Полосатый пожиратель звёзд

Глава 1

Дверь открылась и на пороге возник папа. Я обеспокоенно оглядывала его, ища следы недавней катастрофы, случившейся с его кораблём. Взрыв сверхновой. Не редкость, но ещё ни один корабль не проходил в такой близости от него.

– Я дома, – устало улыбнулся он.

В уголках карих глаз собрались лучики морщинок. Как же я скучала по ним.

Я наконец отмерла и бросилась ему на шею, сжимая в крепких подростковых объятьях.

– Тише, Звёздочка, задушишь, – засмеялся он, тем не менее крепко обняв в ответ.

– В следующий раз полечу с тобой, – заявила я, не зная, как ещё выразить своё беспокойство.

Долгих семь дней я не имела представления, вернётся ли папа вообще. Связь с кораблём из-за большого выброса радиации во время взрыва прервалась. Никто не мог сказать, выжил ли кто-нибудь.

Я радовалась, что мне уже исполнилось пятнадцать, а значит, меня бы не отправили в приют. Но я даже представить боялась, что буду делать, если действительно останусь одна.

Мама погибла при исследовании новых планет, ещё когда я была совсем крохой. Я уже толком и не помнила её. А вот папа с тех пор стал для меня целым миром. Поэтому я сразу почувствовала, как он напрягся, услышав мои слова.

– Что-то не так? – отстранившись, спросила я родителя.

Папа глубоко вздохнул, поставил на пол пластиковый кейс, который всё это время держал в руке, и проговорил:

– Пойдём на кухню, расскажу. Только сначала…

Он указал взглядом на кейс, и напряжение, поселившееся во взгляде, немного ослабло.

– Что там? – настороженно спросила я.

– Не аленький цветочек, но тебе понравится, – заверил меня папа, отходя в сторону и облокачиваясь плечом на стену.

Я поняла, что он не уйдёт, пока не увидит мою реакцию на подарок. Что ж, я не стала тянуть и нажала на кнопку, запиравшую кейс.

С лёгким щелчком электронный замок открылся, и крышка кейса исчезла, открыв моему взору нечто серое и пушистое.

Я присела на корточки, чтобы внимательнее рассмотреть содержимое. В кейсе спал зверь. Он спрятал мордочку под хвост, поэтому я совершенно не понимала, кто передо мной. Пушистый бок приподнимался в такт дыханию, и я, не удержавшись, провела по шерсти пальцами.

– Мягкий, – удивилась я. – И горячий. Папа, кто это?

Я жаловалась ему, что приходится оставаться одной, когда он в рейсе. Просила завести хоть кого-то, но папа всегда отказывал.

– Ты весь день в школе, а любое живое существо требует внимания, – пояснял он. – Ему будет одиноко и грустно в пустой квартире. Ты можешь это понять лучше многих, так ведь?

И я соглашалась, ведь и правда понимала.

– Если честно, то наш бортовой врач так и не смог определить точную принадлежность, – сознался папа. – Но наиболее вероятно, что это какая-то разновидность космических котов. Мы обнаружили его на корабле после взрыва. Сама понимаешь, планет, где он мог бы обитать, поблизости не было.

– Он дикий? – уточнила я на всякий случай.

Нужно было понимать, как вести себя со зверем, когда тот проснётся.

– Очевидно, да. Но к людям он привык на удивление быстро. Возможно, он уже жил на каких-то кораблях до нас. Я бы не принёс его в дом, если бы не видел, что зверь спокойный и дружелюбный, – с лёгким укором закончил папа.

– Я знаю, – поспешила заверить я его. – Но… почему ты вообще его принёс? Я ведь всё ещё учусь в школе.

Папины брови слегка нахмурились, улыбка сникла.

– Налей-ка мне чайку, – попросил он.

Я кивнула и прошла на кухню, пропустив папу вперёд. Пока выбирала на панели напитков чай, украдкой следила за поведением родителя.

Он сел на стул и потёр рукой колено, думая, что я этого не вижу. Я поняла, что нога травмирована.

Через свободную одежду не было видно повязок или чего-то подобного, поэтому до поры до времени я не стала расспрашивать и показывать свою осведомленность, давая возможность рассказать всё в комфортном для него темпе.

К двум чашкам земляничного чая я выбрала яблочный пирог, и когда автомат выдал мне всё запрошенное, поставила тарелки на стол. Усевшись на стул напротив папы и поджав под себя ноги, как делала всегда, когда нервничала, я выжидательно посмотрела на родителя.

