Планета, которую не победить

Глава 1

Они были ужасом Галактики. «Люди» – так они называли себя, и одно это имя сеяло страх среди звезд. Выходцы с никому не известной когда-то планеты, что вращалась вокруг карликовой звезды на самой окраине галактической спирали, за каких-нибудь несколько тысячелетий они объединили под своей властью неисчислимое множество миров. Подобно взрывной волне, границы их империи распространялись всё дальше и дальше, захватывая новые миры, и горе было тем планетам, которые оказывались у них на пути. Люди не знали пощады. У цивилизаций, встречавшихся на их пути, было всего лишь два выхода: либо покориться, либо быть уничтоженными. Предложение присоединиться добровольно к Империи Людей выдвигалось только один раз. И если новая раса отвечала отказом, она была обречена. Боевые флоты людей обрушивались на непокорных, тысячи тысяч кораблей извергали из своих орудий смерть – в виде плазменных зарядов, аннигиляционных бомб и лазерных лучей, способных по отдельности разнести в пыль средних размеров астероид… Довершали дело отряды десанта, которые высаживались на обречённые планеты уже после того, как последние очаги сопротивления были подавлены из космоса. Их задачей было поголовное истребление уцелевших в чудовищной бойне. Иногда на всё это требовались считанные дни, иногда ожесточенная борьба растягивалась на годы и годы, но исход в любом случае был предрешён заранее. Когда флоты людей уходили дальше, позади они оставляли опустошенные мёртвые планеты, покрытые язвами чудовищных воронок, оставшихся после взрывов аннигиляционных бомб, коростой переплавленного радиоактивного шлака…

Во всей Вселенной не было ничего, что могло бы остановить их. Множество раз возникали союзы рас, порой даже враждовавших между собою прежде, ставившие перед собой единственную задачу – остановить распространение Империи Людей. Однако судьба этих альянсов была незавидна. Все они были разбиты, заплатив за поражение полным уничтожением. Люди не знали пощады. Для них не существовало компромиссов. Либо покорность, либо – смерть. Расправы над цивилизациями, посмевшими оказать им сопротивление, были своего рода уроками, предназначенными для миров, до которых ещё просто не дошла очередь. И эта тактика оказывала ожидаемое действие. Всё больше планет безропотно покорялись пришельцам, не оказывая никакого сопротивления…

Но чем дальше продвигались Люди в глубь Галактики, в направлении её ядра, тем чаще до них доходили слухи о некоей планете, на всех звездных языках называвшейся Непобедимой. Легенды об этой планете передавались от одной расы к другой. Непобедимая никогда не была ни центром каких-либо межпланетных союзов, ни сколько-нибудь значительных космических владений. Она не участвовала в галактических войнах или политике, придерживаясь нейтралитета и принципов невмешательства. Казалось бы, о такой планете, тихой и неприметной, все давно должны были забыть… если бы не одна особенность Непобедимой, которая и дала ей название, сделала её легендарной: все армады, пытавшиеся покорить Непобедимую на протяжении её долгой истории, исчезали бесследно.

Тысячи звездных народов с затаённой надеждой ждали того, что должно было произойти, когда всесокрушающая мощь Людей натолкнется на равную ей силу Непобедимой. Люди также не привыкли легкомысленно относиться даже к легендам. Дипломаты и шпионы были разосланы по тысячам миров, близких к Непобедимой, собирая малейшие крупицы информации о таинственной планете.

– Как велика военная мощь Непобедимой? Какова численность их флота?

– У Непобедимой вообще нет флота. Обитатели её никогда не покидают пределов своего мира.

– Вот как? Тогда, по-видимому, у них хорошо развиты технологии, позволяющие им делать свою планету неприступной...

– Обитатели Непобедимой вообще не развивают никакие технологии. Их цивилизация принадлежит к культурам буколического типа.

Наконец передовые соединения ударного флота Людей вышли к Непобедимой. Планета лежала перед ними на чёрном бархате космической пустоты, словно сияющий драгоценный камень. Ударные линкоры Людей выпустили мириады разведывательных спутников, настороженно прощупывая пространство на всех частотах спектра, но так и не обнаружили ни заградительных силовых экранов, ни эшелонированных линий обороны – всего того, что встречалось им на подступах к другим, сокрушённым раньше мирам.

