Планета птиц

Глава 1

- Разве капитану межпланетного корабля, исследователю и учёному, может быть скучно? – спросила Таня.

- Я имею в виду, скучно без женщины, - пояснил Игорь. – У меня есть Влада, у тебя есть Матиас, а у Вадима кто? Никого.

- У Вадима есть всё человечество, - подняла указательный палец Таня.

Игорь рассмеялся:

- О-о-о! У всех есть всё человечество.

На голографическом экране перед Таней вспыхнула надпись. От дронов-разведчиков поступили новые данные о планете Птиц.

- Что нового? – спросил Игорь.

- Ничего особенного, но птиц там действительно как канареек на Канарских островах, много, - восхищённо отозвалась Таня.

- Ты была на Канарских островах? – усмехнулся Игорь.

- Там никто не был из людей «Фаланги», но все знают, как они выглядят. Все, кто хочет знать. Межгалактическому интернету уже двести лет.

- Ах-ха-ха, скажите, какие мы всезнайки, - Игорь без особого интереса поддержал разговор о сказочных островах.

Таня смотрела на экран, читала и слушала сведения, собранные дронами.

- Их тут гораздо больше, чем на земных островах. Их тут целые тучи, огромные стаи, - задумчиво произнесла она.

- Но люди-то есть? С людьми всё нормально? Может быть, зря прилетели?

- Люди есть. Уровень развития, примерно, между первобытнообщинным строем и ранним средневековьем.

Игорь встал с кресла пилота, подошёл к пульту Тани.

- Мог бы и у себя на пульте посмотреть, - усмехнулась молодая женщина. – Я бы скинула изображение.

Мужчина отрицательно повертел головой:

- Когда двое смотрят на один экран, то чаще видят одно и то же. На своём экране я, может быть, буду смотреть на птиц, а ты на людей.

Таня кивнула на свой экран:

– Смотри.

Шесть летательных дронов показывали пространство вокруг себя с помощью шести панорамных видеокамер. Сверху, снизу, вокруг дронов, проносились, парили, пикировали вниз, взлетали вверх тысячи птиц. Они были разных форм и расцветок. Точнее, голова, ноги и грудь были разных расцветок, а спина и крылья сверху у всех были матово белыми, будто фарфоровыми.

- Они будто фарфоровые! – завороженно сказала Таня.

- Что такое - фарфоровые?

- Фарфор, это керамика, изготовленная определённым способом. Из неё на Земле делали посуду, которая ценилась. В моей семье на «Фаланге» хранятся три фарфоровых чашки и два блюдца. Семейные легенды утверждают, что эти чашки ещё с Земли.

- Ой, да конечно, с Земли, - фыркнул Игорь. – На «Фаланге» давно ничего не осталось с Земли. Рисунки, чертежи, технологии, конечно, остались в межгалактическом облаке. Не понимаю, зачем некоторые держаться за эти старые вещицы якобы с Земли. Что это даёт вам, обладателям раритетов? Тем более, мало кто верит, что это действительно раритеты. Так что это даёт тебе?

- Мне приятно, что они у меня есть, - улыбнулась Таня.

- Вот за эту твою улыбку и мне сразу стало приятно, что они у тебя есть, - рассмеялся Игорь. – Ого! Смотри, смотри! Чёй-то такое летит?! Монстр какой-то!

На трёх экранах из шести появилась огромная птица. Она была похожа на остальных, чёрная снизу, белая «фарфоровая» сверху. Она летела на большой скорости, периодически делая несколько взмахов огромными крыльями. Стаи больших и мелких птиц бросались от неё врассыпную. Одна из стай мелких птиц только что сделала маневр, направившись наперерез огромной птице, но увидев её, снова начала поворачивать. Вся стая не успела убраться с пути большой птицы. Та открыла огромный клюв, больше похожий на пасть, и схватила трёх или четырёх птичек из зазевавшейся стаи. Стая изо всех сил «уносила ноги», отчаянно работая крылышками. Огромная птица даже не повернулась. Она не собиралась никого догонять. Видно пищи было много.

Игорь серьёзно заметил:

- Три дрона из шести начали наблюдать именно за этой птицей. Остальные «озираются» вокруг. Они вычислили, что эта птица – самое интересное, что нам стоит увидеть.

- А разве нет? – спросила Таня.

- Нас интересуют люди, а не какие-то зажравшиеся птеродактили, - скривился Игорь и тут же ткнул пальцем в текст на экране. – Ни фига себе! Дрон просит разрешения на уничтожение этого огромного гуся.

- Лук Два, основание для уничтожения большой птицы? – строго спросила Таня.

Приятным голосом Филиппа Киркорова, земного певца из древности, дрон Лук Два сообщил:

- Она летит прямо на меня. По всем признакам - атакует. Мы рассредоточились, чтобы она не напала на несколько дронов одновременно. Она выбрала меня.

- Почему она выбрала тебя, как думаешь? – спросила Таня.

- Она обратила внимание на нас, потому что мы не птицы, - ответил Лук Два. – Она решила, что мы её конкуренты, незнакомые хищники. Она решила, что я вожак, потому что я самый крупный из дронов.

- Почему это ты самый крупный из дронов? – удивился Игорь. – Вы все одинаковые.

- У меня прицепной контейнер с грунтом планеты. Я кажусь большой птице самым крупным из нашей стаи, и значит – вожаком, - заключил Лук Два.

В это время очень плотная стая птиц на большой скорости нагнала летящего невдалеке Лука Три. Он пытался маневрировать, но птиц было очень много. Лук Три повысил скорость, но тут же врезался в пролетавшую птицу средних размеров. Раненая птица с криком полетела вниз, другие с гоготом кружили рядом, а Лук Три восстанавливал равновесие. На это ему хватило двух секунд. Но этих же двух секунд хватило огромной птице, чтобы она перестала преследовать Лука Два, резко развернулась, взмахнула два раза крыльями и стрелой понеслась к Луку Три. Дрон успел заметить нападение, но разрешения на уничтожение не было, и дрон не защищался. Он собирался увеличить скорость, и для этого требовалась ещё одна секунда. Её не хватило. Огромная птица проглотила его.

- Этот гусь-птеродактиль съел нашего Лука Три, - возмущённо развёл руки Игорь.

