По ту сторону монитора

Глава 1. Контакт

Предисловие от автора.

Чтоб читателю было понятно, объясню одну деталь. Система званий и терминов в Космическом флоте формировалась следующим образом: так как изначально в космонавты попадали исключительно из ВВС, то звания в основном сухопутные, но так как флот - то просочилось немного и морской терминологии. В результате возник такой лингвистический казус: должность командира корабля называется "Капитан". Но есть и воинское звание "Капитан". Капитан корабля запросто может быть и майором, и полковником, и даже генералом (хотя это - редкость). Омонимы - они такие.

Штурман и старпом. На малых кораблях - это одно и тоже, а вот на больших - разные. И тот, и другой - помощники капитана, штурман занимается всем, что касается навигации. У старпома - административное управление.

Х галактика, 2xx звездная система, Девятая планета. Линкор «Центурион», патрульный рейд.

— Кэп, вот скажи мне, какого хрена мы тут прохлаждаемся? – штурман пил уже третью бутылку рома. Настоящего, земного рома. И по этому поводу был пьян в стельку. И с капитаном общался не по Уставу. — Смит, завязывай с выпивкой, - ответил капитан, который был, пожалуй, единственным трезвым человеком на борту. Он вообще был единственным трезвым существом, так как команда напоила даже Старика Робби, большого попугая, который выполнял роль талисмана. Прежде чем заснуть, Старик Робби рассказал много интересного о капитане и офицерах, и этим самым напрочь отбил у капитана желание пить.

Ящик настоящего земного рома они приволокли из экспедиции. Это ж надо было ухитриться найти затерявшийся во временной петле транспортник времён начала освоения космоса! С грузом табака, алкоголя и тёмной материи. Тёмную материю сдали по описи, а табак и алкоголь в отчёте упомянуть забыли, и теперь всё это богатство было рассовано по всем тайникам в трюме. И потихонечку потреблялось командой. — Капитан, ты мне не ответил, - сказал штурман абсолютно трезвым голосом. — Мы бережём покой нашей Родины, - ответил капитан. — Угу… Как в прошлый раз? – ехидно поинтересовался штурман. – Погрузим всё сырьё на транспортники, и свалим всем флотом? — Ну… В прошлый раз флот противника многократно превосходил нас по боевой мощи. Мы обязаны были сохранить флот и ресурсы, чтоб в дальнейшем нанести ответный удар. — Брось, капитан! – резко ответил штурман. – Ты знаешь, что это все брехня. — Знаю, - спокойно ответил капитан. – Но императору до лампочки наше с тобой мнение. Ему важно, чтобы флот пополнялся новыми кораблями. И другие императоры поступают также. Если нет шансов на победу, то флот уводят куда подальше.

Штурман налил полный стакан рома себе и капитану. — Капитан, при прошлой атаке погибла моя сестра, - тихо произнес он. – Давай почтим её память.

И выпил. Залпом. С левой руки, и не чокаясь. Это стало для него последней каплей. Он просто отключился. Капитан глянул на тело, занимающее боевой пост штурмана, вздохнул и залпом осушил стакан. Не выпить за погибших – более страшный грех, нежели заснуть на боевом посту.

…То ли так подействовал алкоголь, то ли разговор со штурманом, но капитан задумался… И спать не хотелось, и делать по большому счету было нечего. "Странно, - думал капитан. – Где-то я вычитал, ещё в детстве, что у Земли была Луна. И была она всегда. А откуда ей там взяться, если люди тогда в космос не вышли? А астероидные поля? Откуда они берутся? Правильно – это уничтоженные флоты, но в системе Солнца (кстати, а какие у нее координаты?) было гигантское астероидное кольцо (или Пояс?), масса которого почти достигала массы целой планеты. Это ж сколько надо было пригнать Звезд Смерти, чтоб расхреначить целую планету? А! Во! Кстати, о лунах! Сколько летаем, а еще ни разу не встречали, чтоб где-то было больше одной. А у Марса две луны! У Юпитера – вообще шестнадцать! И потом, сколько планет в системе? Правильно, пятнадцать! А в Солнечной? Блин! Не помню! Не то девять, не то десять. Мда… Или книжка врет, или у нас здесь что-то не так…"

Вот с такими мыслями капитан и уснул. И приснился ему сон. Ведёт он корабль по очень странной лоции. А странность вот в чём – грависоставляющая такая, что на целую галактику хватит. Только ведет он корабль не к галактике, а к звездной системе. Звезда класса G, жёлтый карлик, планет – десять, но распределение масс в системе такое, что у любого навигатора крыша поедет! И планеты с пятой по восьмую составляют львиную долю массы системы. — Бред! – только и произнес капитан, когда проснулся.

Но «бред» не развеялся. Капитан, даже проснувшись, четко помнил параметры лоции.

Смит, несмотря на количество выпитого накануне, был свеж как огурчик. Чего нельзя было сказать о капитане. Но, тем не менее, капитан отказался от предложенного похмелятора, и сейчас потягивал синтетический кофе тройной концентрации. — Слушай, штурман, - сказал капитан, когда мозг переключился в рабочий режим, - вот тебе задачка. Смотри! - капитан вывел на настенный экран параметры лоции. – Скажи, что может обладать такими характеристиками? — Хм… - штурман взглянул на лоцию. – Кэп, ты где вчера головой стукнулся? Не бывает таких астрообразований!

Капитан проигнорировал насмешку штурмана. — А если бывает? – поинтересовался он. — А если бы и было… - штурман присмотрелся к характеристикам, что-то ввел на терминале. – Данных мало. Но… Судя по массе – это галактика, но для галактики – неравномерное распределение масс внутри объекта. Капитан! Не бывает таких концентраций масс! — Если это планетная система, - продолжил капитан, – то что ты о ней скажешь?

Штурман вздохнул и принялся колдовать над пультом: — Так… Звезда класса «G», десять основных концентраций масс. Первые три – точно планеты. Первая – маленькая, остальные две – вполне себе. Третья – с луной. Дальше… Четвертая концентрация… Планета. Мелкая… Но… Капитан, такого не бывает – тут две луны! Пятая… Что за бред? Судя по массе – это планета, судя по остальным характеристикам – астероидное поле. Идём дальше… Шестая…Капитан, это вообще бред! — Что тебе говорит борт-комп? – спокойно поинтересовался капитан. — Он говорит, что это огромная планета, в триста восемнадцать раз превосходящая по массе нашу Родину, но это ещё не всё – у неё шестнадцать лун! - капитан кивнул и штурман продолжил. – Седьмая… Еще один бред. Оно, конечно, не такое крупное, как предыдущее, но ,тем не менее, тоже огромное. По массе в девяносто пять раз больше нашей Родины, лун семнадцать. Восьмая – в четырнадцать с половиной раз тяжелее нашей Родины, пятнадцать лун. Девятая – в семнадцать раз тяжелее нашей Родины, имеет шесть лун. Десятая… Планета, но очень маленькая. Имеет луну почти таких же габаритов. Кэп! Ты говорил, что травка ещё в прошлом году закончилась! Оказывается, нет! И много ее у тебя? — Дурак ты, Смит, - вздохнул капитан. – И историю своего предмета плохо учил. — Не дурак! – возмутился штурман. – Но насчет истории ты прав… Только при чём здесь этот бред и истори… - штурман заткнулся на полуслове. – Погоди, капитан… Меркурий, Венера, Земля, Марс, Юпитер, Сатурн, Уран, Нептун, Плутон… Кэп! Но это же действительно – архаика. Ты хочешь сказать, что восстановил модель Солнечной? Но это же невозможно! Ни у кого еще не получилось! — Не получилось, потому что восстанавливали по науке, а наука гласит, что в каждой системе – пятнадцать планет. А здесь, как ты видишь, с наукой идет нестыковка. А ещё – я сегодня эту лоцию во сне увидел. — Кэп, у тебя точно травки в заначке нет? – с недоверием поинтересовался штурман.

Х галактика, Линкор «Центурион», экспедиционный рейд.

Через несколько дней «Центурион» был включён в сопровождение экспедиционного корпуса и покинул родную систему в неизвестном направлении. Полёт проходил гладко, экспедиция не нашла ничего нового, и командир экспедиции уже готовился отдать приказ к возвращению, как вдруг энергетические сканеры засекли что-то необычное. Что именно, капитан понять не успел, потому как в аккурат посреди рубки возникло нечто. Нечто сияло и переливалось всеми цветами радуги и постоянно меняло форму. Через несколько секунд капитан уже не видел ни рубки, ни обзорного экрана. Он парил над планетой. Он видел леса, поля, джунгли… Буйство природы! Он видел города, задыхающиеся от древнего неэкологичного производства и таких же неэкологичных транспортных средств. Вот мимо пролетел какой-то аппарат. И капитан вспомнил картинку из учебника истории. «Самолёт!» - вспомнил он название транспортного средства. Он нёсся дальше. Под ним раскинулась бескрайняя степь. И здесь он увидел сооружение. Сперва он решил, что это верфь. Но потом понял – это космодром. И на нём готовили к старту космический корабль. Сам корабль был небольшой, примерно, как лёгкий истребитель, а вот ракета-носитель поражала габаритами. Нет, она не была самым большим кораблем, но в ней чувствовалась мощь и величие…

Капитан пришел в себя первым. Единственный звук, который он услышал, придя в себя – это тихое жужжание системы регенерации атмосферы. В рубке стояла кромешная тьма. Благо, аварийным комплектом в рубке было оснащено каждое кресло. Капитан нащупал фонарь, нажал на кнопку. Луч фонаря уперся в потолок рубки. Капитан огляделся, и только тут понял, с каким трудом ему даётся каждое движение. Мышцы затекли. Сейчас, когда он начал двигаться, стало восстанавливаться кровообращение, и этот процесс давался весьма болезненно. Но с болью вернулась и чувствительность. И вот тут он ощутил… В общем, если б это произошло лет тридцать назад, он бы даже не обратил на это внимания, а сейчас… Ему было стыдно, несмотря на то, что вся команда валялась в отключке в таком же состоянии. Несмотря на регенерацию атмосферы, по рубке витал запах, характерный для общественных туалетов прошлого. Но, «детская неожиданность» - это лишь форс-мажор, а капитан оставался капитаном. Произведя несколько манипуляций с пультом, он восстановил подачу энергии, включил освещение, проверил давление в отсеках, и когда убедился, что все в норме и обшивка цела, разблокировал аварийные шлюзы. После чего подал питание на пульт и обзорные экраны. Экспедиционный корпус шёл в автономном режиме, сохраняя походное построение. Другие участники экспедиции на запросы не отвечали. Ещё несколько минут полета – и флот не сможет вернуться, топлива не хватит. Капитан рукоятью фонаря разбил стекло аварийного пульта и нажал кнопку экстренного возвращения. Тридцать секунд автоматика кораблей производила синхронизацию действий, а затем, с учетом того, что никто из старших офицеров не отменил приказ, флот произвел торможение, затем разворот и полетел к планете приписки. Только после этого, капитан встал с кресла, еще раз оглядел команду, которая начала потихоньку подавать признаки жизни, и с чистой совестью отправился в душевой блок.

Глава 2. Нереальная реальность

— Знаешь, капитан, ещё пара таких экспедиций, и меня можно будет списывать на землю, - сказал старпом за вечерним кофе. — А что ты видел? – осторожно поинтересовался капитан. — Я Родину видел! – ответил старпом. – Не ту, что сейчас, а настоящую. Землю. Москву, Красную Площадь, Кремль… Мавзолей древнего вождя… — В Мавзолее был? – спросил капитан. Старпом посмотрел на капитана с недоверием, но, поняв, что вопрос задан серьёзно, отрицательно покачал головой. — Нет… Там гвардейцы стояли, а на дверях табличка висела: «Профилактический день». А ты что видел? — А я, Миш, Байконур видел, - ответил капитан. – Там ракету-носитель к старту готовили… — Точно Байконур? – переспросил старпом. – Не Канаверал? Не Плесецк? Не Восточный? — Точно… Для Канаверала или Восточного там океана не было, а для Плесецка – климат не тот. Да и корабль… «Прогресс», кажется… Знаешь капитан, а давай выясним, что остальные видели, - предложил старпом. – Включим камеру в кабинете у Доктора, и по кораблю издадим приказ в обязательном порядке пройти медицинский контроль. — Дельная мысль, Михель! – подумав, ответил капитан. – Я издам приказ, а ты Доктору объясни, что от него требуется.

Х галактика, 2xx звездная система, Девятая планета, Столица

— … Подводя итог экспедиции, скажу следующее. Мы встретили существо, состоящее из чистой энергии. Оно загипнотизировало всех участников экспедиции, и несколько дней транслировало различные картинки, не несущие в себе полезной информации. От этого существа не спасли ни обшивка, ни щиты, ни средства РЭБ. Если такое существо решит вмешаться в космический бой и выступить на чьей-либо стороне, то это будет иметь непредсказуемые последствия. В завершении своего доклада я хотел бы отметить заслуги майора Беркутова, капитана линкора «Центурион». Возвращение экспедиции стало возможным только благодаря его своевременным действиям, - глава экспедиционного корпуса закончил доклад и протянул консулу кристалл с результатами экспедиции. — Благодарю Вас, - сказал консул, принимая кристалл. – Я доложу Императору о результатах и подам рапорт о представлении майора Беркутова к награде. Вы свободны, господа офицеры!

Когда капитан и глава экспедиционного корпуса вышли из консульства, к ним подошел штурман «Центуриона». Отдав воинское приветствие старшим офицерам, он обратился к Беркутову: — Товарищ майор, разрешите обратиться! — Разрешаю, - ответил Беркутов. — Мне нужно поговорить с Вами лично. Дело касается лоции, которую мы с Вами обсуждали перед экспедицией. — Ладно, майор, идите, - кивнул полковник. – На сегодня у нас с Вами дела закончены. — Послушай, кэп, - сказал штурман, когда они отошли достаточно далеко. – Я знаю, что Вы с Михелем прогнали всю команду через медблок для того, чтоб выяснить, кому что приглючилось. Поэтому и наплел Доку всякую чушь… — Смит, во-первых, не Михель, а майор Михаил Сбруев, во-вторых, не Док, а капитан Моисей Кацман. Распустил я вас… — Тяжелый был разговор? – поинтересовался Смит, пропустив мимо ушей реплику капитана. - Так-то мы с Михелем на одной ступени табеля о рангах. — Как обычно, - пожал плечами капитан. – Это-то и напрягает. Я ожидал, что соберут ученых, наши корабли переберут по винтику… А вместо этого: «Спасибо, господа офицеры, вы свободны». — Так это ж хорошо! – воскликнул штурман. – Вот прикинь, что было бы, если б они «Центурион» разобрали! Нам бы месяц на поверхности тусоваться пришлось бы. Скучно! — Все равно, это неправильно! Не должно быть так! – ответил капитан. – Ладно, Смит, что там у тебя? Только не говори, что ты оторвал меня от беседы с командиром экса, только потому тебе жаль, что я трачу столько времени впустую. — Кэп! Да мне плевать, сколько времени ты тратишь на общение со старшими офицерами! – сказал Смит. – Я тебе действительно насчёт лоции сказать хотел. А доку наплел всякую ахинею, чтоб он меня от полетов не отстранил! В общем, капитан, я не знаю, что глючилось тебе и Михелю, а я Млечный Путь видел! И Магеллановы Облака… И Солнечную видел… И показатели один в один с той лоцией… — Поподробней! – попросил капитан. — А подробней это выглядело так, - Смит достал пластинку информ-носителя малой ёмкости. – Всё здесь. Второй раз рассказывать влом. В общем, капитан, если ты надумаешь совершить этот полет, и уломаешь верховное командование выделить нам столько дейта, то курс я тебе проложу. — Ладно… - ответил капитан. – Можешь отдыхать. Три дня у тебя есть. Как и у остальных. Михаил должен довести до команды. — Есть отдыхать! – козырнул Смит, и развернувшись на сто восемьдесят градусов, направился к ближайшему бару.

