Пленники

Пленники

Пленники

Небольшая речка неспешно текла по долине, отбрасывая оранжевые блики. Разогретый песок приятно грел открытые участки тела.

Если бы река была живой, могла думать и помнить, вероятно, она бы ускорила свой бег, спасаясь от надвигающегося катаклизма, а то и вовсе спряталась бы под землю.

Но сейчас здесь благодать!

Такое острое желание окунуться в воду! Вот только всё здесь обманчиво: чего только стоит сернистый запах от текущей воды. А кислорода здесь настолько мало, что даже костёр толком не получится развести. Да и что тут жечь-то, грибы, что ли, или эту чёрную траву?

Ну как, грибы или траву?

Мой отец как-то просто отмахнулся от моего вопроса, ответив: «Как удобнее, так и называем, иначе новый язык создавать придётся».

Время и то сбивает с толку: огромное ярко-оранжевое солнце, зависшее в одной точке небосвода, создаёт иллюзию вечного вечера или бесконечного утра.

По меркам этой планеты, Рэй находится на ней уже одиннадцать лет. Очень забавно, ему ведь недавно исполнилось двенадцать Земных лет.

– Рэй, – раздался мамин голос из переговорного устройства в виде маленького рубина, закреплённого на мочке уха, – ты слышишь меня? Ты где?

– Да, мам, слышу, – нехотя ответил он, машинально смахнув светлые волосы с уха, словно они могли как-то помешать слышимости. – Я возле реки.

– Быстро давай на корабль.

Поднявшись с песка, Рэй почувствовал, как кобура задела бедро – хоть какой-то плюс в этом мире, на Земле оружие ему бы даже подержать не дали. Снял с пояса кислородную маску, поднёс к лицу и несколько раз глубоко вдохнул – сейчас пока ещё можно обойтись только маской, но скоро всё изменится. Оглянувшись на речку, мальчик шагнул с песчаной косы в чавкающую под военными ботинками полужидкую плесень, застилавшую практически всю почву под травой. Умиротворённое настроение Рэя начало сменяться раздражением от этой планеты.

Мама, как обычно, работала с посевами Земных растений на выдвижной платформе, которую периодически приходилось убирать в герметичный и тёмный трюм для имитации ночи. Рэю было искренне непонятно, чем можно заниматься с этими ростками столько времени, ведь вроде всё просто – сажай и наблюдай, как растет, так нет же, она с ними проводила большую часть времени.

– О-о, явился наконец, – она посмотрела на Рэя, затем вновь стала разглядывать колосья овса, покрытые чёрным пухом плесени.

– Что бы я ни делала с геномом, а всё равно химера получается. Чёртов грибок! Он здесь везде, кроме воздуха, почему-то местная жизнь не развила споровое размножение, хотя что может быть проще. Атмосфера на планете практически стерильна, думаю, из-за вспышек на звезде.

Земля под ногами закачалась. Рэй едва удержал равновесие. Над долиной разнесся протяжный гул, улетающий эхом вдаль.

– Пора на корабль, – озабоченно сказала мама.

Толчки застали её врасплох, заставив упереться руками в небольшую грядку, примяв несколько стеблей.

Она с нежностью погладила рукой лежащие колоски и произнесла тихим голосом:

– Может быть, ещё поднимутся, – она ткнула пальцем в планшет на рукаве скафандра, и платформа с саженцами скрылась в проёме корпуса корабля, затем посмотрела зелёными глазами на Рэя и твердым голосом скомандовала: – Шлем на голову, проверь герметичность экипировки и живо на борт.

– Мам, но корабль же и так герметичный, а дезинфекция ещё в шлюзе происходит.

– Не спорить! – повысила она голос.

***

Отец находился в рубке управления кораблем, сидя в своем любимом капитанском, как он его называл, кресле, и пытался в нём раскачиваться несмотря на то, что оно абсолютно не предназначено для подобных действий и было жёстко закреплено на палубе. Тем не менее кресло не могло противостоять весу и могучему натиску богатырского тела и лишь жалобно поскрипывало, пытаясь выразить свой протест столь неестественному для него обращению.

Рубка представляла собой небольшое помещение, рассчитанное на трёх членов экипажа. На этом корабле вообще всё было небольшим, личная каюта Рэя так и вовсе была размером всего три на полтора метра.

Отец на мгновение прервал экзекуцию кресла, взглянул на вошедших и вновь перевел взор на светящуюся в воздухе проекцию звёздной системы.