- Не съел, проглотил, - ответила Таня. – Подавится. Птичку жалко.

- Я внутри птицы, - пришло сообщение от Лука Три. – Жду дальнейших указаний.

- Чем развлекаемся! – послышался хриплый бас командира корабля.

Игорь оглянулся и приветственно кивнул.

Таня не поворачиваясь, ответила:

- Они наших дронов едят! Доброе утро Вадим.

В командный отсек только что вошёл крепкий мужчина среднего роста.

- Кто съел? Сколько дронов съели? – спросил он, подходя к пульту Тани.

- Вот эта здоровенная птица, - Таня показала пальцем на экран. – Она проглотила Лука Три.

- Лук Три, ты меня слышишь, - громко спросил капитан.

- Да, капитан, - ответил дрон.

- Приказываю покинуть внутренности птицы тем путём, каким туда попал.

- Выполняю, - ответил дрон.

На экране было видно, что огромная птица забыла о других дронах. Похоже, она забыла обо всём на свете. Она привыкла есть всё, что летает, но в этот раз внутри творилось что-то неприятное. Судорожно взмахивая крыльями, вертя головой из стороны в сторону, широко открывая пасть-клюв, как будто съела острую приправу, птица опускалась вниз. Её ноги не успели коснуться поверхности, из открытого клюва ракетой вылетел дрон. Птица сложила крылья, грохнулась на грунт и покатилась, не закрывая клюв.

- Клюв не закрывает, значит, соображает, значит - жива, - усмехнулся командир. – Докладывайте.

- Дроны исследовали атмосферу, грунт, воду, на планете можно жить людям, - доложила Таня.

Она была заместителем капитана, ей полагалось докладывать первой. Игорь был вторым пилотом. Первым пилотом был сам капитан, которого подчинённые за глаза называли Старик.

- Ясное дело, можно, - кивнул капитан, - раз они здесь живут. Что-то птиц здесь многовато, а?

- Планета так и называется – Птиц, - напомнила Таня.

- Знаю, знаю, - почесал нос капитан. – И всё-таки после нашей «Фаланги», где регламентировано количество птиц на район-отсек, здесь их как-то многовато.

В командный отсек вошёл молодой мужчина, полноватый, с короткой светлой бородкой.

Командир спросил его вместо приветствия:

- Матиас, сколько у нас на «Фаланге» птиц на район-отсек?

- От двадцати до тридцати птиц, в зависимости от размеров отсека, - ответил Матиас. – Не считая отсеков-парков, там, понятное дело, больше.

Матиас подошёл к Тане. Она повернула к нему лицо, улыбнулась. Они поцеловались.

- Привет, Матюша.

- Принимай хозяйство, Матюша, - засмеялся Игорь, показывая на экран. – Тебе, как специалисту по всем формам жизни здесь будет, чем заняться.

Матиас, мельком взглянув на экран, кивнул:

- Изучим, не в первый раз. Игорь, я просил, называй меня Матиас, или буду вынужден просить командира ввести официальное обращение между членами команды.

- Ладно-ладно, что ты, что ты! Извини, - замахал руками Игорь. – Извини, я правда не думал, что это тебя заденет. Но какие-то шутки позволительны? Или совсем полный официоз?

- Конечно, позволительны, - открыто улыбнулся Матиас. – Нежелательны шутки по поводу моих семейных отношений, это серьёзно.

Таня с улыбкой и гордостью кивнула Матиасу. В отсек вошла молодая скуластая блондинка с серьёзным лицом.

Она « с порога» включилась в разговор:

- Тань, опять «мой» за тобой ухлёстывает?

Таня рассмеялась:

- Нет. Они с Матиасом выясняют, у кого тестостерона больше. Мужчины.

Блондинка недоверчиво, но удовлетворённо кивнула.

- Влада, судьба моя, я вообще забыл, что такое «ухлёстывать», - усмехнулся Игорь.

- Да что ты?! – упёрла руки в бока Влада. – На «Фаланге» «волочился за каждой юбкой». Я дни считала, когда мы отправимся в экспедицию.

- Что такое – юбка? – спросил Игорь.

- Не знаю, - простодушно ответила Влада, - выражение такое старинное, когда мужчина кобелирует.

- Юбка это одежда, - вступил в разговор капитан. – Их носили в основном женщины, поэтому оформилось такое выражение. Вспомните земные фотографии и картины до двадцать второго века. То, что у женщин надето ниже пояса и не брюки, это юбка. Всё! Закончили утренние упражнения коммуникативных навыков. Нам пора на планету опускаться, а тут птиц, как мошкары на Земле.

- Так ты был на Земле, капитан? – спросила Татьяна.

- Сейчас не об этом, - отмахнулся Вадим.

Вадим Митрохин, капитан космического корабля, из своих восьмидесяти восьми лет шестьдесят провёл в межпланетных странствиях. Он когда-то был женат. Его жена, тоже космонавт, погибла в результате несчастного случая на одной из новых планет. Он не женился второй раз. Подчинённые за глаза называли его – Старик. Ему нравилось прозвище.

Он думал, что на «Фаланге», огромном космическом корабле-мегаполисе, откуда во все соседние галактики отправляются межзвёздные экспедиции, его никто не ждёт, и если бы нашлась планета, пригодная для жизни, возможно, он захотел бы на ней остаться подольше, или поселиться навсегда. Может быть, это будет планета Птиц.

«Фаланга» стартовала с Земли шестьдесят лет назад. Вадиму тогда было примерно столько лет, сколько сейчас членам его команды. Им по двадцать восемь – двадцать девять лет. Они все почти ровесники.

Таня и Матиас в браке недавно. По законам «Фаланги» только в браке разрешено иметь детей. Значит, эти двое решились. Влада и Игорь женаты чуть дольше Тани с Матиасом, но детей пока тоже нет. Этот брак Вадиму непонятен, но он не собирался копаться в причинах, это не его дело. Все четверо – отличные специалисты и хорошие люди, этого достаточно.

Татьяна – Заместитель командира. Межзвёздный штурман и специалист по контактам с внеземными цивилизациями.

