Подарки звёзд

Глава 1

Если бы вселенная дала вам ещё один шанс, что бы вы выбрали: вернуть к жизни любимую или спасти человечество? Один самый родной или миллиарды чужих людей? У Кира было много времени, чтобы обдумать этот вопрос. Он плыл в пустоте, над зеленоватым шаром чужой планеты, и звёзды казались невыносимо близкими и яркими. Он как-то сказал Саре: все мы возникли из звёздной пыли, и все мы вновь станем ею. Но здесь, сейчас, эти слова казались пафосными и глупыми и не дарили ни малейшего утешения. Система скафандра безучастно отсчитывала оставшиеся проценты кислорода, и Кир понимал, что больше всего на свете он хочет вернуться домой.

За последние десять лет вымерла большая часть населения Земли. Пандемии, следуя одна за другой, уносили миллионы жизней прежде, чем удавалось найти хоть какое-то решение. Сфера здравоохранения окончательно истощилась, всё свелось к постоянной изоляции и карантину. Люди разбились на обособленные общины со своими законами, экономика приходила в упадок, технологии некому было использовать и поддерживать, всё человечество стремительно двигалось в пропасть.

До того как всё началось, Кир летал в космос. Но очередную экспедицию на Луну перенесли, потом и вовсе отложили на неопределенный срок. Экипаж уже несколько лет мариновали в личных боксах, позволяя общаться с родными только по видеосвязи; а все, занятые в проекте: ученые, инженеры, обслуживающий персонал жили в небольшом поселении рядом со стартовой площадкой.

Никто уже не верил, что полет состоится. Даже капитан, самый сдержанный из всех, упрашивал распустить всех по домам, позволив провести последние годы с семьёй. Аргументировал тем, что на поддержание боксов тратится много ресурсов, необходимых для существования городка — и был прав. Но приказов «сверху» всё не поступало, а старые привычки субординации не позволяли нарушить прежние распоряжения.

И всё же, однажды им объявили: получено важное сообщение из столицы. Далёкого мегаполиса, закрытого и автономного, в котором удалось сохранить практически прежний уклад. Весь экипаж затаил дыхание в ожидании заветных слов. Но услышал другое: стартует новая миссия. Абсолютно секретная, рискованная и... последняя. Если что, на помощь им уже не вылетит никто. А по самым лучшим прогнозам, если всё вдруг получится — путь в оба конца займёт не менее четырёх лет.

Но на кону была судьба всего человечества, и никто даже не думал отказаться.

Секретность сняли за двенадцать часов до старта, позволив команде из трёх человек проститься с близкими. Экипажу уже давно раскрыли суть их миссии, но сейчас они могли поделиться ею с другими: где-то там, в космосе, была обнаружена предположительно пригодная для жизни планета. Однако обе исследовательские экспедиции так и не вернулись, а обрывки переговоров несли столь пугающую информацию, что правительства ведущих стран подписали соглашение не отправлять туда никого, несмотря на огромное искушение. Потому что на той планете обнаружили нечто необъяснимое. Сооружение иной цивилизации: то ли храм, то ли каменное устройство, вероятно, исполнявшее желания. «Вероятно» – потому что никто так и не узнал, к чему привели попытки прежних экипажей подтвердить или опровергнуть эту версию.

Надежда казалась слишком зыбкой, а спасение запросто могло обернуться проклятьем. Но «наверху» решили, что лучше рискнуть, чем позволить человечеству постепенно угаснуть. А экипажу ставили задачи, а не спрашивали о согласии.

Никогда ещё старт не был столь волнительным. Несмотря на долгую подготовку и бесконечные тесты, казалось, что после долгого простоя и люди, и техника сдадут в самый неподходящий момент. Как инженеры справлялись в условиях сурового дефицита запасных деталей, никто не распространялся. Трое космонавтов застыли в своих креслах, вслушиваясь в цифры обратного отсчёта и надеясь хотя бы на то, что удастся штатно вывести корабль на орбиту, — а там уже справятся. И неизвестно, следили ли из столицы за запуском, но весь городок вышел на улицы, пронаблюдать за стартом. В глазах многих его жителей без труда читалась печаль: люди прощались с экипажем навсегда. За четыре года могло произойти всё что угодно: и в неисследованных далёких уголках космоса, и на охваченной болезнями Земле.