Пространство вокруг Непобедимой оказалось пустым, если не считать двух небольших лун, что обращались вокруг планеты.

Корабли Людей ринулись в атаку.

Обитатели Непобедимой были высокими красивыми гуманоидами с кожей цвета светлой бронзы и большими глазами с вертикальными зрачками-щёлочками, как у рептилий. Ещё у них на каждой руке было по семь пальцев. Представители далеких, негуманоидных рас едва ли могли бы уловить разницу между ними и Людьми, но всё же обитатели Непобедимой были странной расой даже на взгляд Людей. Они давно отказались от технологического пути развития, а может, никогда и не ступали на него вовсе. Вместо чудовищных мегаполисов из стекла и бетона их планету покрывали бескрайние леса, поля и сады, среди которых почти терялись небольшие группки домиков-коттеджей – то, что разведчики Людей назвали «городами». Совсем редко попадались более крупные строения – то ли храмы, то ли общественные здания.

Казалось, сама природа Непобедимой давала без труда её обитателям всё необходимое для жизни, и им не оставалось ничего другого, кроме как заниматься своим утонченным, так и оставшимся для землян непостижимым, искусством. Излюбленной для обитателей Непобедимой была игра на серебряных дудочках, издающих удивительно нежные, чарующие звуки.

И когда в небе появились внезапно тысячи боевых кораблей Людей, аборигены, конечно, оказались бессильны что-либо сделать. Лазерные лучи штурмовых станций, словно ножи, полоснули по телу планеты, вызывая пожары на просторах лесов и степей. Над городами аборигенов взметнулись чудовищные грибы ядерных взрывов. Орбитальная бомбардировка обрушила на беззащитную планету тысячи мегатонн смертоносной энергии. А затем, подобно чёрным хлопьям пепла, на поверхность с орбиты посыпались тысячи тысяч десантных модулей…

Всё было кончено за считанные часы.

– И это планета, которую считали непобедимой!.. – хохотали Люди, ещё не веря, что победа досталась им так легко. Так легко, как никто не смел и мечтать.

Непобедимая упала им в руки, точно спелое яблоко с ветки. Конечно, боевые действия, пусть и непродолжительные, принесли немало разрушений, но всё-таки много меньше, чем можно было ожидать. Людям достались маленькие уютные домики, разбросанные там и сям, храмы, посвященные неведомым богам, множество книг, скульптур и фресок. И ещё – тысячи серебряных дудочек, любимых музыкальных инструментов аборигенов. Только из самих аборигенов не уцелел никто. Казалось, они и не пытались спастись, встречая смерть с завидным фатализмом… Некому было прочесть захватчикам то, что написано в книгах, рассказать, кому поклонялись в величественных храмах, объяснить смысл фресок и изваяний, показать, как играть на серебряных дудочках. Всё это так и осталось для воинственных пришельцев неразгаданной тайной.

Люди, впрочем, были слишком деловитой и энергичной расой, чтобы долго рефлексировать из-за таких пустяков, как чья-то загадочная культура. Они превратили уцелевшие лесные массивы в заповедники, собрали все сохранившиеся артефакты аборигенов в одном из отреставрированных храмов, сделав из него музей. Серебряные дудочки тоже нашли своё место в этом музее – ведь чтобы играть на них, нужно было иметь на руке семь пальцев, как у истребленных аборигенов. Археологи продолжали копаться в руинах, историки бились над расшифровкой таинственных письмен, но корабли двинулись дальше, разнося по Галактике весть о покорении планеты считавшейся непобедимой…

Основанная на Непобедимой (Люди не стали даже давать планете другое имя, видя в том символ своей победы) колония вскоре осталась в тылу непрестанно разрастающейся империи. Развивалась она так же, как и тысячи ей подобных. Колонисты строили города из стекла и бетона, добывали из недр полезные металлы и ископаемые, нетронутые прежними обитателями, летали в космос и уже почти забыли, как много поколений назад эта планета, ставшая их родиной, была присоединена к Земной Империи. История уничтоженной цивилизации никого не интересовала… до тех пор, пока в одной из семей однажды не родился мальчик, у которого на руках было по семь пальцев.

В менее развитой цивилизации такого ребенка убили бы немедленно после рождения. Но Люди недаром считали себя высокоразвитым народом. Врачи, обследовавшие младенца, пришли к выводу, что мальчик является не мутантом, но совершенно здоровым младенцем, ничем не отличающимся от прочих детей, а семь пальчиков на его ручонках – не более чем результат случайной мутации, вызванной комбинацией генов. Это назвали «шуткой природы».