Матиас, муж Тани – специалист по флоре и фауне новых планет. И ещё он ведущий специалист по расселению земных форм жизни во вселенной. Институт, в котором он работает, очень не хотел его отпускать. Мало того, его не хотела отпускать АФ (АэФ) – Администрация «Фаланги», высший орган управления и законотворчества корабля-мегаполиса. Однако Матиас нашёл веские доводы и его отпустили, но перед этим «большая шишка» из АФ долго объясняла Вадиму, насколько ценен для «Фаланги» этот его сотрудник. Капитан понял, что миссия экспедиции очень важна, но не приведи вселенная, если с Матиасом что-то случится. Ещё точнее, если результат экспедиции окажется неудачным, ну что ж, бывает, эволюция – дело не быстрое, но, если что-то нехорошее случится с Матиасом, карьера капитана закончится, да и на все предыдущие подвиги ляжет несмываемое пятно.

Бояться – к звёздам не летать, усмехнулся про себя Вадим. Он знал, существует прародитель этой поговорки «Волков бояться – в лес не ходить». Выражение давно трансформировалось, потому что на «Фаланге» нет ни волков, ни леса. Есть парки, есть сады, есть собаки. Волки и леса остались на Земле.

Игорь – второй пилот. Отличный специалист, смелый человек. То обстоятельство, что он «ходок по женской части» не портило его характеристику ни в глазах начальства, ни в глазах общества. Брак защищал права детей, настоящих и будущих, со всем остальным взрослые должны разбираться самостоятельно. Таковы были нравы на «Фаланге». По-другому и быть не могло. Шестьдесят лет назад с Луны стартовала «Фаланга», унося к звёздам навсегда несколько тысяч сильных, смелых, решительных, иногда отчаянных людей. Их нравы передались их детям. Не сказать, что спартанское общество, но не земной Эдем.

Влада – жена Игоря, программист, техник, механик. Единственная проблема, страдает от «кобелячества» мужа. Точнее, страдала, потому что со стартом «Стрелы 7» от «Фаланги», все причины для ревности вроде бы отпали. Однако она начала ревновать мужа к Тане, хотя женщины подружились.

Такова была команда космического корабля «Стрела 7», которую возглавлял Вадим Митрохин, капитан с большим опытом межзвёздных полётов, по прозвищу, данному командой, Старик. Он был старше остальных, намного.

Предстояла высадка на новую планету, а Вадим ещё не принял решение, кого брать с собой.

Надо брать Таню, она специалист по контактам, и надо бы брать Матиаса, как специалиста по любым формам жизни, но неплохо бы взять Игоря, решительного, смелого, быстро соображающего в нештатных ситуациях. Влада, безусловно, важнее здесь, при своих железках, роботах и пультах управления.

- Скоро высадка, - объявил Вадим. – Я не хочу принимать решения без совета с вами. Двое высадятся со мной, двое останутся на корабле. Влада, ты обязательно останешься.

Влада кивнула, да, само собой разумеется. Её бы выпустили погулять возле корабля, если бы остальным было делать нечего, и команда отдыхала рядом. Её дело – корабль, от обшивки до компьютеров и роботов.

Вадим продолжал:

- Татьяна пойдёт со мной, она специалист по контактам.

Таня подняла руку.

- Что? – спросил Вадим.

- Я не думаю, что знаю что-то о контактах больше любого из присутствующих, - скромно заявила Таня. – Меня всего лишь научили, какие данные нужно вводить в компьютер для обработки, чтобы Совет Учёных и администрация «Фаланги» были довольны.

- Это и называется – специалист, - поддержал жену Матиас.

- Ты не хочешь высаживаться на планету? – равнодушно спросил Вадим.

- Хочу-у! – закричала Таня и рассмеялась.

Старик умел отсечь лишнюю информацию и получить нужную.

Вадим кивнул:

- Значит, Таня идёт со мной. Вопрос, с ответом на который я не определился, кто пойдёт, Игорь или Матиас.

Мужчины молчали.

Вадим спросил:

- Кто хочет пойти?

- Я хочу, - мужчины ответили одновременно.

Капитан с сожалением посмотрел на Игоря:

- Честно, я бы лучше взял тебя. Не нужно никаких объяснений, политесов. Отдал приказ и забыл, уверен, ты выполнишь.

- Разве я не готов выполнить любой приказ? – удивился Матиас.

- Не знаю, - поморщился капитан. – Не в этом дело. Ты самая яркая звезда в нашей команде, и если с тобой что-то случится, начальство с «Фаланги» без сожаления оторвёт мне голову, после чего осквернит её всяческими непотребствами.

- Фу, капитан, - фыркнула Таня.

Матиас улыбнулся:

- Все знают вас как смелого человека, и вряд ли возможное отрывание сможет повлиять на ваше решение.

- Честно говорю, - ещё раз поморщился Вадим, - мне бы лучше взять Игоря, но он второй пилот. Или мне идти – ему оставаться, или ему идти – мне оставаться.

- Ты идёшь, значит - мне оставаться, - кивнул Игорь. – Но хоть пообещай, что если будет вторая вылазка, я тоже выйду на эту птичью планету.

- Какой тебе интерес, - усмехнулся Вадим. – Командовать всё равно будет Татьяна или Матиас.

- Мой интерес – интерес, - погрустневшим голосом заявил Игорь.

Вадим сдержанно рассмеялся и похлопал Игоря по плечу:

- Нагуляешься ещё. Начинай посадку.

- Чего её начинать? – пожал плечами Игорь. – Корабль сам её давно начал по заранее намеченной траектории.

- Какая главная поговорка у пилотов? – спросил Вадим.

- Пилот на корабле не лишний, - ответил Игорь. – Намёк понял, сажусь за пульт и контролирую посадку.

- Вот и ладно, - кивнул капитан. – Таня, Матиас, надевайте костюмы, готовьте вездеход. Как только Игорь скажет, что посадка прошла нормально, высаживаемся.

- Ура! – потёр руки Матиас.

- Ура! – Таня встала из-за пульта и обняла мужа.

- Корабль приступил к посадке, - доложил Игорь. – Посадка производится на горное плато, обозначенное на карте как плато Ломоносова. Он в ста двух километрах от ближайшего населённого пункта.

- Дроны не заметили невдалеке каких-нибудь домиков пастухов, или других подобных жилищ? – спросил Вадим у Тани. – Корабль не причинит вреда жителям планеты, которые живут отдельно от больших населённых пунктов?