Отсчёт завершился. Серебрянная махина ринулась вверх, разрывая цепи земного притяжения. Космонавтов вжало в компенсирующие кресла. И в голове у всех троих крутилась лишь одна мысль: «Началось».

Глава 2

Адреналин спал через несколько часов. Рутина окончательно задавила волнение уже через несколько дней: пока корабль стремительно пересекал Солнечную систему, а связь оставалась чёткой, экипаж передавал на землю все свои наблюдения. Вряд ли новые исследования могли на что-то повлиять: до развитых колоний на других планетах цивилизация так и не доросла, а для постройки и запуска корабля переселенцев сейчас не хватило бы ни людей, ни ресурсов. Но до последнего стремиться жить, как прежде, и делать свою работу — это в самой природе человека.

Когда же пояс Койпера очутился позади, работы осталось не так-то много, несмотря на многозадачность каждого из космонавтов. Капитан занимался созданием подробной карты окружающего космоса и записывал отчёты на Землю. Джессика заботилась об их миниатюрной теплице и организацией досуга. Кир, главный инженер экспедиции, неустанно «ковырялся в своих железяках», как говорил капитан. Они с Киром уже летали вместе, отлично знали характер друг друга и подобрали манеру общения. Джессика же была новенькой, не считая скомканного периода подготовки, и потому капитан развлекался беззлобным подтруниванием:

– Скажите, Джессика, – нарочито уважительным тоном начинал он, – а правда ли, что на инопланетной постройке были найдены символы, расшифровать которые не смог ни один компьютер?

– Правда, – легко включалась в разговор та.

– Если так, то зачем же нам тогда филолог? – как будто искренне недоумевал капитан, низводя собеседницу в звании. – Чтобы написать по возвращении сказку про нас?

– Я с этим с лёгкостью справлюсь! – радостно улыбалась Джессика. – А ещё прослежу за тем, чтобы вы правильно формулировали желания.

– Правильно — это так, чтоб случайно не заказать себе личную электростанцию? – хмыкал капитан.

– Это так, чтоб его никак нельзя было вывернуть нам во вред, – лучезарно улыбалась Джессика.

Кир молчал, не желая встревать. Он-то всегда считал, что там, на планете, находится бездушный механизм, у которого нет намерения им навредить.

Атмосфера на корабле была совсем не уставной. Экипаж походил скорее на тех трёх мудрецов, что отправились по морю в тазу, и не было смысла проходить это с серьёзными лицами и словами. От это троицы зависело всё, в то время, как сами они оставались практически беззащитными перед судьбой, — и это сплачивало куда сильнее должностных инструкций.

Единственным, что разрушало ощущение полной изоляции, была связь с Землёй. Уже с ощутимой задержкой, в записи. Но всё же позволяла услышать знакомый голос диспетчера, узнать последние новости, убедиться, что их ещё помнят и ждут. Специально для капитана приходил сигнал без видео — одни цифры, расчёты, текст. Он часто отправлял в ответ то же. Остальные ограничивались краткими отчётами и шутливыми фразочками, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.

Но всему настал конец, когда пришло внеочередное сообщение. Новая зараза, разносимая на этот раз птицами и животными, добралась до бывшей стартовой площадки. Городок закрывали на карантин. Ближайшую электростанцию, от которой питалось оборудование, останавливали в связи с новой эпидемией и долгим отсутствием техобслуживания. Видео и аудиосигнал превращался в недоступную роскошь, оставался лишь обмен кодом — и то, если будет, кому его посылать и принимать. Если хоть кто-то выживет.

Экипаж прослушал сообщение дважды: в полнейшей тишине, с ощущением затянувшейся на шее петли. Если раньше ещё оставалась надежда, то сейчас нестерпимо чётко пришло осознание: они могут не успеть. Вернутся на мёртвую планету, где уже никакие лекарства не имеют смысла.

– Мы... не должны падать духом... – начала Джессика, но голос её звучал непривычно слабо и тихо. Она сама не верила в то, что говорит.