Х галактика, 2xx звездная система, Девятая планета. техническая верфь, линкор «Центурион».

Когда корабль проходит плановое тех. обслуживание, то на борту никого не должно быть. Но бригадир техников сказал, что до «Центуриона» они доберутся не ранее, чем через три часа, и поэтому капитан счёл возможным нарушить инструкции. Собравшихся в офицерской кают-компании было четверо, включая капитана. — Итак, господа офицеры, - начал Беркутов. – Я собрал вас здесь для того, чтоб обсудить результаты последней экспедиции. Обсудить без посторонних ушей. А «Центурион» - это единственное место в галактике, в информационной безопасности которого я уверен на все сто десять процентов. Надеюсь, в представлении друг другу вы не нуждаетесь, поэтому приступлю сразу к делу. Итак, нами было встречено энергетическое существо, которое проникло в сознание всех участников экспедиции и несколько дней крутило нам различные картинки. Так же оно вычистило из памяти борт-компьютеров показания сканеров исследовательских модулей, и подкорректировало базу данных. Так же оно оптимизировало курс возвращения, что собственно говоря, нас и спасло. На обратном пути я отдал приказ пройти всему экипажу медблок. Целью данной проверки было выяснить, кому что привиделось. Двое из экипажа, а именно, штурман Грегори Смит и, - капитан кивнул в сторону одного из присутствующих, - борт-программист Масатори Кавасаки, дезинформировали доктора о природе увиденного. Смит признался в этом мне и дал информ-носитель, куда он надиктовал отчет о своих видениях, а Масатори Кавасаки передал аналогичный отчет моему старшему помощнику майору Сбруеву. Собственно, кроме видений, поводом для этого собрания послужили результаты исследований капитана Кавасаки и капитана Кацмана. Масатори, прошу Вас, сообщите собравшимся вкратце, что Вы обнаружили, проводя профилактику информационных модулей борт-компьютера. Борт-программист поднялся, оглядел присутствующих и начал доклад: — Профилактика – это несколько неверное определение проделанной работе. Я попытался восстановить стёртые данные. Это было проблематично, но реально. У меня сложилось впечатление, что возможность восстановления была оставлена специально. Так что, сама по себе процедура восстановления была просто долгим и нудным процессом. А вот результаты – это уже нечто иное. Показатели сканеров восстановлены в полном объеме. Изменения в базе выявлены в полном объёме. Но так же обнаружился текстовый файл, которого раньше не было. Зачитываю его содержание: «Люди! Вам никогда не достичь Солнечной. Нельзя достичь того, чего нет в этой реальности. Эта реальность нереальна. Вы – феномен, вы помните то, чего нет и небыло. Нам интересно наблюдать за вами. Информация к размышлению: три ноль-ноль ровно с точностью до микронной доли мгновенья – переломный момент Бытия». Я решил, что это – чья-то шутка, но нет – этот файл появился, когда все, не только мы, валялись в отключке. Он не был стерт, он появился сразу среди стертых. Сам файл составлен на стандарте. Если вкратце, то у меня всё. Более детальную информацию я передал майору Сбруеву. — Спасибо, Масатори, Вы можете садиться, - кивнул капитан программисту и обратился к медику. – Моисей Абрамович, что нам сообщите Вы?

Доктор поднялся с места, протер очки. — Файл, обнаруженный капитаном Кавасаки, имеет связь с моими изысканиями, - сказал он. – После того, как майор Сбруев передал мне приказ командира корабля, я несколько отступил от формулы приказа, а именно: с помощью капитана Кавасаки я несколько изменил принцип работы томографа. И мне удалось считать информацию с мозга. Через томограф я прогнал всех. Записи собраны на этом кристалле – доктор положил кристалл на стол перед капитаном. Но, кроме этого я провел ещё одно исследование. В роли объекта выступала моя подчинённая, лейтенант Элис Беркли. Результаты полного обследования заняли два носителя высокой плотности. Краткие выдержки изложены здесь, - доктор достал папку и положил её перед капитаном. – Но чтоб не утомлять собравшихся подробностями и терминологией скажу следующее – ровно в три ноль-ноль по стандартному времени в организме на молекулярном и межатомном уровне происходят незначительные изменения, сопровождающиеся незначительными выплесками и поглощениями энергий неизвестной природы. Эти процессы длятся микронные доли секунды, затем всё возвращается в норму. Результаты скана и анализа энергий прилагаются вот на этом носителе, - доктор достал носитель малой емкости и положил рядом с папкой. – Извините, капитан, что нет выводов о природе энергий. Я доктор медицины, а не квантовой физики. — Как же вы тогда смогли зафиксировать эти изменения? – спросил капитан. — Это заслуга Масатори, - ответил доктор, кивнув в сторону японца. — Капитан Кавасаки, расскажите поподробней, - Беркутов усиленно старался сделать вид, что его ничего не удивляет. — Все просто, командир, - ответил Масатори. – Я позаимствовал один из исследовательских модулей, разобрал его и подключил к томографу его сканеры, предварительно несколько переделав их. Просто для задачи, поставленной доктором Кацманом они единственные имели достаточную разрешающую способность. Как оказалось, не зря. Они-то и засекли незначительные изменения в энергетическом фоне. Насчёт модуля можете не беспокоиться, он списан как погибший. — Модулем больше, модулем меньше, - сказал капитан. – Капитан Кавасаки, как получилось так, что Вы служите здесь, а не просиживаете в лаборатории? С вашими-то мозгами? — Нас точно не прослушивают? – поинтересовался борт-программист. — Гарантирую, - кивнул капитан. — После сдачи квалификационного экзамена я влез в компьютер университета и изменил результаты распределения, - сказал программист. – Меня не устраивала кабинетная работа. Да и борт-компы тяжелых кораблей мне куда интереснее, чем майнфрейм лаборатории. Исследовательская работа – тоже не моё. Нет у меня творческой жилки. Изменить что-то уже придуманное, согласно поставленной задаче – это я могу, а вот придумывать что-то новое – увы, нет. — Понятно теперь, почему нам дали спокойно уйти и еще всяких ребусов подкинули… Не экипаж, а кунст-камера! Какой капитан – такая и команда, - тихо пробормотал капитан. — Нормальный ты капитан, - сказал Сбруев, который услышал, что бормотал командир. – Но, ты мне вот что скажи – где ты про Солнечную читал? Ты тут на Смита наезжал, что он историю предмета плохо знает. Я, ради интереса, попытался вспомнить, что там у нас про Солнечную говорилось. Ничего, кроме того, что наши предки оттуда родом, больше не вспомнил. Покопался в школьном курсе – глушняк, покопался в конспектах, что ещё в Академии писал – глушняк. В курсе Академии поискал, благо доступ есть – и там глухо. Что же это получается – должна быть система, а там - планета, откуда всё человечество пошло, есть воспоминания, но самой системы нет. Есть история Земли, есть праздники… Есть огромный пласт культурного наследия. Но нет звёздной системы, нет планеты. Мы помним названия планет. Девяти из пятнадцати. Взгляните на карту вселенной – девять галактик. В каждой – по пятьсот звёздных систем, в каждой системе – по пятнадцать планет. Вселенная будто по линеечке расчерчена. Смит как-то пробовал ввести координаты за пределами карты, но борт-комп отказывается их обсчитывать. А понятие "обсерватория" у нас отсутствует как класс. Нет, есть звезды, не вошедшие в систему навигации. Но в штатном режиме к ним не полетишь. Почему так? — Не знаю, - ответил капитан. – Не знаю, Михель! Раньше я не задумывался, почему так. А после этой экспедиции, будто что-то перемкнуло. Что-то здесь не то. Такое ощущение, что этот сектор вселенной создан искусственно. Неужели вы думаете, что во вселенной всего лишь четыре с половиной тысячи звезд? Да даже видимых с любой планеты невооружённым глазом их куда больше! Ещё один фактор в пользу искусственности – то, что колонию можно основать фактически на любой планете, в любой системе до которой мы сможем добраться штатными способами. А как же газовые гиганты? Их просто нет. Так же, как нет и лун естественного происхождения. А вспомните экспедиции! В экспедициях нам встречались и газовые гиганты, и двойные звезды, и другие разумные формы жизни. Но почему-то борт-комп не фиксирует координаты объектов, встреченных в экспедиции. Может кто-либо дать мне логичное объяснение? — Я попробую, капитан, - Масатори Кавасаки бросил беглый взгляд на свой планшет и продолжил. – Как-то я взломал майнфрейм верфи. То, что я тогда узнал, мне показалось очень странным. Я решил, что не справился с защитой и вместо основной базы данных, вскрыл фальшивую. Я напрочь забыл про этот эпизод, но в свете последних событий он вспомнился. И теперь я понимаю, база данных была настоящей. Дело на самом деле вот в чём – база данных навигатора, как и весь набор программного обеспечения закладывается в борт-комп ещё на стадии создания самого борт-компа. База основных астрономических объектов одинаковая для всех кораблей. И она неизменна. При всём желании, стандартными средствами в базу невозможно добавить информацию о новом основном объекте. Динамически изменяется только информация о второстепенных объектах – лунах, полях обломков, заселённости планет. Скажу более – данные о кораблях, которые может производить верфь, присутствовали в майнфрейме верфи изначально. По мере достижения того или иного уровня развития технологий просто происходит снятие блокировок производственного цикла. — То есть, ты хочешь сказать, что хороший хакер заменит толпу дармоедов из лаборатории? – спросил капитан.

Масатори отрицательно покачал головой: — Нет, капитан, это вряд ли. Видите ли, Лаборатория и Верфь связаны друг с другом. Когда достигается нужный уровень развития технологий, майнфрейм Лаборатории отправляет майнфрейму Верфи чрезвычайно сложный сигнал. И происходит снятие блокировок. Но я не смог разобраться в алгоритмах шифрования данного сигнала. Аналогичным образом Лаборатория связана и со строительством. — Получается, что наше развитие предопределено и просчитано за нас уже давно, - задумчиво произнес капитан. – Масатори, а с борт-компами вражеских кораблей тебе доводилось дело иметь? — Да, капитан, - кивнул программист. – Они полностью идентичны нашим. И борт-компы, и корабли. И это наводит на определённые мысли. — Теперь последний вопрос, - капитан окинул взглядом собравшихся. – Кто-нибудь когда-нибудь видел Императора? Ну, или, хотя бы, общался с ним лично? - Ответом капитану послужила гробовая тишина. И капитан продолжил. – А вам не кажется странным, что даже самые важные приказы передаются через консула?

Глава 3. Замыслы, предчувствия и подарки

Х галактика, 2xx звездная система, Девятая планета. Луна. Линкор «Центурион», патрульный рейд

— Не люблю я лунные патрули, - проворчал штурман. – Не знаю почему, но не люблю. — Нормально всё, Смит, - ответил ему Майк Корнеев, командир узла связи. – Ничем от планетарного не отличается. — И все равно не люблю, - буркнул Смит и переключил внимание на Кавасаки. – Масатори, что ты там опять творишь? — Не беспокойтесь, - ответил программист. – Управление я не затрагиваю. Так, с фалангой балуюсь. — С чем? – воскликнул связист. – Масатори, не трогай радары! — Успокойтесь, - сказал программист, продолжая колдовать над терминалом. – Я вообще не затрагиваю системы «Центуриона». — Тогда причем здесь фаланга? – спросил с недоумением Майк. — Да притом, что мы сейчас в аккурат над ней, - ответил программист. – Сигнал хороший, вот я и решил поэкспериментировать. — Ты только поаккуратней, - буркнул связист. – А то не ровен час, оставишь нас без всевидящего ока. — Кавасаки, а что ты там экспериментируешь? – поинтересовался Смит. — Извините, парни, - невозмутимо ответил программист, - Но я выполняю приказ капитана. И у этого приказа высочайший гриф секретности. — Да ладно тебе, Масатори! – начал было штурман, его прервал связист. — Отстань от него, Смит, - разочарованно произнес он. – Он больше ничего не скажет.

Масатори кивнул и продолжил свою жутко секретную работу. Минут пятнадцать прошло почти в полной тишине. Молчание нарушил программист.

— Парни, хотите развеяться? – заговорщицки поинтересовался он. — А то! – воскликнул пилот. – А что за дело? — А дело такое, - ответил программист. – Операторы фаланги совсем мышей не ловят. Я тут засёк флотец. Транспортники с малым конвоем. Втихорца заслал зонд к планете назначения. На планете флота нет. — Дурак ты, Масатори, - вздохнул пилот. – Без приказа сверху, мы с места не тронемся. — Командованию я сообщение отправил, - усмехнулся программист. – Просто начинайте готовиться к броску. Рейд недолгий. Планетка в паре систем отсюда. — Основной ударной группировке – готовность номер один! – раздалось вдруг из динамиков. – Координаты цели...