- Дроны не заметили таких жилищ, - ответила Таня, – значит, их нет. Не селятся местные отдельно друг от друга. Живут только в своих довольно больших поселениях. Боятся, наверное, летающих монстров, типа того, что пытался сегодня сожрать наш дрон.

- Угу, - кивнул Вадим. – Назовём этот населённый пункт - Первый, потому что для нас он действительно первый на этой планете. Если у аборигенов будет нормальное удобно произносимое название, потом переназовём. Это название временное, для нанесения на карту и построения маршрута.

- «Веник» тоже когда-то назвали временно, - усмехнулся Игорь.

- Нормально назвали, - пожал плечами Вадим. – «Веник» и «Веник», что?

По сообщениям дронов, почти все птицы на планете ночью спят. Чтобы нанести наименьший вред фауне, «Стрела 7» совершила посадку ночью. На голом каменном плато не было птиц. Плато Ломоносова возвышалось на четыре километра над поверхностью планеты. Вокруг были горы пониже, и там ночевало много птиц. Возвышались несколько пиков выше плато, но на них корабль не посадишь. Плато имени Ломоносова идеально подходило для посадки, стоянки и будущего старта космического корабля.

Корабль плавно опустился на каменную поверхность. Выключились тормозные двигатели, медленно открылась дверь, и на плато выскочил «Веник». Это был вездеход, самолёт с вертикальным взлётом, ракета, амфибия, подводная лодка, судно на газовой подушке, а также танк, бульдозер и экскаватор. Странное название машина получила по имени своего создателя. Конструктора, фамилию которого никто давно не помнил, звали Вениамин. Друзья звали его Веня и, в шутку, Веник. Когда нужно было назвать опытный образец вездехода, его так и назвали, в шутку, «Веник», думая, что затем кто-нибудь придумает новое красивое серьёзное название. Машинка прошла испытания, а название никто переделывать не собирался. «Веник» так «Веник». Нормально.

По выдвижному трапу на плато спустился Вадим, за ним Таня и за ней Матиас. На них были лёгкие и прочные скафандры светлого матового цвета.

Над соседними горами кружили, разбуженные появлением «Стрелы 7», стаи птиц.

- Прокатимся, пока местные жители не проснулись, - потёр руки в радостном возбуждении Вадим.

- Веник, открой двери, - приказал Матиас.

Двери вездехода открылись. Космонавты заняли свои места. Вездеход был четырёхместный. Два места сверху и два места снизу. Каждому космонавту было удобно смотреть вперёд, назад и в свою сторону, влево или вправо.

Капитан занял место наверху, Таня и Матиас разместились на нижних сиденьях.

Вадим скомандовал:

- Веник, скорость – тридцать километров в час, направление – населённый пункт Первый. Поехали.

«Веник» бодро покатился по каменистому плато. Если ему нужно было «перепрыгнуть» овраг или расщелину, он делал это плавно, будто ехал по ровной дороге. Включались нужные двигатели, включалась газовая подушка, в данном случае – воздушная, на планете был воздух, и «Веник» мягко переносился с горки на горку. Именно так думал сейчас Вадим, «с горки на горку».

- С горки на горку по городу Загорску, - потихоньку начал напевать Вадим.

- Что это за Загорск? – спросил Матиас. – Таких районов нет на «Фаланге». Это база на Луне, что ли?

Вадим только хмыкнул в ответ.

- Веник, где этот Загорск? – спросил Матиас.

Компьютер вездехода выдал информацию:

- Загорска не существует. Загорском назывался город Сергиев Посад на Земле в середине двадцатого века. Нужен комментарий?

- Давай, - согласился Матиас.

- Командир пропел строчку из стихотворения детского поэта Агнии Барто, - выдал «Веник».

Матиас присвистнул:

- Комментарий явно помог. Я уже было подумал, что командир родился в двадцатом веке.

Вадим засмеялся:

- Я, конечно, старый, но не настолько. Эти стишки читала мне мама в раннем детстве, качая на коленках.

- Всё-таки, кажется, ты бывал на Земле, капитан, - вступила в разговор Таня. – Или даже родился там.

- Отставить разговоры, - бодро приказал Старик.

Таня кивнула и вопросительно посмотрела на мужа.

- Что? – спросил Матиас.

Таня кивнула вверх, на отсек, где находился капитан.

- И что? – повторил вопрос Матиас.

- По инструкции на «Фаланге» с Луны в космос отправились только те, кто родился на Луне и ни разу не бывал на Земле. За исключением трёх человек. Кто эти трое и живы ли они сейчас – никто не знает, - сообщила Таня.

- Какие-то люди в Администрации знают, - усмехнулся капитан.

- И зачем нужны секреты? – возмутилась Таня. – Что в этих сведениях потенциально опасного?

- Во время возвращения на «Фалангу» поговорим об этом, раз тебе интересно, - пообещал Вадим, - а сейчас настрой свои мысли на скорую встречу с представителями иной цивилизации. Кстати, расскажи-ка нам с Матиасом, что новенького узнали дроны, пока «Стрела» крутилась по орбитам.

Таня предложила:

- Может быть, лучше Веник расскажет? Он цифры лучше запоминает, и объективно анализирует лучше.

- Нет, Тань, давай ты расскажи, - отмахнулся командир. – Я просмотрел и прослушал все данные бортового компьютера перед высадкой. Мне интересно, как ты видишь ситуацию.

Таня вздохнула и как школьница во время экзамена начала отвечать, но после первых фраз увлеклась, и рассказывала уверенно и эмоционально:

- На планете четыре материка. Они отделены друг от друга океанами. На всех материках есть растительность и животный мир. На двух материках живут люди. Люди с разных материков не общаются между собой и, возможно, не знают о существовании друг друга. Уровень развития, как я уже говорила, переходный, от первобытнообщинного строя к раннему средневековью.

- Может быть, говорила, но не мне, - уточнил Старик.

- Может быть, - согласилась Таня. – Государств нет ни на одном из материков. Каждое поселение живёт и управляется автономно. Между поселениями довольно большие расстояния. Небольших населённых пунктов или отдельно стоящих домов не выявлено ни на одном, ни на другом материке. На материке, на который мы высадились 117 поселений. Большинство поселений в северной части материка. В южной части совсем мало, но есть.