– Мы должны рискнуть, – уверенно, глухо и хрипло перебил её капитан. – Я уже давно наблюдаю за газовым гигантом, планетой-сиротой на нашем пути. Манёвр потребует времени и топлива, но позволит разогнаться от его гравитации.

– Если все расчеты будут верны, – мрачно заметил Кир. – А иначе...

– Или победа, или неудача — и уже всё равно, какая, – тем же голосом продолжил капитан. – Центр подтвердил большинство расчётов, но часть придётся делать на месте. И делать быстро. Я имею право принимать такие решения единолично, но я хочу, чтобы в этот раз оно было общим.

– Потому что от этого зависят наши жизни и наша миссия... – совсем уже бесцветным тоном прошептала Джессика, заламывая побелевшие пальцы.

Капитан едва заметно кивнул.

Все вновь замолчали, и эта тишина казалась невыносимой и желанной одновременно. Искушала ничего не отвечать, не менять, не брать на себя груз ответственности... и до последней минуты сожалеть об этом.

Джессика откашлялась.

– Сколько времени мы сможем сэкономить? – голос её стал сильнее.

– Полгода — точно, – тут же отозвался капитан. Глаза его блеснули бесстрашием и уверенностью, когда он поймал взгляд Джессики.

Та глубоко вздохнула и ответила:

– Тогда я согласна.

Взгляды устремились на Кира, а тот не мог ответить так же.

Он как никто понимал, насколько это опасно. Одна ошибка — и они сгорят в атмосфере, улетят в другую сторону, потеряют всё топливо. Или системы корабля не выдержат нагрузку. Или поймают во время манёвра метеориты, не имея возможности увернуться. Но в памяти настойчиво всплывал прощальный разговор с Сарой.

– Когда ты улетишь, я вступлю в ассоциацию врачей, – спокойно говорила она.

Кир тогда от этой новости чуть с ума не сошёл.

– Но это самоубийство! – выкрикнул он. – Они изгои, их не впускают ни в один город!

– Да, но людям в этих городах нужна медицинская помощь. – Сару всегда было трудно переубедить, а здесь она уже всё для себя решила. – Во время пандемий обычные болезни никуда не делись, просто всем вдруг стало не до них.

Врачи, эти фанатичные врачи... Немногие из тех, кто уцелел, кто остался верен профессии в эти ужасные годы... они, казалось, совсем сошли с ума, потеряли любой инстинкт выживания.

– То есть, ты уже решила, что у меня ничего не получится, – почти теряя голос, выдавил Кир, — и мы больше не встретимся.

Сара улыбнулась примирительно и чуть снисходительно.

– Если получится — встретимся.

И, чтобы эта встреча действительно произошла, Кир должен был рискнуть. Ведь Сара, без сомнения, там, где она больше всего сейчас нужна — среди больных. В самом сердце очага эпидемии.

– Я согласен, – жёстко отчеканил Кир. – Жду дальнейших распоряжений.

Глава 3

Увидеть планету в межзвёздном пространстве было практически невозможно — только по искажению сияния далёких светил. По гравитационным аномалиям в данной части космоса. Уже на более близком расстоянии — по тусклой точке в инфракрасном спектре радара, и то благодаря огромному везению. Ещё молодая планета, массой в несколько раз больше Юпитера, излучала достаточно тепла, чтобы её засекли мощные современные приборы.

– Она огромная, – ошеломленно и чуть испуганно пробормотала Джессика, наблюдая за «погасшей» частью космоса.

– Что там с магнитным полем? – не обращая внимания на эти слова, спросил капитан.

– Небольшие возмущения в нижних слоях атмосферы, – отозвался Кир. – Мы будем слишком далеко.

Капитан нахмурился, но промолчал. Половину расчетов на Земле прогнали через компьютер, – учёный, с которым обсуждалась планета и манёвр, стал жертвой пандемии. И вроде всё сходилось... но плохое предчувствие тревожило всё равно.

– Займите места, начинаем, – прозвучал приказ. – Входим в колодец через тридцать минут.

