Поле с маками

Вступление

Поле с Маками

Вступление

Конец августа 2…24 года. Планета Земля, родная обитель рода человеческого уже несколько столетий непригодна для жизни. Полным ходом идёт колонизация экзопланеты Глизе 667 С с. На данный момент атмосфера годится для свободного дыхания без скафандра, климат максимально приближен к земному. Сплошь и рядом здесь произрастают растения, некогда завезённые сюда с Земли. Несмотря на все те изменения, которым подверглась планета, здешние существа приспособились к инвазивным видам и преспокойно живут, поедая наши родные травы.

Именно ради этих животных 27 августа на планету Глизе 667 С с прибывает учёный-биолог, доктор биологических наук, молодой и инициативный, но, притом, умудрённый опытом прошлых экспедиций, Кайми Син с его скромной командой, в которую входят его помощник Халев и верный пёс Коул.

…

С момента отделения снаряжённого посадочного шаттла прошло около десятка минут. Корабль собирался входить в нижние слои атмосферы. В помещении было темно и шумно; пахло собакой, по́том и кофе, крупицы которого просыпались из пачки открытой еще на орбите и теперь прижимались к потолку отделения корабля. Лампы были погашены, чтобы их свет не мешал глядеть в стекло.

Любопытные, неутомляемые, горящие ярким, сокрытым в глубине пламенем, глаза сверлят зрачками иллюминатор посадочного модуля, где между языков такого же жаркого пламени местами виднеется поверхность планеты. Два этих круглых фонарика, преисполненных надеждой и предвкушением, принадлежат никому иному, как самому Кайми Сину. Все члены команды были крепко пристёгнуты к своим креслам ремнями и сидели в неполном кругу: четвёртое место пустовало, а сидение между двумя учёными было переоборудовано под лежанку для животного. Среди шума, доносящего снаружи, возник тонкий голос студента-практиканта:

— Доктор Кайми, может, Вы наконец объясните мне точную цель нашей экспедиции?

— Эх, Халев, я думал, что ты и сам догадаешься! Всё-таки ты умный парень. Или ты хочешь сказать, что я ошибся в своём выборе? — спросил Син, изобразив на своём немного смуглом лице искреннее недоумение. Кайми Син был не из самых прямолинейных людей. Невозможно было понять, что за собой скрывает эта искренняя улыбка. Вдобавок к этому, зачастую он любил недоговаривать и скрывать истинный мотив.

Но веди и вправду. Биолог-натуралист, который собирался в далёкую экспедицию на молодую и перспективную планету, так долго и тщательно подбирал себе хорошего и надёжного помощника. Среди тысяч студентов-хорошистов Син заприметил одного единственного, который с первого взгляда не отличался особыми качествами, но был необычайно детален и внимателен к мелочам. Ища везде подводные камни и подвохи, Халев находил ответ там, где сначала и не думал . Ответственный, внимательный и прагматичный — именно таким его видел Син.

— Ну, доктор, кто же Вас знает? У нас может быть одна из множества задач, которые решают биологи: проблемы экологии, консультация проектов, сбор материа…

— Три слова, — прервал его учёный, — три слова: поиск, запись и систематизация.

— Поиск кого? — вопросил помощник

— Ох, дорогой мой, ты с каждым таким вопросом падаешь в моих глазах, — шутливо отозвался Син, — Мы будем искать, записывать и систематизировать новые, неизвестные виды живых организмов, преимущественно животных, рыб и птиц… — он немного запнулся, а потом посмеиваясь прибавил, — Ну или как тут устроено?

Халев, разочаровавшись в простоте ответа, опустил взгляд. Старший товарищ подбодрил его:

— Не расстраивайся, дружище, ты ещё успеешь найти вагон и маленькую тележку подвохов, раскрыть кучу тайн местной фауны и многому научиться! — сказал он и после проникновенной, вдохновляющей фразы прибавил, — А еще прекрати обращаться на ВЫ! В который раз повторяю. Я не настолько старый! — говоря это Син ничуть не врал. Хоть на вид учёному было уже далеко за 30, а если не сильно вглядываться в черты его лица, то можно дать и все 40, но при этом ему только в следующем году стукнет третий десяток. Такие неуверенности вокруг его возраста возникали у всех и всегда с тех пор, как он стал отправляться в экспедиции. Старше он казался из-за немного неопрятной, но вполне ровной и эстетичной бороды, которая была отращена в тех же странствиях, что и относительные длинные волосы, которые Син привычно собирал в хвост и прятал под шляпой цвета соломы с огромными, как необузданные просторы этой планеты, полями. Области возле глаз и рта были покрыты ровными и красивыми мимическими морщинами. Одни, те, что возле глаз, образовались за всё время его странствий из-за вечных ветров и палящего солнца, которые заставляли щуриться, а те, что возле рта — из-за улыбки, которая лишь редкими моментами пропадала с его лица. Из-за всего этого к его возрасту люди спокойно прибавляли десяток, а потом были шокированы, узнав как оно на самом деле.

Тем временем шаттл был уже близко к поверхности; открылись тормозные многоразовые парашюты — новая разработка. Снаружи поднялся сильный шум; корабль сильно трясло; все были в напряжении, а Коул боязливо заскулил, но спустя несколько секунд тряска унялась, и спустя несколько мгновений модуль окончательно перешёл в вертикальное положение. Высота около километра.

На планете раскинулись, как муравейники на поляне в лесу, много поселений колонизаторов, на которых были оборудованы взлётно-посадочные площадки, но Сином было выбрано иное место для приземления. Ещё на орбитальной станции при помощи трёхмерной карты планеты, созданной и постоянно обновляемой сотнями спутников, он выбрал ровный участок поверхности, располагающейся в 101 километре от близлежащего «города», чтобы развернуть здесь свою исследовательскую базу. Это решение было принято исключительно из-за желания сразу оказаться в дикой местности, которая ещё не тронута рукой человека, и избежать всех «кругов бюрократического ада», которые приходилось пройти при посадке на космодроме.

Тем временем, пока Син немного задумался, шаттл достиг высоты в 100 метров. До приземления оставались считанные секунды. Внутри воцарилось нервное молчание. Напряжение в воздухе можно было резать ножом. Халев волновался больше всех: он мало летал, зато много читал об авариях, которые чаще всего происходят при взлётах и посадках. И фразы доктора Кайми в духе «любой самолёт рано или поздно приземляется – ещё ни один в воздухе не остался» не особо успокаивали его, хотя он и не знал, что из себя представляет этот устаревший «самолёт». В голове старшего учёного в этот же момент бушевало волнение. Он лишь предвкушал, как выбежит из шаттла, прихватив минимум оборудования и, устремившись в бескрайний зелёный край, побежит искать, находить и записывать, записывать, записывать.… Но его фантазиям придётся обождать, ведь у команды по приземлению будет множество дел, требующих особого внимания.