***

— Ваш приказ выполнен, капитан! – доложил борт-программист. — Вольно! – сказал капитан. – Садитесь и докладывайте. — Когда мы были в лунном рейде, я подключился к фаланге. Перенастроив режим работы одного из радаров, я подключился к лаборатории. Ваше предположение оказалось верным – в майнфрейм лаборатории действительно заложены результаты всех фундаментальных исследований. Даже те, до которых наши яйцеголовые ещё не додумались. К примеру – гравитационная технология. Или – научная сеть. Учёные, по сути дела, занимаются мартышкиным трудом. Они вынуждены исследовать то, что уже известно серверу. Но если они не будут исследовать, то сервер не откроет новые технологии. — Интересно… - задумчиво сказал капитан. – Твои предположения, кто и зачем придумал такую систему? — Я думаю, что это пошло со времен Исхода, - ответил Кавасаки. – Потому как опыт предыдущих колонизаций показал, что если у колонистов будут технологии, благодаря которым они будут жить припеваючи, то у колонии немало шансов деградировать и загнуться. Так случалось. Если жизнь людей слишком благополучна, они теряют стимул к дальнейшему развитию. Не исключаю, что аналитики, перебрав массу вариантов, остановились на таком способе повысить шансы колоний на выживание. — Интересно,.. – пробормотал капитан. – Скажи, Масатори, а откуда тебе известно о том, что было до Исхода? — Я… - начал было отвечать Масатори, но замялся. – Я не знаю, капитан. Мне казалось, что где-то читал про это, но я не помню, где и когда. — Вот то-то и оно, - покачал головой капитан. – Я покопался сегодня в Историческом Архиве. Такое ощущение, что история начинается с Исхода. И что самое интересное – за всё это время ни одно государство не изобрело ничего нового. Люди только и делают, что вспоминают забытое старое. — Есть кое-что, капитан, - сказал программист. – Кое-что, что появилось после Исхода. — Что? – капитан с удивлением посмотрел на программиста. — Линейный крейсер, - ответил Кавасаки. – Он появился относительно недавно. А до него - звезда смерти. Да и, кстати, возможность проводить свободный поиск... — Это как? – поинтересовался капитан. — Если Вы обратите внимание на состав флотов в древних боевых докладах, то не увидите там линейных крейсеров вообще. А в совсем древних не встретите звёзд смерти. Линейные крейсера так совсем недавно, ну, сравнительно недавно, стали использоваться. Ещё одна вещь привлекла моё внимание – это изменение конструкции разведывательного зонда. — И что же там изменили? – удивился капитан. — Убрали пушку, - ответил борт-программист. – Раньше зонды оснащались сверхлёгкими орудиями. Предположительно – лазерными. Мощность их была невелика, и сколь-либо значимого урона в бою они не наносили. Но они неплохо уничтожали солнечные спутники противника. — Ничего себе! – удивился капитан. – А зачем убрали пушки? — Непонятно, - пожал плечами программист. – Расход топлива остался прежним, равно как и дальность полета. И если я могу понять необходимость линейного крейсера, то необходимость обезоруживания зондов мне непонятна. Ещё одно – авторы этих инноваций остались неизвестны. Как только что-то новое изобретается, оно тут же становится достоянием всех государств вселенной. Мне на ум приходит только одно объяснение – все лаборатории связанны друг с другом.

— Согласен с тобой, - кивнул капитан. – Мне тут тоже вспомнился один случай. Известно, что когда правитель перестает проявлять своё внимание к делам империи, то рано или поздно, жизнь на её планетах начинает сходить на «нет». Достигнув определенной степени деградации, планеты такой империи начинают представлять собой лёгкий источник стратегически важного сырья. Тут, конечно, многое зависит от того, насколько защищена планета, но тем не менее. Если мощи флота будет недостаточно, чтоб пробить оборону, то всегда можно подождать, пока это сделает кто-то другой. А затем – спокойно грабить, не боясь возмездия. Добыча ресурсов-то на планете не останавливается. Так вот случай… Была одна планетка. Брошена она была давно, оборону сровняли ещё до нас. Ну и, соответственно, наш флот регулярно туда наведывался. Наше командование расслабилось настолько, что стало отправлять туда транспортники без какого-либо прикрытия. Но однажды… Однажды рейдерская группа была встречена заградительным огнем. Неизвестно, откуда там возникла оборона. Борт-комп по-прежнему показывал, что планета заброшена. Видно, люди сами запустили строительство оборонительных сооружений, не дожидаясь распоряжения свыше. Оборону там конечно разровняли снова. Но этот факт навел меня на мысль. Если те люди сумели сами запустить строительство, то может и нам удастся самостоятельно увести корабль? — Думаю, попробовать можно, согласился программист. – Но нужна заварушка. Ибо только так никто не заметит нашего исчезновения. — Обязательно заварушка? – уточнил капитан. – А экспедиция не подойдет? — Подойдет, - подумав, ответил программист. – Но если в экспедиции ничего не случится, то исчезновение линкора не пройдет незамеченным. — Что ж, будем ждать подходящего момента, - сказал капитан. – Вы отлично потрудились, лейтенант. Можете отдыхать.

***

Х галактика, 2xx звездная система, Девятая планета, Столица. Штаб-квартира Флота

— Господин полковник! Майор Беркутов по Вашему приказанию прибыл! – отрапортовал адъютант. Полковник, любовавшийся в момент рапорта панорамой звездного неба, развернулся на сто восемьдесят градусов. — Благодарю! Вы свободны! – эти слова были адресованы адъютанту. И после того, как адъютант вышел из кабинета, уже обратился к Беркутову. – Присаживайтесь, майор, - полковник кивнул в сторону кресла. – Разговор будет серьёзный.

При упоминании, что разговор будет серьёзный, Беркутов приготовился к самому худшему. Неужели кто-то из его экипажа проболтался об их изысканиях?

— Так вот, майор, - полковник взял трубку, стоявшую на подставке на столе, и принялся набивать её табаком. – Командование учло Ваши заслуги перед Отечеством. Вам присвоено звание саб-колонелла. — То есть, подполковника? – Беркутов автоматически перевел звание на русский. – Но… — Никаких «но», саб-колонелл! – прервал его полковник. – В последнем экспедиционном рейде Вы и Ваш экипаж проявили себя очень эффективно в сложившейся чрезвычайной ситуации. — Но я не готов к штабной работе! – возразил Беркутов. — Об этом не может быть и речи, - полковник закончил набивать трубку и закурил. – Бюрократов у нас хватает. А вот сообразительные командиры – в дефиците. Наш флот наконец-то получил в своё распоряжение линейные крейсера. Не трофейные, а производства наших верфей. Пока немного. Но это – только начало. И один из этих корабликов решено отдать под Ваше командование. — А что ждёт остальной экипаж «Центуриона»? – осторожно поинтересовался новоиспеченный саб-колоннел. — Я ждал этого вопроса, - кивнул полковник. – И если б Вы не задали его, то тут же разжаловал бы Вас обратно, в майоры. Ибо Императора делает его свита, а капитана – его экипаж. Капитан, который не заботится об экипаже – плохой капитан. Берите их с собой, саб-колонел. Теперь о давайте поговорим о рутине службы…

О рутине они говорили долго. И чем больше говорили, тем больше крепли подозрения Беркутова, что это всё неспроста. Напрямую полковник не выдал ничего, но между строк сказал многое. В итоге, Беркутов вышел от полковника с чувством, что что-то надвигается. Что-то, неотвратимое как луч Звезды Смерти.

— Майору Беркутову срочно явиться в офис кадровой службы, - пискнул вдруг коммуникатор. «А может, я напрасно всех подозреваю? – подумал Беркутов, подходя к лифту. – Может, это приступ паранойи?»

В кадровой службе Беркутова ознакомили с приказом о присвоении ему звания саб-колонелла, поздравили с повышением и выдали документы на получение у каптёра новой формы и знаков отличия. Выйдя от кадровиков, новоиспеченный саб-колонелл отправился в каптёрку, где и обменял полученные бумажки на пакет с новым обмундированием. Возвращаясь в казармы, Беркутов прикупил несколько бутылок коньяка и разнообразных закусок – по старой традиции, новое звание полагалось обмыть.

— Капитан, вот так сюрприз! – удивленно проронил Смит, глядя на стоящего в дверях Беркутова с объемистыми пакетами в руках. – Вы случайно блоком не ошиблись? — Не ошибся, - ответил капитан. – Перестань на меня пялиться, штурман, и помоги! – Смит забрал пакеты у капитана, и снова удивленно посмотрел на него, когда услышал звон стекла. — Что-то намечается, капитан? – спросил он. — Ага, - ответил Беркутов, проходя в холл блока. – Намечается пьянка. — А как же режим? – Смит принялся расставлять коньяк и закуски. – Пить в жилых блоках запрещено. — Во-первых, - ухмыльнулся Беркутов. – Есть вещи, на которые интендант закрывает глаза. У нас – как раз такой повод. Во-вторых, можете смело посылать всех лесом и говорить, что пьёте по моему приказу. — Но, почему здесь? – удивился Смит. – Я, конечно, понимаю, что в офицерский сектор нас не пустят, ибо мы лычками не вышли, но, может, лучше в баре? — Не издевайся, Смит, - ответил Беркутов. – В баре нам не хватит ни места, ни денег. В идеале – надо было бы пить на «Центурионе»… Но там точно нельзя. Ладно, ты пока расставляй, а я пойду за офицерами. Заодно, и форму занесу. — Какую форму? – удивленно воскликнул Смит, но командир его уже не услышал.

Глава 4. Новый корабль, стажёр и пришельцы

— По какому поводу банкет? – удивился сержант Иванов, войдя в холл. — Спроси у капитана, - ответил Смит, продолжая накрывать стол. – Он сказал, что если кто-то будет возмущаться, то всех слать к нему. — Блин! Да здесь только коньяка на мой месячный оклад! – воскликнул канонир. – Не иначе, кэп внеочередное звание получил. Ну… Или новый корабль. — Серж, можешь его сам об этом спросить, - Смит принялся нарезать колбасу. – Лучше собери наших. Они, наверное, в баре. — Сейчас, - канонир стянул со стола кусок колбасы и пошел звонить по стационарному интеркому, так как в обзор его камеры в аккурат попадал стол.

— Слушай, Смит, - не отрываясь от нарезки салата, спросил канонир штурмана. – Мы вот давно с тобой ходим. И всё это время ты сержантские лычки носишь. А должность занимаешь офицерскую. Как такое вышло? — Да, долгая история, - буркнул штурман. – Но если вкратце, то примерно так – я закончил полный курс Академии. Получил лейтенантские нашивки и назначение штурманом. Но буквально в третьем рейде повздорил с капитаном. Он, видишь ли, считал, что в лоциях больше понимает. Меня засадили на губу, а капитан сам взялся составлять лоцию. Итог печален – экспедиционную группу занесло в такие гребеня, что жуть. Через какое-то время меня с губы выпустили, и заставили составлять обратный маршрут. Но вот незадача – топлива для возвращения не хватило. Команда уже была готова устроить мятеж, но… Нас подобрала другая экспедиция, которой и руководил Беркутов, тогда еще только-только получивший майора и должность капитана «Центуриона». По возвращении был трибунал. Моего командира посадили года на два. «Легионер» получил нового капитана, а меня… Меня разжаловали. Хотели вообще турнуть из флота за неподчинение командиру, но учли заслуги, разжаловали и до кучи впаяли еще две недели исправительных работ. По истечении оных я стал искать, на какое корыто приткнуться, но всё бестолку. Капитаны, едва завидев моё дело, сразу давали от ворот поворот. В общем, я впал в отчаянье и полез в бутылку. Днём я торчал в порту, в надежде получить назначение хотя бы на транспортник, а вечером пил по-чёрному. Однажды я нажрался так, что до сих пор не могу вспомнить, что делал в ту ночь. Какого же было моё удивление, когда открыв глаза, я обнаружил, что нахожусь не в камере и не в номере портовой гостиницы. Я находился в каюте. На стуле лежала моя форма. Свежеотглаженная, сложенная аккуратной стопкой. А рядом штурманская планшетка. Еще думая, что сплю и это всё сон, я поднялся с койки, оделся, заправил постель, и, прихватив планшетку, отправился на мостик. Где и был встречен капитаном. «Мне нужен грамотный штурман, - сказал он вместо приветствия. – Я изучил лоции, составленные Вами ранее, и пришёл к выводу, что Вы, Смит, именно тот кого я ищу.» «Но, сэр! – возразил я. – У меня этих лоций меньше десятка будет! Да и хороших штурманов с прекрасным послужным списком хватает.» «Смит, несмотря на то, что Ваша карьера штурмана была слишком короткой, ваши лоции вызывают уважение. Не всякий старпёр с прекрасным послужным списком столь качественно рассчитает прыжок. Я ознакомился с Вашим личным делом. Да и не забывайте, что это я вытаскивал «Легионер» из той задницы, в которую его загнал майор Ли.» «Капитан, - не унимался я, все еще думая, что это сон, - Но ведь штурман по штатному расписанию – это офицерская должность!» «Смит, со штатным расписанием я как-нибудь разберусь. К сожалению, я не могу вернуть Вам лейтенантские нашивки, но поставить сержанта на офицерскую должность мне тоже ничто не мешает. В общем, Смит, если Вы согласны, то вот приказ о Вашем назначении. Ознакомьтесь и распишитесь. Если нет – то как покинуть корабль, Вы в курсе.» Я подумал, да подписал приказ. Вот такие дела, Серж. И несмотря на то, что отходил я на «Центурионе» уже Бог знает сколько, и то, что со стороны командования ни одного нарекания, и то, что кэп неоднократно писал представления, звание мне так и не вернули. — Бывает, - ответил канонир. – Капитан многих из полной задницы вытащил. Думаешь, Кавасаки прямо из Академии летехой пошёл? Фига с два! Кавасаки вообще академку не закончил, вылетел на последнем курсе. Бог знает, как сложилась его судьба, если б он счёт кэпа не взломал. — Серьезно? – удивился Смит. - А кэпу сказал, что подделал результаты распределения. — Так вот за это его и вышибли, – ответил канонир. – У капитана есть пунктик насчёт того, что не бумажки человека характеризуют, а его дела. По этому принципу он и старается отбирать экипаж. Ему многие обязаны.

***

Пьянка была в самом разгаре. Экипаж решил, что обмывают новое звание капитана, потому как Беркутов ни слова не сказал о переводе на другой корабль. Эту новость он выдал, когда решил, что экипаж уже дошёл до нужной кондиции.

— Есть ещё одна вещь, за которую стоит выпить, - сказал он, произнося очередной тост. – Это прогресс. Прогресс не стоит на месте. И плоды его развития мы с вами используем, даже не задумываясь. Это новые средства связи и новые вооружения, новые двигатели и новые корабли. И много чего еще нового. Так давайте же выпьем за прогресс и новые корабли, ибо один из них достался нам! И пусть он послужит нам так же достойно, как и «Центурион».

Ответом на тост послужила гробовая тишина. Несмотря на количество выпитого, смысл сказанного дошел до экипажа в полной мере. Капитан, не чокаясь ни с кем, опрокинул бокал. Остальные последовали его примеру. — Ты это серьезно? – нарушил молчание старпом. — Абсолютно, - ответил капитан. – Нам предписано перейти на корабль нового класса. Если быть точнее – линейный крейсер. Какой именно – пока не сообщили. Предполагаю, что сообщат завтра.