– Шлем здесь лишний, можешь снять, – заметил он, рассматривая изображение.

– Нет! А если с кораблём что-нибудь случится? – мама сложила руки на груди, вздёрнула подбородок, показывая решимость, но с тем же успехом её можно было демонстрировать скале.

– Я думаю, с ним всё уже случилось, как только мы поднялись на борт, – невозмутимо ответил отец, почесав рыжую бороду.

– Твои шуточки, Стив, у меня уже вот где, – мама резко провела ладонью по горлу.

Отец поднялся с кресла, заставив то отчаянно скрипнуть, и подошёл к Рэю, положив огромную руку ему на плечо, затем посмотрел на супругу и примирительным тоном сказал:

– Джейн, успокойся! Да что с ним будет? Это же корабль-разведчик, он на скорости полста махов в атмосферу нырнуть может. Думаешь, я о сыне не беспокоюсь, что ли? Да ещё как! Тут безопасно, поверь мне.

– Видимо, в твоём Корпусе рейнджеров у тебя мозги совсем заплыли, – она пыталась больнее ужалить мужа, помня, как он переживал, когда его место службы расформировали, но, не дождавшись реакции, посмотрела на него, как ей казалось, испепеляющим взглядом, развернулась, взмахнув собранными в хвост русыми волосами, и вышла из помещения.

Палуба корабля задрожала. Колебания быстро наращивали амплитуду, пытаясь выбить опору из-под ног.

В этот раз толчки были намного ощутимее. Рэй, чтобы устоять схватился за спинку стоящего рядом сиденья; а вот отец, не обнаружив под боком любимого кресла, с грохотом упал на палубу. Из проёма двери, куда вышла мама, послышалась её отборная ругань, кроя планету, папу и чью-то неизвестную мать.

Планетотрясение продолжалось с полминуты, закончившись так же внезапно, как и началось.

– Хоть бы тебя постеснялась, – вздохнул отец, поднимаясь на ноги, затем кивнул на стоящее рядом со своим кресло и сказал: – Садись, так надёжнее будет.

– Пап, а почему бы нам просто не взлететь? – спросил Рей, усаживаясь.

– А потому! При старте и посадке планетарные двигатели расходуют уйму топлива; взлом пространства для прыжка и то меньше энергии требует, – произнёс отец, садясь на многострадальное капитанское место; кресло обречённо пискнуло, но стерпело и в этот раз.

Рэй тем временем разглядывал проекцию, где два гиганта по меркам этой системы: звезда М-класса, то есть красный карлик, и планета типа субнептун, вот-вот выстроятся в одну линию с небольшим миром размером с Землю, который на свою беду, вместе с крошечным кораблём-разведчиком, оказался между этими двумя исполинами.

– Толку от этой схемы, и так всё ясно!

Отец смахнул рукой вид звёздной системы и вывел панорамное изображение местности вокруг корабля, добавив:

– Ну, посмотрим, что будет в этот раз.

В рубку неспешно вошла мама, потирая ушибленный лоб. От недавнего гнева не осталось и намёка. Рэй не очень понимал, что стало причиной изменений в её настроении, то ли ссадина на голове, то ли разум возобладал. В силу своего возраста он ещё не понимал всех нюансов человеческих эмоций и просто с жалостью и сочувствием наблюдал за ней.

– Как ты думаешь, Стив, этот мир подходит нам? – спросила Джейн, медленно усаживаясь в кресло рядом.

– Не могу дать однозначный ответ, – произнес он, задумчиво почесывая бороду. – С одной стороны: мягкий климат, подходящая сила тяжести. Пусть здесь примитивная, но всё-таки жизнь, хоть она периодически и уходит в спячку. Кислорода маловато, но это решаемо. С другой стороны: эту планету буквально корёжит, сдавливая и растягивая гравитационными силами: орбита вытянута, ближайшая планета видна на небе размером в несколько раз крупнее, чем Земная Луна. Мне непонятно, как этот мир до сих пор не выбросило за пределы звёздной системы! Думаю, через пару миллионов лет это произойдёт.

