Планета эльфов

Глава 1. Первый контакт

I

Звездолет «Арго» призрачной тенью скользил через мрак межзвездного пространства, приближаясь к цели: системе Тау Кита… Но вот в коридорах замерцал свет, тихо зашелестела вентиляция, заработали нагреватели. Корабль просыпался после долгого летаргического сна…

Первым, как и положено, автоматика пробудила капитана Степана Артемьева. Он пару часов приходил в себя, встал, обтерся влажным полотенцем, оделся, включил пробуждение экипажа и поплелся на пост управления кораблем…

* * *

— Что за хрень! — взрычал навигатор Виктор Поярков, вползая в рубку корабля. — Кто-нить объяснит мне, какого черта нас разбудили на месяц раньше?! И чего мы теперь тут будем делать, болтаясь в космосе?

Поярков был высоким жилистым мужчиной, грубоватым и бесцеремонным, даже с женщинами, до которых был падок. Возможно, именно за это его обычно называли на французский манер: Виктóр.

— Ну что же, — сказал капитан. — Все в сборе.

Кроме него и навигатора, в рубке уже сидели на своих местах бортинженер Дмитрий Родионов и помощник капитана (по совместительству корабельный врач) Наталья Милованова.

— Напоминаю тем, кто еще не совсем очнулся, — степенно продолжал капитан. — Солнцеподобная звезда Тау Кита имеет две планеты в пределах зоны обитаемости, но на разных ее границах: Тау Кита «e» и «f». Высокоразвитой жизни на них ждать не приходится: на первой — слишком жарко, на второй — слишком холодно. Но какая-то микрофлора может быть…

— И что, ради напоминания этих школьных истин надо было будить нас на месяц раньше? — не унимался Поярков.

Капитан спокойно продолжал:

— Нашей главной задачей было высадить телеуправляемый шаттл на эти планеты и провести их изучение. Но уже после нашего отлета было сделано новое открытие: планета Тау Кита «f», обладающая большой массой, имеет небольшой спутник, размером примерно с Меркурий. Нам послали лазерограмму с указанием исследовать этот спутник детально. Пока мы спали, с борта нашего корабля спутник был изучен в автоматическом режиме. Оказалось, что этот спутник довольно теплый, за счет приливного трения и внутренней радиоактивности. Он покрыт сплошным облачным покровом из паров воды, и температура на нем, за счет парникового эффекта, довольно высока: от 20 до 50 градусов Цельсия. Идеальные условия для жизни. Вот в связи с изменением программы экспедиции нас и разбудили немного раньше. Возможно, нам придется высадиться лично.

— На фиг, на фиг! — вскричал Поярков. — А потом до конца жизни сидеть в биокарантине?

Капитан возразил:

— Программа нашей экспедиции предусматривает высадку космонавтов на интересные планеты, которые могут оказаться здесь, если это будет возможно. На планетах «e» и «f» сила тяжести слишком велика для нас, а на этом спутнике — втрое меньше, чем на Земле. Так что если шаттл обнаружит здесь жизнь, нам придется высадиться.

— Высокоразвитой цивилизации здесь наверняка нет, — заметил бортинженер Родионов. — Иначе бы мы обнаружили сильное радиоизлучение от планеты.

— Итак, за работу! — подвел итог капитан. — Готовимся к высадке. Кстати, изучение других планет никто не отменял.

* * *

Через месяц «Арго» вышел на орбиту спутника планеты Тау Кита «f», которого в просторечии назвали Китафой. Всё было готово к высадке. Но сначала надо было провести аэро­разведку спутника телеуправляемым шаттлом. Экипаж занял свои места в рубке звездолета, и навигатор Поярков повел шаттл на снижение. Затаив дыхание, все впились глазами в экран… Слой облаков был довольно плотным, но вот, наконец, шаттл вышел из облачного покрова, и космонавтам открылась поверхность планеты… Огромный материк, сплошь покрытый зеленью, уютно плескался в голубом океане… Все выдохнули с облегчением: жизнь здесь есть!..

— Решено: мы высаживаемся! — заявил капитан. — Вопрос только: где?

— И оно нам надо? — ворчал Поярков. — Можно высадить роботов…

Навигатор был влюблен в свою профессию, преклонялся перед величественной красотой звездных океанов и был первоклассным пилотом, но ко всякой внеземной жизни относился брезгливо, считая ее плесенью Вселенной.

— У нас ведь всё равно нет на борту ни ксенобиологов, ни психологов, ни филологов, если что. Никто же не рассчитывал найти здесь развитые формы жизни… — продолжал брюзжать навигатор. — Взять бы образцы местной флоры с помощью роботов — и домой…

— Виктóр в своем репертуаре, — досадливо вздохнула врач Милованова, на которую естественно была возложена задача анализа местных форм жизни на Китафе, и в словах Пояркова она уловила камешек в свой огород. Отношения навигатора и врача не сложились изначально. Сначала Поярков по привычке стал ухлестывать за Натальей (всё же единственная женщина на корабле), но он был не в ее вкусе: она не любила худых и циничных. К тому же «добрые люди» сразу передали ей слова Пояркова, сказанные по поводу ее внешности: «вот, навязали нам жирную корову на борт»… Это задело Наталью, она вовсе не считала себя жирной. Ну да, бюст шестого размера и охват бедер 120 см, но тело гладкое, упругое… Вот капитану она явно нравилась, да и Артемьев был ей по душе: такой плотный мужчина, немногословный и степенный. Но он был женат, его жена, оставив повзрослевших детей на попечение родни, легла в анабиоз дожидаться возвращения мужа, и он считал себя не вправе крутить романы.

II

Шаттл сделал несколько витков, и карта Китафы была составлена. Оба полюса планеты были покрыты льдами, возле них располагалось несколько островов с довольно скудной флорой. По экватору растянулся большой материк, с пышной тропической растительностью (его-то и увидели сначала). Но наибольший интерес представлял другой материк, небольшой по размерам, в средних широтах, прикрытый от дождливых ветров горами. Основным пейзажем здесь была лесостепь, климат был весьма благоприятный. Но самое главное: здесь были обнаружены каменные постройки! Это означало наличие цивилизации, на уровне каменного или бронзового века…

Было решено высадить на большом материке роботов, им не страшны ни удушливый тропический климат, ни опасные насекомые и змеи. А экипаж корабля готовился к высадке на маленьком материке, здесь ожидался контакт с аборигенами. На борту звездолета оставался лишь бортинженер Дмитрий Родионов. Навигатор Поярков тоже сначала хотел остаться на звездолете, но капитану был нужен решительный помощник, на которого можно было бы положиться в сложной ситуации, и он взял Пояркова с собой. Виктор особо не сопротивлялся: ему тоже была интересна инопланетная разумная жизнь. Ведь это первый случай контакта землян с внеземным разумом…

Всё необходимое было загружено на планетолет, экипаж занял свои места, и навигатор Поярков произвел отстыковку. Планетолет взял курс на маленький материк, которому врач Милованова дала название «Колхида». По аналогии с мифом об аргонавтах, которые на своем корабле «Арго» отправились в плавание на Колхиду за золотым руном…

Поярков посадил планетолет на пустынном горном плато, где он был бы в недосягаемости для аборигенов. Космонавты перенесли необходимые вещи на большой транспортный вертолет и обосновались на равнине, вблизи экзотической постройки, наверняка имеющей культовое предназначение. Решили ждать аборигенов здесь. Разбили лагерь из ангара и трех палаток, обнесли его проволочной оградой под током, осветили прожекторами, навесили видеокамеры, поставили робота-часового. После этого каждый занялся своим делом: навигатор проверял технику и оружие, врач взялась за анализ местного воздуха и микрофлоры, капитан принимал донесения от роботов с большого материка и давал им указания.

Ночь прошла спокойно. На следующий день появились и аборигены. Конечно же, они видели вчера огромную рычащую птицу, которая влетела в их владения и высадила каких-то странных существ со стеклянными головами. Местные жители лишь громко кричали издали и гремели чем-то, пытаясь таким образом отпугнуть загадочных пришельцев…

Врач Милованова, зевая после бессонной ночи, сообщила результаты своих анализов. Воздух был вполне пригоден для дыхания, местные вирусы, заточенные на хромосомы жителей планеты, не представляли особой опасности для землян, так что можно было снять скафандры, при соблюдении гигиены, и ограничиться респираторами, на всякий случай. Навигатор Поярков принялся изучать местные горные породы, а капитан опять стал мониторить исследования фауны и флоры большого материка.

Между тем аборигены, видя пассивность пришельцев, осмелели и подошли ближе. Они стали махать факелами и стрелять из луков по роботу и вертолету. Не желая раздувать конфликт, космонавты укрылись в палатках. Убедившись в неуязвимости пришельцев, аборигены удалились. Они были явно озадачены, не знали, что предпринять, и, видимо, созрели для конструктивного общения.

Милованова захватила с Земли большой ящик с яркими тканями и побрякушками, как раз на такой случай, и хотела выложить подарки для аборигенов, но капитан твердо сказал:

— Пока не нужно; они воспримут это как законную дань. Они первые должны протянуть нам руку дружбы.

И действительно, на следующий день аборигены принесли и выложили на видном месте свои скромные подарки: тушки каких-то животных, глиняную посуду и даже драгоценные изделия. Животных Милованова сразу забрала к себе для изучения, а капитан и навигатор выложили на том же месте разные ткани и бижутерию. Аборигены сразу же подобрали дары; судя по их громким крикам, подарки им понравились. Космонавты, наконец, смогли их разглядеть хорошенько.

Местные жители в общем походили на людей: две руки, две ноги, приятное лицо (которое немного портили мощные клыки). Они были невысокого роста (полтора метра), имели неказистую фигуру: сухие руки, слабые кривые ноги, и были покрыты легким пушком. Но самое интересное — у них за плечами были большие крылья, а сзади — хвост из перьев.

— Кажется, они произошли от местных динозавров, — предположила Милованова. — Неужели они могут летать?

— А что, может быть, — пожал плечами навигатор. — Тела у них легкие, сила тяжести тут небольшая, а воздух плотный.

Ближе к вечеру аборигены разложили на траве покрывала, наложили на них всякой снеди и стали знаками приглашать к себе гостей.

— Так, – удовлетворенно сказал капитан. — Кажется, контакт налаживается. Виктор, оставайся на страже, а мы с Натальей пойдем. У нас будут камеры на груди, ты будешь видеть то же, что и мы. Связь он-лайн. Если что, порычи на них вертолетом, бабахни в воздух из пулеметов. Но только по моей команде. Кровь не проливать ни в каком случае, разве что они начнут штурмовать лагерь. Но я уверен, что до этого не дойдет.

III

В центре на скамейке восседал какой-то важный абориген в яркой красивой одежде, видимо, местный вождь. Рядом с ним поставили еще два сиденья, и на них усадили землян. Прочие аборигены уселись на траву и во все глаза смотрели на гостей. Космонавты тоже с любопытством рассматривали местных жителей. У них были довольно приятные круглые безволосые лица, большие круглые глаза с вертикальными зрачками, как у кошки, острые уши, белая кожа, а на голове — перья. Сначала космонавты подумали было, что это головные уборы, но потом поняли, что это своё. Мужчины от женщин отличались заметно: на мужчинах были набедренные повязки и перевязи с карманами, а на женщинах — цветастые платьица. Кроме того, у мужчин были более длинные и более яркие перья на голове («прямо петухи», — прокомментировал Виктор Поярков), а у женщин — широкий таз и пышные бедра; Виктор по этому поводу заметил, что охотно заглянул бы им под платье, чтобы оценить их хозяйство. Аборигены постоянно вертели своими головами на очень гибкой шее; было похоже, что они могут повернуть свои головы на 180 градусов.

Вождь сделал широкий жест в сторону покрывал, где были разложены местные деликатесы. Космонавты ощутили какое-то шевеление в голове и вдруг ясно поняли, что им предлагают совместную трапезу в честь знакомства.

— Они что, телепаты? — удивился капитан. — Это упрощает контакт.

Милованова объяснила жестами царю, что местная еда может вызвать у них боли в животе, и поэтому будет лучше, если каждый будет есть своё. Она выложила на траву припасы. Один из аборигенов с наглыми глазами знаками попросил угостить его.

— Что делать, Степан? — со страхом прошептала Наталья. — Если дать ему нашей еды, он может отравиться, а отказать — он обидится.

— Да без проблем, — спокойно сказал капитан. — Нутко, братец, отведай-ка нашей огненной воды и огненной еды, — и протянул аборигену стопку водки и ломоть хлеба с горчицей.

Когда тот отхлебнул водки, его газа стали в пол-лица, а когда он попробовал заесть горчицей, то дико закричал, стал плеваться и убежал полоскать рот. Капитан протянул водку и намазанный горчицей хлеб другим аборигеном, со словами:

— Кто еще хочет отведать еды небесных пришельцев?

Но все отшатывались от одного запаха. Капитан спокойно пожал плечами, выпил водку залпом и смачно закусил хлебом с горчицей. Милованова сделала то же, хотя у нее навернулись слезы на глаза. Аборигены смотрели на них с ужасом, широко раскрыв глаза и рты. Потом стали есть свою еду.

Вождь произнес речь, смысл которой сводился к тому, что они рады приветствовать грозных могучих гостей и надеются на дружбу с ними. Капитан в ответ заявил, что они прибыли с добрыми намерениями и подарками, не желают зла местным жителям, а хотят лишь познакомиться с ними. Милованова тут же сделала подарки вождю и его ближайшим сотрапезникам (ткани, бижутерию, украшения из блестящей разноцветной фольги). Это сработало хорошо; аборигены были восхищены подарками, контакт был установлен. Видимо, местные жители и впрямь были телепатами; космонавты понимали в общих чертах, что им говорят; их тоже понимали. Удобнее было объясняться, жестикулируя и генерируя в мозгу картинки; они считывались хорошо. Эмоции также стали взаимно понятны.