…

Легкий удар о землю, и корабль замер. Наконец-то заглохли шумные двигатели, воцарилась мертвая тишина, а секунду спустя все облегчённо выдохнули. Коул осторожно завилял хвостиком. Автопилот роботизированным голосом доложил об успешной посадке и отключился. Ещё не скоро ему придётся вновь приняться за его нелёгкую работу.

Участники экспедиции отстегнули ремни и направились к выходу из шаттла. Герметичный люк, выдыхая воздух, издал характерный звук, и шлюз отворился, открывая вид на Райский сад. Сразу же повело прохладным летним ветерком. Запахло здешними травами. Каждой клеточкой своего тела учёные ощутили ароматы дикой и необузданной природы, что предстала перед ними, как существо живое и возвышенное, которое с первых секунд их знакомства решило, во что бы то ни было доказать, что именно оно тут правит, и что пришельцы обязаны ей подчиняться. Взору открылись шикарные, нескончаемые поля, протянувшиеся от одного края горизонта до другого. Кое-где зеленый ковёр был изрезан лощинами и буераками, кое-где его разрезали ручейки и речушки, где-то были видны высокие заросли кустарников, бежевые пятна. Вдалеке над всем возвышались острые снежные пики высоких гор, сверкающие в лучах утреннего солнца и разделявшие поля на части. Казалось, что можно бесконечно идти прямо и никогда не встретить преград на своём пути, но стоило лишь ступить на только что откинувшийся трап, как перед глазами представала совсем другая картина: густые молодые леса слева, которые растягивались по местным степным раздольям, словно змеи, плавно огибали низины и речушки оголяли возвышенности, но с удовольствием заходившие в пологие речные долы, а справа виднелись нагорья, уходящие далеко на юг. Как бы Сину хотелось побывать во всех этих местах и исходить их все вдоль и поперёк, но, к сожалению, путь группы лежал в противоположном направлении.

Халев вышел наружу не сразу, а предварительно захватив с собой первый комплект частей для сбора «палатки» и, конечно, отстегнул Коула от сидения. Как только он ступил на трап, ему в ноздри ударили острые, как лезвие клинка, и ужасно приятные запахи цветущей герани, лютиков, ромашек и… табака? — Син, вы уже?! — спросил негодующий студент, не понимавший странной привычки наставника

— Просил же обращаться на «ты»… — ответил доктор, делая очередную затяжку. — В воздухе витают такие ароматы! А ТЫ, — он выделил последнее слово, — вдыхаешь эту дрянь!

— Да ладно тебе, успокойся, — посмеиваясь, сказал Син, — Я понял. Сейчас я докурю, и тоже буду помогать.

Эта фраза успокоила Халева, и вскоре они вместе принялись разгружать шаттл, пока счастливый Коул, который был рад снова оказаться на твёрдой земле, бегал по округе до глубокого вечера. Он носился, как ошарашенный, за бабочками и местными подобиями птиц, которые, к слову, были в разы резвее своих земных собратьев. К вечеру пёс вернулся абсолютно вымотанный и улёгся рядом с не менее измотанным хозяином, который целый день за бесплатно работал грузчиком, монтажником и строителем. В течение дня после приземления Син и Халев на пару собрали жилой модуль и перенесли в него всё оборудование, потому что хранить дорогостоящие «научные штуки» (так из шутливо называл доктор Кайми) и предметы первой необходимости внутри «взрывоопасной бочки» (так он говорил про шаттл) было бы небезопасно. Хотя он и знал, что человечество давным-давно перешло от нестабильных химических двигателей к более продвинутым, всё равно решил так поступить. Консерватор внутри побеждал в нём всегда. Также команда проверила все рабочие составляющие корабля, чтобы узнать, не нужны ли им запасные, которые они смогут приобрести в городе. А теперь команда наслаждалась заслуженным отдыхом.

Поленья в костре тихо потрескивали. На двух сборных пластиковых стульях утомлённо восседали Халев и Син. Последний в левой руке держал кружку свежезаваренного кофе, а в правой — последнюю сигарету из пачки, открытой сегодня на трапе.

— Что-то мне подсказывает, что производители этой дряни держаться только на ваших регулярных покупках, — шутливо заявил студент

— Возможно и так, Халев, — он остановился, чтобы сделать затяжку, — По крайней мере я знаю, что не один такой, — загадочно сказал он, — Тот, кто их делает тоже курит, — уставшая улыбка проступила на его лице.

— Куда мы пойдём сперва? — спросил практикант

— Пойдем?

— Ну да. Куда пойдём?

— Да нет, я не об этом… — сказал он, а потом призадумался и прибавил, — Ладно, забудь пока.

— Хорошо. Ну, так что на счёт пункта нашего назначения?

— Сперва нам нужно заехать в Олимпию и доложить о нашем прибытии со «сбившимся автопилотом», а по пути можем начать наши исследования.

— Значит, путь лежит на юг.

— Совершенно верно. — сказал Син и скатился в кресле, — как же я устал за эти 15 часов!

Он затушил сигарету и бросил её в огонь, а свободную теперь руку положил на глаза.

— Пятнадцать часов…? — исступлённо пробормотал Халев

— Ах, да. Я забыл тебя предупредить – период обращения этой планеты дольше, чем у Земли или Марса, или любой другой, на которой жили до этого люди. Здесь сутки длятся около 35 часов. — Вот чёрт! А я-то думал, что это из-за тяжкой работы время так медленно тянулось!

Син в голос рассмеялся. — В следующий раз лучше мат часть учи! — Я постараюсь… — смущённо проговорил Халев, но сразу же воспрянул духом и продолжил, — Возвращаясь к вопросу о маршруте. На юг у нас два пути: через пролесок, что лежит по правый берег, и напрямую, через те холмы. Какой нам лучше выбрать?

— Отличный вопрос, мой друг! А как ты сам считаешь?

— Я думаю, — студент немного запнулся, пока Син поудобнее устроился в кресле напротив, — я думаю, что мы пока плохо знаем повадки здешних зверей, и в лесу мы их просто не найдём, так что путь наш — через холмы. А как вы думаете?

— Соглашусь, что нам нужно в нагорья, но по двум другим причинам. Первая заключается в том, что, если мы зайдём в лес, то оттуда выйдем месяца через два, а вторую завтра поймёшь.

— Так, хорошо. Но почему же вы думаете, что мы заблудимся в лесу?

