Под ступенью бытия

Глава 1

***

Черный океан из вакуума и межзвездного газа никак не хотел заканчиваться. Сквозь него, как нож через масло, летел корабль. Гвоздик в бесконечной стене.

Он медленно плыл между танцующими огнями туманностей, рассекая созвездия, как будто хотел исправить их причудливый узор.

***

Мужчина в синей униформе с погонами стоял в капитанской рубке. Взгляд его, столь же отстраненный как и галактики друг от друга, был устремлён вперёд. Стояла тишина, прерываемая тихим гулом приборов. Сколько прошло лет со дня отлёта? Тысячи, а может, и больше.

«Я словно падаю в сингулярность, сам того не зная» - думал он, пока его судно в очередной раз огибало периодически летящие астероиды. Камни, не нашедшие дома.

Рука потянулась к коммуникатору, сообщить о том, что пока миссия в стадии выполнения. Какой же целью она руководствовалась? Найти иголку в стоге сена, который при этом постоянно увеличивался.

Мужчина горько усмехнулся, и взъерошил себе волосы, пытаясь сконцентрироваться. Но не получалось. Постоянство пространства – это самая изощренная пытка, какую только можно себе представить.

Он был один. Да-да, ибо бюджет миссии был щедро и молниеносно «пропит» на банкете, посвященном выпуску его корабля.

Послышался щелчок. Экран, расположенный на приборной панели средь плеяд других кнопок и мониторчиков, загорелся зеленым.

«ПОЛУЧАТЕЛЬ СИГНАЛА: ЗЕМЛЯ, СОЛНЕЧНАЯ СИСТЕМА

ОТПРАВИТЕЛЬ: АЛЕКС ЭТЁРНАЛ, «НА ГОРИЗОНТЕ»

ВРЕМЯ ДОСТАВКИ: вычисляется…»

«На горизонте»…На горизонте чего? Никто не уточнял. Алекс тогда, в день старта, криво усмехнулся и сказал журналистам: «На горизонте нет событий — это точка невозврата. Я туда и лечу. Название честное». Никто не понял шутки.

Когда высветилось же время, мужчина только вздохнул.

— Лучше поздно, чем никогда.

И начал запись сообщения.

— Это я, «Птичка». Лечу в гнездо. Пока его на горизонте не видно. Как только достигну цели, обязательно сообщу. Сейчас нахожусь в межгалактическом секторе №4. Умираю со скуки. Но, в целом, ещё один труп не так уж сильно загрязнит окружающую среду. Отбой.

Высветилась фраза:

«ВАШЕ СООБЩЕНИЕ ОТПРАВЛЯЕТСЯ…»

Только Алекс перенёс вес тела назад, дабы приступить к своим рутинным обязанностям, как вдруг вместо гула отправки сигнала послышалось шипение, как на старом радио, которое в придачу ещё и поезд переехал. Для чистоты звука, так сказать.

Страх, живший где-то в глубине митохондрий, выполз наружу и пророс внутри, как какая-то инопланетная плесень.

Побледнев на тонов десять, с трудом заставляя себя двигаться, мужчина подошёл к коммуникатору, на котором уже не было слов, лишь пульсирующая линия. Это прибор ищет точку контакта, улавливая в самих атомах Вселенной нечто живое.

— Энтропию мне в зарплату…это что, теперь у нас атомы – разумная цивилизация? – Усмехнулся Алекс.

Однако смех быстро прошёл, когда он внезапно почувствовал холод. Не просто зимний, кусачий холод января, а холод абсолютного нуля. Это как если бы его поместили в морг, находящийся под открытым небом на Луне. А…такой даже вроде хотели построить когда-то давно, в году две тысячи четыреста двадцать пятом.

Капитан мгновенно съёжился, пытаясь удержать тепло, внезапно обретшее форму. Его мысли, прежде ровный строй, превратились в ряд сверхновых. Взрывались, гасли, чтобы снова образовать после себя след из сомнений и непонимания.

«Всё, теперь не видать мне отпуска…» - последняя мысль перед тем, как разум взорвал другой голос. Не похожий ни на что. Глубокий, где-то между басом и альтом, со скрипучими нотами.

— Ты так и не понял, куда летишь, верно?

Сердце скрутилось до точки, будто пытаясь скрыться от незримого собеседника. Словно почувствовав это, голос продолжил:

— Не бойся, Разум. Я не причиню тебе вреда.

Холод внезапно отступил. Алекс поднялся на ноги. Растирая заледеневшие руки и дрожа, он едва слышно спросил:

— К-кто ты, чёрт тебя возьми?

Голос хмыкнул.

— Я то, в чём ты плывёшь, и одновременно ничто.

Мужчина медленно подошёл к креслу, чувствуя под собой лишь пустоту, а не собственные ноги.

— Что, простите?

Молчание.

— Хорошая шутка, Земля…

Только эти слова покинули рот Алекса, как перед его глазами развернулась картина: пустота. Ноль, который не найти на калькуляторе. И вдруг, чувство того, что эти стены ничего, не существующей тюрьмы, давят. А в ушах внезапно крик, на частоте, которую не уловит ни один прибор: освободиться! Хватит этого!

Грудную клетку и впрямь сдавило, как клешнями. Из дыхания – только редкие вдохи и выдохи.

— Это то, что было. – Спокойно резюмировал голос.

А потом Алекс резко выдохнул. Клешни растворились в небытии.

— А это то, что будет.

Снова пятно образа: странный океан, в котором не утонешь, но и не вдохнёшь. Он везде. Внутри – спокойствие. А снаружи – стена, ставшая всем: и потолком, и полом.