– Ну, пара миллионов лет — это почти что вечность, нас бы устроило и две тысячи. Хотя, возможно, нам не дадут и двухсот лет. А насчёт примитивности жизни я поспорю. Да, тут нет таких развитых организмов, как на Земле: простенькие растения, скудный животный мир не сложнее червей и насекомых, даже чересчур скудный, будто после глобального вымирания. Но самое интересное – это вездесущие грибковые, вернее, один вид из них – он присутствует во всех организмах, которые я исследовала. И знаешь, к какому выводу я пришла? – Джейн торжествующе посмотрела на Стива, словно ожидая аплодисментов, но, ничего не дождавшись, продолжила: – Это одно существо планетарного масштаба! Оно управляет всей жизнью здесь, буквально заставляя её оживать, уж прости за тавтологию, во время активности звезды.

– Тогда такое существо просто обязано быть высокоразвитым. Разве не так? – вопросом ответил Стив.

– Так да не так. Этот мир не знает такой сложной нервной системы, как наша, – увлечённо ответила Джейн. – Ты разве не понимаешь? Мы можем аккуратно развить этот организм, дадим ему новые инстинкты и возможности; начнём с чего-то попроще, земноводных, например. Конечно, всё должно происходить строго в лабораторных условиях. Но мы можем сорвать джекпот. Представляешь, какую силу мы сможем получить, научившись контролировать целую биосферу? Да такое невозможно ни на одной планете из тех, которые мы знаем. Местная биология сможет дать фору даже глобальной нейросети Земли! Это ведь то, что нам нужно! Мы можем пойти по пути управляемой эволюции, а не по этому противоестественному слиянию человека с машиной! Это же наша мечта! Вот именно поэтому я и думаю, что у колонии не будет много времени для развития. Как только Департамент поймёт, какое сокровище тут скрыто, нас вышвырнут отсюда к чёртовой матери.

– Да, да. Бежим от одного бога, чтобы создать нового, – скептически ответил Стив на её словесный порыв. – А ты не думала, что этот будущий бог сам возьмёт то, что ему будет нужно?

Рэй слушал разговор родителей и никак не мог взять в толк: какими грибами они собрались управлять, и чем им так не нравится глобальная нейросеть? Она вполне себе хорошая, помогает во всём, даже в учёбе; так круто объясняет, что даже учителя в школе так не могут.

Ещё она говорит, что всю мою жизнь, будет помогать советом и делом, уж это-то в её силах.

А играть с ней как интересно!..

Новые подземные толчки прервали размышления мальчика, заставив крепче ухватиться за подлокотники. Теперь землетрясение не прекращалось, вливая первобытный страх в вены. К этому нельзя привыкнуть, ибо стихия непредсказуема, а значит, ужасна по своей сути.

А снаружи творилось нечто невообразимое: молнии били из земли в небо. Долина словно перестала быть твердью: почва поднималась и опускалась, подобно океанским волнам, качая вместе с собой чуждый для этой планеты корабль.

Гигантский разлом разорвал долину, подняв облака пыли, пересёк реку, оборвав её течение. Но самое потрясающее, что тусклое светило под воздействием объединённой гравитации двух планет, которые и так находятся очень близко к нему, стало менять яркость, временами достигая мощи Земного Солнца.

Толчки начали стихать примерно через час. Поверхность долины успокоилась, лишь шрам разлома, прервавший бег реки, напоминал о только что случившемся катаклизме.

– Ну что ж, теперь начинается самое интересное, – спокойно сказала Джейн. – Мне надо наружу.

– Подожди, – произнёс Стив, вставая с кресла. Оно, как ни странно, даже не скрипнуло. – Я подготовлю свой боевой костюм.

Звезда больше не меняла яркость, теперь долина освещалась, как в ясный полдень на Земле.

– Это потрясающе – невероятная скорость адаптации, – Джейн завороженно смотрела на изображение местности: ещё недавно чёрная трава изменила свой цвет на зелёный, чтобы получить максимально возможное количество энергии во время короткого периода активности звезды.

Жизнь забурлила. Даже простым невооружённым взглядом было заметно, как листья растений увеличиваются, становясь сочными и мясистыми. Создания самых разных форм и размеров в неистовом голоде после спячки жадно поедали столь сытное угощение, буквально раздуваясь от жадно поглощаемой пищи. Хищники не отставали в своём безумстве, бросаясь на любую тварь, которую могли осилить: рвали, пережёвывали живьём и бросали, заметив более упитанную, а значит, вкусную особь.