Космонавты обратили внимание на странные пальцы аборигенов; они были узкие, костистые и с длинными когтями, по четыре на руку. Это были скорее птичьи лапы, чем пальцы человека.

— Это же какие-то сирены, а не люди, — мрачно проворчал Поярков.

— Я бы назвала местных жителей эльфами, — романтически возразила Милованова.

— Я понимаю: с такими когтями удобно летать по деревьям или охотиться на дичь, — задумчиво сказал капитан. — Но я не разумею, как такой рукой можно производить тонкую работу.

— Видимо, у них развитие шло по другому пути, — заметила Милованова. — Их предки были чем-то вроде наших троодонов — стайных динозавров. Социальный образ жизни, способности к телепатии и организация совместной охоты — вот что развило их речь и разум.

— Допустим, — согласился Артемьев. — Но взгляни сюда, — и он взял с покрывала золотой кубок с филигранной чеканкой. — Ты можешь себе представить, как изготовить такое птичьей лапой? Или взять их платья. Можно ли шить одежду с такими когтями на пальцах?

— Да, это не совсем понятно, — сконфуженно согласилась Милованова.

Капитан протянул кубок вождю и спросил, поясняя вопрос жестами:

— Милейший, вы не поясните нам, как вы делаете такие вещи?

— Да, это красивый кубок, — невпопад ответил вождь. — Он вам понравился. Примите в дар.

— Благодарю, — был вынужден ответить капитан. У него сложилось такое ощущение, что ему заткнули рот.

Между тем аборигены насытились, и вождь сообщил, что теперь гостей развлекут культурной программой: танцами. Аборигены освободили большой круг, и туда вышли эльфы в коротких набедренных повязках и с оружием. Зазвучали какие-то инструменты, и эльфы начали замысловатый охотничий танец, загоняя дичь, которую изображал абориген в маске большого динозавра. Эльфы воинственно кричали в такт музыке, подпрыгивали и даже взлетали. Капитан наклонился к Миловановой:

— Не думаю, что они могут летать как птицы, но вполне способны далеко прыгать и планировать с высоты.

Женщина молча кивнула.

IV

— Нет, вы посмотрите! — возбужденно воскликнул Поярков. — Когда они подпрыгивают, а потом летят вниз, их повязки задираются и… Вы обратили внимание, какие у них крохотные писюны? Или это мне отсюда так кажется? Вам там виднее…

— Тебе-то что за дело? — ехидно заметила Милованова. — Ты что, решил сменить половую ориентацию?

— Да нет, я рассуждаю логически, — обиженно отозвался пилот. — В природе все взаимосвязано; и если у мужчин такие маленькие болтики, то и у женщин дырочки очень узкие, а это уже печально…

«Кобель», — подумала Милованова.

Охотники благополучно завалили сопротивляющуюся дичь и ушли со сцены. Им на смену вышли женщины и под плавную музыку стали водить хороводы. По глазам эльфов-мужчин было видно, что им это нравится; они громко щелкали языком, выражая одобрение. Однако на землян женские танцы впечатления не произвели; на своих кривоватых ножках эльфы ходили немножко вперевалочку. Хотя их одеяния развевались красиво, заманчиво приоткрывая тело.

— Что-то я не понимаю местных женщин, — проворчал Поярков. — Задница есть, а сисек нету…

— Действительно, — сказала Милованова капитану. — У них хорошо развитые грудные мышцы, чтобы махать крыльями, а сосков на груди не видно не только у мужчин, но и у женщин. Как же они кормят детей?

Наталья обратилась с этим вопросом к вождю, показывая на свою грудь. Вождь с важным видом кивнул, как будто понял вопрос, и стал распространяться о том, что у них тут хорошие умелые врачи, которые могут легко и безболезненно удалить опухоли на груди гостьи. Наталья ошалела:

— Э, а как же я буду кормить детей?!

Вождь упорно не понимал вопроса, даже когда Наталья жестами показала ему, что она баюкает дитя. Капитан достал блокнот и ручку, и Милованова нарисовала, как в результате соития мужчины и женщины происходит зачатие ребенка, а потом он появляется на свет и женщина кормит его своей грудью. Вождь важно кивал головой, но последнего рисунка не уразумел. Тогда Наталья попросила его нарисовать самому, откуда берутся дети. Вождь некоторое время весело черкал по блокноту, забавляясь новой игрушкой, но потом, с трудом ворочая ручкой своими неуклюжими когтями, тоже коряво изобразил зачатие, рост зародыша в теле матери и выход его наружу в каком-то эллипсе.

— Э, да они не живородящие, а яйцекладущие! — осенило Наталью.

— Одно слово — курицы! — сумрачно отозвался Поярков.

Затем вождь нарисовал, как женщины высиживают яйца.

— Вот зачем им такие задницы и бедра! — одобрительно заметил пилот.

Дальше вождь нарисовал какие-то волны, а потом — эльфа в половину роста. Теперь уже земляне не смогли понять, о чем идет речь. Вождь очень долго объяснял им, сопровождая речь рисунками. Из них земляне поняли, что свои насиженные яйца эльфы отправляют в плаванье по Реке Жизни, которая течет сквозь скалы, а потом через некоторое время река выносит из скал детей, которые уже потребляют еду для взрослых.

— Что-то фантастическое, — пробормотал капитан. — Я не могу понять, как из маленького яйца вылупляется большой ребенок, и кто его нянчит? Что там вообще происходит, на Реке Жизни?

Вождь с важным видом поднял руку и торжественно заявил, что сие есть великая тайна Реки; детей выращивают сами боги.

Капитан еще раз внимательно посмотрел на корявые, но понятные рисунки и обратил внимание, что из скал выносится гораздо меньше детей, чем яиц, которые отправляют вниз по течению реки. Сначала он подумал, что это просто условность рисунков, но потом переспросил.

Вождь грустно покачал головой, и стал рисовать дальше. Из его рисунков следовало, что в этих скалах завелись жуткие чудища, которые пожирают младенцев. И вождь нарисовал довольно страшных существ, что-то вроде помеси сколопендр и скорпионов, размером больше метра. По его объяснениям, эльфы регулярно устраивают набеги на этих тварей и убивают их, но полностью уничтожить не могут, ибо монстры прячутся от них в узких пещерах, куда эльфы со своими крыльями протиснуться не способны. Вождь заявил, что завтра, в честь гостей, он готов внепланово организовать экспедицию на Реку Жизни, и гости сами смогут увидеть и процесс закладки яиц в Реку, и набег эльфов на жутких пожирателей младенцев.

— Соглашайтесь! — воскликнул Поярков. — Скажите, что мы им поможем в борьбе с этими гнусными тварями! Я сам пойду пострелять, и вы меня не удержите!

Капитан дал понять вождю, что его приглашение принято. Вождь был очень доволен. Под конец встречи эльфы стали просить Милованову станцевать для них; они тоже научились отличать мужчин от женщин.

— Ну, танцевать я не буду, — отказалась Наталья, — а вот спеть могу.

И она пропела две песни. Ее голос, сильный и звучный, очень понравился аборигенам; их собственная речь походила скорее на карканье ворон, не очень-то приятное для слуха.

Обе стороны расстались, взаимно довольные друг другом. На обратном пути в лагерь капитан еще раз обратил внимание врача на то, как неуклюже обращался вождь с ручкой (и ручку, и блокнот оставили ему в подарок; капитан лишь вырвал из блокнота страницы с рисунками вождя и пообещал подарить ему новый чистый блокнот).

— Я не могу понять, как они своими лапами делают все эти вещи. Мне кажется, здесь какая-то тайна…

Глава 2. Охота на сколопендр

V

Ночь прошла в целом спокойно, однако пару раз сработал сигнал тревоги, сопровождаемый чьими-то криками. Видимо, эльфы пытались под покровом ночи подкрасться поближе, но были остановлены электрической оградой, а перелетать через ограду на свет прожекторов не решились. На видеокамерах ничего разглядеть не удалось.

За завтраком капитан сообщил:

— Сегодня в лагере остается Наталья. Понимаю: тебе очень хочется взглянуть на Реку Жизни. Но предстоит сражение с хищными насекомыми, которые, при слабом тяготении, имеют огромные размеры. Так что тебе лучше побыть здесь. Займись анализом зверушек и образцов местной пищи. Нужно понять, можем ли мы угощать их, а они — нас, а то с этим проблемы.

— Мы отправляемся сейчас? — нетерпеливо спросил пилот.

— Нет, у них там с утра молитвы богам, какие-то обряды. Так что займемся пока своими делами.

— А что это они нас не принимают за богов? — недовольно спросил Поярков. — Мы ведь прилетели с неба на рычащем драконе…

— Должно быть, мы не очень похожи на их богов, а главное — бескрылые, — предположила Наталья. — Их боги наверняка крылаты. Да и с языком проблемы, мы для них чужаки. Вряд ли мы вписываемся в их стереотипы отношений с богами.

Капитан принял донесения роботов с большого материка и сообщил:

— Там парк юрского периода. Цивилизации не обнаружено.

Артемьев отправил подробное донесение на звездолет, а Поярков подготовил к поездке вездеход. Мужчины взяли с собой оружие, нацепили видеокамеры и тронулись в путь. Респираторы брать на стали, не было необходимости.

Эльфы встретили их на том же месте, где общались вчера. Они долго и с большим интересом разглядывали вездеход, а потом указали, куда нужно ехать. Путь к Реке Жизни лежал через дворец вождя (которого, как стало ясно, лучше называть царем). Сами эльфы бежали рядом, время от времени взлетая на небольшую высоту. Летали и бегали они довольно быстро.

Царский дворец был небольшим, но богато обставленным домом, охраняемым мощными стражами. Царь вышел к гостям в сопровождении двух женщин. Старшая была высокой (по местным нормам), где-то метр шестьдесят, строгого вида, но с красивым ухоженным лицом. Ее руки были гладкими и не такими костистыми, как у мужчин, когти коротко подрезаны, а ноги довольно длинными и стройными, по местным понятиям; пушок на теле коротко пострижен.

— О! — восхищенно прошептал навигатор. — Она же почти как землянка! Я бы ей отдался!

— Это — моя жена Каэра, — сказал царь, снисходительно улыбнувшись; видимо, он уловил мысли пилота.

— Очень приятно, — пробормотал Поярков сконфуженно и разочарованно.

— А это — моя дочь Аона, — продолжал царь.

Вперед вышла вторая женщина. Это было довольно милое юное создание. Аона была невысокого роста, но ее ручки, ножки и даже пальчики были по-детски пухленькими, личико очень нежным, а глаза — миндалевидными, да еще раскосо подведенными; пушок на теле почти незаметен. Она очень мило улыбнулась гостям, явно смущаясь, и слегка присела.

— Ну ты смотри! — восхищенно пробормотал Поярков. — Она же почти копия наших женщин с Дальнего Востока! Экая тау-китаянка! Только нижняя челюсть тяжеловата и клыки…

А вслух произнес:

— Ваше величество, у Вас красавица-жена и совершенно очаровательная дочь, которая унаследовала красоту матери!

Аона улыбнулась, хорошо поняв комплимент, а Каэра в замешательстве посмотрела на мужа, который тоже смутился.

— Я что-то не то сказал? — удивился Поярков.

— Возможно, они не родственники, — догадался капитан. — Подожди, я выясню.

И он обратился к царю:

— Я еще вчера хотел спросить… Вот вы отправляете яйца вниз по реке, а потом принимаете от реки детей… А как вы опознаете своих?

— Никак, — улыбнулся царь. — Мы не разделяем яйца на своих и чужих, а детей выбираем себе согласно социальному статусу. Я, как царь, выбрал в дочери самую красивую.

— Ну что же, — бодро воскликнул Поярков. — Я счастлив, что наши представления о красоте гораздо ближе друг к другу, чем наши облики… Ты слышишь, Наталья?.. Они развиваются в нужном направлении и скоро будут похожи на нас… Аона, Каэра, разрешите представиться: водитель небесных драконов Виктор. Мое имя значит «Победитель»!

— И кого же ты побеждаешь? — со смехом спросила Аона.

— Всех! — безапелляционно заявил навигатор. — Особенно женщин!

— Ну хорошо, милые дамы, — улыбнулся царь. — Вы пока полюбезничайте с нашим гостем, а у меня есть вопросы к их главному. Присядем?

Они присели на банкетку. Капитан достал и отдал царю новый блокнот, как и обещал, и еще одну ручку.

— Вы уже знаете про нас очень много, — сказал царь. — А мы про вас — ничего. Кто вы, откуда и сколько вас?

Представления эльфов о мире сводились к тому, что их материк плавает в океане, покрытый облачным покровом. У них откуда-то остались смутные предания, что где-то в океане есть еще один большой остров, откуда могут приплыть гости. Капитан не стал разъяснять царю строение Вселенной; он лишь нарисовал за пределами облаков еще один материк, тоже окруженный водой, и сказал, что в мире есть много материков, каждый со своим океаном и даже со своими облаками; а есть и такие материки, где нет облаков, они необитаемы. Царь долго думал и спросил, далеко ли эти материки. «Очень далеко», — ответил капитан. Царь спросил, могут ли гости научить их строить такие летательные аппараты, на которых эльфы могли бы сами летать к чужим материкам.

— Мы, конечно, многому можем вас научить, — ответил Артемьев, тщательно подбирая слова. — Но далеко не всему. Вот, смотри, — и он наложил свои пальцы на когтистую лапу эльфа. — Чтобы выполнять сложные работы, нужны такие вот гибкие пальцы, а вашими когтями такие работы не осилить.

По лицу царя пробежала непонятная молния; он сверкнул глазами и сказал:

— Нам пора в дорогу.

VI

В сопровождении отряда вооруженных бойцов космонавты проехали через город эльфов, озираясь по сторонам. Жилые дома, культовые постройки, аллеи, тенистые парки, клумбы, большая площадь… Все аккуратненько, красиво…

— Ты видишь это, Наталья? — спросил капитан. — Сбрось записи на кристалл, отправим на Землю.