– Ты ведь уже знаешь, что наш корабль оказался на очень близком расстоянии от звезды в момент взрыва сверхновой, – спросил папа.

Я кивнула.

– Корпус защитил нас от большей части радиации, да и костюмы поглотили значительную часть того, что прошло через защиту. Но тряхнуло корабль сильно. Многие получили травмы.

Папа замолчал, а я, не удержавшись, спросила:

– Но ведь это давно не является проблемой. Нанолазеры восстанавливают любое повреждение, разве нет?

– Верно. Вот только радиационная волна нарушила их работу. Впрочем, как и работу остального оборудования. В рабочем состоянии осталась только система жизнеобеспечения. Нам пришлось лечить всех по старинке. Нам повезло, что на корабле оставался запас старых лекарств, иначе без жертв бы не обошлось.

– Постой. – Картина не складывалась. – Разве взрыв не должен был вывести из строя все системы?

Голос дрогнул даже несмотря на то, что папа сидел передо мной. Живой.

– Должен был, – одобрительно кивнул папа, оценив мою внимательность и уровень знаний. – Нам повезло ещё раз. Сразу после того, как звезда взорвалась, в пространстве между ней и нашим кораблём появился пожиратель.

Я застыла, так и не дотянувшись до чашки с чаем. Пожиратель? Не думала, что они действительно существуют. Ими пугают детей, рассказывая сказки об ужасном монстре, который пожирает звезды, планеты и даже чёрные дыры. Встречи с ним не пережил никто. Так как это удалось команде отца?

– Мы все были уверены, что на этом наше существование и завершится, – продолжил папа, сделав большой глоток напитка. – Но пожиратель лишь проглотил распадающуюся звезду вместе с большей частью радиации. Он перекрыл собой траекторию движения взрывной волны, и только поэтому наш корабль не уничтожило.

Я вздохнула, только сейчас поняв, что не делала этого уже какое-то время.

– Но почему он не сожрал и вас? – Вопрос, который я смогла задать с большим трудом.

– Не знаю. – Папа покачал головой. – Он исчез так же внезапно, как и появился. Если честно, мы даже не успели его толком рассмотреть. Помню только огромную клыкастую пасть, закрывшую почти весь горизонт, и два жёлтых светящихся глаза с тонким вертикальным зрачком.

Лицо родителя казалось растерянным. Я никогда его таким раньше не видела. Он всегда казался мне образцом мужества, уверенности и стойкости. Папа растормошил отросшие за время рейса волосы и добавил на одном дыхании:

– Главное, мы живы! Правда, девяносто процентов команды списали в запас из-за травм. Поэтому я теперь заделаюсь домоседом и смогу присматривать за котом.

Зверь, будто ждал, что о нём вспомнят. Он зашёл на кухню ленивой со сна походкой, прищурил жёлтые глаза и широко зевнул, продемонстрировав полный рот тонких острых клыков.

– Как назовём? – спросил папа, пытаясь сменить тему.

– Счастливчик, – тут же ответила я. – Люди все пострадали, а ему хоть бы что.

– Ну так, девять жизней, – усмехнулся папа.

– Ня-я-ям! – требовательно проговорил кот.

– Это он так есть просит? – рассмеялась я, вставая.

– Нет, это он так разговаривает, – довольный произведённым эффектом, ответил папа.

Кот тем временем прошёл в кухню, обнюхал ножки стола, стульев, а затем резко переместился ко мне и потёрся горячим мягким боком о ногу.

От неожиданности я чуть не уронила тарелку с кошачьим кормом, которую мне услужливо выдал автомат.

Кот покосился на неё, вздохнул совсем как человек и снова нямкнул. На этот раз укоризненно.

– Забыл предупредить, – опомнился папа. – Ест он исключительно батарейки. Предпочитает литиевые.

Я пожала плечами и сделала новый запрос.

Через минуту кот довольно хрустел батарейками.

– В нашей семье прибавление, – констатировала я факт, садясь обратно.

– Да, привыкай к шуму и хаосу, – пошутил папа, но я видела, что он на самом деле выдохнул.

Хотела жить не одна? Что ж, мечты сбываются, пусть и не совсем так, как я себе представляла.

Наша жизнь приобрела размеренность, которой никогда не могла похвастаться до случившегося. Я ходила в школу, папа занимался домом и проводил научные исследования. Не серьёзные, ведь домашнее оборудование позволяло немногое, но этого хватало, чтобы не заржаветь от скуки и безделья.