– Всё, с меня хватит! Сейчас пик активности, и мне нужны живые образцы. Если что, этот чёртов бортовой разум меня прикроет. Слышишь? – грозно обратилась Джейн в пустоту. – Отстреливай любую тварь крупнее собаки, которая попытается ко мне приблизиться.

– Да, мэм, – в рубке раздался мягкий мужской голос. – Но позвольте уточнить: на размеры какой породы собак мне ориентироваться?

Джейн подняла взгляд к потолку, словно прося у того поддержки:

– На любую крупнее пуделя, так тебе понятно?

– Да, мэм, – подтвердил голос.

– Стив, долго ты там ещё наряжаться будешь? Не на банкет собираемся.

– А, по-моему, именно на банкет я и снаряжаюсь, – ответил Стив по внутрикорабельной связи, – и всё для того, чтобы мы не стали на нём десертом. Мне нужно ещё десять минут.

Джейн подошла к Рэю, прижала его к себе:

– Я скоро вернусь. Если не ошибаюсь и всё правильно понимаю об этой планете, то вскоре мы получим такой выигрыш, о котором даже мечтать не могли.

Она надела шлем, расстегнула кобуру на поясе и вышла из рубки. Через несколько секунд Рэй услышал, как с лязгом закрылась створка шлюза.

Джейн в нерешительности стояла на выжженной двигателями земле. У неё появилось стойкое ощущение, что все живые существа вокруг переключили внимание со своего пиршества на неё. Бортовой интеллект так тот точно наблюдал без каких-либо иллюзий: казалось, что его турели направлены прямо на Джейн.

Сделав несколько шагов, она обернулась, посмотрев на корабль: его вытянутый угловатый корпус в полсотни метров в длину напоминал Джейн крышку гроба на четырёх опорах.

«С такими ассоциациями мне прямой путь к психиатру. Ну уж нет! Нейросети я не дам врачевать свою душу. Мало того, что этот грёбанный ИИ управляет на Земле буквально всем: от политики до экономики, так ещё и в личной жизни пытается наставлять. Причём, не спрашивая твоего мнения! То он начинает давать советы, вещая прямо из чайника, а то начинает говорить своим проникновенным голосом и вовсе из унитаза, беспокоясь о моём здоровье. Да я на Земле быстрее свихнусь!»

Эти мысли придали весёлой злости. Джейн уверенно направилась к границе выжженного участка земли, где заприметила выползшую к самому краю открытого пространства многоножку, чрезмерно увлёкшуюся поеданием мясистых листьев.

Позади оглушительно грохнул залп турели.

Джейн ощутила сильный удар в спину, отбросивший её прямо в кишащую и чавкающую ненасытную массу.

Рэй расширенными глазами от мгновенно накатившего ужаса наблюдал, как крупное двухметровое существо с телом червя и гигантскими прыжковыми ногами саранчи сделало стремительный рывок.

Бортовой интеллект не промахнулся: плазменный разряд ударил атакующую тварь, пока она ещё была в полёте, разорвав тело на две части.

Дымящаяся половинка туши огромного псевдо-насекомого, не потеряв энергию, набранную в прыжке, ударила маму в спину, отбросив в бурлящую от безумного пиршества биомассу.

– Мама-а! – в отчаянии и страхе закричал мальчик.

Схватив и надев на голову шлем, Рэй попытался зафиксировать его, но от волнения пальцы отказывались слушаться, никак не желая застёгивать крепления на скафандре. Решив не терять время, Рэй отбросил шлем и метнулся к шлюзу, не обращая внимания на призывы отца остановиться, и не заметил, что корабль качнулся и слегка накренился.

Джейн, грязно ругаясь, выбралась из-под придавившей её туши, при этом не забыв помянуть Стива, которого вечно нет, когда он нужен. Освободившись, она встала на четвереньки, затем приняла сидячее положение и огляделась: корабельный разум успел выжечь вокруг неё зону смерти, большее он не мог сделать из-за риска попасть в Джейн.

«И на том спасибо, – подумала она, – хоть какая-то польза есть от искусственного создания».

Турель не замолкала, отстреливая пытавшихся пересечь выжженое кольцо бегущих, ползущих и прыгающих существ.

«Хорошо еще, что тут летающих животных нет», – с лёгким отвращением подумала Джейн.

Она посмотрела на взбирающегося по ней мохнатого слизня: тот был размером не больше ладони и имел внушительные для его размера жвала, которыми периодически пытался прокусить крепчайшую ткань скафандра. Джейн взяла уродливую тварь в руку, рассматривая тянущиеся от неё нитевидные отростки. Они извивались и закручивались в кольца, лишившись контакта с поверхностью.