— Э, постой-ка, — схватил за руку капитана навигатор, но Артемьев и сам притормозил вездеход.

На большой площади возвышался столб с перекладиной, и на нем было распято странное существо. Капитан и пилот вышли из вездехода и подошли поближе. Это был какой-то зеленовато-серый уродливый карлик, ростом метр двадцать. Его руки и ноги были кривые и сухощавые, а лицо довольно страшненьким. Он был покрыт редкой шерстью… Сначала показалось, что это статуя такая, но вдруг карлик пошевелился и слабо застонал… Только сейчас капитан заметил, что этот бедолага еще и кастрирован; густая бурая кровь капала на землю…

— Кто это? — с ужасом спросил Артемьев подошедшего царя.

— А, это пигмей, низшая раса, — пренебрежительно ответил царь. — Они обитают в пещерах. Этот смерд осмелился ночью пробраться на женскую половину дворца, и был наказан по заслугам. Эти мерзкие уродцы падки до наших женщин, хотя хорошо знают, каким будет наказание.

— Это просто другие обитатели вашего материка, или у вас с ними какие-то социальные отношения? — спросил капитан.

— Знатные эльфы содержат их в качестве слуг; обычно при этом их аккуратно кастрируют, но не всегда. Некоторые дамы даже держат при себе гарем из этих уродцев, — лицо царя передернулось с омерзением. — Всё собираемся издать закон о запрете всяких сношений с ними под страхом смерти, но пока не получается: дамы препятствуют…

— Наверное, от такого соития получается неполноценное потомство? — понимающе поинтересовался Артемьев.

— Да не может быть от них никакого потомства, — неохотно пояснил царь. — И сношения эти противоестественны… Ладно, пойдем, — и он взял капитана за руку.

— Сейчас… Наталья, ты это хорошо разглядела?

— Да, — взволнованно ответила Милованова. — Вы обратили внимание на их пальцы?

Действительно, у этого пигмея были длинные и плотные хорошо развитые пальцы.

— Уж не они ли изготавливают вам всякие предметы? — осенило капитана.

— Да, они для нас кое-что делают, — неохотно кивнул царь.

— Они работают по принуждению, или вы как-то с ними расплачиваетесь? — поинтересовался Поярков.

— Они платят нам дань за право жить, — веско ответствовал царь. — Ну, и мы им кое-что дарим… Они же совсем не умеют охотиться.

— Но ведь они тоже могут кое-что, чего не можете вы, — возразил капитан. — Почему же вы считаете их низшей расой?

Царь снисходительно посмотрел на Артемьева и поднес к его лицу свою костистую лапу с острыми загнутыми когтями.

— Вот этой рукой я могу одним махом распанахать пигмею брюхо или порвать горло, — веско произнес он. — А что может сделать мне он своими дохленькими пальцами-червячками? И еще им неведомо чувство полета… Они просто приземленные создания… Одно слово — пигмеи. Рабочий скот.

Космонавты были в шоке.

— У нас тоже нет ни когтей, ни крыльев, — обескураженно пробормотал навигатор. — Мы, по-вашему, тоже низшая раса?

Царь посмотрел на него высокомерно и как-то сверху, хотя был гораздо ниже ростам.

— Я рад, что вы сами поняли это, — небрежно обронил он. — Так вы идете с нами на бой с чудищами или нет?

И он, не оборачиваясь, пошел к своим воинам. Земляне переглянулись и поплелись к вездеходу, как оплеванные.

— Он тут нас как мордой в грязь, — обиженно пробормотал Поярков.

Космонавты тронулись в путь вслед за эльфами. Они были весьма удручены увиденным и услышанным, но постепенно приходили в себя.

— Ну что же, — пробормотал Поярков, — если у них тут есть эльфы, то должны быть и гномы… Всё логично… И я понимаю, почему эти карлики с риском для жизни пробуют пробраться к эльфийкам… Если их карлицы столь же уродливы, как и они… А среди эльфиек есть весьма привлекательные особы… Взять хотя бы Аону. Хотя у нее и нет сисек, но какая круглая попа… Да и плечи ничего, особенно бедра… — Виктор оживился. — А какая нежная кожа! Если сзади… то недостатки ее фигуры и клыки просто не будут видны…

— Даже думать не смей! — прикрикнул капитан. — Ты что, забыл, что это царская дочь? Дипломатические осложнения нам тут не нужны… И вообще… Ты же видел когтистую лапу царя…

— А жаль… — вздохнул Поярков. — Я ведь ей понравился!..

— Меня вот другое заинтересовало, — сказал командир, меняя тему. — Зачем это местные дамочки устраивают себе гаремы из гномов? Экзотики ради?

— Видимо, в постели гномы ведут себя более активно… или более услужливо, — пожал плечами Поярков. — Хотя мне это тоже непонятно… А ты что скажешь, Наталья?

— Да ну вас, пошляки! — взорвалась Милованова. — У меня для вас другая новость. Я тут повозилась с анализами… Ихняя пища для нас малопитательна и не слишком приятна на вкус, но не ядовита. Так же, как и наша для них. Так что ритуально можно кое-что поесть, если придется по вкусу, и их угостить.

VII

Но вот экспедиция, пройдя через лесостепь, приблизилась к горам. Здесь вездеход пришлось оставить… Вслед за эльфами космонавты стали взбираться на гору по проложенной тропе. Вскоре их глазам открылось небольшое ущелье, по которому протекала река с водой голубоватого цвета. Эта и была Река Жизни… Она вытекала из одной скалы и втекала в другую. Путники спустились к воде, и аборигены, исполнив краткий гимн, опустили в Реку большие листья какого-то растения, аккуратно положив на каждый лист по яйцу… Река тут же унесла листья в скалу… Пока все смотрели на яйца, капитан опустил в Реку руку и наполнил пузырек для анализа.

— А можно пройти вниз по течению и посмотреть, что будет с яйцами? — спросил навигатор.

Царь сделал строгое лицо и сказал, что нельзя раскрывать великое таинство Реки Жизни… И действительно, вход Реки в скалу был заложен камнями так, что протиснуться туда было невозможно…

— Так что, вы пойдете с нами сражаться с чудищами? — спросил царь.

— Да, конечно, — подтвердил Поярков и поправил на поясе пистолет.

— Тогда не отставать! — строго сказал царь, и эльфы стали карабкаться в горы. Космонавты последовали за ними. Это было трудно: дороги здесь не было, а эльфы передвигались очень шустро, помогая себе крыльями. Космонавты тормозили их, и эльфы смотрели на них с плохо скрытым презрением…

Но вот путники взобрались на ровный участок, который заканчивался большой пещерой, ведущей в глубь горы.

— Здесь мы сделаем привал, — сказал царь, сочувственно глядя на космонавтов, взмокших и запыхавшихся. — Возьмите, взбодритесь, это сок, — и он протянул им глиняный кувшинчик.

Не без колебаний капитан отпил; это была густая тягучая жидкость кисловатого вкуса, типа киселя. Царь посвятил их в дальнейшие планы:

— Здесь мы разделимся. Часть из нас останется здесь, а мы пойдем дальше. Там есть еще три пещеры, где обитают эти чудища. Мы нанесем удар одновременно, чтобы они не успели убежать от нас и спрятаться в щели, куда мы не сможем за ними протиснуться. Решайте сами, с кем вы пойдете.

Космонавты переглянулись.

— Я останусь здесь, — заявил Поярков. — Устал карабкаться и выносить презрение этих петухов.

— Хорошо, — согласился Артемьев. — Я пойду с царем.

Царь подвел к ним сравнительно высокого крепкого эльфа:

— Это Оран. Он остается главным здесь, и с ним будут еще четыре бойца. Вы определились?

— Да, — ответил капитан. — Виктор остается, а я иду с вами.

— Хорошо, — кивнул царь. — Тогда пошли. Не будем терять время.

Оставив на площадке перед пещерой пять бойцов во главе с Ораном, эльфы стали карабкаться выше. Скалы стали круче, и Артемьев совсем замешкался; ему даже стало страшновато: он не был альпинистом и боялся свалиться с горы. Видя это, царь приставил к нему четырех эльфов; они взяли его за плечи, по двое за каждую руку, и стали тащить вверх, усиленно работая крыльями. Вскоре они добрались до большого уступа, за которым зияла щель в скале.

— Это наш второй плацдарм для атаки, — сообщил царь. — Здесь мы оставим еще пятерку бойцов. Думаю, тебе следует остаться с ними; дальнейший путь будет еще круче, да и расщелины появятся… Ты не пройдешь.

Капитан молча кивнул. Царь подвел к нему высокого стройного эльфа.

— Это мой сын Харен. Он остается тут за главного. Мы же двинемся дальше.

Лицо царского сына показалось капитану знакомым… Ну да, это же был тот самый эльф с наглыми глазами, которого Артемьев накормил горчицей… Он улыбнулся капитану, и его зловещая улыбка не предвещала ничего хорошего…

«Зря мы с Виктором разделились», — подумал Степан с запоздалым сожалением…

Тем временем Поярков вместе с Ораном устроили перекус.

— Надо подождать, пока все выйдут на исходные позиции, — пояснил Оран.

Эльфы достали из сумок кое-какую провизию и угостили Виктора. Их еда была не такой уж и плохой, хотя вкус был странный и непривычный. Поярков тоже вытащил из рюкзака бутерброды и дал попробовать аборигенам. Они осторожно надкусили и тоже были слегка разочарованы…

— Ладно, приступаем, — сказал Оран.

Эльфы стали вытаскивать из своих сумок каких-то мерзких дохлых насекомых, отвратительно воняющих, и раскладывать их у входа в пещеру.

— Это приманка, — пояснил Оран. — Скоро чудища сами сюда заявятся. А потом мы зайдем внутрь. Будь осторожен: их клешни содержат яд.

Эльфы стали проверять свое оружие, и Поярков понял, что дело обстоит серьезно. Он тоже вытащил пистолет и оттянул ствол… Эльфы рассредоточились по краям площадки и навели луки на вход… Внезапно они насторожились и навострили уши. Виктор прислушался и вскоре расслышал слабый шорох. Из пещеры показалось чудище… Оно походило на огромную сколопендру: гибкое плоское членистое тело, отливающее металлом, с большим количеством ног; впереди топорщились длинные усики, а передняя пара конечностей, грозные клешни, устрашающе выпирали вперед; заостренный хвост загибался вверх, как у скорпиона…

«Бр-р, какая мерзкая жуть!», — подумал Виктор.

Эльфы с громкими криками стали стрелять из луков, но стрелы отскакивали от панциря чудища. Тварь подобралась уже совсем близко к одному эльфу, но другой эльф, подбежав поближе, вонзил ей копье между сочленениями. Сколопендра изогнулась, нацеливая клешни на смельчака, но тут на нее набросились все. Одни в упор стреляли ей в морду, другие кололи копьями спину между сегментами панциря… Тварь дергалась и норовила зацепить хоть кого-то клешнями, но бойцы резво отскакивали. Они были подготовлены к бою.

Тут из пещеры вылезло второе чудище. Оставив двоих эльфов добивать первую тварь, трое других набросились на вторую. Один из эльфов метким выстрелом повредил ей глаз, и движения сколопендры стали хаотичными, но поразить ее тело не удавалось.

А из пещеры показалось третье чудище… Оран с одним из эльфов отважно атаковали его, чтобы удержать в пещере, пока трое других эльфов добивают первые две сколопендры. Но тут сверху, с козырька, нависающего над пещерой, свалилось четвертое чудище и набросилось на Орана с тыла. Оран успел отскочить, но его напарника тварь раскусила почти пополам своей могучей ядовитой клешней. Бедняга дико закричал и судорожно задергался…

Оран оказался в критическом положении, между двумя сколопендрами, а нависающий сверху козырек не давал ему возможности взлететь. Одна тварь уже схватила его клешней за крыло… Поярков решил, что пора и ему вступить в схватку. Тремя меткими выстрелами в голову он уложил обеих чудищ, угрожающих Орану. Сколопендры забились в агонии, а Оран смог отбежать от них в сторону…

VIII

Четыре чудища были убиты…

— Внутрь мы уже не пойдем, — сказал Оран, тяжело дыша. — У нас большие потери…

Действительно, перекушенный эльф слабо дергался и тихо стонал; он умирал. Два эльфа были поцарапаны ядовитыми клешнями; их раны опухли; еще один эльф был ранен стрелой, отскочившей от панциря сколопендры.

— Да, досталось вам, — сочувственно сказал Виктор. — Это всегда так опасно?

— Почти, — кивнул Оран. — Проблема еще и в том, что мне дали юношей, не имеющих опыта реального боя. Конечно, их долго тренировали, но они немного растерялись и сражались не вполне слаженно, нарушив тактику групповой атаки. Это часто бывает с молодежью…

— А что так? — удивился Виктор. — У вас мало опытных бойцов?

— Каждый юноша должен пройти через боевое крещение, — пояснил Оран. — Только после этого он становится настоящим воином… Мои юноши выдержали испытание, и завтра пройдут обряд посвящения… Жаль, один из них погиб… Это случается редко… Всему виной последнее чудище, которое свалилось сверху. Я не ожидал этого. Видимо, там образовалась еще одна щель в скале, о которой мы не знали. Теперь будем знать.

Эльфы стали перевязывать друг друга, смазывая раны мазями и принимая какие-то снадобья внутрь. Оран сбегал наверх и подтвердил, что чудища сделали проход в скале, сверху над площадкой; раньше этого прохода не было…

— Эти твари умнее, чем мы думали, — озабоченно сказал он. — Они тоже могут действовать сообща и устраивать западню.

Эльфы стали рубить топорами усики и клешни дохлых сколопендр.

— Это трофеи, — пояснил Оран. — Бойцам нужно предъявить доказательства, что они завалили чудищ… Тут как раз четыре твари, по одному чудищу на эльфа. Это хороший результат… Ты ведь не будешь возражать, что убитые тобой два чудища тоже будут зачислены на наш счет?

