Пленники Марса

Пленники Марса

1.

На марсианской станции «Близнецы», которая жила по сеульскому времени, была глубокая ночь. В этот поздний, а может быть, ранний час во всей огромной кают-компании находился лишь один человек. Мария Вячеславовна Павлова. Она отвечала за взаимодействие правительства РФ с корпорацией SpaceTrip.

Мария сидела за столиком и напряжённо думала. Думала не первый час и не первый день. Перед ней были разложены таблицы и графики, рядом стоял включённый планшет. Но Мария не смотрела в свои записи. Их содержание она знала и так, наизусть. Мысли молодой женщины были сосредоточены на другом: что со всем этим делать? И пока что выхода Мария не видела.

Из каюты вышел Пак Чжэ Сон, представитель корейского филиала. Он постоял пару минут на пороге каюты, глядя на коллегу, которая не спала уже несколько суток, печально покачал головой. Потом подошёл и сел напротив.

Оба чиновника носили здесь, на Марсе, обычную одежду, пиджаки и брюки, а не стандартные блестящие комбинезоны. Это должно было подчёркивать их особый статус.

- Мария, ты так себя загонишь, - произнёс кореец.

Обычно Чжэ Сон не выражал никаких эмоций, но сейчас он выглядел искренне обеспокоенным. Кореец казался не человеком, а камнем, который почему-то вздумалось отрастить ноги и начать ходить. Но это была маска, игра на публику. Точнее, отсутствие игры на публику хоть в каком-то виде. Мистер Пак казался безучастным и отстранённым, но он всё видел и всё понимал.

- Я знаю, каковы мои пределы, - отозвалась женщина. Но видно было, что она очень устала.

- Быть первым на Марсе, кто умрёт от усталости, плохая идея, - заметил на это Пак Чжэ Сон. – Ладно, со скалы сорваться. Бывает. Но помереть от переработки… Японцы так часто делаю, но ты-то не японец.

- Угу, я бессмертный пони, - буркнула Мария.

Пак шутку не понял и никак не отреагировал.

- Ты слишком сгущаешь краски, друг мой.

Пак Чжэ Сон только плечами пожал. Ничего я, мол, не сгущаю. Говорю, как есть.

- Да я всё понимаю. Мне самой невмоготу, - продолжала размышлять Мария. – Как, кстати, твой сон? Прости за каламбур, он вышел плоским.

- Прости за что? – переспросил Чжэ Сон.

- Каламбур – это по-нашему шутка. Юмор. Игра слов.

- Понятно. Интересное слово. А сплю я так себе. Иначе бы не вышел.

- Ясно. Вот и у меня. Мозг никак не может отключиться. Я постоянно в напряжении. И сон не идёт, хоть тресни. Перепробовала все методики. Не работает. Каюта размером с чемодан. Не сидеть же там… Тут хоть простор какой-то есть. И вид из окна.

Она кивнула на марсианский пейзаж за гигантским панорамным окном, которое занимало целую стену кают-компании. Вид отсюда открывался потрясающий. Из иллюминаторов можно было любоваться бескрайней системой оврагов под названием «Каньоны Маринера». Увы, поменять пейзаж было невозможно. Он оставался одним и тем же. Всегда.

- Правда, меня от него уже тошнит… - добавила она.

А её корейский коллега кивнул. Видимо, его тоже тошнило.

Во время этого рейса «Володея-2» всё пошло не так. Обычно пассажиры спокойно мирились с неизбежными издержками полёта на Марс. Основной проблемой стала обморочная скука.

Восемь месяцев в темноте и пустоте. Без постоянной связи с землёй. Без развлечений.

Обычно люди как-то с этим мирились. Капитан Самойлов, летевший на «Водолее-1», докладывал, что настроения на борту в целом позитивные. Люди слали на землю фотографии на фоне черноты в иллюминаторах и рассказывали, как это круто. Хотя сами же лезли на стенку от скуки, благо наличие гравитации в принципе позволяло на неё лезть. Иначе получалось, что миллионы долларов потрачены впустую. А в таком никто не хотел сознаваться.

Но на этот раз что-то изменилось. Пассажиры не скрывали своего раздражения и сообщали на Землю друзьям и родственникам: полёт – весьма унылое занятие. Спустить ворох долларов можно и на Земле, и с гораздо большим толком.

- Они просто сошли с ума… - ворчал Пак.

- А может, наоборот? На этом борту впервые подобрались нормальные, здоровые люди? – размышляла в ответ Мария. – Все делали вид, что счастливы, а эти – не делают?

По прибытии на Марс ситуация не изменилась. Она усугубилась. Конечно, свою роль сыграло то, что во время предыдущей миссии погиб человек. Английский учёный, мистер Лоуренс, умудрился сорваться с обрыва. Понятно, что Бенедикт Лоуренс был виноват сам. Он проигнорировал банальные меры безопасности. Учёного с согласия близких похоронили здесь же, на Марсе. Теперь унылый пейзаж перед марсианской базой «Близнецы» украшало свежее надгробие…

У пассажиров, которым в принципе запрещалось выходить на поверхность, не было шансов повторить его судьбу. Но такое начало пребывания на Марсе не могло не сказаться. Люди начали нервничать ещё до посадки. Сроки высадки сдвинулись, пока на Марсе шло расследование гибели профессора. Туристы окончательно измучились, каждый лишний час, что они проводили на орбите в неведении, подливал масла в огонь общего недовольства.

После прибытия на базу «Близнецы» ситуация стала лишь хуже. Клиенты не скрывали разочарования. Американцы, англичане, немцы, южноафриканцы, русские буквально в один голос говорили: «Это не развлечение. Это – издевательство».

А Мария и Пак всё это внимательно слушали. И тревожились всё сильнее.

Формально к компании Space Trip придраться было сложно. Почти невозможно. Всё это было прописано в контрактах, обо всём этом пассажиров предупреждали. Но они тогда не слушали и не воспринимали. Мысль: «Я побываю на Марсе!» - затмевала всё. И если бы можно было долететь до Красной планеты за три дня, так бы всё и оставалось. Но полёт длился восемь месяцев. И столько же – в обратную сторону. Слишком долго. Даже имей корпорация желание организовать клиентам досуг, на такой срок фантазии не хватило бы у самого талантливого аниматора.

По сути, пассажирам предлагалось занять себя самим. И они нашли занятие. Строчили жалобы и записывали видео про то, как им хреново. Всё это успешно долетало до Земли. И это было для Space Trip хуже всего. Друзья, родные пассажиров и просто любые люди, посмотревшие эти ролики, сильно задумались бы, нужен ли им этот Марс… Конечно, связь с Землёй можно было просто отключить, но такие крайние меры разозлили бы клиентов ещё больше. Связь так и так время от времени глушили под предлогом технических сбоев. Но совсем лишать людей контакта с родными не стали.

- Мы ожидали, что это начнётся, - прервала Мария долгое молчание. – Но не ожидали такого единодушия.

И снова Чжэ Сон лишь молча кивнул.

Лидером недовольных пассажиров выступил японец Акиро Онода. Он собирал все претензии, систематизировал их и фактически стал неформальным лидером недовольных. То есть, практически всех пассажиров. Довольных на «Водолее-2» не нашлось. Только нейтральные и злые.

Финансовая пирамида, на вершине которой балансировал успех SpaceTrip, строился на одном тезисе: в эту пирамиду постоянно вливались живые деньги. А пока этот принцип работал, инвесторы, вкладчики и кредиторы могли спокойно подождать своих выплат. Они знали, что деньги есть.

Но что, если деньги кончатся? Вернее, кончатся желающие их так неразумно тратить? Флажок, который пять секунд торчал из марсианского грунта, никак не мог стоить тысячу долларов. Колба с красной пылью не стоила пять тысяч. Тем не менее, их покупали. Пока покупали. А пока покупали – система работала.

- Надо что-то придумать, - снова заговорила Мария в полной тишине, которую нарушало лишь гудение вентилятора. – Мы, друг мой, для того сюда и прилетели.

- Кого-нибудь убить? – предложил Пак Чжэ Сон.

По выражению лица корейского чиновника невозможно было понятья, шутит он или говорит всерьёз.

- Шутка, - уточнил мистер Пак, но лицо его оставалось непроницаемым.

- Тьфу, ну и шутки у тебя, - в сердцах сплюнула Мария. – Нам одного мистера Лоуренса хватит… Нет, такая движуха не нужна.

- Что-что не нужно?

- Как бы это перевести… Такое впечатление не нужно. Обойдёмся без крови. Без настоящей крови. А вот искусственная… - тут Мария замолчала и окинула помещение взглядом. И лишь вздохнула с досадой.

Внутри базы «Близнецы» возможности для манёвра отсутствовали. Её специально так спроектировали, чтобы никаких сюрпризов. Всё идеально безопасно. И так же безупречно пресно и скучно. Значит, все перспективы требовалось искать снаружи.

- Что создаёт главный драйв в фильмах про космос? – спросила Мария у Пака.

Тот подумал несколько минут и ответил:

- Встречи. Столкновения. Сражения…

- Правильно. А с кем?

- С другими людьми. И с пришельцами.

- Вот! – Мария хлопнула в ладоши. – Вот оно, ключевое слово. Другие люди. И инопланетные формы жизни!

Теперь настал черёд корейца смотреть на коллегу как на чокнутую.

- Это шутка? Ты шутишь? У вас, в России, принято так издеваться? Откуда мы возьмём то, чего нет? – со злостью выкрикнул Пак. За последний год он чуть ли не в первый раз позволил себе выразить эмоции.

Мария удивилась. Злой Пак Чжэ Сон – такое, в самом деле, увидишь не каждый день. Она видела коллегу смеющимся, но вот рассерженным – никогда.

«Если я смогла его разозлить, значит, я смогу всё на свете» - подумала Мария.

- Я похожа на шутницу? – Мария устремила на Пака пристальный взгляд.

- Нет… - вынужден был признать тот. – Но к чему ты ведёшь?

- С другими людьми проблем никаких. Американцы под боком. Эти, - она кивнула в сторону кают, - про них не знают, но мы-то знаем. Ну, а формы жизни, друг мой, бывают разными. Зелёных человечков с бластерами мы нигде не возьмём. И не надо. А даже если и возьмём, они сразу заподозрят подвох.

- Ты предлагаешь натравить на них Чужого? – Пак улыбнулся краями губ.

- Нет. Это тоже не обязательно. Но само слово правильное. Чудище из кино называется ксеноморф. Это латынь. Ксенос морфос. Иная форма жизни. Принципиально иная. Вместо крови – серная кислота. Давай представим себе нечто живое, что противоречит всем нашим представлениям о жизни. Ну, я не знаю. Бегающий камень. Сгусток энергии.

- Мария, тебе нужно поспать… - покачал головой кореец. – У тебя начались галлюцинации.

- Поспать мне нужно, это да. Но сейчас я максимально серьёзно. И это не бред, друг мой. Это – идея. То, что нас спасёт. Слушай, что я придумала…

И никто не услышал, о чём в этот поздний час в полголоса разговаривали представители Space Trip.

2.

На следующее утро, едва проснувшись, молодая американка Джоди Эллен сразу же достала коврик для фитнеса, расстелила его у дверей каюты и сделала полный комплекс утренних упражнений. Другие пассажиры, постепенно заполнявшие кают-компанию, посмеивались над Джоди, но ей было плевать на их улыбки и косые взгляды. Она прекрасно понимала, что в условиях низкой гравитации мышцы быстро атрофируются. Поэтому Джоди не позволяла себе никаких поблажек и каждый день выполняла и даже перевыполняла норму по физическим нагрузкам.

После этого Джоди совершила пробежку. Кают-компания представляла собой круглое помещение. Большую часть зала занимала столы и стулья, но вдоль стены имелось свободное пространство. Там Джоди и бегала в свободное время. То есть, почти в любое время. Больше заняться на Марсе было, в общем-то, нечем. Но и пробежкой дело не ограничивалось. Дальше молодую женщину ждала изнурительная тренировка в тренажёрном зале. Он на марсианской базе имелся и даже не плохой. Правда, тесный. Но два человека могли заниматься здесь спокойно. А больше, кроме самой Джоди и её супруга Роберта, сюда почти никто не ходил. Роберт не любил бегать по залу, считал это глупостью. А вот на тренажёрах занимался с удовольствием.

- Люди над нами смеются, - сказал Роберт, когда они, обливаясь потом, жали железно.

- И что? – спросила в ответ девушка.

- Эм… Как тебе сказать. Я не люблю, когда смеются.

- Милый, после возвращения на Землю их всех ждут большие проблемы, - произнесла Джоди с усмешкой. – Полтора года в условиях пониженной гравитации. А потом – добро пожаловать домой. Адаптация к родной планете займёт недели, если не месяцы. Но не у нас.

Потом она положила гантели обратно на стойку и добавила с улыбкой:

- Смеяться всегда будут. Найдут, над чем. Делай то, что считаешь нужным.

Только после этого Роберт и Джоди сели завтракать, выбрав столик возле самого панорамного окна. Служанка Ким Ё Чжон принесла завтрак, состоящий из яичницы, хлеба и кусочков помидора.

- Помидоры свои! – с особой гордостью отметила кореянка.

На базе «Близнецы» функционировала теплица, там росли обычные земные овощи. За отдельную плату гости могли отведать марсианских помидоров и огурцов. Все плоды были точно такими же, как на Земле. Такой же запах, вкус, внешний вид. Обычные овощи. Но «местные» и поэтому дорогие.

Джоди и Роберт решили: в свадебном путешествии денег не жалеть, поэтому и заказывали помидоры из теплицы. На них, опять же, косились с ухмылками, но американцам было на это плевать.

Полёт на Марс стал свадебным подарком Роберта.