***

— Не нравится мне всё это, Миш, - сказал Беркутов, когда они со старпомом вышли в курилку. – Всё не нравится. И повышение это, и назначение. И то, с какой лёгкостью полковник согласился, чтоб я забрал весь экипаж с собой. Помнишь, когда мы ещё на «Стремительном» ходили, какого труда мне стоило, оформить перевод на «Центурион» для каждого? — Помню, - Сбруев затянулся и выпустил несколько колечек. – Но тогда, ты был никто и звать тебя было никак. А наш экипаж что тогда, что сейчас, как бельмо на глазу у начальства. — Вот-вот! Я тогда месяц пороги обивал, - вздохнул Беркутов. – А тут на тебе – новое звание, новый корабль и разрешение забрать весь экипаж. — Тебя только это волнует? – спросил старпом. – Или есть что-то ещё? — Есть, - буркнул Беркутов. – Полковник дал понять, что о наших изысканиях ему известно. Ну, как минимум, в общих чертах. Вот это мне и не нравится. Сперва мне намекают, что я неблагонадёжен, а затем выдают кучу халявы. — Может, хочет купить твое молчание? – поинтересовался старпом. — Когда хотят купить молчание, то предлагают цену куда ниже, - Беркутов стряхнул пепел. – Да и потом, зачем покупать-то? Если мы объявим, что наш мир ненастоящий и скоро ему кирдык, ну или нам кирдык, нас просто упекут в дурку всем экипажем. Спишут на последствия экспедиции. Психика не выдержала контакта с неизвестностью. Нет, тут больше похоже на то, что нам готовят в истории место героев. Посмертно. Линейный крейсер в качестве гроба – самое то. Если не погибнем в бою сами, то нам помогут. А потом спишут на то, что корабль новый, и ещё не прошёл до конца всех ходовых испытаний. — Доля истины в твоих словах есть, - кивнул Сбруев. – Но утро вечера мудренее. Не забивай себе сейчас голову такими мыслями. А когда примем новое корыто, прикажи всем ответственным провести особо тщательную предстартовую подготовку. Кавасаки и Корнеев пусть проверят всё на предмет жучков и прочих недокументированных особенностей. — Миш, ты меня за идиота не держи, - ответил Беркутов. – Не первый день живу… Ладно, прав ты. Идём пить. Там Смит должен вернуться с новой порцией.

***

Утро было хмурым. Не потому что похмелье, а потому что просто пасмурно. Саб-колонел Беркутов прибыл в командный центр космопорта, ровно в девять утра. В половине десятого он уже входил в кабинет главы инвентарной службы.

— Итак, майор, Вы прибыли, - глава инвентарной службы листал ведомость. Найдя в гроссбухе нужную строку, он ткнул в нее пальцем и поднял глаза на вошедшего. – Простите, саб-колонел. Я не знал о Вашем повышении. Вот приказ, согласно которому Вы назначаетесь командиром линейного крейсера «Огненный ветер». Корабль находится в пятнадцатом доке и готов к приёму экипажа. Здесь, - глава инвентарной службы достал толстую папку. – Техническая документация и акт о передаче Вам корабля. А так же – акт о сдаче линкора «Центурион» следующему командиру. Линкор Вы должны передать в трёхдневный срок. Лейтенант-стажёр Алексис проводит Вас к пятнадцатому доку. Это всё. Не забудьте занести мой экземпляр акта о передаче «Центуриона».

Беркутов вышел из кабинета и огляделся по сторонам. Люди шли по своим делам. В основном – флотские, но попадались и гражданские.

— Ну, и где мне искать лейтенанта-стажера Алексис? – буркнул Беркутов. — Простите, сэр, - раздался рядом девичий голосок. – Я – лейтенант-стажер Кармен Алексис. А Вы - саб-колонел Алекс Беркутов?

Беркутов развернулся на голос. Никого. Тогда он чуть опустил взгляд. Лейтенант-стажер Кармен Алексис была достаточно миниатюрной особой. Но при этом – весьма красивой. — Да, я – саб-колонел Алекс Беркутов. Вот АйДи – Беркутов протянул пластиковую карточку. – Простите, лейтенант, не сразу заметил Вас. — Неудивительно, - усмехнулась Кармен. – С Вашим-то ростом! Идёмте, капитан, я провожу Вас. Заодно и увижу свой боевой пост. — Что?! – сказать, что Беркутов удивился – значит, ничего не сказать. — Я сама удивлена, капитан, не меньше Вашего, - пожала плечами лейтенант-стажёр Алексис. – Но внезапно я получила назначение на пост помощника оператора связи. Связь – это конечно та специальность, которую я осваиваю в Академии, но тем не менее… — Какой у Вас курс? – прервал сопровождающую Беркутов. — Закончила третий, - ответила лейтенант-стажер Алексис. - Сейчас у меня должна быть стажировка на практике. — На какую тему была курсовая? – как бы без особого интереса спросил саб-колонел. — Тема называлась «Инопланетные формы разумной жизни. Миф или реальность» Если вкратце, то я была за то, что алиены существуют. — М-да, девушка, поздравляю Вас, - очень мрачным тоном произнес Беркутов. – Вы попали по адресу. О дальнейшей учёбе, скорее всего, придется забыть и постигать премудрости специальности на практике. Ну да ладно! Время покажет... Что ж, младший офицер связи, лейтенант-стажер Алексис, идемте знакомиться с нашим новым местом службы.

***

Следующие трое суток команда посвятила переезду и подготовке «Центуриона» к передаче. Занятие нашлось всем. В том числе, и вновь прибывшей, лейтенанту-стажёру Алексис. К моменту сдачи «Центурион» был приведён в первоначальное состояние. Кавасаки даже ухитрился подчистить записи «чёрных ящиков», чем в очередной раз доказал свой высокий профессиональный уровень. Лейтенант-стажёр Алексис, которую не допустили к работам на борту, тоже проявила смекалку. Девушке поручили управление группой погрузочных роботов. Но вот засада – единого пульта управления нет. А роботов – два десятка. Быстро выяснив, что кроме голосового интерфейса управления (который, как оказалось, крайне чувствителен к правильному построению команд), роботы снабжены и несколькоми типами радио-интерфейсов, Кармен, не долго думая, остановила роботов, а затем скачала из сети программу, которая позволила превратить её ноутбук в пульт управления. Прежний пульт, в общем-то, так же являлся ноутбуком с аналогичной программой, но был успешно потерян, в результате чего докеры вынуждены были осваивать команды голосового интерфейса. В результате, благодаря находчивости девушки, разгрузочно-погрузочная часть переезда уложилась в срок в два раза меньше отведенного. Когда Кавасаки узнал, как именно она добилась такого результата, он взглянул на помощника оператора связи с уважением.

К часу Х все личные вещи экипажа уже были перенесены на «Огненный Ветер», а капитан ждал новый экипаж «Центуриона» вместе с инвентарной комиссией. Новый экипаж прибыл вовремя. Беркутов, стоя на мостике, наблюдал как в док, стройными рядами входят новые хозяева корабля, ставшего ему уже родным. «Ну, что ж, старик, - произнес Беркутов, обращаясь к кораблю, - Нам ты служил верой и правдой. Не подведи и этих ребят.» Через некоторое время пискнул интраком, и Беркутов щелкнул кнопкой приема вызова. — Саб-колонелл Беркутов приветствует вас, - произнес он. — Майор Ортега. Прибыл принять командование этим кораблем, - раздалось из динамика. — Поднимайтесь на борт, майор, - сказал Беркутов, и щёлкнул кнопкой, открывающей входной шлюз. – «Центурион» ждёт Вас.

Традиция соблюдена, далее пошла рутина. Она заключалась в том, что нужно было, чтоб в акте расписался каждый ответственный. Состояние «Центуриона» на момент передачи более чем соответствовало заявленной инвентарной ведомости, поэтому рутина заключалась в беготне по всему кораблю. Когда все подписи были собраны, Ортега собрал старших офицеров на мостике и пригласил Беркутова. Это была ещё одна традиция. Когда Беркутов прибыл на мостик, Ортега открыл бутылку коньяка и наполнил ее содержимым два бокала. Этот жест повторили и офицеры. Правда, у них коньяк был попроще, и в расчете одна бутылка на четверых.

— Капитан, я приношу Вам свою благодарность за этот корабль, - произнес Ортега традиционный тост. – В знак признания, примите от меня эту чарку. (Тут Ортега отошел от традиций, ибо традиционно говорилось «кубок», а не «чарка», но данное отступление считалось допустимым, ибо тем самым, новый капитан проявлял не только уважение к традиции, но и к национальности предшественника). — Я принимаю эту чарку, - произнес Беркутов, следуя традиции. – И надеюсь, что Вам и Вашей команде «Центурион» будет служить верой и правдой. Как он служил нам!

Капитаны подняли бокалы и выпили. Команда последовала их примеру. Попрощавшись с «Центурионом», Беркутов отправился в офис инвентарной службы. Охрана на входе запах коньяка почувствовала, но Беркутова, тем не менее, пропустили. Видать, это было здесь обычным явлением, и охрана давно уже не пыталась бороться с флотскими традициями. Он отдал подписанный акт передачи корабля, после чего отправился в пятнадцатый док.

***

Х галактика, 2xy звездная система, Двенадцатая планета. Линейный крейсер «Огненный ветер»

— Цель на радаре, - сообщил оператор связи. – Опережает нас на две секунды. — Состав? – спросил капитан, глядя на тактический экран. — Двести малых транспортов в полете, - отрапортовал связист. – Боевая группа в точке назначения. — Состав боевой группы? – спросил капитан. — Боевая группа противника – десять линкоров, сто крейсеров, двести тяжелых истребителей, пятьсот легких, - доложил связист. — Оборонительные сооружения? – поинтересовался капитан. — Пять легких лазеров, и столько же тяжелых, - ответил связист. – Три ионных пушки. Одно гаусс-орудие. Защитные купола, большой и малый. — Это не бой, а избиение младенцев, - вздохнул капитан, затем включил внешнюю связь. – Боевая группа, готовность номер один…

Бой был короткий. Противник явно не ожидал нападения. Итог – захвачено около сотни тонн металла, пятидесяти тонн кристалла и около пятисот тонн дейтерия. Наземная операция прошла без эксцессов. Мирное население попряталось и не стремилось проявлять героизм. Равно как и наземная группа не спешила мародерствовать. Перед высадкой капитан тайно приказал Смиту расстреливать каждого, кто будет замечен в противоправных действиях по отношению к местному населению. Но, к великому облегчению капитана, мародерства не случилось.

— Уходим, - скомандовал Беркутов, глядя на таймер. – Минутная готовность! Кто не уложится – ждать не будем. Если повезет – уйдет со следующей группой. Нет – познакомится с местной Фемидой.

Участники наземной группы прекрасно понимали, что капитан не станет из-за них рисковать кораблём и остальным экипажем, и поэтому уложились в отведённый срок. Спешка была продиктована тем, что оборонительные сооружения имели очень неприятное свойство – они были оснащены блоками восстановления. После атаки, в среднем восстанавливалось около семидесяти процентов оборонительных сооружений, выведенных из строя в ходе боевых действий. Получить залп, находясь на осадной орбите, не хотелось никому. Как только последний транспорт покинул разорённую планету, капитан взял обратный курс. — Что-то стервятники запаздывают, - проворчал старпом, глядя на удаляющуюся планету. – Пора бы уже…

Он не успел закончить фразу, как космос расцвел синими вспышками гиперперехода – подошли переработчики. — Кэп, - голос лейтенанта-стажера Алексис раздался из интеркома. – Скажите, а давно ли наши верфи стали выпускать этот тип переработчиков? — В чём дело, Кармен? – удивленно спросил капитан. – Ты забыла, что наши верфи регулярно вносят изменения в конструкцию кораблей? — Вот такие? – Кармен Алексис вывела на экран капитана изображение группы кораблей. Затем включила приближение. — Матерь Божья! – прошептал старпом, увидев картинку с камеры. – Что это за хрень? — Алексис, какие у них позывные? – спросил капитан. — Не знаю, - ответила лейтенант-стажер. – Они сохраняют радиомолчание. Но система упорно опознает их как своих.

Те корабли, что были на экране, переработчики напоминали лишь отдалённо. Возможно, когда-то они ими были. Но сейчас… Заборники этих бронированных монстров были устроены иначе, нежели у обычных переработчиков. Эти корабли могли вылавливать объекты выборочно, чего обычные переработчики не могли сделать. Заборный шлюз у них был дополнен манипуляторами. У одних – механические, у других – биологические, напоминающие щупальца гигантского кальмара. Именно такой корабль Кармен Алексис и показала капитану. Тем временем, громадный кусок металла, в котором еще угадывалась бронеплита из обшивки линкора, ударил в носовую часть странного корабля. Щиты переработчика полыхнули фиолетовым, обломок изменил траекторию движения, а корабль не отклонился от своей траектории движения ни на сантиметр.

— Нам бы такие поля, - с завистью произнес Сбруев. — Хорошие поля, - кивнул капитан. – Гляди, что там происходит? – капитан указал на верхний правый угол обзорного экрана. – Лейтенант Алексис, группа из трех кораблей во второй четверти! Дайте увеличение! — Постараюсь, капитан! – ответила лейтенант-стажер. – Но за четкость не ручаюсь.

Три корабля, у одного из которых были щупальца, методично расколупывали погибший линкор. Линкор, конечно, в этой груде железа узнать было сложно. Потому что, после того, как у него погасли щиты, он попал под удар плазменного орудия, который и перевёл корабль из состояния тяжелой боевой единицы в состояние громадной металлической картофелины. Если после этого на корабле и выжил кто, то им всё равно не выбраться – люки и шлюзы залиты расплавленной бронёй. Странные переработчики для начала окружили корабль бледно зелёным силовым полем, а затем принялись аккуратно срезать обшивку. Куски срезанной обшивки они отбрасывали в сторону, совершенно не интересуясь их ценностью как сырья. — Может, им металл не нужен? – произнес старпом, наблюдая за действиями переработчиков. — Кристалл их тоже не интересует, Миш, - капитан указал на кусок, в котором угадывалось содержимое приборного отсека. – Что же им нужно? — Экипаж, - ответила Алексис. – Пару минут назад наши датчики уловили признаки жизни. Эти корабли, судя по всему, уловили их гораздо раньше. Теперь они пытаются извлечь биологические объекты.

В подтверждение слов помощника офицера связи, переработчик с «щупальцами» извлёк из чрева погибшего линкора фигурку человека в скафандре и отправил свою добычу в заборный шлюз. При виде этого зрелища капитан со старпомом вздрогнули, а Алексис озвучила их мысли: — Он… его… съел! — Лейтенант-стажёр, а где наши падальщики? – спросил капитан, чтоб отвлечь Алексис от тревожных мыслей. — Нашим стервятникам ещё десять минут лёту, - ответила Алексис. – Эти к их прибытию уже скроются.