— Я этого не говорил, — немного надменно произнёс учёный, — Я лишь сказал, что не выйдем. А это, потому что в лесу живности гораздо больше, и мы будем бегать от дерева к дереву, продвигаясь со скоростью черепахи. Это, безусловно, очень увлекательно, но занимает много времени, так что нам следует сначала заскочить в «Укрытие», а потом приниматься за самые сливки!

— Звучит логично. В таком случае, если мы сошлись во мнениях о предстоящей дороге, то, может, сойдёмся в оных о предстоящем сладком сне? — тоже немного надменно в шутку сказал Халев

— Ишь как завернул! Удивительно, что ты такой уставший, а твоя голова всё ещё пашет! — сказал Син и, собрав весь мусор, затушив костёр, добавил, — Да, пойдём спать.

Команда уже в глубоких сумерках запряталась в свежий жилой модуль. В нём располагались два удобнейших спальных места и всё, что нужно было для вполне комфортной жизни на дикой, неисследованной и настолько же безумно красивой, насколько, возможно, опасной, планете. Хотя нет ничего опаснее самого человека, и деяний его рук.

День 1

27 августа 2…24 года, 1 день экспедиции

Тихое утро уходящего лета. Первые лучики восходящего солнца робко закрадываются в стёкла модуля и неспешно ползут по вещам, в конце концов, доходя до мирно спящего Сина. Даже не глянув на часы, учёный поднялся с кровати, шустро оделся и выскочил на улицу. Халева будить не стал. Первым делом он закурил, а затем стал обдумывать план на сегодняшний день: он откинул рукав своего плаща и наконец, посмотрев время, понял, что проснулся чересчур рано. До подъёма было ещё около полутора часов, но сам он уже выспался. Докурив, он снова забрался в модуль, открыл сухой паёк и заварил себе кофе «Марсианин». Набив желудок отвратительными, как он сам считал, помоями и испив вкуснейшего кофе, выращенного на плодородных землях Марса и перебивавшего безвкусный сухпай, биолог взял с собой небольшую сумку, где находились записная книжка, фотоаппарат старого типа и деревянный карандаш, побрёл в сторону речушки. Там он умылся, сделал прочие утренние дела и, пересёкши водоём, который, кстати, был очень мелким, пошёл через полянку, поросшую высокой травой, к холму, что распластался в каком-то километре.

Син вовсе не был похож на тех людей в белых, как снег, халатах, которые они носят в своих лабораториях, таскаясь туда-сюда с пробирками. Он был одет в красную футболку, которую сверху покрывал укороченный плащ тёмно-зелёного, как болотная грязь, цвета, такие же «болотные» штаны, что были усеяны разного рода кармашками, а также на его голове, словно корона, прекрасно сидела стильная шляпа с очень широкими полями. Такой наряд не только имел много практического смысла, но и невероятно импонировал самому его носителю.

Доктор Кайми беззаботно брёл к холму, пробираясь сквозь заросли травы, иван-чая, репейников, чертополоха и огромных, как листья вымерших пальм, лопухов. На небольших «проплешинах» этих травянистых угодий росла ромашка, мать-и-мачеха и самое нелюбимое растение Сина — верблюжья колючка, семена которой попали на эту планету из-за странной череды совпадений, а в последствие распространились по всей планете. Впрочем, такая история произошла со многими растениями, обитавшими на этой планете. Множество разных трав, кустарников и даже деревьев было привезено сюда первыми колонизаторами «второй волны». Как выяснилось, местная фауна не прочь полакомиться и таким инопланетным лакомством. Так и прижились наши, земные растения.

Тем временем, кое-как пробившись через высокую зелёную стену, зацепившись сумкой за корявую и сухую, как ветер этой планеты, ветку, Син вышел на очередную проплешину-полянку, разительно отличавшейся от других: в её центре располагалась большая куча веток, аккурат собранных в идеальный круг — гнездо. В диаметре около двух метров, если не больше. Внутри было углубление, где преспокойно лежали два гигантских яйца, раскрашенных в чёрно-желтую поперечную полоску. Размером они были почти, как мячи для фитнеса, разве что только вытянутой эллипсовидной, а не сферической формы. «Такие яички отложила явно не домашняя несушка!» — подумал биолог. Он обошёл гнездо и сфотографировал яйца и само гнездо этого небывалого существа, а потом поспешил убраться оттуда, пока «мамочка» не вернулась домой.

— Повезло ещё, что хозяев не было дома! — сказал сам себе Син.

Глизе 667 была хорошо исследована со стороны географии благодаря множеству спутников, дронов и роботов, но вот биологические виды, особенно те, что рассекают небеса, плавают в водах и бегают по полям, часто прячутся и избегают людей, не говоря уже о железных машинах. Лишь малая доля живых существ этой планеты удалось увидеть людям. В основном это маленькие птицы, небольшие зверки, что-то на подобие ящериц и прочие небольшие существа. Все, кто был больше собаки, обычно держались от людей за десять верст и то под маскировкой из листьев и хорошего камуфляжа. Увидеть кого-то большого было сродни тому, чтобы выиграть главный приз в лотерее, а найти яйца гигантского существа и не попасться ему в лапы — сделать это трижды, словом — один шанс на миллион. Учёный продолжал свой путь к холму; густые травы низины уже кончились и начался плавный подъём. Хоть холм и был невысок, Син порядком запыхался. Поднявшись на вершину, он огляделся и увидел шикарный вид на все окрестности. Речка, как струйка воды на сырой земле, текла меж холмов, заходя в узкие долы и разливалась на плоских отрезках, замедляясь и неся свои воды куда-то вдаль, за горизонт. Ракетный шаттл и жилой модуль отсюда выглядели столь крохотными, что казалось, будто их можно уместить на ладошке, а потом положить в карман. Мужчина нашёл место поровнее, скинул сумку и бухнулся на землю, чтобы перевести дух. Небо отражалось в крохотных, но таких же глубоких и чёрных, как сама пустота космоса, глазах, отливая своей синевой. Оно было абсолютно чистым, ни единого облачка. Лишь красивый градиент голубых цветов, накрывавших весь мир огромным куполом.