Мальчик рос, ничем не выделяясь среди сверстников. Ему было шесть лет от роду, когда вместе с одноклассниками молодая Наставница повела его в музей Первой расы. Пока другие дети переходили от витрины к витрине, слушая объяснения Наставницы, мальчик (никто и не заметил, как он отбился от группы) буквально прилип к расположенной неподалёку от входа неприметной витрине, на которую посетители мало обращали внимание. За стеклом были разложены серебряные дудочки, украшенные тонкой резьбой. Резьба была столь искусна, что среди дудочек невозможно было найти двух одинаковых.

– Нравится? – спросил тихо подошедший смотритель музея, седой старичок строгого вида, но с удивительно добрым взглядом, не вязавшимся с его обликом.

Мальчик, на секунду оторвавшись от завороженного созерцания, быстро глянул на смотрителя и молча кивнул. Он и сам не знал, чем же его так притягивали эти дудочки, но он не в силах был отвести взгляд от них.

– Они и впрямь хороши, – одобрительно сказал старый смотритель. – Говорят, они звучали волшебно… Жаль, что не уцелели звуковые записи аборигенов. Мы так и не узнаем, легенды это или правда.

Мальчик сглотнул и вдруг спросил, слегка запинаясь от волнения:

– А можно мне… попробовать… сыграть?..

Сурово сдвинутые брови смотрителя удивленно приподнялись. Он уже открыл было рот, чтобы что-то произнести, но тут обратил внимание на руку мальчика, прижатую к витрине. На руке было семь пальцев. «Неужели это тот самый ребенок?..» – подумал он, вспомнив шум, который поднялся несколько лет назад.

Решение, которое он принял, оказалось неожиданным для него самого.

– Хм… Давай попробуем!

Старый смотритель отпер витрину, достал из неё одну из дудочек и протянул мальчику.

Тот бережно, почти благоговейно взял её; пальцы удобно легли на соответствующие дырочки, как будто дудочка была сделана специально для него. Мальчик поднёс дудочку к губам, осторожно подул и…

Тихая мелодия зазвучала под сводами древнего храма; подхваченная эхом, казалось, ожидавшим именно этих звуков на протяжении долгих веков, она разнеслась по всему зданию музея, заставляя людей замолкать и удивленно поворачивать головы, прислушиваясь. Собственно, это были всего лишь несколько коротких хрустальных нот, но было в них нечто, какое-то затаённое очарование, которое и заставляло всех, до кого они долетали, поворачивать головы, прислушиваясь. Словно заворожённые, люди шли на звук, вытягивая шеи, чтобы увидеть, откуда доносятся эти волшебные ноты.

Когда мальчик отнял дудочку от губ, вокруг него полукругом уже стояли все, кто находился в зале. На лице Наставницы было удивленно-растерянное выражение, притихшие одноклассники смотрели на него как-то странно, будто впервые увидели. В зал спешили и другие, незнакомые люди, шёпотом задававшие друг другу один и тот же вопрос: «Что, что это было?..»

Старый смотритель музея перевёл дыхание, только сейчас заметив, что с того момента, как мальчик начал играть, воздух комом застыл у него в горле.

– Ну, малыш… – сказал старик, покачав головой, но в глазах его светился добрый блеск. – Откуда ты научился так играть?

Мальчик насторожённо смотрел на толпившихся вокруг него людей, от этого неожиданного внимания ему становилось почему-то не по себе. На побледневшем лбу выступили мелкие капельки пота.

– Н-ниоткуда… – чуть слышно проговорил он. – Само так получилось.

– А ты можешь сыграть ещё что-нибудь?