- В южной части жарко, - дополнил Матиас. – В северной части человеку комфортней. Если люди полностью похожи на нас, должно быть именно так.

- А может быть по-другому? – спросил Вадим.

- Что? – не понял Матиас.

- Люди могут быть не похожи на нас?

- Конечно! Эволюция – дело кучерявое. Во всяком случае, внешне они полностью похожи на нас.

- Я продолжу? – вмешалась Таня, и поскольку мужчины замолчали, она продолжила. – Плато Ломоносова, где припланетился наш корабль, находится примерно в центре этого материка. Поселение, к которому мы направляемся, среднее по величине. Я посмотрела на пульте Веника, населения в этом городе 8363 человека. Дроны могли не разглядеть только тех, кто находится глубоко в шахтах. Возможно, таких нет. Все, кто находится в домах – посчитаны. Кстати, так до сих пор осталось непонятно, почему все их поселения имеют квадратную или прямоугольную форму. Нет круглых, нет овальных, нет бесформенных, нет вытянутых вдоль рек или дорог. Все поселения, и большие, и небольшие, все – сплошные квадратики и прямоугольники.

- Матиас, что думаешь по этому поводу? – спросил капитан.

- Думаю, это сигнал тем, кто смотрит сверху, богам, наверное. Чтобы заметили. Вот, мол, здесь была дикая природа, а мы, люди, построили здесь свои поселения, и природа структурируется гораздо более разумно, и богам должно быть это приятно видеть. Так, я думаю. Кстати, они в большой степени оказались правы. Телескопы с «Фаланги» остановили своё внимание на этой планете именно из-за этих квадратов. Учёный Совет в три секунды пришёл к выводу, что на планете есть разумная жизнь, и учёные оказались правы. Именно поэтому организована наша экспедиция, именно поэтому мы здесь.

- То, почему мы здесь, понятно, - перебил Матиаса капитан. – А вот то, что они специально хотели показать нам, тем, кто для них – жители небес, что они здесь живут и строят цивилизацию, для меня сомнительно.

Таня рассмеялась:

- Получается, это как бы приглашение. Прилетайте дорогие небесные жители. Мы тут вон сколько городков-квадратиков настроили. Всё покажем и расскажем, как мы тут обустроились.

Матиас задумчиво продолжил:

- Это как раз странно. Так быть не должно. При всей вероятности, что местные люди выдумали себе богов, они должны бояться появления этих богов. Они могут верить в то, что боги когда-нибудь появятся, но специально их призывать – вряд ли. Один из вариантов, который мне кажется более или менее правдоподобным, это желание показать богам, вот мы тут живём правильно, по-божески, так что, дорогие боги, можете быть за нас спокойны, у нас всё хорошо.

- А дорогие боги всё-таки засомневались и решили проверить, - усмехнулся Вадим.

- Дорогие боги решили проверить правильность своих замыслов и свершений.

- Неисповедимы пути господни, - пошутил Вадим.

- Пути господни действительно неисповедимы, - согласился Матиас, - а наши вполне известны и конкретны.

- Тебе известно больше, чем нам, - согласился Вадим. – Во всяком случае, больше чем мне. Возможно, Таня больше меня знает или о чём-то догадывается, жена всё-таки. Надеюсь, скоро ты нам расскажешь что-нибудь интересное.

- Обещаю, капитан, - серьёзно подтвердил Матиас.

Глава 2

На горизонте из-за гор появилось большое ярко-серебристое солнце. «Веник» аккуратно катился по камням вниз, в долину. Кое-де между камней попадались причудливые растения, напоминающие одновременно кактусы и пальмы. Двигатели «Веника» работали тихо, но тут и там в серое небо взмывали испуганные птицы, сквозь чуткий сон реагирующие на движение крупного непонятного чудовища. Да и без «Веника», насколько было видно, небо наполнялось взлетающими птицами. Сначала взлетали по одной, затем сразу по несколько, и вот уже начали подниматься целые стаи, будто руководимые коллективным разумом.

- Веник, подскажи температуру вокруг? – спросил Вадим.

- Девятнадцать градусов по Цельсию.

- А днём здесь примерно сколько бывает?

- Среднесуточная температура в этот сезон примерно 43 градуса. И большая влажность.

- А почему большая влажность?

- Материки маленькие, больше похожие на большие острова. Всё остальное пространство планеты заполнено водой. Океаны мелкие. Есть места, где глубина менее метра, и это обширные территории.

- Болото, - усмехнулся Вадим.

- Зато, какая замечательная кормовая база для птиц! – воскликнул Матиас. – Если птицы длинноногие, типа аистов или фламинго, им и летать никуда не надо. Поспала стоя, проснулась и за еду, наелась, можно и поспать.

- Если бы всё было так прекрасно, наверное, они не летали бы такими стаями повсюду. Значит, есть в воде какие-то хищники, от которых твоим аистам нужно улетать периодически.

- Наверное, есть какие-нибудь крокодилы, - согласился Матиас.

- Всё-таки странно, что нам приказали сразу вступить в контакт с людьми, если мы их обнаружим, - задумчиво произнёс Вадим. – Раньше действовали по-другому. Несколько лет изучали со спутников, решали, стоит ли тревожить, а тут сразу, какими бы они ни были, здрасьте, а вот и мы прилетели. Как мне надоели эти секреты, Матиас.

- Раньше ни жители Земли, ни жители Луны, ни обитатели космических городов-мегаполисов, никто не встречал на других планетах людей, достигших таких ступеней развития. Обычно это были пещерные люди, или существа похожего типа. А тут люди, настоящие! Если мы прилетим, изучим их планету и их самих, это будет большой подсказкой, как развиваться человечеству дальше, - объяснил Матиас. – Даже если Учёный Совет и Администрация «Фаланги» решат, что нам не стоит вмешиваться в историческое развитие местных людей, аборигены за несколько создадут из нашего пришествия легенду, а затем религию. Так уже было.

- Где? – усмехнулся Вадим. – Ты только что сказал, что мы встречали пещерных людей, а здесь люди разумные, да ещё не на самом начальном пути развития. Так? Где это было, чтобы пещерные люди создали религию?

Немного помолчав, Матиас поправился:

- Я имел в виду, что пещерные люди после посещения людей с «Фаланги» создавали не религии, а суеверия. Я использовал неправильную формулировку.