Джоди решила, что им обязательно нужно побывать на Марсе. Роберт не возражал, хотя он бы с радостью слетал куда-нибудь поближе. В Африку или в Южную Америку. Он даже был согласен на Новую Зеландию. Но Джоди стояла на своём: Марс – это круто, оригинально и уникально. Ни у кого на свете не было такого медового месяца, а у них будет! Точнее, медового года, если учесть, что полёт в одну сторону занимал восемь месяцев.

- Мы будем первыми молодожёнами в космосе! – с восторгом рассуждала она. – И даже если кто-то решит повторить наше достижение, навсегда останемся первыми!

И Роберт согласился. Оплатил полёт на двоих на «Водолее-2». В итоге муж как раз был всем более-менее доволен. А вот Джоди – нет.

Едва оказавшись на борту «Водолея-2», Джоди испытала культурный шок. От тесноты. От скуки. От отсутствия хоть каких-то развлечений. И когда на борту появилась группа туристов, настроенных на конфликт, Джоди Эллен без колебаний примкнула к ним.

Мозгом оппозиции стал японец Акиро Онода. Молчаливый субъект с ничего не выражающим лицом, подчёркнуто вежливый и пунктуальный. Онода собирал все претензии, систематизировал и направлял в Space Trip, а заодно высказывал устно Марии Павловой и Пак Чжэ Сону.

Сердцем же этой своеобразной оппозиции выступал испанский миллионер Хуан Мануэль Салас Алкантара. Он разрешил называть себя просто «Мануэль», но отзывался и на любой другой вариант своего имени. Испанец был полной противоположностью учтивому японцу, он громогласно возмущался, бушевал, изводил представителей фирмы претензиями и время от времени требовал вернуть деньги, а ещё лучше – вернуть его обратно.

Второе было нереализуемо. Ради одного Мануэля разворачивать «Водолей-2» обратно никто бы не стал. Первое, впрочем, тоже. Представители компании стояли на своём: вы всё знали и должны были учесть. Онода это отлично понимал, поэтому он делал акцент на том, чтобы туристам давали более достоверную информацию о полёте и его сложностях. Тут все пассажиры оказались солидарны: все они ждали чего-то другого.

- Вы врали, обманывали! – бушевал сеньор Мануэль.

- Ничего подобного, - цедил сквозь зубы Пак Чжэ Сон. – Вот договор, здесь всё написано. Вот презентация, тут всё показано.

- На картинках всё выглядит иначе!

- Не правда. Всё точно так и выглядит.

- Но оно воспринимается иначе! – не унимался испанец.

- Это проблемы вашего восприятия… - вежливо, но холодно осаживал его чиновник.

Сеньор Мануэль на какое-то время успокаивался, но потом снова принимался скандалить. Поддержка других пассажиров придавала ему сил. На стороне Мануэля выступали практически все. Пак Чжэ Сона поддерживали только Мария и сотрудники фирмы.

Джоди с удовольствием ходила на собрания в столовой, которые она называла «митингами», и кричала там громче всех. Это позволяло хоть как-то разнообразить серые будни. Остальное время она тосковала. И Роберт тосковал за компанию.

Вот и сейчас Джоди и Роберт сидели у окна, ели марсианские помидоры, любовались марсианским пейзажем и дружно вздыхали. Оба успели смертельно устать от космоса. Но оба понимали: никуда они отсюда не денутся.

Подошёл швед, Юхан Лагербек, сел на свободный стул.

- Год моргон! – поприветствовал их Юхан. – Почему вы такие грустные?

- Ты видишь причины для радости? – угрюмо спросила в ответ Джоди.

- Много причин! – отвечал с улыбкой швед. – Я провёл эфир для своих поклонников. Я первый музыкант на Марсе, ю-ху!

Вот кто был почти всем доволен, так это Юхан Лагербек. Юхану недавно исполнилось тридцать лет. Много лет он играл на гитаре никому не нужный дум-металл. Сам Лагебрек думал, что его музыка гениальна. Но слушатели считали иначе… Группа работала в чистый минус, а зарабатывать деньги Юхану приходилось в офисе.

Потом его заметили музыкальные продюсеры доходчиво объяснили рокеру, что так он ничего не добьётся. Ему посоветовали петь на английском, упростить звучание и придумать яркий, узнаваемый имидж.

Так на свет появился проект «Король Юхан».

На концертах Юхан неизменно появлялся в бутафорской короне, лихо сдвинутой на бок, в плаще, напоминающем мантию, и исполнял бодрый энергичный поп-рок. И дело пошло. Юные шведы валили на концерты толпами. Потом «Король Юхан» начал экспансию в соседние страны, а дальше замахнулся и на Германию, где выступал на разогреве у самих Blind Guardian.

В какой-то момент продюсеры Юхана решили: почему бы не отправить его на Марс? Чтобы «Король» взлетел выше всех, нужно было, чтобы сам Юхан взлетел выше и дальше всех. Сказано – сделано. Музыканту оплатили полёт на другую планету. Даже добились разрешения взять с собой гитару. Только маленькую, гавайскую. Юхан постоянно тренькал на ней и слала на Землю записи своих песен, чем приводил фанатов в неописуемый восторг.

Роберт, который тоже любил музицировать, быстро подружился с Юханом. Они вместе пели песни, по очереди терзали укулеле и были абсолютно счастливы.

Правда, и у Лагербка имелись претензии к Space Trip. Они установили жёсткий лимит на передачу данных. В итоге Юхан мог отправлять на Землю по одной песне в день, что его сильно расстраивало. Так что на «митинги» швед не ходил, но и против оппозиции не выступал. Занимал нейтральную позицию.

- Вы ищете плохое, а я – хорошее! – продолжал рассуждать Лагербек, жизнерадостно улыбаясь.

Всем своим видом Юхан разрушал традиционные представления о шведах. Возможно, многие его соотечественники, в самом деле, отличались угрюмым нравом. Но это точно не касалось Лагербека.

- Мы смотрим на вещи объективно, - сухо отвечала Джоди Эллен.

Юхан в ответ рассмеялся.

- Объективности нет. Каждый видит то, что хочет.

Он повернулся к панорамному окну.

- Вот что вы видите здесь? – спросил швед.

- Песок и камни, - буркнула американка.

- Красноватую дымку… – произнёс задумчиво её супруг.

- А я вижу величайшую систему каньонов в Солнечной системе! А там, дальше, самый высокий вулкан. Олимп. И я в восторге, о я, я, я! – Юхан расплылся в улыбке.

Вдруг улыбка медленно сползла с лица весёлого шведа. Метаморфоза была столь стремительной и пугающей, что Джоди не поверила своим глазам. Она решила, что Юхан просто разыгрывает их. Но Юхан не шутил. Он, в самом деле, был растерян и испуган. Он судорожно сглотнул и прошептал с суеверным ужасом в голосе.

- Вы тоже это видите?..

- Ты про песок и камни? Видим, конечно! – рассмеялась Джоди.

- Нет. Вот это… - выдавил из себя швед и трясущейся рукой указал куда-то вдаль.

Джоди и Роберт одновременно повернули головы и пригляделись.

Сначала они ничего не заметили. Просто бесконечная цепь холмов, с трудом различимая сквозь красноватую дымку. Просто валуны, присыпанные пылью. Но вот только где-то среди этих безжизненных холмов мигали огни.

Невозможно было понять, что это за вспышки. Больше всего огоньки напоминали прожекторы, которые то вспыхивали, то гасли. На Земле никто бы не придал этому значения. Но они находились на Марсе. В месте, где на тысячи километров вокруг не было никого и ничего, только мёртвая пустыня.

И вот эта пустошь вдруг замерцала разноцветными всполохами.

Все трое одновременно привстали со своих мест и приникли к панорамному стеклу.

Сомнений не оставалось. Это были вспышки неведомого происхождения. И они становились ярче с каждой минутой…

3.

Ким Ё Чжон была не единственной служанкой на базе «Близнецы». Также здесь работали два африканера, молодые парни Чарли и Крис. Они помогали Ё Чжон мыть, стирать и убирать, а также ассистировали учёным при выходах на поверхность.

На «Водолее-2» прилетело несколько учёных, в их числе светило науки, астрофизик Ричард Джеймс Ховард. В науке личность почти легендарная. Но большинство пассажиров в астрофизике и прочих дисциплинах ничего не смыслили, поэтому воспринимали Ричарда Ховарда просто как вздорного джентльмена, погружённого с головой в свои цифры. Учёным доступ на поверхность был разрешён, они регулярно выходили туда в сопровождении Чарли и Криса. Остальным пассажирам оставалось лишь с тоской наблюдать за работой исследователей через окно. Для них доступ на поверхность был строго запрещён из соображений безопасности.

Сеньор Мануэль на эту тему, конечно, тоже возмущался. И не он один. Всем недовольным просто посоветовали почитать внимательнее контракт. Но, конечно, веселее от этого никому не стало.

Услышав возгласы из зала, Чарли и Крис тут же выбежали из своей каюты. Они увидели, что все пассажиры до единого приникли к панорамному стеклу.

- Ну что, вроде, началось? – спросил Чарли Криса на бурском языке.

- Похоже на то, - отозвался его приятель.

Между собой граждане ЮАР общались на языке африкаанс, благодаря этому они могли открыто говорить о чём угодно. Бурский на борту никто не понимал. Кроме Джоди. Точнее, Джоди знала голландский, а африкаанс – диалект голландского. Так что девушка понимала не все слова, но общий смысл улавливала. Джоди тщательно скрывала тот факт, что понимает Криса и Чарли. Об этом знал только Роберт.

Африканеры подбежали к панорамному окну и застыли в недоумении. Они, без сомнения, тоже увидели вспышки. И тоже впали от увиденного в ступор.

- Почему они выбрали такой странный способ с нами связаться? – услышала Джоди. – Разрази меня гром, если я знаю, Чарли.

Подошёл Ричард Ховард и в недоумении уставился на огни, мигающие из глубины красной пустоши.

- Что это такое, профессор? – зашумели люди вокруг. – Объясните нам.

- Всполохи явно не природного происхождения, - заговорил американец после долгой напряжённой паузы. – Вулканы на Марсе уснули миллионы лет назад. Молний здесь не бывает. И ничего похожего на наши северные сияния тут быть тоже не может. Значит, они рукотворные.

- В каком смысле? – спросил с удивлением Юхан.

- В прямом. Сотворены. Руками. А вот как эти «руки» выглядят – это не по моей части.

Профессор старался говорить спокойно и отстранённо, но было видно, что он тоже растерян и озадачен.

Только сейчас в зале появились, наконец, Мария Вячеславовна и Пак Чжэ Сон.

Толпа расступилась перед ними. Чиновники несколько минут в полном молчании созерцали марсианские огни, которые продолжали мигать вдали. Лицо корейца не выражало никаких эмоций. А вот женщина была явно растеряна. Наконец, Мария заговорила.

- Версия может быть только одна. Где-то в том направлении американская база.

- Так мы на Марсе не одни?! – закричали сразу несколько человек.

- Зависит от того, как на этот вопрос смотреть. Марс поделён на зоны. Есть зона европейского союза, российский, китайский, японский секторы и так далее. На Марсе постоянно работают автоматические станции. Но вот других людей здесь быть не должно. По идее…

Про договоры, регулирующие правовой статус Марса, Джоди знала. Во время полёта она изучила международные договоры, заключённые ведущими странам относительно владений на Марсе. При их составлении использовали опыт Антарктиды, которая тоже не принадлежала никому.

Смысл был простой: вот вам ваши пять миллионов квадратных километров, ни в чём себе не отказывайте. Но на чужую территорию не суйтесь. И никакого оружия. Только научные исследования.

Роберт читал этот документ и посмеивался. Вот, дескать, людям делать нечего: Марс делят на секторы и границы согласуют. Но Джоди считала, что лидеры мировых держав поступили мудро. Люди уже достаточно наломали дров не Земле. На Марсе необходимо было сделать всё по-умному, чтобы обойтись хотя бы без войн на Марсе…

Но вот все ли соблюдали этот договор? Этот вопрос оставался на совести правительств ведущих стран. Договор подписывал один президент, а потом к власти мог прийти человек, имевший на Марс совсем иные виды. Кто знает?..

- Так вот. Там находится американская станция Independence, - продолжала Мария. – Но она там была всегда. С чего вдруг она начала сиять, словно рождественская ёлка, я не имею понятия.

- Может быть, вы всё знаете? – спросил Юхан у своих приятелей.

- Откуда? – искренне удивился Роберт. Иронию он не понял.

- Какое отношение мы имеем к этой станции?! – возмутился профессор Ховард.

Он тоже услышал эту реплику и тоже принял на свой счёт. И тоже не понял юмора.

- Неделю назад имел место такой инцидент, - добавила Мария. – Марсоход США «Снуппи» заехал в наш сектор и докатился почти до самых «Близнецов». Марк Соколов и Владислав Самойлов перепугались не на шутку. Да и весь экипаж. И все пассажиры. Шутка ли: по Марсу что-то едет! Потом скандал был. NASAобъяснили всё сбоем оборудования.

- Нужно связаться с Землёй… - произнёс задумчиво Пак Чжэ Сон.

И они вдвоём покинули зал.

Через несколько минут вспышки прекратились так же стремительно, как и начались. А ещё через полчаса выяснилось, что связи с Землёй нет.

Мария и Пак сидели в радиорубке почти час, Чарли и Крис возились с оборудованием, пытаясь его настроить, но «Близнецы» так и не смогли ни с кем связаться. Ответом на все их сообщения была могильная тишина.

Земля молчала.

Зато на базе «Близнецы» всё громче звучали реплики: «Здесь что-то не так. Творится что-то не то».

- Ну, одно можно сказать точно, - произнёс Чарли, наблюдая за паникой в зале. – Им теперь не скучно.

А Крис в ответ загадочно усмехнулся.

4.