— Да ради бога, — усмехнулся Виктор.

— Я перед тобой в большом долгу, — сказал Оран, глядя в сторону. — Ты спас мне жизнь… А без меня молодежь вообще могла погибнуть… Бывает и такое…

— Я тоже должен был внести свой вклад, — сказал Виктор. — Не могу же я видеть, как гибнут мои новые друзья…

— А что это у тебя за оружие? — поинтересовался эльф. — Такое маленькое, но такое громкое и эффективное… Можно взглянуть?

— Да пожалуйста, — с широкой улыбкой ответил Поярков и протянул эльфу свой пистолет.

Оран оказался более сообразительным, чем думал Виктор. Осмотрев пистолет, эльф положил палец на спусковой крючок и нажал… Дуло пистолета, случайно или нет, оказалось при этом направленным на Виктора… Но выстрела не последовало. На лице эльфа промелькнуло явное разочарование.

— Это оружие управляется мысленными импульсами из головы, — с умным видом пояснил Поярков, забирая пистолет. — Так что управлять им можем только мы… Вы не сможете…

В действительности Виктор просто незаметно поставил пистолет на предохранитель, передавая оружие эльфу.

— Можно будет воспользоваться твоей дивной тележкой для перевозки раненых бойцов? — спросил Оран. — Им трудно ходить…

— Конечно! — согласился Поярков.

Эльфы туго завернули тело павшего бойца в покрывало и понесли его вниз. Спустившись со скалы, они погрузили тело на вездеход и уселись сами. Теперь они уже не смеялись над Виктором, а относились к нему с боязливым уважением…

— Подождем остальных, — сказал Оран.

Вскоре вернулся царь со своими бойцами. Там тоже были раненные… Оран отчитался о действии своей группы. Сын царя Харен что-то задерживался, и все забеспокоились.

— Видимо, он углубился внутрь пещеры, — предположил Оран. — Как бы его не отрезали…

Но вот показалась и последняя группа эльфов. Они несли раненного бойца… Поярков пересчитал их. Пять аборигенов; Артемьева с ними не было…

Глава 3. Великая тайна Реки Жизни

IX

Когда Артемьев и Харен со своими бойцами остались на уступе одни, сын царя, критически оглянувшись, сказал:

— Тут мало места, а у меня хорошо подготовленные бойцы. Поэтому не будем выманивать сюда чудищ; пойдем внутрь и попробуем пройти как можно дальше — здесь широкая пещера.

Взяв оружие наизготовку, бойцы стали втягиваться в пещеру… Там было темно; эльфы видели и в темноте, капитан же вынужден был включить фонарик. Харен нахмурился:

— Зря… Это привлечет их внимание… А впрочем, пускай нападают. Мы сюда за ними и пришли.

Бойцы осторожно продвигались вглубь пещеры, особенно внимательно разглядывая боковые трещины, откуда могли выползти чудища. Вот появилась первая тварь. Она двинулась на эльфов, устрашающе выставив свои страшные клешни. В тесноте пещеры бойцы не могли атаковать ее со всех сторон, поэтому стали отступать назад. Один из эльфов спрятался в боковой трещине, и, когда сколопендра проползала мимо него, вонзил ей свое копье в шею. Тут и остальные набросились. Вскоре тварь была мертва. Отдохнув, эльфы перелезли через нее и пошли дальше. Таким же образом они смогли убить еще одну сколопендру.

— Это хорошо, но мало, — озабоченно сказал Харен. — Надо бы прибить хотя бы по одному чудищу на эльфа; тогда завтра посвящение в воины пройдет почетно.

Эльфы двинулись дальше. Коридор стал гораздо шире, а впереди в полу пещеры разверзлась большая щель.

— Это прямой ход в их логово, — важно пояснил Артемьеву Харен. — Но мы со своими крыльями не можем протиснуться туда. Если они сейчас не появятся оттуда — оставим здесь двух бойцов на страже и пойдем дальше.

Не успела группа подойти к щели, как из нее выползла громадная сколопендра…

— Назад! — скомандовал Харен. — Обходим со всех сторон!

Бойцы окружили сколопендру. Она отчаянно извивалась, грозно щелкая ядовитыми клешнями и делая выпады своим острым хвостом. Эльфы пытались поразить ее копьями, но в темноте никак не могли попасть между сочленениями, оружие скользило по пластинам панциря. Один из эльфов был ранен и отполз в сторону… Харен и еще один боец незаметно зашли к чудищу с тыла; ширина пещеры оставляла возможность для такого маневра. Но тут из щели показалась еще одна тварь…

— Харен, сзади! — крикнул Артемьев, направив на чудище луч фонарика. Первая сколопендра тоже развернулась назад, и Харен с другим бойцом оказался в очень опасном окружении; на них нацелились сразу четыре клешни…

Артемьев выхватил пистолет и два раза выстрелил в голову второй сколопендры. Она издала какой-то скрежещущий стон, отползла назад и свалилась обратно в щель. Эльфы в ярости набросились на первую сколопендру и быстро добили ее. Харен подошел к Артемьеву.

— Ну вот, — тяжело дыша, произнес он. — Еще один трофей. Жаль, что четвертое свалилась обратно — у нее теперь уже не отрежешь клешни и усы… Три чудища на пять бойцов… Это, конечно, мало, но дальше мы идти не можем. У нас уже один раненный, его нужно нести, а чудища уже всполошились и теперь могут выползти из этой щели, отрезав нам обратный путь… Отдохнем и пойдем на выход, если чудища больше не полезут…

Бойцы присели, достали из сумок провизию и стали есть. Артемьева тоже угостили киселем.

— Я должен быть тебе благодарен, — сквозь зубы процедил Харен с явной неприязнью. — Без тебя я мог бы погибнуть… Покажи свое оружие…

— Нет, — отказал капитан. — В любой момент из щели могут выползти новые твари, я должен быть готов отразить их атаку.

Эльфы окончили перекус и стали собираться обратно.

— Я еще раз посмотрю в эту щель, — сказал Харен. — Может, там еще кто-то лезет на нас. Не хочешь сам взглянуть?

Артемьев вместе с Хареном подошли к щели, и капитан посветил фонариком. Разлом шел далеко вниз, отклоняясь куда-то в сторону. Сколопендр не было видно.

— Говорят, там их логово, — страшным голосом произнес Харен. — Вот только кто может это знать, если там никто не был? Ты бы еще мог там пролезть, а для нас слишком тесно, крылья не пускают…

И он рассмеялся коротким нервным смехом.

— Похоже, здесь никого нет, — с сожалением добавил он. –Новых трофеев не будет… Надо возвращаться… Посвети-ка еще, посмотрим в последний раз…

Артемьев провел лучом фонарика по стенкам щели и даже склонился вниз, чтобы лучше видеть. Харен тоже наклонился, привалившись к спине Артемьева, да так неловко, что капитан потерял равновесие и рухнул вниз… Если бы он не держал в руке фонарик, то успел бы уцепиться за край щели, но рука была занята, и Артемьев, выронив фонарик, заскользил по стенке в глубь щели, в логово сколопендр…

X

— Как ты мог оставить там его одного? — билась в истерике Милованова. — Ведь он — твой капитан!

— А что я мог сделать? — оправдывался Поярков. — Эльфы сказали, что он уже мертв, что его сразу съели чудища, что их бойцы все равно не смогут пролезть через щель, и отказались идти туда снова. А без их помощи я бы даже не смог дойти до той пещеры, где они его потеряли. Я даже не знаю, где все это произошло… Поэтому я довез их до дворца и вернулся сюда.

— И как же мы будем возвращаться без него? — рыдала Милованова.

— Не переживай, — успокоил ее Поярков. — Я сейчас возьму горное снаряжение, робота, и на авиетке полечу туда, буду искать его. Ты ведь отслеживала наши перемещения?

— Да, конечно, вот, смотри, — подтвердила Милованова, утирая слезы. — Вот твой маршрут, все понятно. А вот путь капитана… Видишь, он обрывается, дальше связи не было.

— Понятно, — сказал навигатор, перенося маршрут капитана на свой планшет. — Не думаю, что он еще жив, но хотя бы его тело постараюсь найти.

Авиеткой называли небольшой двухместный реактивный вертолет с короткими жесткими лопастями винта. После взлета лопасти стопорились в виде крыльев, и вертолет летел на реактивной тяге. Такая машина была очень удобна для полета на планетах с атмосферой. Реактивный двигатель обеспечивал высокую скорость полета, до 700 км/час, а винт и управляемые «лапы» с «когтями» позволяли садиться даже на небольших площадках с большим углом наклона.

Поярков погрузил на авиетку снаряжение, взял с собой робота и отправился в полет. Вскоре он был уже над тем уступом, где обрывался отслеженный путь капитана. Не без труда посадив вертолет на маленькую наклонную площадку и установив видеокамеру кругового наблюдения, навигатор сообщил Миловановой:

— Кажется, мы на том месте, откуда группа Харена вошла в пещеру; все совпадает с их описаниями. Мы с роботом идем внутрь, связи с нами не будет, а ты наблюдай тут через камеру. Если что, поднимай вертолет в воздух. Можно и пострелять немного, если кто будет лезть. Оставайся он-лайн.

Взяв в руки автомат и включив яркий нагрудный фонарь, Поярков вошел в пещеру. Робот плелся за ним, волоча горное оборудование. Навигатор не испытывал страха: он знал, что их ожидает там, внутри… Лишь бы удалось найти хотя бы труп капитана…

Скоро Поярков обнаружил первое дохлое чудище и понял, что идет верным путем. Вот и второе изувеченное чудище; Харен все верно описал… Продолжая свой путь и не встречая препятствий, Поярков добрался до того места, где пещера расширялась… Вот и труп третьей сколопендры, а за ним — та самая наклонная щель, куда свалился капитан, по словам эльфов. Поярков посветил в нее фонарем, но никого не увидел.

— Ну что же, будем спускаться, — бодро сказал он.

Навигатор установил подъемник, с упором на обе стороны щели, зацепил за пояс трос, закинул за плечи автомат, навесил на себя гранаты и полез вниз, оставив робота у подъемника. Спускаться было нетрудно: щель достаточно широка, а сила тяжести здесь, на Китафе, втрое меньше, чем на Земле. Щель отклонилась в сторону, и Поярков потерял из виду робота. Он спустился вниз еще немного, и вскоре под ним в свете фонаря замерцала водная гладь. «О, Река Жизни!» — подумал пилот. Он приостановил спуск и огляделся.

Щель, по которой он спускался, значительно расширялась, образуя большой грот. Через него протекал поток; по обоим его сторонам на площадках нежились четыре сколопендры. Ощутив проникновение чужака, они поднялись и устрашающе выпятили вверх свои страшные клешни… Капитана здесь не было; никаких следов. Однако сомневаться в правдивости рассказа Харена не было оснований: возле воды валялся труп сколопендры с развороченной головой…

Действительно, здесь было логово чудищ… Но ведь не могли же они сожрать Артемьева целиком, чтобы не осталось никаких следов, даже костей… Да им на это просто не хватило бы времени…

«Так, — подумал Поярков. — Если он упал сюда рядом с трупом подстреленной им сколопендры, то мог свалиться в Реку, или даже нырнуть в нее, спасаясь от других тварей… Тогда следует искать его следы вниз по течению…».

Река уходила в скалу; протиснуться вслед за потоком возможности не было. Нырять в воду не хотелось: неизвестно еще, где и когда можно будет вынырнуть… Поярков решил выбраться отсюда и поискать вниз по потоку; если ничего не удастся найти, тогда можно будет вернуться сюда и запустить в Реку робота.

Навигатор вызвонил робота и велел включить подъемник. Трос потащил его вверх. Поярков не хотел устраивать здесь побоище, чтобы не привлекать внимание других тварей, но все четыре сколопендры стали бодро и быстро карабкаться за ним вверх по щели. Они догоняли навигатора, и Поярков вынужден был расстрелять двух сколопендр из автомата; их ошметки полетели вниз, увлекая за собой других чудищ…

Выбравшись из пещеры без особых приключений, Поярков сообщил Миловановой о результатах своего поиска и, подняв вертолет, направился вдоль потока, как ему это казалось. Еще дважды он спускался в расщелины, но нигде не видел следов капитана и даже не добирался до воды.

Стемнело. Навигатор решил отложить наружный поиск до утра, а пока вернуться в ту пещеру, где потерялся капитан, и пустить вниз по потоку робота. Он уже разворачивал вертолет, когда на инфракрасном экране вдруг заметил неясное пятно. Пилот свернул в ту сторону, направил туда прожектор и в его луче увидел машущую руками фигуру… Поярков прибавил ходу и подлетел ближе… Да, это был Артемьев.

XI

Капитан хотел было броситься в объятия своему пилоту, но Поярков брезгливо отстранился:

— Фу, Степан, от тебя чем-то жутко воняет… Тебе нужно срочно принять ванну…

Пока вертолет летел к лагерю, капитан поведал Пояркову и Миловановой о своих злоключениях. Навигатор слушал его вполуха; начало рассказа совпадало с тем, что ему уже кратко поведал Харен… Но вот капитан дошел до своего падения в щель:

— Я покатился вниз, выронив и фонарик, и пистолет… Там был такой грот…

— Да, я знаю, — невежливо перебил его Поярков. — Я там был.

— Грот был пуст, — продолжал капитан. — Выбраться наверх я бы не смог, а эльфы со своими крыльями не протиснулись бы за мной в щель. Ждать тоже не хотелось: в любой момент могли заявиться новые твари; там, в нижней части грота, были узкие горизонтальные щели, откуда они могли выползти… В самом деле, это было их логово… И тогда я решил нырнуть в поток, и — будь что будет… Но перед этим я вспорол брюхо убитой твари и хорошенько обмазал свой комбинезон ее жижей. Вот откуда вонь… Я подумал, что сколопендры, как и другие насекомые, распознают друзей и врагов не столько по виду, сколько по запаху.

— Очень хорошая мысль, — поддакнула Милованова.