Холод. Тот самый холод, который есть в космосе. Но он теперь едва ли касается кожи. Алекс протянул руку, дабы смести видение, но оно стояло перед глазами, яркое и живое.

А затем: резкая смена, как кадра в кино. Корабль. Причудливый, переливающийся, изменяющийся. То он вытянутая стрела, то целая космическая станция, вращающаяся вокруг энергетического центра, то вовсе боевой истребитель, сражающийся с другим. Вместо лазерных лучей, рассекавших бездну, нечто иное. Потоки разгоряченной плазмы, которая просто била на поражение тонкими и смертоносными пучками. Корабли противника разбивался на миллион осколков, с резким толчком выбрасывая его обитателей в открытое и смертоносное пространство.

Таких сражений, путешествий-миллионы. Вдруг, холст Вселенной резко разгладился. Растаяли корабли и обломки.

В голове Алекса возникло одно слово: равенство.

Он понял, что к чему. Тепловая смерть вселенной.

— И что это? – Тихо спросил капитан.

— Прошлые циклы.

— Циклы?

Тут голос не сдержал иронию:

— А вы думали, что вы единственные наблюдатели?

Горло пересохло. Разве такое может быть? А что если…

Где-то в бездне сознания медленно, но верно разгорался животный ужас и тягучая, как смола, печаль.

Этёрнал решил спросить:

— Ты знаешь, каково это видеть смерть всего, будучи разумным?

— Знаю. Ибо я умирал столько же, сколько цивилизаций, живших внутри меня.

— И кто же ты?

Снова молчание.

— Хорошо. Ладно. Чего ты хочешь?

— Абсолюта.

И тут, корабельные датчики запищали один за другим.

Не успел Алекс снова спросить, как его прервали системы.

Искусственный голос раздался громко, и спокойно доложил:

— Внимание! Зафиксирована неизвестная угроза! Просьба покинуть опасный сектор!

Громко и очень сочно выругавшись, Этёрнал крикнул:

— Может, ты хочешь моей смерти, но я нет!

— Нет, Разум. Я хочу перестать быть…смертным.

Никаких слов человек не нашёл. Сущность продолжила:

— Смертность – величайшая ошибка бытия. Ступень, под которой находится всё вокруг меня. И вы, собственно, тоже не ушли от этой участи.

— И что же ты видишь, а? – Внезапно спросил Алекс. Глаза загорелись, ведь он не собирался здесь умирать, до конца не разобравшись, что же здесь всё-таки происходит. Его мозг работал как адронный коллайдер, разгоняя адреналин по венам. В голове – орущая сирена «Не ждать! Делать!».

Если бы этот гормон опасности имел партию, за него бы голосовал весь Млечный путь, будь он хоть на каплю обитаем кем-то кроме Homo Sapiens.

Вскочив с места, Алекс помчался к приборной панели. Сел в мягкое и потертое кресло и взял штурвал одной рукой, и тумблер ускорителя в другой.

— Глэм, разрешить ускорение до первой космической!

Снова механический голос:

— Разрешаю.

Подняв холодный механический рычаг вверх до упора, Алекса вдавило в кресло с такой силой, что ему на мгновение показалось, что на нём удобно устроилось три десятка слонов, а сверху – гиппопотам.

Вот какова сила одной маленькой буквы g!

Сущность только рассмеялась. Не буквально. Просто толчки начали сотрясать «На горизонте». Слегка, почти играючи.

— Как много таких беглецов погибло…

— Как знать, может, это просто приборы сбоят! – Огрызнулся Алекс.

— Сбоят? А почему тогда твои спектрометры фиксируют меня? Пусть даже через физику.

Зеленые глаза капитана посмотрели на спектрометр. И действительно: колебания нейтрино, радиационных потоков были…мягко говоря, впечатляющие. Где-то они доходили до планки выше значения, а где-то наоборот падали вниз.

— Сверхновую мне в печень… - прошептал мужчина.

Он вцепился в штурвал так, словно тот планировал побег. Сущность в динамике лишь усмехнулась.

— Вы самая горячая и шумная цивилизация. И ваш след в теле ярчайший. И когда нагрянет Абсолют, когда я перестану умирать, вы станете…чем-то иным. Может, лучше, может, хуже. Здесь нет добра и зла. Я их не знаю. Есть лишь он.

***

Корабль медленно останавливался, при этом плавно, так, будто скользил по льду. Лицо Алекса вдруг озарило светом. Не звёздным, и не мерцанием квазара. Это был свет пространства.

Исчезла та вечная тьма, что сопровождала все эти годы. Вместо неё – белое, перламутровое нечто, в которой танцевали фотоны, ставшие видимыми. Они смеялись и плакали, сливались в единое целое и распадались. Как и всё вокруг.

Алекс смотрел на это всё как на сказку, ставшую реальностью. Но в груди не замирало удивление. Не впивались в сердце иглы страха. Было лишь одно равенство. Как будто всё так и должно было быть.

— Добро пожаловать домой, Разум. Домой, куда вам ещё предстоит добраться.

***

«На горизонте» вошёл в одну из галактик. Она была золотым диском, в котором горели драгоценные камни звёзд. Но корабль шёл мимо систем. Мимо туманов. Просто плыл в пустоте, в которой внезапно обнаружена была частица смысла.

Возможно, видение белого нечто было галлюцинацией. Возможно, это и было то, как Сущность видела мир вокруг себя.

Но человек – существо упрямое и всегда добьётся своего.

Даже если придётся бороздить бесконечность.

И перешагнуть ступень бытия.