Счастливчик, вопреки папиным предостережениям, вёл себя тихо и спокойно. Кот спал целыми сутками, просыпаясь лишь когда я гремела миской с батарейками и по вечерам, когда папа садился у окна смотреть на звёздное небо.

Тогда я занимала противоположную сторону широкого подоконника у панорамного окна, а Счастливчик ложился посередине между нами, получая свою порцию ласки с обеих сторон.

Я любила это время. Папа рассказывал о своих полётах, о местах, которые успел посетить за время службы на корабле.

Я смотрела на звёздное небо, на Млечный путь и представляла, как когда-нибудь тоже отправлюсь в путешествие. Мне хотелось увидеть своими глазами всё то, о чём рассказывал папа: «бриллиантовый дождь» на Сатурне, «Столпы Творения» в туманности Орёл, где рождались новые звезды, переливающиеся всеми цветами спирали галактик.

– Будешь поступать в Академию? – спросил папа однажды, хорошо понимая мои стремления.

– Да, – ответила я, не отрывая взгляда от света далёких звёзд.

– Исследователь?

Я ответила не сразу. Мама была исследователем, и все считали, что я выберу именно этот путь. Вот только меня интересовало совсем другое.

– Ликвидатор, – всё же озвучила я свой выбор.

Брови папы поползли вверх. Даже Счастливчик посмотрел на меня недоумённо.

– Знаю, девушки туда идут редко, – озвучила я то, о чём наверняка подумал папа. – Работа на краю изученного пространства сопряжена с самыми серьёзными опасностями. Я помню и про это. Зато я смогу увидеть то, чего никто никогда не видел, при этом постоянно открывая новое, а не тратя пол жизни, копаясь в одной системе или даже на одной планете.

Счастливчик нямкнул и успокоился, приняв мои аргументы. Папа же задумался, не торопясь с ответом.

– Ты же знаешь, что Ликвидаторы работают одни, редко парами? – осторожно спросил он спустя какое-то время.

За что я всегда уважала папу, так это за то, что он ни от чего не отговаривал и не запрещал. Да, он задаст множество вопросов, которые в итоге наведут меня на верное решение, но он всегда поддерживал его, даже если не был с ним согласен.

– Знаю. Но ты ведь знаешь, что я привыкла так жить. Хотя… На животных ограничений нет, возьму с собой Счастливчика.

Я сказала это в шутку. Кот был больше привязан именно к папе, да я сама не хотела бы оставлять его одного. Вот только родитель неожиданно поддержал мою идею.

– А это отличная мысль, Мира, – одобрительно кивнул папа.

Он называл меня не детским прозвищем Звёздочка, а по имени только когда действительно говорил серьёзно.

– Что скажешь, Счастливчик? – обратился он к коту. – Присмотришь за моей девочкой?

Зверь посмотрел сначала на родителя, потом перевел взгляд золотистых глаз на меня, будто и впрямь размышлял над предложением. Впервые за несколько лет совместного существования я внимательно вгляделась в кошачьи глаза. Мудрые, понимающие, проницательные. Разве кошки так смотрят?

Мне стало немного не по себе. Но стоило моргнуть, как наваждение спало. Счастливчик коротко нямкнул, зевнул и улёгся на прежнее место, забыв о нашем существовании.

– Кажется, он против, – улыбнувшись, пожала я плечами.

– Да, незадача, – согласился со мной папа, задумчиво почесав затылок. – Может, это потому, что Ликвидатор назван так не просто так, и тебе придётся уничтожать любую опасность, которая может грозить нашему миру. Живую и разумную в том числе…

– Знаю, папа, – мягко ответила я. – Но это крайняя мера, не забывай. Существует множество способов решить всё, не доводя до крайностей.

Папа вздохнул. Идея явно не пришлась ему по душе. И сдаваться просто так он не собирался.

– Придётся тебе завести своего зверя. Одну не пущу, – заявил он.

Я не поняла, шутил ли папа или нет, но кивнула и забыла об этом разговоре. А спустя ещё три года, когда я успешно окончила Академию и прибежала домой хвалиться дипломом, мгновенно вспомнила тот вечер.

Счастливчик, увеличившись в размерах почти в десять раз, выпустил когти-лезвия и грозно рычал, тесня папу к двери.

Глава 2

– Мира, уходи, – понизив голос, проговорил папа.