«Да-да, не ты здесь главный, потому что правит на этом пиру планетарный мицелий, собирающий дань от даровой энергии со всех. Он на время отпустил вас – своих рабов и симбионтов, давая возможность насытиться. Это обмен – питание за питание, ведь ему предстоит делиться со своими подданными силами во время длинных периодов, когда звезда неактивна. Думаю, я скоро подберу ключик к этому организму».

Краем глаза Джейн заметила, что корабль, качнувшись, чуть просел на одну опору – ту, что была рядом со шлюзом.

«Это нехорошо, – подумала она, отбросив слизня в сторону тлеющей от плазменных выстрелов органики».

– Джейн, я всё вижу, – раздался спокойный, впрочем, как и всегда, голос Стива, – сейчас буду на поверхности. Не подпускай Рэя к себе, он без шлема!

Рэй распахнул внешнюю створку шлюза. Воздух снаружи изменился, теперь он был влажным и душным, а запах серы стал гораздо сильнее.

Не тратя время на ступеньки, мальчик спрыгнул на потемневший от пламени планетарных двигателей грунт, быстро отыскал взглядом маму. Она сидела возле останков существа, которое недавно атаковало её и смотрела на Рэя напряжённым взглядом.

– Сынок, возвращайся на корабль, со мной всё в порядке, – раздался её ласковый и тихий голос из камушка на мочке уха мальчика.

Только сейчас Рэй осознал, что всё это время его вызывал отец.

«Ой! А я как последний болван так мчался на помощь, что даже ничего не слышал. Ведь стоило просто немного подумать – мать и отец могут сделать куда больше, чем я».

– Мам, пап, простите меня! Я поднимаюсь на борт, – ему было стыдно за своё неразумное поведение.

Земля ушла из-под ног Рэя. Он полетел вниз, ударяясь о крутой склон стены провала, и осыпаемый комьями земли и глины, летящими следом.

Мальчик слышал, как где-то на вверху взревели двигатели корабля, не давая тому завалиться на бок. Этот раскатистый грохот заглушил все остальные звуки.

Внезапно падение прервала вода, тут же подхватившая Рэя сильным течением, унося от узкой полосы света, проникающего через разлом.

Мощность потока была очень сильной: то закручивала тело мальчика, то норовила опустить его в глубину.

Рэй, отплёвываясь от воды, пытался хоть как-то сопротивляться течению, но все попытки пресекала сильнейшая боль в плече, туманившая разум, а скафандр то и дело пытался тяжестью утянуть в глубь бешенного потока.

Вдруг мальчик увидел свет – возможно, река сделала поворот, открывая спасительный выход.

Несколько секунд, длиною в вечность, и река водопадом вырвалась из подземной темницы в неширокий каньон.

Рэй ударился о валун. Несмотря на небольшую высоту падения, это было очень больно. Течение попыталось вновь подхватить мальчика, но ноги почувствовали опору. Собрав остатки сил, он оттолкнулся ото дна, помогая грести здоровой рукой. Ещё чуть-чуть, и вот он – берег, скользкий от вездесущей плесени, но такой удивительно и приятно твёрдый.

– Мама! Папа! – сил хватило только еле слышно прошептать эти родные слова.

Ещё Рэй успел заметить, как где-то, на самом краю поля зрения, мелькнула гибкая длинная тень.

Может быть, многоножка?

Но таких больших он ещё не видел.

«Ну и ладно, хватит, я сильно устал, – подумал Рэй, проваливаясь в бездну.

***

– Он очнулся? – голос был знакомый и странный одновременно.

– И да, и нет. Мозговая активность присутствует, но сам он будто не здесь, – ответил другой голос с более низким тембром.

«Тембром? Интересно. Слова – это так необычно».

– Он получил переломы плечевой кости и рёбер. Очень странно, но они уже начали срастаться. Но меня очень беспокоит рана на шее – это явно след укуса, – продолжил низкий голос, в нём явно чувствовалась озабоченность.

«Озабоченность? Что это?»

– Так что с ним? – произнёс в страхе первый голос.

«Страх. А вот это слово уже понятно. Надо открыть глаза. Вот так. Уже интереснее. Какие странные цвета».

– Рэй! Мальчик мой! Ты очнулся!