Обождав пару минут, пока дыхание не придёт в норму, а сердце перестанет выбивать чёткий ритм, который звоном отзывался в висках, Син поднялся, достал пачку сигарет и старую, как мир, зажигалку Zippo и закурил. Табачный дым плавным потоком уходил вверх в безветренный день, создавая причудливые формы. Докурив, учёный достал из другого кармана ещё одну пачку сигарет, но уже пустую, затушил окурок и положил её туда. Теперь он сидел на вершине холма в позе лотоса с фотоаппаратом в руках и раскрытой записной книгой на колене. Как будто бы слившись с самим окружением, с Природой, учёный стал незримым наблюдателем. Он старался вообще не шевелиться и даже не подавать признаков жизни: замедлял дыхание, делая половину вдоха, очень редко моргал, чтобы не пропустить ни единого шевеления вокруг, и был, словно бронзовое изваяние, заботливо выкрашенное кем-то в свои текущие цвета такими яркими красками. Его зоркий взгляд улавливал все движения в округе. Сначала всё было совершенно недвижимо, как сам Син, но спустя около 20 минут жизнь выбралась из своих нор, спустилась с небес, вылезла и густых трав.

В один момент учёный заметил, как трава справа от него, примерно в метрах шести ниже по склону, зашуршала, и оттуда показало свою голову маленькое существо. Оно было похоже на какую-то ящерицу бледно бежевого цвета. С первого взгляда, оно было не больше ладони. Син обождал ещё пару секунд. Животное внимательно осматривало свой дальнейший путь иссиня чёрными глазами, блестевшими на солнце. Когда ящер понял, что опасностей нет, он двинулся чуть дальше — шустрым рывком преодолел около полутора метров в сторону бронзового изваяния с фотоаппаратом в руках. В этот момент прозвучал щелчок затвора зеркальной старомодной камеры, и существо, испугавшись, быстро развернулось, вновь скрывшись в траве. Хоть Сину и удалось сделать всего один снимок, этого было достаточно. За те пару секунд, которые он наблюдал ящера, он успел понять некоторые его повадки. Он ещё раз посмотрел на фотографию существа, оценил его внешний вид. Особое внимание привлекало интересное строение полураскрытых челюстей зверя. Учёный положил камеру и взял записную книгу. Он писал:

Запись №1

Вид существа - Lacerta pallida. Внешне напоминает земного ящера. Цвет кожного покрова – бледно бежевый. Оценочный размер – примерно 15-20 сантиметров, учитывая хвост. Неизвестно взрослая ли это особь или только детёныш. Рацион неизвестен, но по форме челюстей, расположение маленьких зубов и их форме можно сделать предположение, что это существо является гетеротрофом, а конкретно – хищным падальщиком. Об это свидетельствуют зубы, которые, по моему субъективному мнение, больше подходят для пережёвывания уже мёртвой пищи, чем для поимки своей добычи. Фото прилагаю. Существо невероятно осторожно: передвигается маленькими, но быстрыми рывками, делая остановки для оценки обстановки.

Он оставил ещё полстраницы для дальнейших записей и продолжил наблюдать. Следующие полчаса ни единой травинки не шелохнулось. Казалось, что время просто остановилось, но часы на руке продолжали тикать, а редкий ветерок раздувал выбившиеся из хвоста пряди волос. Потом Син услышал в воздухе движения. Это была стая четверокрылых подобий птиц. Их было около дюжины. Они летели беспорядочной стаей, как могло показаться, но сфотографировав пролетающих существ, учёный смог понять, что птицы вели себя подобно косяку мелких рыбёшек в море. Единственным отличием было то, что их косяк представлял собой нечто похожее на сферу. Только из-за недостатка особей в стае сфера получалась очень грубой и имела много острых углов. Биолог сделал ещё одну запись, где писал о рассекающих небо существах: он сделал краткий очере с приложенной к нему фотографией, надеясь продолжить запись, когда ему удастся получше посмотреть на них, или, если фортуна будет на его стороне, поймать парочку особей.

После того, как стая скрылась за горизонтом прошло около получаса; никто не появлялся; задул теплый и сухой ветерок, что нежно, по-матерински, трепал Сину несколько выпавших прядей. Бронзовое изваяние в виде человека все так же недвижимо сидело на месте, куда оно упало полутора часами ранен, как вдруг раздался звонок на телефон Сина. Обождав мгновение, он все же задвигался, достал устройство и поднял трубку. Оттуда раздался сонный голос студента — один в один такой же, какой преподаватели слышат каждое утро на ранней паре. Голос вяло пробубнил:

— Доброе утро, Син! - голос смолк столь же неожиданно, как и возник в абсолютной тишине, ожидая ответа.

— Доброе, Халев! Как ты? Давно проснулся?

— Честно сказать, минут 15 назад, - запнулся студент, вспоминая зачем вообще позвонил, - обыскал все близлежайшие окрестности, но тебя не нашёл, вот и забеспокоился.

— Не волнуйся, я просто недалеко отошёл, - успокоил его Син, прибавляя, - буду через полчаса. Собирайся пока что

— Будет исполнено в наилучшем виде! - из трубки раздалось еле слышное хихиканье.

Син отключил связь и спрятал телефон подальше в карман его походных штанов, а потом вытащил оттуда же пачку сигарет и засмолил очередную. Не торопясь уходить, он скинул с себя сумку, а сам откинулся спиной на зеленую траву. Он чувствовал, как теплый ветерок шелестит где-то рядом, а травинки, каждая из них, легонько щекотит его по спине, как делает родная мать.

Через 10 минут Син уже шёл обратно, обходя гнездо неизвестного яйцекладущего создания. Путь занял у него на пять минут больше, чем он расчитывал, и когда он пришёл, Халев уже сидел под навесом в удобном креслице, попивая заварной зелёный чай, выращенный не понять где, но называемый "Марсианским", хотя марсианского в нем было не больше, чем здешних животных. Впрочем, практиканту нравился и аромат этого напитка и его, как заялял сам Халев, неповторимый вкус. В то же время, на столике между двумя креслами под тем же тентом уже стоял горячий кофе специальнл для Сина. Он упал в свое кресло и со словами "Благодарю, мой ученик!" принялся жадно поглощать содержимое кружки.

Когда перерыв на кофе и чай кончился, неизбежно завязалась беседа на тему предстоящего путешествия:

— Ну так что, доктор? Как скоро мы выдвигаемся?

— Буквально через час, - ответил Син, ищобразив на лице ту странную улыбку, которая всем своим видом показывала, что ее хозяин нарочно что-то не договаривает, но в то же время хочет насладиться тем моментом, когда тайна откроется своему собеседнику.

— Тебя что-то тревожит?

— Меня много, что тревожит, друг мой. Но какой смысл мне тревожиться о том, что мне не дано изменить? — загадочно сказал Син, - У меня есть что тебе показать! — интрига прямо таки захватившая Халева, заставила его поднятся с кресла и последовать за доктором Кайми

Вместе они прошли к шаттлу, но Син не взобрался на трап, а обошёл его с обратной стороны. Он нажал кнопку, вытуспавшую из фюзеляжа; открылась панель управления, где ученый нажал несколько кнопок для того, чтобы открылся грузовой отсек. Последний незамедлительно выполнил команду, обнажая странной формы какой-то объект внушительных размеров, плотно закутанный в черную материю.