Алексис была права. Неизвестные корабли скрылись одновременно с «Огненным Ветром». Они даже не стали отходить для прыжка. Просто провалились в гипер прямо со своих позиций. — Ну, капитан, так есть алиены или нет? – ехидно поинтересовалась лейтенант-стажер Алексис. — Я их существование и не отрицал, – ответил Беркутов. – Насмотрелся на них в экспедиционных рейдах. Не путай меня со своим куратором по практике. — Простите, капитан, но когда мы встретились, то Вы сказали… — Я сказал, что о дальнейшей учёбе, скорее всего, придется забыть. Но не потому, что курсовая неправильная. А потому… - капитан поймал себя на мысли, что чуть не сболтнул лишнего. Не стоит раньше времени посвящать девушку в их изыскания. – А потому что, скорее всего, ты останешься на «Огненном Ветре». И если ты нам подойдешь, приставка «стажер» отвалится от твоего звания гораздо раньше, чем у твоих сокурсников. — Капитан, Вы серьезно?! – воскликнула Алексис. — Абсолютно! Кармен, я не шучу такими вещами. И, кстати, лейтенант-стажер Кармен Алексис! Выношу благодарность с занесением в личное дело за проявленную внимательность. — Служу Императору! – ответила Кармен.

Глава 5. Дезертирство в никуда

Галактика Х Где-то в гипер-пространстве Линейный крейсер «Огненный Ветер»

— Итак, господа офицеры! – капитан оглядел собравшихся в брифинг-руме. – Что скажете? Да, капитан Кавасаки? — Капитан, я хотел сообщить, что брифинг-рум, кают-компания и рубка безопасны с точки зрения соблюдения конфиденциальности. Над другими помещениями корабля ещё работаем. — Отлично! А что Вы скажете в отношении сегодняшнего инцидента? — Данных недостаточно, командир, - пожал плечами Кавасаки. – Но, могу предположить, что незваных гостей интересовали только люди. Причём, люди, которых уже считают погибшими. — Хорошо, - кивнул капитан. – Я думаю, что ваше мнение совпадет с мнением большинства здесь присутствующих. Следующий вопрос повестки дня – Кармен Алексис. Кто она? Шпион или наш человек? Девушка умна, и не хотелось бы, что б она оказалась шпионом. — Если она и шпион, - сказал доктор Кацман, - то очень хорошо подготовленный. Я изучил ее психологический портрет. Но, не исключено, что она может быть троянским конем. Хотя… Это вряд ли. Дешевле грохнуть «Огненный ветер». А еще дешевле было бы грохнуть «Центурион». — Хорошо, предположим, что она не шпион и не троян, - сказал капитан. – Если так подумать, у нас команда вообще специфическая. Теперь, касаемо ловцов душ… Это я так окрестил незваных гостей. Они собирали людей. Зачем? — Может, они используют их в качестве биоматериала, - предположил старпом. – Из чего-то же они делают щупальца. — Михаил, Вам надо меньше смотреть всякую псевдонаучную фантастику, - поморщился доктор. – Органика, из которой состоит человеческое тело, не годится для такого. Тут больше подошла бы кремнеорганика. Нет, у них другая цель. Возможно, люди им нужны именно в качестве людей. — Для чего? – спросил капитан. – Рабы? — Вряд ли, - пожал плечами Масатори Кавасаки. – Роботы эффективней, надёжней, дешевле. — Если подводить резюме под увиденным, то мы имеем следующее… - задумчиво произнес капитан. – Некие корабли неизвестного происхождения проводят спасательные операции в местах сражений. Спасают они тех, кто уже заочно внесён в списки мёртвых. Людей, которых никто уже не будет искать. Нет, доктор, Вы правы. Люди нужны им не как биоматериал. Слишком дорого обходится такая добыча. Выращивать дешевле. Кавасаки, Вы говорили, что ловцы душ упорно идентифицировались как свои… Насколько мне известно, сигнал транспондера, кроме метки «свой-чужой» так же содержит и сведения о корабле. — Так точно, капитан! – ответил программист. – Я расшифровал три сигнала. Если потребуется, то расшифрую и остальные. А пока вот: «Харвестер-315» - погиб сто лет назад в экспедиции при столкновении с пиратской группировкой. «Экстрактор-700» - исчез вместе со всем экспедиционным корпусом пятьсот сорок три года назад. «Донбасс-103» - первый переработчик, потерянный в экспедиции. Инцидент произошел более трёх тысяч лет назад. — Корабли, которых давно уже нет, воруют обреченных, - сказал капитан. – Какова картинка-то, а? Летучие голландцы космоса, блин! По каким-то причинам они не хотят афишировать себя, вот и работают втихую. И пиратские группировки, возможно, их разведгруппы…

***

Y Галактика 1хх система, четвертая планета. Горнодобывающая колония Форпост. Линейный крейсер «Огненный ветер»

— Не нравится мне эта вахта, кэп, - сказал Смит, набивая трубку. – Чёрт, табак заканчивается! Опять придется синтетическую дрянь курить! — К хорошему привыкаешь быстро, - ответил капитан. – Что тебе не нравится в данной вахте? — В первую очередь, - Смит прервался, чтоб раскурить трубку. – В первую очередь – состав флота на рейде. Три линейных крейсера, десять линкоров, пятьдесят крейсеров. Москитного флота, считай, нет – по десятку легких и тяжелых истребителей. Транспортного флота нет вообще, а в хранилищах, тем не менее, по миллиону тонн металла и кристалла. Во-вторых – через пару систем от нас базируется крупная группировка противника, которая разнесет нашу группу в пыль, едва только их император сообразит, что подкрепления нам не предвидится. — А наши, что, не собираются реализовывать сырье? – поинтересовался капитан. — Местные говорят, - ответил Смит, - что сперва вывозили всё. Потом, вроде, Император издал указ о постройке нанитной фабрики. Тогда сырье стали забирать, но не тратить. Транспортный флот возвращался гружёным, но и численность кораблей охранения увеличивалась постоянно. А последняя группа просто сбросила груз и ушла. В хранилища все ресурсы не поместились. Пришлось остановить шахты, потому как выработку складывать некуда. Это случилось три недели назад. А теперь прислали нашу группу. Местные трясутся от страха, потому как соседи при набегах не больно-то проявляют благородство. — Может, они готовят замануху? – поинтересовался капитан, хотя что-то ему подсказывало, что помощи ждать будет неоткуда. — Вряд ли, кэп, - сказал Смит. – Вспомни, когда мы участвовали в заманухе, ещё на «Центурионе», нас предупредили. — Внимание! – раздался из динамиков голос Кармен Алексис. – К нам направляется флот противника! Ориентировочное время подлета – четыре часа. Состав флота…

Но капитан и без этого сообщения знал состав флота. Там одних уничтожителей под сотню будет! А прочих – ещё больше. — Смит, Кавасаки срочно ко мне! Не пользуйся связью, передай лично! И Михеля подними! — Есть, капитан!

Когда Смит скрылся в коридоре, капитан произнес в интерком: — Внимание, боевая готовность! Экипажу занять места согласно боевому расписанию. Время до подхода флота противника – четыре часа. Кораблям орбитальной группы занять позиции согласно боевому расписанию!

«Ну, Моисей Абрамыч! – в сердцах подумал капитан. – «Дешевле грохнуть «Огненный ветер»!» Накаркал!» — Вызывали, капитан? – раздался голос капитана Кавасаки. — Да, - ответил капитан, изучая тактический экран. – Займи резервный пульт навигатора. Смит, ты займи свой пульт. Сейчас тебе работка будет. – капитан подождал, пока офицеры выполнят его распоряжение и продолжил. – Смит, просчитай маневр отступления во время боя. Задача минимум – сохранить «Огненный ветер», максимум – сохранить прочие корабли группы. — Есть, капитан! – козырнул Смит и принялся проводить расчеты, но через минуту он бросил это занятие и посмотрел с удивлением на капитана. — Кэп, ты знал? — О чём? – невозмутимо поинтересовался капитан. — Да о том, что этот чертов компьютер не даст мне рассчитать маневр ухода! Даже просто отступление к полю обломков, не говоря уже о прыжке в другую систему. — Подозревал, - кивнул капитан штурману и обратился к программисту. – Масатори, в чем тут подвох? — Блокировка на уровне ядра системы, - ответил тот. – Как только поступает уведомление об атаке, компьютер автоматически блокирует все возможности покинуть бой. Отступить можно только при получении соответствующего приказа от вышестоящего командования. — Мы можем обойти эту блокировку? – спросил капитан. — Мы – можем, - Масатори сделал ударение на слове «мы». – Они, - он кивнул на экран, где корабли орбитальной группировки занимали боевые позиции. – Нет. — Почему? — Нужна индивидуальная работа с каждым компьютером, капитан. Долгая и кропотливая. Максимум, что мы можем сделать – так это просто уволочь корабль с поля боя буксирующим лучом. Но при этом мы потеряем манёвренность и превратимся в лёгкую мишень. — Капитан Кавасаки, приступайте! Мы должны иметь возможность выйти из боя в любой момент! И, желательно, живыми. А ты, Смит, подготовь расчёт для прыжка. Помнишь, в одной из экспедиций, когда ещё на «Центурионе» ходили, мы нашли покинутую станцию? Надо выйти туда. — Капитан, но координаты… - начал было штурман. — Я знаю, Грегори, - прервал его Беркутов, - Но так же я знаю, что ты – штурман от Бога. И я верю, что ты сможешь просчитать прыжок. Действуй. Ручной ввод координат Масатори тебе обеспечит. — Действуй, штурман, - добавил старпом. - Сейчас наши жизни - в твоих руках.

***

…— Противоракетный манёвр с уходом в верхнюю плоскость! Орудия правого борта – заградительный огонь! – командовал Беркутов, глядя на тактический экран. – Левый борт, снесите сенсоры третьему «утюгу», а то что-то он слишком прицельно лупит!..

…— Орудийный пост левого борта – капитану! Мы не можем вести настолько прицельный огонь! Автоматика не дает! — Масатори, твою ж мать! Выруби автомат управления огнем! Будем биться в ручном режиме!... — Капитан, это Смит! Расчёт прыжка готов, но автоматика по-прежнему не дает его выполнить!

…— Кавасаки, как закончишь с системой наведения, продолжай работу с блокировкой навигационной системы. — Кэп, это Кавасаки! Мне надо еще минут пятнадцать времени! — Масатори! Ты сам знаешь, что у нас со временем! Правый борт! Куда смотрите! Срежьте вашему «утюгу» плазмер! Щиты на последнем издыхании, дыр в броне – как в швейцарском сыре! Главный калибр! Доложите готовность! — Главный калибр готов! — Пятому «Утюгу» выжгите носовую часть, а то я смотрю, они с открытыми обзорными стёклами идут!...

…—Командир, это Масатори! Блокировка снята! — Кармен! Передай на «Торнадо», чтоб легли в дрейф, огонь не прекращать! Наводчики, кто-нибудь! Цепляйте «Торнадо» транспортным лучом!...

…«Огненный ветер» взял на буксир «Торнадо» и, продолжая вести шквальный огонь из всех орудий, начал разгон для прыжка. — Кэп! – старпом поднялся на мостик. – Мы должны сбросить «Торнадо». — Михель! Ты понимаешь, что для них это означает верную смерть? — Если мы не отцепим его, то верная смерть ждёт нас всех! – ответил старпом. – Взгляни на схему. У нас движки и так вразнос идут. Щитов совсем не осталось! — Русские своих не бросают! – ответил капитан. – Если нам суждено погибнуть, то мы и так все поляжем. Но пока есть шанс – надо бороться! — Капитан…

Но договорить старпом не успел – точка, обозначавшая «Торнадо» на тактическом экране, исчезла, а «Огненный ветер», избавившийся от груза, резко набрав скорость, ушёл в прыжок.

***

Где-то в гиперпространстве, Линейный крейсер «Огненный ветер»

— Нет в случившемся твоей вины, капитан, - сказал старпом, когда все собрались в брифинг-руме. – Прямое попадание плазменного заряда в топливный отсек. Ты же просматривал записи. — Да знаю я… - отмахнулся капитан. – Но всё равно паршиво. Я половину экипажа «Торнадо» ещё с Академии знал. Ладно… Давайте почтим память погибших минутой молчания и вернемся к делам живых.

По истечении минуты молчания капитан потребовал отчёта от каждого, кто был посвящён в тайну. Из докладов получалось следующее: корабль потерял около половины экипажа, принудительно отключена автоматика систем навигации и наведения, в трюмном отсеке большая пробоина, которую силами экипажа не заделать, три четверти батарей выведены из строя, двигатель выдает только пятьдесят процентов мощности от номинала, состояние уцелевшего экипажа – подавленное. — Плохо дело, - резюмировал капитан. – До точки назначения дотянем? — Надеюсь, - ответил Смит. – Топлива в обрез. — Ну, вот и ладно. Двум смертям не бывать. Не для того мы вырвались из этого ада, чтоб потом сдохнуть от голода и нехватки кислорода. — Или – от взрыва реактора, - сказал старпом. — Вот что, Миш, позови Кармен, - сказал капитан и, поймав его удивленный взгляд, пояснил. – Мы теперь все в одной лодке. Надо сказать остальным то, до чего мы докопались. Пусть она обеспечит связь.

***

Весь экипаж слушал речь капитана. Если кто-то и решил, что командир сошел с ума, то никто не осмелился это озвучить. У многих не раз закрадывались мысли о какой-то неправильности данного мира, но никто не рисковал сказать об этом вслух, чтоб не загреметь в кранкенхаус. И вот теперь выясняется, что они были не одиноки в своих подозрениях. …— Теперь вы знаете все! – резюмировал капитан свою речь. – Даже, если среди вас есть те, кто не согласны с нами, бежать некуда. Мы в одной лодке. Сейчас «Огненный ветер» держит курс к технической станции, которую мы нашли в одной из экспедиций. Если Бог даст, мы сможем восстановить корабль, если нет – осядем на станции.

***

…Третья неделя полета. Из-за того, что не работала автоматика, вахты приходилось нести с особой тщательностью. С учетом того, что у экипажа начались нервные срывы, пришлось сформировать патрули из наиболее стрессоустойчивых. Срывы проявлялись по-разному. У кого-то тихо ехала крыша, кто-то начинал буйствовать, кто-то в жесткой форме домогаться до немногочисленных представительниц прекрасного пола. А кто-то начинал подбивать товарищей к свержению капитана. Женщин капитан, в итоге, переселил в каюты офицерского отсека, с психами работал док, а смутьянов патрульные отправляли на гауптвахту.

***

…Месяц полета в неизвестность. Ввиду того, что накрылось шесть из десяти пищевых синтезаторов, капитан ввёл режим жёсткой экономии и урезал стандартные порции рациона. Чтоб экономить топливо скорость «Огненного ветра» была сброшена до минимума. Всё осложнялось тем, что никто, даже штурман, не мог сказать, сколько ещё продлится полет.

***

Полтора месяца полёта. Стали отказывать синтезаторы атмосферы. Те, кто не в лазарете и не на гауптвахте, по кораблю ходят исключительно группами. Если бы не строгий запрет капитана на лучевое и огнестрельное оружие, то ходили бы ещё и с бластерами. Уровень топлива достиг критической отметки. Всё, что ещё удерживает экипаж от скатывания в глобальный хаос – авторитет капитана, да и тот постепенно падает.