Через стекло шлема на него смотрело заплаканное лицо мамы.

«Я люблю её. Люблю? Как много новых понятий! Но ничего, разберусь, ведь я могу мыслить. Мыслить? А вот это по-настоящему новое свойство. Не буду спешить, всё пойму со временем».

В поле зрения появилась ещё одна фигура: массивная, в чёрном скафандре и в непрозрачном шлеме. От неё веяло мощью.

«Отец! Я его тоже люблю. Он рейнджер, и я горжусь им. Он говорил, что, возможно, эту планету через пару миллионов лет выбросит из звёздной системы. А вот это уже плохо! Там холод. Там смерть. Я не желаю этого! Но ведь где-то далеко, есть ещё жизнь, где много света и живых существ. Я хочу туда!»

Стив приложил медицинский сканер к голове мальчика.

– Боже мой! – произнёс он севшим голосом. – Грибок проник ему в мозг и продолжает захватывать периферийную нервную систему. Скорость распространения просто невероятная.

– Мы что-то можем сделать? Стив! Скажи мне! – Джейн уже не сдерживала рыдания.

Она подошла к мужу и в бессильной ярости несколько раз ударила его в бронированный костюм.

– Может быть, бортовой интеллект сможет рассчитать формулу противоядия, но для создания препарата нам нужна лаборатория с необходимыми веществами, специалистами и, бог его знает, чем ещё.

– Ты уж постарайся, – Джейн уткнулась головой в чёрный костюм супруга. – Ты же, в отличие от меня, всегда был терпим к искусственным разумам. Уговори его помочь. Я прошу тебя!

– Уж я постараюсь! – ответил он с такой яростью, что у Джейн дрогнули колени.

Стив со звериным рыком достал из-за спины штурмовую винтовку и нажал на спусковой крючок.

Шаровые молнии, яркими вспышками освещая каньон, вырвались из ствола, с оглушительным треском разрывая валуны и обращая в пар воду. На пятиметровую многоножку, свернувшуюся калачиком неподалёку и казавшуюся просто дремавшей, Стив обрушил длинную очередь, оставив на месте твари лишь дымящиеся останки.

Жуткий крик отразился от стен ущелья. Стив даже не сразу понял, что кричит Рэй.

– Остановись! Ты убьёшь его! – взмолилась Джейн, упав на колени.

Но оружие уже молчало, лишь слабый дымок поднимался от раскалённого ствола.

«Какая сильная боль! Это хорошо! Без страдания нет пищи, а без пищи нет развития. Мне нравится этот воин. Таких нужно много, очень много. Надо всего лишь паре моих клеток попасть туда, где так много света и тепла. И будет боль во имя торжества жизни! Моей жизни!»

Стив достал из своей аптечки капсулу и приложил к шее Рэя.

«Поспи, сынок, у нас с тобой ещё много дел. Главное из которых – тебе выжить!»

Тяжело шагая, будто тяжесть всего мира навалилась на плечи, Стив нёс сына на руках. Джейн, спотыкаясь, семенила рядом, то ругаясь, то переходя на плач, но муж не слушал её.

«Не уберёг», – он посмотрел на бледное лицо мальчика, на котором ранее не заметные, но сейчас отчетливо проступали чёрные извилистые дорожки вен.

Взгляд Стива стал расплываться от слёз, но, даже если Рэй каким-то чудом откроет сейчас глаза, он не увидит плачущего отца из-за поляризованного стекла его шлема. Он не должен никогда этого видеть!

«Что же делать? Я могу ввести его в анабиоз, чтобы он не чувствовал боли, и затем разнесу эту планету на атомы! А потом я вернусь на Землю и заставлю эту чёртову нейросеть вылечить сына, иначе я выпотрошу её квантовые мозги и брошу на корм собакам! А если Рэй не выживет? Он ведь стал частью этой проклятой планеты! Я ведь знаю, насколько глубоко эта чужая жизнь внедрилась в него. А ещё есть угроза, что я привезу частицы этой биосферы на Землю, а этого нельзя допустить ни в коем случае, учитывая активность местной жизни.

Ой, нельзя!

Одни вопросы и сомнения. И пока нет ответов, мы пленники этого мира. Но я найду решение, жизнь отдам, но найду!» – размышлял Стивен.

Он прижал мальчика крепче к груди, продолжая шагать к кораблю – единственному родному клочку Земли на сотни парсеков вокруг.