— Что это такое? - спросил Халев

Вместо ответа Син подошёл к непонятному объекту, развязал стропы, что крепко прижимали ткань, а после сбросил полотно. Из под черной материи показалось крыло, бампер и капот старенького вездехода.

— Вот это да! - воскликнул студент, - Почему же ты мне ничего не сказал раньше?

— Старался сохранить интригу, - ответил биолог, добавив шепотом, - уж очень я люблб удивлять людей...

— Ну ты даешь, учитель! - восклицал Халев

— Ты лучше помоги мне

Помощь подоспела незамедлительно. Они вдвоем принялись стаскивать полотно с вездехода.

— Выходит, что путь в сотню кидлметров мы преодолеем не за неделю, а в пару дней?

— Это как посмотреть! - усмехнулся Син, - Так просто удобнее будет, вот и все.

— Значит, мы сможем взять с собой больше аппаратуры?

— Безусловно, хотя все, что мне нужно помещается в походной сумке. Я привык ходить на легке

— Значит этим я сейчас и займусь, — продолжал о своём Халев, не слушая наставника, – Мне его выгнать, или оставить это удовольствие тебе?

— Да, если тебя это не стеснит, оставь его мне. Я с этим в миг управлюсь! - гордо произнёс доктор наук

Это были опрометчивые слова. По правде говоря, Син не ладил с техникой. А если быть до конца честным, то он полный чайник в технических вопросах. 10 минут у него ушло только на то, чтобы завести машину, включить передачу и аккуратно выехать поближе к жилому модулю. Халев, конечно, не видел этогл уморительного зрелища, потому что собирал вещи в дорогу, но мог слышать. Хотя даже так, внимания он на это не обратил, будучи слишком увлечённым. Вещи Сина быди уже давно собраны. Все, что было нужно ученому еще с раннего утра было при нём. Следуя древней мудрости, он все своё носил с собой.

Вездеход, который был заблаговременно взят в аренду у одного старого богача-коллекционера за чисто символическую плату на целый год. Это был совсем не новый автомобиль. Такие исапользовали при колонизации Марса. Он был выпущен к юбилею этого события, а именно – к его двухсот пятидесятилетию, которое было аж 45 лет назад. Внешне это был четырехместный кабриолет цвета корицы без крыши с демонтированными задними сиденьями, что очень серьезно расширяло багажник. Хотя, по прошивке, этот вездеход не сильно уступал своим современным аналогам, его внешний вид, копирующий, как две капли воды, роверы прошлых лет, делал его прекрасным экземпляром для коллекции. Старик уступил его, а точнее сказать – сам предложил отдать его, потому захотел, чтобы его коллекция послужила кому-то на пользу. Как вы уже могли понять, Сину это человек приходился кем-то близким.

Тем временем, вещи уже были собраны. В багажник они погрузили все необходимое для кочевой жизни: запас еды, а что важнее — воды; все необходимое для того, чтобы самостоятельно приготовить еду на костре; пару блоков сигарет; ящик с оборудованием, ну и конечно, туда же были погружены личные вещи группы исследователей.

Невозможно не рассказать и об интересном случае, происходившим во время процесса сборов. Связан он, на удивление, с Коулом, который с самого утра был предоставлен самому себе и в волю резвился на местных просторах.

Когда Син выходил из жилого модуля, неся пару кейсов с оборудованием, у подножия послышался сначала громкий лай, а после — что-то похоже на крик и стон одновременно. Сразу учуявл неладное, ученый бросил оба кейса на землю, открыл один из них и достал оттуда ружье, зарядил его магазином транквилизаторов и уже было помчался на зов о помощи, как вдруг пёс появился из-за излучины холма, несясь быстрее пули, явно убегая от чего-то или кого-то...

Син вскинул оружие, начал прицеливаться, ожидая нападения кого-то крупного. Он затаил дыхание. Коул, поняв, что он уже под защитой, остановился шагах в пяти за спиной хозяина. А Халев, который стоял в кузове ровера и все отчётливо видел, тут же подбежал к пострадавшему и начал утешать его, закрывая его спиной от опасности.

Вдруг все из-за того же изгиба, как молния в пасмурный день, по земле прошмыгнула чья-то темная фигура. Но не успела она остановиться в высокой траве, как прозвучал глухой хлопок – выстрел транквилизатора, и животное, изрядно напугавшись, было вынуждено скрыться туда, откуда явилось.

Еще секунд двадцать стрелок стоял неподвижно, наблюдая было ли это лодное отступление или же животное действительно убежало вовсояси. Пока Халев продолжал успокаивать поскуливающего пса.

— Что это было? - испуганно вопросил студент, только что вышедший из состояния аффекта

— Не могу знать, Халев, - ответил Син, - но оно явно не было настроено гостепреимно.

— А много ли на этой планете таких существ? А если тут все такие?

— Не нагнетай. Я уверен, все не так уж и плохо. А так ли это, на самом деле, мы скорл выясним, - отрезал Син

— Успокоил, что называется... - пробормотал испуганный практикант

Перекурив, команда продолжила сборы. Бедный Коул, осознав, что опасность может укрываться совсем рядом, более не отходил далеко от лагеря и был настороже.

Прошло еще полчаса, и сборы были кончены. Команда была готова отправляться в путь. Уже как пару часов прошёл полжень, звезда в небе начала свой медленный путь к горизонту. Несмотря на это обстоятельство, Сином было принято решение выдвигаться сегодня. Остальных членов команды в этлм коллективе было не принято спрашивать, тем более, что после случившегося ни один из них и не подумывал далеко отходить от главы отряда.

Стоя на капоте вездехода на вершине холма и глядя на девственные, неизведанные просторы нового для человеской ноги края, напоминавшего своей красотой Райские Сады Марса, в которых когда-то давно, кажется, будто больше тысячи лет назад, бегал маленькими ножками сам Син, вас наверняка бы посетила мысль о величии человеческом, о том, насколько же руки человека всеобъемлящие. К какому же огромному количеству вещей эти руки способны прикоснуться и изменить их, в то время как отзвуки этих прикосновений будут разноситься на еще более далекие расстояния. Именно такие мысли и посещали голову доктора Кайми вместе с новой порцией никотина.