***

Два месяца полёта. Человек человеку – враг. Люди разбились по фракциям. Два раза пытались штурмовать офицерский модуль. В некоторых отсеках приходилось стравливать давление, чтоб успокоить народ. Чтоб уменьшить энергопотребление, капитан приказал отключить бортовые орудия и щитовые генераторы. Если бы случился бой, то корабль был бы обречён. Но боя не случилось. К концу двух месяцев полета Смит крикнул: — Шесть часов до цели! Кэп! Мы дошли! — Поздравляю, Смит! – ответил капитан. – Это известие весьма своевременно. – и переключился на интерком.

— Внимание, экипаж! Говорит ваш капитан! Шестичасовая готовность! Всем занять места по экспедиционному расписанию!

Даже сквозь герметичные переборки были слышны радостные крики экипажа. Они славили капитана и штурмана. «А ещё пять минут назад они готовы были разорвать нас в клочья!» - с грустью подумал капитан.

— Лейтенанту Алексис срочно явиться в рубку! – произнес капитан. – Установить связь с целью.

Несмотря на то, что Кармен Алексис находилась на больничном режиме (патруль едва отбил девушку у группы солдат), в рубку она явилась. — Как ты? – спросил капитан, увидев девушку. — Жива, - усмехнулась она. – К работе готова, капитан! — Ну… Вот и ладно, - сказал Беркутов. – Приступай! — Есть, капитан! – козырнула вновь испечённый лейтенант и заняла место за пультом связи.

***

— База, линейный крейсер «Огненный ветер» запрашивает разрешение на стыковку, - продолжала повторять Кармен Алексис.

Прошло полчаса. База не отвечала. Но вдруг: — «Огненный ветер», стыковку разрешаю, - раздалось из динамика интеркома. – Следуйте за навигационным лучом.

… Линейный крейсер медленно шёл за навигационным лучом. Наконец, луч привел «Огненный ветер» к одному из доков.

— Ваш док, - произнес всё тот же синтезированный женский голос. – Добро пожаловать на станцию. Ваш экипаж может пользоваться инфраструктурой станции ровно столько, сколько потребуется. На восстановление вашего корабля потребуется предположительно семь дней. Располагайтесь, будьте как дома. Дайте отдохнуть экипажу. Система безопасности станции обеспечит порядок и безопасность для каждого. Для вашего проживания отводится жилой сектор «А». В доке вас встретит кибер-гид. Он проводит к жилому блоку и в дальнейшем, будет сопровождать при перемещениях по станции.

— Смит, ты уверен, что это – та же база, где мы были? – с удивлением поинтересовался капитан. — Нет, кэп, - ответил штурман. – Не уверен. Я вообще первый раз курс прокладывал таким образом. А на той базе не было кибер-гида. — Но, тем не менее, всё равно вышло неплохо! – усмехнулся капитан.

Глава 6. Новые старые друзья.

Уже три недели (вместо обещанных семи дней) экипаж «Огненного ветра» жил на станции, в ожидании, пока не завершится ремонт корабля. На станции оказалось всё необходимое – пища, вода, ремонтный док, оборудованный по последнему слову техники. В жилом секторе имелись рекреационные зоны, медблок, пищеблок, бар, конференц-зал, пункт гиперсвязи. Всё было автоматизировано и работало как часы. Все таблички и надписи были выполнены на стандарте. Голосовой интерфейс станции так же воспринимал стандарт без каких-либо затруднений.

— Что думаете, господа офицеры, по поводу данной базы? – спросил Беркутов собравшихся в конференц-зале. — Тут и думать нечего, - ответил доктор. – Станция построена людьми и для людей. Об этом свидетельствует всё, начиная от табличек на дверях и заканчивая формой и эргономикой мебели. — Не забывайте, Моисей Абрамович, что нас пустили только в один сектор, - сказал старпом. — Доктор прав, - сказал Масатори Кавасаки. – Станция построена людьми. Систему летоисчисления компьютер базы использует несколько иную, но примерно могу сказать, что она введена в эксплуатацию почти сразу после Исхода. Использовалась как перевалочный пункт. — Браво, капитан Кавасаки! Вы уже успели взломать сервер базы? – удивился капитан. — Нет, сэр! – ответил программист. – Эта информация в открытом доступе. Так же в открытом доступе навигационная база. Но проблема в том, что система координат отличается от нашей. Сейчас я как раз занимаюсь её конвертацией. Получить администраторский доступ к центральному серверу мне пока не удаётся. Здесь системы шифрования совершенно иные, нежели те, что используются у нас. Но наше программное обеспечение совместимо с местной операционной системой. — Лейтенант Алексис, скажите, мы можем связаться с Империей, используя местные коммуникации? – капитан обратился к офицеру связи. — Как только капитан Кавасаки конвертирует систему координат, - ответила Кармен. – Протоколы связи вполне совместимы с нашими. — Отлично, - сказал капитан. - Моисей Абрамович, что Вы скажете о медблоке? — Великолепный медблок, капитан! – ответил доктор. – Несколько видов медкомбайнов, фармсинтезатор, лаборатория, доступ к медицинской базе данных. Лечит всё – от простых психических расстройств до серьезных заболеваний, от царапин до сложных переломов, от… — Достаточно, доктор! – кивнул капитан. – А…

Но договорить он не успел. Взревела сирена. Хоть капитан и услышал ее впервые на этой базе, о назначении сигнала он догадался. — Всем занять места по боевому расписанию! Алексис, Михель, за мной!

Рубку связи капитан использовал как оперативный штаб, потому как в штатное помещение оперативного штаба сервер базы по-прежнему никого не пускал. На радаре был флот из ста кораблей, и он держал курс на базу. Крейсеры, линкоры, линейные крейсеры. Москитного флота нет. — Капитан, база опознает их как своих, - сказала Кармен Алексис. – более того, она выделила им швартовочные места. Между флотом и базой ведется радиообмен, но я не могу подключиться к нему. — Включить обзорный экран! – приказал капитан.

База выполнила приказ. На экране появились корабли. Одни были относительно новыми, другие представляли собой набор заплаток. Сейчас они организованными группами швартовались к докам, которые указывала база. — А ведь они здесь уже не первый раз, - сказал капитан, глядя на экран. – Гляньте-ка вон на тот линкор! Это же… Это же «Легионер»! Систершип «Центуриона»! — Ты прав, капитан, - ответил старпом. – «Легионер» и есть. Я его всегда узнаю. Пропал в первой же своей экспедиции, после того как меня списали. — Кармен, сможешь установить с ним связь? — Да, капитан! – ответила оператор связи. — Приступай!

…Через некоторое время на обзорном экране появилось изображение капитана «Легионера». Это был пожилой, широкоплечий человек. Его волосы, борода и усы были совершенно седыми. — Капитан «Легионера» приветствует гостей станции! – произнес он. — И тебе здравствуй, - сказал Беркутов. – Как же тебя перекорежило, Корсар! — Беркут!!! – воскликнул седовласый. – Ты?!! А Михель? — И он тут, - кивнул капитан. — Вот что, давай, мы сейчас зашвартуемся, да свои корыта на ТО определим, а часика через два приходите в сектор «С». Там есть неплохой ресторанчик. Посидим, обсудим все. Расскажете о своих приключениях. — Проблема в том, что база нас дальше сектора «А» не пускает, - усмехнулся капитан. — А, ну это мелочи! – ответил Корсар. – Укажите базе, что вы дружите с секторами B, C и D. Мы подтвердим дружеский статус. И тогда доступ появится. Ты озадачь программиста, он разберётся.

***

…— А потом появились они. Нечто светящееся, проникающее в разум. У меня возникло ощущение, что меня просто изучают. Как насекомое, под микроскопом. Ладно, хоть живьем. Я тогда и поседел. Это потом они научились не вызывать ужас у обследуемых. А поначалу… - Беркутов заметил, как побледнел его собеседник. — А кто они? – осторожно поинтересовался он у Корсара. — Я не знаю, - пожал плечами тот. – Они говорят, что были здесь всегда. Еще до появления планет. Потом появились планеты. Потом – люди. Первый опыт знакомства с людьми был неудачный – люди умерли. Второе знакомство они провели с учетом ошибок, но, несмотря на все предосторожности, люди сошли с ума. Тогда они прекратили попытки контактов и ушли туда, где людей нет. Но люди стали летать в экспедиции… — Они решили снова попробовать установить контакт? – спросил Беркутов. — Да, - кивнул Корсар. – Именно. Сколько людей съехало с катушек при этом, они не рассказывают, но вскоре они научились контактировать, не сводя с ума оппонентов. Сперва они вылавливали экспедиции, которым не суждено вернуться, затем… Затем стали собирать выживших на полях сражений. — Ловцы душ – их детище? — Ловцы душ? – Корсар с удивлением глянул на Беркутова. — Переработчики с щупальцами, - пояснил тот. — О! - воскликнул капитан «Легионера». – Ты видел харвестеры, не болтаясь среди обломков своего корабля, и до того как попал на базу? Уникальный случай! — А что тут уникального? – удивился Беркутов. — А то, мой друг, - ответил собеседник, - что их видят лишь тогда, когда смерть неминуема. — До смерти нам тогда было далеко, - покачал головой Беркутов. – Только мы так и не пришли к единому выводу, зачем им всё-таки люди. — Да мы и сами не знаем, чего они с нами нянчатся, - Корсар налил себе пива. – Они высаживают спасённых на планетах, в системах, которые не входят в сетку известных миров. Миров, до которых если и долетают, то только находясь в свободном поиске. Кроме нас, людей, тут можно встретить гар'ну, арадов и баннов. Это алиены. Может, есть и другие, но мы не знаем. — А как называют себя эти, светящиеся? – Беркутов налил себе коньяка. — Они сказали, что их самоназвание нам не выговорить, но, мол, прекурсор наиболее точно отражает их суть, - усмехнулся Корсар. – Скромные ребята. Кстати, Беркут, а Михель-то где? — Задержался в ангаре, - ответил Беркутов. – Должен скоро подойти. Как вы тут вообще живете? — Да, как и жили, - ответил Корсар. – Строим, копаем, летаем, воюем, торгуем, рейдерствуем. Другой антураж, иная специфика, принцип тот же. Ну, главное отличие – знаем своих правителей в лицо. Летать опасней стало, но так интересней. — С алиенами воюете? – поинтересовался Беркутов. — С гар'ну пытались воевать, но быстро заключили перемирие, - ответил Корсар. — Привет, Джек, - поздоровался с Корсаром подошедший Сбруев. – Что за гар'ну? — Привет, Михель, - ответил Джек. – Чего будешь? Пиво, водка, ром, текила, коньяк? — Давай водки, что ли… - сказал Михель, садясь на стул. – Так что за гар'ну? — Да алиены местные, - ответил Корсар, наливая водку. – Ящерицы. Имеют шесть конечностей – две ноги, четыре руки. Рост, без учета хвоста, примерно метр пятьдесят, Между руками – перепонка. Думаю, что могут использовать для парения, но пока я только видел, как их молодняк эту перепонку для привлечения самок использует. Хвост ещё полтора метра. Служит балансиром при беге. А бегать они могут очень быстро. Миль этак тридцать в час в лёгкую дадут. Так же могут использовать его как руку. Врукопашную с ними лучше не связываться. Но, вообще, они мирные. Если их не трогать. У меня в экипаже, кстати, есть одна их пара. Что вы на меня так уставились? Да, пара. Парень с девкой. Они с экспедиционным флотом столкнулись. Я их, еле живых, выловил и на родину вернул. А их община постановила, что раз я их спас, то их жизни принадлежат мне до тех пор, пока они не ответят тем же. То есть, не спасут жизнь мне или кому-либо из команды. Две жизни в обмен на две жизни. У них с этим строго. Так что, я теперь в той общине – почётный гость. — С гар'ну, вроде ясно. А другие? – поинтересовался Беркутов. — А что другие? Арады, например, вообще на амёб похожи. Живут на планетах, на которых нам делать нечего, - Джек прервался, чтоб налить себе еще пива. – Ресурсы используют тоже такие же. Но с ними мы торгуем. Они кучу всякой химии синтезировать могут, но вот с техникой – беда. Мы им технику поставляем, а они нам химию, медикаменты, кремнеорганику. — Кстати, о кремнеорганике, - сказал Михель. – Щупальца у ловцов душ – их работа? — Идея наша, - ответил Джек. – Реализация их. Мы сперва механические манипуляторы использовали. Затем посмотрели, как ловко гар'ну хвостами орудуют, ну и у кого-то возникла идея сделать аналогичные манипуляторы. А прекурсоры подсказали, как подключить их к бортовой электронике. — А банны? – поинтересовался Беркутов. — Банны – это вообще отдельная статья, - махнул рукой Джек. – В исторических документах они фигурируют как «грей». Этакие мелкие гуманоиды, серые, с большими головами. Огромные, черные миндалевидные глаза. Нос и рот почти незаметны. Псионика у них развита весьма. Свести с ума могут не хуже прекурсоров. В общем, их мы вообще не трогаем, хотя, надо сказать, планетки у них весьма лакомые. И в плане ресурсов, и в плане климата. Банны – единственные, кто может вернуть человеку разум после неудачного контакта с прекурсорами. Только за этим к ним и обращаемся. А они помогают. И не требуют ничего взамен. Я их прошёл. Самого процесса не помню, но в дрожь бросает, как только попытаюсь восстановить в памяти события того дня. — Джек, что мы должны знать, чтобы не вляпаться в крупные неприятности? – спросил Михель. — Да не так много, - ответил Корсар. – Не лезть к алиенам, не атаковать корабли, идущие под дипломатическим флагом, не атаковать, когда сам идёшь под дипломатическим флагом. Не жульничать при заключении пари и в карточных играх. К алиенам можно сунуться, если уверен в своих силах, за нарушение прочих правил тебе просто устроят суд Линча. — Вздёрнут на веревке? - спросил Беркутов. — Нет, - усмехнулся Джек. – Воссоединят с первичным веществом вселенной. Так же, кстати, нельзя атаковать корабли, если идёшь под торговым флагом. Но торговать под боевым можно. Поэтому, под торговым флагом ходят, в основном, торговцы. Мы же включаем его только когда летим к алиенам. Алиены, кстати, тоже в курсе насчёт дипломатического флага. Спросишь базу, она вам выдаст дистрибьютивы для транспондера. Ещё… Жди в гости прекурсоров. Исходя из сообщённого тобой, удивляюсь, что они не явились раньше. Ты, кстати, всё еще на «Центурионе» ходишь? — Не, - ответил Беркутов. – Не так давно получил под своё командование линейный крейсер «Огненный ветер» и погоны саб-колонела в довесок. — Ого! – воскликнул Джек. – К нам редко попадают птицы столь высокого полёта! Ну, за звёзды! — За звёзды, - кивнул Беркутов.