К обеду волнение поутихло, вспышки не повторялись, люди отвлекались. И тут всех огорошил Акиро Онода. Он встал и громко сказал:

- Это был сигнал бедствия.

- Как? Почему? В смысле?! – загалдели все.

- Я снимал на видео. Странно, что снимал я один… Потом пересмотрел. Сразу понял, что у этих вспышек явно есть система, логика.

- И какая же там логика? – спросил с усмешкой сеньор Мануэль.

- Три точки, три тире, три точки. SOS, - отвечал японец.

- Как ты там точки и тире увидел?! – рассмеялся испанец. – Не выдумывай.

- Я не выдумываю! – Онода не на шутку рассердился. – Три коротких вспышки, три длинные и снова три короткие. Странно, что я один это заметил.

И он включил видео. Присмотревшись, Джоди Эллен вынуждена была признать, Онода прав. Огоньки мигали не просто так. В их вспышках была чёткая последовательность. Она её не заметила, и Роберт не уловил, и Юхан. А японец обратил внимание.

- Не совсем. Есть пропуски, есть лишние вспышки! – заметил Чарли.

- Почему бы им не связаться с нами по радио? – пожал плечами Крис.

- Ну да. А кто целый час пытался наладить связь? И с каким успехом? – смерил его угрюмым взглядом Роберт.

- Это точно, - согласилась Джоди. – Видимо, вся связь сломалась.

- По поводу лишних вспышек, - продолжал Онода. – Да, я тоже заметил. Это легко объяснить. Если руки дрожат, это неизбежно.

- Руки или щупальца, - усмехнулся испанец.

- А ведь правда… – выдохнул Ричард Ховард. – Ты прав, чёрт побери. Это сигнал. Это SOS!

- Спасите наши задницы, - попытался пошутить Мануэль.

Никто не улыбнулся. Люди перешёптывались и с тревогой поглядывали в панорамное окно. Вспышки не повторялись. Но теперь это вызывал ещё больший ужас. Кто-то отчаянно пытался подать сигнал бедствия, а теперь прекратил. Почему? Причины лезли в голову самые невероятные. И пугающие.

- И что будем делать? – спросила в растерянности Джоди. – Это же далеко…

- Очень далеко, - кивнул Онода. – Километров сто сорок по прямой. А по прямой не выйдет, на пути каньоны. Пешком туда не дойти.

- Пешком не дойти. А долететь можно, - раздался голос Пак Чжэ Сона.

Всё это время он молча стоял у стены, и все успели забыть, что представитель компании Space Trip здесь. Мария стояла рядом, она тоже молчала.

- Долететь? Но как?! – спросил с удивлением сеньор Мануэль.

- Мы запустим дрон. Крис. Чарли. Срочно готовьте к запуску.

Африканеры помчались выполнять приказ.

На базе «Близнецы» имелся мощный квадрокоптер. Его использовали для того, чтобы развлекать туристов. Беспилотник летал по окрестностям с включённой камерой, трансляция с которой шла на огромный экран в кают-компании. Как на Земле, так и на Марсе беспилотные летающие роботы активно применялись для самых разных нужд. Люди не могли долго находиться на поверхности планеты, слишком слабым было магнитное поле Красной планеты, слишком сильной радиация. А вот роботы – легко.

Спустя двадцать минут квадрокоптер вылетел с базы в сторону американской станции. Долгое время не происходило ничего интересного, дрон летел над безжизненной равниной. Люди успели заскучать.

И вот впереди показались постройки американской станции. Она представляла собой несколько блоков сферической формы, соединённых туннелями в единую систему. Повсюду наблюдались явные следы присутствия людей. В стороне стоял вездеход-ровер, рассчитанный на троих человек. Точнее, не стоял, а лежал. На боку. Это выглядело странно и тревожно. На базе явно произошло что-то ненормальное.

Между сооружениями можно было заметить флагшток с американским флагом.

Увидев звёздно-полосатое полотнище, Джоди и Роберт одновременно вскочили на ноги. Секунду спустя встал и профессор Ховард. Остальные туристы поглядывали на американцев с усмешками. Но почти сразу всё внимание переключилось на постройки американской базы.

В крыше одного из блоков зияла дыра. Её отлично было видно на экране. Из пробоины поднимался дым.

- Откуда в космосе дым?! – спросил сеньор Мануэль.

- Сразу видно, что вы ничего не знаете! – сдвинул брови профессор Ховард. – Мы же не в открытом космосе. Мы на Марсе. Здесь есть атмосфера. Она сильно разряжена, но есть. И кислород присутствует, хотя его и мало. Значит, возможен и огонь.

- А ещё Марс не защищён от метеоритов! – добавил его коллега, британский профессор Коллинз. – До поверхности нашей планеты долетают лишь самые крупные гости из космоса. А Марс под постоянной бомбёжкой. Возможно, то, что мы видим, это и есть результат падения небесного тела.

- Всё может быть… – отвечал задумчиво Джеймс Ховард.

- Нет, - сказал Пак Чжэ Сон. – Это не метеорит. Взрыв произошёл изнутри.

- Да, это более вероятно, - согласился мистер Коллинз. – Одно очевидно: конструкция серьёзно повреждена.

- Что же там могло произойти? – шептались люди. – Как это могло случиться?

- А жертвы, жертвы есть? – спросила с тревогой Джоди Эллен.

- Это нам и предстоит выяснить… - произнесла в ответ Мария. – Чарли, нужно подлететь поближе.

Дрон сделал круг над американской станцией. Остальные сооружения выглядели целыми, повреждён оказался только один блок. Ни одного астронавта они пока не видели.

- Как это возможно? На Марсе работают янки, и об этом никто не знает? – произнёс в растерянности сеньор Мануэль.

- Почему «никто»? Кому надо, те знают, - сказала задумчиво Мария Павлова.

- Сморите, человек! – закричал в этот момент Чарли.

Все взгляды впились в экран. В самом деле, один из люков американской станции приоткрылся и оттуда появилась фигура в скафандре. Не робот. Человек. Человек махал рукой, пытаясь привлечь внимание дрона.

Беспилотник завис в нескольких метрах от человека. Но что делать дальше – никто не знал. Робот не был оснащён никакими средствами связи с внешним миром. Астронавт принялся делать какие-то жесты руками, но понять, что он пытается сообщить, было невозможно.

Спустя пару минут астронавт скрылся внутри комплекса.

- Вот и поговорили… - вздохнула Мария. – Нет, ну главное понятно: у них авария. Но что мы можем сделать? Как им помочь?

- Батарея разряжается, - заметил Чарли. – Пора возвращать беспилотник.

- Хорошо, - кивнул Пак Чжэ Сон.

- Стойте! – закричали хором американцы. – Как вы можете?! Люди в беде, вы не посмеете!

- Но что мы можем сделать? – развела руками Мария. – Мы даже связаться с ними не в состоянии…

Вдруг люк открылся снова, человек высунулся наружу. В руках он держал листок бумаги. Астронавт жестом попросил дрон подлететь ближе, и когда тот приблизился, показал в камеру листок.

Написано было коряво и явно в страшной спешке. Буквы налезали одна на другую. Но смысл понять оказалось не сложно. Американцы умоляли эвакуировать их.

- Я всё поняла, возвращайте дрон! – велела Мария.

Квадрокоптер взмыл в небо и помчался прочь.

Астронавт остался стоять у люка в полном неведении, поняли ли их вообще, спасут ли их…

- Вы бросили их?! – закричали наперебой американцы. – У вас нет сердца, вы чудовище!

- Ничего подобного, - отвечала резко Мария. – Мы не имеем ни морального, ни законного права бросить людей в беде. Мы заберём их.

- Но как? – спросил с изумлением Акиро Онода. – У нас нет вездеходов…

- Очень просто. На «Овне», - и чиновница кивнула в ту сторону, где к комплексу «Близнецы» был пристыкован спускаемый аппарат. Он доставил их с орбиты на поверхность. «Овен» перевозил людей, а его грузовая версия «Волопас» - вещи.

- Мы приземлимся рядом с американской базой и переведём их на наш борт. Чарли. Крис. Готовьте капсулу к старту.

- То есть, скоро здесь окажется толпа беженцев? – заявил Мануэль. – А что, если я против? От вас, американцев, уже и на Марсе не спрячешься.

Лучше бы он этого не говорил.

Роберт зарычал как дикий зверь и кинулся бить Мануэля. С огромным трудом их удалось растащить. Чарли и Юхан висели на руках Роберта, а Крис держал Мануэля. Мария едва успела перехватить Джоди, которая лезла на помощь супругу.

- Против?! – брызгал слюной Роберт. – Ты против, скотина?! Мои братья там гибнут, а ты!

- Не собираюсь жертвовать своим комфортом! – кричал в ответ испанский миллионер. – Тут и так тесно.

- Остыли оба! – рявкнул профессор Бенджамен Коллинз. – Да, тут мало места. Но когда люди в беде – всё это не важно. Мы обязаны оказать помощь. Никто не в праве думать сейчас о комфорте, это аморально!

Насилу драчунов растащили.

- Обоих – под арест! – заявил Пак Чжэ Сон ледяным тоном. – В разные каюты.

Роберта и Мануэля увели и заперли в разных каютах. Оба продолжали переругиваться и сверлили друг друга взглядами, полными ненависти. Крис остался сторожить. Чарли скрылся в стыковочном шлюзе, который соединял «Близнецы» и «Овен».

- За что?! – кричала в ярости Джоди. – Что Роб такого сделал?

- Устроил драку на космическом корабле, вот что, - сурово произнесла в ответ Мария. – Это грубейшее нарушение всех мыслимых правил. Хорошо, что не дошло до шокеров.

В самом деле, и у Чарли, и у Криса имелись при себе пистолеты-шокеры. Кого-то наличие на борту оружия пугало, кого-то веселило.

«Это оружие против марсиан?» – спрашивали африканеров, а те невозмутимо отвечали: «Нет. Для людей».

Сегодня стало понятно, зачем им эти электрошокеры...

Все разошлись по своим каютам. В зале остались сидеть только Джоди и Юхан.

- Почему ты за него не вступился?! – напустилась девушка на шведа.

- Я?! – Юхан чуть не задохнулся от возмущения. – Мы с Робом друзья. Но он не прав. Совсем не прав. Драться незачем.

- Мужчины должны драться! – заявила в ответ девушка.

- Вовсе не обязательно, - сухо отвечал Юхан. – Кулаки не всегда уместны. Да, Мануэль не прав. Но кто он такой? Просто богач. Он не принимает решений.

Джоди слушала спокойные, рассудительные слова друга, и умом понимала, что он прав. Роберт напрасно полез в драку, мог бы обойтись словами. Но она всё равно продолжала злиться на Юхана. Швед мало того, что не поддержал Роба, он висел на нём, не давая продолжить потасовку.

- Предатель… - процедила Джоди сквозь зубы.

- Доннер веттер! – закричал в ярости Юхан. – Ты меня ещё и предателем назвала?! Это уж слишком, Джоди. Я к тебе всегда хорошо относился. Но это слишком. Адьё.

И Юхан ушёл в свою каюту. Джоди осталась совсем одна.

«Ну? И чего ты этим добилась? – спросила американка сама себя. – Теперь ты вообще никому не нужна. С единственным другом умудрилась поругаться».

Полчаса спустя пассажиры увидели, как аппарат «Овен» взмыл в небо и направился в сторону американской базы. Там летели Чарли, Пак Чжэ Сон и Мария.

- Господи, помоги им… - прошептал профессор Ховард.

5.

После того, как «Овен» улетел, наступила тягостные часы безвестности. Связи не было ни с «Овном», ни с Землёй. Они никак не могли заранее знать, что происходит снаружи. Оставалось лишь ждать и надеяться. Сидеть в крохотных тесных каютах оказалось просто невозможно, так что постепенно все туристы до единого снова собрались в зале.

Через полчаса Юхан вышел из каюты и как ни в чём не бывало снова сел напротив Джоди. Она была уверена, что он теперь долго не станет с ней разговаривать. Но музыкант вернулся, вернулся сам без принуждения.

- Прости… - выдавила она из себя. – Я не хотела это говорить. Само вырвалось.

Юхан махнул рукой и добродушно усмехнулся.

- Ладно, всё ок, - отозвался музыкант. – Просто для меня это слово – триггер. Когда появился проект «Король Юхан» от меня ушли все музыканты, кроме клавишницы, и все поклонники. Все называли меня предателем. Был у нас король Юхан Ваза, а я стал Юхан-Предатель. Förrädare.

Джоди хихикнула, но тут же сконфуженно прикрыла рот рукой.

- Слово-то какое на шведском… Словно ругательство.

- Ничего, я же сам пошутил. Предательство – это ужасно, я сам так считаю. Плюнуть в лицо тому, кто тебе доверился – это ужасно. Начать играть музыку, которая нравится публике – вообще не про это. Но парни решили иначе, это их дело. Со мной осталась только клавишница Ингрид. Она одна меня не бросила. Теперь она моя жена.

С этими словами Юхан показал Джоди на экране телефона фото супруги. Перед Джоди предстала белокурая валькирия в кожаном плаще, ростом под метр восемьдесят, с потрясающей фигурой, похожая на грозную древнюю воительницу. На синтезаторе она играла с таким выражением лица, словно рубила топором англосаксов.

- Какая красавица! – восхитилась Джоди.

- Да! Ингрид – моя королева. Она осталась со мной тогда, когда ушли все. Я не сожалею о том, что сделал. Мои бывшие соратники сказали, что я выбрал деньги, - он сделал паузу и добавил со смехом: - И они, чёрт возьми, правы. Только не я, а мы. Я и Ингрид. Мы выбрали деньги. И вот у нас есть своя квартира в Стокгольме. А эти ребята так и сидят на аренде. Да, я выбрал деньги. А ещё славу и признание. Ты бы видела наши первые концерты. Клуб на окраине Мальмё. Пять человек на сцене и двадцать пять – в зале.