Он медленно двигался к двери, не отводя взгляда от взбесившегося зверя.

– Это не космический кот, да? – так же тихо спросила я, и не думая никуда уходить.

– Определённо нет, – согласился папа. – Но его видовая принадлежность сейчас не так важна. Если он нас сожрёт, будет не важно, кем он был, когда это делал.

Я внимательнее присмотрелась к коту. Да, он рычал, скалился и всячески пытался нас напугать. Но так и не напал. Моё появление должно было стать катализатором, но изменения в поведении не произошло.

– Папа, мне кажется, он не собирается нападать, – проговорила я, пристально следя за реакцией зверя. – Он хочет, чтобы ты ушёл из дома.

– Да, с такими размерами нам будет тесновато вместе, – отшутился он, но вгляделся в питомца.

Счастливчик же согласно нямкнул и клацнул клыками.

Папа тут же рванул к выходу, вытолкнув наружу и меня.

– Давно стоило съездить куда-нибудь, – проговорил он, прикрывая дверь, но не защелкивая замок. – Будем считать, что это знак.

– Хочешь дать ему возможность выбраться? – спросила я, кивнув на оставшийся незапертым замок.

– Нет, я не настолько безрассуден, – укоризненно посмотрел на меня родитель. – В таком состоянии он может кому-то навредить. А вот ветеринарам будет проще попасть в незапертую квартиру. Надо же как-то вернуть Счастливчика в нормальное состояние.

– И понять, что вообще произошло, – согласно кивнула я, отправляя запрос о вызове. – Расскажешь?

Я облокотилась на прохладную стену коридора. Папа последовал моему примеру, заняв стену напротив. Уходить, не дождавшись специалистов, было бы неразумно, учитывая обстоятельства.

– Всё было, как обычно, – начал рассказ папа. – Позавтракали, прибрались. Я смотрел в телескоп, наблюдая за метеоритным скоплением на границе нашей галактики. Дал посмотреть Счастливчику.

– Ты дал посмотреть в телескоп коту? – недоверчиво переспросила я.

– Ну да, а что такого? – тут же насупился папа. – Он, знаешь ли, любознательный, не в пример многим.

– Так это не в первый раз?

– Конечно нет. Счастливчик всегда смотрит в телескоп вместе со мной. Сдаётся мне, что он видит в него намного больше, чем я…

Папа замер на полуслове. На лице появилось озарение.

– А ведь правда, – торопливо продолжил он, выпрямившись. – Счастливчик странно себя повёл именно после этого. Он зашипел сначала на прибор, потом забегал по комнате, нямкал так возмущённо. А потом в один момент вырос и зарычал уже на меня. Тут как раз ты вошла.

– То есть, ты считаешь, что кот увидел что-то в телескоп и пытался тебя предупредить об этом? – уточнила я.

– Звучит безумно, знаю. – Папа начал нервно расхаживать туда-сюда по коридору. – Но если он не космический кот… Вернее, он точно им не является. Он может быть разумным. И тогда всё складывается.

– Кроме одного, – заметила я. – Почему он жил жизнью кота пять лет, прежде чем проявить свой разум.

Мы посмотрели друг на друга, а потом произнесли одновременно:

– Прятался.

– Но почему и от кого? – размышлял папа.

– Раз он разумный, то стоит спросить у него, – предложила я.

– Нет, если бы он мог говорить, то сказал бы сейчас, что не так, – возразил папа. – Кстати, об этом…

Он активировал панель на своём коммуникаторе и установил соединение с домашним компьютером. Спустя несколько секунд мы вместе рассматривали фото того самого скопления.

Каменный водоворот будто застыл в танце. Тысячи метеоритов парили на фоне фиолетово-золотой дымки туманности. Среди серого цвета основы можно было различить едва заметные белые вкрапления льда. Сзади скопление будто подсвечивалось находящейся неподалёку звездой, оставлявшей красноватый отблеск на полированных космосом гранях.

– Красиво, – оценила я. – Какая рядом звезда?

– Никакой, – ответил папа. – А почему ты подумала, что есть?

– Ну как же, смотри, какие блики. У них ведь должен быть источник.

– Блики? – задумался родитель. – Мне казалось, что это структура метеоритов. Но сейчас, когда ты сказала про источник света… Не звезда, комета. Я не заметил её среди такого скопления, но другого объяснения у меня нет.

– А Счастливчик заметил, – поняла я. – Но она ведь довольно далеко, разве нет? Почему он так отреагировал, будто нам грозит опасность прямо сейчас?