- Темнишь ты что-то, Матиас, - снова усмехнулся Вадим. – Я потому и сказал, что мне легче и спокойней с Игорем. Он меньше знает, но он смел, сосредоточен на выполнении задания, и ему очень интересно всё происходящее.

- Уверяю тебя, капитан, мне не меньше любого из вас интересно всё происходящее.

- Да, только мы ничего не знаем, и идём в темноте, а ты что-то знаешь, и в зависимости оттого, как сложатся обстоятельства, будешь принимать решения. Ладно, никчемный идёт разговор. С аборигенами постепенно разберёмся. Танюш, чего там ещё дроны нарыли про птичек? Почему их так много? Насчёт кормовой базы мы поняли, но отсюда до океана далеко. Вокруг явно не морские птицы. Про них есть ещё что-нибудь интересное?

- Можно посмотреть вокруг, и про птиц сразу всё становится понятно, - ответила Таня.

Вадим посмотрел вокруг. Сзади, из-за плато Ломоносова вставало солнце. Оно было ярче и больше околоземного, светло-серебристого цвета, как подсвеченная фонариком мятая фольга в зеркальном отражении. Небо постепенно наполнялось стаями проснувшихся птиц, мелких, средних, крупных. Одни стаи летели к горам, с которых спускался «Веник», другие вперёд, вниз, на равнину, одни летели налево, другие направо. Всем им было что-то где-то нужно. Многие парили над поверхностью, чтобы схватить что-нибудь и снова подняться ввысь.

Окружающие горы, камни и песок под колёсами, скудная горная растительность были оранжевыми, жёлтыми, коричневыми, разных оттенков. По форме растения напоминали нечто среднее между папоротником, пальмой и кактусом. Короткие пальмы с листьями, похожими на папоротник и толстыми, как кактусы. Растения были разных размеров, самые высокие в два метра, самые низкие сантиметров десять или ниже, но все они росли отдельными кустиками, травяного «ковра» не было.

Таня озвучила то, что видела за стеклом «Веника»:

- Мелкие птички хватают семена и мелких букашек, средние птички – букашек и червячков, семена и ягоды, крупные птицы охотятся на мелких животных и змей. Вы заметили, здесь много змей? Змеи тоже не зевают, и наоборот пытаются схватить зазевавшихся птичек, поэтому те долго на поверхности не рассиживаются, схватят букашку или семечко, и в небо – парить. Иногда пролетают огромные птицы, вроде той, что пыталась съесть одного из наших «Луков». От этих монстров все другие птицы шарахаются. Зазевавшихся птичек эти огромные летающие крокодилы хватают и проглатывают на лету. Охотятся на средних животных и змей любого размера. Думаю, легко расправится с безоружным человеком.

- Вроде всё так, - согласился капитан. – Лучеры держите наготове. Настройте тонкие лучи, чтобы ранить и отпугнуть.

Огромные птицы иногда показывались вдали. Они оборачивались на бодро скользящий по камням «Веник», но не нападали. Вездеход даже для них был крупным объектом.

- Видели оружие аборигенов? – обратился Вадим к космонавтам.

- Видели, - ответила Таня. – Я так смеялась. В школе по истории мы проходили луки, арбалеты, до изобретения пороха, а у местных раздвоенные деревяшки и между ними сильно растягиваемая лоза местного растения.

- Это обыкновенные рогатки, - усмехнулся Вадим.

- Земное оружие? – заинтересовалась Таня. – Какого века? Я, наверное, что-то пропустила. Обыкновенная девочка. Оружием больше интересовались мальчишки, а мне всегда интересней были отношения. Так что это за рогатки, капитан?

- Легкое оружие для охоты на птиц. Именно на птиц, которых здесь так много. В двадцатом веке на Земле мальчишки сами делали себе рогатки из дерева и резины, и стреляли по птицам, а иногда и друг в друга.

- Охотились, добывая пищу, или защищались?

- Просто стреляли из озорства.

- Трудно понять, - задумчиво произнесла Таня, - хотя нам трудно понять многое, что делалось на Земле совсем недавно. Кстати, и ты стрелял, капитан?

Вадим рассмеялся:

- Таня, ты всё хочешь подловить меня, что я родился и жил на Земле? Я не буду продолжать эту тему, но в то время, когда я мог жить там, охота была под запретом повсеместно. Хотя для детей в какой-нибудь глуши закон не писан, понятное дело.

Таня погрустневшим голосом неожиданно соскочила с темы:

- Вот так примешь решение родить ребёнка, а он потом будет птичек стрелять из рогатки.

- На «Фаланге» птицы только в парках и на птичьих фермах, - вступил в разговор Матиас. – Известно всего два случая уничтожения птиц.

- Вот сейчас на этой планете, тысячи, миллионы птиц, и у тебя не рогатка, а мощный лучер, и что, ты начнёшь в них стрелять ради забавы?

- Если тебе будет угрожать опасность, я готов перестрелять всех птиц на планете.

- Неожиданно!

- Что неожиданно? Это новость, что я всегда готов защитить тебя от любой опасности?

- Нет, - энергично завертела головой Таня, - я всегда уверена, что ты защитишь меня в любой ситуации, но когда это принимает такие конкретные формы, оказывается это…

- Не очень приятно?

- Я ещё сама не разобралась. Мне надо подумать.

Таня положила руку в тонкой перчатке на запястье мужа. Тот прикрыл её своей ладонью.

«Веник» проехал половину пути. Спуск с горы кончился. Началась равнина. Растений стало больше, они стали разнообразнее. Стаи птиц также кружили в воздухе, постоянно пикировали вниз, хватали на поверхности какие-то семена, ягоды, насекомых, мелких змеек, и вспархивали ввысь. Зазевавшихся пернатых хватали змеи или ящерицы, выкидывающие язык на целый метр. Некоторые растения также хватали зазевавшихся птиц, резко закрывая свои жёсткие лепестки.

Вся эта жёсткая кухня-столовая старалась держаться в стороне от двигавшегося на небольшой скорости «Веника». Змеи и ящерицы расползались по норам, а птицы разлетались, но не далеко. Метрах в семи от вездехода они безбоязненно опускались за своими жучками и паучками, или какими-то другими насекомыми, Матиас обязательно всех изучит.