«Интересно, что ты скажешь, когда сама почуешь его запах», — подумал Поярков.

— К счастью, русло потока было довольно просторное, — продолжал свой рассказ капитан. — Я почти всегда имел возможность держать голову над водой. Лишь иногда нырял…

Артемьев замолчал, надолго задумавшись о чем-то. Потом продолжил:

— Четырежды я видел свет, льющийся в гроты сверху… Но лишь на пятый раз ход наверх был настолько пологим, что я смог выползти наружу. Я решил подождать до утра, а потом пробираться к вам, ориентируясь по солнцу. Мой маячок, увы, сломался, и я даже не надеялся, что вы сможете меня найти…

— Ну а что же произошло там, внутри? — заинтересованно спросил Поярков.

— Тебе удалось раскрыть тайну Реки Жизни? — нетерпеливо воскликнула Милованова.

— Удалось, — нехотя ответил капитан. — Там было много сколопендр и прочих тварей, но они меня не трогали, так что я смог рассмотреть всё в деталях… Даже вылезал из воды пару раз, но быстро возвращался, как только ко мне кто-то начинал проявлять интерес… Похоже, идея обмазаться жижей меня всё же спасла. Я потом расскажу всё, надо собраться с мыслями… Виктор, расскажи о своих похождениях.

Пока Поярков делился своими впечатлениями, полет подошел к концу. Капитан долго обтирался мылом, надел новую одежду и даже брызнулся одеколоном, но неприятный резкий запах все равно остался… Милованова сготовила ужин в ангаре, и космонавты собрались там, сгорая от желания выслушать рассказ капитана. Выпили за удачный исход дела, закусили, и капитан поведал:

— Я сейчас не буду вдаваться в подробности, это всё после, но если кратко, то дело обстоит так. Эти аборигены, как и многие животные здесь, имеют тройной цикл развития. Из их яиц вылупляются не маленькие эльфики, а личинки, это первая фаза. Личинки растут, линяют, вырастают до значительных размеров, потом окукливаются… Думаю, что из этих куколок и вылезают на свет божий маленькие эльфики… Я, правда, не совсем уверен в этом, не доплыл до конца Реки, до ее выхода из скалы, но я видел несколько куколок, из которых пытались выползти эльфики, но неудачно; наверное, преждевременно…

— Угу, — задумчиво протянула Милованова. — Что-то в этом роде я и предполагала… А как выглядят личинки эльфов?

— Сначала они имеют вид гусениц, — ответил Артемьев. — Они очень быстро растут, несколько раз линяют, потом с ними происходит первый метаморфоз, и они превращаются в более взрослых особей, размером больше метра, это их вторая фаза развития. Эти взрослые особи потом и окукливаются. Это второй метаморфоз.

— А как выглядят взрослые особи? — спросил Поярков. — И кто их там охраняет от сколопендр, если сами эльфы туда не могут пролезть со своими крыльями?

— Сколопендры — это и есть взрослые особи, — после паузы веско обронил капитан. — Они-то и окукливаются.

— Нифигассе, — пробормотал навигатор, уронив вилку; у Миловановой глаза расширились на пол-лица…

— А это точно? — недоверчиво спросила она.

— Точно, — кивнул капитан. — Именно эти сколопендры и заботятся о маленьких личинках, кормят их насекомыми, а вовсе не пожирают, и защищают от прочих тварей, которые там, у Реки, водятся в больших количествах. Я сам видел, как сколопендры сражаются с какими-то жуками, отгоняя их от эльфийских личинок. Я так думаю, что и эльфов они атакуют лишь с целью защиты этих личинок.

— Да, забавно, — пробормотал Поярков. — Так за что же их убивают эльфы?

— Может, они не знают? — неуверенно произнесла Наталья. — Надо бы им сообщить, что они уничтожают своих…

— То-то они обрадуются, проведав, из каких чудищ они происходят, — заржал Поярков. — Да они вам не поверят!.. А кстати… Завтра у них там большой праздник — посвящение в воины тех юных бойцов, которые сегодня отличились. И мы приглашены… Особенно тебя приглашали, Наталья… Вот там и можно будет осторожно намекнуть царю… Только боюсь, ему в любом случае не понравится, что мы проникли в тайну Реки Жизни, — тайну, которую они от нас скрывали…

— Да, надо бы сходить, — озабоченно вздохнул капитан. — Но тут есть еще один момент… Уж больно неловко уронил меня царский сын в эту щель… И даже не пытался поймать. И я спрашиваю себя: уж не нарочно ли? И если да, то что это? Царская благодарность за спасение жизни? Мелочная месть за горчицу? Или, самое худшее, выполнение приказа?.. А у тебя, Виктор, было что-то подобное?

XII

— Ага, было, — вздохнул Поярков. — Оран, их главный в группе, чуть было не пристрелил меня из моего же пистолета. И тоже после того, как я спас ему жизнь. Может, это случайно, а может, и нет… После этого я сделал вид, что подвернул ногу, и плелся позади всех, держа пистолет наготове. И в кабину пилота никого не взял, хоть царь и напрашивался, а посадил всех в кузов.

— Ужас, — всхлипнула Наталья. — Может, вы завтра никуда не пойдете?

— Нет, надо пойти и разобраться до конца, — возразил капитан. — Пойдете вы. Не отпирайся, Наталья, тебя же особо приглашали… Видимо, хотят послушать твои песни. Действуйте по ситуации. И если что — мы завтра же улетим отсюда… А я с роботом еще раз схожу в ту пещеру, где был сегодня, хочу стащить там десяток яиц и несколько куколок. Придется еще раз обмазаться этой гадостью, ну да ладно… Зато доставим на Землю бесценные образцы. А если эти яйца стойко перенесут холодильник, то можно будет у нас на Земле самим разводить эту эльфийскую курятину…

— Может, лучше мне сходить вместо тебя? — озабоченно произнес навигатор. — Ведь это очень опасно…

— Нет, Виктор, не лучше, — возразил капитан. — Во-первых, я там уже всё знаю, где и что снимать на камеру, и как оттуда выбраться; робот пригонит мне вертолет к выходу. Во-вторых, про моё спасение аборигены знать не должны. Это будет наш козырь в рукаве. Возможно, мне еще придется вытаскивать вас из задницы. Ну и в-третьих, у меня масса дел. Надо послать на орбиту подробное донесение, обработать доклады с большого материка… А вы будьте на связи. И при малейшей опасности уходите оттуда под любым предлогом. Разрешаю открывать огонь на поражение.

— А хорошо ли это — воровать чужих младенцев, кем бы они ни были? — нахмурилась Милованова. — Если бы с нами так поступили, тебе бы это понравилось?

Артемьев смутился.

— Ну, эти проблемы пускай на Земле решают, — возразил Поярков. — Наше дело — доставить яйца. Возможно, когда эти похищенные младенцы вырастут, они помогут нам установить лучший контакт с местными аборигенами.

На этом и закончили. Оставив робота сторожить лагерь, космонавты завалились в свои палатки спать…

На следующее утро к лагерю подошла делегация эльфов. Они еще раз официально пригласили гостей на церемонию посвящения юношей в мужи, которая состоится в обед.

— Придется сходить, — вздохнул капитан и развел руками. — Негоже обижать аборигенов лишь на основании туманных подозрений. Все указания остаются в силе. Да, и попытайтесь там выяснить про гномов хоть что-то, если эльфов удастся разговорить на эту тему.

— Ладно, — согласился Поярков. — Но до обеда у нас еще есть время. Давай-ка и я слетаю с тобой в пещеру.

Мужчины погрузились в вертолет, захватив с собой робота, и улетели, оставив лагерь на попечение Миловановой. Навигатор уверенно и быстро летел по известному маршруту. Вот и знакомый уступ. Оставив робота в вертолете и наказав держать оборону, если что, капитан и пилот быстро вошли в пещеру, освещая путь фонарями. Они добрались до щели, так никого и не встретив. Поярков привычно и споро установил подъемник, и капитан быстро заскользил вниз… Вскоре оттуда донеслись выстрелы; Артемьев сообщил, что ему пришлось подстрелить трех сколопендр в гроте. Обмазав свежей жижей матерчатый ком (специально принесенный для этого, чтобы не портить еще один комбинезон), капитан попрощался и нырнул в поток. Поярков собрал подъемник, выбрался наружу, без происшествий, и полетел к известному месту встречи.

Часа через три капитан вылез наружу, волоча за собой на ремне два контейнера: один — с яйцами, другой — с куколками.

— Не без приключений, — озабоченно произнес Артемьев, погружая багаж в грузовой отсек. — Думал, не выберусь… Эти сколопендры охраняют и яйца, и куколок очень строго… За мной даже погоню организовали… Пришлось пострелять…

Действительно, вслед за капитаном показались три твари, устрашающе щелкая клешнями. Артемьев с ходу запрыгнул в вертолет, и Поярков поднял машину в воздух…

— Опаздываем, — заметил навигатор. — Мы уже должны быть у эльфов…

— Ничего… Скажете, что меня искали, но не нашли… Они наверняка слышали рев вертолета и потребуют объяснений.

Когда космонавты вернулись в лагерь, их уже ждала там делегация эльфов, обеспокоенная тем, что гости не пришли на праздник.

— Идем, идем! — заверил их Поярков. — Я летал искать своего капитана, но так и не нашел… Бегите обратно, мы за вами на самоходной тележке.

Когда Поярков с Миловановой укатили на вездеходе, Артемьев занялся обработкой донесений роботов с большого материка и составлением отчета на звездолет.

Глава 4. Ловушка коварных эльфов

XIII

Гости были приняты радушно и с почетом. Царь попенял им немного за опоздание, но был искренне рад, что они всё же прибыли. Пояркова усадили между царем и его женой Каэрой, а Милованову — по другую руку от царя. Тут же, рядом, сидела Аона — царская дочь; она озорно блеснула глазами на пилота.

— Мы были вынуждены начинать без вас, — смущенно пояснил царь. — Уже прошла торжественная часть, посвящение в воины. Сейчас идет культурная часть праздника. Только что окончились воинские танцы с бубнами, очень увлекательно, жаль, что вы их пропустили.

— Очень жаль, — дипломатично согласился навигатор. — Мы ведь летели на вашу планету именно затем, чтобы посмотреть на танцы с бубнами.

— Но у нас еще осталось кое-что интересное в программе. Это женские танцы и выборы царицы красоты.

— О, это мы удачно пришли! — оживился Поярков, радостно потирая руки и сверкая глазами.

В центр зала вышли женщины в длинных платьях и под плавную музыку стали вперевалочку водить хороводы, тихо подпевая. Потом спеть заставили Наталью Милованову, и она согласилась. Всем присутствующим это очень понравилось; здешние певуньи не обладали таким звучным, но нежным голосом, пение эльфиек напоминало соловьиные трели.

Но вот объявили конкурс красоты. По залу стали ходить совсем юные эльфийки, в почти обнаженном виде. На них была лишь узкая набедренная повязка и полупрозрачная кисея, которую они во втором туре сняли. Эльфы громко выражали им свой восторг и одобрение. Поярков безо всякого стеснения стал оживленно обсуждать с царем достоинства и недостатки конкурсанток, вульгарно прибегая к выразительными жестам. Обсуждалось всё: глаза, лицо, руки, бедра, кожа. Эльфийки были как на подбор довольно высокими и с более длинными и стройными, чем у других, ногами. Навигатор и царь легко нашли общий язык; их личное мнение по поводу конкурсанток обычно совпадало.

— А ваши женщины очень даже ничего, — возбужденно хвалил их Виктор. — Жаль, у них нет ни пупка, ни сисек, но в остальном неплохо. Кожа такая нежная, личики такие милые… И коготки так аккуратно пострижены, и маникюр красный… Очень душевно… Если бы еще ножки были более стройными…

— Мы работаем над этим, — важно ответствовал царь. — Тех эльфийек, кто обладает более длинными и стройными ногами, мы заставляем делать больше потомства, а коротконогих и кривоногих ограничиваем в этом.

— Да, это правильно, — согласился Поярков. — Хорошо, что вы еще не доросли до толерантности.

— Неужели у вас тоже женская красота заключена в ногах? — с досадой вмешалась Милованова.

— Когда мы жили в пещерах и на деревьях, кривые ноги были удобнее, — пояснил царь. — Но когда у нас появилось оружие и мы начали осваивать равнины, длинные ноги стали нужнее, для скорости бега, а не просто так.

Жена царя Каэра обменивалась возмущенными взглядами с Натальей; их мужчины в присутствии своих женщин совсем бесцеремонно и цинично обсуждают других девушек! Аона тоже очень злилась, что Виктор совсем не обращает на нее внимания, и даже пару раз запустила в него камешком, но тот даже не заметил этого, увлеченный полуголыми эльфийками.

Между тем конкурс подошел к концу. Из трех финалисток царицей красоты уверенным большинством голосов избрали самую высокую и самую длинноногую красотку с огненными глазами и правильным лицом с гладкой кожей; ей через плечо торжественно набросили и завязали красную ленту.

— Она, конечно, настоящая красавица, но вот я бы выбрал победительницей вторую финалистку: у нее руки и ноги более гладкие и ровные, — сказал Поярков, нагнувшись к царю.

— А я бы выбрал третью финалистку, — сказал царь. — Ты посмотри, какой у нее дивный разрез глаз! Но увы, выбирают воины; нам, царям, вмешиваться запрещено…

— Да, третья тоже красотка! — согласился Поярков. — У нее очень милое личико и такая круглая попа! Вот только она немножко пузоватая. Видимо, много рожала?

Царь оскорбленно посмотрел на Пояркова.

— В конкурсе принимают участие только девственницы! Это их первый выход в свет!

— А зачем вы вообще проводите эти конкурсы? — опять с раздражением вмешалась в разговор Милованова. — Для показа мод или для ублажения взора ваших бойцов?

