумевший от страха, в ушах звучит привычный голос бездушного ИИ, оповещающего о критических повреждениях организма, а вокруг него десятки трупов. Словно загнанный раненый зверь он огрызается, а враги бояться подходить к нему. Но силы покидают его, в глазах темнеет и он падает лицом вниз. Густая и непроглядная, успокаивающая тьма. Все мы умираем. Умер и он. На этот раз ничьи руки не взвалят его на плечо и не унесут прочь. Вжаться в землю и кричать больше не хочется.