Летящие впереди «Луки» показали, что впереди искусственное сооружение. Это был круг, выложенный большими камнями. Он был метров пятнадцать в диаметре. Посередине лежал большой плоский камень.

- Похоже на площадку для жертвоприношений, - сказал Матиас.

- Похоже, – согласился Вадим. – Эй, Лук Один, что это за круг, по вашим наблюдениям.

В кабине раздался голос робота, которым говорил дрон Лук Один. Точнее, это не был голос робота. Это был голос известного комика двадцатого века Евгения Петросяна. На «Фаланге» была мода давать роботам голоса известных ретро-певцов и ретро-артистов с Земли.

Лук Один сообщил:

- Догадка Матиаса верна. Это жертвенный круг. На нём приносят жертву богам. Жертвой бывает какое-нибудь большое животное, но иногда бывают человеческие жертвы. Обычно жертвы – люди, приговорённые за серьёзные преступления. Воплощением богов или богами, у разных племён по-разному, являются огромные птицы того вида, что проглотила Лука Три.

- Кстати, как она? - спросил командир. – Жить будет?

- Её жизни ничего не угрожает, - ответил «Петросян». – Несколько дней будет болеть горло. Она не сможет есть. Сможет только пить. Похудеет на несколько килограммов, что скажется положительно на её здоровье.

- Надо будет запатентовать средство для похудения «Лук Три», - заметил капитан.

- Я в доле, - ответил на шутку Лук Три.

Вадим обратился к космонавтам:

- Матиас, Танюш, вы заметили, эти железки шутят лучше нас.

- Они сразу берут шутки из межгалактического интернета, а мы – из своей головы, - согласился Матиас.

- Не в том дело. Они точно знают, когда это уместно, - развил свою мысль капитан.

- Да, действительно круто, - согласился Матиас.

- Лук Один, покажи видео, как проходят жертвоприношения. Надеюсь, вы наснимали этих страшилок, пока корабль крутился по орбите?

- Да, капитан. Успели отснять восемь жертвоприношений. Показываю в хронологическом порядке.

- Показывай только основные действия. Без многочасовых ожиданий или шествий, - уточнил Вадим.

- Да, капитан.

Перед космонавтами возникли голографические экраны. На две секунды высветилась заставка «Дроны серии «Лук» показывают». Затем на экранах появились люди, человек пятьдесят или немного больше. У мужчин и женщин в руках были длинные шесты с утолщениями на концах. Четверо мужчин вели крупное животное. Оно было похоже на носорога, только рога на носу были не изогнутыми, а прямыми. Рога начинались на носу, затем росли на голове, на шее и на спине по хребту. Космонавты насчитали восемь рогов.

- У этого рогатика вымя между ног! – восторженно закричал Матиас. – Это корова! Домашняя корова. У этих людей есть домашние животные.

- Отлично, - усмехнулся Вадим, - так её и назовём – спинорогая корова.

- Красиво! – продолжал восторгаться Матиас. – Спинорогая корова! Мы открыли спинорогую корову. Это помимо всяких птичек, которых здесь я насчитал не менее тридцати видов. И это только в данной местности! На Земле не было спинорогих коров, капитан?

- Тебе лучше знать, ты биолог.

- В учебниках о таких коровах ничего не нет.

- Значит, и не было никогда таких коров на Земле.

- Я подумал, капитан, может быть, ты больше знаешь, чем написано в учебниках? Иногда лунные учебники и учебники «Фаланги» не всё верно пишут о Земле, и большое заблуждение, что даже в наше время все сведения можно найти в межгалактическом интернете.

- Почти все учебники пишут правду, кроме учебников по истории, но если события были давно, то, скорее всего, в учебнике тоже будет правда, если информация сохранилась. Так что, о таких красивых коровах обязательно все бы узнали, как знают о земных мамонтах и саблезубых тиграх.

На экране несколько человек ввели животное в круг, при помощи верёвок завалили его на плоский камень и привязали к кольям, расположенным у краёв камня. Затем все люди, кроме одного, ушли за круг. Оставшийся поднял руки к небу, что-то проговорил, и тоже быстро покинул круг. Группа людей быстро удалилась от круга на большое расстояние, присоединившись к остальной толпе. Все подняли руки к небу и начали сильно кричать. Многие кричали как-то странно, выделывая губами смешные фигуры.

- Они свистят! – удивлённо произнёс Вадим.

- Как это? – не менее удивлённо спросила Таня.

Вадим негромко, но лихо свистнул.

- Ничего себе! – восхитилась Таня. – Ты точно жил на Земле. На «Фаланге» так никто не может.

- На Луне могут многие артисты, - скептически скривил губы Матиас.

Всем своим видом он показывал, что не видит в свисте ничего особенного, и, если бы было нужно, он бы тоже научился свистеть. Просто это не нужно. Тогда зачем?

- Смотрите, на женщинах юбки! – заметила Таня. – Но почему?

- Это связано с детородной функцией, - ответил Вадим.

- Но в комбинезоне гораздо удобнее, наверное.

- Наверное, не пробовал. Комбинезон изготовить сложнее. Да ещё периодически изменять по фигуре. С юбкой и платьем всё просто. Женщина надевает широкую юбку или платье, и ходит в них до конца беременности. Это проще. Мне интереснее, что это у них на ногах?

- Да, обувь забавная, - подтвердил Матиас. – Высокие сапоги до колен, но они как будто сплетены из каких-то волокон. Лук Один, из чего сделана обувь аборигенов?

- Аборигены плетут её из растягивающейся лозы того растения, из которого делают рогатки. Такую обувь носят все. Она хорошо пропускает воздух, потому что плетёная, и, главное, предохраняет от укусов змей, которых на этой планете, и особенно на этом материке, много. Примечание: ткань для одежды соткана из тонких волокон того же растения. Такая одежда легко принимает форму фигуры.

Таня захлопала в ладоши:

- Ура! Вот теперь я знаю, какой сувенир привезти себе из этой экспедиции. Я привезу себе такие сапоги. Ни у кого на «Фаланге» таких нет. Здорово!

- Я, пожалуй, тоже себе приобрету у местных парочку плетёных сапог, - заметил Матиас. – Надеюсь, мы найдём средства обмена. А ты будешь брать себе сапоги, командир?

- Угу, - буркнул Вадим.