— На этих конкурсах знатные эльфы выбирают себе подруг, а то и невест, — пояснил царь. — Должен же быть отбор женщин по красоте для благородных… Я сам выбрал свою жену Каэру, еще когда был принцем, на таком конкурсе красоты. Я взял себе вторую финалистку; вот почему моя жена такая красивая, — не без самодовольства поведал царь.

— Да, она у тебя красавица, — охотно согласился Поярков и наконец-то глянул на Каэру. — А почему ты не взял царицу красоты? Она была хуже?

— Царицу красоты мы посвящаем богам, — важно и грустно ответил царь.

— В каком смысле? — опешил Виктор.

— В прямом, — ответил царь. — Мы привязываем ее к Древу Богов, а ночью они забирают ее себе.

— И куда же она девается? — озадаченно спросил Поярков, почесывая затылок.

— Я же говорю: ее забирают боги, — терпеливо повторил царь.

— А можно ли посмотреть, как именно это происходит?

— Категорически нельзя, — нахмурился царь. — Тех, кто подглядывает за богами, приговаривают к смерти!

— Во как! — воскликнул Виктор и наконец-то обменялся взглядами с Миловановой.

XIV

Между тем царица красоты со счастливым выражением лица принимала подарки поклонников; этими подарками в основном были цветы, а также шкурки мелких животных.

— А что, ее так и поведут к богам в этой ленте? — спросил Поярков заинтересованно.

— Конечно, — с недоумением ответил царь. — И все подарки к ногам сложат. Боги должны видеть, что их не обманывают, подсовывая кого попало. Она попирует немного, и ее отведут.

— А можно и я сделаю ей подарок? — неожиданно спросил Поярков.

— Да пожалуйста, — пожал плечами царь.

Поярков подскочил к царице красоты, галантно поцеловал ей ручку (или лапку? как точнее?), и нацепил ей на ленту золотистую кнопку-застежку. Красотка мило улыбнулась ему.

— Все в порядке, Степан, — тихо сказал Виктор в микрофон, возвращаясь на свое место. — Я прицепил ей свой маячок, так что ночью мы познакомимся с их богами. Полечу я, не спорь, это моя идея, а ты и так занят.

Аона больно царапнула Виктора за бок.

— А мне ты подарка не принес? — обиженно пролепетала она и надула губки.

— Ну как же не принес? Еще как принес! — возразил Виктор и вытащил из-за пазухи два больших куска ткани: алый бархат и синий шелк. — Вот, взял для тебя! Сделаешь себе платье.

Аона взвизгнула от восторга и стала примерять ткань на себе, любуясь игрой цвета. Потом неожиданно поцеловала Виктора в щеку, и сама же зарделась от смущения… Поярков тоже немного смутился, а царь лишь улыбнулся…

Между тем принесли столы и стали готовить пир. Царь наклонился к Пояркову, которого он принимал за главного:

— Сегодня мы чествуем новых воинов и царицу красоты. А завтра пир будет продолжен, и мы будем чествовать вас, как дорогих гостей.

— Премного благодарен! — ответил Виктор и подумал: «А что же им от нас надо сегодня?».

Начался пир; тосты, возлияния… Свежеиспеченные воины хвалились своими успехами и демонстрировали трофеи…

— А кстати, — наклонился царь к Виктору. — Мне говорили, что у вас есть какое-то очень мощное оружие. Одним грохотом приводит в трепет. Не поделитесь с нами секретом?

— Нельзя, — строго ответил Виктор. — Боги дали нам его с таким условием, чтобы мы не передавали его никому, а то оно потеряет свою силу. У вас — свои запреты богов, у нас — свои.

— А если я предложу тебе сделку? — настаивал царь. — Ты получишь в свое полное распоряжение финалистку номер два, которая тебе так понравилась, и в обмен случайно потеряешь свое оружие, а мы его найдем… Боги и не заметят.

— Еще как заметят, — испуганно возразил навигатор. — Боги всеведущи… Неужели вы думаете, что такое громкое оружие можно использовать незаметно?

Царь недовольно нахмурился.

— Тогда, может, вы хотя бы научите нас делать самоходные тележки? Наши пигмеи — хорошие мастера, они освоят…

Поярков вздохнул.

— Это сложно. Чтобы делать такие тележки, нужны особые инструменты, а чтобы их изготовить, нужно оборудование, какого у вас нет. Тут такая длинная технологическая цепочка…

— Но ведь можно же с чего-то начать, — подумав, возразил царь.

— Конечно, — кивнул Виктор. — Мы научим вас, как можно использовать водяной пар для создания большой силы, мы расскажем вам, как из недр земли и скал добывать вещества, из которых можно делать очень прочные и крепкие орудия. Вот после этого можно будет уже перейти и к самоходным телегам.

Царь благосклонно кивнул:

— Мы не останемся в долгу. Можете брать у нас всё, что хотите. Хоть обеих финалисток каждый год. Кроме главной.

— А еще у нас есть для вас важные сведения, — вмешалась в разговор Наталья. — Мы искали нашего капитана в горах, и там узнали кое-что…

В глазах царя недобро сверкнул тревожный огонек.

— Вы думаете, что сколопендры поедают ваших младенцев, — продолжала Милованова. — А на самом деле они…

— На самом деле они питаются жуками, — перебил Наталью Поярков. — А ваших… э-э-э… младенцев не трогают… И отнюдь не мешают Реке Жизни растить ваших детей… скажем так… — осторожно заметил навигатор. — Почему вы решили, что эти чудища опасны для ваших детей?

Царь с неприязнью посмотрел на Пояркова.

— А что вам еще удалось там выяснить? — резко спросил он.

— Ну, как-то так вот, примерно, — неопределенно ответил Виктор. — Может, вы напрасно их уничтожаете? Может, вам следует разобраться, что там происходит?..

— Мы знаем, что там происходит… — глухо ответил царь не сразу, глядя себе в тарелку. — Но в эту тайну посвящены лишь немногие… И если вы хотите остаться нам друзьями, больше никогда не поднимайте эту тему… — царь поморщился, но потом продолжил: — Когда мы еще жили в скалах, то дружили с чудищами… Они помогали нам защищать наши пещеры от врагов… Но когда мы научились изготовлять оружие и стали царями природы, то спустились в равнину, там больше еды… И тут наша долгая дружба закончилась. Они отвыкли от нас, мы — от них… С помощью своего оружия мы победили всех своих врагов, но затем наши бойцовские навыки стали приходить в упадок… Для того чтобы поддерживать форму, социальный порядок и нерушимость власти, нам нужен какой-то враг… Мы смогли покорить пигмеев и поставить их себе на службу… Но если они узнают, как мы связаны с чудищами, наш авторитет может быть подорван… Наши воины ощущают себя высшей расой, и нельзя подрывать национальное самосознание… Вот почему таинство Реки Жизни не должно быть раскрыто.

— А кстати о пигмеях, — подала голос Милованова. — У них такой же жизненный цикл развития, как и у вас?

— Нет, — поморщился царь. — Это же примитивная низшая раса. Они рожают детей сразу живыми и похожими на себя, а потом выкармливают их, отрыгивая пищу из желудка. Дикари!

XV

Чествование новых воинов и царицы красоты закончилось; ее увели. Пир превратился в неорганизованное пиршество.

— Не слишком ли мы тут засиделись? — спросил Поярков у Миловановой. Та молча кивнула в ответ. Но тут заиграла музыка, и царь потащил Наталью в круг танцевать, как она ни сопротивлялась. Царская дочь подошла к Пояркову.

— А не хочет ли благородный герой посмотреть мой садик? — умоляющим тоном спросила она.

— Да я, вообще-то… — замялся было Поярков, но, глянув на ее гладкие руки-ноги и пышненькие бедра, неожиданно для самого себя согласился: — А почему бы и нет? Только недолго.

Аона схватила Виктора за руку и потащила за собой.

— Я знаю, что ты тоже отличился, — обернулась она к нему. — Оран рассказал нам по секрету, как ты там завалил сразу два чудища, причем очень быстро. Ты славный герой, достойный быть воином! Твое оружие с тобой?

— А почему по секрету? — спросил Поярков, уводя разговор в сторону. Он взял с собой из лагеря два пистолета, но Наталья сказала, что она, как врач, не может пользоваться оружием, приносящим вред и страдания; врачебная этика не позволяет. И теперь у Виктора в карманах хранились оба пистолета.

— Так ведь убитые тобой чудища были записаны на счет бойцов Орана, — пояснила Аона. — Лишь царь об этом знает.

Они вышли в оранжерею. Здесь были дивные и чудные цветы с громадными лепестками… Поярков не видал таких.

— Наталью бы сюда, — пробормотал он.

— Зачем Наталью?.. Я здесь, — томно прошептала Аона.

Виктор посмотрел в ее широко распахнутые глаза, на влажные полураскрытые губы…

— Конечно, — тихо согласился он. — Твои цветы очень даже великолепны, но самый восхитительный цветок здесь — это ты.

— Правда?.. — еще более томно прошептала Аона, близко к нему придвинувшись. — А это ничего, что я не такая, как ваши женщины?

— Ты просто прелесть! — пробормотал Виктор с ласковой улыбкой, и нежно поцеловал ее в губы…

И она тут же страстно прильнула к нему, ее тело сильно трепетало.

— Милый, смелый, красивый, такой большой, — лепетала она срывающимся голосом. — Я счастлива, что ты согласился пойти со мной… Ты ведь понимаешь, что я позвала тебя не цветочки нюхать… Я же понимаю, что они тебе неинтересны…

— Ну да, я пошел за тобой, чтобы немного побыть с тобой наедине, — вяло согласился Поярков, уже сожалея о том, что пришел сюда. — Ты ведь такая красивая, такая ласковая, такая нежная… Почти как наши китаянки…

— Ну так сделай же то, что делает мужчина женщине, если она ему нравится, — прошептала Аона, доверчиво положив голову ему на грудь.

— Но как я могу лишить девственности столь юную особу, да еще царевну? — отстранился Поярков. — Да и вообще… у нас органы разного размера…

— Это ничего, — шепнула Аона. — Только делай это долго… — она вся дрожала от нетерпения…

— Позволь, девочка, а тебе вообще есть 18 лет? Или как это у вас… — пробормотал Виктор, тщетно пытаясь выпутаться из страстных объятий тау-китаянки.

Лицо эльфийки исказилось гримасой раздражения.

— Ну что ты как кисель… Ты мужчина или размазня?.. Да мы с подругами давно делаем это, используя наших рабов-пигмеев, у них мужской орган побольше, чем у эльфов…

— А, так вот зачем вашим матронам гаремы из пигмеев, и вот почему эльфы их так ненавидят, — озарило Виктора.

— Ну ты кончишь чесать языком? Приступай же к делу! — раздраженно воскликнула девица. — Передо мной все эльфы на коленях ползают, чтобы я им дала, а тебя еще и упрашивать приходится!.. Я же чувствую, что твой орган давно готов! Он у тебя такой большой! Все мои подруги изойдут завистью…

— Ну вот, пойдут разговоры, и твой царь-отец прибьет нас обоих… — вяло пробормотал Поярков.

— Да что ты разнюнился как баба!.. Не боись, не прибьет. Он разрешил мне делать с тобой всё, что захочу, лишь бы я не потеряла девственность, а то потом позора не оберешься и замуж никто не возьмет… Ты думаешь, он не знает, чем мы там балуемся с пигмеями?.. А ты все же не пигмей, хотя и не из высшей расы, а так, недостойный варвар… Не строй из себя недотрогу, ты должен без возражений исполнять все желания благородной женщины!

— А, ну если разрешил… Если даже рабы-пигмеи… Тогда конечно… Что же мы зря время теряем, языком чешем? Сразу бы сказала, и нет проблем…

— Ну наконец-то созрел! Тоже мне, Виктóр-Победитель-женщин! — капризно воскликнула Аона, повернулась к нему спиной и согнулась. — Платье-то хоть сам задерешь?

— А то…

Поярков поднял ее платье и ласково погладил гладкую нежную кожу. Аона сладостно застонала в предвкушении…

— Значит, точно разрешил? — на всякий случай переспросил он, расстегивая штаны.

— Точно-точно! — нетерпеливо бросила Аона. — Он так и сказал: «Делай, что хочешь, только отвлеки его подольше!».

— А, ну тогда… — протянул Виктор и вдруг спохватился: — Наталья!.. Мы потом продолжим… — и Поярков опрометью бросился назад, застегивая на ходу штаны.

XVI

Танец с царем не доставил Наталье никакого удовольствия. Она была женщиной статной, эльф ей до плеч не доставал, но его это совершенно не смущало, он бесстыдно прижимался к женщине и лапал ее руками. Но вот, наконец, танец кончился. Милованова пошла на свое место и растерянно оглянулась: где же Поярков?

— Его там моя дочь развлекает, — сказал царь со странной улыбкой. — Есть разговор… Садись!

Милованова вынуждена была присесть.

— Ты женщина красивая, высокая, рослая, с очень прямыми ногами, — высокопарно начал царь. — И я предлагаю тебе стать моей наложницей. Ни у кого больше такой не будет.

— Наложницей? — ошарашенно переспросила Милованова.

— Ну да, — снисходительно обронил царь. — Я не могу взять тебя в жены: ты — женщина низшей расы, и даже не сможешь родить нам детей. Тем более что одна жена у меня уже есть. Но быть царской наложницей — большая честь. От нее никто не откажется. Тебя будут любить и уважать, а ты будешь нас лечить. Ведь если вы многое умеете, чего мы не знаем, то и в медицине тоже разбираетесь лучше нас. Но есть одно условие, — царь нахмурился.

— Еще и условие? — переспросила Милованова; она была в шоке.

— Ну да, — кивнул царь. — Тебе нужно избавиться от своих опухолей на груди, у наших женщин такого уродства нет. Вот тогда ты станешь настоящей красавицей.

— Боюсь, что я не совсем достойна столь высокой чести, — пробормотала Наталья. — Да и грудь терять не хочется…

— А придется! — властно заявил царь. — Тебе уже не нужно будет кормить своих детей, у тебя их не будет, ты останешься здесь!