Докурив сигарету, Син уселся в водительское кресло. Халев сел справа, а Коул уселся между и чуть позади. Точно в таком положении они запустили двигатель ровера и тронулись с места. У авто, к слову сказать, были очень низкие борта: примерно по колено взрослому человеку в положении сидя. Отчасти это было сделано из экономии материалов, отчасти - чтобы улучшить видимость. Для команды лучше варианта и не было, ибо так они могли заниматься съемкой и наблюдениями прямо из салона машины. Рядом с собой, в отсеке для личных вещей, биолог положил свои неизменные вечные инструменты: фотоаппарат, книгу и карандаш. Халев же разместил все, что ему нужно сверху торпеды, в выемке под ветровым стеклом. Подле Коула стояли пару бутылок воды и небольшая коробочка с двумя оставшимися сухпайками, а оставшееся место в ней занимали кофе и чай.

Команда двинулась к подножию холма, где текла мелкая речушка, огибавшая возвышенность и уходящая вдаль, на запад. Олимпия, куда членам экспедиции необходимо было попасть, находилась на севере. Ровер ехал медленно. Чайник за рулём пытался освоиться с управлением. Смотря на все это, Халев предложил поменяться, в чём ему было вежливо отказано со словами "Я тоже хочу поиграться".

Докатившись до поджножия, машина бросилась в брод, в два счета пересеча ручеёк, оставив одинокий холмик позади. До следующей возввшенности было еще не меньше километра. На другом берегу водитель почувствлвал себя чуть поувереннее и прибавил газу. Таким образом продолжалось около минут 15, пока не начали въезжать в следующий подъём. Тут возникли трудности. Син, который почти что впервые управлял машиной, решил в своей голове, что заехать под прямым углом в крутой холм — отличная идея. Сам же ровер его замысла не поддержал и, пробуксовав в самом начале склона, благополучно скатился назад. В этой ситуации доктору Кайми ничего не оставалось, кроме как передать управления Халеву и наблюдать. Последний с удовольствием принял его, и, ловко развернувшись, проехал влево вдоль холма, где отыскался более плавный заезд. Через пару минут, карабкаясь зигзагами, ровер оказался на вершине, откуда открывался чудный вид.

Обернувшись можно было увидеть знакомую нам картину с шаттллом, "палаткой " и навесом, где команда пару часов назад сытно отобедала. С другой же стороны показались сопки, которые до этого были скрыты. Они были тут и там покрыты зеленой, но уже отдающей бледной желтизной, травой, сухими кустарниками и редкими деревьями. Насколько с такого расстояния мог судить Син - ивами. Между этих сопок северо-востока на юго-запад протекала река. Вдоль ее струившихся вод кучковались все те же обыкновеннл плачущие существа.

Кроме ветерка, который колыхал травы и кусты, не было виднл никого живого. Это немного забеспокоило Халева, но заинтриговало его наставника.

— Куда же они все пожевались? – задумчиво спросил самого себя Син

Сценарий

Далее краткий сценарий! Продолжение в разработке...

(((Герои заканчивают с развёртыванием полевой базы, снаряжают вездеход и отправляются в путь. Едут они медленно, часто останавливаясь, чтобы посмотреть на местное подобие птиц, снять их на футуристичные гаджеты, а также полностью просканировать пару полуподземных существ по типу грызунов, которых им удалось поймать. Также их продвижение сильно затрудняют местные ландшафты: очень холмистая местность, часто заросшая кустарниками и высокими травами настолько, что вездеход просто на просто утопал в них. Закончился первый день путешествия. Маленькая команда устроилась под большим ясенем на отдых, палатку разбивать не стали, чтобы лучше слышать звуки окружения. Син то и дело вскакивал, чтобы посветить фонариком туда, где секунду назад что-то шелестело. За ночь он обнаружил и записал в справочник полдюжины видов. Всю ночь он постоянно курил и пил кофе.)))

28 августа 2…24 года, 2 день экспедиции:

Наутро они нашли огромного, очень медленного «броненосца». Дальше группа направилась выше по склонам, к базе, и неожиданно за одним из холмов им открылся вид на маковое поле огромных размеров, замкнутое в долине холмистых возвышений. Син и Халев покинули вездеход и разошлись в разные стороны, чтобы найти хороший съезд. Сину повезло больше – он нашёл съезд вдоль русла небольшой речушки. Вернувшись к вездеходу, он рассказал о находке товарищу, и они направились туда. Халев же в свою очередь поведал о том, что он спустился к макам и рассмотрел их поближе, узнав, что это всё-таки опийные маки. После полудня (сутки здесь около 35 земных часов), команда спустилась вдоль русла реки и пустилась в неспешную поездку по маковому полю. По какой-то причине здесь не было вообще никакой живности, разве что где-то в высоте пролетит редкая «птица». Доктор сильно заскучал и курил в два раза больше, чем обычно. Так и не увидев за оставшийся день никого, Син, Халев и Коул остановились на ночёвку посреди поля, под открытым небом около небольшого песчаного бережка.

29 августа 2…24 года, 3 день экспедиции:

Ночь была ненормально тихой, ничего кроме шума воды не было слышно. Но, несмотря на это, Син не спал, а вслушивался в пугающую тишину. Со временем доктор начал слышать легкий шелест маковых соцветий, звуки раздавались с совершенно разных сторон, и вдруг он понял, что находиться в окружении неизвестных существ. Группа встревожилась и забралась на вездеход, Син взял ружье с транквилизаторами и включил слабый прожектор. Взгляду открылись странного виду четвероногие синие существа, что в количестве около двадцати, окружили лагерь учёных. Халев уже хотел было кричать и командовать Сину, чтобы тот палил со всей мочи, но старший товарищ остановил его от совершения опрометчивых поступков. Вперёд из круга синих существ вышел один с ярким фиолетовым гребнем на голове, он осторожно подошёл к вездеходу и издал какой-то непонятный звук. Звук не был похож на агрессивный, но и не был очень дружелюбным. Син дал Халеву в руки ружьё, но приказал не стрелять ни в коем случае, а сам спустился с вездехода и встал вровень с существом. Очевидно, этот был вожаком. Учёный понял, чего хочет зверь, и сделал первый шаг, он протянул свою руку, а зверь открыл специальные органы по щекам его морды и «обнюхал» руку героя. Поняв как «пахнет» Син, вожак сделал кивок головой в сторону Халева. Син кое-как стащил беднягу с вездехода и тоже подружил его со зверем. А после этого уже двое учёных еле как дали вожаку обнюхать Коула. Когда зверь запомнил запахи всех и понял, что стае ничего не угрожает, он повернулся и издал своим сородичам несколько непохожих звуков, которые подозрительно были похожи на речь, правда состоящую из собственных фонем. Вся стая подбежала к лагерю и стала «нюхать» пришельцев. Син обомлел, достал пачку и закурил сигарету, а Халев так и не понял, что удивило доктора. Они обнаружили как минимум – полу разумную форму жизни, у которой есть свой язык. Если так подумать, то их язык может быть воссоздан человеческим речевым аппаратом. Это не давало доктору покоя всю оставшуюся ночь. Существа ушли, а думы так и не покидали Сина.