Джессика нервно защёлкнула и перепроверила ремни, Кир лишь на минуту оторвался от экрана, чтобы изменить положение кресла. Тёмный круг приближался, заполнял собою всё пространство. Сбоку и впереди, как и положено. Электроника озвучивала расстояние и скорость, перегрузка постепенно росла.

Корабль шёл намеченным курсом, и его траектория на дисплее плавно и красиво изгибалась.

Внезапно кривые перед носом Кира резко скакнули вверх.

– Магнитная аномалия, – предвосхищая электронику, рапортовал он. – Не успеем.

Капитан понял без лишних слов: обогнуть её не получится.

Перегрузки вдавили в кресло. Боковые экраны потемнели — они облетали планету. И нужно было выдержать курс, чтобы набрать максимальное ускорение.

– Обширная неоднородность, – произнёс Кир, прежде чем их ощутимо тряхнуло. – Это...

– Это не диполь, – перебил капитан, переходя на ручное управление. Корабль неуклонно повело вниз, поле тянуло их к планете. – Мощность, протяженность?

– Зашкаливает. – Кир вывел ему на экран скачущий, зыбкий контур магнитной аномалии. – Сотни километров. Двадцать минут на той же скорости.

Корабль задрожал.

– Двигатель!

– На пределе, – отчитался Кир.

Они продолжали опускаться к планете. Джессика замерла, вцепившись в подлокотники кресла и с ужасом вглядываясь в проблески молний внизу. В их свете проступала оранжево-белая муть облаков.

В кабине воцарилось молчание.

Трясло уже непрерывно, на дисплее Кира вспыхивали новые строки. Сначала жёлтые, затем — красные. Джессика зажмурилась, и шлем её запотел изнутри от тяжёлого дыхания. Система, сбиваясь на помехи, отсчитывала высоту. Корабль падал. Прямо в атмосферу, где зверствуют бешеные ветра, а давление и температура растут с каждым километром.

Капитан стиснул штурвал, хотя без того усилители помогали вести корабль по курсу. Скрипела и потрескивала обшивка. По поверхности корабля проскакивали разряды, датчики и камеры сходили с ума. Контур аномалии вздымался волнами, как вдруг... отпустило. Напряженность магнитного поля приходила в норму. Набирая скорость и высоту, корабль ринулся прочь от газового гиганта, едва не поглотившего его в своих недрах.

Капитан глянул на кривую траектории.

– Сколько мы потеряем, если выйдем сейчас?

– Сорок процентов максимального ускорения, – спустя секунду ответил Кир.

– Сколько ещё?

– Двенадцать минут.

Капитан не ответил, никак не отреагировал — только вернулся на курс. Джессика, открывшая было глаза, побледнела снова; Кир уставился на экран, пытаясь выловить любые ближайшие аномалии. Система тем временем проводила быструю диагностику, пыталась исправить наиболее критичные ошибки.

Двенадцать минут растянулись втрое, но, наконец, планета осталась позади. Та, что едва не убила их, но дала драгоценный пинок. Корабль завершил манёвр и переключился на автопилота. Ушли ощутимые перегрузки, осталось лишь ускорение и сотни строчек отчётов, которые теперь внимательно изучал Кир.

– Что там? – устало спросил капитан.

– Все поправимо, отремонтируем или продублируем, – хмуро произнёс Кир. – Кроме одного. Пострадали все фазированные решётки. Мы потеряли антенну.

Джессика, снимавшая шлем, вскинула испуганный взгляд.

– Мы что, больше не примем сигнал с Земли?

– Нет.

– Это не главное, – вклинился в разговор капитан. – Вернёмся, тогда поговорим. А сейчас — летим дальше.

И за долгие месяцы полёта им так и не удалось найти способ наладить контакт с домом.

Заветная планета оказалась совсем небольшая. Шарик размером с Марс лениво вращался в окружении редких облаков. Сквозь них хорошо просматривался единственный континент, похожий на раздавленного жука, плавающего в зеленоватом океане. Никаких следов технологичной активности, никакого мусора на орбите или космических баз на естественных спутниках. Этот мир казался диким. Цивилизация, которая построила здесь таинственный исполнитель желаний, либо вовсе не стремилась к развитию, либо прибыла издалека, специально выбрав необитаемую планету. От себя подальше.