Звон стекла ознаменовал соблюдение древней традиции. — Слушай, Корсар, - Беркутов склонился к старому знакомому. – А что ты о прекурсорах можешь сказать? — А что о них говорить… - ответил Джек, - наше оружие их не берёт, наши ресурсы их не интересуют. Благодаря им мы живы. Они знают о нас всё. Мы о них – ничего. Подозреваю, что если б они захотели, то уничтожили бы всё человечество только самой мыслью. Но, нет! Мы интересны им как забавный феномен. Они не раз говорили, что мы не предусмотрены данной реальностью. По сути, они – наблюдатели. Они не вмешиваются в дела империй, но они помогают спасать тех, кто уже считается погибшими. Они говорят, что это не противоречит законам Вселенной, в отличие от прямого вмешательства. Они помогают нам выжить. Но помогают лишь в самых крайних случаях. Если честно, мы боимся их. Такой же страх испытывают те, чьи дома располагаются в непосредственной близости от термоядерной энергостанции. Они боятся, что в любой момент она рванёт. Мы боимся, что в любой момент законы мирозданья изменятся, и они поспешат выполнить волю Вселенной. Но пока все идёт как идёт…

Глава 7. Безумству храбрых...

— Лежите, саб-колонел, - голос раздался прямо в голове. — А… - простонал Беркутов. – Джек говорил, что вы придёте… Но я думал, что Вы всё-таки утра дождётесь. Если б знал, то был бы потрезвее. — Нестрашно, - ответил голос. – Так даже лучше. В таком состоянии ваш мозг более восприимчив. Признаться, капитан, я удивлён результатами даже первого контакта. Та информация, которую мы дали, послужила лишь толчком. Вы и ещё несколько членов Вашего экипажа просто впитали информацию из изначального для данной вселенной пространства и увидели то, чего никогда в этом мире не было и быть не могло. — Кто вы? – спросил Беркутов. — Мы – изначальная форма разума данной вселенной, - ответил гость. – И в данной вселенной должны были быть единственной формой разума. — Но почему? – удивился Беркутов. — Потому что эта вселенная – синтетическая. В совершенно иной вселенной люди, подобные вам, создали стратегическую игру. В этой игре есть звёздные системы, корабли и колонии. Эта игра похожа на ту программу, которую вы используете на стратегических симуляторах, только с картинками. Корабли, здания… Всё представлено статичными картинками. Полёты флотов описываются сухими цифрами. Сколько кораблей в составе флота, сколько груза доставили, с каких координат на какие. Сколько кораблей с каждой стороны участвовало в бою, какие потери понесли стороны… Всё это отражается цифрами в боевом докладе. В момент создания игры это пространство заполнилось звездными системами. Девять галактик по пятьсот систем. В каждой системе – по пятнадцать планет. На некоторых планетах возникали здания. Сами по себе. Летали корабли. Сами по себе. И не было ни одного человека. Но игроки не мыслили безлюдных вселенных. Их воображение населяло эти планеты людьми. В какой-то момент поток сознания набрал такую силу, что изменил мироздание. И человечество возникло здесь. Не появилось в результате эволюции, а просто возникло. Массовое сознание людей из другой вселенной заполнило пустующую нишу в этой. Вы появились тут со всей своей историей. Вы, аналоговые существа, возникли в цифровой вселенной. Именно эта нестыковка и приводит к тому, что среди вас иногда рождаются те, кто видит дисгармонию мира. Ваше сознание не может допустить того, что вселенная подобна аккуратной таблице, что все звёздные системы одинаковы, что галактики одинаковы. Раньше таких рождалось мало. Но создатели Игры ввели возможность летать в экспедиции. И это послужило толчком. Количество людей, подобных тебе, стало расти в геометрической прогрессии. Посмотри на свой экипаж. Они все, в той или иной степени, замечают эти нестыковки. Когда таких людей стало много, сработали защитные механизмы мироздания. Так сказать, иммунная система мироздания. События стали складываться так, что подобные тебе начали собираться в группы. И погибать в боях. Если б не наше вмешательство, то твой корабль не смог бы вырваться из боя. Капитан Кавасаки не смог бы перевести корабль на полностью ручное управление. Грядут перемены, капитан. Мир либо погибнет, либо изменится навсегда. Но любые перемены – это жертвы. Законы мироздания – этот тот уровень, в котором отдельные люди даже не шестеренки, а так… Молекулы, не более. Вселенная – механизм весьма инертный. Пока изменения протекали плавно, она подстраивалась под них. Сейчас она не успевает перестраиваться и поэтому сопротивляется. — И что же нам делать? – тихо произнес Беркутов. — Вы можете остаться здесь, - ответил прекурсор. – В этой области пространства вы не представляете угрозы мирозданию, а значит, ход событий не будет стремиться уничтожить вас. — То есть, вы предлагаете мне плыть по течению? – уточнил капитан. — Мы предлагаем тебе один из вариантов, - равнодушно ответил прекурсор. – Капитан, мы не сможем спасти тебя. Вселенная не даст этого сделать. — А если я улечу к Земле? – спросил Беркутов. — В этой вселенной нет системы Солар, - ответил прекурсор. – И, следовательно, нет Земли. Как я уже сказал, вы появились со своей историей. И, согласно ей, родиной человечества является планета Земля. Противоречащая законам этого мира. Её нет в этом мире. Эта база – воплощение вашей истории. Некоторые находки в экспедиции – тоже её отголоски. Это всё. — А я могу вырваться за пределы этой вселенной? – спросил Беркутов. — Однажды ты уже это сделал капитан, - ответил прекурсор. – Ты видел Землю. Ты решил, что это - ваша история? Нет. Это их настоящее. Парадокс, но межзвёздные перелёты у них ещё впереди. Если доживут. Есть очень большая вероятность, что они друг друга уничтожат раньше, чем построят первый пилотируемый корабль, способный долететь до соседней звезды. — Но… - Беркутов был ошарашен. – Как? — Что как? – спросил гость. – Как люди, не достигшие вашего уровня развития, создали этот мир? Звёзды – это их мечта. Мечта задала направление, все остальное доделало мироздание. — А если… - Беркутов сделал паузу, - Если я решу… Если я захочу, смогу ли я покинуть эту вселенную? Вы будете мне мешать? — Нет, - ответил прекурсор. – Эту вселенную можно покинуть. И вашим ученым известны несколько способов. — А если я решу свергнуть Императора? - спросил Беркутов.

Тут уже задумался гость. — Я удивлён, капитан, - в голосе прекурсора впервые возникли хоть какие-то интонации. – Но у вас может получиться. И… Как ни странно, это будет в рамках естественного хода вещей, — А что случится потом? – спросил Беркутов. — Это заведомо неизвестно и это невозможно просчитать, - ответил прекурсор. – Но… Мы не будем мешать.

***

После обеда Беркутов вызвал Сбруева, Смита, Кавасаки, доктора Кацмана, лейтенанта Алексис, Майка Корнеева и пересказал им содержание утреннего разговора. … — Вот так, - закончил пересказ капитан. – Мы – всего лишь феномен, которого, в данной вселенной, быть не должно. Нашей прародины в этом мире не существует. А наши императоры – заигравшиеся в сетевую игру люди, которые и понятия не имеют о нашем существовании. — Что будем делать, капитан? – спросил старпом. – Ты неспроста рассказал нам это. Выкладывай, что у тебя на уме. — Я хочу нарушить привычный ход вещей, - ответил Беркутов. — Но как?! – воскликнул старпом. — Надо показать людям Императора, - сказал Беркутов. – Нет, не того, кто на самом деле управляет Империей, а того, кто скрывается в тронном зале. Начать предлагаю с нашей Родины. Если у нас получится, то мы сможем поднять мятеж в других империях. Но мне нужен флот. И мне нужны люди, которые пойдут за мной. Это моя идея фикс и я не хочу никого тащить за собой насильно. — Я с тобой, - сказал Михель. – Мы с тобой со студенческой скамьи все безумства вместе творили. Неужели ты думаешь, я допущу, чтоб самое глобальное безумство ты творил без меня? — Я с тобой, кэп, - сказал штурман. – Я еще никогда не прокладывал курс к дому из ниоткуда. — Вашему флоту понадобится программное обеспечение, капитан! – сказал Кавасаки. – Корабли потребуется обезопасить от влияния планетарных центров связи, иначе, в самый неподходящий момент, могут сработать блокировки. Да и к тому же, капитан… В моих жилах течет кровь самураев. А самурай должен следовать за своим сегуном до конца. Я с вами. — Да и я с Вами, капитан, - сказал доктор. – Даже если вы и обойдетесь малой кровью, людей ждет потрясение. Очень большое потрясение. Врач там тогда точно лишним не будет. — Капитан, Вы конечно произвели меня в лейтенанты, - сказала Кармен. – Но вот мой диплом лежит в Академии. И я намерена забрать его, даже если для этого придется перевернуть мир. Я с Вами. — Капитан, извини, но я пожалуй останусь тут, - сказал Майк Корнеев. – Похоже, я перегорел. Кармен себя достаточно хорошо проявила, всему что я знал, я её научил. Так что, считай её моим протеже. Я же останусь на базе, помогу тебе с подготовкой, потом, может к Корсару в экипаж пойду.

Капитан кивнул, подтверждая, что принимает отказ.

— Я не справлюсь, сэр! - сказала Кармен. - Я же всего лишь стажёр. — Пора тебе перестать быть стажёром и становиться офицером, - ответил Корнеев. – Ты справишься, девочка. Я в тебя верю. И капитан тоже. Иначе он бы начал меня уговаривать остаться. — Безумству храбрых поем мы песню, - процитировал классика капитан. – Масатори, установи на «Огненный ветер» новые карты и дипломатический флаг на транспондер. Кармен, обеспечь общую связь, Грегори изучай пока карты, а нам с тобой, Миш, надо будет поговорить с экипажем. А потом – с Корсаром.

***

…— Черт возьми, Алекс! – выругался Джек, когда Беркутов закончил свой рассказ. – Так вот что имели ввиду прекурсоры! Извини, друг, но я, как и Майк, уже стал староват для авантюр вселенского масштаба. Но здесь, в этой части космоса, я тебе помогу. Тебе потребуются деньги. У меня кой-какой капиталец имеется. На горючку должно хватить. Да и топливо тебе понадобится. А так же тот, кто знает местные обычаи. А то флаг флагом, но ничего нельзя исключать. В общем, здесь моя группа в твоем распоряжении. Я ребят спрошу, если кто решит идти за тобой – пусть идут. — Спасибо, Джек, - ответил Беркутов. – Я тогда переведу к тебе тех, кто не захотел идти со мной. Я обещал высадить их на первой же обитаемой планете…

***

Полгода «Огненный ветер» ходил под дипломатическим флагом от планеты к планете. Он встречался с правителями планет, рассказывал то, что узнал от прекурсоров, просил помощи. В большинстве своём на него смотрели как на чудака, но находились и те, кто готов был идти за ним. Он побывал на пиратских базах, беседовал с вольными космолетчиками. Вот тут и пригодился авторитет Корсара. Немногие согласились идти за Беркутовым. Но многие помогли деньгами и ресурсами, предоставили производственные мощности. Транспортные корабли переоборудовались в десантные, чтоб нести пехоту и боевую технику, в заправщики, чтоб заправлять боевые корабли прямо в полете. Часть транспортов была переоборудована под госпитали. Модернизировались борт-компьютеры кораблей-участников. Так же на каждый корабль устанавливалась аварийная спасательная система, проект которой Кавасаки нашел в базах данных одной из баз снабжения. Проводились ежедневные тренировки. Отрабатывалась как пилотажная тактика, так и тактика ведения наземного боя с применением разных видов вооружения и бронетехники.

Когда Беркутов решил, что люди готовы, он приказал Смиту взять курс на столичную планету Империи. К тому моменту их боевой флот насчитывал пятьсот тяжелых боевых кораблей и три тысячи единиц москитного флота.

Глава 8. Атака мертвецов

Х галактика, гиперпространство. Линейный крейсер «Огненный ветер»

…. — Итак, повторим план операции, - сказал Беркутов. – Задача флота – навязать бой орбитальной группировке и оттянуть атаку на себя. Флот поддержки держится от зоны боевых действий подальше. Помните, господа офицеры, у противника – численное превосходство, у нас – качественное. Ваша задача – не уничтожение противника, а обеспечение десантной группе возможности высадки. Маневрируйте, привносите хаос в стройную математическую картину мира. Десантные группы высаживаются здесь, здесь, и здесь, - Беркутов указал на карте зоны высадки. – Задача десанта – вывести из строя оборонительные сооружения, нейтрализовать центры управления полетами и подавить сопротивление наземных войск. Экипажам сбитых кораблей после посадки следует присоединиться к ближайшей группе десанта. «Огненный ветер» садится в районе императорского дворца. В идеале – на дворцовой площади или во внутреннем дворе. Группа прикрытия прикрывает район посадки. Ввиду того, что дворцы обычно не атакуют, вряд ли там окажется что-то ещё, кроме дворцовой стражи. Но исключать того, что кто-то из командиров поведёт свои корабли на помощь Императору никак нельзя. Теперь касаемо поведения на планете. Не мародёрствовать! Мародёров буду вешать. Или распинать в дюзах. В общем, убивать всякими жестокими способами. Не устраивать показательных расстрелов. Если случится, что вооруженное сопротивление будут оказывать дети – нейтрализовать при помощи станнеров или стан-гранат. Теперь перейдём к спасательным системам. С учётом того, что система экстренной эвакуации экипажа отправляет кресло с занимающим его членом экипажа в спас-капсулу, а капсула уже доставляет это бренное тело на планету, настоятельно рекомендую кресел не покидать. Если случится, что кресло будет пустым, система будет ждать, пока его займут. Если же случится так, что до кресла бежать далеко, или же не сработает катапульта, капсулой можно будет воспользоваться в ручном режиме. Помните, что ловцы душ без помощи прекурсоров являются всего лишь модернизированными переработчиками. Пилотажным группам постараться не уничтожать корабли противника, а нейтрализовать. Вспоминайте учения, мы отрабатывали такие манёвры. Разрушайте двигатели и орудийные системы. Если получится - брать на абордаж.

***

Х галактика, 2xx звездная система, Девятая планета

— Станция наблюдения командующему! Нас атакуют, сэр! — Кто, с каких координат? Сколько им до подлёта? — Вот это-то и странно, - в голосе докладчика скользнули нотки неуверенности. – Координаты не читаются. До подлета им остаётся три часа. Состав флота… - по экрану командующего побежали строчки, описывающие атакующий флот.

Командующий запустил тактический анализатор, но и без него было ясно, что атакующий флот уступает орбитальной группировке. Но что-то смущало старого офицера. — Сколько до подлета основного флота? – спросил командующий. — Пять часов, сэр! – ответил офицер связи. – Мы, я думаю, прекрасно справимся сами. — Не уверен, - ответил командующий. — Вам, конечно виднее, сэр! – ответил оператор связи. – Но на нашей стороне численное преимущество… — Мне, конечно, виднее, - усмехнулся командующий. – Но ответь мне, лейтенант, ты воевал когда-нибудь с мертвецами?