- Ужасно… - согласилась Джоди. - Но ты же сам говорил, что тебе было жаль расставаться со старым творчеством.

- Да, - кивнул музыкант. – Это не значит, что мне не жаль первых альбомов. Но я не сожалею, это разные вещи. И кстати, после того как «Король Юхан» взлетел, люди стали слушать первые диски. Так что всё не зря.

- А почему ты не взял с собой свою королеву? – спросила Джоди.

На её глазах улыбка тут же сползла с лица Юхана. Только что он был в отличном расположении духа, и вот резко осунулся, сгорбился и словно стал меньше ростом. Примерно так же Лагербек отреагировал утром, когда увидел сигнальные огни. Он помрачнел так стремительно, что Джоди растерялась и испугалась.

- Конечно, я хотел взять её с собой… - с трудом, словно ворочая камни, выдавил из себя музыкант. – Нам никто не запрещал, если честно. Но оплатили полёт только мне. Я, конечно, король. Но лишних тридцати миллионов долларов у меня нет. И королева осталась на земле…

Он встал и, ни на кого не глядя, ушёл в свою каюту.

Джоди печально опустила голову вниз.

«Дура, - сказала она себе. – Ну зачем ты это спросила? Разве не понятно, что для него это больная тема?».

Ситуация с Юханом и Ингрид напоминала историю древних викингов.

Он отплыл в далёкий и опасный путь на драккаре. Белокурая красавица осталась в башне ждать его. И вернётся ли король Юхан из своего похода – большой вопрос. Наверняка найдутся другие претенденты на руку и сердце красавицы, которые тонко намекнут: Марс далеко, а я – вот я, рядом, могу утешить и скрасить одиночество.

Молодые, сильные, красивые люди, пылающие страстью друг ко другу. Полтора года одиночества… Теперь ещё и без связи друг с другом. Сложно было представить, как тяжело сейчас Юхану, а Ингрид – и подавно.

Весь этот полёт был просто частью коммерческого проекта. Юхан был в нём важным элементом, но именно элементом. Все счета оплачивали другие люди, значит, и решения принимали они.

«Какая же неприятная ирония, - размышляла Джоди. – Он король, но он ничего не решает. Даже на каком языке ему петь. Хотя все ли короли древности сильно отличались? Вот вопрос».

Джоди огляделась. Уныние и страх царили в кают-кампании. Никто не смеялся, не слушал музыку, не пел песен. Джоди было хуже, чем многим. Жёны жались к мужьям, друзья к друзьям. Она осталась совсем одна. Роберт – под арестом. Юхан – убежал. И теперь можно было не сомневаться – он долго не выйдет из своей каюты.

«Вот вам и свадебное путешествие, – с тоской думала молодая женщина. – Хорошо, если вообще живыми вернёмся».

За панорамным окном начиналась сильная пыльная буря. Красноватая дымка заволокла всё вокруг. Сможет ли «Овен» вернуться в таких условиях? Раньше, когда работало всё оборудование, это не стало бы проблемой. Но сейчас казалось, что все силы Марса ополчились против двуногих созданий, рискнувших потревожить покой красных пустошей…

Время тянулось невыносимо медленно, мучительно медленно. «Овен» не возвращался. И связь не восстанавливалась. Обморочная тишина царила в эфире. Тьма медленно, не неумолимо сгущалась вокруг стен базы «Близнецы»…

6.

Когда экипаж «Овна» появился на американской станции, их появление не стало сюрпризом для астронавтов. Прибытие Марии и её друзей было заранее согласовано. А вот пожар заранее согласован не был.

На базе Independenceцарили хаос и паника, астронавты метались по отсекам с огнетушителями, толкались и ругались.

- Что тут у вас происходит, парни? – обратилась Мария к американцам.

- Он, вот этот говна кусок устроил настоящий, мать его, пожар! – в ярости закричал командир экипажа, Боб Рут, тыча пальцем в одного из астронавтов, Майкла Уотни.

Парень, из-за которого начался весь сыр-бор, густо покраснел и пробормотал:

- То, что они сделали, выглядело неубедительно…

- О да, булшит. Теперь оно очень убедительно! – прорычал командир.

- Ладно, потом будем ругаться, - оборвала перепалку Мария. – Мы взяли огнетушители, сейчас поможем.

Все трое снова надели шлемы и ринулись на помощь экипажу базы Independence. Они пробежали по соединительному туннелю и оказались в техническом блоке, который использовался как склад. Весь модуль был заполнен густым удушливым дымом. Вспыхнул аппарат для регенерации воздуха. Майкл проявил фантазию и так качественно закоротил проводку, что случился взрыв. Он пробил дыру в корпусе. Оттуда и шёл дым. Открытого огня уже не было, но пластик продолжал тлеть и при горении выделял токсичные вещества.

- Твою мать! – взвыла женщина. – Не, тут уже ничего не сделаешь. Надо изолировать этот блок.

Они отступили обратно в жилую часть и снова тщательно загерметизировали за собой люки. Астронавты собрались в столовой. Три человека с «Овна» и трое местных. Все выглядели изученными, уставшими и раздражёнными. Майкл жался в углу, стараясь не попадаться на глаза разъярённым офицерам.

- И что теперь? – спросил Чарли, когда они сняли наконец скафандры и отдышались.

- Теперь без вариантов, - отвечал Пак Чжэ Сон. – Надо вывозить вас на «Близнецы». Герметичность базы повреждена. Оставаться тут не безопасно.

- Мы так и планировали, - отозвался Чарли.

- Ну нет! – выпалила Элизабет, участника миссии Independence, учёный-геолог. – Мы должны были просто прокатиться в гости, развлечь ваших туристов. А потом обратно. Теперь нам придётся ждать «Гермес» на базе «Близнецы».

- Да, без вариантов, - кивнул Боб Рут.

Космический корабль «Гермес» должен был прибыть за экипажем Independence через месяц. Ускорить его прибытие они бы в любом случае не смогли. Но можно было ускорить отлёт «Водолея-2». Тогда «Близнецы» оставались последним и единственным местом на Марсе, где Боб и его команда могли дожидаться эвакуации.

- Когда у вас по плану старт в обратный путь? – уточнила Бэт.

- По плану через пять дней. Но все планы пошли… Не туда, - желчно усмехнулась Мария. – Значит, стартуем послезавтра. Вряд ли кто-то будет против. Пару ночей как-нибудь уже переночуем все вместе.

- Так и сделаем, - согласился командир базы. – Всё, что можно, вывезем на «Гермесе». Что не получится – бросим тут.

- Но сначала, господа, надо поспать! – заявила Мария.

Последние её слова американцы встретили усмешками.

- Странная логика, - произнесла Бэт. – Там поспать не вариант?

- Не вариант, - сухо отвечала Мария.

Чарли и Пак поддержали её.

- Это так, парни. Мария не спит уже дня три. Там двадцать человек. Галдят почти круглые сутки. Или музыку слушают. А ещё там этот… Король Юхан. Со своими укулеле.

- Король? – американцы переглянулись. – У вас и король там есть?

Про то, что на «Близнецы» часто летали миллионеры и миллиардеры, все знали. Но вот про путешествия королевских особ ни Боб, ни Майкл, ни Бэт раньше не слышали.

- Э… Долго объяснять, - махнула рукой Мария. – Пока есть возможность, поспим. Пусть у них воображение разыграется, ха.

- К тому же буря начинается, - добавил Чарли, глядя в иллюминатор. – Для «Овна» не критично. Но отличный повод для задержки.

Сказано – сделано. Все шестеро астронавтов улеглись спать в спальных блоках. Правда, таковых на Independence имелось всего три. Никаких «гостей» тут принимать не планировали. В итоге Бэт и Мария легли спать в одной капсуле, Боб – с Паком, а Майкл – с Чарли.

- Ну ты даёшь, парень, - проворчал африканер, забираясь под одеяло. – Дал ты нам всем прикурить…

- Хотел произвести впечатление на Бэт, - вздохнул Майкл. – Она такая красотка. Но на меня ноль внимания. Хотя кроме меня и старины Боба тут и мужиков-то нет.

- О, тогда не сомневайся. Произвёл. На всех, и на капитана, и на господина Пака. На Земле за такое не похвалят.

Майкл и сам это понимал, он устало махнул рукой. Делайте, мол, что хотите, мне уже всё равно. После этого зарылся лицом в подушку и захрапел.

Три часа спустя капитан грубо растолкал Уотни и гораздо более вежливо, но настойчиво разбудил Чарли.

- Ладно, надо улетать, - приказал Боб Рут. – Пока на «Близнецах» паника не началась.

Полчаса спустя аппарат «Овен» взмыл в небо и взял курс на базу «Близнецы». С капитанского мостика было отлично видно зияющую дыру в техническом модуле.

- Да… - проворчал Чарли. – Произвёл ты впечатление, Майкл, произвёл…

Так хитрая комбинация превратилась в настоящую эвакуацию, а неловкая попытка одного парня произвести впечатление на девушку закончилось плохо для всех.

- А я говорил, что это плохая идея… - бормотал Пак Чжэ Сон, пока они размещались в тесном пространстве спускаемого аппарата. – Предлагал сделать что-то попроще. Нет, все захотели спецэффектов. Получили…

7.

Джоди осталась одна, общаться ей было не с кем, так что девушка коротала часы ожидания, глядя в панорамное окно.

Именно поэтому она первая увидела в небе рукотворный объект, который стремительно приближался к базе «Близнецы».

- Ура! – закричала Джоди. – Они возвращаются!

Тут же десятки людей ринулись к панорамному окну. И почти сразу крики радости утихли.

Это был не «Овен».

Пока невозможно было понять, что за объект приближается к базе, но одно было ясно: это не тот корабль, на котором улетели Мария, Пак и Чарли. Этот аппарат оказался гораздо меньше. По форме объект напоминал сигару. То ли ракета, то ли беспилотник. И мчался он прямо на них.

- Крис, что за шутки?! – воскликнул с раздражением профессор Ховард.

- О чём вы? – искренне изумился африканер. – Наш «Козерог» квадрокоптер. И я его не запускал. А это совсем другая модель… Эге, да он вот-вот в нас врежется! – закричал в ужасе Крис.

Раздался глухой стук, и летающая сигара со страшной силой ударилась в панорамное стекло. Люди в ужасе отпрянули назад, попрятались за столы. Джоди упала. Профессор Коллинз помог ей встать, и они оба укрылись за перевёрнутым столом. Сюда же заползла Ким Ё Чжон.

На несколько секунд БПЛА потерял контроль, он сделал несколько кругов, но потом снова развернулся в сторону базы «Близнецы» и ринулся на повторный штурм. И снова страшный удар сотряс конструкцию, а воздух огласили крики ужаса.

- Крис, сделай что-нибудь! – зарычал Джеймс Ховард

- Уже делаю! – отозвался африканер. Он схватил пульт управления «Козерогом».

Ему потребовалось меньше минуты, чтобы запустить квадрокоптер. Тот спикировал прямо на загадочный БПЛА, который упорно пытался пролететь сквозь конструкцию «Близнецов». Удар «Козерога» был мощным и точным. Крис блестяще рассчитал траекторию. От этого удара квадрокоптер моментально потерял управление, врезался в поверхность в паре метров от фундамента базы и взорвался. Так закончилась трудовая карьера «Козерога», ставшая в последний момент ещё и боевой.

Зловредный БПЛА тоже упал. Но не разбился. Несколько секунд он вертелся на одном месте, вздымая клубы пыли, а потом снова начал подниматься.

- О Боже! Он опять взлетает! – завизжали люди в отчаянии. – Крис, Крис, ради Бога, спаси нас!

И тогда африканер выхватил пистолет-шокер.

- Ты пробовал стрелять через стекло? – спросил его Джеймс Ховард.

- Нет. Но вариантов нет, - отозвался парень. Он прицелился и когда БПЛА снова оказался на уровне панорамного окна, Крис выстрелил

Мощный электромагнитный импульс окончательно «поджарил» электронику дрона. Тот резко взмыл в небо, потом завалился на бок и камнем полетел вниз.

И если взрыв «Козерога» внутри базы был едва слышен, то второй БПЛА, неведомо откуда взявшийся в районе каньонов Маринера, взорвался с ужасающим грохотом.

Наступила могильная тишина. Слышались лишь женские всхлипы и мужские матюги.

- Ни хрена себе… - прошептал Бенджамен Коллинз, осторожно выглядывая из-за стола.

- Что это было? – выдавила из себя Ё Чжон.

Она пыталась успокоить рыдающую Джоди.

Из своей каюты выбежал Роберт. Крис его больше не сторожил, так что Роб распахнул дверь и кинулся искать жену, а когда нашёл, рухнул рядом на колени и прижал к себе и принялся нежно гладить по волосам. Сеньор Мануэль, напротив, закрылся изнутри. На всякий случай.

- Всё хорошо, детка, всё хорошо, - шептал Роберт.

- Так что же это было? – спросил Юхан Лагербек.

- Разрази меня гром, если я знаю… - проворчал Джеймс Ховард. – Что-то необъяснимое.

- Да нет. Всё ясно. Нам кто-то объявил войну, вот что случилось… - произнёс угрюмо африканер.

8.

Ещё на подлёте к базе «Близнецы» Чарли понял: тут что-то произошло. Вокруг комплекса из двух сферических построек валялись какие-то обломки и можно было разглядеть следы взрывов.

- Вашу мать… - выдохнул Чарли.

Он поспешно повёл «Овен» на посадку.

- Кажется, на базу совершено нападение, - доложил пилот Марии. На борту «Овна» только у него имелся обзор через стекло, остальная конструкция была лишена иллюминаторов, и пассажиры ничего не видели.