– Да, это странно. Если бы появилась комета, угрожавшая Земле, о ней бы сразу узнали. Это скопление метеоритов находится в отслеживаемом пространстве.

Из-за двери квартиры послышался скрежет.

– Он чувствует, что мы не ушли, – предположила я.

– Согласен. Где ветеринары?

Я активировала коммуникатор и с удивлением увидела статус заявки «Отклонено».

– Заявку отклонили, – растерянно проговорила я. – Но почему?

Словно в ответ на мой вопрос, на проекции экрана появился значок о входящем сообщении. Конверт мигал красным и имел герб с двуглавым орлом. Не успела я удивиться, как отцу пришло такое же сообщение.

Мы одновременно открыли их.

«Внимание! Срочная эвакуация! Просим сохранять спокойствие и проследовать к ближайшему космодрому».

О причинах такого решения не говорилось ни слова.

Дверь квартиры содрогнулась. Счастливчик явно решил удостовериться лично, что мы ушли.

Папа не стал ждать, пока зверь выломает дверь и распахнул её сам. Момент совпал с новым штурмом со стороны кота. Счастливчик с размаху вылетел в проём и остановился лишь впечатавшись в противоположную стену.

– Ням, – раздалось обиженное с его стороны.

Здание содрогнулось.

– Неужели это из-за него? – ошеломлённо спросила я, глядя на взъерошенного, трясущего головой зверя.

– Не думаю… – ответил папа и скомандовал: – Мира, Счастливчик, бегом вниз!

– Но капсулой спускаться гораздо быстрее, – возразила я.

– Не тогда, когда здание грозит обвалиться. Гравитрон выйдет из строя раньше, чем мы доберемся до первого этажа.

Спорить я не стала, нажав на кнопку, открывавшую дверь на лестницу. Створка не шелохнулась. Я нажала сильнее, но ничего не произошло.

– Дверь заклинило! – крикнула я папе, который проверял на предмет повреждений Счастливчика.

– Плохо, – отрывисто бросил он, осматривая коридор. – Заходи в капсулу, спустимся на пару этажей и попробуем снова.

Места внутри хватило ровно для того, чтобы нам с папой разместиться у самой дальней стены, с усилием вжавшись в неё. Всё остальное пространство занимал Счастливчик и его беспокойный хвост, дёргавшийся и летавший от одной стены к другой.

Мы спустились на три этажа дважды, прежде чем дверь на лестницу открылась. Вовремя. Стоило преодолеть первый пролёт, как со стороны капсулы послышался душераздирающий скрежет, а спустя несколько секунд снизу донёсся звук удара.

Мы неслись вниз на максимальной скорости. Я радовалась, что травма папы, полученная в давней катастрофе, уже не так беспокоила его, но на каждом повороте оглядывалась, чтобы убедиться. Счастливчик спускался последним, порыкивая для профилактики.

Вскоре нам начали попадаться и другие жители дома. Они, как и мы, быстро спускались, не понимая, что же произошло. Информации не было ни у кого. По встревоженным лицам, дрожащим голосам и нервным движениям я поняла, что ещё немного и людей охватит паника. Следовало выбраться до этого момента.

Я не сразу поняла, почему люди уступают нам дорогу. А потом меня осенило: Счастливчик. Клыкастого крупного зверя сторонились, не желая испытывать его нрав. Отец тоже это понял и спросил, обернувшись к питомцу:

– Ты не мог бы принять прежний вид? Ты, конечно, выглядишь прекрасно и так, но твоя внешность немного нервирует окружающих.

Счастливчик недовольно рыкнул, но, встряхнувшись, уменьшился в размерах до нормального кота.

– Спасибо, – поблагодарил его папа и продолжил спуск.

На первом этаже уже собралась толпа людей. Пока они соблюдали очередность выхода, но то тут, то там уже появлялись недовольные голоса, лёгкие толчки и взаимные обиды. Мы заняли очередь. Папа подхватил Счастливчика на руки, не желая, чтобы того затоптали.

Сзади напирали всё сильнее. Выход приближался мучительно медленно. Предложение папы, выпустить сначала женщин и детей, проигнорировали.

Неизвестность делала своё дело, нагнетая панику.

Вырвавшись, наконец, из плена дома, мы задрали головы, как и все, кто уже вышел на улицу.

На ясном голубом небе появилось второе солнце. Красное, тусклое и неумолимо приближавшееся.