30 августа 2…24 года, 4 день экспедиции:

Проснувшись с утра, герои первым делом огляделись и проверили наличие странных существ рядом, но, к большому разочарованию, никого рядом не было. Доктор ужасно расстроился и сразу после завтрака принялся разыскивать новую форму жизни. К его счастью, никто из них далеко не убегал, просто они поняли, что пришельцам надо отдыхать время от времени. Ужасная тактичность для существ, которые своим видом больше напоминают водяных оленей. В течении следующего дня Син с вожаком изучали друг друга. Доктор узнал множество разных фактов об этих существах: полностью изучил их физиологию с помощью продвинутого сканера, способ питания, но не смог понять причину их эволюции в среде без вредных факторов. Питались эти существа маками, которые тут давным-давно были посажены тут людьми и разрослись за десятки лет, что растут тут. Они ели только полузрелые коробочки мака, те самые, которые содержат в себе множество наркотических веществ, алкалоидов. Непонятно было, как их организмы выдерживали такое количество наркотика. Вероятно, из-за постоянного наличия наркотика в их телах они не могли надолго покидать эти места, иначе начинался синдром отмены, так называемая ломка. Но самая главная загвоздка заключалась в том, как они эволюционировали в разумную форму жизни. Син увидел, как после полудня один Papavereus Cervidae¹ поел маковых коробочек, а потом подошёл к самке, и они легонько стукнулись лбами. Конкретно это момент был непонятен Сину. Новый вид получил своё название, но Сину ещё много предстояло узнать о них, но сначала им всё же надо было прибыть на базу колонизаторов, чтобы сообщить о своём прибытии и обозначить цель оного. К концу дня пришлось покинуть стаю «маковых оленей», чтобы продолжить путь.

31 августа 2…24 года, 5 день экспедиции:

Дабы побыстрее продолжить изучение этого занимательного вида, который явно привлёк всё внимание Сина, доктор и его помощник попеременно управляли вездеходом все следующие 12 часов, чтобы к здешнему полудню уже быть около базы. По пути они ни разу не остановили машину, для того, чтобы изучить, отсканировать, или записать какой-нибудь новый вид. Они лишь делали краткие очерки и быстрые фотографии. Заехав в импровизированный городок, который и являлся базой, они без промедления направились к местному управляющему. Доложив ему о своем недавнем прибытии и солгав ему о «неверном месте приземления», они были готовы отправиться с чистой душой и кучей энтузиазма исследовать новый вид дальше, но Син краем уха услышал разговор двух высокопоставленных людей о дальнейших планах освоения Глизе 667 С с, в которые входило «освобождение некоторых территорий» от «нежелательной растительности». Син, как биолог, вмешался в этот разговор с уточнениями и был повергнут в шок заявлениями о том, что леса на северной окраине базы будут вырублены, а маковая долина, которая так приглянулась доктору, будет сожжена для выращивания там полезных культур ввиду плодородности тех почв. Учёный попытался отговорить чиновников от этого, потому что там есть новая разумная форма жизни, но получил дерзкий отказ и угрозу насильственной расправы, если он будет путаться под ногами «колонизирующей машины». Такой расклад его категорически не устраивал, он уточнил также про сроки воплощения плана в жизнь. Начало будет положено через два дня…. Халев предложил Сину использовать своё право вето доктора биологических наук, собрать подписи научного сообщества и отменить планы, но доктор объяснил ему, насколько долго может рассматриваться запрос. Если бы команда приземлилась сразу на космодром, то они бы узнали планы раньше, и им бы хватило времени. Но сейчас его нет, следовательно, Син решил, что им нужно как можно скорее своими силами эвакуировать «маковых оленей» подальше от макового поля. Без лишних телодвижений команда отправилась обратно к маковой долине. Они неслись туда на вездеходе в два раза быстрее, чем ехали к базе, и к вечеру уже были месте. Халев посоветовал Сину сначала хорошенько отоспаться, прежде чем что-то делать. Утро вечера мудренее. Хоть доктор и пытался быстрее заснуть, но тревоги и переживания долго не давали ему погрузиться в сон. Что-то почувствовав, вожак маковых оленей приблизился к знакомым пришельцам, и пока все спали, подошёл к Сину. Они долго смотрели друг другу в глаза. Син показывал ему жестами, что не может уснуть, предупреждал об опасности. Казалось, что существо ничего не понимает, но, когда учёный уже опустил руки, олень передней лапой показал, что Сину нужно закрыть глаза. Ошарашенный доктор сначала пару секунд сидел в шоке, но потом последовал совету. Он закрыл глаза. А после почувствовал, как вожак прикоснулся своим лбом ко лбу Сина. Яркая вспышка и… сон.

Сон Сина:

Син открыл глаза и его ослепила яркая вспышка. Он оказался в каком-то незнакомом, диком месте. Его окружали незнакомые растения, инопланетные, такие, которые он самостоятельно никогда не смог бы представить. Вокруг бегало множество «маковых оленей», они щипали не маки, а какую-то другую траву, жили своей жизнью: кто-то стоял лбами друг к другу, кто-то рисовал палочкой на земле, а за этим наблюдали другие «олени». Это место напоминало райский сад из Библии, здесь была идиллия. Но с каждой секундой Син понимал, что это не его сон, этот сон был «подарен» ему вожаком «маковых оленей». Потом сцена изменилась, его окружали разруха и хаос, пожары и пепелища. Группа «маковых оленей» убегала от пожара, их количество сильно сократилось. Сцена снова поменялась. Теперь Син видел, как изнеможденные «олени» взбираются по холмам, и вдруг натыкаются на маковое поле огромных размеров здесь течёт речушка, нет хищников, но совсем нет их любимой пищи. Словом, не рай, но лучше, чем ничего. Доктор видел, как «олени» впервые пробуют маки, как пьют из речки. Теперь Син наблюдал, как существа приспособились к жизни в маковой долине. Потом сцена снова переменилась, было видно, что прошло много времени, но вид долины не изменился. Оглядевшись, учёный понял, что он наблюдает тот самый момент из встречи со стороны: вот он, Халев и Коул на вездеходе в окружении стаи. Миг спустя он уже стоит вровень в вожаком; вот вожак обнюхивает его, а потом тьма... Стая ушла от лагеря пришельцев и направилась к краю долины. Существа всей стаей стоят на самом краю долины, смотрят вниз, с холма на дальние огни базы колонизаторов. Потом Син видел все ту же стаю на краю, но вокруг полыхает пламя, а сюда направляются людские машины. Снова темнота... Син закрыл глаза и проснулся.