- ЧТО?! – раздался в наушнике рёв Марии. – Нападение?! Это как?

- Да чёрт его знает… Сейчас узнаем.

«Овен» пристыковался к базе. Шесть космонавтов поспешно вышли в общий холл. Тут царило смятение. Столы и стулья перевёрнуты, люди сидели кучками на полу и жались друг к другу. От панорамного окна все старались держаться подальше.

Оглядев людей, Боб Рут произнёс достаточно громко, чтобы слышно было всем:

- Капитан армии США, Боб Рут. Командир марсианской базы Independence. На нашей базе возникли технические сложности. Мы приняли решение эвакуироваться. Это лейтенант Майкл Уотни и доктор Элизабет Браун.

Астронавты дружно кивнули.

- Я так понимаю, сложности возникли и здесь… - произнёс Пак Чжэ Сон. – Где Крис? Мы ждём объяснений.

Вперёд выбежал Крис и вытянулся в струнку.

- Нападение отбито! – доложил он.

- Подробнее! – потребовал господин Пак.

- Мы засекли движение. Это был беспилотный аппарат неизвестной конструкции. Он протаранил здание базы. Потом отлетел назад и предпринял вторую попытку. Я решил использовать «Козерог».

- Судя по тому, что я видел из кабины, «Козерога» больше нет… - печально вздохнул Чарли.

- Так точно, «Козерог» разбился. Неопознанный объект был добит мной с помощью электрошокера. Через стекло, - закончил свой доклад Крис.

Но Мария видела: рассказал он не всё. Имеется ещё какая-то деталь.

- Доктор Браун, вы останьтесь здесь, - обратилась Мария к Бэт. – Остальных прошу проследовать в мою каюту.

Капитан Рут кивнул и пошёл за ней. Но уже на пороге каюты вдруг остановился.

- Король… Он здесь? Король Юхан или как вы его назвали?

Юхан Лагербек вышел вперёд.

- Это я. Если я вам нужен.

- Вы нам нужны, ваше величество, - отвечал американский астронавт. – Прошу вас пройти с нами.

Мария застыла в растерянности. Боб Рут явно принял шутку про короля Юхана за чистую монету. Но она решила, что сейчас это не главное, а объяснить капитану, что они имели в виду не то, можно и потом.

Офицеры скрылись в каюте. У дверей встал Чарли, чтобы никого не подпускать.

К Бэт подошли учёные, мистер Ховард, мистер Коллинз и другие.

- Приветствуем вас, коллега! – обратились к Бэт профессора. – Будем рады обсудить результаты ваших изысканий.

- О, с радостью! – воскликнула Бэт. – Я проработала на Марсе три месяца. Успела узнать много интересного.

Столы и стулья снова расставили. Но теперь не хаотично, где попало, а чётко в круг. В центре – стол для учёных, вокруг – для туристов. Почти час шло совещание офицеров в каюте. И всё это время люди с интересом слушали разговор учёных об особенностях этой планеты. Бэт рассказывала о своих исследованиях, профессор Ховард – о своих, они спорили, выдвигали разные версии, приводили аргументы. Туристы понимали не всё, но никто не уходил. Научная дискуссия позволяла отвлечься от мыслей, а мысли эти были невесёлыми, у всех.

- Ты всё понимаешь? – спросила Джоди у мужа.

- Нет. Почти ничего… Но мне всегда нравилось смотреть на умных людей, которые знают своё дело. Пусть говорят, когда ещё удастся такое послушать.

Тем временем Чжэ Сон, Мария, Боб Рут, Майкл Уотни и Юхан сидели друг напротив друга и внимательно слушали доклад Криса.

- Я успел выйти на поверхность и осмотрел место крушения, - говорил Крис. – БПЛА разлетелся на куски. Но несколько крупных фрагментов я собрал. На одном из них можно различить флаг КНР. То есть, это китайское устройство. И прилетело оно со стороны китайского сектора. Я оставил всё это в контейнере.

- Оружие на борту было? – спросил капитан Рут.

- Нет. Вроде, нет. Но утверждать я не готов.

- Крис, ты герой, - обратилась к африканеру Мария. – Действовал чётко, мужественно, грамотно. Не знаю, кто на твоём месте смог бы сработать лучше. Мы приставим тебя к награде и попросим выплатить премию. Ты можешь идти.

Крис вышел. Но ещё несколько минут никто не решался заговорить первым. Все были погружены в свои мысли.

Наконец, капитан Рут заговорил.

- Этот инцидент – вопиющий. Могли пострадать люди. Мы не должны, не имеем права оставить это без реакции. Мы представляем все основные государства мира. Соединённые Штаты. Южная Корея. Шведское королевство. Российская федерация. Вы, Мария, вроде бы, работаете в администрации президента?

Женщина кивнула.

- Это очень хорошо. Мы – не последние люди на Земле. Особенно вы, ваше величество. Мы этого так не оставим.

- А там, за дверью, граждане Великобритании, Германии, Японии, Испании, Южно-Африканской республики, - добавил Пак. – Только китайцев нет. Остальные в сборе.

- Кстати… Вам не кажется это странным? – произнесла задумчиво Мария. – Ни одного китайца. На «Водолее-1» их была целая толпа.

- Совпадение, просто совпадение… - пожал плечами лейтенант Уотни.

- Может. А может, и нет, - отвечала Мария. – В общем, необходима официальная жалоба. И не одна. Наши правительства должны потребовать от Китайской республики объяснений.

- И компенсации! – вставил Пак.

- И извинений! – добавил Юхан. – Только у нас нет связи.

- Это правда, - кивнула Мария. – Все наши средства связи вышли из строя. Мы так и не смогли связаться с Землёй.

- Мы тоже, - кивнул Майкл. – Всё сломалось.

- А что мы будем делать, если налёты продолжатся? – капитан Рут обвёл всех суровым взглядом боевого офицера. – Конечно, мы будем надеяться, что это просто досадный инцидент. Но если?

- Во-е-вать! На борту есть оружие, - отвечала решительно Мария. – Если атака повторится – будем отбиваться.

Тем временем в зале профессор Ховард и доктор Браун тоже обсуждали происходящие события. Только под другим ракурсом.

- Всё возможно, но я склонен считать, что произошёл сбой, - говорил американский учёный. – Этот БПЛА просто заблудился.

- Да? И поэтому он раз за разом таранил наш купол? – спросил с кривой усмешкой профессор Коллинз.

- Я же говорю: сбой. Электроника сошла с ума. Такое случается.

- Да не одна электроника. Лейтенант Уотни тоже, скажем так, сошёл с ума, - произнесла Бэт с печальной улыбкой. – Да, на это много причин. Некоторые из них мне понятны. Но всё равно, что-то тут не то.

- У нас тут двое вообще подрались, - добавил Бенджамен Коллинз. – Американец и испанец. Понятно, ребята горячие. Но всё равно странно.

- Ничего странного… - проворчал Роберт.

Никто не вспомнил про то, что Роба, по идее, нужно отправить обратно под арест. Вот Роберт и сидел рядом с женой. Но лишнего внимания к себе не привлекал. А испанец так и сидел в своей каюте. Видимо, не хотел сталкиваться с «беженцами».

- А связь?! – воскликнул Чарли. – Я не первый день работаю на Марсе, но чтобы всё оборудование так резко «сошло с ума» - такого раньше не бывало.

- Во время миссии «Водолея-1» был похожий инцидент, - вспомнил Крис. – Вы помните, я рассказывал. Заблудился марсоход «Снуппи».

- Было дело, - закивали все.

- Тогда мы просто посмеялись, а в объяснениям NASA про сбой оборудования не поверили. Но теперь… - Крис запнулся. – Теперь я уже не знаю, что думать.

- Это наш марсоход, - подалась вперёд Бэт. – Мы не контролировали его работу постоянно. Это же робот. Он ездил по своей программе. Потом мы потеряли с ним связь. А ещё через пару часов пришло сообщение с Земли: «Снуппи» влип в скандал. Международный. Честное слово, мы и не собирались никого пугать.

- И происходит это всё примерно в одном секторе… - произнёс задумчиво Ричард Джеймс Ховард. – Вероятно, базу построили в районе какой-то аномалии. Ох, господа, не к добру это всё.

И все, не сговариваясь, перевели взгляды на панорамное окно. Там расстилалась безжизненная и величественная панорама Красной планеты. Здесь не было места ни людям, ни каким-либо другим формам жизни. Царство пыли, холода, радиации. Царство смерти. Они вторглись в мир, где все им было нечего делать. И этот мир вполне мог попытаться исторгнуть досадную двуногую помеху.

9.

Полёт «Водолея-1», направлявшегося обратно к Земле, проходил штатно. Светлана Авдотьина проводила время в компании других пассажиров, которые за эти долгие месяцы стали для неё друзьями, читала книги, слушала музыку, наслаждалась каждой минутой вместе с любимым мужчиной, и была абсолютно счастлива.

А вот Владислав Самойлов по прозвищу Сэм день ото дня становился мрачнее. Он часто беседовал наедине с новым пилотом, Фредом Рэнделлом, который сменил Владислава на мостике «Водолея-1». Фред оказался весёлым, общительным парнем, они быстро подружились и проводили часы напролёт за дружескими беседами.

И вот уже который день Владислав с тревогой поглядывал в иллюминатор. Но не вперёд. Назад. Светлана не сразу заметила беспокойство. Ещё какое-то время убеждала себя, что ей всё кажется. Но скоро не замечать слона в комнате стало невозможно.

- Милый, что происходит? – спросила Светлана, когда Владислав вернулся в каюту мрачный и сосредоточенный.

Сначала Владислав отшучивался. Ничего, мол, тебе всё показалось. Но потом признался:

- На Марсе творится какая-то чертовщина. Нет связи ни с кем. Ни с одним объектом. «Водолей-2» висит на орбите, пристыкованный к «Деве». Но там никого нет, ни одного человека. А с самой планетой – ничего. Словно топором обрубило.

Он помолчала и добавил тихо, словно опасаясь, что их подслушают:

- И ещё кое-что. На поверхности фиксируются какие-то странные вспышки. А сегодня спутник на орбите планеты зафиксировал перемещение летательного аппарата…

- Так это «Козерог»! – воскликнула с улыбкой Светлана. – Мы тоже его гоняли, чтобы поверхностью полюбоваться.

- В том-то и дело, что нет, - сухо отвечал Сэм. – Это точно был не «Козерог». А вот что – никто не может понять. На Земле паника. Да и мы все в тревоге. Там больше двадцати человек. Там господин Пак, там Мария. Что с ними происходит, живы ли, здоровы – никакой информации.

Тут и Светлана окончательно поняла: дела обстоят очень серьёзно. Да, во время их пребывания на Марсе тоже случилось много странных и страшных событий, чего стоит гибель профессора Лоуренса! Но связь была всегда, они в любой момент могли связаться с Землёй. Сейчас же жуткую планету окутала могильная тишина. И так продолжалось уже несколько дней.

- Надо возвращаться! – воскликнула решительно Светлана. – Мы не можем бросить их.

- Фред тоже хотел лететь назад, как только не смог связаться с «Близнецами». Категорически запретили.

- Но почему?!

- Топливо, дорогая. У нас горючего – только на обратный полёт по прямой. Запаса практически нет. Мы должны вернуть людей домой, это не обсуждается. Полетим назад на Марс – можем все сгинуть.

Он снова долго молчал и добавил с болью в голосе:

- Но людей, конечно, жаль. И эта неизвестность проклятая. Она просто невыносима. Может быть, всё хорошо, просто проблемы со связью. Бывает. А может, они там сейчас борются за жизнь…

- Борются с кем? – осторожно уточнила Светлана.

- С кем, с кем. Да чёрт его знает, с кем… С Марсом… - буркнул Сэм, потом резко встал и вышел.

Вечером Фред Рэнделл позвал на мостик Сэма и его приятеля, Марка Соколова с позывным Кречет, ветерана горячих точек.

- На Земле проанализировали данные с Марса. Если кратко, там дела такие, - рассказывал пилот. – Что-то случилось на американской базе. Опять же связи нет, точно мы не знаем. Но один из блоков горит.

- Горит?! – вытаращили глаза Сэм и Кречет.

- Горит. К ним прилетел «Овен». После этого американцев вывезли на «Близнецы», это зафиксировал спутник. Ну, или они сгоняли в гости пивка попить, - попытался пошутить американец. – Но больше похоже на эвакуацию.

- Молодцы наши, молодец господин Пак, пришёл на помощь людям в беде! – похвалил Кречет.

- Но это не всё. Одновременно в районе «Близнецов» были зафиксированы взрывы.

- Взрывы?! – Сэм и Кречет опять едва не потеряли дар речи.

- Да. Их атаковал неопознанный объект. Каким-то образом экипаж смог его сбить. Как – не ясно. Может, камнями кидались. Ладно, это я снова шучу. Но результат на фотографиях виден прекрасно. Здоровенная воронка.

- Инопланетяне?.. – прошептал с суеверным ужасом Марк Соколов.

- Да нет. Какие инопланетяне? – расхохотался Фред. – Мы отследили траекторию полёта этого, мать его, неопознанного объекта, - тут он перестал улыбаться и добавил строго и серьёзно: - Он летел со стороны китайского сектора…

- Час от часу не легче, - вздохнул Владислав. – Вовремя же мы оттуда свалили…

- Плюс только один, - закончил разговор Фрэдом Рэнделлом. – Там остались умные, решительные люди. Мария Павлова. Пак Чжэ Сон. У Чарли и Криса есть оружие. Ну как «оружие»… Электрошокеры… Но всё это слабые утешения, согласен. Кстати, на Земле уже начинается скандал, - добавил пилот. – Администрация российского президента в ярости. Они почему-то уверены, что Мария Вячеславовна погибла. Мы, конечно, надеемся на лучшее. Но информации нет, и это всех доводит до истерики.