Да где же этот Поярков?! Милованова увидела, как ее окружили эльфы в белых одеждах; одни доставали какие-то острые инструменты, другие наливали в керамические сосуды какие-то жидкости с резким запахом…

— Это будет быстро и не очень больно, — сказал ей царь по-отечески ласково. — Надо принять снадобье, облегчающее страдания. И все будет хорошо. Наши врачи уже готовы, тебе остается лишь снять свои одежды.

— Но здесь так много народу, — возразила Наталья, чтобы протянуть время. — Они что, будут глазеть на это?

— Да, конечно, народ здесь не нужен, — согласился царь и велел очистить зал от посторонних.

— Я бы хотела, чтобы Виктор держал меня за руку, — робко попросила Наталья.

— Он сейчас занят, — отрезал царь. И раздраженно заметил: — Не тяни время и не заставляй нас прибегать к силе, это будет гораздо больнее!

Дрожащими руками Наталья стала расстегивать платье, ломая ногти; руки не слушались, пуговицы не пролезали в петли.

— Придется разрезать, — нахмурился царь. — Жаль портить такое хорошее платье… Эй, дайте ей снадобье!

Тут, наконец, в дверях появился Поярков, взъерошенный, с бегающими глазами.

— Эй, что там происходит? — громко крикнул он и стал бесцеремонно протискиваться к Миловановой через толпу местных эскулапов.

— У меня хотят отрезать груди и сделать наложницей царя, — плачущим голосом сообщила Наталья.

— О, это большая честь для тебя! — высокопарно произнес Поярков. — Надеюсь, ты высказала свою признательность царю достаточно убедительно?.. Конечно же, она согласная. Только немножко волнуется перед таким счастьем, которое так вот вдруг свалилось ей на голову… Однако нам надо уведомить об этом наших богов, а то обидятся. Вы разве не знаете, что она их жрица? Наталья, что же ты не растолковала эльфам, что без разрешения богов и шагу ступить не можешь?

С этими словами Поярков схватил Наталью за руку и стал грубо проталкиваться к выходу.

— Я уверен, что боги разрешат ей отрезать груди и лечь под царя, — громко продолжал Виктор. — Это же такая честь… Надо лишь хорошо помолиться… А то наши боги такие грозные… Вы же видели, какое оружие они нам дали, да еще и рычащего дракона в придачу, для полетов. Но вы же должны понимать, что наш дракон умеет не только рычать… А завтра мы с вами всё уладим, пусть ваши медики не расходятся. Ведь пир еще не кончен? Завтра мы продолжим?

Таким образом Виктор протиснулся к выходу через толпу ошарашенных аборигенов. Но у выхода ему преградил путь Оран с группой вооруженных бойцов.

— Кажется, царь еще не отпустил своих гостей, — жестко произнес Оран; его глаза были холодно-враждебны.

— Отпустил, отпустил, — возразил Виктор. — Спроси у него сам.

Поярков вытащил оба пистолета и левой рукой направил пистолет на Орана, а правую руку просунул под мышкой левой руки, направив ствол на царя. Оран явно заколебался; он мог отдать жизнь за царя, но не мог допустить, чтобы царь был убит вследствие его действий.

— Пропусти их, Оран, — подал голос царь. — Мы продолжим наши дела завтра. Вы ведь придете?

— Всеобязательно! — заверил Поярков. — Сугубо!

Уже в вездеходе Наталья разрыдалась и долго ревела на груди у Виктора.

— Какой же ты молодец! Я тебе так благодарна, что ты вытащил меня оттуда, просто нет слов!

— А, пустое! — небрежно отмахнулся Виктор. — Я с трудом удержался, чтобы не перестрелять их всех, но ты же сама потом стала бы меня за это пилить… А пилить ты умеешь!.. — он вздохнул. — Вот если бы ты знала, от чего мне пришлось отказаться, чтобы спасти тебя… — и он снова вздохнул…

Они благополучно вернулись в лагерь, и Поярков скупо поведал капитану о том, как их чествовали аборигены. Наталья лишь рыдала, не в силах вымолвить хоть слово.

— Ну что же, обменяемся впечатлениями на звездолете, — подвел итог капитан. — А пока надо готовиться к отлету. Нам тут больше ловить нечего, а устраивать бойню не хочется… Ты, Наталья, иди отдыхать, тебе сегодня досталось. Виктор, ты поможешь мне собрать лагерь.

— Э, нет! — живо возразил навигатор. — Ты тут сам собирай вещи, робот тебе в помощь, а у меня еще есть незаконченное дело. Только палатки не сворачивай, за нами, наверное, следят, и могут напасть, если поймут, что мы собираемся улетать.

— С царевной не успел попрощаться? — ревниво выдавила Наталья.

— Я хочу умыкнуть у их богов местную королеву красоты, — сообщил Виктор. — Зря я ей, что ли, маячок отдал? После того, что они хотели сотворить с Натальей, это просто мой долг — спасти эту несчастную. Так что не говорите мне, что я не должен лезть в их дела. Должен — не должен, а полезу!

— А что это за боги, которым приносят в жертву красоток? — спросил капитан. — Я не понял.

— Не знаю, — пожал плечами Виктор. — Должно быть, это местный птеродактиль. Пристрелю его, и дело с концом.

— И что ты будешь с ней делать, с королевой красоты? — спросила Наталья. — Ты понимаешь, что ей нельзя вернуться обратно?

— Конечно, — кивнул Виктор. — Вот и полетит с нами.

— Отговаривать тебя бесполезно, — махнул рукой капитан. — Ты уж поосторожнее там, Персей… Возьми вездеход, с вертолета слишком много шума… И помни: на рассвете мы улетаем.

Глава 5. Несбывшиеся надежды

XVII

До поздней ночи капитан и робот укладывали снаряжение в грузовой вертолет. Уже после полуночи в лагерь заявился Поярков, грязный, растрепанный и растерянный.

— И где же твоя Андромеда, Персей? — с улыбкой спросил его капитан, но навигатор только отмахнулся… Выпив чаю, он всё же рассказал, что там произошло…

Проложив по карте маршрут к маячку, Поярков помчался туда как можно быстрее. Он успел: царица красоты еще была привязана к высокому засохшему дереву у подножья большой горы. Вокруг никого не было видно. Виктор оставил вездеход в отдалении и занял место на соседнем холме. Отсюда было видно и красотку, и всё вокруг. Уже стемнело, и Виктор надел инфракрасные очки. Он ожидал нападения сверху, и не сразу заметил, как двое карликов отвязали от дерева царицу красоты и повели ее куда-то к горе. Тихо чертыхаясь, Поярков кубарем скатился с холма и бросился вслед за ними. Он едва нашел в темноте вход в тесную пещеру и протиснулся туда. Пришлось пробираться наощупь, но потом пещера расширилась, а на стенах появились редкие факелы. Поярков смог ускорить ход; земля под ногами скрадывала его шаги. Чтобы не заблудиться, он оставлял по пути маленькие разноцветные огоньки-маячки.

Вскоре пилот увидел широкий грот, освещенный факелами довольно ярко. В центре грота стоял широкий стол, к которому и была привязана эльфийская красотка, согнутая буквой Г и уложенная грудью на столешницу; ее руки были связаны за спиной, ноги расставлены, а нарядная одежда смята, задрана и закинута на спину. Ее поза была совершенно недвусмысленна: красотку собирались насиловать… Вокруг нее суетились карлики; они гортанными возгласами спорили друг с другом, размахивая руками — видимо, устанавливали очередность…

Что еще за новая раса, подумал Поярков. Он присмотрелся повнимательнее и понял, что эти карлики — те самые уродцы, которых эльфы называли «пигмеями» и «смердами»; одного такого «красавчика», распятого и кастрированного, он уже видел в городе эльфов… Виктор впал в легкий ступор. Вот тебе и «низшая раса»… И этим-то пигмеям-смердам эльфы отдают на поругание своих самых красивых женщин, якобы как дань «богам»… Вот почему это жертвоприношение нельзя было созерцать… Видимо, такова плата за ремесленные изделия; эльфам больше нечем расплачиваться с гномами, кроме как своими красотками… Ну и ну… Тут даже нельзя сказать «их нравы»; тут точнее сказать «их безнравственность»…

Однако гномы уже выстроились в очередь и собирались приступить к делу; пора было вмешаться. Виктор громко крикнул и дал в потолок очередь из автомата; в тесноте грота это прозвучало очень громко… Гномы заверещали и бросились кто куда; иные просто уткнулись мордой в пол, задрав кверху задницу. Виктор подошел к столу, перерезал веревки ножом и потащил царицу красоты за руку к выходу, светя фонариком.

— Пойдем со мной, — сказал он ей. — Я спасу тебя от этих уродов.

Ошарашенная эльфийка не сопротивлялась… Однако найти дорогу обратно было не так-то просто. Обнаружились новые проходы, которые раньше Виктор не заметил. Чертыхаясь, он протискивался по узким ходам, рассчитанным на карликов. Эльфийке, с ее крылышками, было еще хуже… Вскоре пилот всё же обнаружил свои маячки и вышел на правильный путь. Но тут гномы, опомнившись, бросились за ним в погоню. Не желая устаивать побоище (и, возможно, обвал) Поярков не стал стрелять. На повороте он втиснулся в боковой ход и затащил туда эльфийку, надеясь отсидеться там, пока гномы прошмыгнут мимо. И карлики действительно прошли было мимо, но тут вдруг эльфийка, выскользнув из его рук, сама бросилась к пигмеям и громко завизжала, указывая им рукой на Виктора… Кажется, царица красоты вовсе не желала, чтобы ее спасали от сексуального насилия гномов. Воинственно размахивая топорами и ободряя себя возгласами, карлики стали медленно надвигаться на Пояркова. Но было видно, что они трусят. Поярков опять дал очередь в потолок. Сверху посыпались камни и земля. Гномы заверещали, заметались и бросились наутек; эльфийка же с визгом побежала обратно, туда, откуда Поярков хотел ее вытащить… Ну что же, сыграть роль героя-освободителя красавиц не удалось, подумал Виктор с сожалением и пошел к выходу…

— Да… — пробормотал капитан, выслушав рассказ пилота. – Как же тут всё перекручено, переплетено… Это не социальная пирамида, а какой-то социальный гордиев узел… Ладно, черт с ними со всеми. Утром мы улетаем. Пойди приляг. Тебе еще вести вертолет, а потом и планетолет…

Но долго отдыхать навигатору не пришлось. Вскоре к нему в палатку заглянул робот и сообщил, что у периметра лагеря — какая-то женщина, которая всё время произносит его имя. Зевнув, полусонный Поярков нацепил пистолет и пошел к ограде. Там его ждала… Аона.

— Ты что здесь делаешь? — удивился Поярков.

— Виктор, Виктор, — залилась слезами эльфийка и страстно прильнула к его груди. Проплакавшись, она продолжила: — Во дворце сегодня будет продолжение пира… Вы придете?

— Да, конечно, — подтвердил Поярков. — Только вряд ли. Наши боги срочно призывают нас к себе… Что поделаешь, с богами не спорят… Мы улетаем обратно. Так что давай будем прощаться.

— И правильно. И не ходите, — охотно согласилась Аона. — Я пришла сказать… предупредить… что вас хотят отравить…

— Вот как! — удивился Виктор. — Но мы же едим только своё. Как же они собираются нас отравить?

— Но вы же пьете наш сок… Вас заставят его выпить, под любым предлогом… А в соке будет яд… А еще Харен станет за твоей спиной и будет готов воткнуть тебе нож в шею, чтобы ты не воспользовался своим оружием…

— Понятно, спасибо… — вздохнул Виктор. — А за что же нас так невзлюбили? Что плохого мы вам сделали?.. Ты ведь там вертишься… Не посвятишь меня во дворцовые интриги?

XVIII

Аона молча кивнула.

— Сначала мы испугались вашего нашествия… У вас такой грозный рычащий дракон… Но потом, когда вы дали нам свои дары и обнаружили дружеские намерения… У нас во дворце образовались две главные партии. Одна партия, с женой царя Каэрой во главе, предлагала подружиться с вами… Чтобы вы нас чему-то научили. А другая партия, которую возглавил сын царя Харен, собиралась вас уничтожить… Харен говорил, что это надо сделать как можно раньше, пока вы не привели сюда своих соплеменников и пока вас мало. Царь колебался. И тогда решили организовать специально для вас охоту на чудищ… Обычно это делается осенью, но им хотелось узнать, какие вы в бою и какое у вас оружие…

— Ну что, узнали? — кисло поморщился Виктор. Он начал понимать, что эльфы далеко не так просты, как это казалось.

— Да, — кивнула Аона, — и очень испугались… Харен всё твердил, что вас нельзя отпускать. Если вы расскажете своим о нас, то ваши соплеменники нагрянут сюда со своим оружием и поубивают нас…

— А вам не приходило в голову, что мы можем рассказать своим соплеменникам о вас прямо отсюда? — спросил Поярков. — Они придут и отомстят за нас…

— Ты что, смеешься надо мной? — обиженно поджала губки Аона. — Как же можно что-то сообщить на таком расстоянии?

— Ладно, проехали, — поморщился Виктор. — Однако нам показалось, что вы хотите уничтожить нас еще на охоте…

— Нет-нет! — замотала головой Аона. — Это вам показалось!

— Однако этот ваш… как его… Оран… Он попытался убить меня из моего же оружия…

— Нет-нет, что ты! — возразила Аона. — Оран — твой друг! Ты же спас ему жизнь!

— Ладно, допустим, — буркнул Виктор. — А как же понять то, что произошло на пиру? Чего это они прицепились к нашей Наталье?