На экране появилась огромная птица. Она летела высоко над землёй, заметила круг из камней, изменила направление и полетела к кругу. Люди в отдалении подожгли утолщения на своих шестах, и толпа ощерилась горящими шипами. Получился огромный людской «ёжик», иголки которого горели.

- Это они от своих богов защищаются, - отметила Таня.

- Похоже, - согласился Вадим.

Огромная птица сделала круг в вышине, глядя то на привязанную корову, то на горящие шесты, и затем плавно опустилась в центр круга. Она ещё раз предусмотрительно посмотрела на горящие шесты, не приближаются ли, подошла к корове и своим огромным клювом-пастью начала разрывать животное.

- Хоть бы умертвили корову-то, дикари, - сказал Вадим. – Кстати, ясно, почему у этих коров рога по всей спине. Чтобы эти милые громадные птички их не жрали. Подлетит такой летающий крокодил к корове, если цапнет, то уколется. Лук Один, а между собой эти большие птицы дерутся?

- Да. Они могут подраться за добычу или за территорию.

- Хватит показывать эту обжору, покажите, как они дерутся. Кстати, как их называют местные жители?

- Жители этой местности их называют – «хулу». Слово имеет ещё одно значение – божество, бог

- Понятно. Давай, покажи, как сражаются божества.

На экране, среди разлетающихся стай появилась хулу. Огромная птица парила в вышине, не обращая внимания на разлетавшуюся вокруг «мелочь». Она постоянно оглядывалась в одну сторону. На экране высветилось другое окно. Там другая хулу, с чёрным пятном на белом матовом клюве, тоже парила, поглядывая в сторону. Камера с третьего дрона показала, что птицы кружатся в пределах видимости друг друга. Но вот одна из них резко замахала крыльями, и полетела на сближение. Другая птица встрепенулась, тоже быстро полетела навстречу сопернице. Длинные острые клювы были направлены друг в друга. Когда до столкновения оставалось не более десяти метров, одна из птиц взмыла вверх, очевидно желая наброситься на жертву привычно, сверху, используя клюв и когти, но другая хулу, не снижая скорости, задрала голову и успела чиркнуть длинным клювом соперницу по животу. Соперница громко заклокотала, забыла о нападении, энергично взмахивая крыльями, улетела в сторону. Победительница не стала её преследовать. Она начала набирать высоту, и громко клокотать, очевидно, возвещая всем вокруг о своей победе.

- Лук Один, покажи человеческую жертву, если есть, - приказал Вадим. – Нам скоро встречаться с ними. Мы должны что-то о них знать, помимо того, что у них красивые сапоги. Кстати, ребята, вы заметили, что у мужчин сапоги красные, а у женщин – зелёные.

- Это чтобы не перепутать, - захихикала Таня. – Рубахи у мужчин длинные, а юбки у женщин короткие.

Мужчины космонавты поддержали её сдержанным смехом, который тут же прервали. На экране появилась толпа людей. Местность была другая, хоть и похожая, и люди были другие. Внешним видом они отличались совсем немного. У мужчин бороды были заплетены в косички, и в одежде толпы преобладал синий цвет. Даже обувь и у женщин, и у мужчин была синяя.

- У этих, наверное, где-нибудь рядом залежи природного синего красителя, - предположил Матиас.

- Наверное, - согласилась Таня. – Вроде бы все одинаковые, но оттенки синего цвета разные. Теперь буду голову ломать, какого цвета сапоги мне везти на «Фалангу»? Не могу же я забивать сапогами весь багажный отсек.

- Я уступлю тебе своё место, - самоотверженно заявил Матиас.

- Спасибо, Матюша, - захихикала Таня. – Тогда я возьму себе зелёненькие и синенькие. Я бы и красненькие взяла, только почему-то здесь их носят одни мужчины.

- Может быть, в других племенах и городах носят и женщины, - предположил Вадим.

Тем временем на экране толпа подошла к жертвенному кругу. Из толпы вывели человека. Руки его были связаны. Он что-то говорил своим сопровождающим. Связанными руками показывал себе на сердце и на горло. Его охранники, не обращали внимания на его эмоции, как и большинство охранников во всех галактиках.

- По-моему, он просит себя убить, - сказал Матиас. – Вот, видите, он жестом будто перерезает себе горло. Он, очевидно, не хочет, чтобы его заклевала огромная хулу. Странно, чем одна смерь страшнее другой?

- Может быть, смерть от божества считается позорней, - предположила Таня, – или лишает таким образом казнённого каких-то преференций в загробном мире. Надеюсь, мы всё узнаем.

На экране приговорённого ввели в круг. Уложили на камень. Привязали руки и ноги к кольям, торчавшим из песка рядом. В том месте, где привязывали верёвку, колья были гораздо уже своего размера. Видно верёвку привязывали часто, и от неё осталась довольно глубокая борозда. В этот раз огромная хулу уже парила в небе над жертвенным кругом. Люди с опаской поглядывали на неё. Привязанный к камню человек смотрел с ужасом. Люди быстро покинули жертвенный круг. Оставшийся распорядитель церемонии воздел руки к небу, выкрикнул несколько слов и бегом бросился догонять своих товарищей, которые спешили под защиту длинных шестов-факелов.

Убегающий человек правильно делал, потому что птица, как только увидела, что в кругу осталось всего два человека, сложила крылья и, вытянув вперёд длинный клюв-пасть, начала пикировать в центр круга. Хулу опустилась на край камня и одновременно ударила огромным клювом в грудь жертвы. Клюв у птицы длинный и прямой, им было удобно наносить глубокие раны. Однако это был не только клюв, но и пасть, полная острых зубов. После страшного удара в грудь, птица вырвала кусок плоти несчастного, и задрала голову, чтобы проглотить. Толпа вдали, под защитой факелов, смотрела, кричала и свистела.

Вадим выключил экран.

- Всё понятно. Лук Один, жертвой был невиновный человек?

- Это был преступник, убийца.

- Хоть так, но всё равно не весело.

Таня напомнила:

- Не забывай разницу в развитии между нами.

- Даже если забудешь, тут напомнят, - вставил реплику Матиас.

Перед космонавтами возникли голографические экраны.

Дрон «Лук Четыре», голосом земного актёра двадцать первого века Сергея Гармаша, доложил:

- Навстречу движется человек.