Светлана сидела в кают-компании, погружённая в мрачные размышления. Она никак не могла помочь людям, оставшимся на Марсе. Она могла лишь надеяться, верить и молиться, что всё закончится хорошо.

«Эх, напрасно, напрасно мы полезли сюда, в этот край тьмы и холода, - думала она. – Нас Марс отпустил. А на этих ребятах решил отыграться. Бедные люди…»

10.

Вечером за ужином профессор Ховард встал на стул, чтобы всем его было хорошо видно и слышно, и заявил:

- У нас есть версия, что именно происходит на Марсе!

Все разговоры сразу стихли. Два десятка глаз устремились на знаменитого астрофизика. Все понимали: Джеймс Ховард не из тех людей, кто бросает слова на ветер. За эти дни были высказаны десятки версий, объясняющих происходящее, от работы спецслужб до действий инопланетян. Учёные обычно хранили молчание, либо уклончиво рассуждали об аномалиях. И вот теперь сам профессор Ховард заявил, что готов озвучить ответ.

- Говорите, профессор, - обратилась к нему Мария. – Мы все очень ждём ваши объяснения.

- Напоминаю: это лишь версия. Но вполне правдоподобная. Две недели назад были зафиксированы мощные вспышки на солнце. По меркам нашей планеты Земля – не критично. Но для Марса совсем другое дело. Расстояние до Марса больше, чем до Земли. Вот магнитная буря и случилась здесь как раз через две недели. И последствия оказались катастрофическими.

- Для кого? – уточнил Акиро Онода.

- Для нас… - отвечал со вздохом Джеймс Ховард. – Камням всё равно. А вот электроника взбесилась. Да и нашим головам досталось. Мы с коллегами провели опрос. Почти все ощущали недомогание: тошноту, головокружение, мигрень. Это всё – признаки магнитной бури. Многие вели себя неадекватно…

При этих словах профессор косо посмотрел на Роберта, Роберт – на сеньора Мануэля. А Боб Рут – на незадачливого лейтенанта Уотни. Тот сделал вид, что намёка не понял. Мануэля выпустили, наконец, из-под ареста, но тот держался особняком, ни с кем не общался, и смотрел волком на всех, даже на японца, с которым до драки водил дружбу.

- Это не снимает ответственности с людей, которые творили чушь, - добавил профессор. – Но объективные причины также очевидны. В итоге мы остались без связи. У меня всё.

Джеймс Ховард сел, но сразу же на ноги встала Бэт.

- Я позволю себе пару дополнений, - сказала она. – Атмосфера на Марсе не защищает от ультрафиолетового излучения. Солнце, по сути, выжигает эту планету радиацией. Магнитное поле не просто слабее, чем на Земле. Оно практически отсутствует. Электроника была рассчитана на обычный, нормальный уровень солнечной активности. Но стоило Солнцу выбросить гигантский протуберанец, как всё посыпалось. Это если кратко и упрощённо.

Бэт села рядом с профессором Ховардом.

- То есть, всё это. Вот это всё! – произнёс задумчиво Онода, окидывая взглядом базу «Близнецы». – Было рассчитано на средние показатели? И это не случилось раньше просто потому, что нам везло, и Солнце хорошо себя вело? На это был расчёт?!

Никто ему ничего не ответил. Лишь сеньор Мануэль проворчал:

- И за это я отдал тридцать миллионов долларов…

В полном молчании люди разошлись по каютам. Настроение у всех туристов и космонавтов было подавленное. Никто не смеялся и не улыбался. После выступления учёных всем стало окончательно ясно: то, что они все до сих пор живы – счастливая случайность. Но вечно так везти не может.

Элизабет осталась одна. Она молча стояла у панорамного окна, скрестив руки, и задумчиво смотрела вдаль, туда, где осталась их база Independence. Увидят ли они снова постройку, которая три месяца была для них домом?

Подошёл Майкл Уотни, встал рядом.

- Прости меня, Бэт, - с трудом выдавил он из себя. – Я не знаю, что на меня нашло…

- Ты хотел как лучше, я всё понимаю. И ты хотел меня удивить. У тебя получилось, - она нервно рассмеялась. – Но теперь это уже не важно. Нам в любом случае пришлось бы делать отсюда ноги. Ты просто ускорил этот процесс.

- Я не хотел, честное слово!

- Знаю. Верю. Тебе в голову ударило солнце. И кое-что ещё.

- Да. Это так. Я… В общем, я люблю тебя, Бэт.

- Я знаю. Это сложно было не заметить, - произнесла с улыбкой девушка. – Я тоже люблю тебя, Майкл.

Уотни застыл, словно громом поражённый. Он давно почувствовал симпатию к женщине, красивее которой не встречал на своём веку. Но сколько парень ни старался, как ни намекал девушке на свои чувства, та оставалась равнодушна и холодна. И вот сейчас она сама же говорила ему о своих чувствах, говорила открыто.

- Ты? Любишь меня? Но как же…

- Майкл-Майкл, - Бэт покачала головой. – Какой же ты смешной. Ты договор-то наш читал? Он запрещает любые романтическое отношения между астронавтами хоть на «Гермесе», хоть на марсианской станции.

Она сделала паузу и добавила с торжествующей улыбкой:

- Но сейчас мы не там и не там. Мы в гостях. На международной территории. Здесь не действуют правила NASA. А значит, мы можем открыться друг другу.

Она подошла к Майклу, положила ему руку на плечо, нежно улыбнулась и добавила едва слышным шёпотом:

- Ты смешной и нескладный. Странно, что тебя вообще взяли в астронавты. Но именно такие мужчины мне и нравятся. Весёлые, непосредственные, те, кто не боятся выглядеть смешными. Ты именно такой, Майкл.

И мгновение спустя их губы встретились.

Они стояли у панорамного окна, крепко прижавшись друг к другу, целовались страстно, взасос, и шептали самые главные слова. Несмотря на весь ужас, творящийся вокруг, несмотря на сгущающийся мрак, Элизабет и Майкл были в эти мгновения счастливы, как никогда раньше.

Боб Рут смотрел на целующихся влюблённых хмуро. Но и препятствовать им не пытался. Он тоже понимал, что все правила полетели к чертям, а значит – пусть себе. Пусть радуются жизни, пока есть возможность.

- Зайдите ко мне, - шепнула Мария на ухо Бобу Руту.

- Я один? – уточнил капитан.

- Да. Только вы и Пак. Пора принять решение и сделать это нужно сейчас, немедленно.

Спустя пару минут они сидели рядом и глядели друг другу в глаза. Люди, обличённые властью и полномочиями. Люди, от действий которых зависели жизни туристов и космонавтов. Груз этой колоссальной ответственности ощущали все трое.

- Мы здесь застряли? – обратился капитан Рут к коллегам. – Мы теперь пленники Марса?

- Вроде того… - проворчал кореец.

- Все слышали, что сказал профессор, добавить тут нечего, - взяла слово Мария. – Связь не наладится. Чарли проверил антенны и передатчики десять раз. Всё сгорело к чертям и починить невозможно. Просто нет запчастей.

- Но ведь мистер Ховард сказал, что это только версия, - заметил Боб Рут.

- Конечно. Он же учёный. Учёные всегда говорят, что это «версия». Но других объяснений у меня лично нет. Зато есть понимание: ждать, когда прилетит ещё один взбесившийся дрон, я не хочу.

- Или когда очередной псих устроит взрыв… - проворчал капитан.

- Или когда они поднимут бунт, - вставил Пак Чжэ Сон.

- Поэтому я приняла решение. Эвакуация. Полная. Пусть поспят и прямо утром начинаем грузиться в «Овен».

- Стоп-стоп, а санкция из центра управления?! – возмутился американец.

- Её не будет, Боб. Мы её не дождёмся. Ещё немного – и эта скорлупа превратится в братскую могилу на двадцать тел. Такой вариант тебе нравится?

- Нет, конечно. Конечно, нет, Мария. Но это же против всех правил.

- Да. Старые правила больше не работают, - кивнула Мария. – Я ввожу новое. И сама разрешаю себе объявить полную эвакуацию с этой проклятой планеты. Если что, пускай король Юхан благословит меня, - добавила она со смехом, потом продолжала серьёзным тоном: - Мы не пленники Марса, Боб. Мы пленники инструкций. Что ты выбираешь: следовать инструкции, которая такую ситуацию в любом случае не предусматривает? Или спасать своих ребят?!

- Я полностью согласен, - поддержал женщину Пак Чжэ Сон. – Будучи полномочным представителем корпорации Space Trip, я не вижу никаких препятствий к немедленной эвакуации всех гражданских и персонала. Пока не поздно.

- А где гарантия, что «Водолей-2» функционирует? – хмыкнул капитан Рут.

- Гарантий никаких, - согласилась Мария. – «Водолеи» проектировали с учётом полётов в межпланетном пространстве, где вообще нет атмосферы. По идее он должен был выдержать. Я прямо сейчас, ночью, стартую на орбиту вместе с Чарли. И если корабль функционирует нормально, Чарли возвращается за вами.

- За нами через месяц пребудет «Гермес», - напомнил американец.

- Если будет, за кем прилетать… - мрачно усмехнулся Пак. – Месяц… Мы три дня назад даже подумать не могли, что тут будут пожары, драки, аварии и взрывы.

- Пускай «Гермес» прилетает. Заберёт с вашей станции ценное оборудование. А вам гораздо разумнее лететь с нами. Ты, Боб, не глупый человек.

- Вариант, - согласился американец. – Может быть, там и связь работает, и ты сможешь получить разрешение.

- Нет, - жёстко отвечала Мария. – Решение уже принято. Эвакуация уже началась. Центру управления придётся просто это принять как данность. Всю ответственность я беру на себя.

Капитан хотел что-то возразить, но потом поймал взгляд Марии и осёкся. Он видел перед собой смертельно уставшего человека. Но человека, твёрдо уверенного в своей правоте. Человека, готово действовать здесь и сейчас, без промедления. И вместо слов он просто молча протянул женщине руку.

- Всего один момент, - добавил Пак. – Мы должны были провести тут две недели. А сбегаем через пять дней. «И вот за это я заплатил тридцать миллионов!» - запричитал он, подражая голосу сеньора Мануэля.

- Да, они могут отказаться улетать; может случиться бунт, - согласился капитан Рут. – Ну ничего, есть электрошокеры.

- Шокеры оставим на другой раз, - произнесла женщина с загадочной улыбкой. – В нынешних условиях отказаться не должны, не идиоты. Но вот яркие эмоции под конец пребывания на Марсе им подарить нужно. Кажется, именно сейчас пора реализовать нашу идею с инопланетянами, а?

- О да! – кореец расплылся в улыбке. – Самое время.

Капитан Рут, окончательно переставший что-либо понимать, переводил взгляд с Мари на Пака и обратно, пытаясь увидеть явные признаки безумия. Но на лицах обоих играли хитрые, озорные улыбки. На приступ сумасшествия это похоже не было, скорее, на очередную хитрую комбинацию.

- Кажется, вы оба сошли с ума… - проворчал он. – Но, чёрт возьми, я в деле. Самому безумно интересно, что ещё вы придумали.

11.

Фред Рэнделл пригласил на мостик Сэма и Кречета, чтобы за дружеской беседой скоротать бесконечные часы ожидания и тревоги. «Водолей-1» летел к Земле на автопилоте, постоянного контроля не требовалось, так что Джек изнывал от безделия. И изнывал от волнения за судьбу товарищей на Марсе. Последние часы спутники на орбите Красной планеты не фиксировали ничего, ни взлётов, ни взрывов, ни вспышек. И это пугало даже больше…

Мужчины смеялись, травили байки и анекдоты, но все трое чувствовали себя не в своей тарелке и смеялись через силу.

И не они одни. О ситуации с пассажирами «Вололея-2» знали все. И все тревожились за людей, хотя никого из них не знали.

В кают-компании сидели Светлана Авдотьина и Олаф Шульц, её лучший друг. Владислав не препятствовал их дружбе. Хоть и не сразу, хоть и не без сомнений, он принял это как данность: у любимой женщины есть друг мужчина. Они очень ценят и уважают друг друга, поддерживают в трудную минуту и делятся сокровенными мыслями.

На всякий случай Светлана и Олаф говорили по-немецки. В целях конспирации. Хотя едва ли в ней была надобность, всем остальным пассажирам было не до них.

- Кажется, теперь полёты на Марс точно закончатся… - рассуждал немец.

- О да, - согласилась Светлана. – Ладно, смерть учёного как-то объяснили, замяли. Но сейчас там творится чёрте что. Вот так улетишь на другую планету и застрянешь там без связи. Б-р-р-р. Похоже, наши прогнозы сбылись. SpaceTrip конец.

- Да, теперь им точно конец. Никто больше не полетит на базу «Близнецы». А значит, не будет и денег. Что ж, они – не первая корпорация, которая вылетит в трубу, - пожал плечами Олаф.

- Но первая, после банкротства которой на Марсе останется куча дорогущего барахла… - проворчала Светлана. – И это в самом лучшем случае. Как бы не куча трупов. Не дай Бог, конечно.

И она сама же в ужасе перекрестилась.

- Да, плохая идея. Плохая была идея с самого начала туда лезть, - проворчал Олаф. – С цифрами можно шутить. Инвесторам можно долго рассказывать сказки. А вот с Марсом шутить – плохая идея.

В таком же духе шли все разговоры на борту.

- Нам хватает проблем на родной планете, - рассуждал Ким Ен Мун. – Но вместо того, чтобы решать их, мы летим на другие планеты и находим там новые проблемы…

- Да, всё это выглядело увлекательно и чудесно с Земли, - соглашалась гражданка ЮАР, Корделия. – Но по факту здесь нет ничего. Ничего, кроме тьмы и холода.