— После охоты все стали склоняться к мнению Харена, вы внушили нам страх. А тут еще добавилось такое соображение: вы же низшая раса, родственная скорее нашим пигмеям, чем нам… И если свести вас со смердами… чтобы вы их чему-то научили, своим ремеслам… Вы же сможете договориться с ними о совместной борьбе против нас… С вашим-то оружием… Это здорово всех напугало… И тогда вас решили убить…

Аона вздохнула…

— Но я упросила царя, чтобы тебя не убивали, а посадили в клетку… чтобы ты стал моим наложником…

— Ага, большое русское мерси, — поклонился Виктор. — Очень душевно с твоей стороны…

— Ну и Каэра уговорила его дать вам еще один шанс, — продолжала Аона. — И тогда царь решил провести, специально для вас, конкурс красоты… Вообще-то мы проводим такие конкурсы по весне, и они не связаны с осенней церемонией посвящения в воины… Но для вас решили совместить… Надо было узнать, понравятся ли вам наши женщины… Может, вы согласитесь променять на них свое оружие…

— Ну да… Ваши красотки — всего лишь разменная монета, я уже понял, — кивнул Виктор. — Но к тебе-то это не относится?

— Нет, — замотала головой Аона. — Я всё же царская дочь. Меня выдадут замуж за какого-нибудь знатного вельможу… Чтобы купить его верность престолу… Это обычная политика наших царей… Ну так вот… На пиру вы отказались передать нам свои секреты… Стали морочить нам голову какими-то игрушками на водяном пару…

— Но паровая машина — это же необходимый этап развития любой цивилизации! Его нужно пройти! — возразил Поярков.

— Ты хоть мне-то голову не морочь! — возмутилась Аона. — Ты же отказался дать нам свое оружие! Даже в обмен на женщин! И чем же мы будем обороняться от нападения твоих соплеменников, если они нагрянут снова? Твоими паровыми игрушками?.. Или ты все же дашь нам свое оружие?..

— Нет, нельзя, — твердо ответил Поярков.

— Ну вот видишь… — вздохнула Аона. — Царь еще на что-то надеялся… Но когда вы дали понять, что проникли в великую тайну Реки Жизни… Это свято, это большой секрет… Даже я его не знаю… Вот тогда царь понял, что вы всегда будете лезть куда не надо и ничем хорошим это не кончится… И он дал знак пустить ход событий по второму варианту…

— Какой знак? — поинтересовался Виктор. — Я не заметил.

— Танцы… Сам он увлек вашу женщину… Он хотел сделать ее своей наложницей… А я должна была отвлечь тебя… Чтобы они могли снять тебя с меня еще тепленьким… Чтобы ты не успел использовать свое оружие… Но ты вернулся в зал и всё испортил…

Вот оно как… Поярков даже вообразить не мог, в каком кипящем водовороте интриг он оказался на пиру…

— Значит, ты нарочно увлекла меня, зная, чем это должно закончиться? — с упреком спросил Виктор.

— Ну да, — безо всякого смущения кивнула Аона. — Тебя ведь обещали мне в наложники. И если бы у меня не вышло, тебя бы просто убили со спины.

— А тебя не накажут за всё, что ты мне наговорила? — вдруг спохватился Поярков. — Ведь это государственная измена…

— Ага, измена, — кивнула Аона. — Вот видишь, на что я иду ради тебя… А что они могут сделать со мной? У них на меня планы… Да они и не узнают…

— Как же не узнают? — Виктор оглянулся вокруг. — За нами, наверное, следят…

— Ага, следят, — кивнула Аона. — Там в темноте прячется Оран со своим отрядом. Но он меня не выдаст, он влюблен в меня. Он-то и привел меня сюда. По моей просьбе…

— А хочешь, полетим с нами? К моим соплеменникам. — предложил Поярков. — К тебе будут хорошо относиться… Да и я буду рядом…

— Нет, мне нельзя, — сказала Аона с невыразимой грустью. — У меня есть определенные обязанности перед моим народом. Я ведь царевна… — Она прерывисто вздохнула, и у нее на глаза набежали слезы. — Да и ты меня быстро разлюбишь… Я же понимаю, что не подхожу тебе… Вам нужны ваши женщины… Они высокие, рослые… Хотя и с горбами на груди… Но зато у них такие мягкие, такие гибкие пальчики… Я же видела… И куда мне до ваших женщин, со своими-то когтями… Я же знаю, какое это блаженство — ласки такими чудными, такими дивными пальчиками… Вот еще одна причина, почему наши матроны так любят пигмеев. Наши эльфы не могут сравниться с ними со своими птичьими ласками, со своими когтями, и поэтому страшно ненавидят смердов…

Аона снова прерывисто вздохнула; у нее на глаза набежали слезы.

— Когда ты задрал мне платье и провел по коже своими чудными пальчиками… Это было такое дивное блаженство… Но я понимаю: тебе нельзя здесь оставаться: они тебя убьют…

XIX

— А может быть, мы еще успеем закончить здесь то, что не успели сделать там? — предложил Виктор.

— Нет, нельзя, — вздохнула Аона. — За нами следят… Если государственную измену Оран мне еще простит, то связь с варваром низшей расы — нет… Он меня выдаст…

— Ну что же… — вздохнул Виктор и вдруг спохватился. — Погоди, ведь у нас еще остался ящик со всякими тканями и побрякушками. Берегли на всякий случай. Жди здесь, я сейчас принесу его.

Но Аона ухватила его за руку:

— Ну что ты несешь?! Как же я объясню этот подарок? Вот это уже действительно будет очевидная измена! Никто ведь не должен знать, что я ходила к тебе! — Она вздохнула. — А что, там действительно красивые ткани?

— Ну да… — подтвердил Виктор. — Типа того, что я дарил тебе на пиру… И другие всякие… Хорошо. Сделаем так. Этот ящик я оставлю во-он в том ангаре… Справа от дверей. Пусть твой Оран войдет туда первый, после нашего отлета, и возьмет его для тебя.

— А, хорошо! Так и сделаем! — повеселела девушка сквозь слезы. — Это будет память на всю жизнь!

Поярков тяжело вздохнул… А ведь он не догадался хотя бы сфотографировать Аону на память… А сейчас еще темно…

— Ну ладно, милый… Я пойду… Уже светает… — Аона прерывисто всхлипнула, прижалась к Виктору и поцеловала его в губы. Потом резко отстранилась и ушла, не оглядываясь, исчезла в предрассветной темени…

Поярков пошел в свою палатку. Его уже ждал капитан.

— Ну что, Виктор, будем сворачивать лагерь? — спросил он.

— Нет, нельзя. За нами следят. И могут атаковать в любой момент. Палатки, ангар и ограду придется оставить. Возьмем лишь видеокамеры, прожекторы и электрогенератор.

Всё это было демонтировано и перенесено на вертолет. Наталья, зябко кутаясь, вышла из своей палатки, зевая, и тоже перенесла всё своё. Можно было взлетать. Наталья устроилась в салоне вертолета, капитан пошел в кабину заводить моторы. Но тут вдруг к лагерю подошел какой-то эльф. Поколебавшись немного, Виктор нацепил пистолет и вышел за ограду. Это был Оран, с большим кувшином в руках. Он церемонно передал приглашение от царя продолжить пир.

— Боюсь, мы не сможем принять приглашение, — вздохнул Поярков. — Наши боги отзывают нас к себе.

Это не было неожиданностью для Орана.

— Когда вы улетаете? — спросил он.

— Сейчас.

— А как же это всё? — и Оран обвел руками лагерь.

— Это мы оставляем вам. Пользуйтесь.

— Понимаю, — кивнул Оран. — Вы там устроили ловушки для нас, да?

— Ну что за чушь ты несешь? — с отвращением воскликнул Виктор. — Нет там никаких ловушек! И ядов тоже нет.

— Это хорошо… — кивнул Оран. — Тогда возьмите в дорогу, — и он протянул Виктору кувшин. — Это сок, который вы так любите.

— А, кисель, — кисло улыбнулся Поярков. — Меня Аона уже предупредила насчет этого… — и он пристально посмотрел в лицо Орану. Тот пожал плечами:

— Ей лучше знать. Я лишь делаю, что велено: передаю вам подарок на тот случай, если вы откажетесь идти на пир… И еще… — он замялся. — Аона сказала мне, что ты подозреваешь меня в покушении на тебя… Поверь, это не так. Там у пещеры я просто не знал, как действует твое оружие. Это уже потом Харен растолковал мне, откуда из вашего оружия излетает смерть. У нас вообще не было приказа убивать тебя.

— А зачем тогда ваш Харен столкнул нашего капитана в пропасть? — возразил Поярков.

— Это вышло случайно… А если не случайно, то это его личная инициатива.

Оран снова замялся.

— Ты спас мне жизнь, я тебе обязан… И позволь вернуть долг… У меня приказ убить вас, если вы откажетесь идти на пир. Там прячутся мои бойцы, — Оран едва заметно кивнул головой назад. — Когда я пойду обратно… Через сто тик-таков они будут здесь… Я воин и должен выполнять приказ… Вы успеете улететь за это время?

— Успеем, — сказал Поярков. — Спасибо, что предупредил. Мы сможем улететь, не проливая вашей крови.

— Ну что же, — сказал Оран и вытащил из-за пояса длинный нож. Виктор отпрянул назад и схватился за пистолет. Но Оран протянул ему нож рукоятью вперед.

— Возьми на память… Это очень острый нож. Он режет даже камни. Будешь помнить о нас и знать, что не все мы такие коварные, как это могло вам показаться… Моим бойцам ты понравился. Они говорят, что на таких, как ты, можно положиться в трудную минуту, не подведете… Жаль, что наш царь не сумел договориться с вами…

— Спасибо, Оран, спасибо, — растроганно произнес Виктор. — Тогда и ты прими подарок на память от меня. Это «острый глаз»… Только береги стёкла…

Пилот снял с шеи бинокль и показал, как им пользоваться. Оран пришел было в сильный восторг, но потом смутился.

— Да, я понимаю, — кивнул Виктор. — Чтобы не ставить тебя в неловкое положение, я просто положу свой подарок вон в ту палатку. Когда мы улетим, а вы войдете в лагерь, загляни туда первым. Скажешь царю, что мы после твоего визита сразу же умчались, даже не успели собрать лагерь и забрать вещи.

— Спасибо! — улыбнулся Оран и положил руку на плечо Пояркову.

— И еще… — продолжал Виктор. — Видишь вон тот белый блестящий дом? Там справа от дверей будет ящик со всякой всячиной для Аоны. Не забудешь передать?

— Как же я могу забыть, если она мне уже все уши об этом прожужжала? — скупо улыбнулся эльф. — Спасибо и за нее!

— Береги ее, Оран… — грустно улыбнулся Виктор. — Это очень хорошая девушка… У вас с ней что-то может быть?

— Нет, — тяжко вздохнул эльф. — Я лишь воин, хотя и не рядовой… Вот если я сделаю карьеру и стану знатным… Тогда могло бы быть… Но ее скоро замуж отдадут, — и он грустно потупился. Потом поднял глаза и тихо сказал:

— Я понимаю: у вас есть все основания мстить нам… Но ты ведь не будешь этого делать? Если ты все же натравишь на нас своего дракона, то пощади хотя бы наших женщин и детей…

XX

— Вот, значит, какого вы мнения о нас? — грустно вздохнул Поярков. — Нет, мы никому не будем мстить. Мы улетим тихо и спокойно. И очень рады, что дело обошлось без пролития крови… И скажи своему царю, что тебе удалось выяснить вот что: ни мы, ни наши соплеменники не прилетят сюда больше. Во всяком случае, в ближайшие сто или даже двести лет. Да и потом вряд ли… Слишком у вас тут всё запутано и как-то не по-людски. А как вы относитесь к своим красивым женщинам, особенно к царицам красоты… Порассказал бы я, но лучше тебе этого не знать… Для нас это неприемлемо…

Поярков вдруг запнулся; он вспомнил, что на Земле в Средние века красивых женщин сжигали на кострах как ведьм. А определялась ведьминская сущность очень просто: женщину бросали в воду. Если не тонет — значит, ведьма, а если потонет — значит, не была ведьмой… Впрочем, всё это происходило в цивилизованной Европе, а не в варварской Руси…

— И вот еще что, — добавил Виктор. — Если вдруг у вас тут появятся бойкие улыбчивые парни на драконе, такие же, как мы, но под звездно-полосатым флагом, и станут бухтеть о правах человека, толерантности и демократии… Вот они-то с вами церемониться не станут, они быстро растолкуют вам, кто здесь высшая раса, а кто низшая… Вот их-то берегитесь, как береглись нас… Вы им будете не нужны, они захотят стать хозяевами ваших пигмеев вместо вас, они отдадут им ваших женщин… Впрочем, вряд ли вы сможете им противостоять… Если бы ваш царь не повел себя так глупо… Мы смогли бы найти общий язык с вами, и не дали бы вас в обиду… Впрочем, я его понимаю. Исходя из интересов своего племени, он не мог вести себя иначе… Ну да что теперь об этом говорить. Прощай, друг. Желаю счастья с Аоной, если всё же получится.

Они обнялись, и Оран прошептал на ухо Виктору:

— Помни: у тебя лишь сто тик-таков времени…

Оран повернулся и пошел к своим. Поярков дал отмашку капитану, который наблюдал за ними из кабины вертолета, и Артемьев включил моторы. Виктор забросил бинокль в свою палатку и направился к вертолету. Едва он уселся на место пилота, как у лагеря появились эльфы, размахивая оружием и воинственно крича. Поярков вздохнул и поднял машину в воздух…

Навигатор доставил экипаж корабля на звездолет, потом еще слетал за роботами на большой материк, и только после этого смог завалиться спать… Наталья Милованова торопливо паковала образцы местной флоры и фауны. В киселе эльфов, данном в подарок, действительно обнаружился сильный яд, который действовал даже на людей… Капитан составил донесение на Землю и вместе с бортинженером Родионовым готовил звездолет к полету. Еще месяц пришлось потратить на обследование планет Тау Кита «e» и «f», где обнаружилась скудная микрофлора. Обошлось без приключений; на планеты высаживались роботы. Лишь после этого «Арго» взял курс на Землю, и экипаж стал готовиться к анабиозу.