32 августа 2…24 года, 6 день экспедиции:

Учёный проснулся раньше всех, разбудил своих товарищей. Они быстро сделали свои дела и сразу же отправились на поиски "оленей". В привычных местах: у речки, на проплешине в поле их не было, там где произошла из первая встреча - тоже. Время близилось к полудню, а существа так и не показались. Как будто в агонии, Син, бегал и ездил по всей долине в поисках братьев по разуму. Уже в отчаянии он отправился посмотреть на базу с холма, как во сне, и, к удивлению, нашел всю стаю на краю долины. Здесь было больше полусотни "оленей", среди них первым стоял знакомый нам вожак. Син окликнул его. Пока доктор шёл сквозь десятки существ к вожаку, стая расступалась перед ним. Он сел возле вожака, который смиренно внимал его словам и жестам. Син пытался объяснить главе стаи, что им необходимо уходить отсюда, но все казалось безуспешным. Неожиданно вожак прервал его и снова показал лапой закрыть глаза. Учёный покорно исполнил просьбу. Снова прикосновение лбом, но на этот раз Син не погрузился в сон, а услышал голос. Голос не звучал где-то рядом, он возникал в его мыслях и отражался внутри его разума. Это был голос вожака стаи. Он говорил, что понимает всю степень опасности, которая им грозит, но они не могут покинуть это место. Вожак отстранился от Сина. Учёный открыл глаза. Зверь махнул головой в сторону всей остальной стаи и покачал головой в стороны. Учёный был в шоке, он расплакался. Син сидел, осознавая, что на его глазах люди убьют первую разумную расу, которую им удалось встретить на просторах Вселенной. Он горько рыдал, долго рыдал. Вожак не мешал ему выплескивать эмоции. Син кричал от боли, рвал на себе волосы. Тут ему пришла идея. А что если они не могут уйти из-за маковых коробочек? Тогда учёный показал вожаку жестами, что можно сделать, но и на это существо отрицательно покачала головой. Снова отчаяние, снова крики. И тут Син понял, что громкая стая, которая до этого шумела, разговаривала, теперь молчит. Маленькие "олени", которые до этого играли, сейчас покорно сидят около своих старших товарищей. Многоголосие зверей, которое раздавалось над долиной, затихло до такой степени, что можно было слышать дыхание каждого существа. К Сину пришло осознание, что вся стая уже приняла свою судьбу. И теперь им оставалось только ждать, ведь на горизонте уже показались машины людей. Весь оставшийся день учёный молча сидел в стае зверей, наблюдал за ними, вожак все это время был рядом с ним, охранял его, показывал чем ещё занимаются эти существа. Глава стаи старался как можно лучше познакомить доктора со своим видом, чтобы тому было о чем рассказать другим. Вожак понимал, что, хоть его виду суждено умереть в пламени человеческой безответственности и опрометчивости, другие виды могут иметь шанс на сосуществование с людьми. Теперь Син понял, насколько человечество может вредить тому, чего не понимает. Он понял, что даже если люди освоили столь сложные межзвездные перелеты, колонизации других планет, им все ещё далеко до понимания каждой вещи во вселенной. Людям есть чему поучиться у обречённой расы разумных зверей.

33 августа 2…24 года, 7 день экспедиции:

Ночь. Син очнулся на склоне холма. Он не помнил, как отключился. Помнил, что недавно он был в окружении стаи, но сейчас был совершенно один. Его разбудил грохот подъезжающих машин, которые собирались сжечь это поле дотла. Не раздумывая ни о чем, он отправился обратно к лагерю. По пути он не встретил никого. Казалось, что долина и все ее жители застыли в моменте. Никакого движения, даже ветер не колыхал маковые цветки. Единственное место, которое подавало признаки жизни - лагерь ученого. Когда Син пришел туда, он обнаружил Халева, который ворочался во сне. Коул лежал неподалеку тихо поскуливая, свернувшись в клубок. Доктор Кайми разбудил двоих и сказал, что им следует немного переместиться. Халев начал приставать к нему с расспросами о том, где тот пропадал, но Син заверил его, что расскажет все позже, что сейчас он не настроен на разговоры, а сейчас им нужно лишь переместиться к краю долины, и там они смогут спокойно продолжить отдых. Так они и сделали: наспех собрали вещи, погрузили из в вездеход и поехали. Через час они уже понимались вверх по течению речушки и остановились на вершине холма, там они и разбили ночной лагерь. Син сказал, что Халев может спокойно ложиться спать, а наутро ему все прояснит. Проследив, чтобы молодой учёный биолог уснул, Син достал из вездехода кресло, заварил себе кофе и уселся в кресло. К этому моменту уже было видно, как машины преодолели вершину противоположного холма и люди копошились около них. Спустя двадцать минут на том конце долины показались первые алые огни. С каждой секундой пожар разгорался все сильнее. Доктор Кайми делал какие-то записи в журнале, заносил в справочник последнюю информацию о "маковых оленях", покуривая сигарету и попивая кофе. Время шло, солнце ещё не вставало, но лицо ученого уже озярялось алым светом. Долина полыхала, а Син сидел в кресле, наблюдая крах разумной популяции, выкуривая сигареты, одну за одной. Когда пожар достиг своего апогея, Халев проснулся, подумав, что настало утро. Какого же было его удивление, когда он увидел весь этот кошмар. Но теперь он не приставал с расспросами, учёный понял все сам. Он достал второе кресло и уселся рядом с Сином. В гробовой тишине они молча сидели и наблюдали жестокость и безответственность колонизаторов этой планеты. Доктор Кайми пускал беззвучный слезы. Сигаретный дым витал в воздухе, удаляясь вверх, к облакам...

Когда догорел последний маковый цветок, а машины людей скрылись за холмами, учёные молча поднялись, собрали вещи и погрузили из в вездеход. Прежде чем уехать Син походил по округе и нашел подходящий плоский камень. За полчаса он притащил его к месту стоянки, выцарапал на нем надпись "Покойтесь с миром, друзья. Ваше время кончилось - мы его упустили. Наша оплошность погубила вас, но она станет самым большим уроком для нас." Эту плиту доктор установил на вершине холма, посидел перед ней несколько минут, которые показались вечностью, выкуривая последнюю сигарету, а после встал, развернулся и пошел в сторону вездехода, со всей силы сжимая в руках пачку сигарет...