Тем временем Кречет по третьему кругу пересказывал друзьям историю про бестолкового прапорщика, а те старались делать вид, что им смешно. Но нервы у всех были напряжены до предела.

И в этот самый момент из динамиков раздался голос Марии Павловой.

- «Водолей-2» вызывает «Водолей-1». Как слышите. Приём.

Фред тут же ринулся к пульту управления, напяливая на ходу наушники. Сэм и Марк повисли у него за спиной. На мостике гравитации не было, так что все трое парили в невесомости.

Мария тоже висела в воздухе напротив компьютера. Седые волосы всклокочены и торчали во все стороны. Глаза – красные от недосыпа. Лицо осунулось. Этот человек уже очень давно забыл, что такое сон и отдых.

Едва поняв, что передатчик работает, Мария тут же повернулась к Чарли, который висел у неё за спиной, и крикнула:

- Чарли, давай вниз!

Тот кивнул и скрылся из вида.

- Слышу вас хорошо! – закричал Фред. – На связи «Водолей-1».

- Жертв нет, все живы. Идёт полная эвакуация всего персонала и туристов! – доложила Мария. – Передайте на Землю. После мощной магнитной бури вышло из строя оборудование, в том числе, связь. Мною принято решение немедленно покинуть Марс. Экипаж американской станции улетает с нами. Чарли сейчас спустится на «Овне» за остальными.

Потом она на короткое время замолчала, и добавила тихо:

- Если бы вы знали, мужики, через какой ад мы тут прошли…

- Мария выглядит как наш полковник после артобстрела, - попытался пошутить Марк.

Шутка вышла вымученной. Мужчины даже не улыбнулись. Зато Мария, которая отлично расслышала реплику Кречета, желчно рассмеялась, а потом произнесла сурово:

- С нами примерно это и случилось…

12.

Идея связаться сначала со вторым «Водолеем» оказалась разумной и правильной. «Водолей-1» стартовал с Марса менее недели назад, обмен информацией с ним шёл в режиме реального времени, не нужно было ждать сорок минут, когда с Земли придёт реакция на твои слова. Поэтому все необходимые сведения Мария решила передать через Фреда.

Закончив разговор с мостиком «Водолея-1», Мария сняла наушники и устало закрыла глаза.

Пока на борту космического корабля она была одна. Совсем одна, так как Чарли уже стартовал обратно на базу. Но она понимала: в ближайшие восемь месяцев второго шанса побыть с собой на едине не представится. По её расчётам, ответ из центра управления должен был поступить не раньше, чем через час. Пока получат её послание, пока обсудят… Значит, этот час она должна была потратить на то, о чём мечтала все последние дни: на отдых.

Прямо здесь, на мостике, Мария пристегнулась ремнями к креслу, натянула на голову капюшон и провалилась в глубокий, обморочный сон.

Во сне она бежала по Марсу, а за ней роем гнались беспилотники и стреляли по ногам, так что женщина едва успевала уворачиваться. После очередного взрыва она потеряла равновесие, рухнула навзничь в красную пыль… И проснулась.

Блок управления сиял всеми цветами радуги. Земля вышла на связь. Эфир, до этого наполненный лишь тишиной, взорвался какофонией звуков. «Овен» пока не вернулся, лишь пришло сообщение от Чарли: «Идёт погрузка, скоро взлетаем».

- Ну, вперёд. Здравствуй, мама, Новый год, - вздохнула Мария, надевая наушники.

Земля бомбардировала «Водолей-2» из всех орудий. Сообщения слали все. Правительства, центры управления полётами, офис Space Trip. Государственные структуры в основном поздравляли Марию и благодарили за то, что сохранила жизнь их гражданам.

Поступило официальное сообщение и от правительства Китайской народной республики. Китайские чиновники в витиеватых выражениях извинялись и выражали крайнее сожаление из-за ужасающего инцидента.

- Наш беспилотный аппарат отклонился от курса, управление им было потеряно! – уверяли китайцы. – Вся эта ситуация – досадное недоразумение.

И Мария поверила им. Если бы сбой произошёл только с китайским аппаратом, это выглядело бы гораздо подозрительнее. Но аналогичные проблемы возникли и у других устройств, так что извинения она приняла.

Параллельно со всеми этим переговорами женщина ухитрилась выкроить минутку и записала послание мужу и детям.

- Я жива, мои дорогие, это главное. На ногах я, правда, уже не стою, но мне и не надо, я в невесомости, - произнесла женщина с усталой улыбкой. – Теперь худшее позади. Осталось всего восемь месяцев, и я вернусь. Ждите меня. И приготовьте к возвращению самый вкусный салат на свете. Целую.

А вот представители корпорации пришли в ужас. И это ещё мягко сказано… Все организации, связанные с полётами на Марс, несли издержки. Но для SpaceTrip ситуация с «Водолеем-2» стала трагедией, катастрофой, крушением всех планов и надежд. И тон сообщений тут был совсем иной.

- На каком основании?! Кто дал на это санкцию?! – бушевала корпорация. – Кто принял решение?

- Я, - отвечала Мария. – Решение приняла я. Исходя из ситуации под названием «полная задница». Решение согласовано с господином Пак Чжэ Соном и капитаном Бобом Рутом. Дальнейшее пребывание на Марсе смертельно опасно.

Тут она увидела, что к орбитальной станции «Дева» подруливает «Овен». Следом на орбиту выходил автоматический грузовой челнок «Волопас». Чарли и Крис выполнили свою задачу. Груз и люди были погружены быстро и чётко.

- В общем, ну вас к лешему, - крикнула в микрофон Мария. – Есть задачи важнее! Можете прилететь наказать меня, если что-то не так. Всё, конец связи.

Она сняла наушники и погасила экран. Но ещё несколько минут женщина висела у иллюминатора, скрестив руки на груди и задумчиво смотрела на ярко-красный диск зловещей планеты, которая отняла у неё столько сил и здоровья. Но не отняла главное. Жизнь.

13.

Известие о том, что база полностью эвакуируется, люди встретили по-разному. Но почти все – с радостью. Бунта не было. Звучали лишь вздохи сожаления в духе: «И вот на ЭТО я потратил тридцать миллионов…»

Люди бросились по каютам собирать вещи. Чарли и Крис помогали им. А сами нет, нет, да посматривали в панорамное окно, словно чего-то ждали. И вот настал тот момент, когда все каюту опустели, все вещи были уложены в капсулу «Волопаса». Можно было стартовать, но Чарли возился в кабине «Овна» и разрешения на посадку пока не давал.

Чтобы скоротать минуты ожидания люди потянулись к панорамному окну. Они бросали последние взгляды на величественную и зловещую панораму бескрайних пустошей, засыпанных красноватой пылью. На горы и ущелья, на кратеры и каньоны, расстилавшиеся до самого горизонта, насколько хватало глаз.

Прямо напротив базы «Близнецы» лежало несколько крупных валунов. Обычные марсианские камни разных размеров, покрытые песком. Но почему-то они привлекли внимание учёных.

- Готов покляться, что раньше их там не было… - произнёс задумчиво профессор Коллинз.

- Коллега, вы бредите! – рассмеялся Джеймс Ховард. – Это же камни, они не бегают. Просто они все выглядят одинаково.

- Я брежу? Я? – рассердился англичанин. – А это что?

И он сунул в нос коллеге экран телефона. Там была запечатлён вид из окна. И на тех местах, где сейчас лежали валуны, в самом деле, было пусто…

- Кадр был сделан три дня назад, - прокомментировал Бенджамен. – В первый раз такое вижу. И никаких объяснений найти не могу.

- Хотите выйти и проверить? – спросил с иронией Акиро Онода.

- Нет. Боже упаси, - англичанин побледнел. – Просто интересно…

- Ну его к чёрту, этот Марс, со всеми его загадками! – воскликнул с раздражение Хуан Мануэль. – Летим домой. Чарли, ну сколько можно?!

В этот момент зал огласил вопль ужаса.

Бэт, пристально вглядывалась в загадочные камни, тыкала пальцем в панорамное окно и кричала:

- Они движутся, движутся!!!

Люди резко повернулись и, в самом деле, заметили, как три самых крупных валуна шевелятся…

Дальше всё произошло стремительно. Люди толпой ринулись на борт «Овна», Крис стоял у входа и помогал туристам взбегать по трапу. Служанка Ким Ё Чжон убегала последней. Но, поравнявшись с африканером, она подмигнула и сказала на языке буров:

- Молодцы, даже я сначала поверила…

Она не боялась говорить это. Ведь никто на борту не понимал язык африкаанс. Никто. Кроме Джоди. Она услышала эту реплику, но не подала вида. Даже в лице не изменилась.

Все поспешно заняли свои места на борту, пристегнулись страховочными ремнями. Чарли запустил двигатели. Аппарат «Овен» взмыл в тёмное марсианское небо.

Двадцать три человека навсегда покидали этот холодный, опасный мир, унося в своих душах космический ужас. Всем им предстояло носить этот первобытный страх в своих душах много лет…

Но сейчас, когда «Овен» на страшной скорости нёсся в сторону станции «Дева», на лицах всех без исключения играли улыбки.

- Наконец-то мы отсюда свалили… - шептались все. – Гори он огнём, этот проклятый Марс.

14.

Чарли спокойно готовился к старту в кабине «Водолея-2», когда главный компьютер вдруг предупредил его об опасности столкновения.

«Что?! – удивился африканер. – Столкновение? С кем?!»

Но ответ уже сам всплыл на экране компьютера. Марсианский спутник «Нури», принадлежавший Южной Корее. Орбиты корейского спутника и орбитальной станции «Дева» располагались на разной высоте, эти два объекта никак не могли мешать друг другу. Но, присмотревшись, Чарли с ужасом осознал: «Нури» сошёл с орбиты. Он потерял управление. «Нури» не летел. Он кувыркался. Хаотично и непредсказуемо. Видимо, электромагнитный импульс «поджарил» электронные мозги аппарата, его защита от таких внешних воздействий оказалась недостаточной. Системы «Водолея» выдержали, но некоторые спутники вышли из строя.

Часть вещей, доставленных «Волопасом», до сих пор оставалась на «Деве». Они не спешили при разгрузке. Сначала переправили на «Водолей-2» всех людей, только потом взялись за груз. Теперь требовалось стартовать немедленно.

- Внимание! Тревога! Немедленный старт! – закричал Чарли в микрофон. – Крис, задраивай люк!

- Чарли, тут груз! – раздался в наушнике голос товарища.

- Крис, тут жопа!!! Летит прямо на нас! – закричал Чарли.

Крис всё понял без лишних комментариев и ринулся задраивать люк.

- Мой чемодан! – завопил в ужасе сеньор Мануэль.

- Не повод, чтобы нас всех убивать… - выдохнул Крис.

Зелёная лампочка загорелась на панели управления. «Водолей-2» был герметичен. Чарли тут же начал экстренную расстыковку, потом запустил маневровые двигатели. В наушнике всё ещё слышались крики пассажиров, возмущённых потерей багажа, и забористые матюги Криса. Но пилот не обращал внимания. Он вцепился мёртвой хваткой в джойстик управления.

- Давай, давай, давай! – рычал Чарли.

«Нури» нёсся прямо на них. Малейшей повреждение – и может быть нарушена герметичность конструкции. И тогда им всем конец. Без еды и воды человек жить может, хоть и не очень долго. Без воздуха – нисколько. «Водолей-2» превратится в братскую могилу на двадцать пять персон.

- Давай, мать твою!!! – взревел Чарли, чувствуя, что от столкновения их отделяют мгновения.

«Водолей-2» успел отойти от станции «Девы» не считанные метры, но этого хватило.

Удар пришёлся по корпусу станции «Дева». Не сильный, по касательной, но этого хватило, чтобы и «Дева» отклонилась от своей орбиты. Корейский аппарат, продолжая неуправляемое вращение, полетел дальше.

«Скоро гравитация Марса притянет оба объекта. И тогда будет на Марсе два новых кратера», - подумал пилот.

На мостик торопливо влетели Боб Рут и Пак Чжэ Сон.

- Что случилось?! – закричали они.

- В нас чуть не влетел корейский спутник. Я сумел увернуться от столкновения. Мы вышли на курс к Земле, все системы работают штатно. Корабль переведён в автоматический режим, - доложил пилот.

Потом Чарли выдохнул и добавил с усмешкой:

- Я едва не обосрался.

- Мы тоже. Ты молодец, парень! – произнёс американец с глубоким уважением, похлопал Чарли по плечу.

- Иди отдыхай, - велел Пак Чжэ Сон. – Боб, понаблюдай за системами.

Американец кивнул и пристегнулся к креслу.

В кают-компании бушевал скандал. Несколько бизнесменов буйно возмущались тем, что их лишили багажа, и требовали наказать Чарли. Летящий в их сторону «Нури» никто из пассажиров не видел, а значит, и опасность не осознавали. Туристов пыталась успокоить Ё Чжон. Чарли сначала хотел пройти мимо. За эти дни он наслушался ругани и криков по уши. Но потом решительно вошёл в кают-компанию и рявкнул:

- Вещи! Чемоданы! Вас, а не вещи, надо было там оставить, тише было бы на борту…

Следом в кают-компанию вошёл Пак Чжэ Сон, обвёл всех собравшихся суровым взглядом.

- Наш пилот совершил подвиг. Он нас спас. Всех нас. На то, чтобы принять верное решение, у Чарли было несколько секунд. И он уклонился от удара. Он получит медаль и премию. Вещи можно купить. Жизни – нет. Даже таким богачам, как вы. Разговор окончен.

Чарли пошёл в свою каюту, там он рухнул на кровать. Но уснуть не мог. Пилот лежал, закинув за голову руки. Он снова и снова прокручивал эту сцену. Красные лампочки на панели управления. Вой сирены оповещения. Рука на джойстике. Эти несколько секунд тянулись, казалось, целую вечность.