– Я попробую…

Мальчик мгновенно стал знаменитостью, слава о нем распространилась по всей планете. Серебряная дудочка под его пальцами издавала чарующие, ни на что известное ранее в музыке не похожие мелодии, которые никогда не повторялись. Как будто ожила музыка давно истреблённых аборигенов. Многие без тени сомнения верили в то, что юный гений действительно воскресил музыку Первой расы… Так ли это было или нет, досконально не знал никто. Психологи, наблюдавшие за мальчиком, утверждали только то, что он и в самом деле не знал сам, что именно играет, искусствоведы же и теоретики музыки добавляли, что мелодии, которые он исполняет, в самой своей ритмике, в самой сути коренным образом отличаются от всего, что было создано в человеческой культуре…

Большинству, впрочем, не было никакого дела до этих учёных рассуждений – они просто боготворили юного гения. Самая совершенная звукозапись была бессильна передать магическую прелесть его игры, поэтому его концерты, проходившие по всей планете, собирали многотысячные толпы слушателей, билеты раскупались мгновенно, гастроли были расписаны на месяцы вперед.

Это было похоже на всеобщее сумасшествие. Поселенцы Непобедимой почти забыли обо всём на свете, кроме семипалого мальчика и его серебряной дудочки. А Империя Людей переживала между тем не лучшие времена. Разросшаяся до немыслимых размеров, она медленно, но неотвратимо приходила в упадок, раздираемая центробежными силами. На окраинах вспыхивали сепаратистские мятежи. Непобедимая осталась на глухой периферии разваливающейся Империи, забытая и предоставленная своей судьбе… Одна за другой рвались нити, связывавшие Непобедимую с метрополией, всё реже прилетали торговые караваны – даже корабли вольных торговцев…

Но обитателям Непобедимой, казалось, не было дела до происходившего. Их громадные города-мегаполисы приходили в упадок, космические корабли, стоящие в заброшенных портах, постепенно превращались в груды ржавого металлолома, а они продолжали упиваться музыкой серебряной дудочки. Всё больше семей перебиралось из городов в уцелевшие домики Первой расы, разбросанные по лесам и степям; такие же домики строились в огромных количествах, это стало модно. И в разных уголках планеты вскоре начали появляться на свет младенцы с семью пальчиками на руках. Сперва это были единичные случаи, но с каждым годом их число возрастало, как лавина. Раздавались отдельные голоса тех, кто пытался поднять тревогу, однако их заглушали восторженные вопли родителей новорожденных мутантов и их родственников: ведь как же, их дети станут знаменитыми на всю планету!..

Прошли несколько поколений, и Непобедимая, превращенная некогда людьми практически в сплошной мегаполис, вернулась к своему первозданному облику. Джунгли поглотили города, космодромы и индустриальные центры, постепенно перемалывая их. Люди жили в неспешной буколической идиллии; планета без труда давала им всё необходимое для жизни, и они давно забыли о том, как их предки летали к звёздам и завоевывали новые миры… Уже никто не удивлялся семи пальцам на руках – тех, у кого по-прежнему было пять, считали жалкими уродцами. Люди и сами не замечали, насколько изменились. Они превратились в высоких стройных атлетов с кожей цвета светлой бронзы, их глаза стали больше, с вертикальными зрачками-щелочками, как у рептилий… Повсюду звучала нежная гипнотизирующая музыка серебряных дудочек, на которой умел играть практически каждый.

Ничего другого они больше не умели. И потому, когда в небе вдруг появились тысячи боевых кораблей и, словно тучи пепла, вниз устремились десантные капсулы, они оказались беззащитны…

Гегемония К'хари возникла из небытия на обломках рухнувшей Империи Людей. Одна из ничем не примечательных ранее покоренных планет на окраине Империи быстро превратилась в силу галактического масштаба. К'хари, похожие на страусов существа с ловкими рукокрыльями, оканчивающимися четырьмя когтистыми пальцами, ненавидели людей. Подобно пожару, распространяющемуся по однажды уже выжженной степи, их космические орды неслись по Галактике, сметая на своем пути всё и вся.

Они не знали пощады. Они были новым ужасом Галактики.

И впереди, как символ непобедимости, как главный приз, была планета, которую все расы называли Непобедимой…

Непобедимая досталась им легко, как переспевший плод с дерева К'ри. К'хари ликовали, исторгая из клювов победные песни. Ненавистные человекоподобные были истреблены. Они, считавшиеся непобедимыми, даже не успели оказать никакого сопротивления… От них остались только непонятные храмы, разбросанные среди лесов небольшие домики и тысячи, тысячи серебряных дудочек.

К'хари даже не стали давать планете другое название, видя в том ещё один символ своей силы…

…А несколько циклов спустя в одном из семейных гнёзд на побережье северного материка из яйца вылупился птенец, у которого вместо четырех пальцев на рукокрыльях было семь.