Ответом было молчание. А командующий продолжил: — Взгляни не на тип кораблей, а на их названия и серийные номера. Ну, или прогони их по базам. Это всё пропавшие корабли. Или – погибшие. Это корабли разных империй, и нашей в том числе. Нет, лейтенант, я бы не стал делать столь скоропалительных выводов…

***

…— Билли! Утюг по правому борту! Маневрируй! Не дай им навестись! Какого черта лезешь ему под главный калибр?! …— Заходи в хвост! Движки! Выжги движки, а я займусь турелями! …— Серж, катапультируйся! Он сейчас поджарит тебя! …— Капитан, где там десант прохлаждается? Тут жарковато становится!

Капитан переключился на канал десантных групп. Судя по их отчётам, высадка прошла успешно, и все группы заняли свои позиции. — Небо – Земле! Приступайте!

Интенсивность огня оборонительных сооружений резко упала. Затем наметилась некая дезорганизованность в рядах защитников – десантные группы взялись за центры управления полётами. — Пора, - сказал капитан, переключаясь на канал группы прикрытия. – Клинок – щиту, выдвигаемся!

***

Увязшие в боях и лишённые координирующих центров, защитники не сразу обратили внимание на группу кораблей устремившихся к планете. Ф когда обратили, было уже поздно. «Огненный ветер» вошёл в атмосферу, а группа прикрытия навязала бой преследователям. — Капитан! Мы должны снизить скорость! – сказал старпом, когда корабль в очередной раз тряхнуло. – Уровень вибрации слишком высокий. Еще немного – и «Огненный ветер» развалится на части! — Нет, - ответил капитан. – Нельзя! Отключить щиты!

Пилоты выполнили приказ, тряска уменьшилась. — Идём на грани, кэп! – сказал старпом. — Значит, молимся! – ответил капитан. – Скорость не снижать! И вообще, вспомни молодость, и займи место за штурвалом!

Старпом хмыкнул, но приказ капитана выполнил. — Алексис, - спросил капитан офицера связи. — Да, капитан! – ответила лейтенант. – Моя задача – держаться позади, в бой не лезть, обеспечить съёмку вторжения в тронный зал. — Отлично, лейтенант! Дай общую связь! — Есть, капитан! – ответила Кармен, включая общую связь. — Внимание, экипаж! Всем пристегнуться, тридцатисекундная готовность! Включаю обратный отсчет!

Глава 9. Реальная реальность

Со стороны могло показаться, что корабль падает – слишком крутая траектория, слишком высокая скорость. Даже бывалые пилоты сочли бы этот маневр чересчур рискованным, на грани самоубийства. Особенно для такого корабля, как линейный крейсер. Прямо по курсу возникла громада небоскреба, и линейный крейсер прошёл сквозь него, как нож сквозь масло. Корабль рухнул на дворцовой площади, и со страшным скрежетом проломив ворота и снеся статую Императора, остановился у парадного входа дворца.

Дворцовую стражу, которая ещё оставалась, смели сразу. Повозиться пришлось с автоматической оборонительной системой. Но Кавасаки подобрал коды доступа и отключил оборону. Горстка гвардейцев попыталась остановить мятежников у входа в тронный зал, но их просто закидали стан-гранатами. — Кавасаки, ты можешь разблокировать двери? – спросил капитан. — Нет, сэр! – ответил программист. – Она отсутствует в системе дворцового сервера. Как будто её и нет. — Да чего миндальничать! – воскликнул Смит. – Взорвать её к чертям!

Взорвать тоже не получилось. Перепробовали всё – взрывчатку, гранатомет, термитные заряды, лазеры, плазму… На дверях - ни царапины. — Миш, пальни в неё из реилгана, - сказал капитан. – Может, выбьет нафиг. — Алекс, зарядов мало, - ответил Сбруев. — Это бесполезно, капитан, - сказал Смит, осматривая дверь. – Это не дверь. Это – бронеплита, просто раскрашенная. И она вмурована в стену. Ручным оружием ее не возьмёшь! — То есть, эти павлины, - капитан кивнул в сторону парализованных гвардейцев, - охраняли железную стену?! — Ага, - ответил Смит. — Умный в гору не пойдет, - сказал Сбруев и выстрелил в стену рядом с плитой. В стене образовалась дыра глубиной метра в два. А когда пыль осела, стал виден край плиты. – Умный гору обойдёт. Тащите взрывчатку!

Чтоб пробить себе дорогу в обход бронеплиты, мятежники истратили всю взрывчатку и половину зарядов к реилгану. Плита оказалась толщиной в два с половиной метра.

— С утюга они её сняли, что ли? – Беркутов вошел в пролом и замер. — Скорее, со звезды смерти, - сказал Михель, шедший следом. – Мать моя женщина! Это что, наш Император?!

Остальные мятежники, протискиваясь внутрь, застывали, подобно своим командирам - картина, увиденная ими в тронном зале, была настолько неожиданой. Зал был пуст. На троне сидел скелет, а перед ним стоял персональный компьютер, выполненный в дизайне двадцать первого века. — Этот антиквариат и есть наш Император?! – потрясенно воскликнул Масатори Кавасаки. — Да, - ответил капитан. – Вот только я не знаю, какой из них именно. Подозреваю, что компьютер. Алексис, ты ведёшь съёмку? — Да, капитан! — Отлично. Можешь обеспечить прямую трансляцию? — Давно уже сделано, капитан!

Беркутов кивнул и выстрелил прямо в компьютер. — Что дальше, командир? – спросил кто-то из бойцов. — А ничего, - ответил Беркутов. – Теперь будем жить сами. Своим умом. Своими силами. Похороните кости на городском кладбище. Мёртвые должны лежать в земле. Лейтенант Алексис, обеспечьте трансляцию записи сегодняшних событий на соседние планеты. Ну и, по возможности, в соседние системы. Вдруг кто-то последует нашему примеру…

***

XXI век. Земля Германия, Карлсруэ Офис компании «Геймфордж» Департамент «Огейм»

— Ганс, у нас проблемы! — Что такое, Пауль? — Мы теряем аккаунты. И с каждым днём - всё больше! — Мы их постоянно теряем. Кто-то приходит, кто-то уходит… — Взгляни на логи, Ганс. Это не те, которые помечены на удаление. Это нормальные рабочие, ежедневно посещаемые аккаунты. И скорость потерь ужасающая! Клиенты недовольны.

…— Майн Гот! – прошептал Ганс, просматривая логи. – Руководство в курсе? — Нет, - покачал головой Пауль. – это знаем только мы. Но жалобы уже стали поступать. — У нас есть два варианта. Либо мы откатываем сильно назад, к одному из стабильных бэкапов, либо мы вводим Редизайн, о котором давно говорит вышестоящее руководство, и который мы упорно откладываем. Исходя из ситуации, остановимся на Редизайне. Пострадавшим оформим компенсацию в виде бонусов и тёмной материи.

***

Система Феникс, планета Рай

… Беркутов сидел в саду под яблоней, смотрел на клумбу с розами, и курил трубку. Это была его гордость. Ни у кого больше на этой планете розы не росли. Черенки, которые Беркутов давал соседям, попросту не приживались. Шорох за спиной привлёк внимание, но Беркутов не подал виду. Продолжая греться на солнышке, так и не обернувшись на шорох, он сказал: — Выходи уже, Голландец Михель!

Сбруев присел на траву рядом с бывшим капитаном. — Кэп, возвращайся, - сказал он. — Куда, Миш? – пожал плечами Беркутов. – «Огненный Ветер» превратили в музей. Сидеть в штабе – неинтересно, несмотря на генеральский чин. Да и кому я нужен? Ты – командор… — Кэп, ты сам отказался от предложения! — Да знаю я, - ответил Беркутов. – И ты знаешь, что политика - это не моё. Так куда возвращаться? Мой корабль стал музеем, мой старпом – командором флота, борт-программист стал светилом науки, а офицер связи – телезвездой? — А ты стал лучшим садоводом на этой планете, - подвёл итог Михель. – И твои розы заказывают даже в президентском дворце. А ведь ты мог бы стать бессменным президентом… — Миш, а чем бессменный президент отличается от императора? – поинтересовался Беркутов. – Та же неограниченная власть. Когда ореол романтики потускнеет, обожание в глазах подданных сменится безразличием. А то и ненавистью. Нет, не моё это. Мое – это командовать кораблем. — Кэп, ты же командовал армией, - напомнил Сбруев. — Я помню, - кивнул Беркутов. – И поэтому говорю, что это – не моё. Я привык знать людей, с которыми работаю. Кстати, будешь кофе? — Нет, спасибо… - начал было отказываться Сбруев, но Беркутов его перебил. — Настоящий кофе, а не ту синтетическую бурду, которую вы там у себя пьёте. — Ну… Раз настоящий, то давай, - согласился Михель. — Аарон, два кофе к месту для раздумий, - сказал Беркутов в интерком. — У тебя есть слуга? – удивился Михель. — Скорее, дворецкий, - ответил Беркутов, улыбнувшись чему-то. – А заодно охранник, помощник и партнёр по шахматам. — Ты неплохо устроился, капитан, - усмехнулся Сбруев. – Такого даже я не могу себе позволить. — Нет, такого – как раз можешь, - ответил Сбруев. – Только у тебя нет времени возиться с обучением. Вот, кстати, и Аарон.

Сбруев повернул голову и увидел на дорожке, ведущей к дому, боевого андроида. Тот аккуратно нёс поднос с двумя чашками свежесваренного кофе, сахарницей, и бутылочкой коньяка. Аарон поставил поднос на столик и сказал: — Ваш кофе, сэр! – затем поклонился Михаилу. – Рад приветствовать, Командор, у нас на борту.

Робот козырнул, отдавая воинское приветствие, щёлкнул пятками и ушёл. — Однако! – только и сказал Сбруев. — Ты кофе пей, - кивнул Беркутов. – Советую сперва попробовать без коньяка. Аарона я купил у одного торговца металлоломом. Починил его, Кавасаки помог запрограммировать… Порой мне даже кажется, что у Аарона есть интеллект, а не просто личностный интерфейс. Но Масатори уверяет, что интеллекту нам взяться неоткуда. Сбруев попробовал кофе и с удивлением посмотрел на Беркутова: — Настоящий?! Из зёрен?! — Ага, - кивнул тот. – Самый, что ни на есть настоящий. Сам выращивал. Климат здесь позволяет. — Капитан, как я погляжу, ты совсем к земле прирос, - сказал Сбруев. – Ты ещё скажи, что и табак со своего огорода, а коньяк – со своих виноградников. — Табачок свой, - кивнул Беркутов. – А виноградников у меня нет. Не обзавелся пока. — И ты ни за какие коврижки не вернёшься во флот? — Нет, Миш, - покачал головой Беркутов. – Что там делать? Воевать? Надоело. Осваивать новые миры? Так я свой огород-то до конца не могу освоить… Есть только одно, что может меня вернуть – полёт к Земле. Но это – фантастика…

Эпилог

Ночью Беркутову не спалось. То ли подействовала беседа с Михелем, то ли он выпил слишком много кофе, но заснуть не помог даже коньяк. Отчаявшись бороться с бессонницей, Беркутов встал, оделся и вышел в сад. Ночь была ясная, и сад заливал свет двух лун. Капитан посмотрел на небо и тихо сказал: «И всё-таки, мы победили!». Это была одна из первых планет с лунами, созданными природой. А ещё, в этой звёздной системе было всего лишь десять планет. И поэтому капитан бросил якорь именно здесь. «И все-таки, мы победили…» - еще раз сказал он. И эта звёздная система была тому доказательством. — Да, капитан, - раздался вдруг голос в голове. – Вы победили! Этот мир теперь ваш.

От неожиданности Беркутов чуть не свалился с крыльца. Лунный свет вдруг стал как будто бы гуще, и обрел форму сферы. — Прекурсор! – воскликнул капитан. — Я пришёл попрощаться, - ответил тот. – Наши миры расходятся. Осталось совсем немного. И именно Вы, капитан, запустили этот процесс. Если честно, то нам будет недоставать людей. Возможно, если мы найдем способ, мы снова встретимся. А сейчас я прощаюсь. Я уполномочен сделать это от лица всей нашей цивилизации. И Вы, капитан, выбраны как представитель всего человечества. Передайте наше прощание остальным людям. — Я передам, - ответил Беркутов. – Обязательно! — А от себя лично, и лично вам, капитан, - Беркутову показалось, что голосе прекурсора сквозило что-то похожее на надежду, - я говорю: «До свидания!»

Сгусток света начал таять. — Подожди! – крикнул Беркутов. – Когда это случится? — В три ноль-ноль ровно, с точностью до микронной доли мгновенья, - раздался голос прекурсора, прежде чем тот исчез.

Беркутов взглянул на часы. До трёх ночи оставалось всего пятнадцать секунд. Пятнадцать секунд жизни старого мира. С какой-то ностальгией Беркутов следил, как утекали эти секунды. Когда часы показали три ноль-ноль, он поднял глаза к небу. Вроде бы ничего не изменилось. Вроде бы все звезды на своих местах. Ни каких тебе вспышек, сияний землетрясений и прочих спецэффектов. Просто теперь этот мир стал принадлежать им, людям этого мира. Вот так вот. Просто и буднично. Беркутов вздохнул, и хотел было уже вернуться в дом, но тут его внимание привлекла одна звезда.

Она двигалась быстро. Очень быстро. «Ну, вот и спецэффекты!» - подумал капитан. Но «спецэффект» оказался курьерским кораблем. Пилот не стал искать космопорт. Он просто посадил корабль на дорогу. «Однако, это уже наглость!» - подумал Беркутов. Он вернулся в дом, взял винтовку и пошел к калитке. — Аарон, доложи обстановку! – сказал он в интерком. — Корабль принадлежит Президентской Курьерской Службе, - раздался голос робота. – Я не могу причинить вреда ни кораблю, ни его экипажу.

«Зато я могу» - подумал Беркутов и направился к калитке. Когда он подошёл, ночной гость уже вовсю трезвонил в домофон. — Кого ещё там черти принесли?! – воскликнул Беркутов. – До утра подождать нельзя было? - на экране домофона появился человек в форме исследовательского корпуса. – Смит?! — Я это, капитан! – весело ответил Смит. – Собирайся, у нас новость, которая снимет тебя с якоря и выдернет из этой сонной бухты! — И что же это за новость? – проворчал капитан, открывая дверь. — Земля, капитан! Земля! Мы получили сигнал с Земли!! – воскликнул Смит, входя внутрь. – Сейчас экспедиционный корпус снаряжает корабль, ты назначен капитаном. Возрадуйтесь, капитан! Ни у кого ещё не было в роли старпома командора флота, в роли офицера связи – телезвезды, а про борт-программиста с врачом и говорить нечего – оба с докторскими степенями! — А ты, Смит? – усмехнулся Беркутов. — А я что, капитан? Я – штурман! Я же обещал Вам, что составлю лоцию курса к Солнечной!

16.11.2013