Дверь открылась и в каюту вошла Мария Вячеславовна.

Чарли хотел вскочить на ноги, но женщина лишь замахала руками. Даже не думай, мол. Она села рядом и несколько минут они молча смотрели друг на друга. Чиновница и пилот. Россиянка и африканер. Два смертельно уставших человека, которые выполнили свой долг.

- Скоро чемодан сеньора Мануэля вернётся на Марс… - произнёс задумчиво Чарли.

- Да, гравитация Марса притянет, - кивнула Мария. – Теперь полётам на Марс точно всё. Без орбитальной станции доставка людей на «Близнецы» станет невозможна, а на новую никто денег не выделит. Так что, похоже, мы последние люди на Марсе. Почти последние. «Гермес» заберёт всё ценное. Но на этом точно всё. Нам нечего делать на этой планете.

Они помолчали с минуту, потом Мария наклонилась к Чарли и шепнула:

- Ты настоящий мужчина, Чарли. Я горжусь тем, что мне довелось работать с тобой. Если бы не ты, думаю, что мы бы остались на Марсе всей толпой. Спасибо тебе.

Мария давно ушла, а Чарли лежал в своей каюте и блаженно улыбался. Ему приятны были слова начальницы. Они грели его сердце. Но ещё сильнее грело сердце осознание: его и Криса ждут на Земле огромные премии. А значит, все финансовые проблемы, толкнувшие двух парней из ЮАР пойти работать в Space Trip, будут решены. Они вернутся к семьям, овеянные славой и не с пустыми карманами.

Для компании Space Trip вся эта история ничего хорошего не сулила. Но его и Криса это не касалось.

В это время Джоди шепнула Роберту: «Пойдём в нашу каюту, дорогой. Я кое-что хочу тебе сказать».

И когда они остались наедине, Джоди произнесла:

- Кажется, всё это было спектаклем.

- Что именно? Полёт на Марс? – спросил с усмешкой её супруг. – Мне показалось, что Марс был настоящим.

- Марс – да. И авария тоже был настоящей. Такое не подстроишь. Но я слышала реплику на языке африкаанс: «Молодцы, даже я сначала поверила». Это сказала Крису Ким Ё Чжон.

- И что это может значить? – спросил Роберт.

Он перестал ухмыляться и слушал жену внимательно, серьёзно. Теперь и Роберт понял, что в этой истории явно что-то не сходится. Что-то не так.

- Я думаю, что они имели ввиду камни, которые двигались.

- Да не двигались они, - Роберт махнул рукой. – Вам померещилось.

- Они! Шевелились! – закричала Джоди в гневе, вскакивая на ноги. – Говори что хочешь, но они двигались, Роб! Я видела это своими глазами.

- Хорошо-хорошо, я готов допустить то, что какое-то движение там было, - произнёс примирительно Роберт. Ругаться с женой ему сейчас хотелось меньше всего.

- Так вот. Похоже, что это была постановка, - добавила Джоди, слегка успокоившись. – И наверняка не только это. Зачем, как ты думаешь, им могло это понадобиться?

Роберт задумался. Его тоже все последние дни не покидало ощущение, что на Марсе происходит что-то не то. И что это не череда случайностей, а чей-то хорошо продуманный спектакль. Но вот что стало результатом совпадения факторов, а что – частью плана? И каким был этот план? Об этом им, обычным пассажирам, оставалось только гадать.

- Я думаю, что это шоу придумали для того, чтобы нас развлечь, - произнёс мужчина после долгой напряжённой паузы.

- Или чтобы нас испугать… - проворчала Джоди.

- Возможно. Но вряд ли, дорогая. Просто у них всё пошло не по плану и вместо веселья получился кошмар. Но мы всё равно ничего не докажем. И мы живы. Это главное.

- Да, - согласилась жена. – Никогда бы не подумала, что скажу такое в разгар свадебного путешествия. Но говорю: главное, что мы живы! Да, мы потеряли часть багажа. Потратили кучу денег. Могли бы и не тратить. Или в Новую Зеландию слетать. Но мы здесь. И мы живы, это самое главное.

Джоди помолчала, а потом тихо добавила:

- И теперь я буду гораздо больше ценить то, что мы имеем на Земле.

- Я тоже, - отвечал Роберт.

Они обнялись и долго сидели рядом, прижавшись друг к другу, наслаждаясь каждым мгновением тишины и спокойствия. А потом вернулись в кают-компанию. Там как раз начинался концерт Юхана.

15.

Мария Павлова пришла в себя в каюте и долго пыталась вспомнить, как она сюда попала. Женщина с трудом встала на ноги. Всё тело ломило так, будто она разгружала вагон с углём. Сознания мутилось, перед глазами всё плыло, к горлу подкатывал комок. Если бы Мария находилась не в космосе, а на Земле, решила бы, что это результат жёсткой попойки. Но на «Водолей» нельзя было брать ничего спиртного, так что эта версию отметалась.

«Видимо, я упала в обморок. И в каюту меня отнесли, поэтому ничего не помню. Надеюсь, это случилось не при туристах. Хотя какая теперь разница…»

Мария выглянула в коридор. На двери её каюты висело объявление, написанное от руки Пак Чжэ Соном на английском: «Не беспокоить и не шуметь!». Мария сразу узнала его почерк. Писал кореец так себе, буквы наползали одна на другую. Да и листок он оторвал неровно. Но в этом неказистом объявлении было столько искренней заботы, что Мария чуть не расплакалась от умиления.

«Эх, Пак-Пак… Как это мило с его стороны».

Она заглянула в кают-компанию. Тут собралась почти все туристы, а центром внимания, как всегда, стал Юхан Лагербек. Люди сидели спиной ко входу и слушали новую песню проекта «Король Юхан»: Prisoners of Mars, «Пленники Марса». Юхан бил по струнам укулеле и пел, а его приятели Джоди и Роберт подпевали, при этом американец стучал по столу, как по барабану.

После возвращения лидера музыкантам Юхана предстояло разучивать новый хит. А Ингрид уже работала над партией клавишных. И ждала домой своего короля.

Увидев Марию, Юхан улыбнулся и кивнул ей, а женщина показала музыканту большой палец.

«Кто однозначно выиграл от всей истории, так это продюсеры Юхана, - думала она по пути из кают-компании на мостик. – Сложно представить себе более крутую рекламную компанию. И они, продюсеры, сами ради этого никуда не летали. Рисковал он. Страдала Ингрид. Они – зарабатывали. Как несправедлив мир… Но мы живы, это главное».

На мостике она застала Боба Рута и Майкла Уотни.

- Какие новости?

- Постоянно на связи с «Водолеем-1», - доложил Боб Рут. – Они очень рады за нас, передают всем привет. Даже готовы оказать психологическую помощь. У них там есть специалист, Светлана… Как её… Авдотьина.

- Да, потом обязательно обращусь, - кивнула Мария.

Помощь психолога с Земли не имела большого смысла. Консультация растянулась бы на несколько суток… А вот в режиме реального времени – почему нет.

- Ну как вам у нас? – спросила с улыбкой Мария.

- Нормально, - пожал плечами капитан Рут. – Как на любом космическом корабле. Только тесно. На «Гермесе» нас было бы всего пятеро, а тут…

- Зато тут весело! – заметил лейтенант Уотни. – На нашей базе я чуть не сдох от тоски.

- Теперь тебе грех жаловаться, - усмехнулась Мария. – Ты как раз добился всего, к чему стремился. Кстати, где Бэт?

- У нас в каюте, отдыхает… - промолвил слегка смущённо парень.

Мария понимающе улыбнулась и покинула мостик. Теперь её путь лежал в каюту Пак Чжэ Сона. Пора было обсудить всё произошедшее.

Пак оказался у себя. Он сидел перед компьютером, надев на голову наушники, и нацепив на лицо свою фирменную маску «король льда». Никаких эмоций. Ни капли волнения. Холодный, отстранённый тон. Ничего не выражающий взгляд. Когда вошла Мария, Пак как раз говорил:

- Действия всех членов экипажа были грамотными и профессиональными. Все выполнили свой долг честно. А вот чем руководствовались вы, господа, не обеспечив надёжную защиту от повышенной радиации, это вопрос.

Пак снял наушники и погасил экран компьютера.

- Что, атакуют? – спросила Мария, присаживаясь рядом на кровать.

- Ну да. Есть фильм «Марс атакует», а про наш полёт можно снять фильм «Земля атакует». Каждые сорок минут с Земли прилетает новая порция ругани. SpaceTrip агонизирует, ничего удивительного. За восемь месяцев, думаю, всё будет кончено.

- Ты рассказал про нашу хитрую комбинацию? Про любую… - осторожно уточнила женщина.

- Я похож на идиота? – отвечал кореец без тени улыбки. – Конечно, нет. И капитан Рут не упомянул про взрыв. Теперь это всё не важно. Что наша хитрость, что глупость Уотни – ерунда. А вот оборудование, которое сходит с ума от солнечной активности – не ерунда. Первопричина всего – именно в этом.

- Да, - согласилась Мария. – Но знаешь, мне даже в голову не могло прийти, что это обстоятельство не учли…

- И не только наши не учли. А китайский дрон? А корейский спутник? Да и у американцев блоки сгорели. Да, выброс на Солнце был чудовищным. Беспрецедентным. Но рано или поздно это бы случилось всё равно.

Оба замолчали. И Пак, и Мария ужасно устали, но они понимали: самое худшее позади. Дальше восемь месяцев относительного спокойствия. Разве что отчёты на Землю будут отнимать много сил.

- Что со мной случилось? – спросила с любопытством Мария. – В обморок упала?

- Почти. Ты была в невесомости, так что не упала, а просто парила в воздухе как привидение. Мы отнесли тебя в каюту.

- Вот оно что. Я ещё и приведением успела побывать! – рассмеялась Мария.

Она представила себя с закрытыми глазами, с растрёпанными волосами, медленно плывущую в невесомости.

- Наверное, это было красиво. Даже жаль, что не видела. Спасибо, Пак. Ты настоящий друг. Ты, кстати, сам видел наши шустрые камушки?

Мария находилась на орбите, она одна не видела, как шевелятся марсианские валуны, представлявшие собой искусную бутафорию со встроенными двигателями от небольших научных вездеходов.

- Видел! – рассмеялся Пак. – Красиво получилось. Даже жаль, что там бросили… Но зачем это было нужно? Я так и не понял, чего ты хотела добиться.

- Как тебе сказать… Это не должно было быть последним впечатлением от Марса. Я думала, это случится раньше. Но уж как вышло. И вышло отлично! Всю дорогу они будут спорить: шевелились камни или всё же нет. Одно очевидно: эти люди вернутся и расскажут всем, что на эту планету лучше не соваться.

- Они бы в любом случае это сказали.

- Да. Но так веселее. И убедительнее. А вообще, не пытайся понять меня, Пак. Я и сама себя не всегда понимаю. Но одно мне очевидно: я сыта космосом по горло. На Земле мне гораздо больше нравилось, даже тогда, когда не нравилось.

Она вернулась в свою каюту, залезла с ногами на кровать и погрузилась в свои мысли.

Итак, она должна была спасти Space Trip, но в итоге она же внесла весомый вклад в то, чтобы корпорация окончательно погибла. Радости на этот счёт в её душе не было. Но не было и горечи. Она сумела вернуть живыми всех людей, всех до единого. Экипаж «Водолея-1» уменьшился на одного человека, а они везли обратно трёх «беженцев».

С Земли всё представлялось совсем в ином свете. Готовясь к этому полёту, она считала, что делает благое дело, что подобные полёты нужны и важны для всего человечества. А столкнулась с безупречно отлаженной машиной даже не по зарабатыванию денег, а по введению в заблуждение инвесторов. Ничего больше здесь не было, только холодный расчёт и миллионы баксов, которые делали буквально на всём. Правда, эти миллионы не покрывали и десятой части расходов. Идея с коммерческими полётами на Марс оказалась на поверку чистой авантюрой, которая работала ровно до тех пор, пока деньги вкладчиков текли рекой.

Мария на многое закрывала глаза пока была уверена, что всё это обеспечивает безопасность людей. А оказалось, что и безопасность тоже мнимая и крайне условная. Стоило Солнцу подмигнуть Марсу гигантским сгустком плазмы – и всё посыпалось.

«Что ж, хоть я и стала могильщиком этой долбанной финансовой пирамиды, но человеческой крови у меня на руках нет. И это главное» - подвела итог женщина, потом укрылась одеялом и провалилась в глубокий, словно марсианский каньон, сон.

В этом видении Мария снова шла по поверхности Марса. Но вокруг неё не было никаких взрывов. Только бескрайняя равнина, заваленная камнями и засыпанная пылью. И больше ничего, на сколько хватает глаз.

И вдруг – вспышка, её тело словно взмыло ввысь, и неведомая сила перебросила Марию в глухую и безводную полупустыню Монголии, где на сотни километров нет ни одного жилья. Много лет назад она побывала здесь, в пустыне Гоби…

С виду пустыня тоже была похожа на Марс. Очень похожа. И всё же – не то. Тут и там сновали среди барханов живые существа тушканчики, пищухи, ящерицы и змеи. По земле промелькнула тень орла, парившего на невероятной высоте. Под ногами тут и там торчали из песка пустынные растения. Здесь кипела жизнь, пусть не так бурно и вычурно, как в джунглях, но жизнь царила даже здесь, в этом засушливом суровом краю.

Мария набрала в руки горсть раскалённого песка и подбросила над головой, смеясь от неописуемого счастья.

Она возвращалась туда, где на каждом шагу, в каждой луже, в каждой капле что-то шевелилось, ползало, плодилось, размножалось и само становилось кормом для других живых существ.

Она возвращалась домой.